Леди Найт
Дочурка для босса

Глава 1. Екатерина

Яковлев Максим Константинович – это мой личный кошмар. Его лицо часто снилось мне по ночам, заставляя вздрагивать и просыпаться.

Три года прошло, но мне до конца дней не забыть то недолгое время, что я у него проработала. В первый же день я познакомилась с главой юридической фирмы, куда меня взяли по счастливой случайности сразу же после школы на должность стажёра.

Максим Константинович вошёл в секретариат, и я сразу поняла, что этот высокий, элегантный, невероятно красивый мужчина, самый главный здесь. Это чувствовалось в его поведении, жестах, горделивой осанке и чуть вздёрнутом подбородке. Всем своим видом мужчина будто бы показывал, что он хозяин жизни.

Он пристально взглянул на меня своими холодными, колючими, как февральский лёд, серыми глазами и сухо поздравил новенькую с приёмом на работу.

Я же едва не упала в обморок. Тяжело сглотнула, испытывая какое-то благоговение перед этим мужчиной и необъяснимую дрожь в руках. Хотела поблагодарить босса, но все слова смешались в голове, а потом застыли на языке.

Максиму Константиновичу не нужны были мои благодарности, поэтому, не дождавшись от меня ответа, он ушёл в свой кабинет. После этого мне казалось, что Яковлев вообще не замечает моего присутствия в фирме. Да и с чего ему обращать внимание на какую-то соплячку без высшего образования с должностью, чуть выше уборщицы или курьера?

Зато я пользовалась повышенным вниманием у более молодых сотрудников. Например, у худенького сисадмина Виталика. Он заметил меня с первого дня, и стоило мне сходить с ним на обед, как он сразу же возомнил себя моим парнем.

Однажды, в самый разгар рабочего дня, когда ко мне подошёл курьер, одетый в экипировку мотоциклиста, Виталик мгновенно оказался рядом, очевидно, приревновав меня к молодому, крутому Андрею на байке.

– Что это за болван? – бросил Виталик мне, но так, чтобы курьер услышал.

Ни слова не говоря, Андрей подошёл к Виталику и дал ему затрещину. Сисадмин не растерялся и ударил в ответ курьера. Я просто офигела! Начиналась самая настоящая драка! А из-за чего? Да просто на ровном месте!

Я вскочила из-за стола и попыталась разнять слетевших с катушек парней.

– Прекратите! Вы совсем, что ли? – кричала я им, но эти двое будто бы не слышали меня, сцепившись намертво.

У Виталика уже шла носом кровь, а шум стоял такой, что грохот от падающих стульев, слышно было на весь этаж. Я была в таком ужасе, что заметила Яковлева, вошедшего в наш кабинет только тогда, когда он схватил за шиворот крепкого Андрея и одним движением выкинул его в коридор.

– Быстро ко мне в кабинет! – рявкнул Максим Константинович на Виталика, зажавшего нос ладонью. После этого меня оставили одну. Я тяжело рухнула на свой стул, думая о том, что, наверное, босс сейчас вышвырнет обоих парней с работы. Ведь престижная юридическая фирма – не место для драк.

Я не успела прийти в себя после инцидента, как в моём скромном кабинетике снова появился Яковлев. Он вальяжно подошёл к моему столу и уставился на меня сверху вниз. Он встал так близко, что мне пришлось запрокинуть голову назад, чтобы видеть его лицо. Я забыла, как дышать, чувствуя, как меня обдало терпким запахом дорогущего одеколона.

– Скажите, Екатерина Викторовна, с вами уже случалось подобное? – совершенно бесцветным голосом спросил он.

Я удивилась даже не вопросу, а тому, что Максим Константинович знает моё имя.

– Понимаете…

– Так я и думал! – воскликнул он, не дав мне даже договорить. – Видите ли, дорогуша, клиенты приходят в мою фирму для того, чтобы получить квалифицированную помощь, а не для того, чтобы полюбоваться на драки и кровь на полу. Я вынужден вас уволить.

Сказать, что я офигела – это ничего не сказать. Он увольняет меня? Меня? Он совсем дурак или нарочно хочет выставить меня крайней?

Да и чёрт с ним! Я не собираюсь больше оставаться на работе под началом этого идиота!

Поднявшись на ноги, я почувствовала себя смелее, ведь теперь наши с боссом глаза находились на одном уровне. Почти, если не учитывать то, что Яковлев выше меня на целую голову.

– А что будет с парнями? – спросила я. Мне почему-то стало их жалко. Даже жальче, чем меня саму. По крайней мере, Виталик дорожил своей работой, он много раз упоминал о том, что ему нравится здесь трудиться.

– Ничего. Я прекрасно понимаю сопляков, которые не смогли устоять перед вами! – всё тем же стальным голосом проговорил босс. – Всё дело в вас – в источнике проблемы. И я её уже устранил.

Он это серьёзно? Господи, что за придурок этот Максим Константинович? Я почувствовала себя никчёмной маленькой девочкой, стоявшей перед грозным боссом, вершившим правосудие в своих владениях. Несправедливое правосудие, прошу заметить!

Такого унижения мне не приходилось испытывать прежде. Я тоже возлагала на эту работу большие надежды, а теперь они рухнули вмиг под непроницаемым взглядом босса.

– Я провожу вас, Екатерина! – предложил Яковлев, когда я собралась.

– Не стоит утруждаться, Максим Константинович! – гордо вскинула я подбородок. – Я знаю дорогу.

– И всё же…

– Да идите вы в жопу! – не сдержалась я от обиды, и с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать и не разреветься сию секунду, гордо прошагала в коридор.

Глава 2. Екатерина

Когда я думала, что мои дела плохи, я ещё не видела того, к кому приехала на собеседование. Мне пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не заржать, потому что у бога отменное чувство юмора. Передо мной за столом сидел Яковлев! Он офигел не меньше моего, когда увидел меня.

– Ну, здравствуйте, здравствуйте… – лениво протянул он тягучим, как мёд, голосом и высокомерно вскинул подбородок.

– До свидания! – прыснула я со смеху, не сдержавшись, и пошла на выход.

– Как только вы могли подумать, Екатерина, что подходите на мою вакансию? – услышала я позади себя.

– Я не знала, что вакансия ваша, – всё же обернулась я. – Иначе ноги моей бы здесь не было! В объявлении было указано, что нужна помощница для женщины. Я понятия не имела, что вы сменили пол.

– Очень смешно! – скривился Яковлев и поднялся из-за стола. – Я сейчас описаюсь со смеху! – добавил он без тени на весёлость.

Он совершенно не изменился. Всё тот же надменный, холодный взгляд, красивое лицо, чуть тронутое морщинами, чувственный, чётко очерченный рот, волевой подбородок и широкоплечая фигура без намёка на жир. Меня бы обрадовало, если бы Максим Константинович растолстел или сморщился от старости, но он был неотразим, как и три года назад.

Я и так забыть его не могла, а сейчас события дня моего увольнения накатили на меня с новой силой, заставив разозлиться. Если тогда мне было всего восемнадцать, то теперь-то двадцать один, и я немного нажила иммунитета к таким идиотам, как Яковлев.

– Похоже, что у меня сегодня не совсем удачный день, так что я, пожалуй, пойду!

Яковлев обогнул стол и подошёл ко мне довольно близко, прямо как в тот день, и на меня снова пахнуло его одеколоном. Стало ещё неприятнее, поэтому я неосознанно отступила от него на шаг.

– Я провожу вас, – сказал он.

– Спасибо, не нужно. Я знаю дорогу.

– В прошлый раз я начал настаивать, а вы послали меня… – мужчина не договорил, не решаясь произнести ругательное слово.

– В жопу! – с удовольствием напомнила я. О, да! было что-то прекрасное в том нашем прощании. Мне было так радостно, что Яковлеву запомнилась эта деталь, что я почти уже не расстраивалась, что снова из-за него осталась без работы. – Хотите, повторим?

Он ничего не ответил, но поплёлся следом за мной. Наверное, хочет убедиться, что я действительно свалила и не стырила что-то по пути к входной двери?

Дом был огромен, поэтому мы шли довольно долго. Я с любопытством озиралась по сторонам, отмечая шикарную обстановку комнат, а Яковлев сверлил мою задницу взглядом. Возможно, он вообще на меня не смотрел, но мне казалось, что таращится он именно на мою пятую точку, потому что она просто огнём горела, обтянутая скромной юбкой-карандаш, длиной чуть выше колена.

Я была уже у красивой входной двери, стилизованной под старину, когда меня внезапно окликнул женский голос:

– Катенька! – и чуть громче. – Катюша!

Растерянно обернувшись, я увидела на лестнице пожилую женщину, которую сразу же узнала. Это Галина Петровна – постоянная покупательница моей подруги Вики. Вика покупала одежду в секонд-хенде, а потом перешивала её в стильные, крутые вещи, продавая их уже по приличным ценам. Этим она зарабатывала на жизнь, а я иногда помогала подруге в её миниатюрном магазинчике или на городских ярмарках. Вот и сейчас на Галине Петровне была блузка "от Вики".

А день не такой уж и неудачный, – подумала я, потому что я была невероятно рада видеть эту милую, добрую женщину. Галина Петровна всегда выглядела, как с картинки, но я даже и представить не могла, что она настолько богата. Должно быть это дом Яковлева, но что тогда делает здесь этот божий одуванчик? Город у нас, безусловно, маленький, но чтобы в один день встретить сразу двух своих знакомых чисто случайно? Даже не верится!

– Здравствуйте, Галина Петровна! – с радостной улыбкой поприветствовала я женщину и дождалась, пока она торопливо спустится вниз и подойдёт ко мне, чтобы обнять.

– Вы знакомы? – недоверчиво прищурился Максим Константинович.

– Да, Максимка! – воскликнула Галина Петровна, позабавив меня таким няшным обращением к самодовольному индюку. – Это же Катюша! – как будто это всё объясняло. – Что вы здесь делаете, милая?

– Пришла насчёт работы, но меня не приняли. Так что я уже ухожу.

– Не приняли? – удивилась женщина, посмотрев осуждающе на "Максимку". – Я уверена, что это недоразумение! Если бы я знала, что вы ищете работу, то сама бы предложила вам это место, потому что вы подходите идеально!

– Но, бабушка! – запротестовал Яковлев.

Он внук Галины Петровны? Теперь многое прояснилось.

– Что?

– Эта взбалмошная малолетка ни на что не годится! Я понимаю, что ты ещё планируешь взобраться на Эверест, но я не доверю твою жизнь этой вертихвостке!

Я покраснела, задохнувшись от возмущения. Да как он смеет так говорить обо мне?

– А вы женоненавистник, Максим Константинович! Я в суд на вас подам за клевету и оскорбления! – пригрозила я на полном серьёзе.

– Как мило! – злобно рассмеялся мужчина. – Вы, должно быть, забыли, что у меня юридическая фирма?

– Я как раз ничего не забыла!

– Прекратите! – вмешалась старушка. – Максимка, я не узнаю тебя! Извинись немедленно перед моей гостьей, иначе она подумает, что у тебя жуткие манеры!

Уже подумала! Три года назад. С минуту мы с Яковлевым стояли, испепеляя друг друга взглядами. Потом он судорожно вздохнул и сложил руки на груди.

– Извините, Катенька! – сквозь зубы процедил он.

Сейчас он был похож на маленького, капризного мальчика, которого отругали за что-то, но вины он не чувствовал и извиняться совершенно не хотел.

– Отлично! – хлопнула в ладоши Галина Петровна. – Попроси Людмилу принести нам с Катюшей чаю, – распорядилась она. – Мы будем в моей комнате.

С этими словами женщина подхватила меня под руку и повела к лестнице. Я не сдержалась. Повернулась к Яковлеву и показала ему язык. Его лицо не отражало ни одной эмоции, но мне хотелось верить в то, что внутри него сейчас говнецо так и кипит.

Глава 3. Екатерина

Пока мы поднимались в спальню Галины Петровны, я пыталась разобраться, что со мной происходит. Почему Максим Константинович так остро действует на меня? Не то я его боюсь, не то он просто меня бесит?

У меня мурашки от него. Внутри всё трясётся, стоит на него посмотреть. Это потому, что он меня крепко обидел? Или потому, что он красивый?

Я так ничего и не придумала, потому что мы с моей подопечной уже добрались до места. Галина Петровна пригласила меня присесть на небольшой диванчик в углу комнаты. Я плюхнулась на него и осмотрелась. Спальня была выдержана в спокойных бежевых тонах, на столике стоял свежий букет роз, на стене висел большой чёрно-белый портрет молодой женщины, в которой я узнала Галину Петровну, и красивого мужчины рядом с ней, очень похожего на Яковлева.

– Это ваш муж, Галина Петровна? – показала я на стену рукой. Я не могла не спросить, потому что была жутко любопытной.

– Да, милая, – подтвердила она мою догадку, присаживаясь рядом. – Я стала вдовой в сорок лет. Как же давно это было… А кажется, что вчера.

– Простите, я не хотела вас расстраивать.

– Да это ничего. Вася попал в автокатастрофу вместе с нашей дочерью и её мужем. Они ехали на одной машине, возвращаясь с рыбалки. Максим тогда приболел, поэтому мы с ним остались дома. Так мой внук осиротел. Страшно подумать, что было бы, окажись и мы с ним в той машине.

У меня сжалось сердце от услышанного. Как бы плохо я ни относилась к Яковлеву, мне стало его жалко. Потерять в один день родителей и деда – это очень страшно. Я знаю не понаслышке, что такое – остаться без родителей. Моя мама умерла, когда мне было шестнадцать, отца я никогда не видела, поэтому воспитывалась в семье своей тёти и её мужа.

– Вы воспитали внука?

– Да. Он всё, что у меня есть теперь. Он – смысл моей жизни.

Мы немного помолчали, каждый думая о своём, а потом вошла служанка, принёсшая нам чай и пирожные. Я разлила чай по изысканным фарфоровым чашкам, с удовольствием вдыхая его аромат, а затем взяла в рот миндальное пирожное, которое буквально таяло во рту. Мне прежде не доводилось пить чай из фарфора, поэтому мои руки немного подрагивали от волнения, когда я подняла чашку с блюдца.

– Как же я рада, что вы появились у нас, Катюша! – улыбнулась мне женщина. – Вы не представляете, сколько кандидаток я уже отослала вон. Молодежь сейчас такая наглая и необразованная!

– Зовите меня на ты, умоляю! Жаль, что Максим Константинович не разделяет вашей радости.

– Ему придётся смириться с этим, потому что я пока ещё в состоянии принимать самостоятельные решения.

Далее Галина Петровна рассказывала о своём замужестве, о том, как она была счастлива с любимым мужем. О дочери, которую она любила больше жизни. В голосе женщины было столько тоски, что у меня слёзы на глаза наворачивались. Ей столько пришлось вынести, что врагу не пожелаешь. Я слушала её внимательно, потому что мне было приятно, что человек мне открылся и рассказывает очень личные подробности из своей биографии.

– Расскажи о себе, Катюша? – наговорившись вдоволь, попросила Галина Петровна.

– Мне двадцать один. Я живу с дядей и тётей, потому что тоже сирота. А больше и рассказать-то и нечего…

– Ну, ничего, у нас полно времени, чтобы узнать друг друга поближе. Нам нужно заключить с тобой договор о найме на работу, чтобы я смогла выдать тебе аванс.

– Уже? – не смогла сдержать радости я. Мне просто капец, как нужны были деньги, поэтому любая сумма меня бы устроила.

– Почему нет? А ты далеко от нас живёшь, Катюша?

– В пригороде.

– Тогда, возможно, ты захочешь оформиться с проживанием? Не нужно будет тратиться на дорогу и рано вставать? Да и мне станет легче, если ты будешь всегда под рукой. Питание, само собой, будет включено.

– О! Это было бы шикарно! – подпрыгнула я на диване от счастья.

Жить в таком шикарном доме на всём готовеньком, да ещё и получать зарплату? Наконец-то удача начала поворачиваться ко мне лицом, а не задницей!

– Твой молодой человек не будет против? А дядя с тётей?

– Галина Петровна, у меня нет парня, – успокоила я женщину. – А дядя с тётей считают меня вполне самостоятельной.

– Такая красивая девушка, и нет парня? – покачала головой женщина. – Я в твои годы уже была замужем! Ничего, мы это досадное недоразумение быстро поправим. – Я хотела уточнить каким образом, но моя начальница дала мне первое поручение. – Можешь сходить в мой кабинет и принести договор? У тебя ноги молодые, а я пока раскорячусь…

– Да, конечно! – поднялась я с дивана, демонстрируя свою готовность.

– Как спустишься с лестницы, налево вторая дверь. В верхнем ящике стола красная папка. И там же мои очки.

– Я мигом! – воскликнула я, выскакивая пулей из спальни хозяйки.

Очень интересно, – думала я о том, что у Максима Константиновича свой кабинет, точно так же, как и у его бабушки. Впрочем, в таком домище можно ещё сто кабинетов наделать. Хоть фирму открывай.

Папку, о которой мне говорила хозяйка, я нашла без труда. Она была бархатная, приятная на ощупь. На титульной стороне был какой-то рисунок, немного стёршийся от времени. Я никак не могла рассмотреть его, поэтому подошла к окну, чтобы лучше видеть изображение. Это были инициалы СВП выведенные красивым вензелем. Кому принадлежала папка, я знать не могла, но судя по букве В, наверняка супругу Галины Петровны.

– Попалась! – раздалось прямо над моим ухом.

Я вскрикнула от неожиданности и инстинктивно спрятала папку вместе с очками за спину, поворачиваясь на звук. Это был Яковлев! Он так тихо подкрался, что я не услышала его приближения.

– Что ты тут делаешь? – неожиданно перешёл на ты, Максим Константинович.

– Я…

Он так меня перепугал, что я слова не могла выдавить из себя ни слова.

– Покажи, что ты украла! – потребовал он.

Глава 4. Екатерина

– Ничего! – собралась я с мыслями, когда первая оторопь прошла.

– Отдай мне то, что у тебя в руках, и я не стану вызвать полицию, – пообещал он. – Или я заберу силой, маленькая, наглая воровка!

– Да как ты смеешь?

Это переходило уже все границы! Он так и будет выдумывать небылицы обо мне, обвиняя во всём, что взбредёт в его больную голову? Переложив то, что я держала в левую руку, я размахнулась правой, намереваясь залепить Яковлеву смачную пощёчину. Пусть меня выгонят теперь, но оно того стоит!

Он ловко перехватил моё запястье, вцепившись в него, как питбуль. Клянусь, у меня косточки захрустели!

– Сама напросилась! – прищурившись, прошипел мужчина и прижал меня к стене всем своим телом.

Из меня разом выбило весь дух, когда я почувствовала руки Яковлева на себе. Он пытался проникнуть ими мне за спину, чтобы отобрать то, что я, по его мнению, украла. Его щека прижалась к моей щеке, шею опалило горячим дыханием.

– Что ты творишь? – испугалась я не на шутку. – Отпусти меня немедленно!

Яковлев будто бы и не слышал меня. Ему удалось отобрать то, что я держала в руках. Я просто не могла больше сопротивляться под его ошеломляющим напором. Он отступил на шаг, дав мне возможность вдохнуть полной грудью, и с вожделением уставился на добычу.

Лицо мужчины мгновенно переменилось, брови поползли вверх, когда он понял, что ошибся в своих суждениях. Я бы рассмеялась, как последняя истеричка, если бы он не перепугал меня.

– Может, тебя стоит обыскать? – с плотоядной ухмылкой поднял Яковлев на меня свои стальные глаза.

Мне стало совсем дурно, когда я представила руки и глаза Максима Константиновича, бесстыже блуждающие по моему телу. Он же пошутил?

– Расстегни блузку! – приказал мужчина, и я поняла, что он ни фига не шутит.

– Чёрта с два! – опомнилась, наконец, я. – Я сейчас сама вызову полицию! А Галина Петровна знает, что её внук извращенец? Наверняка пора открыть ей глаза?

– Тебе никто не поверит, глупенькая девочка! – бросил Яковлев, впихнув мне обратно в руки папку и очки бабушки. – Ты в курсе, что я тоже здесь живу? Я буду следить за тобой! Не думай, что если тебе удалось запудрить голову пожилой женщине, то у тебя получится обвести и меня вокруг пальчика!

Чего он вообще на меня взъелся? Что плохого я ему сделала, что он приписывает мне все смертные грехи?

– Следи-следи! – поморщилась я. – Тебе на работу не пора?

Элегантным движением руки Максим Константинович поправил галстук, стряхнул невидимые пылинки с пиджака и ушёл, не говоря больше ни слова.

– Мамочки! – с облегчением выдохнула я.

У меня до сих пор подрагивали руки, а спина взмокла так, что к ней прилипла блузка. Вспомнив, что меня ждёт Галина Петровна, я со всех ног бросилась в её спальню.

Ну, и фрукт этот Яковлев! Если раньше я о нём думала плохо, то теперь выяснилось, что мои представления о нём были недостаточно полными. Он просто конченный!

Если бы мне удалось его ударить, он бы точно вышвырнул меня из дома, в точности, как курьера Андрея тогда! Мне было жаль, что я не врезала по самодовольной роже Яковлева, и в то же время радостно, что этого не случилось, ведь мы с моим работодателем ещё не подписали договор о найме.

Впрочем, на договор сильно рассчитывать не стоило. Наверняка, его составлял лично Максим Константинович, а в его профессиональных качествах сомневаться было бы опрометчиво. Он первоклассный юрист, иначе его контора не пользовалась бы таким бешеным успехом у жителей нашего городка.

Когда мы с Галиной Петровной всё же подписали документы, я почувствовала себя гораздо лучше. Особенно меня обрадовал аванс, переведённый женщиной на мою карту незамедлительно.

До ужина Яковлев не появлялся, поэтому я ненадолго расслабилась. Старушка показала мне дом, сауну и бассейн.

– Люблю попарить старые косточки, знаешь ли, – объяснила мне женщина. – Уверена, тебе тоже понравится это удовольствие, Катюша. У меня целая коллекция эфирных масел, а за берёзовыми вениками я езжу сама. Никому не доверяю их заготовку. Это целая наука! Я потом тебя научу, если интересно.

– Было бы здорово! – согласилась я. Мне правда было интересно, чем живёт эта неугомонная старушка, и откуда у неё столько энергии.

Весь день мы с Галиной Петровной ничего особо не делали, просто болтали. После обеда она прилегла поспать, и я тоже немного отдохнула в спальне, которую мне выделила хозяйка дома. Мне польстило, что меня поселили не вместе с прислугой в отдельном крыле, а в обычной комнате для гостей. Мне было жутко любопытно, где находится комната Максима Константиновича. Думаю, что со временем я это узнаю.

О, нет, я не в том смысле, что мне не терпится попасть в его логово. Скорее, наоборот, я бы предпочла обходить это место стороной.

За ужином Яковлев вёл себя, как ни в чём не бывало, будто нашей ссоры не было никогда. Похоже, переживала об этом только я, а ему было по барабану. Каждый раз наталкиваясь на его твёрдый, как бетонная плита, взгляд, я краснела до кончиков ушей. Мне бы просто перестать на него смотреть, но я ничего не могла с собой поделать.

– Вы предупредили родных, что переезжаете? – осведомился мужчина официальным тоном, будто бы не называл меня прежде на ты.

– Да, – соврала я. Дяде с тётей было глубоко плевать на то, где я есть, поэтому я не удосужилась отчитаться перед ними. Да и зачем? Лучше им вообще не знать, что я нашла работу, иначе они снова начнут клянчить деньги на выпивку.

– Но вещи ещё не перевезли?

– Ещё нет.

– Завтра утром съездим к вам домой. Заодно, я проверю, как вы водите машину, – тоном, не терпящим возражения, сказал он.

– Максимка, разве в этом есть нужда? – удивилась Галина Петровна. – Я прекрасно вожу свою Тойоту!

– Я знаю, бабушка, как ты водишь, – снисходительно ответил он. – Поэтому будет лучше, если за рулём будет Екатерина. В конце концов, я плачу ей за это деньги!

– Разве вы? – уточнила я.

– Именно! – отрезал Яковлев, и я поняла, что тут особо не поспоришь.

Глава 5. Екатерина

Утром, ещё до будильника, меня разбудил стук в дверь. Это была служанка, которая сообщила, что Максим Константинович давным-давно ожидает меня в холле. Сломя голову я бросилась умываться. Мог бы и предупредить вчера, что мы поедем за моими вещами ни свет ни заря!

Яковлев нарочно это сделал. Ему нравилось издеваться надо мной и ставить меня в неловкое положение.

Через пятнадцать минут с сумочкой на плече, где были мои документы и водительское удостоверение в том числе, я спустилась по лестнице в холл, где меня ждал раздражённый мужчина. Я так спешила, что даже не собрала волосы, просто оставила их распущенными.

– Ты всегда дрыхнешь так долго? – полетел в меня тут же упрёк.

– Да, если знаю, что мне никуда не нужно в такую рань.

– Из-за тебя я теперь опоздаю на работу! – бросил Максим Константинович взгляд на наручные часы. – Завтракай поскорее, пожалуйста, не расстраивай меня ещё больше.

– Обойдусь, Максим Константинович! – сквозь зубы процедила я в ответ.

– Нет, не обойдёшься! Я должен знать, что ты хорошо питаешься. Не хватало ещё, чтобы ты прямо за рулём упала в обморок из-за голода.

– Но я не падаю в обмороки!

– Иди и поешь! – уже с раздражением приказал он.

– Вы всегда всё держите под контролем? – поинтересовалась я, проходя мимо мужчины в сторону столовой.

Это был риторический вопрос, но Яковлев предпочёл ответить:

– Только когда дело касается таких легкомысленных особ, как ты.

– По-моему, ты зануда, каких поискать.

– Мне плевать на твоё мнение.

– Как и мне на твоё.

Это было неправдой. Меня обидело то, что он назвал меня легкомысленной, но ему, как выяснилось, мои чувства до фонаря.

Пока я ела, Яковлев сидел за столом, копаясь в своём телефоне. Он ни разу не взглянул на меня, не поторопил, хотя я и так ела достаточно быстро, запихнув в себя немного овсянки и одно яйцо всмятку. Запив всё это дело крепким, чёрным кофе, я сообщила боссу, что готова.

По пути в гараж я немного нервничала. Нет, я не боялась водить автомобиль, меня нервировало присутствие Яковлева. Наверняка он будет пристрастен, и, стоит мне допустить хоть одну оплошность, как он снова меня унизит похуже моего инструктора по вождению, а он вообще в выражениях не сдерживался. Как вспомню, так вздрогну! Но, надо признать, инструктор был хорош. Водить он меня научил по высшему разряду!

В гараже стояло четыре роскошных автомобиля. Я было направилась к Тойоте, потому что решила, что мы поедем на машине Галины Петровны, ведь именно её мне предстояло водить в будущем, но пикнула сигнашка красного Мерседеса, и я непонимающе вскинула голову, чтобы посмотреть на Яковлева.

– Поедем на этой, – сказал он, открывая водительскую дверь. – Ездила когда-нибудь на такой?

– Ты же знаешь, что нет? Тогда зачем спрашиваешь?

– Сегодня у тебя есть возможность прокатиться.

– Ты доверишь мне такую дорогую машину? Она же твоя?

– Я собрался доверить тебе жизнь человека, который мне дороже всего на свете. А ты спрашиваешь про тачку? Садись, Катя!

Мужчина сказал это снова приказным тоном, но мне было приятно, что он обратился ко мне по имени. Прогресс?

Забрав у него ключ от машины, я села за руль и закрыла дверь. Пока Яковлев обходил машину, чтобы сесть на пассажирское сиденье, я успела пристегнуться и отстроить под себя кресло и зеркала.

Вроде бы ничего необычного, всё в этой навороченной машине почти так же, как и в обычной, – успокаивала я себя. Стоило Яковлеву сесть рядом, и все мои решимость и спокойствие растворились. Места в салоне стало катастрофически мало, как и воздуха. Невыносимо остро и волнующе запахло его парфюмом, а когда мы одновременно потянулись к магнитоле, и наши пальцы встретились, меня будто током шибануло. Я одёрнула руку и вцепилась в руль, пытаясь заново научиться дышать.

Максим Констанинович, в отличие от меня, был спокоен и невозмутим. Он включил тихую, спокойную музыку и велел мне выезжать из гаража.

Мысленно перекрестившись, я завела машину, и она плавно поехала к воротам.

Около получаса мы ехали молча. Яковлев пялился в окно, а я тряслась, боясь прибавить газу, перебирая в голове правила дорожного движения. Если босс молчит, значит, всё хорошо?

– Ну и райончик! – брезгливо скривился мужчина, когда мы выехали в пригород, где находился дом моих родственников.

– Прости, не все родились с золотой ложкой в зубах! – огрызнулась я.

Я остановила машину у ворот дядиного дома и вышла из машины. Яковлев, к моему удивлению, вышел тоже и попёрся следом за мной.

Ещё вчера я была в этом доме и не считала его ужасным, а сегодня я взглянула на это убожество какими-то другими глазами. После роскошного особняка Галины Петровны, дом, в котором я жила последние пять лет, казался мне избушкой на курьих ножках.

К нищете быстро привыкаешь, как и к пьяным скандалам родственников. К хорошему, впрочем, тоже. Прошлой ночью я спала, как убитая, потому что никто не орал за стенкой и не ломился в мою спальню, а утром меня ждал горячий завтрак, заботливо приготовленный прислугой. Я сейчас тоже, в общем-то, прислуга в доме босса, но лучше уж жить с этим злобным индюком, чем тут.

– Подожди меня здесь, – попросила я Максима Константиновича, отпирая разваливающуюся калитку. – Я мигом!

– Хочу посмотреть, как ты живёшь, Катя!

– Пожалуйста, тебе трудно, что ли? – взмолилась я. Мне было стыдно пускать Яковлева в его дорогущем костюме в этот бомжатник.

– Теперь я точно хочу зайти! – заявил он, протискиваясь следом за мной во двор. – Сейчас я выясню всё, что ты скрываешь!

Глава 6. Екатерина

Я надеялась, что дома никого нет, но в грязном окне мелькнула чья-то фигура, значит, всё же тётя или дядя дома, а может быть, и сразу оба. Где же им ещё быть в такую рань, если они не работают? Пока мне не исполнилось восемнадцать, мои опекуны жили на моё пособие, а когда я окончила школу, меня сразу предупредили, что кормить меня никто не собирается, поэтому мне стоит подыскать работу.

Когда у дяди Коли было настроение, он мог взяться за калым и починить кому-то кран, установить унитаз или ванну. Когда-то он работал в очень хорошей фирме сантехником и весьма недурно зарабатывал. Они с тётей Светой даже ездили отдыхать за границу, но потом фирму продали, дядю уволили, и они с женой начали потихоньку выпивать. Другой такой работы дядя не нашёл, потому что уже не мог обходиться без бутылки.

Мы с Яковлевым прошли в дом, где сразу же наткнулись на тётю Свету.

– О, явилась, не запылилась! – хриплым, прокуренным голосом сказала она. – Опять всю ночь шалавилась?

– Здравствуйте, тётя Света! – пропустив мимо ушей её оскорбление, поздоровалась я. – Я на пять минут. Только заберу кое-какие вещи.

В доме было не очень-то прибрано, да к тому же накурено, а запах перегара уже настолько пропитал стены, что его не выветрить отсюда никогда. Я привыкла к тому, что тётя говорила мне гадости, а вот Яковлеву это слышать было не положено. Было стыдно перед ним, но раз уж он сам напросился, пусть слушает, мне не жалко. Максим Константинович и без того не лучшего мнения обо мне.

– Да забирай, я чё тебе не даю, что ли? – пожала плечами тётушка. – Хахаль твой? – кивнула она на Яковлева, который смотрел сейчас на неё, как на недоразумение.

Тётя Света была с жуткого бодуна, не причёсана, в какой-то старой кофте. Она была смутно похожа на женщину, да и на человека в целом. Это ещё дяди Коли дома нет, на того с похмелья без слёз не взглянешь, так его трясёт.

– Нет, тётя Света. Это мой работодатель Максим Константинович. Я теперь работаю у него.

– Знаю я твои работы. Ноги раздвигаешь, и ни копейки в дом.

Не тратя времени попусту, я отправилась в свою комнату, краем уха услышав, что Яковлев о чём-то заговорил с тётей Светой. Мне было жутко любопытно, что там он выясняет, но в то же время хотелось поскорее убраться отсюда.

В моей комнате был относительный порядок, если не учитывать то, что все вещи были перерыты. Наверняка, тётя Света искала, чем поживиться, чтобы купить выпивки, вот и устроила обыск. После того, как однажды ей удалось украсть у меня деньги, которые я откладывала на зимнюю одежду, я стала умнее, и наличку дома не держала. Отдавала на хранение Вике или просто не снимала с карты.

Достав две большие дорожные сумки, я покидала в них все свои пожитки, все, до последнего носка. Если я оставлю хоть что-то, тётя с дядей это непременно пропьют, можно не сомневаться. Зачем искушать судьбу?

Сумки были не такими уж тяжёлыми, поэтому я с лёгкостью ухватила их и вышла из комнаты. Увидев меня, Яковлев шагнул в мою сторону и забрал сумки, как истинный джентльмен.

– Катя, я хочу, чтобы ты забрала отсюда все свои вещи, – сообщил он.

– Я уже…

– Как? Это всё? – удивился он. – Тогда пойдём. Всего доброго! – холодно бросил он моей родственнице.

– Погоди, Катюха! – завопила тётя Света, когда до неё дошло, что я ухожу со всеми своими пожитками. – Ты что бросаешь нас с Коленькой? Ты серьёзно? Вот же тварь неблагодарная! Вырастили змеюку на свою голову!

Она бросилась следом за нами и уже во дворе вцепилась в мою руку, даже расплакалась для пущего эффекта.

– Женщина, уйдите от нас! – вступился за меня Яковлев. Он перекинул сумки в одну руку, а второй пытался оттащить от меня безутешную женщину. – Не вынуждайте меня применять силу!

– Ой, вы посмотрите на него! – скривилась тётушка, но мою руку отпустила, и я спряталась за мужчиной. – Нашёл себе дурочку! Катюха! – завопила она на всю улицу. – Он же тебя поматросит и бросит! А мы твоя семья, твоя кровь! Ну, иди-иди! – сдалась она. – Прибежишь ещё! Ты такая же шлюха, как твоя мамаша беспутная!

У меня слёзы навернулись на глаза. К тому, что тётя Света меня недолюбливает, я привыкла, но не к тому, как она отзывается о моей маме. К такому я привыкать не собиралась, но что-то сказать в ответ, чтобы эта ущербная заткнулась, я просто физически не смогла. Если произнесу хоть слово, то точно расплачусь от стыда и обиды.

– Катя, пойдём! – приказал мне Яковлев.

– Ну, что, насмотрелся? – буркнула я, когда мужчина ставил в багажник мои сумки. – Выяснил, что хотел?

– Вполне. Это правда, что ты спишь с кем попало?

Он что не понимает, что тётя Света сумасшедшая? Что её хлебом не корми, дай только поскандалить? Страшно представить, что ещё наговорила обо мне "добрая" родственница за те пять минут, пока меня не было. Я отвернулась от Яковлева и беззвучно всхлипнула, почувствовав себя жалкой и беспомощной. За меня некому было заступиться, некому было поддержать не то что финансово, а хотя бы морально.

– Катя! – окликнул меня Максим Константинович, закрыв багажник.

Нужно было взять себя в руки. Этот мир слишком жесток и несправедлив. В нём не место для слабаков. Яковлеву мою слабость вообще было видеть ни к чему. Я поспешила вытереть горючие слёзы, больно обжигавшие глаза, и глубоко вздохнула.

– Катя? – чуть тише, уже с более тёплой интонацией позвал меня мужчина.

Я обернулась и оказалась прижатой к широкой груди Яковлева. Он обнял меня, поглаживая по волосам.

– Ну, ты чего, дурочка? – ласково прошептал Максим Константинович мне в макушку. – Нашла из-за чего реветь!

Глава 7. Екатерина

Прежде меня никогда не обнимал мужчина, поэтому объятия Максима Константиновича вызвали во мне целую бурю эмоций. В душе всё всколыхнулось от его близости, сердце забилось в два раза быстрее, но в то же время я почувствовала некоторую защищённость, как будто Яковлев мог спасти меня от чего угодно. От оскорблений тётки, от бедности и даже от себя самого.

Его накрахмаленная рубашка пахла свежестью и одеколоном. Я вдыхала этот запах, чувствуя, как мне становится легче. Я и не подозревала, что Яковлеву не чужды такие чувства, как сострадание и жалость. Меньше всего они мне были нужны от этого мужчины, но никого другого и близко не было. Просто не было.

В какой-то момент мне показалось, что Максим Константинович трогает мои волосы. Запустил в них пальцы и теперь пропускает длинные пряди сквозь них, будто бы пробует их на ощупь. Меня это невероятно смутило. А быть может, мне просто причудилось это из-за расстройства?

– Прости, я, кажется, испортила тебе рубашку, – всхлипнула я, резко отстраняясь от мужчины.

– Так и есть, – вместо того, чтобы заверить меня из вежливости в обратном, ответил он. – Ты всегда так ревёшь, будто конец света наступил?

Он мгновенно стал прежним – холодным и собранным. Будто бы и не было ничего. Меня это тоже отрезвило. Не стоило распускать нюни перед боссом. Ох, не стоило…

– Не всегда. Только когда случается что-то плохое.

Мужчина отступил на шаг и сунул руки в карманы брюк, будто бы решил держать их подальше от меня. Я окончательно успокоилась и достала ключ от машины.

– Дай сюда! – отобрал ключ Яковлев. – Сам поведу! Тебе сейчас точно нельзя за руль.

Спорить было бессмысленно, потому что он уже открыл для меня пассажирскую дверь, а потом впихнул меня в машину. Блин, так неловко было. Мы приехали сюда по моим делам, а теперь Максим Константинович вынужден сам везти меня обратно. И теперь он точно опоздает на работу.

Яковлев сел за руль, пристегнулся привычным, уверенным движением. Ему шла эта машина, как, впрочем, и костюм, и вообще любая роскошь. А мой уровень – этот дом, от которого мы сейчас отъезжали.

Внезапно я поняла, что возвращаться мне больше некуда. Я просто не смогу вернуться к родственникам, я их видеть больше не могу, как и эту развалюху. Мне стало страшно. Если Яковлев выгонит меня с работы и, соответственно из своего шикарного дома, я пойду под мост? Мне стоило приберечь на всякий случай тот аванс, что перевела мне Галина Петровна, да и язык прикусить, чтобы не нервировать лишний раз босса.

Как бы я ни противилась, теперь я оказалась в ещё большей зависимости от Яковлева, чем прежде, а это ничего хорошего не сулило, по крайней мере, мне. Чем дальше мы отъезжали от дома моих родственников, тем тревожнее становилось на моей душе. В этом адском месте хоть какая-то стабильность, но была. А что сейчас?

– Теперь я понимаю, почему ты ухватилась за такую работу, – нарушил довольно длительное молчание Яковлев.

– Какую, такую?

– Согласись, ухаживать за бабкой – не самое приятное занятие?

– Не называй Галину Петровну бабкой! – возмутилась я. – Она ещё сто очков форы тебе даст!

– Тем не менее бабуля уже в преклонном возрасте. Что ты в ней нашла?

– Ты не думал о том, что она просто мне нравится, как человек?

– Думал. Но я также подумал, что она тебя привлекает из-за денег. Хочу развеять твои мечты, бабушка не так богата, как тебе может показаться. Дом принадлежит мне, как и вся обстановка в нём. У бабули нет ничего, кроме её древних платьев и старенькой машины. Так что сильно губу не раскатывай!

– О, да! Таким, как ты, сложно поверить, что можно испытывать к человеку симпатию и любовь просто так.

– Каким это, таким?

– Бессердечным! Ты просто ледышка, булыжник, которому кругом мерещатся заговоры. Почему бы тебе меня просто не уволить, вместо того, чтобы выдумывать на пару с тётей Светой небылицы обо мне?

Я знала, что хожу по краю. Яковлев мог бы сейчас остановиться на обочине дороги и выкинуть меня из машины вместе с моими сумками, а потом просто поехать дальше. К счастью, он этого не сделал.

– Это было бы слишком просто, Катя. Мне лень объяснять бабушке очевидные вещи и ссориться с ней. Я подожду немного, и когда ты накосячишь по-крупному, вышвырну тебя, как паршивую кошку.

– Зачем же так усложнять жизнь? Выкинь меня прямо сейчас! – уже требовала я на свою голову.

– Пока не за что, но я бы на твоём месте не нарывался. Я же понимаю, что ты теперь бомж. Кстати, где твои родители?

– Я сирота.

– Ясно.

Хорошо, что босс не стал расспрашивать подробности моей жизни, поэтому оставшуюся часть пути мы провели в молчании. У меня было время, чтобы свыкнуться с мыслью, что я теперь бездомная. А ещё одинокая. Одна на всём белом свете. У меня есть только подруга Вика, и на этом всё.

Несмотря на то, что Яковлев дико опаздывал, он вынул мои сумки из багажника и вместе с ними направился к дому.

– Может быть, я сама? – виновато спросила я, хватаясь за сумку.

– Уймись, а? Хватит строить из себя гордую, независимую женщину! – снисходительно ответил Максим Константинович, продолжая нести мою поклажу, как верный слуга.

– Я просто переживаю, что ты опаздываешь.

– Это хорошо, что ты переживаешь, потому что с тобой слишком много хлопот!

Глава 8. Екатерина

На некоторое время Яковлев оставил меня в покое. Я видела его только за завтраками и ужинами. Он почти не разговаривал со мной, но иногда я ловила на себе его пронизывающий взгляд. Такой, что мурашки пробирали. Думала, что привыкну со временем к боссу и его характеру, но ничего не выходило. Я испытывала перед этим мужчиной животный ужас, как будто он демон из преисподней или вампир.

Чем это было обусловлено, я никак не могла взять в толк. Из-за чего я так панически боюсь Яковлева, если не делаю ничего плохого? Напротив, Галина Петровна хвалила меня, причём очень душевно и искренне.