Александр Сидоров
Снова мертвый

Глава 1

Пролог

– Стой! Некромант!

– Где?

Человек в сером плаще с капюшоном начал нервно оглядываться вокруг себя, но, не найдя ничего подозрительного, повернулся к говорившему, снимая капюшон с головы, под которым оказалось лицо мужчины примерно тридцати пяти лет с вытянутым подбородком и ярко выраженными скулами. Его темно–коричневые волосы с седыми прядями свисали до плеч. Но внимание притягивали его зеленые глаза, наглые, постоянно улыбающиеся, глаза уверенного в себе человека.

– А, это вы мне?! – после этих слов его губы начали медленно растягиваться в широкую улыбку, оголяя белоснежные зубы. – С детства не люблю этих угрюмых типов в их темных балахонах, – продолжил он, глядя на изумление преградивших ему дорогу солдат, и довольный произведенным эффектом. – В детстве со мной произошел довольно забавный случай……

– Довольно! – прокричал офицер, возглавлявший отряд, или, как ему показалось, прокричал, хотя все вокруг почувствовали, что последние слога прозвучали, мягко говоря, неуверенно, отчего улыбка на лице незнакомца стала еще шире. – Сказано было тебе, стой! Не дергайся и представься! – И для пущей верности добавил: – Пока мои ребята не заставили тебя говорить силой! – он даже сам смутился после этих слов. Однако улыбка, казавшаяся максимально широкой на лице названного некромантом, стала растягиваться еще больше и стала настолько дружелюбной и приветливой, что некоторые солдаты улыбнулись в ответ и подумали, что все обошлось, и это просто бродячий артист, а вовсе никакой не некромант. Так подумали молодые солдаты, но только не пожилой и уставший офицер, им впервые за все время похода овладело сомнение.

«Какого черта я здесь делаю? Да еще с этой горсткой неотесанных юнцов, гордо именующих себя воинами. Да если это окажется и в правду мало–мальский умелый некромант, то, когда он начнет колдовать, половина из них сразу помрет от страха, а вторая, что еще хуже обгадиться и, побросав оружие, побежит прочь с криками: «Спасайтесь люди, нежить восстала!».

А ведь утро неделю назад так прекрасно начиналось в постели с молодой и красивой женой».

Глава 1

Проснувшись ранним утром от непривычного шума, доносившегося с улицы, капитан городской стражи уже было собрался встать и разобраться в чем там дело, но стоило ему повернуться к спящей рядом молодой супруге, как он тут же откинул эту, сразу показавшуюся глупой, затею и решил попробовать повторить свой вчерашний ночной подвиг. Однако, его планы нарушил стук в дверь и голос из-за нее.

– Господин, к Вам посетитель, – это была их престарелая служанка.

– Пусть ждет, я позже спущусь. – Злясь на старуху, ответил капитан, поглаживая спину супруги.

– Но это господин Содис, и он настаивает, что это срочно.

– Скажи ему, что я сейчас спущусь, – строго ответил капитан, вставая с кровати. Хотя он уже был благодарен старухе за ее появление, так как уже не был уверен в своей утренней затее. Встав, потянувшись, он выглянул в окно, из которого тянуло пока еще утренней свежестью, а не дневным маревом, что было удивительно в разгар лета. За окном было чудесное утро, которое обещало перейти в жаркий день. «Надо будет сегодня зайти к Хому в табачную лавку, он обещал, что сегодня ему привезут табак высшего сорта из Коломии», с этими мыслями капитан, накинув халат и обув тапки, вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице в гостиную, где его ожидал гость.

– Доброе утро, капитан Стром! Как спалось? – поприветствовал хозяина дома советник губернатора Содис, которого капитан недолюбливал, считая того лизоблюдом.

– Спасибо, хорошо, только эта вечерняя духота долго не дает заснуть.

– О, но с такой прекрасной женой грех рано засыпать. Хотя Вам, наверное, будет тяжело привыкнуть к нашему мягкому климату после тех условий, в которых Вам раньше приходилось жить! – делая акцент на последних словах, с улыбкой проговорил Содис.

– Это не привычка, это старость, – ответил капитан, делая вид, что не обратил, внимая на слова Содиса. – Что привело Вас лично ко мне в столь ранний час?

– Да, да, конечно, что-то мы отвлеклись, – «не мы, а ты жалкий подлиза отвлекаешь меня от завтрака своим бесполезным трепом», – думал капитан, молча глядя на нежданного гостя. – Так вот, у господина Кормца к Вам важное дело, не требующее отлагательств, и он попросил меня лично проследить за тем, чтобы Вы явились к нему без промедления!

– Что за дело?

– Об этом губернатор Вам расскажет лично, так что нам лучше не задерживаться.

– Хорошо, я сейчас переоденусь и спущусь. Позаботься о нашем госте, предложи ему наше лучшее вино, – уже повернувшись и направившись к лестнице, обратился он к горничной.

– О, благодарю капитан и прошу, поторопитесь, губернатор не любит ждать!

– Надеюсь, ты подавишься этим вином, – пробормотал капитан себе под нос, поднимаясь по лестнице, он размышлял, стоит ли ему будить свою супругу, или уйти потихоньку и дать ей еще немного насладиться самым сладким утренним сном.

Подойдя к шкафу, Стром хотел взять оттуда выходное нарядное платье, но остановился и прислушался к себе. Что-то внутри него подсказывало, как раньше в молодости, когда он был простым офицером, что сейчас будет уместнее надеть форму начальника городской стражи. Надев форму, и пристегнув к поясу ножны с мечом, капитан наклонился поцеловал спящую жену, решив все же ее не будить, но от прикосновения его губ веки ее дрогнули и открылись.

– Ты куда-то уходишь? – прошептала она сонным голосом

– Доброе утро, Найнэ, – улыбнувшись ответил Стром. – Да, губернатор срочно хочет меня видеть.

– Когда вернешься?

– Постараюсь вернуться к обеду, завтракай, меня не жди.

– У меня для тебя есть новость, – полностью освободившись ото сна и даже с каким–то волнением заговорила Найнэ, – хотела сказать вчера вечером, но ты так набросился на меня, что у меня все вылетело из головы, – успокоившись, с лукавой улыбкой продолжила она.

– Расскажешь за обедом, внизу меня ожидает Содис, нужно срочно ехать.

– Хорошо, – она снова откинулась на кровать и закрыла глаза.

Направляясь к двери, капитан невольно думал, что она ему хотела сказать, постепенно начиная жалеть, что не дал ей сообщить ему эту новость. А выйдя из комнаты, его посетило странное ощущение, будто они расстаются надолго.

Спустившись к ожидавшему его гостю и, с сожалением отметив, что тот не подавился, обратился к нему:

– Господин советник, мы можем ехать.

– О, вот что значит солдатская подготовка, я даже не успел допить вино, как быстро Вы собрались, но что же не будем заставлять ждать губернатора, прошу, – по-хозяйски показал на дверь советник.

Во дворе их ждала карета советника и два его личных охранника, не состоявших в городской страже. Сам капитан, не смотря на возраст, предпочитал ездить верхом и без сопровождения. Верховая езда внушала ему уверенность в себе и отодвигала неминуемо надвигающуюся старость. Стром хотел было даже приказать оседлать его лошадь, но подумав, что это займет много времени, и возможно разговор начнется уже в пути, отказался от этой идеи и сел рядом с Содисом. Разговора не последовало, советник молча смотрел по сторонам, как всегда, стараясь разглядеть что-то, что может ему пригодиться в дальнейшем. Тогда капитан, достав трубку и, забив ее остатками табака, отметил, что если у него не получится зайти сегодня к Хому, то придется курить дешевый табак, одолженный у своих солдат, а в том, что ему придется с ними сегодня увидеться, он уже не сомневался. Закурив, Стром задумался, зачем же он понадобился губернатору так срочно и в такую рань.

В городе было тихо, по улицам ходили только ремесленники и торговцы. Воровство с приходом нового капитана стражи опустилось до невиданного ранние низкого уровня. На плантациях обширных виноградников тоже все было спокойно. Так поразмыслив над возможными причинами вызова губернатора, и не найдя ни одной веской, Стром переключился на свои мысли. И тут же в голову полезли воспоминания, в последнее время это стало происходить все чаще. На этот раз это были воспоминания не о прошедших сражениях, а о событиях, приведших его в эту долину.

А привел его сюда, как он потом считал, счастливый случай. Будучи офицером на заслуженной пенсии, он был приглашен на банкет в королевский дворец в честь какого-то очередного события. Там он и встретил губернатора долины господина Кормца возле стола с вином и фруктами. В завязавшемся разговоре губернатор все спрашивал про военное прошлое отставного офицера, где служил, в каких битвах участвовал, имел ли дело с магами… Особенно его интересовали события, произошедшие во времена его молодости, когда он только начинал свою карьеру в армии. Начинал он ее молодым офицером, в младшем звании, только что закончив академию. В то время была война, и воинское ремесло было востребовано. Начавшись небольшим конфликтом, она переросла в масштабные боевые действия, в которые были втянуты все без исключения: и люди, и маги. Последних потом многие и подозревали в начале конфликта, но доказать ничего не смогли. О быстром окончании войны никто и подумать не мог, ожидали, что она продлится еще долгие годы. Но в дальнейшем события, в которых Содис сыграл не малую роль, начали развиваться стремительно. В итоге война протянулась лишь несколько лет. А карьера молодого офицера резко пошла в гору. В завершении вечера Кормц сделал предложение, от которого Стром не смог отказаться, и стал капитаном городской стражи Долины.

Долина – чудесное место, расположенное на севере страны. По ее северной границе полукольцом расположены непроходимые горы. В этих горах и берет исток великая река Вальх, она пересекает всю Долину по диагонали, деля ее на две части: восточную и западную, далее она протекает по всей стране и впадает в Южное море. Горы, расположенные на севере, на востоке переходят в густой хвойный лес, за которым расположены земли некромантов. Западную часть долины прикрывают многочисленные лиственные леса. И лишь южная часть открыта для остального мира, там и проходит основной торговый тракт вдоль реки Вальх, соединяющий столицу Долины Нолмир с морским портом в городе Морель. Благодаря столь необычному географическому расположению, в Долине образовался очень мягкий и благоприятный климат, что в купе с плодородными землями сделало ее основным поставщиком сельскохозяйственной продукции. Особой славой пользовались ее виноградники и винокурни, в которых изготавливались самые дорогие сорта вин. Долина хоть и входила в состав страны, но пользовалась широкой автономией. Король назначал губернатора, который в свою очередь самолично руководил всеми делами. Вот в таком чудесном месте и предстояло блюсти порядок отставному офицеру Строму, куда он и переехал через месяц со своей новоиспеченной, молодой женой.

– Тпруууу!!!!! – вырвало Строма из своих мыслей.

– Вот мы и приехали, прошу, – проговорил Содис, указывая на выход из кареты.

«Опять он указывает что мне делать», – подумал капитан, – «надо это прекращать».

По поместью шли молча, в долине не строили замков в них просто не было нужды, а все ее состоятельные жители обитали в поместьях и чем состоятельнее человек, тем роскошнее его владение. Лучшее поместье, которое располагалось в северо-западной части города поодаль от шумного центра с его многолюдным рынком, принадлежало губернатору. Там же на окраине находились и все административные здания, в непосредственной близости от дома губернатора и ближайших его соратников. Поместье главы Долины было окружено высоким каменным забором, вход в него преграждали величественные, двустворчатые кованные ворота. От ворот до дома вела широкая, вымощенная брусчаткой, дорога. По обе стороны от дороги располагался парк с небольшими декоративными деревцами и скульптурами, среди которых петляли дорожки для прогулок со скамейками для отдыха. В отдаленных местах парка располагались беседки, в которых можно было скрыться от посторонних глаз за листьями оплетающего их декоративного плюща. Большой двухэтажный дом с мансардой располагался в центре поместья. Он был выполнен в форме прямоугольника с внутренним двором, в центре которого был фонтан. Внутренний двор располагался не посередине дома, а был смещен в сторону сада. Поэтому передняя часть дома была значительно шире, чем задняя. В ней располагались банкетный зал, столовая с кухней, гостевые комнаты и комнаты отдыха. Личные апартаменты хозяина поместья и его близких, напротив, находились в более тихой, задней части дома. Там же, на втором этаже, располагался кабинет губернатора, к которому вела лестница. Окна кабинета выходили в сад, расположенный за домом, и горы с их заснеженными шапками, со стороны двора располагался балкон, с которого он любил начинать банкет какой-нибудь величественной речью.

Вот по такому чудесному поместью и проехала карета, остановившись перед дверьми нисколько не менее чудесного дома. Выйдя из кареты и зайдя в дом, Стром с Содисом, направились во внутренний двор, чтобы оттуда подняться на второй этаж в кабинет губернатора. Убранство внутри дома соответствовало его внешнему облику. Стены были обиты дорогими тканями. Двери, полы, баузери и остальные изделия из дерева, включая мебель, были сделаны из ценных пород деревьев. На стенах висели картины известных художников, а вдоль них на подставках стояли вазы и скульптуры многие из них были антикварными. В отличие от других домов, где роскошно украшали только несколько комнат, в доме губернатора такими были все комнаты, за исключением комнат прислуги, но даже они были богаче, чем многие дома в городе.

Внутренний двор, по которому шли капитан с Содисом, был значительных размеров. Таких, что в хорошую погоду, а такие дни преобладали в году, приемы устраивались именно там. В центре двора красовался большой фонтан. Фонтан был выполнен в виде трех чаш, расположенных друг над другом, которые оплетала виноградная лоза. Вода стекала не только из чаши в чашу, но и по листьям винограда прямо в бассейн. Вокруг бассейна на значительном расстоянии располагались лавочки, поэтому во время приемов все желающие могли танцевать вокруг фонтана. За лавочками были клумбы с цветами и декоративными деревьями. На противоположной стороне от главного входа во двор была лестница, к которой и направлялись гости. Так если любого человека привести с повязкой на глазах к воротам этого поместья и позволить пройти весь маршрут до лестницы во внутреннем дворе, то у него не останется ни малейшего сомнения кто живет в этом доме.

Поднявшись по лестнице, подниматься по которой разрешается только с личного приглашения губернатора, Содис постучал в дверь кабинета.

– Входите! – прозвучал задумчивый голос с другой стороны двери. – О, господа, это вы, прошу, проходите и присаживайтесь. Не ждал вас так быстро, – проговорил Кормц, вставая из-за рабочего стола, и указывая на кресла, расположенные вокруг столика перед камином.

Кабинет губернатора заслуживает отдельного повествования. О нем ходили слухи не только среди обычных людей, но и среди многой знати, ведь посещать его было лишь уделом ближайшего окружения губернатора. А слухи звучали так: если в кабинете губернатора что-то желтое, то это из золота, если зеленое, то из изумрудов, синее из сапфиров, красное – рубины. Слухи на то и существуют, чтобы преумножать и приукрашать, но в данном случае это было не значительно. Поэтому описание кабинета даже у самого скромного рассказчика, заняло бы слишком много времени. Кабинет был не только роскошным, но и очень уютным. В нем был камин с креслами и столиком напротив, стеллажи с книгами, два окна, выходивших в сад, напротив которых был рабочий стол хозяина комнаты, поместья и всей долины.

– Это полностью заслуга капитана Строма, я даже не успел допить предложенное мне вино, как он собрался и был готов ехать. – ответил Содис усаживаясь в кресло.

– Нисколько не сомневался в ответственности нашего капитана, я так понимаю позавтракать вы не успели? – добавил Кормц, обращаясь уже непосредственно к Строму, тот кивнул. – Значит я не зря, приказал готовить завтрак, как только вы въедете в ворота, его принесут с минуты на минуту.

Стром промолчал, он всегда предпочитал молчать, когда разговор заходил в сторону обмена любезностями, своё почтение он выказывал лишь двумя выражениями «молодец» и «хорошая работа». А когда требовалось что-то большее, он добавлял дружелюбное похлопывание по плечу. Так как все перечисленное не подходило в данной ситуации, он продолжал молчать.

– Итак, Стром, как обстоят дела с законом в Долине? Не было ли каких происшествий? – прервал молчание губернатор.

Происшествий никаких не произошло, не считая мелких уличных краж и одной пьяной драки в трактире. Только он собрался об этом отрапортовать, как в дверь постучали.

– А вот и наш завтрак, – прервал капитана губернатор. – Входите!

В кабинет вошли трое слуг с подносами и принялись расставлять блюда с едой на столе возле сидящих. Таким образом на столе появились корзинка с хлебом, тарелка с сырами, несколько видов паштетов, мясная нарезка, состоящая из нескольких сортов колбас, варенные перепелиные яйца и вазочка с фруктами. Пить было предложено прохладное вино и вода.

– Господа, угощайтесь, – проговорил хозяин дома. – А дела обсудим после завтрака.

Во время трапезы в основном разговаривали Кормц с Содисом, обсуждая незначительные текущие дела, Стром отвечал коротко и по делу, когда разговор затрагивал сферу его деятельности. Когда с завтраком было покончено, слуги убрали со стола посуду, оставив только фрукты и вино. После чего Кормц продолжил разговор.

– Итак, Стром, расскажите, как обстоят дела в Долине.

Стром сухо, но четко отрапортовал обо всех событиях, произошедших за несколько дней с прошлого доклада на городском собрании,

– Вот и замечательно, – проговорил Кормц. – Вы отлично справляетесь со своими обязанностями.

Стром молча кивнул в знак благодарности и продолжил думать, зачем их ранним утром собрал у себя губернатор, уж явно не за тем, чтобы выслушать его доклад. Чутье старого солдата не подвело, немного подождав, Кормц продолжил.

– Стром, помните при нашей первой встрече Вы упомянули о том, что имели дело с магами? – последовал утвердительный кивок капитана, – Так как Вы не особо любите распространяться о своих подвигах, я взял на себя смелость узнать, о чем конкретно идет речь. И признаюсь, я был удивлен, узнав, какую роль Вы сыграли в те темные времена, Ваша скромность меня весьма удивила!? – на этот раз кивка не последовало. – Так вот, до нас дошли слухи, что на границе восточного леса был замечен некромант, – губернатор сделал паузу.

Брови капитана невольно приподнялись.

– Некромант – одиночка был замечен в восточных землях?

– Вот и меня это очень сильно удивило, обычно они без крайней необходимости не покидают свои земли. Вчера вечером ко мне прибыл гонец с письмом от местного городового, в котором он сообщает, что один из пастухов видел его на границе восточного леса, – больше вопросов от капитана не последовало, – в связи с этим я хочу, чтобы Вы с отрядом солдат проверили данную местность. Тем самым успокоив местное население, ну и само собой пекущегося о них губернатора, – далее губернатор продолжил говорить в привычной своей манере: размеренно и немного надменно. – Если это окажется правда, то в конфликт не вступать. Узнайте его намерения, предложите сопроводить и немедленно сообщите мне.

– Немедленно? – переспросил Стром, будто из всего сказанного это насторожило его сильнее всего.

– Именно, – губернатор встал и, пройдя до своего письменного стола, что-то достал из ящика и, вернувшись, протянул это капитану. – Вот, возьмите, если потребуется срочно связаться со мной.

В руках у капитана оказался камень общения, что удивило его еще больше. Эти камни изобрели менталисты, они позволяли связаться с человеком, завязанным на него, практически из любого уголка страны. Использовать их можно было единожды, и стоили они больших денег.

Стром поднял глаза с камня на Кормца, тот несколько не смутившись произнес:

– Это на крайний случай, но я думаю, что все будет хорошо, и уже через две недели, все проверив должным образом, Вы вернетесь назад. И чтобы успеть к празднику сбора первого урожая, я думаю Вам следует выдвинуться сегодня же. Хотя знаете, – губернатор сделал вид, что задумался, – я не хочу, чтобы что-то омрачило этот праздник, поэтому свяжитесь со мной, как все проверите, и доложите о результатах. И еще, чтобы заранее не привлекать излишнего внимания, для всех остальных это будет обычный рейд, чтобы проверить сведения о разбойниках. Ну а теперь не смею больше никого задерживать, нам всем необходимо вернуться к своим прямым обязанностям.

После этих слов губернатор поднялся, следом поднялись Содис и Стром, капитан на секунду замер, будто собираясь задать какой-то вопрос, но, передумав, молча поклонился и вышел за дверь.

Глава 2

Выйдя из кабинета Стром, направился по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж и, погруженный в свои мысли, столкнулся с выбежавшей из-за угла дочерью губернатора Элией.

– Доброе утро, господин Стром – поприветствовала она капитана, отскочив в сторону и сделав реверанс.

– Доброе утро, Элия.

– Не ожидала Вас так рано тут увидеть, что-то случилось?

– О нет, нет, все в порядке, просто у Вашего отца появилось срочное дело для меня.

– Я так и подумала, ведь, что может случиться, пока нашими солдатами командует такой бравый командир как Вы. – Стром невольно улыбнулся, он не любил лесть, но с Элией все было иначе, она не льстила, а на самом деле думала так, как говорила. – Вы уже уходите?

– Да, дела не требуют отлагательств.

– Тогда позвольте, я Вас провожу, – моментально она взяла капитана под руку так, что он даже не успел ничего ответить.

Эта молодая девушка очень нравилась старому капитану, она была умной, воспитанной и очень красивой. Но не ее красота и ум привлекали его, а та энергия и жажда жизни, что кипела в ней. С ней рядом он сразу становился моложе и переставал думать о насущных проблемах. И не нужно было быть вампиром, чтобы высасывать из нее эту энергию. Она сама излучала ее в избытке, и, тем самым, заставляла обращать на себя внимание окружающих. Так и происходило, Элия всегда была в центре внимания будь то званный ужин или суматошный рынок, она всегда приковывала к себе взгляды, восхищенные или завистливые. Она росла без матери, и капитана удивляло, как она смогла вырасти такой, а не избалованной девчонкой, как большая часть детей знатных господ Долины.

– Что за срочное дело привело Вас так рано к отцу?

– Обычное дело, по слухам, на восточной границе леса появились разбойники.

– Обычное дело, говорите? – сделала удивленное лицо Элия. – Вы солдаты об этом так просто говорите, а для меня это самое страшное, – лицо ее стало слегка испуганным, – повстречать разбойников в лесу. Что может быть хуже?

«Например, некромант», – подумал Стром, вслух же произнес:

– Вы правы, но это часть нашей работы. Должны же мы отрабатывать свое жалование, – он улыбнулся, Элия улыбнулась в ответ.

– Но, надеюсь, к празднику сбора урожая Вы вернетесь?

– Предпочитаю не загадывать наперед, но если все пройдет гладко, то безусловно.

– Я буду на это надеяться, – более радостно ответила Элия. – Знаете, какое платье мне привезли на праздник из столицы? – капитан вопросительно посмотрел на нее, – Это секрет, – она лукаво улыбнулась – Но оно просто волшебное, и Вы обязательно должны меня в нем увидеть. А еще обещайте мне танец. Обещаете? – они остановились, и она посмотрела ему в глаза.

– Как я могу отказать такой красивой девушке, да еще и в волшебном платье.

– Замечательно, – Элия уже хотела закружиться, выпустив руку капитана, но тут же остановилась поняв, что это будет не совсем уместно. – Вот мы и пришли.

– Спасибо, что проводили меня, – с поклоном сказал капитан. – Поспешу выполнять поручения вашего отца.

– Было приятно повидать Вас с утра, – ответила Элия, делая реверанс. – Желаю Вам удачи, берегите себя.

Она развернулась и пошла обратно к лестнице, а капитан, отворив дверь, решил было уже выйти, но в дверном проеме оглянулся назад и увидел, как Элия думая, что за ней никто не наблюдает, легко и беззаботно бежит вверх по лестнице. Стром улыбнулся: «Славное дитя!», с этими мыслями он вышел из дома губернатора.

Выйдя Стром остановился, ему нужно было подумать, а думать он привык, куря свою любимую трубку, и чертыхнулся, вспомнив, что последний табак забил в нее еще утором. Так, стоя перед домом губернатора, он размышлял над своими дальнейшими действиями, и даже не заметил, как к крыльцу подъехала карета.

– Господин, – обратился кучер, слезая с козлов и обращаясь к капитану, – губернатор распорядился Вас доставить, куда прикажете.

«А куда тут прикажешь доставить?», подумал Стром, садясь в карету. Теперь мне дорога только в одно место.

– В гарнизон.

Подъехав на место в карете и удивив тем самым караульных, капитан сразу направился в свой кабинет, лишь бросив на ходу:

– Отива ко мне.

Отив не заставил себя долго ждать и уже через пару минут постучался в дверь капитана.

– Открыто, – буркнул Стром.

– Вызывали, господин капитан? – Войдя в кабинет, спросил Отив, вытянувшись смирно.

– Проходи, – сухо бросил капитан, погруженный в свои мысли. – Садись, – добавил он спустя некоторое время, указывая на кресло, стоящее напротив его стола.

Отив, пройдя в кабинет, сел на предложенное место и стал ждать. Предложение сесть означало, что разговор будет серьезный. Капитан привык свои приказы излагать коротко и ясно, как и подобает командиру. Но в этот раз старый командир напротив, продолжал молчать.

– Дай табаку, – прервал затянувшееся молчание Стром.

– Но капитан я не……

– Ах, ну да, не куришь, ну да… – вставая из-за стола, со старческими нотками в голосе проговорил Стром и подошел к окну. И почему из всех солдат я выбрал себе в заместители того, кто не курит? А был ли у меня выбор? Нет, выбора у меня не было это единственный достойный кандидат, отвечая на свой вопрос, продолжил размышлять капитан. Единственный, кто хотя бы имел мало мальское представление о службе. Благодаря ему, им удалось сколотить из городской стражи хоть что-то напоминающее настоящий гарнизон. Даже жалко парня, если с ним что-нибудь случится, он стал для него кем-то вроде сына, которого у него никогда не было, за такое ему даже можно простить то, что он не курит. Будь проклят этот торгаш со своим знаменитым табаком из Коломии, пусть только попробует продать его до моего возвращения. Уж я ему тогда устрою. Раззадорив себя этой мыслью, он повернулся к ожидавшему распоряжений солдату.

– Отив, подготовь два десятка солдат для похода, – сразу приступил к делу капитан, решив, что столько будет достаточно, чтобы не вызвать подозрений, а в бой с некромантом он вступать не собирался, будь он и с большим количеством солдат. – Выбери самых подготовленных, в полной боевой экипировке, припасы на две недели, выступаем сегодня, как только все будет готово. Вопросы есть?

– Куда мы направляемся?

– На восток, на границу с лесом, проверим сведения о разбойниках. Скорее всего, ничего серьезного, но лучше быть готовыми. И ты останешься здесь и примешь командование гарнизоном на себя, пока меня не будет. Все ясно?

– Да капитан, разрешите идти?

– Иди!

«Хоть один настоящий солдат», – подумал капитан. Как только закрылась дверь, капитан снова повернулся к окну, за которым светило яркое солнце. – «Сегодня опять будет жара и, похоже, ближайшие дни тоже, не лучшее время для похода. Но что поделаешь, нужно отрабатывать свое жалование». Стром улыбнулся, вспомнив утреннюю встречу с Элией. «Да и засиделся я в городе, неплохо бы размять косточки». На этой мысли настроение капитана значительно улучшилось, и он, потянувшись, полез в стол за картами.

Через два часа в его дверь снова постучали.

– Войдите.

В дверь вошел Отив.

– Разрешите доложить?

– Говори.

– Все готово, солдаты в полной экипировке выстроены на внутреннем дворе. Обоз с провизией стоит возле ворот.

– Хорошо, –как обычно все сделал правильно и даже раньше, чем я рассчитывал, что же, пойдем посмотрим.

Капитан встал, сложил карты в свою дорожную сумку и вышел из кабинета, Отив вышел за ним.

Как только командир появился на внутреннем дворе гарнизона, солдаты сразу встали по стойке смирно. Довольный таким эффектом, Стром медленно шел вдоль шеренги солдат, придирчиво осматривая каждого. «Ну хоть чему-то ему удалось их научить», – думал он. «Отличный выбор, – отметил капитан, – выбирай я сам выбрал бы тех же самых солдат». И тут же задержался возле одного: «Так, кажется, у этого недавно родилась дочь. Точно! Он еще угощал всех в таверне, эх, и напился же я тогда. Может, мне его заменить?» Но, постояв еще секунду, передумал. Пусть остается все как есть, лишние вопросы ни к чему. Пройдя до конца шеренги, капитан встал перед солдатами. Результатом он остался доволен настолько, насколько позволяла данная ситуация.

– Сегодня мы отправляемся на восточную границу долины для патрулирования. Говорят, там появились разбойники. Если все пойдет гладко, то вернуться мы должны к празднику сбора урожая. Всем на дополнительные сборы два часа, после обеда выезжаем. Разойтись! – закончил свою речь капитан и повернулся к Отиву.

– Пока меня не будет, возглавлять стражу будешь ты и вся подготовка к празднику будет на тебе. На моем столе лежат несколько распоряжений по этому поводу. Так что основные моменты я уже продумал, в принципе, ничего нового, думаю, разберешься. Перед праздником должны будут привезти новую форму, проверь, чтобы все было в порядке. Ну вроде это все, ах да, свободных камер у тебя достаточно, думаю, хватит до моего возвращения, – попытался закончить шуткой свою речь Стром, но Отив лишь слегка улыбнулся. «Серьезный, даже слишком», – в очередной раз отметил для себя капитан, – «глядишь, и правда, заполнит камеры, пока меня не будет», и закончил привычным уже – Все ясно?

– Да, капитан. Разрешите вопрос?

– Спрашивай.

– К чему такая спешка? Почему не отправиться завтра утром?

– Так будет удобнее, – слукавил капитан. – В полудне пути отсюда на восток есть деревня, в которой мы и заночуем. И в остальные дни мы к вечеру как раз будем подходить к очередной древне. Так что под открытым небом придется ночевать только когда доберемся до леса. Еще вопросы?

– Нет, капитан. Разрешите идти?

– Иди, – но, подумав немного, окликнул, –стой!

Отив опять повернулся к капитану и замер.

– Если мы не вернемся за два дня до праздника, и не будет никаких распоряжений от губернатора, то пошли за нами разведывательный отряд. Запомни, не спасательную операцию с участием всего гарнизона, а небольшой разведывательный отряд. Все понял?

– Так точно, капитан!

– Тогда ступай.

Оставшись один посреди двора, Стром стал размышлять все ли, он сделал в гарнизоне. Для похода все готово, распоряжения на время своего отсутствия он приготовил, с остальным Отив должен справиться. И решив, что дел у него здесь больше не осталось, приказал приготовить себе лошадь для поездки домой. Перед отъездом нужно попрощаться с супругой и взять из домашней конюшни свою любимую лошадь.

Стром выехал из гарнизона один и первым делом направился в лавку Хома. «Я обязательно должен купить этот табак. Я это заслужил», – думал он, проезжая по людному центру города, который уже начала захватывать жара, и через пару часов весь город окажется в ее власти. Спасение от жары можно будет найти только в тени деревьев. Даже в домах после обеда из-за духоты находиться почти невозможно. Эта пора самая жаркая в долине, но в этот раз она была особенно сильной. Примерно в это время три года назад Стром и прибыл в долину и сейчас он пытался вспомнить, было ли тогда так же жарко. И пришел к выводу, что люди правы, такой жары как сейчас еще не было, по крайней мере, на его памяти точно. Потом Стром вспомнил как это было, как он приехал в долину, чтобы занять должность капитана городской стражи. И тут ему показалось странным, что до него эту должность занимал Содис – помощник губернатора. Конечно, подготовка солдат была так себе, но и резких причин что-то менять не было. С воришками и мелкими бандами они справлялись, а другого и не предвиделось. До сегодняшнего дня. Эта мысль так поразила его, что он даже не заметил, как остановился по середине дороги.

– Че встал? – послышалось позади. – Езжай дальше или отъедь в сторону.

Даже эти слова не вырвали Строма из раздумий, он лишь с грозным видом медленно повернулся к говорившему.

– Господин капитан, простите, не узнал Вас со спины, – залепетал мужик, управлявший телегой, груженной овощами.

Стром молча, с каменным лицом, продолжал смотреть на него. Мужик на телеге съежился.

– Простите меня, – еще раз пролепетал он себе под нос и, видя, что капитан никак не реагирует, тихонько тронул лошадь и стал медленно объезжать капитана.

Стром же продолжал молчать и не двигался, только голова поворачивалась за объезжавшей его телегой, а взгляд не спадал с возчика, отчего тот съежился еще больше. И лишь оказавшись впереди, мужик стегнул кобылу вожжами, стараясь скорее скрыться с глаз долой капитана. Стром же продолжал смотреть на удалявшуюся телегу до тех пор, пока она не скрылась за поворотом. Как только это произошло, он встряхнул головой, приходя в себя, и тронул лошадь.

Оставшуюся дорогу до лавки Стром обдумывал сложившуюся ситуацию. От идеи направиться к губернатору и спросить его напрямую он отказался сразу, как только она пришла ему в голову. Остальные затеи также были отметены в сторону. Почему он три года назад не задался этим вопросом, ведь он же был очевиден. Выйдя на пенсию, он расслабился, стал менее внимательным и бдительным. А к работе в долине отнесся слишком легкомысленно, считая ее скорее увлечением. Ну что же, отныне нужно быть более внимательным, если уже не поздно, упрекнул себя в мыслях капитан, подъехав к лавке табачника.

Войдя в нее, он направился сразу к прилавку, но обнаружил за ней юнца, помощника Хома.

– Где хозяин? – с ходу бросил Стром.

Юнец аж вздрогнул и запнулся на первых слогах.

– Уехал встречать обоз с торговцами из Коломии.

Так, значит, обещанного табака еще нет, размышлял капитан.

– Когда вернется? – так же резко продолжил Стром.

– Сказал, что не раньше обеда.

Юнец немного продолжал заикаться, с осторожностью и некоторым испугом смотря снизу-вверх на капитана. Строму стало его даже немного жаль, он не виноват в том, что свалилось на него в это утро.

– Давай мой любимый табак, – смягчив тон, проговорил капитан. – И конфеты, самые лучшие, – добавил он уже совершенно спокойно, вспомнив, что после лавки собрался ехать домой попрощаться с любимой женой.

Маленький торговец повернулся к полкам, немного порылся и положил на прилавок перед капитаном два свертка с табаком и конфетами. Стром одной рукой взял оба свертка, второй кинул на прилавок золотую монету. Наблюдая с удовольствием, как меняется лицо юнца с испуганного на удивленное.

– Купишь своей подружке такие же, – подмигнул ему капитан и направился к выходу.

Глава 3

Подъехав к своему поместью, Стром сразу направился в конюшню, где его и встретил конюх.

– Подготовь моего жеребца, а этого накормишь и отправишь в гарнизон, – приказал капитан, бросая вожжи конюху, а сам направился в дом.

Подойдя к двери, он только собирался ее открыть, как та сама отворилась, а на пороге его уже встречала та самая престарелая горничная, что разбудила его утром. «Как она это делает?», – думал Стром.

– Добрый день, господин, – поприветствовала его старуха, отодвигаясь в сторону. – Госпожи нет дома, позавтракав, она направилась в город, сказала, что вернется к обеду.

«Вот опять», – продолжал размышлять капитан, – «отвечает на незаданные вопросы, может, она ведьма? Да будь хоть трижды ведьма, пока она так прекрасно выполняет свои обязанности, он готов мириться с любыми ее странностями»

– Вели приготовить обед на двоих, что-нибудь необычное, и не беспокоить меня ни по каким вопросам.

Горничная лишь слегка кивнула и отправилась выполнять приказания без лишних вопросов. «Вот такими должны быть солдаты», – мысленно похвалил ее Стром, направляясь в свою комнату. Там он хотел переодеться в домашнее, но передумал, решив, что сразу за обедом перейдет к сути дела, и его форма ему в этом поможет. Чем же ему заняться до обеда, думал Стром, стоя посреди комнаты и озирая ее. Изначально, приказав его не беспокоить, он планировал еще раз в кабинете продумать все детали предстоящего похода. Но сейчас это желание пропало, все, что можно было предусмотреть, он предусмотрел, а остальное придется решать на месте. Его взгляд остановился на окне, выходящем в сад. «Хорошая идея – нагулять аппетит перед обедом, а заодно загляну в конюшню, посмотрю, как там идут дела».

В конюшне все шло своим ходом, и его присутствие было излишним, но Стром все же дал несколько советов конюху, в которых тот особо не нуждался, но принял их с благодарностью. После конюшни Стром направился в сад, его он проектировал сам, стараясь воссоздать его наподобие того, который был у его семьи. Там он был счастлив, мальчишкой, один, бегая среди деревьев, устраивал великие битвы, в которых он был солдатом и генералом. Часами он мог устраивать вымышленные сражения совершенно один, как могло показаться со стороны. Но в действительности, сад наполняли тысячи людей и разнообразных существ, которые кидались друг на друга по его приказу. Либо наоборот, он в одиночестве с мечом наперевес противостоял целому отряду головорезов, и отступать ему было некуда, ведь за спиной был его дом, который он должен защитить любой ценой. И сейчас, гуляя среди деревьев, посаженных так же, как в детстве, он вспоминал те былые сражения. И сердце отважного капитана сжалось, на глазах выступили слезы, его главной победой стал бы мальчишка, бегающий по этому саду и, как и он в детстве, размахивающий деревянным мечом. Однажды он видел такого, когда они с отрядом возвращались после патрулирования, в котором им пришлось столкнуться с бандой разбойников. Возвращались они не полным составом, и путь их лежал через трущобы в таверну, где они собирались помянуть своих павших сослуживцев. И в этих самых трущобах он увидел мальца, который в грязной одежде посреди такого же грязного двора, окруженного ветхими лачугами, увлеченно играл во что-то размахивая руками и бормоча что-то себе под нос. Стром, как завороженный, смотрел на него и отчетливо видел, как с рук мальчика срывались молнии и огненные шары, поражающие его врагов. Он так и смотрел на него, пока его не окликнули уехавшие вперед товарищи. Позже он возвращался в тот двор, но отыскать того мальца не смог, как и получить вразумительный ответ от местных жителей, куда он делся.

За этими раздумьями время прошло незаметно, и когда он повернулся в сторону дома, то увидел там все ту же престарелую прислугу, стоящую у входа, и молчаливо ожидающую пока он закончит свои раздумья.

– Обед готов, – проговорила она, заметив на себе взгляд. – Но госпожа еще не вернулась.

«Что же Найнэ хотела ему сказать этим утром? Что-то несомненно важное, это было видно по ее глазам,» – размышлял Стром, глядя на старуху. «Ладно, выясним это позже.»

– Я пообедаю в гарнизоне, и скажи конюху, чтобы лошадь была готова через двадцать минут.

Прислуга лишь молча кивнула и, что-то бормоча себе под нос, исчезла в дверном проеме. А Стром еще немного постояв, убеждал себя в том, что поступил правильно, решив обедать в гарнизоне. Найнэ ведь еще не вернулась, а есть в одиночестве ему не хотелось, он и так сегодня слишком много времени провел в раздумьях, к тому же солдатам будет приятно видеть своего капитана, обедающего за одним столом с ними. А еда – это всего лишь еда, будь то простая каша на воде или самое изысканное блюдо, приготовленное мастером своего дела, итог один. Это было мнение солдата, мастера своего дела. С ним он и покинул сад и направился в свой кабинет.

В кабинете за своим письменным столом, который и близко не стоял со столом губернатора, Стром написал письмо своей супруге. Как всегда, в краткой и четкой форме, будто рапорт. В нем он сообщал ей, что отправляется в обычный рейд, и будет отсутствовать около двух недель. Смотря на лист бумаги, исписанный лишь наполовину крупным подчерком, он думал о том, что это ни в какое сравнение не идет с теми письмами, что писала ему жена. И немного промешкавшись, решил к своей подпись добавить: «С любовью», но после буквы «С», запнувшись, его рука самопроизвольно вывела «уважением». «Что же, поздно себя переделывать», – с этими мыслями он запечатал письмо, положил его в карман и вышел из кабинета.

Внизу он подозвал горничную отдал ей письмо, а сам направился в конюшню. Его лошадь была готова, это был великолепный вороной жеребец, привезенный из-за моря из жарких стран. Его высокий рост кардинально отличался от остальных лошадей, преобладающих в долине. Не говоря уже об остальных отличительных чертах его внешнего вида. Он был крупного роста, сухой конституции, длинная спина и поясница, с хорошо развитой мускулатурой. Ноги длинные и тонкие, с хорошо развитыми суставами и небольшими крепкими копытами. Своеобразная форма головы, со слегка выпуклым лбом и длинными тонкими ушами, довольно широко расставленными. Глаза большие и выразительные, имеющие немного раскосую форму. Чрезвычайно тонкий, нежный и шелковистый волосяной покров, грива редкая и негустая. Когда Стром покупал его, грива вовсе была сострижена. А покупка эта произошла в столице Алалии, государства, расположенного за южным морем. Стром был там по дипломатическим вопросам, будучи еще на службе королевства. И вот как-то, прогуливаясь по рынку, он зашел в конные ряды, просто посмотреть без какого-либо намерения что-то купить. Проходя среди лошадей, он заметил молодого жеребца, явно буйного нрава. Подойдя к нему ближе, Стром убедился в его благородном происхождении, но больше всего его покорил взгляд лошади. В нем чувствовалась гордость, какой обладает далеко не каждое животное. А благодаря тому, что нрав жеребца соответствовал его взгляду, обошлась эта покупка не так дорого, как могла бы. А учитывая, что Стром был в составе дипломатической миссии, его транспортировка и вовсе обошлась почти бесплатно, за вычетом бочонка вина, купленного капитану корабля, на котором они приплыли.

Сев на своего жеребца и кинув монету конюху, Стром отправился в гарнизон. А конюх смотрел ему в след, завидуя своему гордому хозяину на гордой лошади. А как только хозяин исчез из виду, он направился в глубь конюшни ожидать приезда госпожи, чтобы распрячь ее экипаж, накормить лошадей, а вечером направиться в таверну. А там под действием выпитого пива хвастаться товарищам, как он помогал собираться капитану в поход, за что и получил награду, которую они сейчас и пропивают.

В гарнизон капитан приехал как раз к началу обеда, поэтому, оставив лошадь в конюшне, прямиком направился в столовую, по пути распорядившись подать к обеду пиво. Войдя в помещение, он быстрым и твердым шагом направился к столу офицеров, приковывая взгляды собравшихся к себе. Капитан был нечастым гостем в столовой, предпочитая обедать дома в компании своей супруги, благо, обстановка в долине это позволяла. Но его место за столом было всегда сервировано. Подойдя к столу, он оглядел солдат и увидел их довольные лица, особенно тех, кто должны были отправиться с ним. На лице капитана появилась усмешка, он вспомнил те же лица, но совершенно с другим выражением, когда его впервые представили, как командира городской стражи. Тогда он очень быстро стер с их физиономий выражение недоверия к пожилому командиру, в первом же спарринге, обезоружив их лучшего фехтовальщика, которым, кстати, был сидящий справа от него его нынешний заместитель Отив.

– Друзья, я не мастак говорить длинные и хвалебные речи, в чем вы могли убедиться неоднократно, в том числе сегодня утром на построении, – слова Строма вызвали одобрительные улыбки на лицах собравшихся. – Я привык выражать свою благодарность и недовольство делом, поэтому… – он протянул руку в сторону открывшейся двери, в которой появилась прислуга с кухни с кувшинами пива в руках, и принялась расставлять их на столы.

Столовая наполнилась одобрительными возгласами, которые стали стихать по мере того, как их владельцы переключались на еду и пиво. Под этот одобрительный шум Стром опустился на свое место, но приступить к трапезе ему не удалось.

– Капитан, разрешите вопрос? – обратился к нему Отив.

– Ты же знаешь, что за столом и в свободное время не нужно спрашивать разрешения, – но Отив продолжал молчать. – Ладно валяй, – нарочито небрежно бросил Стром.

– Капитан, – Отив немного понизил голос и наклонился чуть ближе к Строму, – мне кажется вы мне не все рассказали о предстоящем походе!?

Стром хотел уже было ответить, что сказал достаточно, но повернувшись в сторону помощника помедлил.

– После обеда зайди ко мне в кабинет.

В ответ Отив молча кивнул и принялся за еду. Стром же взял кубок с пивом, осушил его одним залпом и повернулся к сидевшему слева от него офицеру, начав что-то весело с ним обсуждать. Находившиеся в столовой вели себя весело и шумно, но по мере того, как все наелись, а пиво закончилось, столовая начала постепенно пустеть. Стром первым встал из-за офицерского стола попрощался со всеми и направился к выходу из столовой, по дороге набивая любимую трубку табаком. Отив напротив, зная, что капитан еще будет курить на улице, а не направиться сразу к себе в кабинет, остался сидеть за столом.

На улице Стром неторопливо курил и рассматривал обширный внутренний двор гарнизона, по которому были разбросаны горстки отдыхающих после обеда солдат. С десяток расположились возле каменного колодца в центре двора, остальные кучками по несколько человек стояли по периметру вдоль двухэтажных построек. Солнце было в зените и тень можно было найти только вдоль казарм в южной части гарнизона, где сейчас и скопилась основная часть солдат. Но были и те, кто предпочитал тени солнце, так, на противоположной стороне несколько человек прогуливались вдоль складских помещений и тюремных камер. Это все происходило справа и слева от капитана, а сам он, выйдя из столовой, расположился на лавочке под навесом, расположенном вдоль восточной стороны от кладовых до кабинета командующего. Под навесом было пару десятков солдат, но никто из них не решался подсеть на свободные места лавочки рядом с задумчиво курящим капитаном.

Докурив, Стром высыпал пепел из трубки, убрал ее в карман и направился в свой кабинет. Задерживаться в кабинете ему было не зачем, вещи были собраны еще утром, но он сел за стол и стал ждать. Ждать ему пришлось недолго, в дверь постучали.

– Входи, – в кабинет вошел Отив. – Проходи, садись. – Стром указал на стул перед его столом.

Отив сел напротив, и они молча стали смотреть друг на друга.

– Хочешь прочитать мои мысли? – прервал затянувшееся молчание капитан. – Давай, спрашивай, чего хотел?

– Капитан, меня не покидает ощущение, что Вы от меня скрываете истинную цель похода и то, что Вы сегодня обедали со всеми, лишь усилило его.

– И откуда, позволь узнать, у тебя появились такие сомнения?

– Перед обедом, закончив приготовления к походу, я отправился к южному проезду, сегодня должен прийти большой караван с торговцами, так вот я решил проверить все ли в порядке. Разрешите доложить?

Стром во всей утрешней суматохе совсем забыл об этом, и в очередной раз за сегодняшний день отметил для себя, что нужно быть внимательнее. Но с удовлетворением подумал, что, когда придет время уходить в отставку, замена ему будет готова. Но от похвалы в этот раз решил воздержаться, на сегодня ее было достаточно, а то вдруг еще попросит надбавку.

– Докладывай.

– Все в порядке.

После секундного недоумения Стром разразился громким хохотом, мгновения спустя начал смеяться и Отив. Смех в кабинете продолжался несколько минут.

– Фух! – с облегчением выдохнул капитан, вытирая с глаз выступившие слезы. – Теперь давай по существу.

– В город прибыл караван из тридцати семи обозов и примерно полторы сотни человек. Основная часть – это торговцы из Коломии, за исключением нескольких местных купцов, – при упоминании Коломийских торговцев Стром с сожалением выдохнул. – Все они прибыли на Ярмарку, приуроченную к празднику сбора урожая. Все прошло без каких-либо проблем, при досмотре ничего подозрительно не обнаружили, всех их направили в торговую канцелярию для регистрации.

– Это только начало, чем ближе к началу ярмарки, тем больше людей будет прибывать ежедневно. Этот год выдался очень урожайным, поэтому, думаю, и торговцев будет больше, чем раньше, – Отив согласно кивнул. – Поэтому увеличь количество солдат на въезде в город, качество досмотра страдать не должно. А ближе к празднику увеличь количество патрулей на торговой площади, пусть особое внимание уделяют очередям в канцелярии, чтобы избежать давки и конфликтов. Да уж, не вовремя этот поход, но что поделать, я думаю ты справишься.

– Буду стараться, – немного смутившись ответил Отив и продолжил, – в этом караване был столичный торговец, и из обрывков его разговора с местным купцом я понял, что на празднике урожая в этом году будут присутствовать маги из столицы. Вам что-то об этом известно?

Стром помрачнел и задумался «Похоже губернатор многое решил скрыть о предстоящем походе и празднике, что же, придется и мне немного нарушить свое обещание».

– О предстоящем визите магов я ничего не знаю, но ты прав, я скрыл истинную цель нашего похода. И в свете новых событий я считаю необходимым ей с тобой поделиться, но имей ввиду то, что я тебе скажу, строго конфиденциально, – Отив уверенно кивнул. – Губернатор послал меня на окраину долины проверить сведения о появившемся там некроманте, – глаза, сидевшего напротив офицера, резко округлились, – И, судя по ожидаемым гостям, я уже не сомневаюсь, что эти сведения окажутся достоверными. – И предупредив вопрос Отива, продолжил, – Отказываться от своих обязанностей не в моих правилах, но, как говорится, кто предупрежден, тот вооружен, – и он подмигнул одним глазом, – так что поход придется отложить еще на пару часов, а нам с тобой продумать план действий при худшем стечении обстоятельств.

По истечении двух часов, продумав как им казалось все возможные варианты событий, капитан со своим заместителем вышли из кабинета и направились к ожидавшему своего командира отряду солдат. Подойдя к своей лошади, Стром молча еще раз оглядел все вокруг, пожал руку Отиву, сел на свою лошадь и так же молча тронулся в сторону распахнутых ворот, ведущих из гарнизона, его примеру последовали остальные солдаты.

Глава 4

Из-за задержки в выезде, в первую деревню Стром со своим отрядом прибыл лишь ночью. А так как их дорога лежала на восток, а не на запад, по основному торговому тракту, где в каждом поселении был постоялый двор, здесь такового не оказалось. Пока солдаты готовили ужин, капитан со старостой поселения распределил солдат по домам сельчан. Сам он остановился в доме старосты, но от ужина отказался, предпочитая в походе есть вместе с солдатами. После трапезы и небольшого отдыха, Стром отправил всех спать, сам же остался возле догорающего костра, чтобы выкурить еще одну трубку и подумать, но в голову лезли лишь воспоминания.

– Господин, все готово, – за спиной капитана послышался голос старосты.

– Хорошо, я сейчас приду – однако позвавший его человек, вопреки ожиданиям капитана, уходить не торопился. «Что же, видимо, придётся идти вместе с ним. Какая же прекрасная ночь, так бы и просидел до утра возле костра», – думал старый солдат, вытряхивая из трубки пепел.

– Что же, веди меня в свой особняк, – с доброй улыбкой Стром обратился к старосте.

– Прошу за мной.

Пока шли до дома, в котором предстояло ночевать, староста все расспрашивал про предстоящий праздник и сопутствующую ярмарку: много ли купцов уже приехали, изменились ли пошлины и правила торговли в этом году, и конечно про сам праздник, что обещается в этом году. Стром отвечал на вопросы лаконично, показывая, что не в настроении на ночь глядя разводить дискуссию, сам же сетовал на себя, что не подготовился к возможным вопросам жителей долины, хотя теперь это казалось очевидным, особенно в преддверии грядущих событий. Надо признать, что перспектива встречи с некромантом выбила его из равновесия, и теперь в голове засела тревожная мысль, что он плохо подготовился не только к встрече с сельчанами. Так они дошли до дома и капитан, сославшись на усталость, отправился спать, отказавшись от предложенного вина, ему даже не пришлось лукавить, денек выдался сегодня еще тот, а то ли еще будет.

Утром проснувшись и позавтракав, к удивлению капитана, не только его, но всех его солдат накормили в домах, где они ночевали, он со своим отрядом отправился дальше на восток. Путешествовать по долине было сплошное удовольствие, наезженные дороги без резких подъемов и спусков и живописные пейзажи радовали глаз. От восточного тракта, по которому шли солдаты, отходили дороги поменьше к видневшимся вдали поселениям, окруженных обширными виноградниками. В прошлом местные крестьяне помимо винограда также выращивали зерно и овощи, но, как оказалось, вино приносит большую выгоду, нежели морковка и, как итог, зерновые поля превратились в виноградники, а овощи выращивались только для собственного потребления.

Капитан предпочитал на привалах не сворачивать в деревни, а отдыхать в тени небольших рощ, растущих вдоль дороги. Ночевать же, как и первую ночь, останавливались в каком-нибудь поселении. Так прошли еще два дня пути. К вечеру четвертого дня отряд подошел к единственному небольшому городку на всем пути от столицы до восточного леса. По мере приближения к городу возрастало и возбуждение солдат, а причиной тому было наличие в нем постоялого двора, в котором им предстояло провести ночь, а если повезет, то возможно и не в одиночестве. И солдаты в предвкушении вкусного ужина и вина, шутили и смеялись, похлопывая друг друга по плечам. Особый смех у них вызывала шутка, сказанная капитаном сегодня, когда они пытались его убедить, что не нуждаются в отдыхе и готовы провести в седлах весь день до самого города. На что он им ответил: «Лошади-то не виноваты, что их хозяева отбили свои головы об седла, пока скакали». Сам же Стром лишь улыбался в усы, слыша свои слова в очередной интерпретации.

В таком хорошем настроении отряд шел по улицам города прямиком на постоялый двор. Такое количество солдат видели здесь не часто, поэтому местные жители провожали солдат долгими взглядами. Город был не самым богатым в Долине, и постоялый двор, располагавшийся в центре на городской площади, ему соответствовал. Но солдаты видели перед собой дворец, с мягкими кроватями, едой и выпивкой.

Оставив своих солдат с лошадьми и обозом ждать во дворе, Стром направился внутрь, чтобы договориться об ужине и ночлеге. Пройдя через входные двери, капитан оказался в не очень большем, но светлом и уютном зале. По залу были расставлены дубовые столы с лавками, на столах стояли незажжённые лампы, так как посетителей не было, за исключением пары ремесленников, сидевших за столиком возле окна и хозяина таверны, стоявшего за барной стойкой. Все трое уставились на вошедшего солдата, Стром же быстро оглядевшись, уверенным шагом направился к стоявшему напротив хозяину сего заведения.

– Чем могу быть полезен? – спросил корчмарь подошедшего солдата, а рассмотрев его форму, добавил, – Господин!

– Я Стром – капитан городской стражи, – решив сразу обозначить себя, дабы избежать лишних вопросов. – Со мной 20 солдат, нам необходим ночлег и ужин.

Лицо хозяина становилось все приветливее по мере осознания, кто стоял перед ним.

– Меня зовут Ког, я – хозяин этого заведения, прошу располагайтесь, – с улыбкой сказал хозяин, указывая на столики в зале. – А я пока распоряжусь приготовить вам комнаты и позаботиться о ваших лошадях.

Стром, довольный проявленным гостеприимством, вышел к ожидавшем его солдатам.

– Так, парни, берите свои вещи и проходите внутрь. Скоро все будет готово, лошадей привяжите здесь, о них позаботятся.

Довольные солдаты шумной толпой стали исчезать в дверях таверны, сам же Стром направился к своему жеребцу, снял с него походную сумку, но уходить не торопился.

Из конюшен вышел человек и направился к лошадям во дворе, Стром со своей лошадью пошел ему на встречу.

– Ты конюх? – обратился к нему Стром.

– Да.

– Позаботься о лошадях, – продолжил Стром, протягивая вожжи. – А за этого отвечаешь лично головой, – и, бросив монету ловко поймавшему ее конюху, направился в след за своими солдатами.

Войдя внутрь таверны, он увидел, как его солдаты, побросав свои вещи кто на стулья, а кто прямо на пол, ловко сдвигают столы в середине зала.

– Ведите себя прилично! – бросил Стром, проходя мимо шумных солдат и направляясь к хозяину таверны, видя озадаченное лицо последнего.

– Разумеется командир!

– Само собой капитан!

– Вам не о чем беспокоится!

Послышались в ответ радостные голоса солдат. «Эх, ребятки, знали бы вы, что нас ждет впереди, вы бы так не радовались. Надо бы дать им сегодня повеселиться, тем более завтра не обязательно рано вставать, все равно успеем за два дня добраться до леса, да и мне не помешает напоследок хорошенько выспаться на мягкой кровати», – думал Стром, подходя к ожидавшему его Когу.

– Комнаты готовы? – По своему обыкновению сразу перешел к делу Стром.

– С минуты на минуту все будет готово, для Вас мы подготовили лучшую комнату.

– Что с ужином?

– Ужин будет готов через час, – продолжал отвечать Ког с натянутой улыбкой.

– Хорошо, а это чтобы ты не скупился, – на стойку перед хозяином упали несколько золотых монет. – К ужину подашь вино, и чтобы хорошее!

– Лучшее, что у меня имеется, – лицо хозяина вновь стало доброжелательным.

Стром же развернулся и направился к своим солдатам, которые уже расселись вокруг расставленных столов. Через несколько минут к ним подошел мальчишка из прислуги и сообщил, что комнаты для них готовы. Видимо, специально напросился на это дело, чтобы поближе рассмотреть солдат и их командира, это было заметно по его горящим глазам. Стром распорядился, чтобы все шли располагаться и через час спускались вниз, где их будет ждать ужин. Весь отряд последовал на второй этаж за мальчишкой, указывающим дорогу.

Второй этаж состоял из коридора и расположенными справа и слева комнатами, в которых и размещались солдаты по три, четыре человека. Комната, приготовленная для капитана, была в конце коридора, дабы возвращающиеся гости не тревожили важных персон, для коих она и предназначалась.

Комната, в которую поселили капитана разительно отличалась от подобных комнат постоялых дворов столицы. В ней была лишь кровать, письменный стол, зеркало, ковер на полу и занавески на окне, к которому капитан направился, бросив вещи проходя мимо кровати. Вид из окна был на задний двор с садом, – «хорошо, что не площадь, может получиться завтра хорошенько выспаться», – думал Стром, оглядывая окрестности. Задернув шторы, капитан было решил разобрать вещи, но подойдя к кровати, вдруг почувствовал внезапно навалившеюся усталость, поэтому, отложив вещевой мешок, в сторону лег на кровать и задумался. Лежа на кровати, капитан вспоминал свой первый поход, в который они отправились с отцом, ему тогда было двенадцать и через два года предстояло поступать в академию.

Отец состоял на военной службе у короля, и ему необходимо было отправиться в город Арисис в двух днях пути на запад от столицы, если ехать по тракту. Но Ранис, так звали отца Строма, взяв с собой сына, решил отправиться на несколько дней раньше остальной делегации. Дорога им предстояла не по людному тракту, а через лес и одинокую гору. Когда вечером Ранис сообщил, что завтра утром они отправляются в поход, Стром не мог поверить своим ушам, он был счастлив как никогда прежде. Весь вечер он, как заводной, бегал по дому, собирая вещи, которые, по его мнению, обязательно пригодятся в грядущем походе, что вызывало улыбку на лицах его родителей. Всю ночь он ворочался в своей кровати и уснув под утро он впервые испытал всю «прелесть» походов, когда его отец, зайдя в комнату командным голосом прокричал.

– Подъем! На сборы пять минут и вниз завтракать! – после чего сорвал одеяло с кровати и вышел из комнаты.

Стром с непонимающим, сонным взглядом продолжал лежать и молча смотрел в потолок. Но осознав суть происходящего, он одним рывком вскочил с кровати, и, мечась по комнате, начал собираться, а спустя пять минут уже бежал вниз по лестнице к накрытому столу. После завтрака отец и сын верхом выехали из двора своего дома и направились к западным воротам. Около часа они ехали по широкому тракту среди прочих утренних путников. На развилке основной тракт уходил немного в право, огибая лес и стоящую по средине него гору. Налево же уходила небольшая дорога шириной в одну телегу, которая вела в самую гущу видневшегося вдали леса, на нее и свернули путники. Этой дорогой, в основном, пользовались только лесорубы и охотники, коих этим утром на дороге не оказалось. Сойдя с тракта, Ранис тронул своего коня и пустился в галоп, Стром устремился следом, но догнать отца оказалась задачей не из легких. Спустя несколько минут бешенной скачки, он все же поравнялся с лошадью своего отца. Сейчас Стром прекрасно понимал, что тогда он ему просто поддался, но в тот момент счастье затмило его разум, не позволяя этого увидеть. Добравшись до леса, они остановились на обед, а перед ним устроили традиционный урок фехтования. Здесь уже Ранис поддаваться не собирался, ибо цена ошибки слишком высока. Позже, после окончания академия и имея уже боевой опыт, он все же победил отца, а сейчас раз за разом он оказывался либо обезоружен, либо убит.

Покончив с обедом и отдохнув, путники вошли в лес, по которому им предстояло пройти большую часть пути. Остаток дня они провели, не спеша проезжая по лесу и разговаривая. Стром обожал проводить время наедине с отцом, слушая его рассказы о походах. Но в этот раз речь шла не о былых сражениях, а о том, как выжить в лесу. Как ориентироваться в нем, как правильно выбрать место для ночлега, разбить лагерь и развести огонь, последние было закреплено практическими занятиями. Вечером, сидя у огня, после невероятно вкусного ужина, приготовленного на костре, они еще долго продолжали свой разговор, пока наконец не настало время ложится спать. Так подошел к концу один из счастлививших дней из жизни Строма.

Следующий день был посвящен охоте. Хоть Ранис и не был выдающимся охотником, но обучить сына основным азам охоты, чтобы тот при необходимости не умер от голода, он мог. К чему они и преступили после завтрака, в надежде обеспечить себе ужин. С утра удача благоволила им, они очень быстро подстрелили двух зайцев. Правда, Ранису для этого потребовался один единственный выстрел, Стром же на это потратил с десяток стрел и гораздо больше времени. Ближе к обеду у ручья они выследили оленя, но так как столько мяса им было не нужно, а Ранис был противником убийства ради убийства, они решили попытаться подкрасться к нему на расстояние выстрела не замеченными. Но когда цель была уже совсем близко, сухая ветка предательски хрустнула под ногой мальчика, и этот звук громом отозвался у него в ушах. Олень на секунду поднял голову и стремглав бросился в лесную чащу.

– Для первого раза очень даже неплохо, – Ранис одобряюще похлопал сына по плечу и направился к ручью, чтобы напиться и пополнить запасы воды, а раздосадованный Стром поплелся следом.

К вечеру удача снова им улыбнулась, и они смогли добыть еще и тетерева. Так как начинало смеркаться, нужно было позаботиться о ночлеге. На этот раз выбор места для лагеря и разведение огня лежало полностью на плечах Строма. Ранис остался доволен выбором сына и его действиями, и они преступили к разделыванию добычи и ее готовки. Запах жарящегося мяса на костре сводил с ума, в животе урчало так, будто они не ели весь день, а рот постоянно заполняла слюна, сколько бы ее не глотал. Наконец, Ранис отрезал кусок мяса от жаренного зайца на вертеле и положил в тарелку сына. Тот, не дожидаясь, пока оно остынет, жадно впился в него зубами, и, откусив большой кусок, принялся его жевать, обжигая язык, но остановиться и подождать было не в его силах. Даже сейчас вспоминая это, он был уверен, что это было самое вкусное мясо из когда-либо доводившегося ему пробовать.

Когда с ужином было покончено, и приятная усталость овладела путниками, а разговор стал все чаще прерываться зевками, Ранис вдруг неожиданно насторожился и, приложив палец к губам, стал вслушиваться в тишину, прерываемую лишь треском костра, как казалось Строму. Солдатское чутье и слух не подвели, как только он протянул руку к лежавшему рядом мечу и переложил его на колени, напротив них из леса вышел мужчина. Мужчина немногим ниже среднего роста в видавшей виды одежде остановился в десятке шагов от костра, давая своим глазам привыкнуть к свету. Вещей при нем никаких не было, что было странно для путника, в руках он держал только увесистый самодельный посох.

– Не помешаю? – низким хрипловатым голосом произнес пришелец. – Не против, если я погреюсь возле вашего костра?

– Прошу, присаживайся, – ответил ему Ранис, указывая на место напротив.

Когда мужчина сел, стало отчетливо видно его лицо, круглое заросшее неаккуратной рыжей бородой и впалые глаза, из-за чего было трудно определить их цвет, и куда они смотрят. А тем временем незнакомец внимательно осматривал сидящих напротив, их вещи и лошадей. Он пытался понять, кто эти люди перед ним и, самое главное, что они с собой везут. Судя по их одежде и лошадям, они из благородной и богатой семьи, а схожие черты лица говорили, что это отец и сын.

– Холодно уже становиться по ночам в лесу, – начал разговор незнакомец, протягивая руки к костру.

– А что же твои друзья, не замерзли? – Ранис смотрел прямо в темные глаза незнакомцу.

Стром удивленно уставился на отца, но тот молча продолжал смотреть в глаза пришельцу, лицо которого вытянулось от удивления. Молчание затянулось, по человеку напротив было видно, что он лихорадочно обдумывает как быть дальше. Наконец он повернулся в сторону леса и прокричал.

– Эй, выходите – и повернувшись к отцу с сыном добавил, – это порядочные люди.

Из леса вышли еще два человека в таких же поношенных одеждах, но оба были почти на голову выше их приятеля, сидевшего у костра и в отличии от него, имели черные бороды. В руках один держал увесистую дубину, а у второго был топор. Немного помешкав, оба уселись по разные стороны от рыжего. Молчание нарушил сидевший посередине, видимо, он и был у них главный.

– Не подумайте ничего плохого, обычная осторожность, мало ли, кого встретишь ночью в лесу.

Ранис понимающе кивнул, но продолжил молчать.

– Мы – лесорубы, – продолжил рыжий, – направляемся на свою стоянку, а этот болван, – он кивнул в сторону сидевшего слева от него мужика, – умудрился потерять наш мешок с припасами, это и привело нас к вашему костру.

Хоть Ранис и не поверил ни единому сказанному слову, но все же кивнул и ответил.

– Долг путников – помогать друг другу, угощайтесь, – он указал на жаренного зайца на вертеле, к которому они даже не притронулись.

Главарь повернулся к сидящему слева от него мужику и кивнул в сторону костра. Тот молча встал, подошел к костру, взял зайца вместе с вертелом и, вернувшись, протянул его рыжему. Тот, в свою очередь, достав из кармана нож, принялся делить ужин между спутниками. После чего все трое принялись поедать предложенное мясо. И если двое пришельцев по бокам отрывая большие куски мяса проглатывали их практически не жуя, не обращая внимания ни на что вокруг, то рыжий главарь, наоборот, жевал медленно и периодически поглядывал исподлобья на сидящих напротив него отца с сыном. Строму стало не по себе, и он решил пододвинуться по ближе к отцу, но Ранис жестом остановил его он предпочитал иметь свободу действий при неблагоприятном стечении обстоятельств, это не осталось не замеченным для рыжего. Когда с зайцем было покончено возле костра опять воцарилась тишина, в которой отчетливо слышалось потрескивание костра.

– Запить бы, – прервал молчание рыжий.

– Вина нет, могу предложить только воду – ответил ему Ранис.

– Что же, в пути лучше сохранять трезвую голову, – однако его спутники не смогли скрыть своего разочарования.

– Стром, принеси воды нашим гостям, – обратился Ранис к своему сыну.

Стром встал с бревна и направился к вещам, сложенным возле лошадей, но проходя мимо сидевшего с краю бородача, он неожиданно услышал…

– БУ!!! – вскрикнул тот самый бородач, резко протянув руки в сторону мальчика.

Стром от неожиданности отпрыгнул в противоположную сторону чуть было, не повалившись в листву. Два пришельца, сидевшие по краям дружно заржали, а их главарь лишь слегка улыбнулся и уставился на Раниса. Но отец мальчика сидел неподвижно, ни один мускул на его лице не дрогнул, лишь рука легла на рукоять меча.

– Прошу простить моих спутников, не привыкли они общаться с детьми.

Но Ранис ему не ответил, лишь повернулся к сыну и подбадривающе кивнул. Глядя на смеющихся людей и на невозмутимого отца, Строму стало не по себе от того, что он, как маленький мальчишка, испугался такой глупой шутки. Поэтому собрав все свое мужество, он твердым шагом направился к вещам. Взяв в вещах тюк с водой, он понес его мужчине, который его напугал. Подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, Стром протянул сидящему перед ним воду. Тот молча взял ее, открыл и с не скрываемой злобой во взгляде принялся пить. Стром так же молча повернулся и направился к сидящему отцу, внутри мальчика все дрожало, но он был горд собой, как и его отец.

– Вы так и не сказали, кому мы обязаны теплым приемом и ужином? – задал вопрос главарь после того, как сделал последний глоток воды.

Стром уже было хотел с гордость объявить, что пред ними сидит офмцер королевской армии и перечислить все его титулы, чтобы эти невежды знали, с кем имеют дело. Но как только он набрал полную грудь воздуха чтобы разразиться пламенной речью, ибо рядом с отцом страх его отступил, а гордость за недавний поступок начала его переполнять, он почувствовал отцовскую руку у себя на плече и услышал голос отца.

– Я простой отставной офицер, а это мой сын, зашли в лес поохотиться.

Из легких мальчика вырвался весь запасенный воздух с таким шумом, что все невольно уставились на него.

– Ну что же нам видимо пора, а то с утра лес еще рубить, – после недолго молчания проговорил рыжий главарь и, вставая добавил, – благодарим за теплый прием и еду. И прошу простить за доставленные неудобства.

Лица его спутников вытянулись от удивления, стало понятно, что такие слова от своего предводителя они слышат в первые.

– Как я уже говорил ранее, путники должны помогать друг другу, – ответил ему Ранис, – оставайтесь до утра, ночью в лесу может быть опасно.

– Нет, тут недалеко до нашей стоянки, а с утра еще лес валить, – рыжий нарочито перешел на простецкую речь, – чего расселись, остолопы, поднимайте свои задницы и вперед, лентяи, – прикрикнул он на продолжавших сидеть товарищей.

Оба сразу стали подниматься, видимо, такое обращение для них было более привычное. После чего все трое повернулись и направились в сторону леса, откуда и вышли. Отойдя немного от костра тот, что шел слева наклонился к рыжему и стал что-то ему шептать.

– Идиот, – со злобой прошипел главарь, повернувшись к говорившему. К сожалению, остальных слов, было уже не разобрать, но можно было догадаться, что они мало чем отличались от первого.

Как только вся троица скрылась за деревьями, Стром сразу же обратился к отцу.

– Пап…, – но Ранис приложил палец к губам.

– Тсс.

Через несколько минут убедившись, что гости действительно ушли, а не остались где-нибудь в кустах, он произнес.

– Ушли, что ты хотел спросить?

– Отец, как ты думаешь, это были правда лесорубы?

– А ты как считаешь? – Ранис вопросительно посмотрел на сына.

– Я думаю, это разбойники! – с полной уверенность заявил Стром.

– Хм, – усмехнулся Ранис. – То, что это не лесорубы сомнений нет, но и на разбойников они не особо похожи.

– Почему? – Стром даже расстроился, что оказался неправ.

– Ну, во-первых, они не напали на нас, во-вторых, из оружия у них были только дубинки и топор, а в-третьих, их одежда, даже у разбойников, промышляющих в лесах, она лучше.

– Тогда кто же были эти люди?

– Те двое, что вышли следом скорее всего обычные бандиты, а вот их главный явно не так прост, как хотел показаться. – Ранис некоторое время сидел молча с задумчивым лицом – Повстречай я их в городе в каком-нибудь не самом благоприятном районе, то даже бы не удивился, но вот что они делают в лесу?

– Может, они прячутся от кого-то.

– Возможно, но об этом мы подумаем завтра, а сейчас пора ложиться спать.

– А если они вернутся? – от этой мысли Стром непроизвольно поежился

– Я в этом сомневаюсь, но на всякий случай будем спать по очереди, ты первый в дозоре, я тебя сменю через пару часов. Справишься?

Стром уверенно кивнул

– Вот и отлично, разбуди меня через два часа.

Ранис лег на заранее подготовленное место и накрылся одеялом. Стром подбросил дрова в костер и стал вслушиваться в звуки, доносящиеся из лесной чащи. Не смотря на усталость, накопившеюся за день, сна не было ни в одном глазу. По истечении двух часов, только он собрался разбудить отца, как тот сам проснулся и подошел к нему.

– Все спокойно, – отрапортовал Стром.

– Хорошо, иди ложись спать. – Ранис одобрительно похлопал сына по плечу

Лежа на кровати в таверне, Стром улыбнулся, так вот откуда эта его привычка выражать свою благодарность таким способом, раньше он об этом не думал, после чего опять вернулся к воспоминаниям.

Остаток ночи прошел без происшествий. Проснувшись Стром, увидел, что отец уже готовит завтрак, тогда он встал и принялся ему помогать. Позавтракав и собрав все вещи, они продолжили свое путешествие. Ночное происшествие уже не казалось чем-то особенным, а просто обыденностью, которые регулярно случаются в походе.

Утро выдалось чудесное, солнце только начало пробиваться свозь деревья, и его длинные видимые лучи превращали обычный лес в сказочное место. Охотиться сегодня не хотелось, припасов у них было достаточно, поэтому они медленно ехали по этому волшебному лесу и разговаривали. К обеду они должны были выйти на большую поляну, которая будет знаменовать середину пути, на ней и решили утроить привал.

Подходя к поляне, они услышали подозрительные звуки, доносившиеся с нее, прислушавшись, в этой какофонии можно было различить лошадиное ржание и человеческие крики. Вспомнив ночные события, они решили действовать осторожно. Спешившись, и привязав лошадей в некотором отдалении, они пошли в сторону доносящихся звуков. Но чем ближе они подходили, тем тише становились звуки, а когда они подобрались к краю поляны, они и вовсе стихли, слышны были только мужские голоса, но разобрать, что они говорили было невозможно.

Притаившись в зарослях орешника на краю поляны, они увидели неожиданную и очень мрачную картину. Примерно в пятидесяти метрах от них на дороге проходящей вдоль границы поляны и леса стояла запряженная телега. В нескольких метрах он нее лежал мужчина в неестественной позе, не подающий признаков жизни. Еще примерно в пятнадцати метрах в сторону наблюдавших, бородатый мужик насиловал девушку, видимо, он уже был не первым так как женщина уже не сопротивлялась, а обреченно лежала в полуобморочном состоянии. Возле самой телеги было еще два человека, вероятно, они проверяли, что за добыча им досталась. Один из них поднял голову, и в лучах солнца стала отчетливо видна рыжая голова ночного гостя, он прокричал:

– Хор, прикончи эту бабу, как закончишь с ней, свидетели нам ни к чему.

Ранис оттянул Строма вглубь орешника.

– Сын, ты помнишь дорогу домой? – Стром молча кивнул. – Если что-то со мной случится, то немедленно бери лошадей и скачи домой, там расскажи все, что тут произошло.

– Но, отец, давай вернемся вместе! – мальчик вцепился в рукав отца, а на его глазах навернулись слезы.

Ранис нежно улыбнулся сыну.

– Нет, сын, запомни, у каждого достойного человека есть принципы, нарушив которые он уже не будет прежним.

После этих слов он разжал пальцы сына на своем рукаве, нежно взъерошил тому волосы и направился к выходу на поляну. Первые метры по поляне пока была возможность он пробирался пригнувшись. Когда необходимость в этом исчезла, Ранис решительно встал и быстрым шагом направился к ближайшему к нему насильнику, на ходу вытаскивая меч из ножен. Занятый своим делом бандит слишком поздно услышал шаги приближающегося человека и, подняв голову, чтобы посмотреть, кто это, он тут же получил удар мечем по ней. От этого удара он свалился с девушки, схватился руками за окровавленную голову и застонал. Ранис перешел на легкий бег, дабы не дать опомниться бандитам, повернувшимся на шум. Ближайший к нему противник нервно шарил в телеге в поисках чего-то, найдя, что искал, он с дубинкой в руках повернулся к нападавшему. Бандит только взмахнул дубиной, но Ранис уже был возле него и одним коротким ударом снизу-вверх вспорол живот разбойнику. Дубинка выпала из его рук, а сам он, схватившись за живот, упал на землю. Оставался только рыжий главарь, который с топором в руках стоял по другую сторону телеги. Бежать уже было поздно, и он медленно пятился назад, а Ранис шел ему на встречу, держа оружие на изготовке. Оказавшись лицом к лицу, рыжий, оскалившись, наотмашь ударил топором, но опытный воин отступил ровно настолько, чтобы топор рассек воздух и сам нанес рубящий удар сверху вниз. Разбойник успел среагировать и пытался отразить его, выставив топор, но деревянная рукоять крестьянского топора не выдержала перед солдатской сталью и, разрубив ее, меч вошел в плечо бандита разрубая плоть и кости ключицы. Рыжий от такого удара взвыл и упал на колени, выронив остатки топора из повисшей плетью руки. Ранис ударом ноги в грудь опрокинул противника на спину одновременно выдергивая свой меч и одним коротким уколом в грудь добил поверженного противника.

Ранис хотел вернуться к первому бандиту чтобы проверить жив ли тот, но, повернувшись, понял, что в этом нет необходимости. Бандит лежал на земле, а на нем сидела та самая девушка и монотонно наносила удары камнем по голове уже давно мертвого разбойника. Ранис вытер меч, вложил его в ножны и направился в сторону кустов, где прятался его сын. Проходя мимо девушки, он громко чтобы вырвать ее из этого состояния сказал ей.

– Прекрати, он давно уже мертв.

Девушка, молча опустив руки посмотрела на солдата, после чего встала и направилась в сторону повозки. А Ранис продолжил идти дальше, навстречу ему, уже выбравшись из укрытия, бежал мальчик.

– Папа, с тобой все в порядке?

– В полном, – он опять нежно потрепал сына по голове, – пошли, заберем наших лошадей, у нас еще много дел.

Остальное их путешествие прошло без происшествий, и на следующий день вечером они прибыли в Арисис, где и узнали, что те трое, которых они повстречали в лесу, были преступники, сбежавшие из тюрьмы в тот же день, как отец с сыном покинули столицу.

В дверь комнаты капитана постучали.

– Да, – коротко бросил Стром.

– Капитан, ужин готов, все уже собрались, – послышался голос одного из его солдат.

– Иди, я сейчас спущусь.

За дверью послышались отдаляющиеся шаги. «Не уж-то уже прошло больше часа, или это трактирщик, увидев щедрость гостей, решил действовать расторопнее», – размышлял Стром, вставая с кровати. Капитан подошел к зеркалу, из которого на него смотрел двенадцатилетний мальчишка. Тогда Стром налил в чашу воды из кувшина, стоявшего рядом, наклонился над ней и, набирая полные ладони, несколько раз плеснул ее себе в лицо. Когда он снова посмотрел в зеркало, то увидел в нем уже привычное лицо. Хоть он считал себя стариком, но это было не совсем так, в свои пятьдесят он оставался крепким и здоровым мужчиной. А возраст выдавали только его лицо, на котором начали появляться глубокие морщины, наполовину седые волосы и борода. Зато на фоне этих морщин был уже не так заметен шрам на левой щеке, полученный еще в академии, хотя сам он уже перестал его замечать давным-давно. Посмотрев еще несколько секунд в зеркало, он вытер лицо полотенцем и пошел к выходу из комнаты.

Спустившись в зал, Стром заметил, что народу там прибавилось. Видимо, весть о том, что на постоялом дворе разместились солдаты, уже облетела город. Взгляд капитана остановился на столах, заставленных едой, за которыми расположились его солдаты и, надо отдать им должное, ни один еще к ней не притронулся в ожидании своего командира. Стром довольно улыбнулся и направился к своим. Подойдя к столу, он придирчиво осмотрел, чем их решил угощать трактирщик и, отметив для себя, что если и вино окажется достойным, то деньги потрачены не зря.

– Что же, пора ужинать, разливайте вино ребятки! – с этими словами Стром опустился на заранее приготовленное для него место во главе стола.

Когда вино было разлито по деревянным кубкам, все дружно замолчали и посмотрели на капитана. Он, протянув руку с кубком вперед, произнес тост.

– За самых храбрых солдат долины, за вас! – После чего поднес кубок ко рту и принялся пить, все вокруг последовали его примеру.

Когда последние пустые кубки ударились о поверхность стола, все дружно принялись за еду. «А вино и правда хорошее, не обманул трактирщик», – подумал про себя Стром, отрезав большой кусок баранины и накладывая тушеных овощей себе в тарелку. За столом царила симфония из стучавших о посуду вилок и ложек, и льющегося в бокалы вина. Так продолжалось до тех пор, пока первые из утоливших голод не оторвались от тарелок и не начали заводить разговор. Со временем к разговору подключались все новые голоса и вскоре за столом стоял громкий гул, периодически прерываемый еще более громким смехом. Сквозь этот шум Стром не столько услышал, а сколько почувствовал, что к нему кто-то подходит. Повернувшись, он увидел в шаге от себя незнакомого мужчину.

– Прошу прощения, что отрываю вас от ужина, – начал разговор незнакомец. – Я помощник городового, господина Валиса – он указал на столик в углу зала, за которым сидел хорошо одетый мужчина. – Господин Валис приглашает вас присоединиться к нему.

«Это даже мне на руку, не придётся тащиться к нему завтра утром», – подумал про себя Стром

– Скажи ему, что я сейчас подойду.

Потом он снова повернулся к своим солдатам и продолжил.

– У меня появились дела, так что вы продолжайте тут без меня, но если я вернусь и обнаружу кого-то под столом раньше, чем его командира, то ему не поздоровится, – солдаты засмеялись, а Стром отпил вино и встал из-за стола.

За столиком в углу, к которому подошел капитан, сидели двое, одним был помощник, который пригласил его, а второй был, собственно, городовой, Стром узнал его, так как был здесь в прошлом году, вот только имени его он не запомнил. Оба встали, как только капитан остановился у их столика и склонили головы в приветствии, Стром ответил им легким кивком.

– Рады приветствовать капитана городской стражи долины в своем городе, – начал приветственную речь городовой, – меня зовут Валис, а это мой помощник Тод. Прошу, присаживайтесь, – он указал на третий стул возле стола, специально предназначавшийся для капитана.

Когда все трое уселись, а Тод разлил вино по кубкам, Валис продолжил:

– Предлагаю выпить за встречу! – он поднял кубок вверх, остальные последовали его примеру, после чего, отпив по несколько глотков, поставили свои кубки на стол. – Прошу, угощайтесь.

– Спасибо, я только что поел, – Стром повернулся в сторону стола, где сидели его солдаты, дабы проверить, все ли там в порядке, беспокоиться было не о чем, парни вели себя шумно, но достойно.

– Я специально не стал вас беспокоить, пока вы не отдохнете и не поедите с дороги. – Стром в свой обычной манере продолжал молчать, ожидая перехода от любезностей к делу, который не заставил себя долго ждать вопреки ожиданиям Строма. Городовой замялся, но спустя некоторое время, решившись, выпалил, – я знаю истинную цель вашего похода, – капитан внимательно посмотрел на Валиса, а тот наклонившись в сторону собеседника, снизив голос продолжил, – да, это я отправил сообщение губернатору о некроманте.

После этих слов городовой откинулся на стуле, выдохнул и с чувством выполненного долга принялся пить вино. А за столом воцарилось молчание, капитана слова Валиса не очень удивили, ведь откуда-то же появились сведения о некроманте у губернатора, его теперь интересовали подробности.

– Я что должен прочитать твои мысли? – Стром нарочито перешел на «ты», этот поход нравился ему все меньше, и он уже не собирался ни с кем любезничать, а решил сразу дать понять, кто в действительности тут главный.

Валис поперхнулся вином и закашлял, Стром встал, не спеша обошел стол, и, встав за спиной городового, несколько раз ударил кулаком его по спине, при каждом ударе голова городового резко подавалась вперед и от последнего удара он чуть было не ударился ею о стол. Эти действия помогли, кашель прекратился, но к этому моменту, когда он прекратил, в зале воцарилась тишина, и все уставились на их столик. Стром медленно обвел взглядом зал, отчего все возвратились к своим прежним делам и капитан вернулся на свое место.

– Рассказывай по порядку, что тут произошло? – перешел сразу к делу капитан, не дав опомниться Валису.

– Прошу прощения, я сейчас вам все расскажу. – Валис не решился перейти на «ты», – в трех днях пути на север находятся пастбища, на них мы пасем свои стада овец и коров. Так вот, при каждом стаде есть пастух, а так как стада пасутся там круглый год, то пастухи меняются раз в месяц. Неделю назад как раз была такая пересмена, но один из вернувшихся пастухов был явно не в себе. – Валис сделал глоток вина и продолжил. – Его товарищи рассказывали, что нашли его в лесу под кустом, он лежал, свернувшись калачиком и весь трясся то ли от страха, то ли от холода. Когда они пытались его поднять, он неожиданно закричал и бросился бежать, его конечно догнали, и им даже пришлось его связать, они подумали, что он перепил, и ему что-то причудилось ночью в лесу, такие случаи уже бывали. Когда он успокоился, его развязали, но он так и не пришел в себя, а лишь молча сидел и смотрел в никуда. Таким они его и привезли в город.

– Из тех, кто вернулся вместе с ним, кто-нибудь видел что-то необычное?

– В том то и дело, что нет! Все клянутся, что все было как обычно.

– Продолжай.

– Два дня наш лекарь пытался привести его в чувство, что он только с ним не делал, поил всевозможными снадобьями и отварами, он даже клизму ему делал, – послышался нервный смешок помощника городового. – Иди проветрись. – Тод встал и быстрым шагом удалился, сдерживая смех ладонью. – Еще раз прошу прощения, в свете последних событий он стал какой-то нервный. – Стром кивнул в знак понимания, и чтобы Валис продолжал. – Так вот, на третий день лекарь решил пустить ему кровь. Как только кровь из вены стала наполнять чашу, пастух резко поднялся в кровати и стал быстро бормотать что-то о лесе, человеке на кладбище и скелетах, после чего вновь откинулся на подушку и потерял сознание.

– Он еще приходил в себя?

– Да, ближе к вечеру он вновь пришел в себя и уже не казался таким безумным он реагировал на слова и что-то лепетал в ответ. Наконец нам удалось хоть как-то воспроизвести картину событий, после чего я незамедлительно составил донесение губернатору и в срочном порядке отправил его с гонцом.

– И что же он рассказал?

– Если вкратце, то с его слов получается, что в лесу он встретил некроманта, – на последнем слове Валис непроизвольно понизил голос.

За их столик вернулся Тод и с виноватым видом уселся на стул.

– Прошу прощения, такого больше не повториться.

– Ты ему веришь? – продолжил прерванный разговор Стром.

– Конечно, он у меня в помощниках с первого дня как я стал городовым, и если он сказал, что не…

– Да не ему, а пастуху. Пастуху ты веришь? – Стром с раздражением прервал тираду Валиса.

Лицо городового налилось красной краской, от осознания того, как глупо он сейчас выглядит.

– Сложно сказать, но с уверенностью можно сказать, что он сам верит в то, что говорит.

– Я хочу встретиться и поговорить. С пастухом. – с усмешкой уточнил Стром, лицо городового покраснело еще больше. – Где он сейчас?

Валис и Тод смущенно переглянулись, а Стром нахмурил брови.

– Где он? – более настойчиво спросил капитан.

– Ну понимаете, чтоб не сеять панику среди населения…

– Где? – Стром уже не скрывал своей злости

– В тюрьме. – выдавил из себя Валис.

– В тюрьме? – непроизвольно переспросил Стром.

Городовой молча изучал содержимое своего кубка, а Стром с иронией продолжил.

– И за что вы его упекли? Может быть, за дачу ложных показаний или за то, что не обезвредил и не притащил к вам этого некроманта?

– Я же говорю, мы побоялись распространения паники среди населения, вот и решили… – Валис не договорил

– Посадить невиновного человека в тюрьму. – закончил за него Стром.

Хоть Стром и понимал, что в чем-то городовой прав, но сажать невиновных людей в тюрьму было против его правил. В конце концов это все же один некромант, а не целый отряд с войском нежити. Главное, чтобы это так и оказалось.

– Завтра с утра я хочу навестить вашего пленника. – на последнем слове Стром специально сделал акцент.

– Как Вам будет угодно, Тод завтра с утра будет здесь, и как Вы будете готовы, он проводит Вас в … – на слове «тюрьма» Валис замялся, но сориентировавшись продолжил, – к пастуху.

После этого все трое встали и, попрощавшись, разошлись: Валис с помощником направились к выходу, а Стром к своим солдатам. Когда он подошел к ним, они его поприветствовали радостными возгласами, и тут же протянули ему полный кубок вина. Посидев еще немного со своими солдатами, Стром отправился отдыхать, оставив распоряжения сержанту. А распоряжения были простые, чтобы через час все отправились по своим комнатам отдыхать, что раннего подъема не будет, так как у него есть с утра дела, и чтобы к его возвращению все были уже на ногах и готовые отправиться дальше. После чего, приказав принести еще один кувшин вина, под одобрительные гул солдат Стром встал и направился к лестнице. По дороге он все же решил подойти к трактирщику и предупредил того, что бы он больше не продавал вино солдатам ни за какие деньги, и если он ослушается, то завтра будет иметь дело с ним. Трактирщик, глядя на солдат и чувствуя, как прибыль утекает у него из рук, кивнул в знак согласия, понимая, что ослушаться он не посмеет. Стром повернулся и направился в свою комнату отдыхать, чувствуя, как усталость все сильнее наваливается ему на плечи.

Глава 5

Проснувшись утром Стром, чувствовал себя отдохнувшим и выспавшимся. Старая воинская привычка отдыхать, если есть возможность, сохранилась, но несмотря на это, настроение у него было скверное. Сев на кровати, он прислушался к себе, то ли дело было во вчерашнем разговоре и вине, то ли в предстоящем визите в тюрьму, который возможно принесет очередные неприятные новости, а скорее всего и то и другое. Одевшись и приведя себя в порядок, он спустился вниз чтобы позавтракать. В трактирном зале было пустынно, кроме нескольких завтракавших постояльцев, был еще Тод, сидевший на том же месте, где и вчера. Увидев капитана, он радостно замахал рукой приглашая к себе за столик, Стром, обреченно вздохнув, направился к нему, надежды позавтракать в одиночестве рухнули, как карточный домик.

– Доброе утро, капитан! – Тод радостно поприветствовал капитана.

– Доброе, – коротко ответил ему Стром.

– Надеюсь, Вы хорошо отдохнули?

– Вполне.

– На завтрак у них сегодня овсяная каша, яичница с беконом и жаренные гренки.

В это время к ним подбежал тот самый мальчишка, который вчера провожал их в комнаты и остановился в ожидании заказа. Тод вопросительно смотрел на капитана. Есть после вчерашнего Строму не хотелось, но он понимал, что это необходимо.

– Я буду овсяную кашу и горячий чай.

– Может быть вина? – подмигивая предложил Тод.

– Чай. – отрезал Стром.

– Что же, тогда я буду яичницу и тоже чай.

Мальчишка убежал исполнять заказ, оставив двоих мужчин в молчаливом ожидании. Строма это вполне устраивало Тод же напротив, чувствовал себя неудобно и все подыскивал в голове фразы, чтобы начать диалог.

– Сегодня отличная погода!

Стром молча перевел свой взгляд с окна, в которое смотрел с момента, как они сделали заказ, на человека напротив. По лицу капитана было видно, что он думает об утреннем разговоре в целом и погоде в частности. Поэтому Тод что-то невнятно пробурчал, и принялся внимательно изучать стол, а Стром снова повернулся к окну. Буквально через несколько минут все тот же мальчишка принес их завтрак и проворно расставил тарелки на стол, за что и получил несколько медяков от капитана. Радостный мальчишка, с улыбкой до ушей, одним движением сгреб монеты с подноса и, поблагодарив капитана, чуть ли не бегом отправился на кухню. Весь завтрак проходил в тишине, капитан все обдумывал, как быть дальше, а Тод попросту не знал, что сказать. Когда с едой было покончено, и допит чай, Стром наконец нарушил молчание.

– Ну, теперь веди к пастуху.

– Прошу Вас следовать за мной, тут не далеко.

Оба поднялись с места и направились к выходу из таверны под подозрительные взгляды присутствующих. Выйдя с постоялого двора, Тод повернул направо Стром последовал за ним.

– Пешком нам идти примерно минут пятнадцать. – Тод надеялся, что хоть в дороге капитан поддержит его разговор. – Поэтому лошадей запрягать смысла нет.

Стром продолжал молчать.

– Вообще, мы тюрьмой пользуемся не часто, – несмотря на молчание капитана Тод продолжал свой рассказ, так как молчать он уже не мог. – В большинстве своем, это участники потасовок в таверне либо просто пьянчуги, нарушающие порядок.

– И пастух.

– Что? А ну да, и он, к сожалению, тоже. Но посудите сами… – Тод, обрадованный хоть какой-то реакцией со стороны капитана, продолжил еще более воодушевленно, – если бы мы этого не сделали, и он бы начал болтать об этом, что бы тогда было? Поползли бы слухи, люди бы начали задавать вопросы, ответов на которые у нас просто нет.

– Значит, вы испугались вопросов?

– Ну что Вы цепляетесь за слова? – смутился Тод осознав свою ошибку. – Просто мы не хотим паники.

– А почему, собственно, должна возникнуть паника? Это же одинокий некромант, а не нашествие демонов. Может быть, он просто путешествует.

– Ха! – усмехнулся Тод. – Скажете тоже, путешествует, они и до войны были затворниками, а уж после и вовсе носа не кажут из своих земель. Знаете, как мы им возим вино?

«А ведь он прав», – думал про себя Стром, – «после войны они правда стали еще большими затворниками, увидеть спокойно разгуливающего некроманта можно если только в столице».

– Значит, мы грузим несколько телег вином, – не дождавшись ответа продолжил Тод, – при том всегда одним и тем же и отправляем их к границе некромантов. Там вино перегружают на другие телеги, а наши возвращаются назад. Поговаривают, что работники, которые перегружают вино, мертвые. А вы бывали в землях некромантов?

Стром бывал в землях некромантов и во время войны, и после. Действительно границы у них охраняют мертвые солдаты, именно солдаты, офицеры же и командиры, это живые люди как, собственно, и сами некроманты. Городов там кроме самого некрополя нет, в небольших же поселках проживают тоже обычные люди, они, как и любые другие крестьяне, сажают хлеб и рожают детей. Вот только порядка там больше, чем где-либо ведь за любое серьезное преступление наказание там одно – смерть.

– Нет, никогда там не бывал. – Стром соврал что бы пресечь последующие вопросы.

Тод недоверчиво посмотрел на капитана, но свои сомнения в слух озвучивать не стал, а лишь продолжил.

– А я бы хотел побывать в их землях, – тут уже капитан недоверчиво посмотрел на своего спутника. – Я серьезно, с детства мечтаю увидеть новые места. По делам города мне несколько раз приходилось бывать в Нолмире, и это были лучшие дни в моей жизни. Как закончится эта история с некромантом, я попрошу у Валиса рекомендации и отправлюсь туда, а после в саму столицу. – Тод мечтательно замолчал. – Вы же родом из столицы? – Стром кивнул. – А можете что ни будь рассказать о ней?

– Как-нибудь в другой раз. Далеко нам еще?

– Уже почти пришли, – с разочарованием ответил Тод. – Сейчас повернем за угол, и мы на месте.

Спустя пару минут Стром и Тод оказались перед ничем не примечательным двухэтажным зданием. То, что это тюрьма, можно было догадаться по решеткам на некоторых окнах. Охраны перед входом не было, поэтому они беспрепятственно вошли внутрь. Внутри тоже было немноголюдно, двое охранников, один из которых сидел на стуле возле входных дверей, а второй за столом с бумагами. Как только Стром с помощником вошли, оба вскочили со своих мест и вытянулись по стойке смирно, видимо, их уже предупредили об утренних визитерах. В это же время из кабинета напротив к ним на встречу вышел городовой в сопровождении толстого усатого

мужчины.

– Доброе утро, капитан Стром. – Поприветствовал их Валис. – Позвольте представить Вам начальника нашей стражи Колума.

– Рад Вас приветствовать, господин капитан, происшествий в нашем городе не произошло, все спокойно. – отрапортовал Колум.

– Все спокойно, говоришь? Что же тогда, по-твоему, здесь делаю я? – Начальник стражи вопросительно посмотрел на городового. – Ладно, ведите меня к пастуху.

– Прошу следовать за мной. – Колум выдохнул с облегчение, что не придется объясняться.

Все трое последовали за ним по коридору. Вдоль коридора располагались тяжелые деревянные двери с засовами и маленькими окошечками. Пройдя три таких двери, они остановились возле четвертой. Начальник стражи, отодвинув в сторону засов, отворил дверь и шагнул внутрь камеры, остальные последовали за ним.

Камера была ничем не примечательна, в ней стоял стол со стулом и кровать, на которой сидел мужчина. А вот одежда на нем сразу выделялась на фоне всего остального, она была новая и чистая. «Успели подготовиться», отметил про себя Стром. Мужчина средних лет с обветренным лицом оторвал взгляд от пола и молчаливо посмотрел на вошедших. Капитан вышел вперед, подошел к столу, развернул стул в сторону пастуха и сел на него.

– Принесите вина! – Не отрывая взгляда с пастуха, бросил Стром. Городовой кивнул своему помощнику, и тот молча вышел из камеры. – Как тебя зовут?

Пастух не сразу понял, что на этот раз капитан обращался к нему, отчего в камере возникла тишина, в которой три пары глаз смотрели на заключенного.

– Сев, – выдавил из себя пастух так тихо, что его расслышал только Стром, впрочем, остальные итак знали его имя.

– Меня зовут Стром, я капитан стражи долины, я пришел сюда, чтобы задать тебе несколько вопросов, с тобой здесь хорошо обращались? – пастух быстро взглянул на стоявших позади капитана людей, после чего несколько раз быстро кивнул. – Хорошо, я так полагаю, ты уже догадался, зачем я здесь? – Сев еще несколько раз кивнул. – Так вот, я хочу, чтобы ты мне сейчас рассказал со всеми подробностями, что произошло в тот день, когда ты встретил в лесу некроманта.

На последнем слове пастух вздрогнул, его глаза быстро забегали, и он, заикаясь, смог лишь выдавить из себя.

– Я, я, я, я, я.

В это время в камеру вернулся Тод с подносом в руках, на котором стояли кувшин с вином и бокалы, он прошел через всю камеру и поставил поднос на стол рядом с капитаном. Его появление заставило пастуха замолчать, и все это происходило в гробовой тишине. Стром наполнил два бокала вином, один взял себе, а второй протянул пастуху со словами.

– Упокойся и выпей, тебе ничего не угрожает.

После чего он сам сделал несколько глотков, пастух хотел последовать его примеру, но, в отличие от капитана, остановиться не смог и в несколько глотков осушил бокал. Стром улыбнулся и, взяв кувшин, наполнил бокал пастуха. На этот раз Сев, сделав пару глотков, поставил бокал и дружелюбно посмотрел на капитана.

– Все в порядке? Ты можешь говорить?

– Да, – голос пастуха уже не заикался.

– Тогда начинай с самого начала и по порядку, что произошло в тот день?

Пастух громко вздохнул и начал рассказывать.

– Ночной разбудил меня как обычно рано утром, и я, пересчитав овец, погнал их на другой участок ближе к лесу. До обеда все было в порядке, ничего необычного не произошло, и я сел обедать. Не успел я доесть, как моя собака, валявшаяся в ногах, вдруг резко вскочила, но спустя немного времени, прижав уши, опустилась на землю и тихонько заскулила. Я решил проверить, в чем дело, и пошел в сторону стада…

– Дрых небось с похмелья, вот ничего и не слышал, – хмыкнув вставил начальник стражи, Стром резко повернулся и посмотрел на него, отчего Колум потупился и пробормотал себе под нос, – Простите.

– Продолжай, – Стром обратился к собеседнику, подливая тому вино.

– Когда я дошел до стада, то заметил, что овцы ведут себя как-то нервно, как будто рядом появились волки, но никаких признаков их присутствия не было. Тогда я принялся считать овец и, поняв, что одной не хватает, отправился ее искать. Нигде в округе ее не было, когда я приблизился к окраине леса то, обнаружил там овечьи следы они вели в чащу. Я последовал по следу, рассчитывая ее обнаружить раньше диких зверей. Углубившись довольно далеко в лес, я уже хотел повернуть назад, но тут я услышал блеяние овцы, которое резко оборвалось, и я направился в сторону звука.

После этих слов пастух замолчал, а его руки с бокалом затряслись так, что вино из него начало расплескиваться. Стром взял руки пастуха своими с такой силы, что они больше не могли дрожать, а сам наклонился в плотную к пастуху и с нажимом произнес.

– Ты в безопасности, здесь тебе ничего не угрожает.

Это странным образом подействовало, пастух замер после уже не дрожащими руками допил вино и поставив бокал на стол жестом показал, что наливать больше не нужно продолжил.

– Раньше я никогда так глубоко в лес не заходил, некоторые поговаривали, что там находилось какое-то древнее то ли святилище, то ли кладбище, желание выяснять это ни у кого не было. По мере продвижения я услышал какой-то шум и стал продвигаться аккуратнее. Я стал прижиматься к стволам деревьев и пробираться от одного дерева к другому, чтобы не спугнуть вора. И неожиданно понял, что стволы деревьев становятся теплее, а потом мне показалось, что я чувствую какое-то биение внутри них, – пастух смутился и ненадолго замолчал. – В какой-то момент мне и вовсе показалось, что я обнимаю живое существо. Я понимаю, что деревья тоже живые, но это другое, они были словно люди, как мы с вами, понимаете?

Стром с недоумением смотрел на пастуха и, спохватившись кивнул, но сделал это слишком поздно.

– Вы мне не верите, – пастух склонил голову, с разочарованием выдохнул и продолжил, – я уже и забыл, зачем забрел так далеко в лес, а просто переходил от дерева к дереву и наслаждался их теплом. Пока, наконец, переходя к очередному дереву, я увидел его… – пастух осекся, но собрав всю силу воли продолжил, – мужчину в сером плаще с длинными коричневыми волосами. Он сидел среди необычных камней и деревьев, повернутый ко мне спиной, над чем-то склонившись. Присмотревшись, я увидел, что это была овца она уже не двигалась, а в руках у него был нож. Я подумал, что это вор, странно, что он решил разделать ее сразу в лесу, и я решил еще немного понаблюдать. Он отложил нож в сторону, взял в руки чашу и, судя по тому, что она стояла возле окровавленного горла животного, в ней была кровь. Мне сразу пришли в голову россказни про северные племена, в которых люди пьют кровь животных, но что он делал так далеко от своих земель, да еще и в одиночестве. Но он ничего пить не стал, а напротив начал в эту чашу добавлять какие-то порошки и жидкости, что доставал из своей котомки. После чего мужчина встал, подошел к чему-то, разложенному на земле, и начал на это выливать содержимое чаши. Когда опустевшая чаша упала на землю, мужчина стал что-то говорить, я находился слишком далеко, чтобы слышать, я просто чувствовал, как его голос вибрировал внутри ствола дерева, к которому я с силой прижимался. Потом он вытянул руки вперед и от его пальцев к земле стали спускаться волны зеленоватого тумана. Как только этот туман коснулся земли, началось какое-то шевеление, а спустя еще немного времени, из земли вырос скелет, – пастух смотрел вперед, не моргая, остекленевшими глазами. – Это было так неожиданно и жутко, что я невольно попятился назад, но, споткнувшись о что-то, упал на землю. Поняв, что в такой тишине мое падение наделало много шума, я быстро вскочил и хотел броситься бежать, но было уже поздно. Он шел в мою сторону, а вслед за ним шло и это существо. Мои ноги отказались меня слушаться, я смотрел в его лицо, но видел только его глаза: зеленые глаза, они горели, а я, как мотылек, смотрел на этот огонь. Затем, словно через толстое одеяло, я услышал. «– А вот и недостающий ингредиент». Эти слова вырвали меня из оцепенения, и я бросился бежать со всех ног. Но словно удар бича сзади раздалось: «-Взять». Я не успел пробежать и десятка шагов, как что-то жесткое схватило меня за плечо и дернуло назад, дальше была резкая боль в голове и тьма. Очнулся я уже только тогда, когда меня нашли, и даже тогда, до приезда сюда, все было словно в тумане. Я не знаю, что он со мной делал, но раньше у меня этого не было.

Пастух засучил рукава и вытянул руки в перед, на обоих запястьях были видны аккуратные свежие шрамы, такие какие делают врачи, когда пускают кровь. Стром повернулся к стоящим сзади слушателям.

– Самый свежий, это наш доктор, остальные уже были, когда его сюда привезли.

Капитан опять повернулся к пастуху.

– Сев, ты нам очень помог, ты молодец, завтра тебя отпустят домой, а пока ложись отдыхай.

Пастух как-то странно улыбнулся и уже с закрывающимися глазами лег на кровать и сразу уснул. Стром еще немного посидел, глядя на пастуха, после чего резко встал и повернулся к своим сопровождающим сразу пресекая возможные вопросы.

– С ним все в порядке, он просто спит.

– Капитан, но как? – городовой в полной растерянности смотрел на капитана. – Раньше от него можно было добиться каких-то обрывков, которые приходилось складывать, чтобы хоть как-то понять, что произошло.

– Я кое-что подмешал ему в вино, очень эффективное средство. Правда теперь он скорее всего проспит до завтра. А завтра я хочу, чтобы вы его освободили, он достаточно натерпелся. – начальник стражи с недоумением смотрел на городового. – Вам понятно? – уже с нажимом продолжил капитан.

Валис молча кивнул, и капитан продолжил.

– А теперь, я думаю, нам есть что обсудить.

– Мой кабинет в полном Вашем распоряжении. – Колум сопровождающим жестом показал на выход из камеры.

Когда все покинули камеру, начальник городской охраны запер дверь и пошел по коридору, откуда они пришли, остальные последовали за ним. Уже через несколько минут все четверо сидели в кабинете Колума, сам хозяин кабинета расположился за письменным столом возле окна Стром и Валис сели в кресла напротив, а Тод на диванчик возле стены.

– Итак, у кого-то остались сомнения по поводу существования некроманта? – Начал разговор Стром.

– До сегодняшнего дня я надеялся, что это ошибка, что он съел что-то или выпил, и ему все это причудилось. Но то, как он сегодня об этом рассказывал, с какими подробностями, говорит об обратном, – Валис повернулся к капитану, – какие будут наши действия?

Стром задумался, а подумать действительно было над чем: с одной стороны, он уже практически не сомневался в присутствии некроманта в долине, а с другой, лично он в этом не убедился и уж тем более не узнал его намерения. Знать бы что он здесь забыл, ведь именно за этим его и послал губернатор. И еще один вопрос: как он здесь очутился, ведь земли некромантов от долины разделяет густой лес, преодолеть который в одиночестве не представляется возможным. Видимо, с этого вопроса и стоит начать.

– Есть мысли, как он здесь очутился?

– Мы тоже задались этим вопросом. – Колум обрадовался, что у него появилась возможность наконец показать, что он не зря ест свой хлеб. – Он точно прибыл не по восточному тракту, у меня там много глаз и ушей, и все они утверждают, что за последние несколько недель там не появлялось никаких подозрительных людей. – Стром одобрительно кивнул. – то, что он в одиночестве преодолел весь лес тоже практически исключено. Остается только один вариант – Он вопросительно посмотрел на губернатора тот в ответ кивнул. – Северный тракт.

– Северный тракт? – С недоумением переспросил Стром. – Первый раз о нем слышу.

– Не удивительно, им уже не пользуются очень давно, даже местные старики лишь по рассказам помнят, что раньше с севера приходили торговые караваны. Он проходит вдоль границы леса и гор, и не известно, существует ли до сих пор.

– Видимо, существует, по крайней мере, одинокому путнику пройти по нему возможно. Итак, что мы имеем? – решил подытожить Стром. – Первое, то, что некромант существует сомнений почти нет. Второе, то, что он выбрал столь опасный путь говорит о том, что он скрывается от кого-то. И, наконец, третье, он оставил в живых пастуха, значит он хотел, чтобы мы о нем узнали. Ну, а раз так, видимо, пришло время познакомиться с ним лично. – Реакцией на заявление капитана была тишина, поэтому он продолжил, – мне необходимо пополнить кое-какие припасы, а также мне потребуется проводник кто-то из тех, что нашли пастуха в лесу. – Валис кивнул. – И еще одно, на обратном пути я не планирую заезжать в ваш город, на носу праздник сбора урожая, нам придётся торопиться, и чтобы не держать вас в неведении, как все прошло, я возьму с собой Тода, он Вам все и расскажет.

Тоду потребовалось несколько секунд, чтобы осознать суть происходящего, после чего он резко вскочил с дивана и быстро затараторил:

– Меня?! Но, но, но я не могу! – Все трое с недоумением уставились на него. – Вы же сами сказали, что скоро праздник, а вся подготовка на мне.

– Я сам всем займусь. – Валису явно не понравилось заявление Тода, что он руководит подготовкой к празднику, и тем самым он лишился поддержки городового.

– А как же моя жена и дети?

– Ты не женат.

– Вот именно, а как я женюсь если…

– Ладно, вы тут разбирайтесь, а мне пора возвращаться к своим ребятам, выезжаем сегодня в два часа дня.

С этими словами Стром вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, за которой еще слышались пререкания городового и его помощника. Но капитан уже не слышал, о чем они спорили, он по старой привычке уже мыслями был в предстоящем походе.

Глава 6

Когда Стром вернулся на постоялый двор, все его солдаты, уже позавтракав, занимались своими делами. Убедившись, что вчерашняя небольшая попойка обошлась без происшествий, он распорядился об обеде. После, собрав весь свой отряд в зале, капитан провел им инструктаж, что сведения о бандитах подтвердились, и что после обеда они выдвигаются на север долины. После собрания Стром отправился в свою комнату, до обеда оставалось еще около часа, и он решил отдохнуть перед дорогой. Сон пришел моментально, как только он положил голову на подушку. Но, проснувшись, Стром не мог вспомнить, что ему снилось перед глазами лишь была картина играющего в трущобах мальчишки. Он сел на кровать, прогоняя остатки сна, и подумал про себя, что стал слишком сентиментален, видимо, пришло время завязать со службой окончательно. Посвятить все свое время супруге и выращиванию винограда, и впервые задумался о том, что может быть взять на воспитание какого-нибудь сироту. Стром решил для себя, что это его последнее служебное задание, и после праздника сбора урожая он подаст в отставку, а замену себе он уже подготовил, Отив вполне справится. С этими мыслями и поднявшимся настроением Стром спускался к обеду.

Все солдаты, как и накануне уже сидели за столом, ожидая своего командира. Как только капитан сел за стол, с кухни прислуга начала приносить блюда с едой, Стром скупиться не стал, чем и были вызваны одобрительные комментарии товарищей. Солдаты за обедом вели себя весело, то и дело подшучивая друг над другом по поводу вчерашнего вечера, и громко смеялись. Стром тоже посмеивался при весьма удачных шутках, но особо в разговоре не участвовал. Он также первым встал из-за стола и, объявив, что у всех на сборы один час, направился в свою комнату.

Стром спустился на улицу немногим раньше намеченного, рассчитывая выкурить трубку, пока все будут собираться, но вопреки его планам, весь отряд уже в полной готовности ждал его внизу. Капитан усмехнулся про себя: выучил их на свою голову.

– Ну что, в путь! – обратился он к своим солдатам и направился к выходу, остальные, поднимая свои вещи, последовали за ним.

Во дворе уже стояли их оседланные лошади, капитан подошел к своему жеребцу, тот, в свою очередь, потянулся мордой к хозяину, Стром приобнял его, что-то еле слышно говоря, после нежно потрепал по холке и принялся проверять сбрую. Убедившись, что с лошадью все в порядке он отправился осмотреть обоз. Пока Стром проверял, все ли погрузили на телегу, сзади послышались шаги, это приближался Тод с незнакомым мужчиной средних лет.

– Прибыли по вашему распоряжению, – грустным монотонным голосом начал Тод. – А это наш проводник, – и он указал на стоящего рядом мужчину.

– Вы как раз вовремя, скоро выезжаем. – Ему захотелось поддержать понурившего помощника городового. – Ты же хотел приключений, не стоит бояться своих желаний! – и по старой своей привычке одобрительно похлопал его по плечу.

Закончив с обозом, Стром направился к солдатам, копошившимся возле своих лошадей и громко прокричал:

– По коням, ребята!

Те принялись вскакивать на своих лошадей, их примеру последовали и Тод с пастухом. Капитан последним, довольно по-молодецки, вскочил в седло и, тронув своего коня, направился к выезду из постоялого двора, а его небольшое войско последовало за ним.

Выезжали из города все так же под любопытные взгляды горожан, только теперь к шепоту за их спинами помимо того, «что здесь делают солдаты», добавилось и «почему с ними помощник городового». Строму все это было безразлично, но многие из его солдат ехали с таким гордым видом, будто они едут защищать не только этот город, но и всю долину от страшного врага. Стражники у въезда в город вытянулись по стойке смирно, как только увидели отряд и стояли так, пока мимо них, не проехал последний солдат, капитан отметил для себя, что когда они въезжали то ни какой охраны не было.

Остаток дня продвигались спокойно, без каких-либо происшествий, в пригороде было множество деревень, в одной из которых они и остановились на ночлег. Стром мучился вопросом, когда же оповестить отряд об истинной цели их миссии. Но видя, что некоторые из солдат находятся в небольшом возбуждении от того, что их сведения о бандитах подтвердились, решил отложить этот разговор до завтра. «Пусть немного свыкнуться с мыслью что их впереди ждет не просто прогулка, даже будет интересно посмотреть завтра на их лица», – с горечью думал бывалый капитан, вспоминая лица новобранцев перед первым боем.

Весь следующий день отряд так же провел в дороге, единственные изменения – это природа вокруг. По истечении дня стало заметно прохладнее, изнуряющая жара отпустила, а ветер перестал обжигать и приносил прохладу. Менялся и ландшафт вокруг, равнина стала переходить в холмы, покрытые густой зеленой травой. Изредка попадались небольшие рощи или одинокие деревья, а по правую руку вдали начал виднеться густой хвойный лес. Отсюда и начинались пастбища, которые снабжали всю долину мясом. Поселения по мере продвижения стали попадаться все реже и реже. И вот вечером, проходя очередную деревню, пастух заявил, что это последняя, дальше будут только пастушьи стоянки. И хотя день шел к завершению, Стром намеренно не стал останавливаться в ней на ночлег, решив разбить лагерь под открытым небом, пусть привыкают.

Когда наступили сумерки капитан скомандовал привал, возле очередного одиноко стоящего дерева, недалеко от которого был родник. Пока солдаты разбивали лагерь, Стром позвав пастуха и отошел с ним немного в сторону.

– Далеко еще до места?

– Нет, завтра к обеду будем возле нужной стоянки, а там и до леса рукой подать.

– А ты вроде смелый парень, сам вызвался провожатым?

Пастух смущенно улыбнулся.

– Господин, кто же добровольно вызовется, наше дело маленькое – нам приказали, мы пошли.

Стром усмехнулся про себя, вспоминая как вызвался добровольцем на переговоры с бандитами, захватившими деревню.

– Ладно, иди отдыхай.

Пастух развернулся и пошел в сторону костра, который уже успели развести солдаты. Стром остался в одиночестве наслаждаться наконец-то наступившей прохладой. Солнце уже спряталось за холмом на горизонте, но его лучи все еще не давали небу почернеть. Капитан повернулся в противоположную сторону, и ему предстала совсем другая картина. Уже совсем темное, пока еще беззвездное небо переходило в еще более темную, практически черную полоску леса. От леса сплошным ковром тянулась густая, темно-зеленая трава, по которой в сторону стоящего капитана надвигалась волна, поднятая ветром. Когда она достигла ног Строма, то его обдало сильным порывом ветра, взъерошившим волосы и распахнувшим плащ. Порыв ветра стих, но по траве, которая стала напоминать море, в сторону капитана бежали все новые и новые волны.

– Капитан.

Стром повернулся на зовущий его голос, это оказался Тод.

– Я разговаривал с пастухом, завтра мы будем на месте. – Тод смущенно замолчал, не зная, как продолжить, а капитан продолжал молча на него смотреть. – И вы, наверное, отправитесь на поиски этого, ну ради кого мы сюда и пришли. – Назвать некроманта своим именем он так и не смог, а еще этот капитан, смотрящий на тебя оценивающим взглядом. – Я хочу пойти с Вами, – быстро выпалил Тод.

Капитан даже не пытался скрыть своего удивления, и Тод быстро залепетал, пытаясь объяснить свою просьбу скорее даже для себя, нежели для Строма.

– Если я сейчас этого не сделаю, то вернувшись в свой городишко, так и буду до конца жизни помощником городового, а то и вовсе сопьюсь, хотя даже не знаю, что из этого хуже.

После тирады Тода воцарилась тишина, прерываемая лишь порывами ветра.

– А как же твои жена и дети?

И оба разразились громким смехом, что даже солдаты в лагере с недоумением стали поворачиваться в их сторону.

– Успеется, – уже отсмеиваясь ответил Тод.

– Пошли ужинать, завтра на месте разберемся.

Пока шли к остальным, Стром думал, все-таки в этом парне что-то есть, он это еще почувствовал в городе и, видимо, не ошибся. В лагере все были при деле: одни разбивали палатки, другие готовили ужин, кормили и расседлали лошадей, все делалось без участия капитана. Стром остался доволен своими подчиненными, все-таки он их хорошо вымуштровал, и ему стало чуть спокойнее по поводу завтрашнего дня. Но ради порядка он все же прошел весь лагерь и проверил как идут дела у каждого. Когда со всем было покончено, он сел возле костра, впереди было главное дело, объяснить всем истинную цель их похода и, видимо, это лучше будет сделать на полный желудок.

Ужин проходил не так весело, как предыдущие дни, сказывалось напряжение, которое нарастало по мере их продвижения. Когда с едой и шутками было покончено, Стром понял, что тянуть смыла больше нет, он специально громко прокашлялся и начал:

–А сейчас все слушайте меня внимательно, завтра мы будем на месте и пришло время рассказать вам подробности нашей миссии. В городе выяснились новые обстоятельства. – Капитан намеренно не стал говорить, что знал о них с самого начала похода, – появился свидетель, который утверждает, что видел некроманта в этих местах. – Солдаты удивленно начали перешептываться, отчего капитану пришлось повысить голос. – Тише, сейчас говорю я, а вы слушаете внимательно, все вопросы потом. – шепот прекратился – Как я уже сказал, ранее очевидец, видевший некроманта, был один и сейчас находится, мягко говоря, в странном состоянии. Но, игнорировать эту вероятность мы не имеем права, поэтому наша задача выяснить, что же здесь происходит на самом деле, и доложить об этом губернатору. В связи с этим, начиная с сегодняшнего вечера, ночное дежурство удваивается, а с завтрашнего дня чтобы все были в полной боевой готовности, при полном доспехе и вооружении. Обращаю ваше внимание, что наша задача не убить некроманта или взять его в плен, а убедиться, существует ли он на самом деле и если да, то выяснить его намерения. Поэтому ведите себя максимально осторожно и корректно, при обнаружении противника, – все-таки военное прошлое давало о себе знать, – старайтесь любыми средствами избежать конфликта. Применение силы только строго по моей команде. У кого есть вопросы?

Солдаты молча переглядывались между собой, не решаясь задать мучавший всех вопрос, наконец сержант под взглядами товарищей все-же решился.

– Капитан, а вы уже имели дело с некромантами?

– Имел, и главное, что вам нужно знать о них, то, что они люди, как мы с вами, да у них есть необычные способности, но они все-же люди. Поэтому если будете в точности исполнять все мои команды, то все будет в порядке.

После этих слов солдаты заметно приободрились, некоторые даже пытались шутить на эту тему, правда, выходило это у них не важно. А капитан достал свою трубку, забил ее табаком и закурил, глядя на огонь костра, наслаждаясь, возможно, последним спокойным вечером. А ведь все могло быть совершенно по-другому, думал капитан, выпуская клубы табачного дыма.

Когда Стром был маленький, к ним в дом пришел маг стихии воздуха, у него были какие-то государственные дела к отцу. Они закрылись в кабинете и о чем-то говорили, а любопытство мальчишки не давало Строму покоя, и он, уличив момент, когда рядом с кабинетом никого не будет подкрался к двери и пытался подслушать, о чем же таком важном они говорят. Но смог расслышать лишь обрывки фраз тогда он стал напрягать свой слух все сильнее, пытаясь отключить другие чувства, как вдруг незнакомый человек за дверью резко замолчал, а потом и вовсе сделал то что заставило сердце мальчика упасть с пятки. Он взмахнул рукой и резкий поток воздуха с такой силой ударил в спину, от которого двери распахнулись и Стром кубарем вкатился в кабинет отца. Уткнувшись лицом в ковер, Стром боялся поднять голову, он готов был провалиться под землю, лишь бы этого не делать. Время тянулось очень медленно, и нависшая тишина лишь подчеркивала плачевность ситуации. Строму казалось, что прошла целая вечность, пока наконец он не услышал голос своего отца.

– Вставай.

Мальчик стал медленно подниматься с пола. Выпрямившись, он так же медленно стал поднимать голову, но встретившись со взглядом отца, сразу опустил свой взгляд на уже ставший родным ковер.

– Ранис, это твой сын?

– Да. – в одном этом слове было столько разных эмоций от злости до разочарования, отчего Стром еще ниже наклонил голову.

– Он очень похож на тебя, подойди ко мне, дитя, – Стром даже не понял, что это незнакомец уже обращается к нему, и продолжал стоять, как вкопанный. – Ну же, смелее, я не кусаюсь.

Стром поднял голову, посмотрел на улыбающегося гостя, потом медленно перевел вопрошающий взгляд на отца, но тот не проронил ни слова, лишь слегка кивну. Тогда мальчик медленным шагом подошел к незнакомцу все так же, не поднимая головы.

– Посмотри на меня, не бойся.

Стром медленно поднял голову, незнакомец оказался мужчиной средних лет без единой морщинки на лице, из особенностей его черт были серые, почти бесцветные глаза. Когда они встретились взглядом, волшебник взял мальчика за голову, не давая тому отвести взор. Строму казалось, что глаза смотрящего на него человека начали светиться, и этот свет проникает ему в душу. Вдруг он почувствовал резкую боль в висках, и мужчина тут же его отпустил, отчего Стром сделал несколько шагов назад, а гость, как ни в чем не бывало, повернулся к отцу мальчика.

– Ранис, у твоего сына определенно есть талан, насколько он сильный, я сказать сейчас не могу, приводи его к нам в гильдию, там мы это выясним.

Ошарашенный таким поворотом событий, Ранис опустился в свое кресло, но быстро взяв себя в руки обратился к сыну.

– Стром иди в свою комнату, я позже с тобой поговорю.

Мальчик не спеша вышел из кабинета, но как только за ним закрылась дверь, он стремглав бросился по лестнице в свою комнату, радуясь, что все закончилось. Он так и просидел весь вечер у себя в ожидании разговора с отцом. Однако, время подходило ко сну, а в его комнату так никто и не пришел. Стром надеялся, что успеет уснуть до разговора с отцом, но, как только он об этом подумал, послышались шаги на лестнице. Мальчик моментально бросился в кровать, делая вид что спит. Дверь в комнату открылась, а вид спящего мальчика не смутил пришельца, Стром почувствовал, что кто-то сел на край кровати и положил руку ему на плечо после чего раздался голос отца.

– Стром, мне нужно с тобой поговорить.

Поняв, что его план со сном провалился, мальчик открыл глаза и сел в кровати.

– Пап, прости меня, мне очень стыдно, что так вышло, я больше никогда не буду подслушивать. – Стром не лукавил, он готов был отдать все свои игрушки за одну лишь возможность изменить прошлое.

– Сын, послушай сейчас меня внимательно, – мальчик робко посмотрел на отца. – Дело вовсе не в том, что ты подслушивал, а в том, кого именно и для чего. Мне по своей работе тоже приходилось подслушивать, но я это делал не ради собственного любопытства, а ради общего блага. Есть общепринятые правила, которые в обычной жизни должны соблюдать все, но бывают обстоятельства, при которых необходимо нарушить эти правила.

– А как понять, когда можно нарушать правила, а когда нельзя?

– Вот смотри, подслушивать других – это нехорошо, и мне было очень неприятно, когда ты кубарем вкатился в кабинет и распластался на полу, как рыба на берегу, благо, что не стал трепыхаться, – Ранис улыбнулся, Стром улыбнулся ему в ответ. – Но, если ты случайно или специально подслушал разговор бандитов, которые хотели кого-то ограбить или убить, и предотвратил это, в такой ситуации это уже хороший поступок. Никому не позволяй навязывать себе, что хорошо, а что плохо и, если ты чувствуешь, что тебя кто-то заставляет поступить против совести, не поддавайся. Помни всегда, что в первую очередь, за все свои поступки ты отвечаешь перед собой и Богом. Ты понял, о чем я тебе говорю?

Стром кивнул.

– Пап, а что имел ввиду этот человек, когда сказал, что у меня талант?

Стром нахмурился.

– Это означает, что у тебя есть способности к магии, – глаза мальчика загорелись.

– Я смогу стать волшебником?

– Возможно, но сначала тебе придётся пройти несколько испытаний, которые и определят силу твоих способностей, и если они окажутся достаточными, то тебя возьмут в ученики.

– Это же здорово! – Стром радовался, как и любой бы мальчишка на его месте, которому сказали, что он станет волшебником, но отец почему-то не разделял его радости.

– Понимаешь, у гильдии магов строгие правила, если тебя возьмут в ученики, то тебе придется постоянно жить и учиться у них.

– Я что не смогу быть дома и видеться с вами?

– До окончания обучения нет.

– Долго?

– Не менее десяти лет, а может и больше.

Лицо мальчика резко изменилось.

– Тогда я не хочу быть магом, я хочу быть как ты – воином.

– По закону у любого, у кого обнаружили способности, должен пройти испытание.

– А если я его не пройду?

– Тогда тебя просто отпустят домой.

– Тогда я не пройду испытание.

– Не все так просто, но способ есть, один маг очень обязан мне, и он сможет тебя научить, как не пройти испытание. Только послушай меня внимательно, сейчас ты должен принять первое серьезное решение в своей жизни. Готов ли ты отказаться от такой возможности. – Стром кивнул – Не торопись, подумай хорошенько, назад пути не будет, я поддержу любое твое решение, поступай так, как велит тебе сердце. А теперь пора ложиться спать.

Ранис взъерошил волосы сына, поцеловал его и вышел из комнаты, оставив мальчика в раздумье. Стром не спал всю ночь, он представлял себя то великим магом, то великим полководцем, и никак не мог определиться. Утром, спускаясь к завтраку, у него так и не было определенного решения, но увидев за столом родителей, он понял, что не готов оставить их ни за какую магию мира, о чем и сообщил им. Мать была просто счастлива, она тут же бросилась обнимать и целовать его, а отец смотрел на него молча, но в его глазах была гордость за своего сына.

Стром никогда не жалел о своем решении, а сейчас сидел и думал о том, как бы сложилась его жизнь выбери он другой путь. На какой бы стороне он воевал во время той большой войны, и где бы оказался сейчас. Докурив и улыбнувшись, он скомандовал отбой, когда все легли, еще раз обошел лагерь, проверил караульных и только после этого лег сам.

Глава 7

На следующее утро, свернув лагерь, отряд двинулся дальше, хотя среди солдат и чувствовалась некая напряженность, но потихоньку они все-же начали смиряться с тем, что их ждет впереди, как и подобает любому солдату. К полудню они добрались до нужной стоянки, пастухи их встретили с некоей опаской, ведь вооруженный отряд просто так не появляется. Ситуацию спас Тод, видя помощника городового, все немного успокоились и стали гораздо охотнее отвечать на вопросы. От пастухов удалось узнать, что случаев подобных происшедшему неделю назад, больше не было, эта информация заметно приободрила солдат. Хотя сами пастухи в лес больше не совались и вообще старались держаться от него подальше.

После обеда капитан со своими солдатами отправился к лесу, до вечера они прочесывали его окраины в поисках чего-то подозрительного, но, так ничего и не найдя, вернулись к стоянке. На следующий день с утра Стром планировал углубиться в чащу и проверить то место, о котором рассказывал пастух, где он, якобы, повстречал некроманта. Вечером за ужином солдаты заметно приободрились, большинство считало, что никакого некроманта не существует, что пастухи чего-то напутали, а если и существовал, то уже давно удрал отсюда, увидев их отряд. Однако капитан так не думал, его не покидало чувство, что за ними наблюдают с того самого момента, как они здесь появились.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.