Ирина Дементьева
Иллюзия смерти

Глава 1

Давно ли вы рассуждали о несправедливости жизни? Готова поспорить, что даже сегодня эти сакральные мысли пробирались в вашу голову. И вы наверняка сошлись на том, что всё бремя неудач упало именно на ваши многострадальные плечи. Но хочу вас заверить, что это не так. До вас долетели лишь брызги тотального, неизбежного невезения, которое меня буквально расплющило. И я говорю это со всей серьёзностью, без каких-либо художественных преувеличений. Но об этом позже. Вернёмся всё же к невезению. Понимаю, что сейчас вы немного возмущены моей наглостью, так как я посмела отобрать у вас лавры главного страдальца. Но поверьте, я знаю, о чём говорю, ведь я проклята. Как вам? Да-да. Между прочим, я это заявляю в абсолютно здравом уме, и я не сижу сейчас привязанной к кровати в специализированном заведении. Нет. Я живу обычной жизнью, как вы. Даже среди вас, возможно, мы с вами встречались или скоро встретимся. Испугались? Не бойтесь. Давайте я лучше расскажу вам всё по порядку. Ведь переделку, в которую я попала, нельзя назвать никак иначе, как проклятие.

Итак, начнём. Зовут меня Ася Орехова. Недавно мне стукнуло двадцать четыре года. Прекрасный возраст, полный надежд, целей и стремлений. Жизнь только начинает набирать обороты, готовая раскрыть перед нами свои хитросплетения. Но вспомним начало нашего разговора. К сожалению, все эти радости обошли меня стороной. А всё, потому что жить мне осталось чуть меньше года. Неплохо я интригую, да? Возможно, вы сейчас печально вздохнули, может быть самые чувствительные из вас даже промокнули глаза салфеткой. Я тоже пережила все стадии принятия данной ситуации и уже процентов на девяносто пришла к смирению. Но всё же вы наверняка задаётесь вопросом, откуда такая осведомленность о моих последних днях. Всё дело в моём проклятии. Это началось ещё с самого детства, а точнее с самого рождения. Вообще стоит заметить, что я живу в большой семье. Мои родители – люди очень активные и умудрились за годы брака родить пятерых детей. Я вторая по старшинству, и, к моему удивлению, самая нежданная. Мой старший брат, которому посчастливилось родиться первенцем, долгожданным и зацелованным, уже давно съехал из нашей квартиры и живёт припеваючи отдельно. Его рождение было праздником, на котором родители собирались погулять лишь единожды. Поэтому весть о том, что я поселилась внутри мамы, их повергла в настоящий шок. Ведь к тому моменту мама уже вернулась к работе в больнице и собиралась доучиваться на врача. На седьмом месяце маму отправили на практику в больницу в соседний город, где она должна была отработать две недели. Но так уж получилось, что именно в это время я решила появиться на свет. Благо далеко бежать было не надо и, устроившись в одной из свободных палат, мама произвела на свет меня. Уж не знаю, что творилось в мире в тот день, может, был редкий парад планет или где-то на местном пастбище умерли все коровы разом, но моё рождение оказалось не таким и благополучным. В целом я была довольно милой, пухлощекой малышкой. Честное слово, мою фотографию можно было бы сразу печатать на обложке журнала "Мой любимый карапуз" если бы не одно «но». У меня на носу была огромная, противная бородавка. Она была настолько уродливой, что даже моя скептичная мать почувствовала что-то нехорошее. Но долго в догадках ей не пришлось находиться. На нашу с ней общую беду в палату вошла медсестра и, едва увидев меня, упала на колени и три раза перекрестилась, с громким стуком ударяясь головой об пол. Затем дрожащим голосом прошептала:

– Проклята! Проклята! Проклята!

Что бы вы подумали на месте моей мамы? Им повезло, что в тот момент я была совсем несмышлёной и не смогла ответить ей крепким матросским словом, однако отрыжку я в этот момент выдала знатную.

В общем, на протяжении последующих дней в мою маму вливали тонну информации о жутких проклятиях, которые настигли её кровиночку. А эта бородавка была меткой дьявола, буквально точкой прицела. Возможно, они намекали, что в будущем меня погубит моё любопытство.

Вариантов моих страданий насобиралось очень много, и когда мой отец приехал забирать нас домой, они всё же решили заскочить к местной ведьме и провели очищающий ритуал для освобождения моей проклятой души. Бородавку же они собирались удалить в Москве без помощи выжигательных смесей старой шарлатанки.

Но к их большому облегчению, когда поезд затормозил на вокзале, мой нос освободился от тяжкого груза, оставив на память только маленький круглый шрам, как напоминание о чудесном исцелении. Они были так счастливы, что даже не заметили, как мои маленькие пальчики случайно сами сковырнули неведомого зверя с моего носа, залив кровью всю пеленку. Наверно на их месте я бы тоже поверила в чудо.

В общем, счастливые до небес мы вернулись домой. На радость родителям я росла развитой и здоровой девочкой. Вовремя начала говорить, ходить и бегать. Все мысли о проклятии остались позади. Родители расслабились настолько, что умудрились родить мне еще двух братьев и сестру. Так мы и стали жить большой, невероятно шумной и надоедливой, но счастливой семьёй. Пока в мой седьмой день рождения к нам в окно квартиры не залетела ворона, спикировав своей неуклюжей попой прямо в мой торт. Нам всем показалось это даже забавным, но мама будто увидела смерть, грозящую мне острой косой. С того дня моя жизнь, и правда, начала меняться. Сначала всё было довольно безобидно: порвался рюкзак прямо над лужей, разбила окно в школе, неудачно упала с велосипеда. Но чем старше я становилась, тем больше становились мои проблемы. Самой обидной из них был мой провал в поступлении в институт. Из-за того, что мама боялась отпускать меня гулять, я почти всё время проводила за учёбой и закончила по итогу школу с золотой медалью. Мне оставалось только сдать вступительные экзамены в вуз и наконец-то хоть чему-то порадоваться в жизни. И я их сдала, вот только по какой-то технической ошибке мои баллы записали другой абитуриентке, которая была глупа, как пробка, но очень богата. А её родители не захотели терять так удачно доставшееся их дочурке бюджетное место в престижном вузе и сделали всё, чтобы меня не пустили даже на порог института. Мои родители не находили места, и мама снова решилась на неожиданный шаг. Взяв меня рыдающую от обиды в охапку, она потащила меня к первой попавшейся ведьме, затем ко второй и третьей, так мы обошли наверно всех московских ведуний. Но они все, как одна, говорили одно и то же, что душа моя темна, как ночь, и им необходимо провести со мной как минимум десять сеансов, чтобы развеять тьму. Лишь последняя ведьма смогла быть наиболее точной в высказываниях. Она долго ходила вокруг меня, напряжённо ощупывая мою ауру, обмахивала меня какими-то вонючими ветками и почти подожгла мои волосы своей заколдованной свечой. Но, наконец, тяжело вздохнула и сказала:

– Вижу чёрное пятно возле сердца, очень старое, оно появилось ещё при рождении. Душа твоя нечиста, возможно, в прошлой жизни ты сделала что-то плохое, но итог один – изменить ничего нельзя. Я вижу конец твоего пути. Четверть века – вот твой срок. Дальше твоя душа полетит за границу этого мира.

– Двадцать пять лет? – мама схватилась за сердце, – Но как же так? Неужели ничего нельзя сделать? Она же ещё невинный ребёнок. Всю жизнь неудачи ходят за ней по пятам. Разве это справедливо?

– Не о справедливости сейчас речь. Я говорю, что вижу. Смерть вот здесь, – ведьма ткнула пальцем мне в грудь, – Прямо возле сердца. Если голову ещё можно обмануть, то от сердца удар не отвести. Однако… – ведьма вдруг замолчала и внимательно посмотрела на меня.

– Что? – проблеяла я, уже не чувствуя пол под своими ногами, настолько я была испугана.

– Ты говоришь, тебе не везёт?

– Слабо сказано. Из ста пустых пистолетов, мне обязательно достанется один-единственный, заряженный по ошибке. Неудача, возведённая в десятую степень, – вздохнула я.

– Значит, вот он, твой шанс на спасение, – ведьма отошла в сторону, задула все свечи на столе, затем раскрыла шторы, от чего комната залилась дневным светом, – Дальше духам лучше нас не слушать, – она открыла форточку, впуская шум дороги в комнату.

– Вы знаете, как нам помочь? – взмолилась мама.

– Помочь я вам не смогу, сделать это может только сама Ася, – ведьма повернулась ко мне и зашептала, будто боялась, что нас, и правда, подслушивают, – Ты должна победить свою неудачу. Она навязанная, наговоренная, не твоя. Найди самого везучего человека на земле и обыграй его. Замени свою неудачу его удачей, и ты станешь свободна.

– Как это сделать? – в тон ей зашептала я.

– С этим уже разберёшься по ситуации. Может, достаточно будет обыграть его в карты, а, может, и убить. Вопрос только в том, на что ты готова пойти.

– Что вы такое говорите? – воскликнула мама, – Моя дочь не способна на такие поступки!

– Я объясняю вам расклад, дальше решайте сами, – холодно оборвала она маму и отвернулась к окну.

– Пойдём отсюда, – мама схватила меня за руку и повела прочь из квартиры колдуньи.

Когда мы вышли за порог, она плюнула три раза через плечо, чертыхнулась, выругалась и сказала мне забыть весь бред, что ведьма нам наговорила. Но вы бы смогли забыть, когда вам говорят, что вам отведено только двадцать пять лет жизни? Вот и я не смогла. С того дня вся моя прошлая жизнь будто перестала существовать.

Вы наверно думаете, какой надо быть дурой, чтобы поверить в этот бред? Но когда живёшь много лет, получая только пощёчины от жизни, вольно-невольно начинаешь верить в слова о проклятии. Когда из всех возможных вариантов я выбирала кассу, которая зависает прямо передо мной, когда деньги улетали в форточку в прямом смысле этого слова, а вся моя одежда абсолютно случайно рвалась на мне в самый неподходящий момент и еще тысяча и один пример подобных случаев. Один, два раза такое может случиться с каждым, но не каждый же раз. Я даже поначалу старалась относиться ко всему с лёгкой долей иронии, но жизнь раз за разом давала мне чётко понять, чтобы я не надеялась на счастливый конец. И как бы грустно это ни звучало, но я сдалась и приняла свою историю, такой, какая она есть. Если вы подумали, что я написала завещание и стала ждать роковой час, вы ошибаетесь. Я не собиралась так просто сдаваться и начала везде разыскивать удачливых людей. У меня стояла чёткая цель – обыграть счастливчика в любом даже пустяковом деле. И я искала, до сих пор ищу и пытаюсь хоть как-то притянуть к себе капризную удачу за её вертлявый хвост.

Вот такой вот расклад. Что скажете? Да, я сама в шоке. Но жить то всё-таки как-то нужно. Ещё одной проблемой было то, что моя семья в отличии от меня не была готова смириться с таким раскладом. Каждый делал всё, что мог. Самая младшая сестрёнка плела мне защитные фенечки и не разрешала их снимать. Сейчас их у меня по десять на каждой руке. Мои неугомонные братья-близнецы находят самые изощрённые способы избавить меня от беды. В последний раз они вылили на меня ведро святой воды, пока я спала. Воду, к слову сказать, они освятили сами, прочитав над ней все заклинания, которые они нашли в своих книжках. Старшие жители квартиры благо ничем меня не обливали, однако убрали из дома все потенциально опасные предметы, которые могут мне навредить. Теперь мы все кушаем пластмассовыми столовыми приборами. Старший же брат не поддался всеобщему сумасшествию, однако тоже был настороже, хотел пристроить меня к себе в контору, чтобы мог за мной приглядывать. В общем, с каждым днём они всё пристальнее за мной следили, что начинало серьёзно сводить меня с ума.

Стоило мне задержаться чуть дольше в туалете, то уже через секунду я слышала стук множества кулаков в дверь и встревоженное пыхтение домочадцев в ожидании моего ответа.

Дома мне стало находиться труднее всего, хоть это и было единственным местом, где со мной не происходило никаких катаклизмов, но жить под тревожными взглядами близких было невыносимо. Поэтому преодолев кучу преград, я всё-таки смогла найти работу, которая занимала меня практически от рассвета до заката. Мне наверно первый раз в жизни повезло. Хотя, если взглянуть со стороны, удачей это можно было назвать с сильной натяжкой. Я устроилась работать на почту. Сначала мне казалось, что я и дня там не продержусь. По всем законам моей жизни я обязана была устроить там буквально последний день Помпеи. Но проработав там неделю без каких-либо последствий, я поняла, что моё проклятие там тоже не действует, потому что это место и так проклято. Там и без меня происходит столько различных бед, что моё невезение буквально тонет в чане с другими проблемами. Когда я поняла, что в этом мире появилось хотя бы одно место, где я могу спокойно жить, не боясь вечно настигающей меня кары, я ощутила дикую радость и буквально переехала туда с вещами на пмж. Другие сотрудники сразу поняли, что я с приветом, когда я поставила себе график на все смены без единого выходного, но всё же потом привыкли ко мне и стали нагло пользоваться моей работоспособностью. Но это была не главная моя радость. Самое удобное в моей работе было то, что именно на почте мне было очень легко найти по-настоящему удачливого человека. Ведь получить посылку от нашей почты вовремя, не помятую, именно свою, а не чужую может только настоящий везунчик. И все они шли прямо мне в руки. Я выбрала самой простой способ их обыгрывать. Я предлагала им сыграть в лотерею. Если они вытягивали удачный билет, то я отдавала им любой товар с витрины в подарок, если нет, то они уходили с пустыми руками, но отдавали мне свою удачу. Но смех смехом, пока что все вытягивали счастливые билеты. И я изрядно потратилась, покупая за свой счёт им подарки. Но я всё равно не сдаюсь, я уверена, что когда-нибудь мне повезёт.

Глава 2

– Орехова, я тебя когда-нибудь убью, – до меня донеслось недовольное шипение откуда-то со стороны.

Я испуганно оглянулась, перепрыгивая вокруг себя на одной на ноге, так как буквально пять минут назад порвала ремешок босоножки. Когда выходила из автобуса, зацепилась ногой за чью-то сумку на колёсиках и в итоге осталась стоять практически босая на асфальте, а моя босоножка поехала дальше в неизвестном мне направлении.

– Хватит вертеться, как юла, иди сюда! – недовольный голос не унимался.

Я продолжала крутиться из стороны в сторону, но так никого и не увидела рядом, а голос становился всё злее. Я не на шутку испугалась и решила скорее побежать на работу, но стоило мне завернуть за угол, как меня кто-то схватил за шкирку и потянул в обратном направлении.

– Аська, ты совсем сдурела? Какого лешего ты на улице трёшься? Ты же должна открывать почту. Посмотри на входе уже толпа. Нас же сейчас вместе с посылками упакуют.

Вырвавшись из рук нападающей, я сразу в ней признала свою коллегу по смене Полину. Она была очень недовольна. Это легко читалось в её взгляде и в сжатом кулаке, которым она нервно барабанила по своей сумке. У меня с Полей сложились весьма натянутые отношения, впрочем, как и со всеми остальными работниками, однако она единственная согласилась остаться со мной в смене, так как, не буду скрывать, такие случаи, как сегодня, случались в мою смену довольно часто, и другие мои коллеги имели ещё меньше выдержки, чем Полина. Но мы все же смогли с ней договориться, я она решила прикрывать перед начальством мои косяки, если я буду прикрывать её прогулы. Так мы и работали с ней уже почти год.

– А что сегодня все подскочили так рано? – я удивлённо пожала плечами и снова посмотрела за угол, пересчитывая скопившуюся очередь, – Ещё даже восьми нет, – я взглянула на экран своего телефона и только тогда заметила огромную трещину, внезапно появившуюся вдоль всего корпуса, – Ну вот, – я вздохнула, – Видимо, часы сбились.

– Видимо, – недовольно цокнула Полина, – Уже почти девять. Можно даже пари заключать на того, кто нас убьёт первым: клиенты или начальство?

– Прости, – я стыдливо поморщилась, – Ты не переживай, я возьму всё на себя. Тебя не уволят.

– Тебя тоже не должны уволить, где я найду ещё такую сменщицу? – Поля пригрозила мне кулаком.

– Спасибо, не ожидала, – смущённо улыбнулась я.

– Я уже себе весь месяц расписала, у меня планов громадьё. Если тебя выпрут, мне придётся всё отменить и батрачить в этом сарае до темноты, – затрещала Полина и стала рыться в своей сумочке, – Придётся импровизировать, – она осмотрела меня с ног до головы и задержалась на моей босой ноге, – Ты, как обычно, – она закатила глаза, затем резким движением содрала с меня джинсовку и, кинув её в лужу, потоптала пару раз ногой, после чего аккуратно подхватила её двумя пальчиками, встряхнула и подала мне обратно, – Надевай.

– Это уже слишком, – сказать, что я была шокирована – ничего не сказать, – Я, может, и напортачила, но это не повод меня унижать и портить вещи.

– Дура ты, я спасаю наши задницы, – Поля достала из сумки косметичку, затем макнула кисточку в чёрные тени и стала ей мазать мне кожу под глазом, – Ты у нас жертва нападения. Благо особо нам стараться не нужно, ты вечно так выглядишь. А куртку я твою потом сдам в химчистку, не переживай. А теперь сделай вид пожалобнее, обопрись на меня, поскуливай и ничего не говори. Я сама всё разрулю.

Мне совершенно не хотелось устраивать цирк перед недовольными зрителями, но выбора у меня не было. Унижение сейчас или увольнение потом? Выбор был не велик. Поэтому, схватившись за Полину, я сделала вид, что мне очень больно, и мы вышли из-за угла. Едва увидев нас, подходящих к входу, толпа недовольно загудела, но уже через секунду, оглядев меня со всех сторон, все быстро замолчали, а потом и вовсе взволнованно заохали.

– Асечка, что с тобой? – спросила тётя Дуся – милая старушка, которая каждое утро приходит за лотерейным билетом.

– Жить будет, баб Дусь, – Полина развела толпу в сторону и пробралась к двери, – В автобусе с утра одни сумасшедшие катаются, затоптали да и выкинули Аську на остановке. Вот подобрала беднягу, еле доплелись до работы. Опоздали сильно, вы уж простите, – она тяжело вздохнула и, повернувшись к очереди, посмотрела на всех жалобным взглядом.

– Главное, все живы, – за всех ответила тётя Дуся.

Счастливая Полина открыла дверь и затолкала меня внутрь, затем снова обернулась к толпе:

– Проходите, мы буквально через пять минут всех быстро обслужим.

Клиенты заметно расслабились и медленно стали заходить внутрь, мы же быстро рванули за прилавок и к себе в подсобку.

– Живее приводи себя в порядок, но синяки пока не смывай, – кинула мне Полина, – Я сейчас всех обслужу, но после обеда убегу. Вечер на тебе, – она погрозила мне пальцем и вышла.

Я молча кивнула, снимая с себя грязную джинсовку, которая успела провонять чем-то совершенно неаппетитным. Я зажала нос рукой, соображая, куда бы её засунуть до конца смены, но в глазах предательски появились слёзы, а из горла вырвался возглас дикой обиды, и я просто зашвырнула любимую джинсовку в мусорное ведро.

– Ещё только утро, а я уже лишилась босоножки, куртки и телефона, – я постаралась подавить клокочущее внутри негодование, но обида всё равно съедала изнутри.

Пусть я смирилась во многом со своей жизнью, однако вот в такие моменты, как сегодня, безумно хотелось бы хоть раз не чувствовать себя посмешищем, не видеть снисходительных взглядов, не слышать приказного тона, и вообще перестать быть для других человеком второго сорта. Но я даже и не могла вспомнить, был ли в моей жизни хоть один такой случай.

Утерев слёзы, я подошла к своему шкафчику, достала кеды, которые использовала в качестве сменной обуви, а из корзинки в дальнем углу ящика достала допотопный телефон из своего запаса, который заметно истощился за последние месяцы.

– Третий телефон за месяц, с каждым разом всё меньше и меньше получается продержаться, – я выкинула разбитый аппарат следом за курткой, а сим карту вставила в другой, пока ещё целый, затем подошла к зеркалу, чтобы хоть как-то пригладить гнездо, которое мне так старательно накрутила Полина. Такое ощущение, что она решила сделать из меня жертву нападения оголодавших воробьёв, которые свили себе дом у меня на макушке. Наспех расчесав этот переполох, я затянула высокий хвост, решив всё-таки послушать Полину и оставить себе синяки под глазами, на случай если вдруг неожиданно в офис ворвётся злое начальство, что с моим везением определённо должно было случиться, и вышла в зал.

Полина действительно довольно быстро справилась с утренними посетителями, никто так и не оставил ни единой жалобы. Вот что значит, человеку везёт. Вечно она каким-то чудом избегает нагоняя от начальства. Я даже какое-то время думала, что Полина та самая удачливая, которую мне нужно обыграть, но потом узнала её поближе и поняла, что ей так везёт на работе, только лишь от того, что ей абсолютно всё равно уволят её или нет. А вот сфера личной жизни её беспокоила в разы больше и именно из-за неё она в подсобке пролила не одно ведро слёз, жалуясь на вечные неудачи. Я лишь молча выслушивала её истерики, мечтая оказаться на её месте и плакать лишь из-за того, что какой-то мужчина мне не звонил уже час после нашей встречи. В общем, все мои коллеги фактически были такими же неудачниками, как я, но их невезение наплывало на них лишь изредка, в отличие от моей беспросветной темноты.

Я заняла своё рабочее место и вызвала, ожидающую пару молодых людей.

– Доброе утро, нам бы посылку получить, – улыбнулся молодой человек и протянул мне почтовое уведомление, затем, не стесняясь, поцеловал в щеку, держащую его за руку девушку.

Я быстро осмотрела взглядом довольные лица влюблённых. Затем, отсканировав штрих код уведомления, поняла, что их счастье скоро будет омрачено.

– Ваше уведомление просроченное, – я ткнула пальцем в дату в углу бумажки, – Последний день был вчера. Посылку уже забрали обратно, чтобы доставить отправителю.

– Что? – тут же заверещала, словно недовольная галка, девушка, – Но мы же только вчера получили уведомление. Как такое возможно?

– Этими вопросами я не занимаюсь, моё дело выдавать и отправлять посылки, – ответила я заученным, бесчувственным тоном.

– Ну, естественно, у вас никто никогда ни за что не отвечает, – побагровел молодой человек, – Верните тогда нашу посылку обратно, она нам нужна срочно.

– Это сделать можете только вы, связавшись с отправителем. Пусть он вышлет её вам повторно, – отчеканила я.

– Сколько же нам придётся ждать? – вновь заныла девушка писклявым голоском, – Что же так не везёт? Всегда так со мной. Вечно что-то да происходит, – всхлипнула она.

Я тут же навострила уши и пригляделась к девушке. Она утирала фальшивую слезу со щеки шелковым платочком, который только что достала из брендовый сумочки, а в этот момент её по плечу гладил безумно влюблённый в неё мужчина. Я даже не сдержалась и чересчур громко хмыкнула, чем заслужила злобный взгляд обиженной бедной овечки.

– Персонал подбирают под стать сервису. Одно хамьё кругом, – девушка вертанулась на своих каблуках и, схватив своего мужчину за руку, с гордым видом вывела его на улицу.

Утро без сцен – не утро на почте. А дальше день покатился по привычной схеме: бедствие, скандал, затишье, снова бедствие и снова скандал, обед.

После обеденного перерыва Полина поспешила на очередное важное свидание, которое обязательно ей должно было помочь поскорее забыть эту работу, как страшный сон. И, помахав мне напоследок рукой через окно, села в спортивный автомобиль к какому-то пузатому мужчине, который посчитал нужным надеть на себя кожаный пиджак почти в тридцатиградусную жару. Это означало лишь одно – завтра мне снова придётся выслушивать истерику по поводу несчастной судьбы Полины, когда этот потеющий тип выкинет её из своего авто на утро. Почему большинство людей не видят, что все их неудачи – это просто результаты их импульсивных и необдуманных действий? Зато потом часами могут рассуждать о злом роке и сглазе… Однако, у неё был хотя бы шанс на удачу в отличие от меня.

Сегодня мне снова не повезло. Ни один из клиентов не оказался моей золотой монетой, была лишь одна бабушка, которой в магазине случайно в чеке не засчитали бутылку кефира, но мне нужна была удача повесомее. Смена уже почти закончилась, люди разошлись по своим домам, чтобы приятно провести вечер, не думая ни о чём плохом, а я опять осталась одна. Ровно в девять вечера я закрыла входную дверь, и хотела уже пойти в ближайший парк прогуляться и проветрить голову, как на пороге появился запыхавшийся парень. Он облокотился на косяк двери, не давая мне возможности уйти с лестницы, высоко поднял руку, выставив указательный палец вверх. Таким способом он просил меня подождать, когда его практически предсмертное дыхание восстановится.

– Что вам нужно? – я попыталась обойти его, но он не отступал.

– Вы же здесь работаете? – наконец, сказал он, всё ещё тяжело дыша, – Я вас помню.

– Так и есть, но почта уже пять минут как закрыта, – я снова попыталась уйти, но парень встал передо мной, широко расставив руки.

– Пожалуйста, помогите. Мне очень нужно забрать посылку, – он жалобно поджал губы.

– Приходите завтра, я вам её отдам.

– Мне сейчас нужно позарез, от этой посылки зависит моя жизнь!

– Молодой человек, – я подбоченилась, – Посылки, от которых зависит чья-то жизнь, по почте не доставляют. Это больше похоже на медленную смерть. Уж я то знаю, я работаю в этом филиале ада.

– А мою доставили, клянусь вам, – он приблизился ко мне и бесцеремонно схватил за руку, – Вы посмотрите на меня! Неужели вам меня хоть немножечко не жалко? Я порвал свою рубашку, так как бежал сюда на всех порах и не заметил ветку дерева, которая очень неудачно зацепилась за мой воротник и нагло забрала себе целый кусок. А про это и говорить не стоит, – с этими словами он поднял правую ногу, и я смогла разглядеть, что всё это время он стоял всего в одном ботинке, а на правой ноге красовался лишь дырявый носок.

– Что с ботинком случилось? – я буквально сразу прониклась к парню сочувствием, – В автобусе уехал? Если да, то, может, вы по пути встретили порванную босоножку?

– Нет, с чего бы? – удивился парень, – У меня развязался шнурок и зацепился за канализационный люк, да так намертво, что я не смог его отцепить. Расшнуровывать времени не оставалось, поэтому я оставил его там и побежал сюда. Надеюсь, его никто не заберёт, так как я планирую за ним вернуться.

Я ещё раз осмотрела парня с ног до головы. Любой другой человек на моём месте скорее всего вызвал бы санитаров или полицию, если бы им на пути встретился такой чудной персонаж, но я будто бы впервые в жизни посмотрелась в зеркало. Мне так были знакомы его чувства, что я просто не смогла ему отказать.

– Вам ещё повезло, по крайней мере, ваша обувь от вас не уехала, – я достала из сумки ключи и открыла дверь.

– Спасибо вам огромное, – парень победно всплеснул руками, – Вы спасли меня. Честное слово, я вам этого не забуду. Завтра же, когда моя жизнь кардинально изменится, я приду к вам и подарю вам всё, что вы захотите.

– А если нет? – я быстро зашла за свою стойку и включила компьютер.

– Она точно изменится.

– Что же такое в этой посылке? – удивилась я, – Давайте уведомление.

– А у меня его нет, – парень пожал плечами, – Мне должны были доставить её домой, но я проворонил курьера, в почтовом ящике нашёл записку, чтобы забирал на почте. Без уведомления никак не найти?

– Ваши фамилия и имя, – я не смогла сдержать улыбку, впервые приходилось разбираться с кем-то таким же невезучим, как и я.

– Тарасов Артём.

Я вбила его данные в форму и действительно нашла его посылку в отделе возврата. Она ещё числилась у нас.

– Вам повезло, ваша посылка ещё не уехала к отправителю. Сейчас я её найду, – я посмотрела на сияющего парня, – Так, если не секрет, что там? Мне просто тоже бы не помешала удача. Может, и мне ваша вещь пригодится.

– Боюсь, она имеет ценность только для меня, – парень подошёл ближе к стойке, чтобы я могла его слышать со склада, – Я работаю в технической компании системным администратором. И вот уже который год пролетаю со всеми премиями и повышениями, начальник меня в грош не ставит. Но сейчас компании понадобилось внедрить новую программу в работу, которая есть у главных конкурентов, но достать её не предоставляется возможным. А я нашёл, представляете? Моя бывшая сокурсница по счастливой случайности участвовала в ее разработке и согласилась мне помочь. Я был настолько шокирован, что дня два не ел и не говорил. И вот, когда я завтра принесу начальнику диск с этой программой, он меня просто озолотит. Понимаете?

– Повезло, – отозвалась я, выходя обратно в зал, – Вот она, ваша маленькая удача, – я протянула парню небольшую коробочку, – Надеюсь, что ваша жизнь действительно изменится.

– Я уверен, что так и будет, – засмеялся парень, – Я завтра же вечером принесу вам огромный букет цветов за вашу помощь.

– Не надо, – засмеялась я в ответ, – Вы лучше, когда вам повезёт, приходите ко мне и позвольте мне обыграть вас в карты.

– Это ещё зачем? – парень окончательно был сбит с толку.

– Да так, если представится случай, расскажу вам. Так что обязательно найдите меня. Меня зовут Ася Орехова.

– Найду, – парень счастливо улыбнулся, – Ася Орехова. Спасибо вам.

Он послал мне воздушный поцелуй и пулей вылетел на улицу. Я проследила за ним, пока он не свернул за угол. Не буду скрывать, его появление всколыхнуло во мне уже почти исчезнувшую надежду. Может, если ему повезёт, то и я смогу поймать хоть маленькую частичку его удачи?

Я выключила компьютер, погасила везде свет и снова вышла на улицу. Вдохнув полной грудью душистый воздух, я с тоской оглянулась по сторонам. На дворе стоял чудесный летний вечер, именно такой, который обычно вспоминают зимой в холод и ненастье. На улице дул приятный ветерок, и хотелось вместе с ним лететь по городу, наслаждаясь радостью и теплом. Только представьте, вот вы летите, подгоняемые ветром по дороге, а вокруг вас так много счастливых людей, которые так же, как и вы, после долгого рабочего дня наконец-то выдохнули и разрешили себе расслабиться, прочувствовать на себе беззаботность летних ночей. Они смеются, танцуют, поют или просто тихо сидят на лавочке и обнимаются. Правильно говорят, что лето – это целая жизнь. И, боже мой, как же хочется её прожить!

Я вздохнула, вытирая маленькую слезинку, покатившуюся по лицу. Я научилась скрывать свои чувства от семьи, понимая, что мои переживания сделают им очень больно, но когда я оставалась одна, скрыться от себя самой не получалось. Мне было чертовски обидно. И даже не из-за того, что возможно мой срок жизни будет меньше, чем хотелось бы, но больше за то, что то время, которое мне отмерено тоже было отравлено. Я не могла похвастаться друзьями и женихом, и никем другим, кто хотел бы проводить со мной вечера. Стоило людям войти в мою жизнь, как хочешь-не хочешь, но и им начинало доставаться. Сначала они шутя называли меня ходячим бедствием, потом начинали реже звонить, а затем полностью вычёркивали меня из списка контактов. Сначала я пыталась найти хоть кого-то, кто бы меня не боялся, но потом оставила эти попытки. Всё же люди невиноваты, что я такая бедовая, зачем я буду портить их жизнь своей неудачей. И мне так даже стало легче, я отвечала только за себя и не чувствовала больше вину за то, что с кем-то из моего окружения случалась неожиданная беда. И только вот в такие прекрасные вечера на меня иногда накатывала тоска. Но и с ней я тоже научилась бороться. Когда на душе скребли кошки, я ехала в парк, чтобы просто находиться среди толпы. Пусть я ни с кем и не говорила, но мне нравилось хотя бы просто быть в гуще событий. Вот и сейчас мой путь лежал на набережную любимого парка.

У входа в метро я замешкалась в поисках проездного билета, когда меня окликнул промоутер с огромной рекламной табличкой, прикреплённой прямо к его животу.

– Девушка, заходите в наш магазин, он здесь прямо через дорогу. Мы только открылись и в первый день действуют огромные скидки, завтра уже такого не будет.

– Спасибо, не надо, – отмахнулась я, – У меня всё есть.

– Таких качественных вещей по таким низким ценам у вас точно нет. Посмотрите на нашу витрину, у нас есть буквально всё, от платьев и шляпок до колготок и обуви. Вы точно себе что-то найдёте, – мужчина не унимался и еле заметно подталкивал меня в сторону магазина.

Я попыталась его обойти, но он упорно отпихивал меня к дороге. Я устало вздохнула, решив, что быстрее будет зайти на секунду в магазин, чем с ним препираться.

– Хорошо, – ответила я и взяла у него из руки флаер, – А босоножки у вас там есть?

– На любой вкус, – засмеялся он, – Идите скорее и скажите, что от меня. Вам дадут подарок, а мне премию. Сегодня очень удачный день!

Я даже на секунду замерла от его радости, затем взглянула на флаер, на котором большими буквами было написано: «Твой счастливый билет».

– Может, правда? – пробормотала я себе под нос, – Ведь сегодня действительно было много и хороших событий. Начальство так и не приехало, Полина мне помогла, потом этот парень со своей посылкой. Так, может, мне и сейчас повезёт? – я утонула в своих мыслях, буквально задрожала от волнующего предвкушения.

Затем помахав рукой промоутеру, побежала к магазину. Но в этом момент порыв ветра выбил из моей руки флаер, и он полетел высоко в небо. Я в отчаянии подпрыгнула на месте, пытаясь ухватиться за его край, но тут же была ослеплена светом фар приближающейся машины. Только успела сообразить, что стою на проезжей части, как услышала оглушающий сигнал автомобиля, а затем меня с ног сбил резкий удар о капот блестящего, как новогодний шар, джипа.

Вроде бы настал тот момент, когда перед глазами должна промелькнуть вся жизнь и по всем канонам мне необходимо выдавить из себя самые откровенные и важные слова, но я все эти драматичные десять секунд лежала на асфальте и думала о том, что снова осталась без босоножек. Какая глупость! Но меня в этот момент заботила именно эта проблема. И только лишь увидев перед собой огромные яркие глаза испуганной девушки, которая склонилась надо мной, пытаясь понять жива я или нет, при этом аккуратно тыкая меня в бок носком своей туфельки, я поняла, что сейчас своим помутнением, шокирую всех прохожих, поэтому надо скорее оживать, чтобы потом всю ночь не провести в отделении полиции. Я дёрнула рукой вверх и довольно бодро ей помахала в воздухе, буквально в эту же секунду толпа, скопившаяся вокруг нас, вздохнула, при этом определить вздох облегчения это был или огорчения, я так и не смогла, и все тут же разбежались обратно по своим делам.

– Жива! – девушка, которая всё ещё продолжала пинать меня туфелькой, не скрывала своей бурной радости, – Ха! Вот это мне подфартило! – она, наконец, нагнулась ко мне, от чего её длинные светлые волосы, стали лезть мне в глаза, – Ты, если жива, то прекращай валяться на дороге. Пойдём я тебя лучше в ресторан отвезу. Посидим, выпьем, я тебе весь ущерб возмещу. Лучше уж так, чем с полицией разбираться. Ну, так ты согласна? – она, неожиданно оказавшись сильной, ухватила меня за руку и потянула наверх.

Встать оказалось не так трудно, как я думала. Как ни странно, но мне действительно повезло, так как особых последствий от удара я на себе не испытала. Немного саднило бедро, куда пришёлся основной удар, а в целом я чувствовал себя как и раньше, довольно паршиво. Ничего не говоря, я осмотрелась вокруг, люди, и правда, уже все разошлись, никто не обращал на нас никакого внимания, даже автомобилисты спокойно объезжали стоявший посреди дороги джип. Я посмотрела на девушку, которая, казалось, тоже обо мне забыла и с куда большим волнением осматривала капот свой машины. Передо мной стояла роскошная девица с копной осветленных волос, острыми, как у муравьеда, ногтями, пухлыми губами и неимоверно длинными ногами. Она гладила своей изящной ручкой машину, на которой даже не было номеров. Я нахмурилась и вопросительно посмотрела на девушку.

Она успела заметить моё смятение и сразу же ответила:

– Это подарок, только что забрала малышку из салона, ехала к своим друзьям похвастаться обновкой, а тут ты вылезла. Тебя что не учили по сторонам смотреть, когда дорогу переходишь?

– Так зелёный свет горел, – не знаю, отчего начала оправдываться я.

– Да он уже мигал, и вообще надо быстро переходить дорогу, а не ворон считать по пути. Так что сама виновата, чуть нас обеих не подставила. Но благо я очень удачливая! И мы с тобой обе в порядке, так что запрыгивай в тачку и поедем отметим, – она быстро указала мне длинным ноготком на пассажирскую дверь, а сама села на место водителя.

Я замешкалась, но не от того, что сомневалась, стоит ли садиться в машину, тут ответ был очевиден – определено, нет. Если я не умерла под колёсами этой машины, то точно смерть настигнет меня на том пассажирском кресле. Я думала о том, стоит ли убежать сейчас и забыть всё это как страшный сон, или всё же дождаться полицию и написать заявление на эту неадекватную барышню. Пока я, как сова, хлопала глазами и соображала, как поступить, она снова вылезла из машины и крикнула:

– Не бойся ты, ничего с тобой не случится. Доедем с ветерком. Можешь быть уверена, что всё будет хорошо. Я самая везучая на этой планете, со мной никогда ничего плохого не случается.

– Неужели, это она? – прошептала я, покрываясь мурашками, – Самая везучая!

Я вспомнила про тот счастливый билет, который улетел у меня из рук ровно за секунду до столкновения. Я думала, что он подарит мне босоножки, а он подарил мне её. Я с тоской посмотрела внутрь её машины, осознавая, что выбора у меня всё равно нет. Отпустить её я никак не могла, необходимо было проверить. Сев на пассажирское кресло, я первым делом пристегнулась, проверив, все ли ремни хорошо закреплены, только тогда посмотрела на хозяйку автомобиля. Она не скрывала пренебрежения в своём взгляде и даже брезгливости, которая проскользнула у неё, когда она обратила внимание на мой потрёпанный рюкзак.

– Куда же тебя в таком виде можно отвезти? – она надула и без того полные губы и нахмурила лоб.

– Домой, – сухо ответила я, – Меня не нужно кормить и уж тем более одевать, – улица Никитина, дом пятнадцать.

– Как скажешь, – девушка облегчённо выдохнула и втопила педаль газа, от чего у меня перехватило дыхание, – Пока едем, расскажи хоть, кто ты и чего под колеса полезла? Жить надоело?

– Жить, как раз очень хочется, – откликнулись я, стараясь не жмурить глаза от страха, так как мы неслись на непозволительно высокой скорости, – А ты всегда так гоняешь? Разве ты сейчас не нарушила пару десятков правил?

– Да плевать, мне никогда ничего не бывает. Я ж говорю, я фартовая. Ну, на крайний случай родители отмажут, они у меня при деньгах и связях. Сама понимаешь.

– И они не против такого лихачества?

– Против, конечно. Но до них мои дела не часто доходят. Обычно удаётся выплывать самой, вот как сейчас, – она подмигнула мне, – Кстати, меня зовут Натали. А тебя как?

– Ася, – ответила я, – Я как раз твоя полная противоположность получаюсь, мне обычно именно не везёт. И ни денег, ни связей у меня нет.

– Ты, кстати, не подумай, я не хвастаюсь своим положением. Просто привыкла уже, в моем окружении все зубы показывают, чтобы лишний раз не лезли, – она вдруг стало серьёзной, – Поэтому, если тебе нужны деньги, ты скажи. Я же понимаю, что чуть не угробила тебя, – она резко свернула влево, не дожидаясь светофора в очередной раз, от чего люди разбежались в рассыпную по дороге, – У меня денег полно, так что назови сумму только.

– Мне ничего не надо, – я покачала головой.

– Ты же врёшь, – недовольно фыркнула Натали, – Ты одета, как нищенка, сумка вся в дырках. И при этом гордо задираешь подбородок и говоришь, что ничего не надо. Я даю тебе шанс сделать твою жизнь лучше, возьми его. Не будь дурой.

– Спасибо за ценный жизненный урок, – я прикрыла рукой дырку в рюкзаке, – Но мою жизнь деньги лучше не сделают. Мне нужно что-то помасштабнее.

– Приехали, кажется, – Натали взглянула в окно и снова поморщилась, – Да уж. Не нужны ей деньги, как же.

– Спасибо что довезла… живой, – брякнула я напоследок и вышла из машины.

Единственным желанием было скорее скрыться в доме и быть подальше от этой сумасшедшей, но голос внутри меня не прекращал твердить, что я обязана попробовать спасти себя. Эта Натали настолько богатая и удачливая, что от нее совсем не убудет один раз проиграть мне в маленьком споре, поэтому, сжав зубы, я снова открыла дверь машины.

– Передумала? – ехидно улыбнулась она, – Я так и знала. Сколько?

– Да перестань ты уже совать мне свои деньги, – проворчала я, показывая, чтобы она закрыла свою сумочку, – Я хотела…, – тут я замешкалась, так как вообще не представляла, как можно стать другом для такой особы, – Может, встретимся как-нибудь, кофе выпьем? Я вечно работаю, и у меня совсем нет подруг, так что раз мы так познакомились…

– Не вопрос, – перебила меня Натали, – пиши свой номер, – она всунула мне в руку свой телефон, – Я тоже, знаешь ли, подругами не окружена. Мы скорее вечные соперницы. А вот так по душам поговорить и ни с кем. Я даже не знаю, могу ли я так вообще, так что будет интересно пообщаться с кем-то новым.

– Отлично, – криво улыбнулась я, – Звони. Если что меня почти всегда можно найти на почте возле дороги, где ты меня сбила.

– Ты ещё и на почте работаешь? – выдохнула Натали, – Полный комплект уныния. Судьба действительно нас не просто так свела. Я обязана вытащить тебя из этого болота. Скоро наберу тебе. Чао! – она снова втопила в пол педаль газа и с диким рёвом укатила на своём джипе.

Я же осталась стоять в полном смятении. До сегодняшнего дня я всё же сомневалась, что моё проклятие действительно существовало. Ведь никто не может предугадать, когда человек умрёт. Я просто понимала, что с моим тотальным невезением мне определённо не удастся дожить до глубокой старости, ведь мне нужно бояться ни одного пресловутого кирпича, падающего на голову, на меня определённо рухнет целое здание. Но вот сейчас, повстречав Натали, я поверила, что все мои неудачи происходили со мной не просто так. И сегодня, как насмешка судьбы, она сбила меня с ног моей же потерянной удачей.

«Теперь, когда моя свобода так близка, неужели я, наконец, смогу нормально жить?» – подумала я про себя и посмотрела на небо, пересчитывая редкие звезды, которые можно было разглядеть в городе, и пусть ни одна из них не падала, но я всё же загадала желание, чтобы моя удача вернулась ко мне.

Глава 3

– Ася, вставай! Твой будильник опять не сработал, – мама слегка дёрнула меня за ногу, срывая с меня одеяло, – Если не хочешь сидеть в няньках у своей младшей сестры, то беги скорее на работу.

Я тут же подскочила с места и побежала в ванну. Хуже моего проклятия могло быть только времяпрепровождение с Лизой. Эта девочка в этой жизни не боялась ничего. Если я на протяжении всей жизни от безысходности хожу по краю, то она по собственной инициативе готова залезть в пекло. Однажды я согласилась сопровождать их с подружками на концерт. В итоге я сломала ногу, стаскивая их со сцены, в то время как на меня всем телом навалился охранник. Естественно, девочек отпустили, решив, что я была зачинщицей такого правонарушения. Прошло уже больше года, а я до сих пор стараюсь обходить сестру стороной.

Когда я вышла на кухню, мама как раз собирала себе сумку на работу, увидев, меня она нахмурилась:

– Твой синяк под глазом выглядит хуже, чем вчера.

– Ерунда, замажу перед выходом, – отмахнулась я, – Обидно другое, что очередной телефон упал в канализационный люк, теперь ещё и симку восстанавливать придётся.

– Я тебе сто раз говорила, что ты должна держаться подальше от неприятностей, но за последнюю неделю ты почти каждый день бываешь на волосок…, – мама побледнела и тяжело вздохнула, – Надо что-то с этим делать. Раньше такого не было.

– Я всего лишь покупала мороженое в парке. Откуда я могла знать, что мне в глаз прилетит теннисный мячик, а собака за ним погонится и снесёт меня с ног, я упаду, а телефон выпадет из кармана и угодит прямо в люк? – я пожала плечами.

– Ты то уж точно могла это знать, – мама поставила передо мной кружку с кофе, – Телефон восстанови срочно, я хочу, чтобы ты всегда была на связи. И, пожалуйста, сегодня с работы сразу домой, – она поцеловала меня в макушку и ушла.

Я отставила кружку подальше. Последние дни у меня не было никакого аппетита. Ещё совсем недавно в моей душе затеплилась надежда на спасение. Я поверила, что скоро мне станет легче, даже на мою радость Натали объявилась сама, и мы с ней поладили. Сначала ходили вместе в кафе, потом она настояла и отвела меня в торговый центр, подарив мне новенькие босоножки, которые, к слову сказать, действительно какие-то волшебные, за всю неделю моих злоключений на них не появилось не царапины, чего нельзя сказать обо мне. В общем, за время нашего общения я полностью убедилась в правдивости её слов, она, и правда, удачливая до безумия. Но в этом и состояла моя главная проблема. Как только мы начали с ней общаться, мои проблемы усилились раза в два точно. Не проходит и дня, чтобы на меня что-то ни упало или я сама куда-то ни свалилась, ни испачкалась и так далее по списку всех неприятностей мира. У меня почти не осталось чистой одежды, просто не успеваю всё стирать. Теперь еще этот синяк под глазом. А уж о том, чтобы хоть в чём-то обыграть Натали, пока и думать не приходится. Обычно во всех сказках зло с такой лёгкостью поглощает добро, что по всем правилам моя неудача обязана была перекинуться на Натали, но этого не происходило. Она будто была защищена бронёй от любого моего посягательства.

Ситуация ухудшилась до того, что теперь в рюкзаке я ношу с собой целую аптечку и сменный комплект одежды. Вот и сейчас, проверив содержимое моего аварийного рюкзака, я вышла на улицу. В соседнем доме у нас находился салон связи, где я естественно была почётным клиентом. У меня даже уже ничего не спрашивали, просто принимая от меня небольшую благодарность в виде бумажной купюры, мне восстанавливали сим-карту, и сегодня был юбилейный десятый раз.

Снова оказавшись на связи, я отправила маме сообщение, а сама пошла на остановку. Утро выдалось дождливым, как и моё настроение. Солнце всю прошедшую неделю довольно редко заглядывало к нам, от чего нас покинула и летняя жара, но люди вокруг не собирались так просто отпускать лето и упорно не хотели утепляться, поэтому стояли все продрогшие в лёгких нарядах в ожидании автобуса. Мне же вообще казалось, что моё проклятие настолько разрослось, что уже лишало меня тепла и света. Я чувствовала себя плохо, хуже чем когда-либо, помимо синяков, которые я получила при падении, я чувствовала физическую усталость, из меня будто выжили все силы. Может, так оно и было задумано? Может, в мой роковой час это будет не кирпич или машина, а просто банальная усталость?

В своих размышлениях я чуть не проворонила остановку, но всё же успела выйти и вовремя открыла почту. Однако, Полины, вечно зудящей надо моим ухом, сегодня в смене не оказалось. Это было странно, она всю неделю практически не появлялась на работе, а когда приходила, то была несвойственно молчаливой. Видимо, тот толстяк на автомобиле действительно что-то изменил в ней, она перестала мной помыкать, да и вообще стала более спокойной и вежливой.

Мне пришлось смириться, что теперь мне частенько приходилось работать одной, так как иметь другую сменщицу мне не хотелось. Поэтому я упорно замалчивала прогулы Полины. Сегодня пришлось особенно тяжело, будто все сговорились и приходили на почту лишь бы поскандалить, в итоге к обеду я была уже совсем без сил. Ровно в час дня со стороны чёрного входа зашёл курьер, поставил большую сумку на стол с посылками, которые получатели не смогли принять, затем подхватил заранее подготовленный для него мешок с корреспонденцией, закинул его за спину и всё так же в полном молчании, стащив у меня из пакета две баранки, удалился на улицу. Только за ним закрылась дверь, как тут же она с громким скрипом распахнулась и на пороге появилась заплаканная Полина.

– Ну вот, всё снова на своих местах, – я кивнула Полине, чтобы она спряталась в подсобке.

Затем включила радио погромче, чтобы клиенты не слышали её тоскливого завывания, а сама стала разбирать невостребованные посылки. Одну за другой я складывала их на стеллаж, уже представляя, что скоро все эти люди заваляться сюда и будут с остервенением доказывать, что к ним никто не приходил и требовать отдать им их посылки. И всё это придётся выслушивать мне, так как Поля не терпит ругани в свой адрес. Я вздохнула, вытаскивая последнюю посылку из мешка, и увидела на ней знакомое имя: «Артём Тарасов».

– Обещал, что придёт, – вздохнула я, – Видимо, забыл о своих словах.

– Что там у тебя? – за моей спиной появилась Полина, она уже успела привести себя в порядок, хотя красные глаза её все равно выдавали, – Много сегодня работы?

– Да не очень, возврат разбираю, – повертела коробку в руках, – Ты как?

– Не хочу об этом говорить, – отмахнулась она.

– Странно, обычно всё наоборот, – я пожала плечами, радуюсь её внезапной молчаливости.

– Что у тебя там? – Поля скуксилась и, выхватив у меня из рук коробку, посмотрела на маркировку, – Так я его помню. С начала недели от него обратно посылки приносят. Назаказывал, а сам куда-то делся. А нам теперь возвраты оформлять. От него уже три посылки вернулись.

– Правда? – я посмотрела на коробки, куда указала Поля, – Странно, где же он?

– Да какая разница. Всё равно рано или поздно объявится и начнёт права качать, сколько их у нас уже было таких, – Поля скорчила гримасу и закинула посылку на стеллаж, – Ладно, ты, если хочешь, можешь срулить сегодня пораньше. Ты и так всё утро одна тут горбатилась.

– С чего вдруг ты сегодня такая добрая? – я даже рот раскрыла от удивления.

– А что такого? Но дело твоё, хочешь работай. Тебе всё равно идти то и некуда, ты кроме этих отсыревших стен в жизни ничего и не видишь, – она пожала плечами и отвернулась к своему компьютеру.

Я нахмурилась и поджала губы, неприятно было получать очередную оплеуху, пусть она и была на сто процентов правдивая.

– Я всё же уйду, есть у меня парочка дел, – пробормотала я и незаметно засунула себе под кофту последнюю посылку для Артёма, и сразу же ушла в подсобку.

Все последние дни я только и делала, что пыталась подружиться с Натали, что совсем забыла про этого странного парня. Конечно, я не надеялась, что он действительно придёт благодарить меня, но мне бы хотелось узнать, удалось ли ему заманить удачу на свою сторону. А раз идти мне некуда, то почему бы не подработать курьером и не отнести посылку адресату. Я вытащила из-под кофты посылку и переписала себе адрес. Дом Артёма находился не так далеко отсюда, так что прогулка мне даже пойдёт на пользу. Я сунула коробку в рюкзак и, шепнув Полине, что ухожу, быстро вышла через чёрный ход, пока её настроение и планы снова не поменялись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.