Наталия Журавликова
Брак под прикрытием. Фиктивное счастье

ГЛАВА 1. Из двух зол

– Худая какая! И волосы пегие. Ну ничего, пойдет.

– Куда это пойдет?

– Да со мной и пойдет, куда ей деваться?

Я стояла посреди площади, похожей на базарную. И на меня пялились какие-то люди. Как я здесь оказалась, сама не поняла.

Последнее, что помню – бежала за маршруткой, поскользнулась на схваченной ледком луже… и вот теперь мужик в кудрявой шапке критикует мою подтянутую предновогодней диетой и залом фигуру и сделанное к празднику колорирование. У меня вся премия на это ушла.

В глазах немного расплывалось. Проморгавшись, я смогла лучше разглядеть происходящее.

И правда будто ярмарка какая-то или рынок. Вымощенная площадка, длинные ряды, палатки торговцев.

– Никуда я с вами не пойду! – возмутилась я, потому что мужчина, предъявивший на меня права, уже за руку тянул. Его толстые крепкие пальцы казались сделанными из железа. Было больно, неприятно и страшно.

К тому же, от грубияна воняло какой-то сивухой.

А окружающие просто пялились, кто равнодушно, кто с любопытством.

– Глупая! – мужчина рассмеялся, я посмотрела на него внимательнее и поняла, что это у него не шапка кудрявая, а прическа такая. Пышная черная шевелюра в мелких завитушках, до плеч длиной. – Чего трепыхаешься? Счастья своего не понимаешь пока.

– Смирись, деточка, тебе еще повезло, – прозвучал позади меня сердобольный старушечий голос, – Вальт хотя бы притон не содержит.

– Да что происходит, может кто-то сказать? – завопила я, пытаясь вырваться из грубых чужих рук.

– И правда, ты б хоть девчонке намекнул, что с ней сталось, – пробасил еще один зритель, высокий пожилой мужчина.

– Да много чести, перед каждой попаданкой соловьем разливаться, – фыркнул Вальт, – они у нас все равно быстро заканчиваются.

Попаданкой?

Что это значит?

– Ну да ладно.

Грубиян перестал меня тянуть и неохотно объяснил:

– Ты – попаданка. В вашем мире все равно не жилец была бы. А у нас тут портальная площадь. Ваши к нам сюда порой влетают, и кто замечает попрыгунью и сдает магическому департаменту, получает право определить ее судьбу. Я твою уже для себя определил.

Вальт довольно гоготнул, и я догадалась, что перспективы весьма печальные. Мужлан тут же это подтвердил, игриво шлепнув меня ниже спины и масляно улыбнувшись.

– Надеюсь, под одежей у тебя не только лишь кости одни, а и подержаться есть за что, – выдохнул он мне в лицо.

Какой же тошнотворный запах!

– Сейчас разрешу по-быстрому все формальности и пощупаю, что за подарочек мне великие повелители Озера приготовили!

Вальт облизнул свои толстые, будто наизнанку вывернутые губы и на меня накатил приступ паники.

– Дорит, вот ты где! Дайте пройти, люди добрые.

Через толпу, что уже начала собираться на площади, пробивался высокий молодой человек в распахнутой длинной то ли шубе, то ли дубленке, под которой виднелся элегантный, но старомодный костюм-тройка.

В левой руке мужчина держал щегольского вида тросточку, которой беззаботно помахивал.

– Ну, и куда ты опять от меня убежала? Сапожки хорошенькие в лавке заметила и притянулась?

Он улыбался, глядя мне в лицо, открыто, радостно, будто хорошо со мной знаком. Но я его совершенно точно видела впервые в жизни. Такого симпатягу я бы запомнила. Короткие темные волосы аккуратно уложены, черты лица ровные, аристократичные. Прямой нос, пухлые, красиво очерченные губы. Густые брови чуть надменно изогнуты, темные глаза иронично прищурены. Чувствуются в нем лоск и некоторая избалованность. Но при этом от фигуры веет такой мужественностью, что в слабости и капризности незнакомца заподозрить невозможно.

– Руки от моей жены убери, – мужчина свысока взглянул на Вальта.

– Чего? – лицо кудрявого вытянулось. – Какая еще жена?

– Законная, – все так же спокойно сообщил красавец и подмигнул мне, – Дорит Метлер. А я ее супруг, Рудольф Метлер. Прибыл с дипломатической миссией из соседнего королевства. Жена моя приехала позже моего, и я сейчас делаю вам услугу, растолковывая столь очевидные вещи. Не хочу доводить до международного конфликта.

– Да не может она быть вашей супружницей, – протестовал Вальт, – я ее тут нашел, на портальном пятачке. Куда всех попаданок выбрасывает.

– И что, ты видел, как моя Дорит в этом пятачке появилась? – в голосе Рудольфа зазвучало презрение. – Хотя от тебя так несет, что могло показаться еще и не это.

Пока мужлан подбирал слова, чтобы отстоять свое право увести меня с собой и распорядиться моей судьбой, как ему заблагорассудится, Рудольф полез в карман. Достал несколько диковинных серых купюр большого размера, аккуратно вытащил мою руку из лапищи Вальта и вложил в его неуклюжие мясистые пальцы деньги.

– Спасибо, милейший, что помогли мне жену найти. А то мы бы еще полдня друг за другом по вашей ярмарке бегали. Дорит ваши обычаи еще не знает, вот и залезла, куда не следовало.

Вальт захлопал глазами, открыл рот, а потом глянул на бумажки в своей руке и тут же поспешил варежку прикрыть. Видать, хороший откуп получил.

– Так что, не попаданка она? – разочарованно спросил кто-то.

– А очень уж похоже было.

– Ошибочка вышла, любезные граждане, – улыбнулся Рудольф, цепко ухватив меня за локоть, – пойдем, милая.

И силком повел меня прочь от уже начавшей расходиться толпы.

– Но… я не ваша жена! – зашипела я, когда поблизости никого не осталось.

– Я в курсе, – холодно ответил Метлер, – желаете, чтобы я позвал дружище Вальта и сказал, что обознался? Или проявите благоразумие, перестанете упираться и сядете в мой кабриолет? Я за вас, между прочим немало денег сейчас отвалил.

Куда я попала?

И не получится ли, что изысканный Рудольф Метлер куда опаснее бестолкового, но понятного Вальта? Ведь он только что обманул всех и фактически похитил меня на глазах у кучи народа. Может он маньяк?

Человек, выдающий себя за моего спутника жизни, привел меня к штуковине, которую он назвал “кабриолетом”.

Это оказалась громоздкая шестиколесная машина, и от кабриолета у нее был только открытый верх.

В целом транспорт напоминал телегу без лошади, а руль походил на штурвал пилота в самолете. На месте водителя сидел насупленный мужчина в пальто, похожем на шинель.

Всего же было три ряда по три кресла.

Рудольф знаком велел сесть на последний, открыв передо мной массивную дверцу.

Внутри оказалось неожиданно уютно. Много пространства для ног и спинка удобная.

– Кто вы такой? – спросила я, когда кабриолет тронулся. К моему удивлению, почти бесшумно.

– Твой муж, Рудольф Метлер. Это все, что я могу сейчас сказать, дорогая.

Глазами он показал в сторону водителя.

Тот не шелохнулся. Но я поняла, что информацией о произошедшем с этим мужчиной он делиться не собирается. Пришлось потерпеть. И надеяться, что следующая остановка не будет где-то в лесу или на окраине города.

В каком-то чужом мире, если верить в бред, который несли все эти странные люди. Ехать пришлось недолго. Движение было спокойное, никаких пробок и лихачей на дорогах.

Городок, по которому мы двигались, выглядел мило. Невысокие каменные двух-трех этажные дома, мощеные улицы.

Неспешно прогуливаются люди, одетые просто и несколько старомодно. Но в целом они выглядят вполне обычно, рукава на голове ни у кого нет, карманы на месте и шапки с шарфами имеются. Если тут сейчас и зима, то она теплее нашей. Мне в моем пуховике жарковато даже в движущемся автомобиле. Снег я увидела только на газонах, ровным слоем, без сугробов, дороги чистые, без ледяной каши. Небо было синим и почти безоблачным. Я видела, как в вышине парили птицы. Одна мне показалась очень странной. Она застыла высоко над нами, раскинув в разные стороны широкие крылья, будто бы даже перепончатые. Птеродактиль? Дракон?

Кабриолет остановился у длинного трехэтажного здания, навскидку я насчитала в нем пять подъездов.

– Вот наш отель. Не волнуйся, любимая, это временное жилье. Аренда дома пока согласовывается в посольстве. Только тебя и ждали, чтобы принять окончательное решение.

Мы вошли через парадный вход и я с порога поняла, что место роскошное.

Богатство легко распознать в любом мире.

Просторный холл, длинный стол администратора, приветливые сотрудники, красивая мебель, высокие окна, задрапированные шелком и бархатом.

– Ко мне приехала супруга, – кивнул в мою сторону Рудольф.

– Рады видеть! – расплылся в улыбке молодой человек в темно-вишневой униформе. – А откуда забрать багаж метрис Метлер?

– Он прибудет чуть позже, – сказал Рудольф после секундной заминки, – Дорит так торопилась воссоединиться со мной, что отправила чемоданы грузовым судном, а сама примчалась на попутной легкой лодчонке. Вот такая она у меня. Порывистая.

Рудольф нежно погладил мою руку и посмотрел с таким умилением, что я поняла – передо мной прекрасный актер.

Наш номер оказался на втором этаже. Я не удивилась, увидев что это двухкомнатный люкс. Не знаю, как он тут называется.

Первой была гостиная, в которой при желании можно поставить пять кроватей, но там оказались узкий диван, стеклянный столик, два кресла и куча каких-то тумбочек и шкафчиков. Привычного телевизора на стене не было. Если я в другом мире, то это понятно.

– Вот тут спальня, дальше – ванная комната, где можно совершить омовение. И отдельно – туалет. В твоем мире есть эти удобства?

Я кивнула. А потом спросила:

– Это розыгрыш какой-нибудь?

Рудольф вздохнул:

– Слышал, каждый второй попаданец об этом спрашивает. Трудно принять, что тебя вырвали из привычной реальности, понимаю.

– Но я все равно вам не верю, – я устало опустилась в кресло, – будь я в другом мире, как бы понимала местный язык? Вряд ли вы все тут говорите на русском.

– Ты прошла через магический портал, Дорит, – объяснил Рудольф, – внешность и странная безвкусная одежда остались твоими. А вот восприятие изменилось. Обычная магия.

Я потерла виски указательными пальцами.

– Мое имя не Дорит, а Дарья, – сказала я.

– Это уже неважно, – мужчина устроился в соседнем кресле, – если ты не собираешься разделить незавидную участь обычной попаданки, тебе стоит откликаться на имя Дорит Метлер. Потому что именно так по документам зовут мою жену.

– Что значит – твою жену так зовут по документам? – я пыталась привести скачущие мысли в порядок. – Она существует?

– Предположим, что да, – кивнул Рудольф.

– Ничего не понимаю!

– Тебе и не нужно, – мужчина вытянул длинные поджарые ноги в элегантных домашних туфлях из мягкой кожи, – достаточно того, что официально я женат. Брак мне необходим, чтобы представлять свое королевство здесь, в Изодии. Местный правитель настаивает, чтобы дипломатические миссии из других стран состояли сплошь из семейных людей. У него, знаешь ли, пунктик. Он считает, что все, кто не имеет счастья быть рожденным в великой Изодии, мечтает сюда пробраться и стать признанным гражданином. А секрет процветания королевства в том, чтобы хранить ресурсы, а не разбазаривать их по сторонам. Ну и кровь у них особенная, которой не хочется делиться с пришлыми.

– Как же так? – удивилась я. – У нас на Земле, наоборот, считается, что это хорошо, когда кровь обновляется. Да и судя по типчикам типа Вальта, здесь это тоже не помешает.

– Можешь смеяться над ними сколько хочешь, только попаданкам из-за этих принципов королевского семейства тоже несладко. Вы ведь пришлые. Объединитесь и захватите Изодию. Особенно если много народа из одного мира к нам напрыгает.

– И к вам так уж часто попаданки вваливаются?

– Достаточно редко. Но, увы, к несчастью для вас именно в Изодии больше всего порталов. Это истонченная ткань между мирами. И вот туда время от времени проваливаются самые невезучие попаданцы.

– И такой портал прямо на рынке? – удивилась я. – Странное место.

– На центральной площади. Просто это ярмарочная неделя. После Новогодья разберут все палатки. Но не это главное. Суть в том, что когда в Изодию имеет несчастье заскочить попаданец, все права на него имеет тот, кто первый обнаружил. Бедняжку ждет магический ошейник.

Я задохнулась от возмущения:

– Но это же рабство!

– Именно, – спокойно кивнул Рудольф, – логика такова, что у себя вы все равно бы погибли. Так что должны быть благодарны за любую жизнь. Тем более, в таком благословенном месте.

– Да что за место, можешь мне сказать уже нормально? – не вытерпела я.

– Изодия – королевство, расположенное по берегам Озера Магии. Поэтому тут и порталы иногда открываются чуть ли не в туалетах. Быть отправленным сюда хотя бы временно – большая удача. Этой возможности я добивался с самого окончания академии. И чтобы мне досталась нынешняя должность, пришлось пойти на небольшую аферу. Притвориться женатым.

– Без жены? – пыталась я понять услышанное. – Куда же она подевалась?

– А уж это не твоя забота, милая. Главное, что ты должна знать – все бумаги подлинные. Ты вполне можешь по ним жить и даже путешествовать. Вместе со мной.

– Это… навсегда? – мой голос дрогнул.

– Нет. Контракт продлится год. Если ты оправдаешь мои ожидания, мы вернемся в мою страну и спокойно разведемся. И я даже выделю тебе бюджет на проживание, пока ты не встанешь на ноги. Начнешь какое-нибудь самостоятельное дело.

– Какое? – я была совершенно сбита с толку.

– Ну вы, попаданки, когда у вас есть выбор, обычно любите открывать таверны либо гостиницы. Очень вам нравится быть хозяйками. Или ты не такая?

Я помотала головой. Вообще-то, я учителем географии работала в своей обычной жизни. Вряд ли здесь мои навыки как-то могут пригодиться.

– Самое основное я тебе обозначил, – Рудольф закинул ногу на ногу и покачивал носком туфля – тебе осталось выбрать. Ошейник рабыни или статус жены дипломата. Богатого и известного. Всего на один год. Мне кажется, все очевидно. Тебе повезло, Дорит, что я покупал новую трость, когда ты выскочила из портала.

– Ты сам будешь вводить меня в курс всего, что тут происходит, или наймешь кого-нибудь? – спросила я. – Так-то из тебя лектор не очень.

Я дерзила Метлеру, скорее, от бессилия.

Нервы мои были на пределе. Еще бы, вместо привычного триста пятнадцатого кабинета попасть в другой мир. О котором я совсем ничего не знаю. Мне, как географу, от этого особенно тревожно. Оказаться в другой системе координат – просто кошмарный сон!

– Придется тебе меня потерпеть, милая. Я же не могу кому-то еще сказать, что ты рыбка, выброшенная на берег Изодии из иного мира.

Рудольф ехидно улыбнулся. Вот зачем он меня дразнит с той минуты, как мы познакомились? Я, судя по всему, для него стала избавлением.

Хотя от одной жены он, кажется, как раз избавился уже. Так что надо будет, еще у того же портала попаданок себе надергает, пока не успел меня представить своему высокому руководству. Вряд ли зеваки с площади вхожи в те же круги, что блистательный посол … кстати, кто его послал-то?

– Рудольф, а из какой страны мы оба с тобой родом? – спросила я.

– Из Пинартеса. Государство в Западной части мира. Отсюда почти три пейтара плыть кораблем.

– Три… чего?

– Один пейтар – это десять дней, – пояснил Метлер, закатив глаза из-за того, что ему приходится разжевывать настолько очевидные вещи.

Ага, значит до родины моего вынужденного мужа почти месяц по морю. Далековато он забрался.

– Знаешь, милая, мне кажется, этих сведений тебе на сегодня достаточно. Не то у меня горло пересохнет тебе рассказывать о нашем мироздании, а ты все равно позабудешь половину.

– И как мне быть? – я начинала злиться. Его тон раздражал меня все сильнее. Такой снисходительно-пренебрежительный.

Рудольф пожал плечами.

– Больше улыбаться и кивать, чем говорить с окружающими. И держать глаза и уши открытыми, так ты больше узнаешь, поймешь и прочувствуешь. А потом спросить меня о том, что совсем уж непонятно тебе.

– Ясно, – сказала я, посчитав до десяти про себя, чтоб не заорать, – а как прикажешь к тебе обращаться на людях? Рудик? Дольфик?

Я специально придумала как можно более идиотские уменьшительно-ласкательные имена. В его глазах сверкнула недобрая смешинка.

– “Мой господин” мне нравится больше. Сразу всем будет ясно, какая ты воспитанная и почтительная супруга. Но тебя сейчас не то заботит, что следовало бы. Ты жена дипломата, барона Метлера. А выглядишь как оборванка. Я надеялся, что под этой странной серой хламидой, похожей на криво прошитый мешок из-под муки, нечто привлекательное. Но увы…

Я оглядела себя. Одета я была не просто прилично, а даже в меру нарядно. В день, из которого рука судьбы перенесла меня в этот враждебный пока мир, должно было состояться чаепитие с учениками в честь наступающего Нового года. Так что на мне хоть строгое и деловое, но платье, чуть ниже колена. И колготки капроновые. Чем ему эта одежда не угодила?

Ох, и правда, по левой ноге “стрелка” пошла, да такая, что уже больше на дуб похожа, что у Лукоморья рос. Ветви во все стороны. А кот ученый коготками к капрону и приложился.

– Жаль, что переход в наш мир застал тебя не во время переезда в новый дом с чемоданом нормальной одежды в руках, – вздохнул барон, – вряд ли в этой смешной маленькой сумочке что-то полезное.

Я посмотрела на лежавшую на столе сумку, которая перенеслась вместе со мной. Там мобильный телефон, ключи от дома, помада, кошелек с мелочью на проезд и банковскими картами, а также пропуск, чтобы в школу зайти. Наверняка еще что-то есть, но так сразу и не вспомнишь.

– Рудольф, – вдруг осенило меня, – а что случилось, когда я упала и оказалась здесь? Мое бездыханное тело лежит на дороге?

– Нет, – помотал головой Метлер, – ты переместилась в своем обличье, во плоти. Значит, врезалась в открывшийся портал. Скорее всего, просто исчезла в своем мире и оказалась в этом. Но не уводи в сторону важный разговор какими-то глупостями.

Вот ничего себе!

Значит, поболтать о шмотках важнее, чем выяснить, что со мной произошло?

– У тебя нет никакой приличной одежды. Да и неприличной тоже.

Тут он хмыкнул.

– Поэтому едем в лучший столичный магазин, приоденем тебя. Возьмем самое необходимое. А потом я закажу еще всяких вещиц. И это будет якобы багаж, который вслед за тобой отправили. Тебе тут много чего понадобится. Видишь, как дорого мне обходится содержание жены!

– Можешь сэкономить и отдать меня обратно Вальту, – съязвила я, – и дальше объясняться со своим посольством, почему ты явился на работу без обязательного аксессуара в виде жены… мой господин.

– Справедливо, – усмехнулся нахальный барон, – ладно. Едем за покупками, госпожа Метлер.

ГЛАВА 2. Госпожа Метлер

Мы снова ехали в кабриолете, все с тем же угрюмым водителем в шинели. Я соображала, о чем мне надо будет обязательно поговорить с Рудольфом.

Сколько в этом мире месяцев? Дней недели? Как все они называются?

В каком городе Изодии мы живем сейчас, кем работает мой муж… божечки, муж.

Мама моя постоянно вздыхала и сетовала, что мне двадцать пять скоро, а я до сих пор не пристроенная и даже парня у меня нет.

Теперь вот целый барон в супружниках имеется.

– Мой господин, – сказала я самым кротким из всех доступных мне диапазонов голоса, – здесь, в Изодии, очень мило. Но я ожидала, что в таком великом королевстве дома будут с золотыми крышами.

Водитель на своем месте подпрыгнул.

– Милая, – мелодично и очень приятно рассмеялся Рудольф, – мы с тобой сейчас не в самом богатом квартале, но и тут куда приличней, нежели в нашем родном Пинартесе. Особенно в городке, откуда ты родом, Мертере.

– Да, я понимаю, – вздохнула я притворно, – однако, ожидала, что роскошь и великолепие поразят меня с самого порта Изодии.

– Все впереди любовь моя, все впереди, – Рудольф погладил мою руку, – ты и не представляешь, сколько всего интересного нас с тобой ждет.

Скорость, с которой ехал кабриолет, была небольшой. По моим прикидкам, где-то около сорока километров в час.

Мы все больше удалялись от нашей гостиницы.

– А дом, в котором мы будем жить, в этом же районе? – продолжала я вопрошать.

– О нет, дорогая Дорит, сам министр Менфио обещал поселить меня ближе к королевскому замку. А это лучший из районов этой благословенной страны. В центре столицы, Изенплао.

Так, с географическими названиями и их запоминанием у меня все хорошо, по долгу службы. Однако все равно лучше притормозить с выпытыванием информации, тут Руди прав.

Я искоса посмотрела на своего самовыдвинутого супруга. Выглядит как типичный сердцеед и бабник. Взгляд нахальный, это легко разглядеть, даже когда он в профиль. Благородный, четкий профиль. Не каждому монарху с такой чеканной физиономией повезло родиться.

Небрежная, ироничная ухмылка, кажется, вообще не сходит с его пухлых чувственных губ.

А у нас с ним одна спальня. С широкой супружеской кроватью. Как мы там будем располагаться? Или он на диванчике в гостиной ляжет?

Хотя, если судить по повадкам Руди, он меня там уложит. И креслице подставит, чтоб не упала с узкого ложа.

Как он там сказал – для нас любая жизнь в радость, поскольку у себя мы все равно выбыли?

Так что не стоит ждать от него особых любезностей. Тем более сейчас он мне одежду купить собирается, чтобы я тут не очень своим пуховиком диссонировала с окружающей средой.

Между тем, пейзаж вокруг менялся. Становился богаче. Дома выглядели более нарядно, а вдали я разглядела что-то похожее на дворец. А потом еще один.

– Как далеко отсюда знаменитое Озеро? – я вспомнила о главной здешней достопримечательности.

– Всего-то три милорина, – отозвался мужчина за рулем.

Да, мне это о многом сказало!

Уверена, что мне не показалось – Рудольф хмыкнул. Как мне разбираться в местных единицах измерения? Ведь если я попробую уточнить про эти милорины, мне чего доброго скажут, что по времени это какие-то пять пипингуперов пешком.

Неужели я больше никогда не смогу вернуться домой?

Мне тут не нравится. Муженек скалит зубы, пусть и безупречные, жизнь моя стоит столько, сколько он за нее заплатил похотливому Вальту. А королевство, в котором мне торчать с этим красавчиком целый год, населено сплошными эгоистами с манией величия.

– Прибыли! – прогнусавил водитель. – Ярмарочный городок.

Кабриолет остановился у высокого здания, похожего на наши торговые комплексы, только с островерхими крышами.

– Поднимай свой очаровательный зад, любовь моя. Будем делать из тебя женщину, достойную Рудольфа Метлера. Хотя бы внешне.

Вот же козел самовлюбленный!

– Рада, что ты оценил достоинства моей фигуры, милый, – чопорно ответила я, подавая ему руку.

Нахал помог мне выбраться из кабриолета, так ослепительно улыбаясь, что в него можно было влюбиться сразу же и безответно. Вряд ли такой на любовь способен к кому-то другому, кроме себя.

Мы под ручку чинненько вошли в парадный вход и оказались в просторном холле, заполненном торговыми рядами.

– На первом этаже в основном фермерские продукты. На втором – салоны красоты, колдовские артефакты, бижутерия и всякие дамские мелочи. Мы туда тоже зайдем. Но начнем с четвертого этажа. Там лучшие магазины одежды.

– А на третьем что? – стало мне интересно.

– Все для мужчин, – усмехнулся Руди, – можешь там покупать подарки для любимого супруга.

– Обязательно. Как только им обзаведусь.

– А ты остра на язычок, – хмыкнул Рудольф, пока мы поднимались по лестнице на четвертый этаж, – может, и не стоило спасать тебя от Вальта. Ты бы сама его заболтала.

– Ты теперь все время будешь меня этим попрекать? – вздохнула я. – Можно подумать, тебе это было совсем не надо. У кого все жены закончились и пришлось вылавливать попаданок на улице?

– Хм. Наш фальшивый брак будет нескучным, дорогая, – промурлыкал Рудольф мне в ухо, приобняв за талию.

Со стороны ни дать ни взять, влюбленная парочка. От его дыхания у меня мурашки побежали от шеи вниз. Привлекательный мужик, ничего не скажешь.

А мы между тем вынырнули в прекраснейшем месте.

Четвертый этаж оказался до странного похож на наши торговые центры. Бутики, салоны брендовой одежды, казалось, все тут было.

Однако модели были своеобразные. Не скажешь, что совсем уж древность, но и на современные, привычные мне наряды не похоже.

– Новая коллекция от “Белендиды”! – зазывала нас продавщица в крайний бутик.

– А у нас скидки на вечерние комплекты, – пыталась ее перекричать конкурентка из магазинчика напротив.

– Так, девочки, хватит горланить, это явно мои клиенты.

По светлому, выстланному белым мрамором полу к нам уже подбегала полненькая рыжая женщина, одетая, как цыганка.

– Фирма “Рутер и Дутер” предлагает вам одежду ручного пошива, магическими нитями.

– Лианна, это уже наглость! – возмутилась продавщица Белендиды.

– Это нарушает торговую этику! – визгливо поддержала ее коллега.

– Не ссорьтесь, дамы! – обаятельно улыбнулся Рудольф, будто солнышко взошло. – Моя супруга Дорит примчалась сюда без багажа. В дорожной одежде, которую только и осталось что выбросить. Так что мы всех из вас охватим вниманием. Но с одним условием. Мне самому ничего делать не придется, кроме как оплатить ваши услуги. А вы подберете моей малышке костюм на выход, три повседневных, пару домашних… что-нибудь для сна поинтереснее. Ну и еще что-то такое.

– Сделаем в лучшем виде! – оживилась Лианна.

– Тогда я посижу в баре, – обрадовался Рудольф, – когда мне прийти за женой? Через полчаса?

– Через час, юноша! – строго сказала Лианна, которая явно тут была главной.

А я порадовалась, что хоть время здесь понятное.

Рудольф чмокнул меня в щеку, а три продавщицы выстроились рядком передо мной, критически осматривая.

– Предлагаю начать с нашего магазина, – заявила “Рутер и Дутер”, – у нас есть идеальный повседневный костюм нужного размера и он чудесно будет сидеть на блондинке.

Я думала, дамы снова поспорят, однако остальные двое согласились.

И все закрутилось.

Меня вертели как куклу, совали мне в руки вещи и отправляли в примерочную. Потом все трое давали оценку моему внешнему виду.

Судя по тому, как ревностно они мной занимались, покупателей тут не так уж и много в это время дня.

За всеми этими примерками женщины не забывали и посудачить о том о сем и, конечно же, засыпать меня вопросами.

– Вы ведь не местные? – спросила “Белендида”, которую на самом деле звали Флора.

– Да, мой муж – дипломат из Пинартеса, – ответила я.

– О! – потерла руки Лианна. – Я была там два года назад. И как поживает король Лайро?

– Да все так же, – пожала я плечами, понятия не имея, что там с этим монархом.

– Неужто до сих пор не вылечился, бедняжка? – ахнула Лианна.

Я уже думала, как вывернуться, но меня спасла Флора с очередным костюмом. И дальше мы не обсуждали бедного Лайро.

Тем более что остальным продавщицам мой муж показался куда интереснее.

– Вам так повезло с супругом, – вздохнула Рита, третья из моих консультанток по имиджу, – молодой, красивый, с положением. И так на вас смотрит, словно готов прямо тут уложить и предаться страсти!

– Да, я тоже заметила, как между ними полыхает, – поддакнула Флора.

– Ну, разве ж повезло? – скромно заметила я. – Он ведь не имел счастья родиться в Изодии, куда стремятся люди отовсюду!

– Это они по незнанию, – хмыкнула Лианна.

И остальные посмотрели на нее испуганно.

Эта тема тоже сразу стала закрытой.

Меня продолжили крутить, вертеть, одевать и критиковать.

Когда Рудольф вернулся за мной, я уже примеряла, наверное, сотую ночную рубашку. А в углу магазина Лианны лежал ворох пакетов с одеждой и обувью.

– Ну как, вы отпустите мою дражайшую половину? – жизнерадостно спросил Рудольф.

– Да пожалуй, мне уже больше ничего не нужно, – простонала я слабым голосом.

– Тогда назовите сумму, – обратился муж к продавщицам.

– Тысяча двести доинов, – выкатила счет Лианна.

Рудольф слегка поменялся в лице, присвистнул. Но потом махнул рукой и сказал:

– Чего не сделаешь ради любви!

Достал из висевшей на боку кожаной сумки бархатный мешок, высыпал его содержимое на стол. Это оказались крупные ярко-желтые монеты.

Лианна отсчитала двенадцать штук и поблагодарила Рудольфа.

– Заходите еще, как надобность возникнет, сделаем все в лучшем виде!

Мой супруг раскланялся с продавщицами, помахал им ручкой и подхватил ворох пакетов. Все у него в руки не влезли, часть взяла я.

– Мы в отель? – спросила я, оказавшись на лестнице.

– Пока нет, – загадочно улыбнулся Рудольф, – у нас еще всякие мелочи вроде сумочки и шляпки. Потом ты посидишь у парикмахера, а я отправлю часть купленного барахла в чемодане, под видом багажа.

Я застонала.

Никогда бы не подумала, что женщину так может вымотать по ход по магазинам!

– Они ничего не сделали с твоими волосами! – Рудольф поморщился, глядя, как я выхожу из местного салона красоты.

– А что должны были? – не поняла я.

– Ну как-то цвет выровнять, – сказал этот объевшийся груш.

Здешние мужчины ничего не понимают в красоте. Уже второй мне на прическу указывает.

– У тебя вроде бы и светлые волосы, а местами темные пряди выбиваются, и у корней как-то неровно.

– У нас так все ходят, – посмотрела я на него уничтожающим взглядом.

– Так уж и все? – не поверил мне Рудольф. – Не может быть!

– Может! – отрезала я.

– Но ты-то сейчас не у вас.

Мы с мужем шли по коридору, направляясь к лестнице.

– Могу прическу изменить, но не цвет! – я тряхнула локонами. Мне красиво их уложили, побрызгали какими-то ароматными составами, которые придали волосам блеска и упругости. – Тебе не нравятся распущенные? Могу косичку заплести.

– Не надо косичку, – помотал головой Руди, начиная спуск по лестнице, – мне так нравится. Твое барахло уже в кабриолете. Пошли туда же.

Я шла за красавчиком, думая, как с ним дальше быть. Он был со мной нарочито-небрежен. Как бы подчеркивая, что я целиком от него завишу и сама по себе ничего не значу. Он с продавщицами, куда вежливее общался, чем со мной.

Когда мы прибыли в отель, нас там встретил сюрприз.

– Метрано Метлер! – воскликнул импозантный мужчина средних лет, направляясь к моему мужу. – Я уж думал ехать обратно в посольство, не дождавшись вас.

– Метр Куприш! – церемонно кивнул Рудольф. – Чем обязан такой нежданной чести видеть вас? Кажется, встреча была назначена через три дня.

– Да, но до нас долетела чудная весть, что ваша очаровательная супруга прибыла в порт Изенплао. А ведь некоторые министры и дипломаты других королевств имели неосторожность заподозрить вас в обмане, мой друг!

Куприш похлопал Руди по плечу.

– В обмане? – мой муж округлил глаза.

– Представьте себе, дорогой метрано, в министерстве чужедальних контактов ходит шепоток, что жену вы себе придумали. Чтобы пробраться в прекрасную Изодию.

А эти шептуны в министерстве довольно проницательные люди, надо сказать. Я внимательно смотрела на Рудольфа. Пару секунд на его щеках запрыгали желваки, но он быстро взял себя в руки и восхитился:

– Какая богатая фантазия! Знаете, Дорит так долго не было рядом со мной, что порой я и сам чувствовал себя холостяком!

Холл отеля был пустой, только любопытный администратор жадно внимал этому представлению, притаившись за колонной.

– Скажете тоже! – замахал руками Куприш. – Я даже и представить не мог, какая красавица ваша супруга! Вы такой везучий пройдоха, Рудольф!

– Не желаете ли угоститься чаем или еще чем-нибудь, Дональд, – уже совсем дружеским тоном предложил Руди, – мне недавно доставили прекрасный колимбор, с первого же глотка в голову дает.

– Да, не откажусь, друг мой. Поближе познакомлюсь с вашей милой супругой, да и сообщу новости из посольства.

Мы отправились в номер.

Руди извлек из шкафчика квадратную бутылку из толстого стекла, вытащил стеклянную пробку, разлил синеватую жидкость по трем бокалам. Точнее, плеснул на самое донышко.

Выглянув в коридор, позвал обслугу и заказал закуски и чай в номер.

После этого мы расселись в гостиной.

– Угощайтесь, – широко улыбнулся Рудольф.

– И мне тоже это пить? – я недоверчиво понюхала содержимое бокала. К моему удивлению, пахло чем-то свежим, приятным. Аромат неизвестных мне фруктов.

– Да, любовь моя. Ты должна это попробовать. – Рудольф смотрел так умильно, как он делает только при посторонних. Я знала, стоит Дональду Купришу выйти, глаза мужа вновь станут чужими, тон издевательским, а слова колкими.

– Правда, больше одного глотка я тебе делать не советую, больно это сильная штука, не для слабых женщин.

– А как насчет сильных дам? – спросила я, невинно улыбаясь. – Ты же знаешь, дорогой, я именно такая. Разве могла бы какая-нибудь размазня так быстро до тебя добраться? А ведь задержись я, моего суженого того и гляди, объявили бы аферистом и самозванцем!

– Кажется, тебе и запаха хватило, – сказал Рудольф, – отставь бокал, любимая.

– А знаете, мой друг, она права! – Дональд отпил мелкий глоточек и с удовольствием крякнул.

– Вчера уже распоряжение вышло, проверить списки пассажиров в Изодию, которые добираются сюда нашей корабельной компанией. Дескать, слишком долго Метлер ожидает свою вторую половину. И запросить информацию, может, вы в разводе уже или даже овдовели.

Рудольф ошарашенно на меня посмотрел.

Я подмигнула ему и тоже отпила из бокала. И у меня будто во рту фруктовая бомба взорвалась.

– Вот так, мои голубки, – продолжал Куприш, утирая слезу, то ли от умиления, то ли и его этим колимбором прошибло, как меня. Я вообще не просто говорить, я дышать не могла! Хватала ртом воздух.

– Я бы мог прийти сегодня с предписанием на выезд барона Метлера. А явился совсем с иной миссией. Мне поручено, если информация о прибытии баронессы подтвердится, определить вам наконец место жительства.

– Что? – Рудольф выглядел пораженным. – Меня, барона Метлера, наследника древнейшего рода в Пинартесе, кавалера ордена храбрости, который вручал лично наш король, подозревают в таком глупом и бесчестном обмане?

Надо же, как играет! Я даже сама за него почти обиделась. Хоть и знала, что он врет. Может, он и как барон тоже не настоящий? Орден подделал, родственников придумал.

– О, мне так неловко, – вновь смахнул слезинку Куприш, – но я не мог смолчать, дорогой Рудольф.

Мой муж картинно приложил левую руку ко лбу. А в правую взял бутыль и налил всем еще по глоточку забористого зелья. Я до сих пор не поняла, что это. На алкоголь не очень похоже, однако в голове словно ветер гуляет.

– Прекрасный, выдержанный напиток, – похвалил Куприш, – чувствуется тонкая магическая проработка.

– Это из моих личных запасов. Еще из дома привез и не выпил, ждал особого случая. – Скромно сказал Рудольф.

– И сегодня как раз такой, – заверил его Дональд, – уверяю вас, мой друг, я окажу всемерное содействие, чтобы вы получили тот шикарный дом на границе городской черты, с видом на великое Озеро.

– Неужели! – выдохнул Рудольф, и глаза его расширились. Я поняла, что жилье элитное. – Милая, в какой добрый час ты меня нашла!

– Уже вижу, дорогой, что в буквальном смысле тебя спасла! – загордилась я. И хлопнула еще глоток забористого колимбора. На этот раз у меня словно цветы в голове распустились, и райские птички запели. Интересные тут напитки.

Мужчины еще немного пообсуждали дела в посольстве и слухи в министерстве. Мне вдруг стало не очень это все интересно. Захотелось пойти примерить на себя все, что мы накупили в торговом центре. Истерзанная нервная система вопила, что ей нужно отвлечься. Еще бы, столько стресса за один день. Попасть в другой мир, угодив в вонючие лапы какого-то извращенца. Согласиться побыть замужем за бароном, пройти испытание шоппингом и под конец еще узнать, что если бы не я, Руди упекли бы вначале за решетку, а потом на родину.

– Милая, мы с метрано Купришем обсудим дела, а ты пока отдыхай, – ласково предложил Метлер, и я согласилась.

Первым делом, разобралась, как тут принимать ванну, с удовольствием намазала на себя крема, закупленные в большом количестве в отдельчике с дамскими радостями и облачилась в элегантный, мягкий и безумно удобный домашний костюм.

Затем я впрыгнула в кровать, спружинив на идеальном по соотношению жесткости и мягкости матрасе. И … задремала. Хотя совсем не собиралась этого делать.

А когда открыла глаза, обнаружила, что меня укрыли пледиком.

Рудольф же стоял, уперев руки в бока и задумчиво на меня смотрел. На мужчине был атласный халат темно-красного цвета, распахнутый на груди.

– О, проснулась! – обрадовался он. – Что ж, должен сказать, я весьма благодарен тебе за твое появление в моей жизни. И не менее восхищен своей находчивостью.

Ну конечно. Чтоб Рудольф Метлер себя не похвалил, просто невозможно!

– Я долго спала?

– Прилично. И, знаешь ли, теперь как за время укладываться на ночь. Что будешь делать теперь? Книжку почитаешь или вязанием займешься?

– Да я бы, наверное, еще поспала, – призналась я, – очень сложный был день.

– Что ж, отлично, – кивнул Рудольф, – тогда иди облачайся в ночную рубашку и приходи в постель. Я тебя тут подожду.

– Ты… – растерялась я, не зная, что и сказать, – я… э-э-э… мы будем вместе спать?

– Разумеется! – муж выглядел удивленным. – У нас же супружеский номер, кровать для семейной пары и все прочее.

– Рудольф, – я села в кровати, кажется, проснувшись полностью, – но я… я не готова к такому. Неужели ты будешь настаивать на … всем прочем?

Метлер ухмыльнулся.

– А что, я тебе не нравлюсь?

Я подавленно молчала, осознавая, что в этом мире я никто. Пешка. Игрушка в руках купившего меня мужчины.

– Расслабься, Дорит, – сказал Рудольф холодно, – я слишком себя уважаю, чтобы брать тебя силой. Близость со мной – это благо для женщины. Я очень разборчив, дорогая. Так что иди переоденься и нечего фантазировать, будто я на тебя наброшусь. Барон Метлер – не дикарь какой-нибудь.

Я отправилась выполнять его распоряжение, чувствуя странную смесь облегчения и разочарования. Ну не дура ли?

ГЛАВА 3. Новый дом

Утро было странным. Описывать в деталях не буду. Понять меня сможет только та, что сама когда-нибудь просыпалась в другом мире, уверенная, что все произошедшее накануне было дурным сном. Но вместо привычного до каждой мелкой трещинки потолка увидела нечто с претензией на средневековую лепнину.

– Доброе утро, дражайшая супруга! – услышала я прямо над своим ухом. – Ты все же не доверяешь моей благопорядочности. Поэтому твоя левая нога вот-вот окажется на полу.

Действительно, я лежала на самом краю, на спине, и таращилась в… сама не знаю, куда. Взгляд мой прыгал с затейливой люстры на бархатную портьеру, а затем карабкался по стенкам, пытаясь уцепиться хоть за что-знакомое.

Итак, я все же Дорит Метлер. Жена заносчивого и самовлюбленного барона Рудольфа Метлера, который до невозможности хотел провести год своей жизни в сказочном царстве-государстве Изодия. Поэтому на ком-то женился, оформил соответствующие документы, а потом… Что потом? Каким-то образом вновь оказался одиноким интересным мужчиной. И так бы, наверняка, жил долго и счастливо, если бы ему зад не начало припекать необходимостью предъявить супругу, чтобы получить желанную элитную жилплощадь.

– Доброе утро, – буркнула я, свесив ноги с кровати.

– Сегодня мы едем в посольство, душа моя. За обещанными грамотами на имение. Дональд сказал, что так дело пойдет быстрее. Иначе они еще пока раскачаются после празднования Новогодья.

– Вы тоже его в эти дни отмечаете? – стало мне интересно.

– Не просто в эти дни, а прямо-таки сегодня в ночь и начнем. Поэтому надо успеть потрясти этих благородных бездельников, пока они не ушли в спячку. Так что собирайся и пойдем в зал для приема пищи.

Я поняла, что предыдущие сутки питалась скудно и чуть ли не на бегу. Да мне и кусок в горло не шел. Вчера, когда ужин принесли, я к нему почти и не притронулась. Сейчас же организм требовал компенсации.

Поэтому я не стала выпендриваться. Пошла умылась, провела пару раз по волосам заговоренной расческой, купленной в лавке магических аксессуаров, и стала краше прежнего. Правда, я заметила, что с утра моя кожа выглядит свежее, чем обычно. И глаза сияют. Возможно, это действие той самой благословенной силы Изодии. Ведь даже противный Вальт мог похвастать роскошной густой шевелюрой. А продавщицы, что мне вчера помогали, выглядели так, словно им делали крайне удачную подтяжку лица. Даже у отнюдь не юной Лианны я морщин почти не заметила.

Выбрав из вороха купленной одежды самое нарядное, я предстала под придирчивые очи Рудольфа.

– Ну, вполне пойдет, – сказал он с деланным равнодушием, но я видела, как в глазах его мелькнуло чисто мужское одобрение. А на голых плечах, кокетливо выглядывающих из ярко-красного платья с белой оторочкой, взгляд Метлера задержался чуть дольше положенного.

– Накинь пелерину, не то застудишься. Зима на дворе.

Он произнес это отрывисто и как-то недовольно. И отвернулся. Ну и ладно. Через год разведусь с тобой, бука, да найду себе тут мужа получше.

Или не найду. Буду наслаждаться заслуженной свободой.

Завтрак проходил в роскошном сияющем зале. Весь он был отделан под серебро, а над столами порхали блестящие подносы на крылышках, наполненные тарелками с едой.

Блюда вполне обычные для утреннего приема пищи. Творожок, кажется даже с изюмом, что-то похожее на кашу. И, о благословение, яичница!

Еще были бутерброды,тарталетки, наполненные крохотными порциями с салатиками.Так же я разглядела маленькие мисочки с чем-то зеленым.

– Это что, гороховая каша? – не поняла я.

– Мятный эльшбуп, – невозмутимо ответил Рудольф. Он продолжал наслаждаться тем, что я ничего не знаю и по-дурацки себя чувствую.

– Очень по-взрослому, смеяться над моим неведением, – сердито сказала я.

– Я тебя обидел, милая? – он улыбнулся так сладко, что я поняла – опять издевается.

– Нет, – пожала я плечами, – чего еще ожидать от такой незрелой, помешанной на собственном благополучии личности? Давай сюда свой эльшбуп.

И я протянула руку к парящему подносу. Сильные пальцы перехватили мое запястье. Сжали так, что наверняка синяки останутся.

Улыбка стала еще шире, но зубы Рудольфа почти не разжимались, когда он то ли сказал, то ли прошипел:

– Осторожнее, моя милая. Если я внезапно овдовею, конечно, будет очень печально. Но положенный мне год я уже и так смогу себе выпросить. Так что не шути со мной.

– Дорогой, тебе не кажется, что мне черный подойдет лучше? Блондинкам он больше к лицу.

Я постаралась улыбнуться ему так же широко. Со стороны мы наверняка казались парочкой плохих актеров в шаблонном насквозь сериале.

– Или у вас принят другой цвет для траура?

– Нет, мы скорбим в черном цвете, – Рудольф ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил мою руку.

– Давай не будем о плохом, душа моя, – прощебетала я.

Когда ты работаешь учителем, каждый день приходится усмирять непослушных детишек, которые постоянно проверяют тебя на прочность и прощупывают границы. Так что контактировать со сложными и малоуправляемыми людьми мне не впервой.

– У нас с тобой впереди год прекрасной жизни в благословенной Изодии, мой господин.

Последнее я постаралась выделить особо, чтоб ему тошно стало. Не люблю, когда мне угрожают. Уверена, брюнетик блефует. Не станут его тут утешать целый год, да еще в выделенном “люксовом” жилье. Дадут квартирку,хорошо если в центре. Но не семейный дом. А у нашего барона замашки герцогские.

Рудольф ничего не ответил, просто сел наконец-то завтракать.

Еда в Изодии оказалась вкусная, качественная. Чувствуется что все натуральное. И кажется, я начинала понимать, в чем уникальность этого магического государства. С каждым кусочком пищи я чувствовала, как в меня поступает энергия.

– Поглощай кушанья медленно, – поучал меня вполголоса Руди, – так сила Озера передается едоку.

– Сила Озера? – заинтересовалась я.

– Да. Блюда для дорогой кухни делаются из урожая, собранного с полей, которые орошаются водой из Озера. И скот поят ею же. А в этом отеле все на высшем уровне.

– А простые крестьяне и фермеры чем поливают свои посадки? – я попробовала нежнейший хлебушек с пастилой и едва не застонала.

– Речной водицей, – Рудольф положил на бутерброд тончайший ломтик сыра, – да и сами ее пьют. Она здесь очень чистая. Но не волшебная, как озерная.

Понятно. Значит и в этом великом магическом королевстве есть разделение на простых и непростых смертных. Возможно ли человеческое общество без привилегий?

Видимо, ни в одной из реальностей до такого еще не доросли.

– Очень хотелось бы увидеть это великое Озеро, – сказала я.

– Будешь себя хорошо вести, возьму тебя с собой, – усмехнулся Рудольф.

– Наконец-то ты начал действовать не только угрозами, – похвалила я мужа, – а то заладил – Вальту обратно отдам, овдовею… А ты точно дипломат?

Он чуть не подавился. А я продолжала шепотом, чтобы нас никто не мог услышать, стараясь мило улыбаться:

– Ты ведь меня уже представил официальному лицу вашего посольства. В глазах местного общества я – Дорит Метлер. Так что, если вдруг устану жить под гнетом самодурствующего мужа и сбегу, я все равно буду Дорит Метлер, а не попаданка. Тебе же невыгодно говорить, что ты подобрал первую встречную, да еще иномирянку?

– Откуда ты к нам такая? – пораженно спросил Рудольф.

– Что, я уже кажусь тебе более интересной?

Бросив в рот что-то очень напоминающее оливку, я с достоинством ответила:

– Будем знакомы. Дарья Кутузова, землянка.

– Что-то я слышал о ваших девицах, – задумчиво сказал муж, – что ж, Дарья Кутузова. Принимаю твой вызов. Наша семейная жизнь будет очень веселой, я тебе обещаю.

До посольства добралась милая пара молодоженов. Красивый, спортивного вида муж подал своей миниатюрной супруге руку, помогая покинуть кабриолет. Оба бросали друг на друга влюбленные взгляды и улыбались так, что пролетавшие мимо птицы начинали щебетать весенние песни.

А на самом деле все это было не по-настоящему. Потому что идеальной парой были мы с Рудольфом.

– Ты прекрасно справляешься, дорогая, – прошептал Руди, склонившись ко мне, когда мы поднимались по высокой лестнице. Посольство выглядело будто замок в готическом стиле. Только не такой мрачный. Величественный, строгий и поражающий совершенством ломаных линий.

Тяжелую дверь нам открыл привратник, и мы попали в холл, просторный как зал для танцев.

– Посольство такое огромное! – восхитилась я. – И это все – представительство нашего Пинартеса?

– О, нет, к сожалению, – хохотнул Рудольф, ведя меня уже по другой лестнице, – нам отведено крыло на четвертом этаже. Кроме нас тут же работают дипломатические миссии и других государств. А два верхних этажа занимает само Министерство Чужедальних контактов. Вся эта махина занимается улаживанием отношений между разными королевствами, царствами и так далее. Торговые дела, политика, туризм.

– У вас есть визы для путешественников?

Я очень удивилась. Мне казалось, что в магическом мире не может существовать таких прозаических вещей, как загранпаспорта, путевки или визы.

– Если ты о разрешениях на посещение королевств, с определенными сроками, то да.

– Метрано и метрис Метлер! – у входа на четвертый этаж нас встретил Дональд Куприш. – Я надеялся, вы будете чуть раньше! Но и сейчас еще не поздно. Проводите вашу женушку в ваш кабинет, Рудольф, а я узнаю, когда совет сможет вас принять. Сегодня все хотят освободиться сразу после обеда. Я подобрал прекрасный вариант, который должны одобрить как минимум пятеро членов совета. И тогда вы сможете переехать хоть нынче же вечером.

– Отличные новости, Дональд! – просиял Рудольф.

– Так что ждите, я вас скоро приглашу… и постарайтесь не шалить. Не хочется врываться в неподходящий момент.

Куприш подмигнул моему мужу и приятельски хлопнул его по плечу.

Поняв, какие шалости он имел в виду, я чуть смутилась. Но тут же неловкость сменилась любопытством.

У моего муженька есть свой кабинет в этом великолепном замке! Очень интересно посмотреть, как нарциссы предпочитают обустраиваться.

Что там, интересно, портреты Рудольфа в полный рост? Или конная статуя с его ликом? Должна признать, модель из него получилась бы достойная.

Я тут же представила Руди в рекламе мужского нижнего белья и устыдилась. В основном тому, как на меня это видение действует. В жар бросает. А это неправильно. Рудольф Метлер – самовлюбленный придурок. Нечего таким увлекаться, даже чисто в физическом смысле.

– Вот мои владения, любимая! – громко сказал Рудольф, открывая передо мной дверь.

Я с интересом сунула нос в пещеру этого дракона.

– О, у тебя тут так… стильно! У вас все кабинеты дипломатов по одному образцу обставляются?

– Нам разрешают вносить свои изменения в обстановку, – гордо ответил барон, – присаживайся.

Я с готовностью уселась в кресло посетителя и осмотрелась.

Кабинет был небольшим, но все выглядело очень достойно. Мебель ореховых тонов: стол, стеллаж, книжный шкаф. На окнах темно-вишневые портьеры. Кресло хозяина очень напоминает наши офисные. Высокая спинка, кожаная обивка на тон светлее мебели.

Два посадочных места для посетителей – спинки чуть ниже, но тоже удобные.

На отполированной столешнице неожиданно светлые письменные принадлежности. И этот контраст выглядел очень стильно.

На стенах – какие-то грамоты, сертификаты. И только одна картинка, совсем даже не портрет Рудольфа, а пейзаж. Зеленые горы, дорога, вдалеке – морская гладь.

– Это окрестности Холитера. Моего родного города. – Пояснил Рудольф, проследив за моим взглядом.

– А я думала ты из этого… Мертера, – припомнила я услышанное ранее название.

– Ничего себе, ты не забыла! – мне показалось, что муж вполне искренне восхитился.

– В своем мире я преподавала географию детям. У меня все хорошо с городами и прочими объектами.

– Да, не сильно тебе это тут пригодится, – усмехнулся Рудольф, – твоя география тут без надобности. Мертер – городок, записанный в метрике Дорит Метлер. Моей прекрасной супруги. Ты там родилась, выросла. А потом уехала учиться. И познакомилась с будущим мужем.

Руди присел на край стола, наклонился ко мне:

– Я рад, что ты отлично вживаешься в роль. И обещаю, первое, что мы сделаем, когда получим наш домик – устроим бал. В честь твоего приезда и Новогодья.

– Но я никого тут не знаю! – испугалась я.

– Разумеется, ты ведь только приехала сюда. Вот и познакомишься.

Я что-то еще хотела сказать, но в кабинет постучали.

– Открыто! – оповестил Рудольф.

– Голубки, приглашаю вас в светлое будущее! – в кабинет заглянул Дональд Куприш и поманил нас за собой.

Совет, который почему-то должен был согласовать наш жилищный вопрос, заседал в большом зале, оформленном почти как органный. Только самого инструмента не хватало. Высоченный потолок, стрельчатые окна, лепнина на стенах. И тут-то как раз имелись и портреты, и статуи. Я вертела головой, пытаясь уместить все это великолепие в своем поле зрения.

– На этих картинах – правители королевств, с которыми сотрудничает Изодия, – пояснил Рудольф.

Посреди этого роскошного зала стоял длиннющий стол, напомнивший мне о временах короля Артура. Овальный. Но, кажется, мраморный. Еще и белый.

Сидели за ним вовсе не рыцари, а чиновники, это сразу, в любом мире чувствуется.

– Мэтры, представляю вам обворожительную супругу барона Метлера, – голосом профессионального конферансье возвестил Куприш.

– Надо же, она действительно существует! – высокий и очень широкий в плечах мужчина с длинными белыми волосами уставился на меня, будто я товар на витрине. Он был симпатичным, но холодным и жестким, а нос показался мне слишком длинным, гордым горным хребтом выделялся на лице. Квадратный, тяжелый подбородок прямо заявлял об упрямом характере своего носителя.

– А настоящая ли? – вступил другой мужчина. Полненький, с лысинкой, что торчала как иллюминатор из колечка волос. – Как-то был случай, когда посол из Ампории решил всех обхитрить. Выдумал себе жену, документы подделал. А когда пришло время ее совету представлять, явился с иллюзией.

– Надо же!

– Какая наглость!

За столом зашелестели наперебой, кто возмущался, кто припоминал этот вопиющий случай.

Я же пока успела посчитать, что в этом совете восемь человек, не считая Куприша. Все исключительно мужчины. И одеты очень по-разному. Например, лысый толстячок упакован в мантию. А светловолосый атлет, который зачем-то уже поднимался со своего места и направлялся ко мне, облачен в темно-голубой камзол, расшитый серебряными нитями.

– Необходимо удостовериться, что эта прекрасная метрис – настоящая. Из плоти и крови.

Светловолосый оказался ростом даже выше Рудольфа, которому я до плеча едва доставала.

Он смотрел на меня сверху вниз, обнажив в улыбке ровные, белые и неестественно блестящие зубы.

Затем протянул руку и погладил меня по щеке.

– Теплая, – одобрительно протянул проверяющий, – а может быть и горячая… правда, Метлер?

– Генерал Хонвер, мне кажется, вы переходите границы допустимого, – Рудольф говорил спокойно, однако ноздри его раздулись.

– Да неужели? – Хонвер открыто издевался. И во мне боролись два чувства. Приятно было смотреть, как с Руди сбивают спесь. И в то же время мне хотелось, чтобы он этому генералу навалял.

А блондинчик вконец распоясался. Он запустил пальцы в мои волосы, перебирал их, но этого Хонверу показалось мало. Его внушительный нос коснулся моей макушки, я услышала, как он втянул запах.

– М-м-м-м… как приятно. Она вполне живая, мэтры. Хотя я бы не прочь проверить это дополнительно.

Да тут не только у попаданок. И у обычных женщин не очень-то много прав.

– Генерал, благодарю, ваших слов уже вполне достаточно, – вступил новый голос, более зрелый.

Хонвер неохотно отодвинулся, продолжая пожирать меня взглядом, будто раздевая. Мне стало жутко. А если он и правда имеет право затребовать более плотную проверку?

Я бросила беспомощный взгляд на мужа. И поразилась тому, как он выглядел.

Зубы сжаты, губы тонкой линией вытянулись. Из ноздрей вот-вот дым повалит, кажется. Да и из ушей тоже. А волосы будто у корней приподнялись, прическа стала еще более небрежной, а Рудольф в таком виде еще привлекательней.

– Магистр Омео, – обратился он к старшему советнику, тому самому, со взрослым голосом, – я понимаю, что моя невозможность представить мою супругу ранее пробудила некоторые подозрения. Однако поведение генерала Хонвера считаю недопустимым.

– Да, – седовласый мужчина с короткой стрижкой и окладистой бородой кивнул. Лицо его было спокойным, но при этом очень властным.

– Амвер слегка переусердствовал. Но все мы уверены, что он действовал из лучших побуждений. Генерал Хонвер предан Изодии и ревностно охраняет ее интересы.

– Как посол я это понимаю, – Рудольф склонил голову, но не покорно, а упрямо. Как бычок смотрит, который сейчас как бросится на соперника, да на рога его поднимет.

– Но как муж, как мужчина… – Метлер наклонил голову вправо-влево, так что шея хрустнула. – Я вправе требовать…

– Извинений? – дерзко бросил ему Хонвер, положив руку на пояс. И я увидела, что у него там рукоять то ли меча, то ли длинного ножа.

– Извинения оставим благородным метрис, – Рудольф говорил вежливо, но при этом слышалась в его тоне угроза. Элегантная и острая, как клинок, – я бы хотел решить этот вопрос по-мужски. Законами Изодии это не возбраняется.

– Ты вызываешь меня на дуэль? – то ли прошипел, то ли прорычал генерал.

– Совершенно верно.

Я опешила. Куда я попала? Что вообще происходит? Магия, избранное королевство, дуэли…

– Вы можете отказаться, генерал, – доброжелательно сообщил магистр Омео.

– Отчего же? – Хонвер оскалился. – Я не прочь расчистить пространство рядом с обворожительной метрис.

– Ну, раз вы о главном договорились, – в наступившей тишине голос Омео звучал все так же спокойно, – предлагаю всем присесть. Детали поединка вы обсудите потом. А сейчас не будем отнимать время у остальных. Нам еще к празднику готовиться.

– Благодарю вас, мэтр, – Рудольф церемонно кивнул. Отодвинул стул, помогая мне присесть за стол.

Я была растеряна до крайности. Что теперь?

Мужчины с интересом поглядывали на меня. Вид у них был такой, будто сам факт моего появления на их собрании был куда интереснее какой-то там дуэли. Надо полагать, тут мужики периодически выясняют кто прав, с помощью пистолетов или шпаг. Я пока не разобралась в ассортименте их оружия.

Амвер Хонвер на меня сейчас даже не смотрел, уставился куда-то в стену, с ледяной улыбкой на устах.

Мне показалось, по возрасту он младше Рудольфа. А уже генерал. Плечи такие широченные, что соседям от него подальше стулья свои отодвинуть пришлось.

Слово взял Дональд Куприш:

– Итак, после всего, чему мы взяли свидетелями, я думаю, никто не станет возражать, если чета Метлер въедет в имение, в котором до этого жила семья Лимверов. Сохрани духи Озер память об этих достойных людях.

– Даже так? – с холодной насмешкой влез Хонвер. – У меня еще больший стимул убить Метлера на дуэли.

Кажется, этот холодильник нас в покое оставлять не собирается. Большое количество новых имен в моей голове уже в кашу скомкалось.

– Рабочая виза посла Пинартеса всего-то на год и шесть пейтаров, – примиряюще засуетился Дональд, – и часть этого срока, а именно пять пейтаров, Метлер уже здесь провел в одиночестве.

– Что ж, я возражений не имею, – степенно сказал главный, – предлагаю проголосовать.

– Давайте уж не будем больше мучить метрис Дорит! – попросил Куприш, который после наших посиделок относился ко мне по-отечески.

– А это уже не вам решать, Дональд, вы не член совета, а только наблюдатель, – слегка усмехнулся председатель этого странного сборища, на котором можно еще и вызов на дуэль получить, а не только жилье. Итак, поднимите руки те, кто одобряет выбор метрано Куприша.

Поднялось всего три руки. Я помнила, что нам нужно не менее пяти голосов. Остальные с опаской смотрели на генерала, который с усмешкой уставился прямо мне в глаза, благо мы напротив с ним сидели. Свои ручищи он на груди сложил, дескать, не собираюсь я в ваших глупостях участвовать.

Его бицепсы были такими развитыми, что рукава камзола угрожающе раздувались. А он еще и мускулами поигрывал.

– Мэтры, вы точно хотите устроить тут ярмарку недвижимости? – вздохнул магистр Омео. – Я обещал приготовить к новогоднему столу мясо по своему фирменному рецепту.

И поднял руку. Это приободрило и остальных. Еще два голоса в нашу пользу. И холодный генерал остался в одиночестве.

– Вот и прекрасно! – потер руки магистр. – Куприш, можете подписать документы и отправить эту чудесную пару в их новый дом.

Генерал поднялся со своего места первым. Насмешливо наставил палец в сторону Рудольфа, сказал:

– Пуф, – и “выстрелил”. Значит, есть у них пистолеты.

Дальше все было проще. Для меня.

Рудольф заверял какие-то бумаги, прикладывал свою печатку к расплавленному воску. Потом сияющий Дональд передал нас в руки своего помощника и отправил смотреть наш новый дом.

У меня язык чесался задать Рудольфу кучу вопросов. Про дуэль, оружие, местные законы… Но при нашем сопровождающем этого делать было нельзя.

Долго ли коротко, мы въехали в чудесный, живописный район. Кабриолет обогнул парк, где между деревьями поблескивал водоем, выбрался на широкую дорогу. И наконец, остановился у большого трехэтажного дома, напоминающего дворец.

– Добро пожаловать домой, – вежливо сказал сопровождающий, – кстати, этот милый маленький парк тоже относится к вашим временным владениям.

ГЛАВА 4. Новоселье

Зайдя в просторную прихожую, Рудольф присвистнул.

– Отличный домик, правда, любимая?

– Да, я о таком как раз мечтала!

Я сложила руки на груди и изобразила восторг. Впрочем, это было несложно. С порога и правда мне все очень понравилось.

Спектакль мы играли для троих слуг, которые дисциплинированно выстроились перед нами. Наш провожатый уже попрощался и уехал готовиться к Новогодью.

– Рады приветствовать господ Метлер, – церемонно поклонился нам старший из всей процессии. Пожилой мужчина с белыми волосами, собранными в хвост. Черты лица его были удивительно благородными. Большие спокойные серые глаза, ровный тонкий нос с легкой горбинкой, тонкие губы в рамочке усов и окладистой бороды. Тоже белых.

В левом ухе – увесистая серебряная серьга, весьма меня удивившая. Присмотревшись, я увидела, что на ней изображено что-то вроде герба. Крылатый мужчина с копьем держит что-то в руке.

И то же самое – на приколотых к платьям двух остальных служанок жетонам.

Одежда на всех была форменная, в фиолетовых тонах. Передники на женщинах розоватого цвета.

– Меня зовут Эдвин, – представился слуга, – я управляющий домом Лимвер, в котором вы проведете, я уверен, прекраснейший год. Один из лучших в вашей жизни. Это моя супруга Женн и наша дочь Олив.

Я беглым взлядом оценила помощниц. У Олив лицо равнодушное, как бы она не старалась улыбаться. На вид ей лет восемнадцать, не больше. А под радушием Женн явно виделось мне недовольство. Не рада она новым хозяевам.

– Кроме нас, в поместье еще имеется повар и два его помощника. За парком ухаживает садовник.

– Штат, конечно, маловат, – вздохнул Рудольф.

– Всех остальных рассчитали, когда скончался Грег Лимвер, – вежливо ответил Эдвин, – последний хозяин этого поместья. Если вы захотите нанять новых слуг, это уже будет за ваш счет. В программу содержания дипломатов входим только мы.

– Благодарю, – кивнул мой муж, – можете показать нам покои. Наши вещи привезут к вечеру. И хотелось бы обсудить праздничный ужин.

– Праздничный? – удивилась я.

– Конечно, милая! Сегодня же канун Новогодья! Завтра мы обязательно отправимся праздновать в город, но сегодня у нас с тобой тихий семейный ужин.

Наша спальня оказалась на втором этаже. Рядом – отведенная мне комната, с большой гардеробной. Кабинет мужа был на третьем этаже.

Закрыв за нами дверь, Рудольф запрыгнул на огромную кровать и похлопал ладонью рядом с собой, приглашая меня присоединиться.

Я выпендриваться не стала, но легла на социальной дистанции.

– А теперь растолкуй мне, что такое было у вас в посольстве, – потребовала я, – почему этот ледяной обалдуй меня чуть ли не облапал. И как вообще дипломат может стреляться на дуэли? Разве у тебя нет статуса неприкосновенности?

– Чего? – скривился Рудольф. – Какой еще неприкосновенности? Я непорочная дева или мужчина в расцвете сил?

– Но ведь тебя могут убить! – воскликнула я.

– Будешь скучать по мне, крошка? – Рудольф игриво подмигнул.

– Да сто лет бы тебя не видеть! – раздраженно бросила я. – Но что будет с твоей дипломатической миссией, если ты окочуришься?

– С миссией все хорошо будет, – Рудольф зевнул, – у нас много желающих сюда поехать. А тебя отправят на родину. В Пинартес, разумеется. Где ты будешь скорбеть по мне десять лет. А потом сможешь выйти замуж. Пусть уже и не так удачно.

– Вот бестолочь, – в сердцах выругалась я.

– Дорит, – Рудольф сел в кровати, – запомни, в Изодии нельзя позволить себе быть рохлей. Если бы я спокойно смотрел, как этот ледяной дракон тебя обхаживает, это значило бы, что я готов сдать не только собственные позиции. Но и легко пропущу решение, которое ущемляет права моей собственной страны! А ведь сейчас я – ее лицо.

– Скажи мне, лицо, какие у тебя вообще тут задачи, кроме того чтобы с драконами драться?

Известие, кем является громила Хонвер, меня напугало. Дракон, значит. Они тут существуют и довольно нагло себя ведут.

– Ну… Задач очень много. Например, я сижу в своем кабинете и рассматриваю заявки от жителей Пинартеса, которые мне пересылают. И выношу решение, отклонить их сразу или передать дальше для оформления гостевого проживания. А если у этих людей уже на месте возникают проблемы, они тоже приходят ко мне. Кроме того, я бываю на советах, когда решаются вопросы взаимодействия между нашими странами. Комментирую новости, поступающие из моего государства. Помогаю решить вопросы, которые порой всплывают между гостями из разных королевств. Если мой соотечественник затронет интересы другого приезжего и наоборот. И это только часть моих обязанностей, Дорит. Твой муж – серьезный и уважаемый человек.

– А ты единственный посол Пинартеса?

– Нет, есть еще один, он занимается экономическими и торговыми контактами между Изодией и Пинартесом.

– Всего двое! Это и правда очень ответственно, – восхитилась я.

– А ты думала! – подбоченился Рудольф.

– Вот объясни мне, ответственный мой, – прищурилась я, – этот милашка-генерал говорил, что не прочь расчистить место рядом со мной. Что он имел в виду? Смешанные браки тут запрещены, как я поняла. И если он тебя переселит в мир иной, мне в Пинартес ехать придется. Верно?

– Ты правда считаешь Амвера милашкой? – совершенно нелогично ответил мне вопросом на вопрос Руди.

– О, да, очень видный мужчина, – мстительно процедила я, – в моем вкусе.

– Для любителей замороженного мяса вполне сгодится, – пророкотал Руди. У него не получилось сказать это весело и беззаботно.

– По местным законам не приветствуются браки с иностранцами. Их тут соглашаются регистрировать только в одном случае – если женщина местная и забеременела. Поэтому от нас всех требуют наличия собственной супруги. Но если речь идет о мужчинах, он вполне себе может взять вторую жену из приезжих. Ну как жену… скорее, любовницу. У нее не будет прав как у гражданки Изодии. И если она понесет, то вместе с ребенком отправится жить за пределы столицы. В кварталы победнее. Когда этот отпрыск вырастет, там и останется. Чтобы навестить Изенплао, ему нужно выписать разрешение. На родину матери ему тоже путь закрыт для постоянного жительства. Ведь он несет в себе драгоценную частицу священных вод Изодии.

– Законы конечно просто фееричные, – скривилась я, – и как тут выжить?

– Не портить отношения со мной, в первую очередь, – хищно ухмыльнулся Рудольф, – и молиться, чтобы я на дуэли не погиб.

Среди товаров, которые щедрый и снисходительный муж для меня накупил, было нечто, для меня особенно ценное.

Ежедневник. В дорогом кожаном переплете, с желтовато-коричневатыми страницами чуть светлее оберточной бумаги, нелинованными и без дат и прочих облегчителей ведения жизненного плана.

Но его роскошный вид для меня не имел определяющего значения, главное – в него можно вписывать названия, имена. Кратко конспектировать важную информацию. Я думала, пишут тут пером и чернилами. Но меня ожидал приятный сюрприз. Магическая ручка, которая здесь так и называлась: “писарь”. С наш земной карандаш в длину, с острым зубцом в нижней части, как у нашей перьевой ручки, но сделанного из какого-то камня. Ставишь писарь на бумагу под наклоном, думаешь, о чем собираешься писать и двигаешь по листу. Появляются буквы, которые потом не размазываются и не стираются. Если помарка вкралась в текст, придется воспользоваться местным ластиком, тоже магическим. Он тут называется “палачик”. Мило и понятно. Белый камушек, которым нужно провести по лишнему слову. Важная деталь: “палачик” работает, только если с момента написания нетленки прошло не более часа.

Книжечку для записей мне доставили в поместье вместе с остальными вещами, довольно быстро. Мы с Руди только успели обойти весь дом, поахать и согласовать меню с поваром.

Рудольф меня предупредил, что прислугу оплачивает посольство, и, скорее всего, это суровое семейство будет держать там же еженедельный доклад, о том, как протекает наша жизнь в этих роскошных стенах. И ладим ли мы с Рудольфом, или готовы выйти охотиться на благородных жителей Озер.

Я сидела на нашем брачном ложе, записывая свои впечатления от первых дней в Изодии, радуясь, какие ровные выходят строчки, когда Рудольф возмущенно воскликнул:

– Дорит! Ты даже не думаешь готовиться к праздничному ужину?

– А он правда очень праздничный? – не поверила я своим ушам. – Разве мы не вдвоем с тобой отмечаем Новогодье? Или как тут у вас Новый год называется.

– Новогодье, верно, – кивнул муженек, – но я успел разослать весточки в посольство. И уверен, с десяток любопытных к нам сюда нагрянет.

– С десяток? – я ужаснулась.

– Тут принято в Новогодье садиться в экипаж и объезжать знакомых, – поведал Руди, – и нигде больше часа не задерживаться.

– Погоди, – не поняла я, – если все катаются по гостям, как они вообще пересекаются?

– Вопрос хороший, но совершенно идиотский, – с одобрением сказал Рудольф, – для этого и нужны пригласительные. Там указываешь время, в которое сам планируешь выкатиться. И когда собираешься быть дома. Обычно это двухчасовой промежуток. Всего-то сто пятьдесят восемь минут побыть радушными хозяевами.

Сто пятьдесят восемь минут. Ага, а я еще радовалась, что время тут понятное. Получается, час здесь длится семьдесят девять минут.

Я быстренько записала эту важную информацию в книжечку.

– Что ж, дорогой, я тебя покину. Пойду себя украшать к приему гостей.

Спрятав книжечку на полку, которая закрывалась на серебряный ключ, я гордо пошла в свою собственную гардеробную. Я о такой в прошлой жизни мечтала.

– А как же помощь знатока стиля? И образчика элегантности? – насмешливо спросил Рудольф.

– Отличная идея, – обернулась я на пороге, – если встретишь такого в этом доме, отправь ко мне, пожалуйста.

– Вот стерва! – услышала я, закрывая за собой дверь.

Впрочем, помощь мне все-таки предоставили. Олив, дочка дворецкого, притопала ко мне с таким каменным лицом, что им можно орехи колоть.

Что ж, надо бы девчонку к себе расположить.

– Сеньорита, – защебетала я, сама не понимая, откуда у меня это обращение выскочило, хотя я даже в Испании не была ни разу. Наверное, сериалов пересмотрела в свое время, – как хорошо, что вы пришли! Я сама не очень в вашей моде пока разобралась. Только вчера прибыла.

Олив опешила, и ее личико приняло выражение килограмма на три полегче.

– Метрис, у нас принято к прислуге на “ты” обращаться, – сказала она растерянно, – и меня Олив звать, а не Сенья-Рита.

– Ой, – смутилась я, – прости, дорогая Олив. У меня так звали подругу. Лучшую. Она была еще и моя компаньонка. А ты так на нее похожа!

Услышав, что я в ней подругу увидела, служанка еще немного смягчилась. Ничего, я подожду пока из тебя лепить можно будет. Я так с подростковым кризисом в восьмом “Б” справлялась. Когда Ежова делала вид, будто меня не замечает, принципиально. Упертая девка, ее на месяц хватило. С этой, думаю, скорее всё получится.

– А что случилось с вашей подругой, вы ее потеряли? – спросила девушка с придыханием.

– Да, – я горестно кивнула, – замуж вышла. У нас на этом вся свобода и заканчивается. Особенно если супруг такой властный, как мне достался.

– Я заметила, – поспешно согласилась Олив, – метрано Рудольф очень себе на уме. Наверное, любит, когда ему все подчиняются!

– Да, крутого нрава мужик, – с жаром подтвердила я, – то есть мужчина. Только и остается, что женской поддержки искать, душу иногда отвести. Только вот где я ее найду, в Изодии-то?

Я вздохнула.

– Вы тут все такие важные, достойные. У великих Озер рожденные и мы вам не чета, иностранцы-то.

Олив совсем уж повеселела и начала общаться со мной вполне по-человечески.

Мы вместе выбрали наряд на сегодняшний вечер.

Мне здешняя мода вполне нравилась. Нет юбок с пышными кринолинами, в которых я бы себя наверняка чувствовала бабой на чайнике. Корсеты имелись, но похожие на наши, современные. А длина юбок могла быть разной… Но увы, только юбок и платьев. Штаны тут только мужчины носили. Так что придется мне распрощаться с привычкой носить джинсы вне школы на веки вечные. Разве что каким-то дивным образом я не найду возможность вернуться в свой мир.

– Дорогая! Долго тебя ждать? – забарабанил в дверь мой благоверный, когда я оглядывала себя в зеркало.

Ярко-красное платье с открытыми плечами ниспадало роскошными шелковыми складками до самого пола. Мои светлые волосы неплохо с ним сочетались.

– Не слишком откровенно, Олив? – спросила я служанку, показывая на свои обнаженные полупрелести.

– В Новогодье так можно! – ответила девушка и заговорщицки мне подмигнула, отворяя дверь Рудольфу.

Муженек окинул меня обычным своим заносчивым взглядом. И лишился дара речи.

Я точно говорю! Он прямо-таки с лица спал.

Вот так тебе, Рудик. Я еще не раз смогу тебя удивить.

Вечер приемов открыло семейство Куприша. Супруга Дональда меня удивила. Статная, видная женщина на голову выше мужа, в наряде, который непостижимым образом напоминал русский сарафан.

Пару сопровождали два ангелочка, пол которых для меня пока оставался загадкой. Интересно, как тут принято сюсюкательно называть детишек? Вряд ли слово “ангелочки” им будет понятно. А понять, мальчики это или девочки, я так сходу не смогла.

Хорошенькие, белокурые, кучерявые близнецы лет четырех от силы, в каких-то праздничных бархатных балахонах. Возможно, это новогодние костюмчики.

Возможно, имена прояснят ситуацию.

Но я зря надеялась.

– Милейшая метрис Метлер, – сияя, обратился ко мне Дональд, – крылатого вам Новогодья! Позвольте представить мою супругу, Лурию и наших отпрысков, Идро и Ледро.

Вот и здрасьте, приехали.

– И вам чистейшего Новогодья и ясного Тельба! – непонятно поздравил коллегу Рудольф в ответ. – Ваши дети подросли с тех пор, как мы виделись у вас на ужине!

– Вы тоже это заметили? – засветилась Лурия, до этого смотревшая на меня как будто бы с легкой неприязнью. – Особенно Ледро. У него, знаете ли, даже голосок изменился. А вот малышка Идро стала лучше запоминать мифы Изодии!

Я посмотрела на Руди с благодарностью. Вот так, одним мастерским замечанием он и растопил ледок между нами и помог мне выяснить, что у Купришей детки разнополые.

Эдвин, Женн и Олив уже суетились, предлагая гостям сесть, выпить, откушать.

Малышей усадили за отдельный столик. Гостиную успели нарядить так, что посмотреть любо-дорого.

Новогодним деревом здесь, как я поняла, была туя. В центре зала стояли три таких, украшенных пряниками, не факт, что игрушечными. Все деревца в кадках, большое, среднее и маленькое. Кроме сдобы еще маленькие-маленькие колокольчики, золотые и серебряные, а также бусы, тоже меленькие.

Цвета здешнего Новогодья – золото и серебро, как я поняла.

Настроение у меня вдруг и у самой стало праздничное.

Особенно когда чопорный Эдвин вдруг выпрямился и завертел головой, потирая свою красную, выдубленную ветрами и временем, шею.

Судя по тому, насколько невинным в этот момент сделался вид у близнецов Купришей, они к этому были причастны напрямую.

Эдвин вынул из-за ворота нечто, похожее на абрикосовую косточку. Обвел взглядом юных господ.

Идро и Ледро увлеченно делили между собой пирожное. С серьезными лицами ложечками разрезали корзиночку с белковым кремом. Таким пышным, что его вместо парика можно использовать.

– Чисто ульсики! – смахнул отцовскую слезу Куприш. – Так приятно видеть, что они делятся! Не просто в рот пихают все, что видят!

– У вас чудесные детки, Дональд! И такие сообразительные! – поддакнул Руди так тепло, что я не сомневалась – он тоже видел, как кто-то из них пульнул в дворецкого косточку.

Нет, я ничего против Эдвина не имею. Но под его учтивостью явно виделась мне недоброжелательность. Или снисходительность. Сложно сказать, что из этого я не люблю больше.

Тут послышался дверной колокольчик, и дворецкий с оскорбленной, но по-прежнему церемонной, физиономией, проследовал встречать новых гостей.

Наши гости, Дональд и Лурия, сидели за четырехместным столиком, которых в гостиной стояло целых пять. Мы же с Рудольфом стояли рядышком, чтобы в любой момент отправиться лобызаться с очередными посетителями.

– Кто это, интересно, пожаловал? – прошептала я на ухо мужу.

– Да кто угодно, лишь бы не твой поклонник, ледяной дракон, – беззаботно хохотнул он в ответ.

Тут вернулся дворецкий. Пока что в одиночестве.

– Метрано Рудольф, – слегка поклонился он моему супругу, – прибыл метрано Летвек Мив.

– Кто это? – удивился Руди. – В посольстве я никого с таким именем не знаю.

– Метрано Мив уверяет, что он старый знакомый вашей супруги, метрис Дорит.

– Любовь моя, ты желаешь принимать метрано Мива? – заботливо спросил Рудольф. Вот гад. Знает же, что я понятия не имею, кто это. Может и правда достойный парень. Лучше того, что мне сейчас тут скалится.

– Не уверена, дорогой, – я изобразила на лице тревогу, – ты ведь знаешь, выйдя за тебя, я хотела полностью отбросить свое прошлое и начать жизнь, будто я другой человек!

Я молола, что придется, лихорадочно размышляя, как теперь быть. Получается, Дорит Метлер – реальный человек, не просто имя в документах. Что с ней? Я должна выяснить, чтобы не разделить ее судьбу.

Эдвин продолжал вопросительно смотреть на нас, чуть прогнувшись в пояснице, дабы продемонстрировать свою учтивость.

Но колючие серые глаза не оставляли сомнений, он прощупывает Рудольфа, ждет его реакции.

Если я права, то…

– А знаете, что-то не припомню знакомца с таким именем, – я тряхнула головой, – он точно меня ни с кем не спутал. Милый, у тебя до меня не было другой супруги?

– Что ты, – Рудольф замахал руками, – дважды подобное счастье я бы не пережил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.