Юлия Евдокимова
Шепот холмов Тосканы

Аппетитные бестселлеры Юлии Евдокимовой: Италия, которую можно попробовать на вкус.

(Газета «Аргументы и факты»).

***

Юлия- тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем.

(Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни).

***

Влюбленная в Тоскану, между своей работой и желанием писать книги, Юлия не забывает о земле Боккаччо. Борги и рецепты всегда были в центре всеобщего интереса, сегодня в ее исполнении они снова становятся бестселлерами и литературным приключением.

(Тосканская газета «Иль Тиррено».)

***

«На книжной полке- тайны и туманы».

( Журнал «Италия».)

Все говорят мне – Тоскана, Тоскана

но мне кажется, она горька.

Птица, которая летит туда, теряет перо.

Будь проклята Тоскана, Тоскана,

Будь проклята Тоскана и те, кто ее любит.

Мое сердце всегда дрожит, когда ты едешь туда

Я боюсь, что ты никогда не вернешься.

(Тосканская народная песенка)

В бьющемся сердце Тосканы, среди зеленых холмов и золотых

виноградников, древние города и потерянные гробницы

шепчут тайны утерянных цивилизаций.

В этом ее очарование вне времени.

(Туристический проект «дорога тосканских

терм»)

Все совпадения персонажей и событий случайны

Тело Амелии Манчини нашел Джованни с фермы Лукардо.

Три раза в неделю он привозил молоко и сыр тем жителям, что не признавали всяческие продуктовые «alimentari», а тем более огромный супермаркет в нижнем городе. Они без возражений платили за доставку и отсыпали пару монет чаевыми, лишь бы не толкаться в очереди и получать натуральные продукты.

У двери двухэтажного домика в зарослях олеандра Джованни обнаружил нетронутое молоко, которое он же привез в понедельник. Мужчина поднял бутылку, нагретую весенним солнцем – конечно, молоко свернулось. Джованни задумался. Амелия не отменяла поставку, не говорила, что собирается уехать. Он бы, конечно, ушел, но денег за понедельник на привычном месте тоже не оказалось, а это уже совсем непорядок!

Он постучал в дверь. Прислушался. Постучал сильнее. Что-то было не так. Амелия – ранняя пташка, встает с первыми лучами солнца. Не случилось ли чего?

Доставщик прекрасно знал, что ключ лежит под кадкой справа от двери. И неудобно, вроде, входить без приглашения, но вдруг случилось несчастье? Джованни помедлил, вздохнул, но все же достал ключ, открыл дверь, снова покричал. Ответа не последовало. Он проверил кухню, столовую, потом, все еще волнуясь, правильно ли поступает, начал медленно подниматься по лестнице на второй этаж. Постучал в несколько дверей наугад. Толкнул одну – и даже отступил назад, негоже в женские спальни врываться. А это точно была спальня, и кровать еще не заправлена. В приоткрытой двери, ведущей в другую комнату – ванную или гардеробную, он разглядел тапок, упавший подошвой вверх. Протер глаза, подошел поближе – это действительно была ванная комната, а в дверном проеме на кафельных плитах лежала рука.

– Амелия? – Тихо спросил он, а потом, внезапно охрипнув, позвал громче.

Подошел, стараясь не смотреть, осторожно прикоснулся к руке – ледяная.

Глава 1.

– Вам лучше, signore? – полицейский дружески похлопал мужчину по плечу. Тот сидел сгорбившись, глядя в одну точку на кухне покойной синьоры Манчини.

Осмотрев место происшествия, убедившись, что следов взлома нет, а прибывший врач заверил, что нет оснований подозревать насильственные действия, инспектор разрешил увезти тело, а сам отправился побеседовать со свидетелем.

Джованни все еще смотрел в одну точку и от прикосновения полицейского вздрогнул, испуганно поднял глаза:

– Ты кто?

– Я же говорил вам, синьор, инспектор Моретти из полицейского участка Кастельмонте.

– Что ты здесь делаешь?

– Синьор, вы сами вызвали помощь. Произошел несчастный случай. Женщина найдена без сознания на полу ванной комнаты. Кто-то позвонил в ambulanza. Это ведь были вы, синьор?

– Eh… vero… Я пришел за деньгами и нашел ее. Молоко с понедельника не тронуто, денег нет, она не ответила на стук… ну, я и вошел.

– Может, кофе?

– Кофе нет. – Джованни кивнул на пустую стеклянную банку на столе.

Инспектор осмотрелся, нашел чистый стакан, открыл дверцы кухонного шкафчика… Искомый предмет нашелся в холодильнике. Полицейский щедро плеснул в стакан граппы, подал свидетелю.

Пока он усаживался напротив Джованни, открывал блокнот и доставал ручку, стакан опустел и щеки мужчины обрели нормальный цвет.

– Мне нужно задать вам несколько вопросов, синьор. Для отчета.

– С Амелией все в порядке? Она потеряла сознание. Я беспокоюсь.

– Я все вам сейчас расскажу, но сначала ответьте: вы синьор Джованни Эрмини с фермы Лукардо?

– Верно. Я лет шесть уже там работаю. И никогда такого не случалось. – Он резко поднялся: – Мне же молоко развозить! Клиенты будут недовольны и молоко скиснет!

– Все в порядке, мы позвонили на ферму, и они уже забрали молоко, его развезут.

– А деньги? Я же деньги должен собрать!

– И деньги соберут. Вы ответите на вопросы, это недолго, и я подвезу вас в Лукардо.

– Это другое дело. Так что вы хотите знать?

– Вы спросили, как Амелия, так зовут женщину, которая здесь живет?

– Верно, синьорина Амелия Манчини.

– Синьорина? Но она не молода.

– Она никогда не была замужем и настаивала, чтобы обращались «синьорина».

– Вас обеспокоило, что прошлая бутылка осталась нетронутой и на стук не ответили?

– Все так, – Джованни дважды кивнул. – Я постучал несколько раз, покричал. Она не ответила, и это странно. Обычно Амелия чуть свет уже на ногах.

– Сколько раз в неделю вы к ней приезжаете?

– Три раза, привожу молоко, десяток яиц, сыр. Раньше она заказывала больше, а теперь решила, что пора садиться на диету и больше не печет. Она так сказала.

– На ваш стук никто не ответил и вы вошли в дом? Как вы это сделали, дверь была открыта?

– Нет, я открыл ключом.

– У вас был ключ от ее дома?

Джованни сердито взглянул на полицейского:

– Это вы чего сейчас подумали? Не было у меня никакого ключа!

– Тогда где вы его взяли?

– Так это… она всегда держит ключ под цветочным горшком у двери.

– Зачем, если живет одна?

– У нее дверь такая… сколько не чинили, все равно захлопывается так, что изнутри не откроешь замок заедает. Тогда она звонит знакомым и они приезжают и открывают.

– А вы как об этом узнали?

– Не помню… вроде сказала как-то в разговоре. – Амелия любит поболтать не то, что Марианелла.

– Марианелла? Она тоже живет здесь?

– Жила. Ее двоюродная сестра. Она жила здесь лет двадцать, а то и больше. А Амелия получила дом по завещанию. Когда умерла Марианелла. Уж лет пять назад. Говорили, помню, что родственники возмущались, даже в суд подавали.

– Понятно. Значит вы вошли через ту дверь.

– Верно.

– Дверь была заперта?

– Конечно, зачем же мне тогда ключ?

– Мне нужны все детали. Вы вошли и обнаружили Амелию… синьорину Манчини на полу в ванной. Вы что-нибудь трогали?

– Только ее руку. Очень холодная была. Я спросил, все ли с ней в порядке. Она не ответила.

– Вы входили в ванную?

Джованни снова возмутился:

– Вы за кого меня держите? Это неприлично. Я понял, что ей нужна помощь и позвонил в Скорую.

– И что потом?

– Я ждал на кухне, пока не приехала ambulanza. Два фельдшера. Я впустил их, показал, куда идти, а затем пришел и сел опять здесь.

– Вы с ними говорили?

– Нет. Зачем мне.

– А с кем-нибудь еще?

– Нет.

– А с доктором?

– Каким доктором?

– «Скорая» вызвала врача. Вы что, его не видели?

– Я не знаю. Я вызвал помощь, дальше их дело. Они все между собой говорили, но я не слушал. Почему вы все время задаете вопросы, с Амелией что-то случилось?

– Боюсь, что да.

Рот Джованни открылся:

– Она умерла? Не могу поверить. Она была такой жизнерадостной, такой милой! Что случилось?

– Мы пока не знаем. Вы сидели здесь все время?

– Верно. Это ж не мое дело, чего мешаться.

– Спасибо, синьор Джованни, вы нам очень помогли.

– Так я пошел? Мне еще молоко развозить.

– Я же сказал, что прислали другого человека.

– А как я теперь доберусь до фермы?

– Я вас отвезу. Покажите, где вы взяли ключ.

Во дворе Джованни указал на большую кадку с пальмой справа от входной двери. – Она так гордилась цветами…

– Вы положили ключ на место?

– Нет, вот он, – мужчина вынул ключ из кармана. – Положить обратно?

– Спасибо, я сам возьму его.

Джованни медленно, с неохотой протянул ключ полицейскому.

Глава 2.

Старый борго Кастельмонте высится на вершине холма в окружении виноградников и оливковых рощ неподалеку от Флоренции и Сан Джиминьяно, но туристы часто обходят его стороной.

Собственно и борго, как таковым, является лишь крохотный средневековый городок за терракотовыми крепостными стенами, всего 5 улиц и столько же площадей. Зато имеется все, что надо: и дворец правителей долины, и круглая крепостная башня, и зубчатые стены прочих дворцов, и даже замок и монастырь. И конечно, через каждые сто метров то ресторанчик, то энотека. Даже удивительно, как такое богатство влезло в крохотное пространство!

Нижний город, где и живет большинство кастельмонтези, как зовутся его жители, всего-то трехсот лет отроду, зато ни одного современного здания, кроме уродливой коробки супермаркета на окраине. Ну, и еще вагончик фуникулера, связывающий его с верхним борго высоко под небесами, вот, собственно и все.

Даже никогда не бывая в Италии, вы легко сможете представить себе Кастельмонте: дорога, обрамленная кипарисами, колокольня и башня над крепостными стенами, каменные арки ворот и низкие своды проходов, запах олеандра по весне и терпкий аромат розмарина после летнего дождя, старички на скамейках вдоль главной улицы, цветы, выбивающиеся из древнего камня. Все, как в кино или на открытках. Полная безмятежность и нега.

Конечно, городок вовсе не волшебный; как любом другом месте старые стены прячут любовь и предательство, скандалы и романтику, горе и радость. Но случайно попавшие сюда туристы этого не заметят. Зато заметят необыкновенный тосканский свет, ради которого сюда веками приезжали художники, а за ними фотографы, поэты и музыканты.

Свет этот не прост. Некоторые, увидев его впервые, перестают писать стихи и роняют из рук кисти, понимая, что ничего подобного не смогут изобразить, хоть красками, хоть словами. Так, некий японский скульптор, приехав в Кастельмонте, лишь плакал и обнимал стены. Пришлось отлавливать и возвращать на родину, может, однажды и придет в себя.

Сами же жители давно не обращают внимания на свет. Они живут обычной жизнью со своими радостями и печалями. Вот только печалей последнее время стало больше обычного.

Во-первых, умерла старая Эда, которая до 90 лет стояла на кухне семейной таверны. А сын ее, Джампаоло – разве ж он так готовит! Вот вино выбрать- да, а мамино рагу вряд ли повторит. Да и молод еще, чуть за шестьдесят, какой от него толк! Во-вторых местные власти умудрились изыскать деньги и заняться реконструкцией центральной площади нижнего города. Все трехсотлетние плиты сковырнули и решили уложить современные. Не пройти, не проехать, так еще и историю на свалку! Молодежь возмущенно обменивалась фотографиями убитой площади в соцсетях, люди постарше бурчали, что теперь уж точно туристы сюда не приедут, а старики… те просто разочарованно махали руками.

В-третьих, всемирно известная студия Нетфликс отказалась снимать в городке исторический фильм и решила сделать это в декорациях студии Чинечитта. И дело даже не в том, что Кастельмонте не получит теперь обещанных денег, а в справедливости: что можно снять в декорациях? Фальшивку!

И мало этих бед, так еще и Амелия умерла. Нет она, конечно, не настоящая кастельмонтезе, подумаешь, пять лет тут живет. Но сумела, сумела со всеми перезнакомиться, и превратилась в привычную фигуру на улочках и в барах городка. Может потому, что до этого еще лет пять к сестре приезжала, а последние годы вообще ухаживала за ней. А может характер такой, легкий и общительный. И вот, на тебе…

Убавилась громкость утренних и вечерних приветствий; ушла улыбка с лица пекаря в нижнем городе, садовника в замке на горе, барменши в стеклянной кафешке у станции, куда народ приходит за новостями каждое утро. Словно утренний туман, по ночам плотной пеленой укутывающий городок и холмы, не уполз, как обычно, в низины, а поселился рваными клочками в душах жителей и расползался промозглой прохладой по их венам.

Стихли привычные споры мясника Лучано с учителем Маурицио как правильно ухаживать за оливковыми деревьями в засуху, их сменили слухи о новом происшествии.

Новость о смерти Амелии распространилась по Кастельмонте со скоростью лесного пожара. В тот вечер в баре у станции каждый норовил поднести стаканчик вина Джованни Эрмини, хоть и небольшого он ума, а подробности пересказать способен. Одни уверяли, что Амелия поскользнулась на мокром полу, вторые настаивали на сердечном приступе, а синьора Чезарини из библиотеки, известная любовью к остросюжетным романам, предположила, что случилось убийство. Ее тут же освистали, хоть и случались в округе убийства, но жителей городка они никогда не касались. Обиженная дама отправилась на мессу, после которой бедному приходскому священнику дону Доменико предстояло два часа выслушивать ее версии.

Заодно вспомнили, как родственники собрались на похороны бывшей хозяйки дома, синьоры Марианеллы. Все уже знали, что дом покойная завещала Амелии. Родственники грозились подать в суд, стояли на погребении с каменными лицами, что и заставило изгнанную ныне из бара синьору Чезарини предположить убийство.

– Поздненько спохватились, – бурчала она под нос, покидая бар.

***

Дом Амелии находился в изолированном месте среди фруктовых деревьеви зарослей олеандра, лишь крыша виднелась с крепостных стен. Амелия любила приглашать гостей, встречала всех радушно и кормила до отвала, и для жителей городка дом стал практически своим. Новый виток сплетен породили рассуждения, кому же сама Амелия отписала дом, неужто чужакам, тем более, что о родственниках она никому ни словом ни полсловом ни разу не обмолвилась, словно и не было их вовсе.

– Любила она свой дом. И планы строила, как раз на днях жене рассказывала.

– Какие планы?

– Жена говорила, она собиралась сделать пристройку, открытую комнату- террасу в задней части. Журналов всяких на эту тему накупила. Собиралась Томмазо показать, да, Томе?

Глава местной строительной компании не сразу услышал вопрос, он яростно обсуждал с приятелями проигрыш местной футбольной команды во вчерашнем матче.

– Да, что-то такое говорила. Я обещал посмотреть.

– Ну? Посмотрел?

– Не успел, – буркнул Томмазо, возвращаясь к разговору о футболе.

Неожиданно разговоры стихли. Собравшиеся в баре понизили голос и украдкой оглядывались через плечо на высокого мужчину, зашедшего выпить чашечку кофе перед поездом.

Мужчина смотрел поверх голов, словно бар был пуст. Он не замечал смолкших голосов и нервозности, не видел, как женщины поправляют волосы и одергивают юбки, стараясь принять позу поэлегантнее.

Отвернув рукав пиджака он посмотрел на золотые часы, вспыхнувшие на руке ярким блеском, опрокинул чашечку кофе, выпив его в один глоток, бросил мелочь на прилавок и вышел из бара.

– Смотри, это Лоренцо! – прошептала женщина за маленьким столиком своему спутнику.

– Как будто нас здесь нет.

– Он всегда был таким.

– Только улыбаться перестал, с тех пор, как…

– Он всегда был очень серьезным.

– Да но теперь все по-другому. – говорящий покачал в руках чашку, глядя. как пенка от молока на поверхности капучино сползает то с одной, то с другой стороны. – А раньше вы все за ним бегали, все девки.

– Я не бегала.

– Расскажи кому-нибудь другому.

– В любом случае это было много лет назад, тогда все девчонки были в него влюблены. Но ему никто не нужен был.

– Кроме Джузи.

– Она была милой, но… нет, не для него.

– А он все еще хорош…

– Странные вещи случаются… но ничего не поделаешь, на все Божья воля…

***

Мужчина, которого активно обсуждали в баре, направился к станции, даже не заметив, что вызвал такой переполох. А может, заметил, да не подал виду.

До прихода поезда оставалось не больше пяти минут, когда он услышал хриплый голос за спиной:

– Дьявол! Проклятый дьявол! Это ты сделал, ты! Это ты разрушил мою жизнь!

Мужчина закатил глаза и обернулся. Неухоженный лохматый старик тянул к нему костлявые пальцы: – Maledetto! Проклятый!

Мужчина огляделся. За боковой стеной станции они были вдвоем. Преодолевая брезгливость он схватил старика за лацканы засаленного пиджака, чуть приподнял:

– Ты вонючий бомж! Убирайся отсюда, иначе я сдам тебя в полицию. Пошел вон! – и отшвырнул в сторону.

Старик попытался удержать равновесие, но не удержался и рухнул на асфальт.

– Это ты, ты сделал, – теперь он хныкал, пытаясь встать.

Мужчина не успел отойти, как появилась невысокая полная женщина, всплеснула руками:

– Пьетро, что случилось, кто тебя ударил? – И только тут заметила мужчину, вскрикнула: – Лоренцо, что случилось? Что ты с ним сделал? Почему он плачет?

Мужчина пожал плечами, и отправился в вагон как раз подошедшего к перрону поезда. За спиной его старик все еще всхлипывал:

– Я упал… вода… кто-то разлил воду и я поскользнулся…

– Когда ты ел последний раз? – женщина помогла старику подняться. – Пойдем в бар, я куплю тебе панини с поркеттой!

Глава 3.

В офисе миланского банка только что закончилось совещание и всего за пару минут конференц-зал опустел: все торопились на ланч.

Банк собрал управляющих со всех концов Италии, некоторым пришлось провести полдня в поезде из-за нескольких часов пустой болтовни, но поди, выскажи недовольство совету директоров! Imbecili, издеваются над людьми в XXI веке, когда все давно перешли на дистанционную работу!

Начальник Винченцы поступил умнее: сказался больным и отправил безотказную тихую мышку. Он не собирался тащиться полтора часа в поезде от Генуи до Милана в такой солнечный весенний день, а девушку только повысили, вот пусть и отдувается.

В результате Винченца все совещание просидела в таком напряжении, что пальцы теперь ныли и она никак не могла запихнуть бумаги в портфель, листы рассыпались, она еще больше пугалась и краснела. Хорошо, что все ушли, остался лишь один коллега, но какой! На таких уверенных в себе красавцев девушка даже смотреть боялась, и сегодня, чувствуя его взгляд, ощущала себя еще более нелепой и никчемной. Как будто, отправляя ее сюда, шеф решил посмеяться.

– Все ушли?

Она вздрогнула и залилась краской, проклиная себя и краснея еще больше. Надо же, красавец к ней обратился!

– Панини. Они пошли есть панини. – Какая же я дура, даже ответить нормально не могу… – В «Примаверу», это кафе на углу… так сказали.

Мужчина покачивался на каблуках и пристально смотрел на Винченцу. Девушка наконец запихала все бумаги, выпрямилась, не зная, то ли уходить. то ли остаться. Почему он так смотрит?

– Винченца, да?

– Да. – Он запомнил мое имя?

– Знаешь, в том кафе, как я понимаю, будет шумно, а мне хочется тишины, устал от пустой болтовни. Думаю пообедать в ресторане. Присоединишься?

Винченце хотелось оглянуться. Наверное он пригласил кого-то за ее спиной. Девушка закусила губу, вот сейчас красавец рассмеется и скажет, что пошутил. Но мужчина молчал и она неожиданно уверенным голосом ответила:

– Почему бы и нет? Come no?

– Perfetto, – мужчина согнул локоть, пришлось по-старомодному взять его под руку. В душе родилось предвкушение необыкновенного приключения и стало удивительно легко, пожалуй, она впервые не чувствовала себя серой мышкой.

Девушка хихикала невпопад. У лифта, когда он слегка обнял и подтолкнул спутницу вперед, показалось, что рука задержалась на ее спине чуть дольше, чем нужно.

– Ты знаешь какое-нибудь приятное место поблизости? Может, тебе где-то особенно нравится?

Все заведения, где она бывала, совершенно не подходили этому мужчине. И к тому же… придется признаваться, что уж тут!

– Я впервые в этом районе. Вернее… в Милане я впервые. Я… я только недавно стала старшим менеджером и шеф… он приболел и отправил меня.

– Как это впервые? В Милане? И даже в школьные годы не ездила?

– Нет…

– Почему?

– Меня… родители не отпускали. Говорили, ничего хорошего в этих поездках нет.

– Но теперь ты взрослая, почему не съездила ни разу? Ты вообще откуда?

– Из Генуи…

– Полтора часа езды! И не была в Милане?

Винченца хотела ответить, что это не его дело, но вдруг он рассердится и уйдет, и праздник закончится. Да и не умела она возражать!

– Не знаю… я никуда не ездила… Я младшая из пяти детей, мать все время была занята. И как-то было не принято… Ой, прости, тебе это не интересно, я наболтала лишнего. – Она закашлялась, словно лягушка заквакала, снова покраснела и закашлялась так, что все стало еще хуже, а он… взял ее за руку.

– Ну, что ж, начинающий путешественник, пойдем, посмотрим на Милан!

– Ты часто здесь бываешь? – она наконец прокашлялась.

– Только по делам и не часто. Я работаю во Флоренции, а живу в небольшом городе в Тоскане. Мня зовут Лоренцо, кстати.

– Я знаю, – она снова покраснела.

– Год назад я обнаружил прекрасную тратторию тут неподалеку. Если ты не возражаешь, то…

О, Винченца не возражала бы, предложи Лоренцо по-быстрому слетать на Северный полюс!

Они дошли до траттории взявшись за руки; девушка таяла от счастья, хотелось, чтобы дорога никогда не заканчивалась. Но вот Лоренцо открыл дверь и пропустил ее вперед.

Девушка не представляла, как шло ей внимание: серые волосы неожиданно приобрели блеск, глаза засияли, щеки порозовели. Увидев отражение в зеркале, она просто не поверила бы, что это отражение тихой, серой Винченцы.

Она забыла, зачем сюда пришла, просто сидела, не видя меню, не слыша официанта, и смотрела на мужчину напротив. А Лоренцо потянулся к ее руке, накрыл второй рукой. Мурашки побежали по коже, а он прошептал:

– Ризотто и оссобуко звучит хорошо?

Винченца расхохоталась так, что покосились обедающие за другими столиками.

Они проговорили весь обед, вернее говорил мужчина, а она слушала, даже не вникая в смысл. Девушка не чувствовала вкуса еды, слушала музыку его голоса, ритм его слов, кивала и продолжала таять в облаке счастья. И вдруг, когда он потянулся за оливковым маслом, она заметила кольцо.

Как, как она могла быть такой дурой? Как она могла пропустить кольцо? Стало трудно дышать, она словно сдулась, будто из тела выпустили весь воздух. Поделом тебе, дурочка, поверила в сказку… Разве такой мужчина может пригласить ее на обед потому, что понравилась? Конечно, нет. Идиотка, Madonna Santa, какая же идиотка!

Конечно, он заметил изменившееся лицо Винценцы.

– Что случилось?

Девушка не ответила но Лоренцо понял, куда направлен ее взгляд. Ну, хотя бы не вскочила и не устроила сцену. Такие дикие глупышки на такое способны. Уже хорошо, девочка воспитанная.

– Я вижу, ты заметила мое обручальное кольцо.

Она все еще молчала, только глаза расширились.

– Уже нет. Уже не женат

Девушка лихорадочно думала, может ли он обманывать? Конечно, она читала в книгах, что мужчины способны на такие уловки…

– Что произошло?

Лоренцо нахмурился.

– Она умерла.

Винченцу накрыло одновременно ужасом и надеждой: так он свободен?

– Я могу спросить…

– Конечно. Мы были на побережье, в Марке, на полуострове Конеро. Я читал, она плавала. И вдруг… ее больше там не было. Я бегал по всему пляжу, искал ее везде, вызвал полицию. Спасатели нашли ее в полукилометре от берега…

– Мне так жаль…

Он рассеянно кивнул. – Так получилось.

– Давно?

– Два года назад.

– Я понимаю, почему ты не снял кольцо. Наверное, ты очень скучаешь по ней?

– Я думал, что никогда не смогу обратить внимание на другую женщину. Но с тобой…

Ее сердце подскочило и рухнуло куда-то вниз.

– С тобой впервые за долгое время я чувствую себя счастливым. Я знаю, что мы встретились только сегодня утром. Я выгляжу полным придурком, даже говоря так. Смешно, да? Но это правда.

Она затаила дыхание.

– Сейчас, здесь, с тобой я счастлив. Можно я коснусь твоей щеки?

Неужели это то, о чем пишут в романах? Неужели такое возможно и сказка случилась в ее жизни? Он перенес такое горе, увидел ее впервые только этим утром и … почувствовал то же, что и она?

Девушка нагнулась над столом и повернулась в профиль. Лоренцо нежно провел линию по щеке, от уголка глаза до уголка губ. Ее захлестнула теплая волна.

Неожиданно для самой себя она взяла его руку в свою и поцеловала его ладонь. – Что я делаю? Это неприлично! Он сейчас уйдет!

– Пойдем отсюда. – Лоренцо встал, бросил деньги на стол, взял девушку за руку и повел к выходу. – Ты не пожалеешь.

– Нам… нам же на совещание…

– Позвоним, скажешь, что отравилась за обедом. Давай, звони, я пока забронирую номер.

– Номер?

– Ты же не собираешься сегодня возвращаться домой?

– Но я… мои родители…

– Позвонишь и скажешь, что совещание продлили до завтра и всем оплатили отель.

Она кивнула, как загипнотизированная и отошла в сторону. Набрала номер.

Он тоже отошел, так, чтобы девушка не слышала его разговора, достал телефон.

– Мама? Сегодня я не вернусь, надеюсь, вы справитесь.

– Что значит, не вернешься? Как это?

– Кажется, я нашел ее.

В трубке раздался смешок: – Как в прошлом месяце?

Он рассмеялся. – Скорее, как в позапрошлом. Даже лучше Я буду осторожен, обещаю.

– Хорошо… но что я скажу Сабине?

– Ты придумаешь. Завтра до обеда я уже буду дома.

Глава 4.

С крохотной чашечкой кофе в руке Саша вышла во двор и зажмурилась от яркого солнца.

Закончились традиционные майские дожди и листва казалась необыкновенно яркой, небо необыкновенно глубоким. Всё вокруг впитывало солнце, боясь не успеть и потерять тот короткий период, когда солнце радовало, согревало, пробуждало к жизни. Даже давно высохшие ветки неизвестного дерева на холме, проспавшего весну, сейчас вдруг выпустили почки. Ещё чуть-чуть и солнце обожжет, пропадут изумруд и малахит бархатных холмов, лишь коричневые и серые выжженные поля останутся вокруг до следующей весны. Летнее солнце хотя не было врагом, но и другом уже не было. А сейчас, во всей красе поздней весны, оно дарило радость и исцеляло разбитые сердца. Витамин Д, скажете вы? Возможно, но в первую очередь что-то древнее и мистическое, не зря люди испокон веков поклонялись солнцу.

Саше было, что исцелять. Вся её жизнь пошла наперекосяк после неожиданной поездки в Неаполь.

Несмотря на некоторую бесшабашность, Саша была разумной молодой женщиной, и прекрасно понимала, что никакого будущего у её любви не было. Останься она в Неаполе, вскоре вылетела бы из Италии без права вернуться в любимые места за связь с боссом организованной преступности, да-с депортация была реальной. А может, ещё раньше сверкнул бы нож в руке ревнивой неаполитанки, и оборвалась Сашина жизнь.

Она все понимала, и даже радовалась, что вовремя унесла ноги, но накал страстей и чувств был так высок, что теперь всё вокруг казалось пресным и серым. Адреналин сменился апатией. Даже подруга Соня не могла её расшевелить, даже на обиду, возмущение и, наконец, холодность её официального жениха – комиссара тосканской полиции она не реагировала. Лука чувствовал отчуждение, пытался понять, что происходит, а потом махнул рукой – насильно мил не будешь, может, придёт в себя Александра и они во всём разберутся. А она всё глубже тонула в апатии, механически занимаясь работой, механически готовя ужин, а потом смотрела до полуночи глупые сериалы совершенно не вникая в происходящее на экране. И так уже два месяца.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, не раздайся однажды вечером звонок телефона.

– Алессандра, тут такое дело… Да, привет, как поживаешь? – хозяин замка в Кастельмонте сразу переходил к делу и лишь потом вспоминал, что сначала нужно поздороваться.

Этот звонок и голос графа неожиданно проделал брешь в коконе апатии и Саша вполне вменяемо ответила на приветствие и даже вполне искренне спросила, что случилось.

В свой последний приезд в Кастельмонте она не виделась с графом, а привычки звонить друг другу или хотя бы писать сообщения у них не было. Граф вообще с опаской относился к современным технологиям, всем гаджетам предпочитая толстую бумажную книгу. Да и о чем говорить по телефону, если они давным-давно всё выяснили и просто присутствовали где-то за спиной друг друга, как что-то вечное и незыблемое.

Может, потому звонок графа, первый за все годы их знакомства, и выдернул Сашу из тины.

– Тут Фиона… В общем, я дам ей трубку и вы сами разберётесь.

– Аlessandra, carissima… Не умею я объяснять… Я тут попросила Роберто… Амелия умерла, а они не хотят, а ты же умеешь, у тебя получается! В общем приезжай!

– Какая Амелия? От чего умерла? Зачем приезжать? Фиона, объясни нормально!

Но бывшая домоправительница замка уже вернула трубку графу и лишь издали слышались её восклицания:

– Пусть срочно приезжает, жить у меня будет! Без неё никак… надо разобраться… Срочно! А то поздно будет!

Граф повздыхал в трубку и сообщил, что если Саша не против, то он пришлёт билет, и не надо возражать, потому что он должен Фионе за всё хорошее, а про остальное он сам ничего не знает и не понимает, и на месте они разберутся.

Так и оказалась Саша в любимом Кастельмонте, и окончательно поссорилась с Лукой, который не понимал, почему нельзя жить у него. Да и что, собственно, ей делать в замке? Призрак графа маячил у него за спиной с первого дня знакомства с Александрой, мужчины явно друг друга не любили, и тут на тебе: невеста остановится в замке совершенно постороннего мужчины. Лука отказывался понимать Сашу.

Но с этим можно разобраться и потом, главное – под лучами тёплого весеннего солнца апатия растаяла, за ней растаяла депрессия и этим утром Саша впервые разглядела, что вокруг поздняя весна, а мир прекрасен.

***

Она прилетела поздно вечером, из аэропорта Пизы добралась до Кастельмонте на такси, и потом спала, как убитая, пока оглушающее пение птиц и колокола нижнего города окончательно не разбудили ее и не наполнили счастьем.

– Ты завтракать-то будешь? Роберто тоже с кофе в руках вышел за ней в сад.– Зуб даю, это последние спокойные минуты. Сейчас ворвётся Фиона с кастрюлями, а потом вы с ней пойдете к дотторе Гори. Выспалась, надеюсь? Отдохнула с дороги?

– Дотторе чего?

– Медицины. У него кабинет в нижнем городе. Сто лет тут работает, ты с ним не знакома, и хорошо, значит, причин не было.

– А что случилось? Зачем к врачу? Фиона заболела?

– Это она тебе сама объяснит.

Фиона не стучалась в двери замка, ведь руки заняты кастрюлькам и судочками. Она вкатилась сразу в сад через распахнутые ворота, просеменила мимо фонтана и чуть не уронила все припасы, пытаясь и Сашу обнять, и кастрюльки пристроить, всё одновременно.

Напрасно шикал граф, опасаясь, что проснутся постояльцы в номерах, Фиона лишь махала руками:

– Давно уж пора просыпаться, они сюда спать приехали? Спать пусть на море едут! Тут вон какая красота! Тут не спать, а наслаждаться надо! – отмахнулась она и от уверений, что повар приготовит завтрак для Саши. – Знаю я ваши завтраки, с них ноги протянешь!

Бывшая домоправительница загремела тарелками, а граф развёл руками в ответ на возмущенные возгласы повара:

– Это ж Фиона, она тут сорок лет проработала, ну, что с ней поделать!

Пока девушка завтракала свежеиспеченным хлебом с сыром и ветчиной, виноградом и запеканкой из рикотты, пытаясь объяснить Фионе, что завтракает она чисто по-итальянски, кофе и корнетто -круассан, не надо таких изысков, потом же снова придется спать идти, не шевельнешься! – Пожилая приятельница отмахивалась, посмеивалась, и, наконец, более-менее внятно рассказала, зачем ей понадобилась Саша.

– Мою подругу, Амелию, нашли мертвой. И полиция не хочет расследовать.

– А что говорят?

– Что это был несчастный случай. Поскользнулась в ванной и упала.

– Может, так и было?

– Она не открывала воду, в ванной было сухо. И плиты там такие, что не поскользнешься, Амелия всегда хвалилась, что специально выбрала такое покрытие, когда перестраивала ванную.

– А может, голова закружилась?

– Не кружилась голова, Амелия была здоровее всех нас вместе взятых. И дотторе Джакомо…

– Это кто?

– Это наш терапевт, дотторе Гори. Так вот он говорит, что Амелия была здорова.

– А к карабинерам не ходили?

– А что к ним ходить, если «Скорая» вызвала полицию, теперь это их дело.

– Так от меня ты что хочешь? Я зачем летела сюда с двумя пересадками через пол Европы?

– Ты умеешь. И не мотай головой. У тебя всегда получается. Раз полиция не хочет, мы сами найдем убийцу.

– А почему ты решила, что это убийство?

– Это тебе дотторе Джакомо расскажет. У него последний пациент в 10.30, я звонила. Пойдем сейчас к нему, доедай, торопиться надо.

– Что я тебе говорил? – одними губами прошептал граф.

***

Фиона посеменила к фуникулеру, где купила два билета по цене для местных жителей, потом долго возмущалась, показывая Саше на вскопанную центральную площадь городка:

– Все, все испортили, cretini! Кого мы выбрали в коммунальный совет? Куда мы смотрели?!

С трудом обойдя площадь почти по стеночке главной приходской церкви, они завернули за угол и пройдя метров двести оказались у двухэтажного здания с золоченой табличкой у входной двери: «D.Gori. Medico di famiglia.». Как обычно, доктор с семьей жил на втором этаже, а на первом устроил кабинет. Дом выглядел неплохо, но явно не дотягивал до вилл дантистов на побережье с фонтанами посреди двора и садом за кованной решеткой.

Ассистент семейного врача попросила женщин подождать пару минут, доктор разговаривал по телефону с пациентом.

– Вам может показаться, что дотторе уже стар, но он прекрасный врач! – заверила ассистентка, а Фиона закивала:

– Кому ты это говоришь? Всю жизнь к нему хожу, и не жалуюсь. Но мы по другому поводу, – понизив голос, она заговорщически посмотрела на женщину и выглядела так комично, что Саша чуть не рассмеялась.

– Амелия? – прошептала ассистентка, а Фиона снова закивала. – Доктор обращался в полицию, но там отмахнулись. Но я верю дотторе, если у него есть сомнения, их надо развеять! А все уверены, что это просто несчастный случай, сами посудите, кому надо убивать такую милую женщину, как синьорина Амелия!

– А доктор считает что ее убили?– вмешалась Саша.

– Конечно, а зачем бы он требовал расследования!

– Амелия давно здесь жила?

– Уже пять лет. Коттедж она унаследовала от своей кузины – Марианеллы Манчини. Та умерла от сердечного приступа шесть лет назад, бедная женщина. Такие прекрасные похороны, дон Доменико произнес такую трогательную речь! – Фиона закивала в третий раз. Но обсудить таланты дона Доменико им не удалось, доктор пригласил женщин в кабинет.

Мужчина лет семидесяти в рубашке с расстегнутым воротом и расслабленным галстуком сидел за столом перед компьютером. Не отрывая глаз от экрана, он указал на стулья напротив стола. Прошло несколько минут, в течении которых доктор не отрывал глаз от экрана, а Саша рассматривала множество медицинских справочников на стеллажах за спиной врача.

Наконец доктор Гори выключил компьютер и повернулся к женщинам.

– Это ваша подруга-детектив? – Тон был властным, слегка раздраженным, ни тебе доброе утро, ни тебе как дела.

– Да, она такая умница! Она поймала маньяка!

Саша поморщилась. Почему они разговаривают так, словно ее здесь нет? Она открыла рот, но доктор критическим взглядом окинул девушку и снова повернулся к Фионе:

– Иностранка? И что она понимает?

Фиона покраснела и начала сбивчиво расписывать достоинства Саши, но девушка прервала ее.

– Я так понимаю, что полиция не стала возбуждать дело? Кем бы я ни была, иностранкой, или неопытным детективом, а я, собственно, вообще не детектив, если есть подозрения, их надо развеять (почти повторила она слова ассистентки). Я умею говорить с людьми. И если есть что-то в смерти синьоры Амелии, что позволит говорить об убийстве, мы должны это узнать. Убийство не должно оставаться безнаказанным! – пафосно завершила свой монолог Саша.

– Дотторе, без вашей помощи мы не справимся, – подхватила Фиона. – вы же опытный врач, не просто так сомневались!

– Все то вы знаете, сомневался я или нет… – доктор Гори вздохнул. – Ладно. Смерть наступила в результате сильного удара в правую сторону шеи, по-видимому Амелия упала боком на край умывальника. – Врач на мгновение замолчал и поднял брови. – Интересно, слышали вы о так называемом ударе коммандос? Жертве наносят удар по сонной артерии, сбоку на шее. Это приводит к потере сознания и часто к летальному исходу. В случае с синьориной Амелией смерть наступила мгновенно. Она рухнула на пол спиной и ударилась головой о батарею. Это вызвало ушиб, который мог привести к легкому сотрясению мозга, но сознание она вряд ли бы потеряла. Выходит, она уже была мертва. Конечно, Амелия могла удариться шеей об умывальник, но меня беспокоит другое.

– Почему она упала?

– Esatto. К сожалению «Скорая» вызвала моего коллегу, сам я был в отъезде, и он не уделил должного внимания этому вопросу.

– И все же, почему вы сомневаетесь в несчастном случае? Если я правильно понял, приехавший врач вполне допустил, что Амелия могла удариться о раковину именно шеей, а судебного медика не вызывали.

Дотторе Гори откинулся на спинку стула и уставился на темный экран компьютера.

– Я был врачом синьорины Амелии, но познакомился с ней еще до переезда Амелии в Кастельмонте. Время от времени она навещала свою двоюродную сестру Марианеллу, которая прожила здесь двадцать пять лет. Женщины были очень разными, лед и пламя, интроверт и экстраверт в чистом виде. Но они прекрасно ладили, очень любили друг друга. Когда здоровье Марианеллы стало ухудшаться. Амелия часто навещала ее и подолгу жила в Кастельмонте.

– То есть вы встретились, когда приходили по вызову к Марианелле?

Дотторе Гори вздрогнул, Саша оторвала его от воспоминаний.

– Именно. Когда Марианелла умерла, в семье случился переполох, никто не ожидал что при наличии двух родных братьев и сестры она оставит дом кузине. Амелию обвиняли во влиянии на больную родственницу, ну, вы знаете, что думают в таких случаях: воспользовалась слабым здоровьем, уговорила, обманула.

– Представляю.

– Брат Марианеллы, Грегорио Манчини, угрожал оспорить завещание в суде. Но нотариус разъяснил, что шансов нет, завещание было составлено за несколько лет до болезни Марианеллы.

– У Амелии было много друзей?

– О, да, в отличии от нелюдимой Марианеллы она подружилась буквально с каждым в нашем городе. Постоянно приглашала к себе, сама с удовольствием ходила в гости. Как врач я встречался с ней гораздо реже, профилактический осмотр раз в год и все. Я думал она доживет до ста лет в такой хорошей форме. Никаких проблем со здоровьем, редкость в 70 лет! И это меня беспокоит. Не было ни единой причины, по которой она могла упасть. Даже пол в ванной устроен таким образом, чтобы не поскользнуться, если разлита вода.

– Я же говорила! – прошептала Фиона.

– Поэтому вы уверены, что это не мог быть несчастный случай?

– После смерти Амелии я все время вспоминаю о том времени, когда Марианелла думала продавать дом. Нутро чую, что-то здесь не так. Но полиция не хочет проводить осмотр дома, а чем больше времени проходит, тем меньше возможностей найти доказательства.

– Доказательства чего?

– Убийства.

– Дотторе… я тоже часто полагаюсь на свою интуицию. Так, как вы сказали – нутром чую. Но полиции наша интуиция не интересна, им нужны доказательства.

– Когда у Марианеллы случился первый инсульт, он был легким и она быстро поправилась. Но задумалась о будущем, ведь одинокая женщина уязвима, заговорила о продаже дома и переезде в дом престарелых, где за ней будет постоянный уход. Она даже пригласила агента по недвижимости. А потом ей позвонили. И предложили немедленно купить дом.

– Что в этом странного?

– Покупатель сразу захотел купить дом. Без осмотра. Мне показалось это странным, но дальше все стало еще интереснее.

– Что случилось?

– Этот человек – мужчина – утверждал, что является управляющим директором застройщика. Он сказал, что подал заявку на строительство домов на прилегающей земле. Это резко снизит стоимость ее дома, но поскольку он всегда уважал синьору Марианеллу, то готов выкупить ее дом по хорошей цене.

– Почему же она не продала?

– Не устроила цена. Она рассчитывала выручить за дом гораздо больше. Во всяком случае агент по недвижимости в этом уверил.

– А как сама Марианелла появилась в этот доме?

– Это случилось 25 лет назад, владелец умер, наследников не оказалось и дом выставили на аукцион. Марианелла его купила.

– Она не называла имени звонившего?

– Он не назвался. Марианелла ответила, что не приняла пока твердого решения о переезде, и если примет, то все переговоры будет вести агент по недвижимости.

– Разумно.

– Дело в том, что агент еще не проводил подробного осмотра дома, и не выставлял дом на продажу. И даже поклялся, что никому не говорил о продаже.

– А человек этот больше не звонил?

– Звонил. И настаивал на немедленной продаже. Уверял, что как только его план застройки будет утвержден, дом значительно упадет в цене. Но вы же сами видите, что вокруг дома Марианеллы поля, кто разрешит там строительство. Я недавно поинтересовался в муниципалитете- никаких заявок на выделение земли под застройку ни 6 лет назад ни сегодня не подавалось.

– Возможно, он просто хотел купить дом подешевле а потом перепродать, обычная история. Вопрос в том, как он узнал о продаже, может, Марианелла все же кому-то рассказала?

– Она почти ни с кем не общалась. Рассказала мне, и то просила совета, а не говорила о принятом решении. А я ни с кем об этом не говорил.

– И чем закончилась история со звонками?

– Ничем. У Марианеллы случился второй инсульт, опять же казалось бы легкий, она сама вызвала «Скорую». Но потом потеряла сознание и вскоре скончалась в больнице.

– Вдруг ее тоже убили? – Ахнула Фиона.

– Не думаю. Абсолютно никаких сомнений, смерть была естественной.

– А Амелии незнакомец не звонил?

– Нет, она бы точно рассказала об этом всему городу.

– Возможно, поэтому и не звонил… Я понимаю ход ваших мыслей, доктор Гори. Но связать звонки одной даме с убийством другой сложно.

– Я могу сказать одно. Шесть лет назад кто-то очень хотел купить этот дом. Без осмотра, срочно. Возможно сегодня он хочет того же. Возможно, в доме скрыто что-то ради чего он готов убить. Амелия не могла упасть. Ее напугали или толкнули, в доме точно был кто-то еще, когда она упала.

– Туда легко было попасть?

– Весь город знал, где она хранит ключ. Я часто говорил ей, что это опасно, но Амелия всегда говорила, что доверяет жителям Кастельмонте, а чужие не знают о ключе.

– А полиция установила время смерти?

– Это случилось утром. И раз Амелия принимала ванну, а моя жена уверена. что она делала это по утрам, так все и было. Синьоры…поговорив с вами, я чувствую, что это могут быть просто мои домыслы. я действительно не имею оснований утверждать, что это убийство. Но я это чувствую!

– Но как убийство позволит незнакомцу приобрести дом?

– А вот это вы и должны выяснить. Я просто врач.

Женщины распрощались с доктором и вышли на улицу. Фиона умоляюще посмотрела на Сашу:

– Ты попробуешь, правда? Амелия была очень хорошим человеком!

– Я даже не представляю с чего начать.

– А с чего ты обычно начинаешь? – Удивила вопросом Фиона. – Поговори с людьми! А сейчас пошли, посмотришь на дом.

***

Дом Амелии построили не более ста лет назад. Ухоженное каменное двухэтажное строение стояло примерно в километре от крепостных стен Кастельмонте и полностью утопало в густой зеленив. Соседние дома находились на большом расстоянии, так что захоти злоумышленник проникнуть сюда незамеченным, он легко мог это сделать.

С противоположной стороны за широким зеленым лугом начиналось поле подсолнухов. Дом казался идеальным – среди сельской пасторали и в двух шагах от города, не то что ферма, где однажды пришлось жить Саше в одиночестве. Но может, незнакомцу просто очень нравилось место и он хотел приобрести дом как можно скорее, пока не набежали конкуренты? Это объясняет настойчивые звонки и не имеет никакого отношения к несчастному случаю с Амелией.

Рассмотреть внутренние помещения через окна не удалось, в доме было темно, и окна первого этажа частично скрыты завесой цветущих деревьев и кустарников.

– Вот, эта дверь. – Фиона приподняла кадку, но ключа под ней уже не было.

Саша вздохнула и набрала знакомый номер.

– Массимо?

– Алессандра! – Радостно воскликнул инспектор полиции и близкий друг комиссара Луки Дини. – Куда ты пропала? Вы поссорились с комиссаром?

– Нет, долго объяснять, но все в порядке. Тебе удобно говорить?

– С тобой мне всегда удобно говорить!

– У меня вопрос, случайно не вы занимались проверкой смерти синьоры Амелии Манчини в Кастельмонте?

– Да, инспектор Моретти выезжал по звонку «Скорой», а потом и я проводил осмотр.

– Расскажи, что тогда произошло.

– Ты опять во что-то влезла? Ох, Алессандра! Но можешь даже не тратить время, нет никаких признаков преступления.

– Все равно, расскажи!

– В тот день меня не было в квестуре, на дежурстве оставался Моретти. Молочник Джованни – как-то его там привез молоко, удивился, что прошлая бутылка не тронута, вошел в дом, нашел синьору и вызвал «Скорую», а фельдшеры уже нас. Обычное дело в случае смерти, ну, ты знаешь. В общем, тело отправили в морг. Свидетельство о смерти подписал молодой местный врач, лечащего доктора синьоры тогда не было в городе. А когда этот врач вернулся, то позвонил нам и попросил еще раз осмотреть дом, он считал, что не было основания для падения.

– Увы, человек смертен а иногда неожиданно смертен – как говорил один наш русский писатель.

– Вот именно! Но врач не успокаивался, поставил всех на уши. А он лечит тетку квестора, в общем… ты понимаешь! Ну, тут уже приехал я, все осмотрели еще раз, но не нашли ничего подозрительного. Трагическая случайность. Нет следов взлома, в доме порядок не нарушен. Ладно, если это все, я пошел. У нас пропала девочка, кстати, в твоем Кастельмонте. Пятнадцать лет, ушла в школу две недели назад и больше ее никто не видел. В общем у нас тут кипеж, и обезумевшая от горя семья, и не до случайного падения пожилой тетки.

Саша нажала отбой и медленно обошла дом. Все же зря потратила Фиона деньги графа, Амелия просто упала. Уж Массимо нашел бы в доме что-то подозрительное.

Фиона обрывала засохшие ветки в цветочных горшках. Даже сейчас, спустя месяц или больше со дня смерти хозяйки дома, газон выглядел ухоженным, кустарники цвели.

– Странно, что при такой общительности Амелии никто не забеспокоился, что она молчит.

– Так она умерла рано утром, никто не успел ей позвонить. Ладно, пошли домой, теперь будем говорить с людьми!

– Фиона, ты, похоже, и без меня бы справилась! – засмеялась Саша и, задыхаясь, полезла в гору. Вот ведь! Не молода, а несется как ветер, гора нипочем!

Глава 5.

Винченца и Лоренцо вышли из отеля рано утром, в Генуе в это время еще тихо, а Милан уже полон шума, людей, автомобилей.

Девушка вдохнула воздух полной грудью. Она изменилась за эту ночь. Появилась уверенность в себе, словно разрушился кокон и из гусеницы вылупилась бабочка. Так странно, что еще сутки назад она нервничала, краснела, но сейчас никакой нервозности. Она даже не смущалась, что рядом идет такой красавец, новая Винченца его заслужила!

Девушка потянулась для поцелуя, но Лоренцо словно не заметил:

– Un caffè – и на вокзал?

Вот и все. И вернулась гусеница. И пропал свет в глазах.

– Эээээ… конечно… да.

– Allora, тогда зайдем вон в тот бар. Я заодно просмотрю в интернете финансовые новости.

Винченца не могла и подумать, что первая ночь любви в ее жизни закончится вот так – финансовыми новостями в баре. Никаких объятий, что уж говорить о поцелуях! Лоренцо даже не смотрит на нее! Девушка провела языком по пересохшим вмиг губами. Размечталась! Любовь всей жизни! Она придумывала сцену дома в Генуе, как родители, а главное, сестры, опешат, увидев рядом с ней такого мужчину. Судя по всему, не увидят…

Она осталась на месте, глядя на удаляющуюся спину. Заметит, что ее нет рядом?

Лоренцо повернулся.

– Винченца, ты идешь? Мы не успеем на поезд!

Она словно дрессированная собачка побежала за мужчиной. Тот улыбнулся. Показалось, или улыбка стала другой? Холодной, вежливой.

– Прости, tesoro, я пытаюсь отвлечься от мыслей о разлуке. Я уже скучаю! Вместо того, чтобы наслаждаться последними минутами с тобой, я отстраняюсь, избегаю этой боли. Через час я снова стану одиноким…

Винченца чуть не заплакала. Так все просто! Он просто очень тонко чувствует и тонко переживает. Девушка отвернулась, чтобы Лоренцо не заметил предательскую слезинку, но он уже поднял ее лицо за подбородок.

– Carissima, что случилось?

– Ничего… просто я… я тоже уже скучаю… Мы ведь… мы увидимся?

– Конечно увидимся! Как насчет следующих выходных, когда я приеду в Геную знакомиться с твоими родителями?

– С моими… зачем???

– Как зачем? Перед свадьбой всегда знакомятся с родителями.

– Перед… свадьбой? Ты же не серьезно?

– Я очень серьезно. Но я думал, ты чувствуешь то же самое. А тогда зачем это все? – Он небрежно махнул в сторону отеля.

Винченца почувствовала себе персонажем сериала. Вокруг куда-то торопились люди, мчались автомобили, гудели сирены, но все камеры направлены на нее и сейчас прозвучит ее реплика по сценарию. Но кто написал такой сценарий? Он насквозь фальшивый, и реплики фальшивые, так же не бывает в обычной жизни! Девушка молчала и не знала, что ответить мужчине, который вдруг стал чужим, хотя она только что всю ночь занималась с ним любовью.

– Послушай меня, дорогая. Я не из тех, кто просто развлекается. Я сразу решил, что буду с тобой и я не меняю своих решений. Если ты этого не хочешь, значит ты просто развлекалась прошлой ночью.

– Я… нет, я не развлекалась! Я просто… удивлена…

– Удивлена? Дорогая, ты думаешь, что я пошел бы на такие отношения, не думая о свадьбе?

– XXI век! – чуть не сказала Винченца. Это прозвучало бы смешно из уст девушки которая в свои 30 лет ни разу не была с мужчиной. До вчерашней ночи. Вместо этого она пролепетала:

– Я не знаю… я первый раз… я не знаю, как это происходит…

– Так я был у тебя первым? Это объясняет… некоторые вещи.

– Я что-то делала не так? – Глаза наполнились слезами.

– О, нет, ты была прекрасна… потом. Начало было несколько… это неважно.

Винченцу обдало жаром, наверняка щеки пылают, как стыдно!

– Tesoro, все прекрасно, тут нечего стыдиться! Если бы не поезд… Лоренцо прижал девушку к себе, и ее снова накрыла горячая волна, но совсем другая, не имевшая ничего общего со стыдом. Но он тут же выпустил ее из объятий.

– Нам пора, а то и правда опоздаем.– И широкими шагами направился в сторону вокзала. Винченца, растерянная, окончательно сбитая с толку, пыталась его догнать.

Глава 6.

Фиона шустро влетела по холму, но на самом верху задохнулась и пришлось провести полчаса на скамейке, прежде чем они тронулись в путь.

– Ничего как раз сейчас все подтянутся в бар на кофе, – наконец отдышалась пожилая синьора. –А вокруг мы бы долго добирались, там прямых дорог нет.

Казалось бы, крохотный городок. Но чтобы попасть с одной его стороны, от дома Амелии, на другую, в нижний город, приходится подниматься вверх крутыми тропами а потом снова спускаться на фуникулере. А бывает, что фуникулер не работает, тогда вниз можно и по дороге, а вот наверх опять хоть умри, но ползи. Местных жителей такие неудобства не особо волнуют, у всех машины, а пожилые синьоры никуда особо и не выходят.

– Без авто нам никак, – вздохнула Саша. И вспомнила, как удачно граф предложил свои услуги когда они гонялись за маньяком по всей долине Эльзы. Так может… Ладно, до станции доползем, а дальше попробую поговорить с Роберто.

В баре на станции действительно собралось много людей, а обслуживали двое: юная девушка, совсем школьница на вид, и молодой человек лет тридцати. Раньше Саша их не встречала. Она огляделась. ожидая увидеть черную сутану дона Доменико, но сегодня местного падре в баре не оказалось.

Фиона попросила стакан яблочного сока, Саша- кофе. Они еле нашли свободный столик, домоправительница оказалась права: пришло время второго завтрака, и народ со всех концов города съезжался в привычный бар.

– Мария, ты же помнишь синьору Марианеллу? – спросила Фиона женщину средних лет за соседним столиком.

– Конечно помню, я же ей уколы делала.

– Ты помнишь, когда она впервые заболела?

– Конечно, у нее случился инсульт, и она лежала в больнице – кажется, дважды. Потом через некоторое время у нее случился тяжелый приступ, и это ее убило.

– Ты когда-нибудь слышала, что после первого инсульта она подумывала выставить свой дом на продажу и переехать в ом престарелых?

Женщина нахмурилась. – Не думаю, что она собиралась. Уж кому-то она бы сказала, но никто не говорил о продаже дома. Марианелла держалась особняком, даже поговаривали, что она высокомерно относится к жителям города, словно сама н прожила здесь столько лет. Другое дело Амелия!

– Пока шел ремонт она каждый день приезжала сюда к нам на обед, – включился бармен. – Я тогда только начал здесь работать, но хорошо помню, она была очень общительной синьорой.

– Она была очень веселая, дружелюбная женщина. Трудно поверить, что ее больше нет, – включилась в разговор еще одна женщина.

– Наш бар – популярное место встреч. Все здесь знают друг друга. Мы даже тебя помним, – кивнула Саше женщина, которую Фиона назвала Марией, – ты приходила сюда с доном Доменико.

Саша улыбнулась.

– А ходили разговоры о застройке земли по соседству с домом Амелии?

Все зашумели:

– Там же поля, кто даст такое разрешение! Там большая часть земли у Николы, который подсолнухи выращивает, но мы не слышали, чтоб он собирался ее продавать.

– А кто занимался ремонтом в доме Амелии?

– Том и Джерри, – снова послышалось со всех сторон и Саша расхохоталась.

– Кто????

– Сразу видно, что ты не местная. Томмазо и Джерардо, в городе их так зовут. Стеллини их фамилия. Семейная фирма. Отец и сын работают, мать ведет всю бухгалтерию. Они часто к нам заходят, сегодня что-то еще нет, наверное, работают где-то в пригороде. А офис их дальше по улице, в сторону супермаркета, слева, там табличка.

Выйдя из бара, Саша снова набрала номер Массимо.

– Как дела? Что-то прояснилось с девушкой, которая пропала?

– Нашли свидетеля, который видел девушку на железнодорожной станции в Сиене. Расстроенную. Судя по всему никуда она не пропадала, а собиралась сбежать с парнем, который передумал. А теперь страдает где-то у знакомых. Разговариваем со всеми, кого она могла знать.

– Я разговаривала с врачом Амелии. Ну, с тем, кто просил вас осмотреть дом.

– Я слышал все, что он хочет сказать. Она не могла упасть и так далее.

– Не совсем. Он говорит, что предыдущей владелице поступило несколько подозрительных телефонных звонков, неизвестный мужчина горел желанием немедленно заполучить дом. Доктор почти уверен. что это может быть причиной убийства.

– Когда это было?

– Примерно за полгода до смерти синьоры Марианеллы.

– Это предыдущая владелица?

– Да, двоюродная сестра Амелии. Она оставила дом сестре, а родные братья и сестра возмущались.

– И что? Не вижу никаких оснований подозревать убийство. Звонки шесть лет назад? И убийца ждал шесть лет, а потом решил действовать? Неправдоподобно. Запиши все подробно и пришли мне на почту. Но если честно, я не вижу никакой связи. Что? Это я не тебе. – Инспектор с кем-то переговорил, потом вернулся к Саше: – Я побежал, поступило сообщение, что в куче строительного мусора на дороге между Кастельмонте и Кастельфьорентино кто-то увидел человеческую руку. Напиши на почту, все отключаюсь.

Глава 7.

Лоренцо осторожно открыл входную дверь. Сразу смолк звук телевизора и в дверях комнаты появилась его мать.

– Ну?

– Где Сабина?

– Спит. мы ждали тебя час назад.

– Я пообедал во Флоренции. После долгой ночи крошки во рту не было, – Лоренца рассмеялся.

– Избавь меня от подробностей. Переходи к сути.

– Я только вошел.

– Ma dai! Сначала ты расскажешь мне все, потом пойдешь отдыхать. Проснется Сабина и нам не удастся поговорить.

– Что тебе рассказать?

– Все.

– Ну… она прекрасна! Ты понимаешь, о чем я.

– Правда красивая?

– Ну, не совсем, – признал Лоренцо. – Но она наивна и невинна. Собственно, была невинна до вчерашней ночи, – он состроил рожицу и подмигнул матери.

– Я серьезно.

– Она хочет любви и сразу расцветает.

– Я уже слышала это прошлый раз.

– Я был осторожен. В этот раз она не сорвется с крючка.

– Откуда она?

– Из Генуи. В семье куча детей и старомодные родители. Не богатые.

– Ты уверен? Ведь Сабина…

– Я беспокоюсь о ней не меньше, чем ты, мама.

***

Вернувшись домой, Винченца выдержала допрос с пристрастием. Она еле отделалась от вопросов родителей, когда звонила из Милана, в конце концов просто бросила трубку и выключила телефон. И сейчас ей с трудом удавалось держать себя в руках и ничего не рассказать.

Дело не в том, что она хотела скрыть прекрасного Лоренцо, она боялась насмешек, боялась услышать то, что и так мучило ее все время: что с ней поигрались, воспользовались ее наивностью. Она с ужасом представляла себе ужас родителей, узнавших, что она провела ночь с мужчиной. В тридцать лет! Впервые… Обхохочешься…

Девушка не могла ни есть, ни пить, она вся превратилась в слух в ожидании звонка. И когда телефон зазвонил, она чуть не уронила его на пол, но успела ухватить и побежала в ванную, плотно прикрыв дверь.

Запыхавшись ответила: – Pronto? – и услышала долгожданный голос. Хотя где-то в глубине души все еще не верила своему счастью, неужели с ней такое могло случиться? Никогда в жизни она не получала того, что хотела…

– Ciao, cara!

– Сiao, – прошептала Винченца, с опаской оглядываясь на дверь ванной.

– Я рассказал ей о тебе. Ей не терпится встретиться с тобой.

– Кому? – Вздрогнула Винченца. Кому не терпится?

Девушке показалось в его молчании недовольство.

– Я сказал, что моя мать не может дождаться встречи с тобой.

Винченца молчала. Конечно, у Лоренцо должна быть мать. Но ей казалось, что их двое на всем свете, и осознание того, что у каждого есть родители, семьи, ужасно пугало.

– Так когда ты приедешь?

– Ты же… ты же хотел приехать, познакомиться с моими родителями.

– Да. Но это успеется. Важно, чтобы ты познакомилась с моей мамой. В субботу я жду тебя на станции Эмполи. В Пизе ты пересядешь на поезд до Флоренции и выйдешь в Эмполи, ты поняла? В воскресенье после обеда я отправлю тебя обратно в Геную.

– Конечно, я очень хочу тебя увидеть. Но что я скажу родителям? Меня не отпустят.

– Что ты имеешь в виду? Тебе тридцать лет! Как это не отпустят?

– Я не знаю, как им объяснить… просто в моей семье… они не поймут, что дочь отправилась к мужчине, которого они никогда не видели.

– Но важно, чтобы ты приехала как можно скорее, я не могу больше ждать!

Откуда такая спешка? Люди долго встречаются, общаются по телефону, потом уже говорят о свадьбе. Почему он так торопит? Винченца почувствовала неуверенность.

Лоренцо словно прочитал ее мысли:

– Мы с тобой не похожи на других. Это судьба и любовь с первого взгляда. мы не должны терять времени. Я хочу держать тебя в своих объятиях, хочу быть с тобой всю ночь, хочу познакомить тебя с моей матерью. Разве это не то, чего хочешь ты? Или ты уехала и забыла обо мне?

– Да, я тоже этого хочу. – Горячая волна пробежала по позвоночнику, Винченца так явно ощутила его объятия, что задохнулась.

– У меня есть идея. Скажи родителям, что тебе придется поехать на два дня во Флоренцию, стажировка, ведь тебя только что повысили. Это абсолютно правдоподобно.

– В выходные дни? Так не бывает.

– Твои родители знают, как работает банковская сфера? Конечно, бывает, таким образом не отрывается время от работы.

Почему он не говорит ни слова о свадьбе? Он передумал? И я не могу его спросить. Может он решил, что это не обязательно и достаточно просто встречаться с ней время от времени? Но тогда причем тут мать? Была бы Винченца хоть чуть-чуть опытнее, она бы понимала, что происходит… или нет? Надо его увидеть, посмотреть в глаза, понять, что же он на самом деле чувствует!

– Я попробую… Но я не умею врать… Они сразу все поймут.

– Ты взрослая, никто не может диктовать тебе что делать.

– Но родители… у нас так сложилось…

– Все будет хорошо, у тебя все получится! Расскажи мне, carissima, что на тебе сейчас надето?

Глава 8.

Вице-квестор Лука Дини свернул на второстепенную дорогу между Кастельмонте и Кастель Фьорентино.

На дороге уже стояли патрули и издалека виднелась полицейская лента.

– Дотторе, – инспектор Моретти поприветствовал шефа и кивнул в сторону полицейских и двух человек в защитных костюмах судебных медиков возле большой кучи щебня и битого кирпича, сброшенной в канаву у дороги. – Там действительно человеческая рука, но мы не знаем пока, есть ли там тело. Сейчас криминалисты начнут разбирать строительный мусор.

Регулировщики подгоняли водителей, которые замедляли ход, любопытствуя, что происходит, к счастью, их было не много, этой дорогой мало кто пользуется, она сильно увеличивает путь.

К Луке подошел Массимо.

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

Лука не отвечал, глядя на маленькую руку, словно протянутую в безмолвной мольбе о помощи.

– К сожалению, да. Только видишь, кольцо на среднем пальце? Родители девочки о нем не упоминали.

– Где свидетель, который сообщил о руке?

– Он не дождался полиции. Оставил свои координаты и уехал, плохо себя почувствовал. Говорит, остановился, потому что захотелось в туалет. С дороги он бы ничего не увидел, а подойдя ближе разглядел руку и позвонил нам. Сначала мы подумали, что это розыгрыш.

– Но это сфера карабинеров, за городом.

– Парень знал, что мы ищем пропавшую девушку и сразу позвонил нам.

Подъехал фургон криминалистов, несколько человек в защитных костюмах разгрузили технику.

Когда все было закончено, криминалисты покачали головами:

– Все, что мы можем сказать, это тело молодой девушки, примерно 15-18 лет. Но оно в плохом состоянии, и невозможно установить, что это действительно Дилетта Трини.

– Не думаю, что родителям нужно на это смотреть, – судебный медик подошел к полицейским. – Запросим стоматологическую карту.

– А мы поинтересуемся насчет кольца.

– Родителей предупредили?

– К ним сразу отправилась офицер по связям с семьей. Мы предупредили, что найдено тело молодой девушки. Поиски Дилетты временно приостановлены.

– Как они?

– Очень расстроены, но справляются. Доктор, можно установить, сколько тело здесь пролежало?

– Только примерно, до вскрытия ничего сказать не могу. Недели две.

– Как раз тогда пропала Дилетта.

– А давно здесь лежит этот мусор, кто-нибудь выяснял?

– Никто не сообщал о несанкционированной свалке. Возможно никто и не замечал, видите, здесь кусты и канава. если бы парень не пошел за кусты, и он бы ничего не увидел.

– Поэтому убийца и выбрал это место.

– Кто знает, может тело уже лежало здесь, когда кто-то разгрузил самосвал со строительным мусором, не заметив его.

– Это нам предстоит выяснить. Ищите, чей щебень.

– Офицеры, помните, лет шесть назад пропала девушка, Валерия Росси? – Один из криминалистов вернулся к полицейским. – Я почему вспомнил… мы тогда нашли пару ее учебников, также на обочине в высокой траве. Сумку так и не нашли. Тогда посчитали, что девушку похитили, тело не нашли.

– Помню это дело… тогда не было ни одной зацепки и дело приостановили. Вы думаете, тут может быть связь?

– Кто знает, просто вспомнилось.

– Тогда было двое подозреваемых, но у обоих алиби. Проверим их и в этом случае. Кстати, один их них строитель. Второй, вроде, банкир.

Полицейские уже садились в машину, когда Массимо придержал Луку за плечо.

– Помнишь, недавно врач из Кастельмонте требовал открыть дело, его пациентка умерла, упала у себя дома в ванной?

– Да, конечно. Но там же не было никаких подозрительных обстоятельств.

– Мне звонила Алессандра.

– Что? Когда?

– Сегодня. Интересовалась этим делом.

– Porca troia! – выругался комиссар. – Ей-то какое дело?

– Ты знаешь Алессандру лучше меня. Но в это дело она зря полезла. Хотя там появилась новая информация, она ничего не дает.

Инспектор вкратце рассказал Луке о телефонных звонках незнакомца Марианеллы Манчини. – Я разговаривал со знакомыми Амелии, у нее нет врагов, наоборот она пользовалась всеобщей популярностью. Да и звонки случились шесть лет назад. К тому же смерть Марианеллы абсолютно не подозрительная.

– Как раз, когда пропала первая девушка, Валерия. А эти женщины, Марианелла и… как ее там? Амелия, они знакомы?

– Они двоюродные сестры. Марианелла завещала дом Амелии, и ее собственная семья была очень недовольна. Думаю, сейчас снова возникнет вопрос наследства.

– Уточни у нотариуса, кто наследует дом.

– Думаешь, тут может быть связь с исчезновением первой девушки?

– Лучше лишний раз проверить.

– Ну, раз Алессандра в деле, то и нам покоя не даст. – Рассмеялся инспектор. – Но я не понял, вы что, не вместе живете?

Лука лишь махнул рукой.

***

В конце дня комиссар собрал всю команду.

– Как вы знаете, мы на 90 процентов уверены, что найденное сегодня тело принадлежит Дилетте Трини. Из-за состояния тела мы не можем попросить родителей опознать ее, поэтому нам приходится ждать проверки стоматологических записей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.