Розалинд Вайсман
Вожаки и ведомые. Чем помочь сыну-подростку в общении со сверстниками, отношениях с девочками и поисках себя

Rosalind Wiseman

Masterminds & Wingmen

© Снитич О.Б., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

1. Пришло время войти в Мир Мальчиков

Как и многие родители, каждое утро я просыпаюсь с мыслями о том, сколько всего мне еще предстоит сделать. 12 апреля 2011 года я открыла глаза с единственной мыслью: пришло время написать книгу о мальчиках. В течение многих лет я хотела написать книгу, которая дополнит ту, которую я написала для девочек – «Королевы, сплетницы и изгои». Когда родители и учителя спрашивали меня о такой возможности, я благодарила их за вопрос и обещала, что когда-нибудь доберусь до нее, хотя не совсем была уверена, что сделаю это. По иронии судьбы оба моих ребенка – мальчики, что всегда вызывает смех, когда меня представляют как специалиста по работе с девочками. Как эта женщина может быть матерью одних лишь мальчишек?

Правда состоит в том, что я всегда учила мальчиков, и они постоянно обращаются ко мне за советом. Но до сих пор я никогда публично не делилась их сложностями и тем, что я им говорю. Некоторые из их проблем важны, но несложны, например: «Как сказать девочке, что она мне нравится?» или «Как сказать девочке, что она мне не нравится?». Другие вопросы посерьезней, например: «У меня есть тренер, который кричит „лузер“ на одного из детей. Некоторые пацаны повторяют за ним. Я ненавижу все это, но что я могу сделать?», «Я хочу уйти из команды, но как сказать об этом родителям?». Или: «Мой папа всегда-всегда думает, что я в чем-то виноват, или вру, или ленюсь. Каждый раз, когда он читает мне лекции, мне хочется взорваться, но я улыбаюсь и ничего не говорю. Моя мама извиняется за него. Я не могу так жить, но я не знаю, что с этим делать».

Я откладывала написание книги о мальчиках, потому что не была уверена, что смогу показать тот уровень проницательности, за который меня хвалили в «Королевах, сплетницах и изгоях». Достаточно ли хорошо я знала мальчиков? Могла ли я добиться от них, чтобы они рассказали то, что мне нужно? Я знала, что мальчики гораздо сложнее, чем приписывает им популярная культура. Я знала, что за их отрывистыми ответами «У меня все в порядке» сокрыто многое. Но я не была уверена, что смогу написать что-то под стать тому, в чем нуждаются и чего заслуживают мальчики, родители и взрослые, которые заботятся о мальчиках.

Мне нужен был знак.

Я получила его, когда меньше всего этого ожидала. Весной 2011 года я встретилась с генеральным директором телеканала Cartoon Network Стю Снайдером и Элис Кан, вице-президентом канала по вопросам социальной ответственности, чтобы обсудить с ними возможность совместной работы над их кампанией «Останови травлю: говори громче». Я привела с собой Эмили Гибсон, которая помогает мне выработать стратегию новых партнерских отношений. Как обычно, Эмили сразу перешла к делу.

– Стю, я очень рада, что мы встретились, но не очень понимаю почему. Розалинд больше известна своей работой с девочками, а мы знаем, что большинство зрителей Cartoon Network – мальчики. Так почему именно она?

Стю немедленно ответил:

– Вы можете прочитать это в ее глазах.

«Что такого в моих глазах? – удивилась я. – В моих глазах есть что-то странное?»

– В ее глазах вы можете увидеть мальчиков, – сказал Стю.

О чем он говорил? И тут я четко осознала, что он имел в виду. Я видела этот взгляд. Я даже написала о нем в другой своей книге «Мамы девочек-королев и папы мальчиков-вожаков» (Queen Bee Moms and Kingpin Dads). Я просто не поняла, что то же самое написано у меня на лице.

Этот взгляд говорит другим:

«В знак привязанности на меня постоянно нападают с игрушечными ружьями. Я не удивляюсь, когда получаю электронное письмо или телефонный звонок от директора школы. Возможно, однажды – всего один раз, – когда я поняла, что звонит директор, и нажала „Отклонить звонок“, потому что просто очень не хотела слышать, что натворили мальчики. В любой момент я должна справиться со следующими проблемами: мои дети уничтожают что-то ценное, причиняют себе вред, делая что-то умопомрачительно глупое, или у них такие серьезные проблемы с гигиеной, что люди разбегаются от них с приступами тошноты. Но, поскольку я мать этих детей, я буду призывать их к ответу, собирать их по кусочкам или отведу их к тому, кто сможет это сделать, и при этом буду покачивать головой из-за нелепой причины, по которой мы оказались в этом месте в поисках помощи. И да, я заставлю этих осквернителей гигиены убирать за собой, даже если они утверждают, что не чувствуют никакого противного запаха».

Я вернулась со встречи в Атланте и на следующее утро проснулась с готовностью писать. Я просто нуждалась в каком-то постороннем человеке, чтобы он сообщил мне, что я готова.

К лучшему или худшему: как я увлеклась темой девичьей иерархии

Кроме того, что я имею репутацию специалиста по работе с девочками, есть еще кое-что, что стоит узнать обо мне. Я проработала в школе почти двадцать лет. Я начала с основания некоммерческой организации, которая обучала детей с пятого по двенадцатый класс по разработанному мной курсу социальной справедливости и этического лидерства под названием «Владение собой™» (Owning Up™). Эта ранняя работа является основой для обучения, которое я до сих пор провожу с педагогами и работниками школьных администраций. Примерно через восемь лет после начала преподавания я написала «Королевы, сплетницы и изгои» – книгу для родителей девочек о том, как выглядит мир для девочки и как родители могут наилучшим образом направлять в нем своих дочерей.

Я писала о девочках, потому что чувствовала, что наше понимание девочек и связи между их дружбой и их личностным развитием не такие хорошие, какими им бы следовало быть. К 2000 году многое было написано о девочках, об их самооценке и образе тела, но я не могла найти ничего, предназначенного для широкой аудитории, где рассказывалось бы о взаимоотношениях девочек в группе. Я считала, что конфликты девочек с другими людьми несправедливо клеймились как проявление драмы и ехидства. Мы не давали девочкам реальных жизненных навыков, которые позволяли бы им справляться с разногласиями, сохраняя при этом свое достоинство. Я видела, что девочек ценят за их способность соответствовать неписаным правилам того, что я назвала Миром Девочек, и что эта динамика, в свою очередь, влияет на способность девочек стать социально компетентными девушками и женщинами.

Я не могу точно вспомнить последовательность того, когда и как все это произошло, но прямо перед публикацией книги «Королевы, сплетницы и изгои» обо мне рассказали в статье журнала The New York Times под названием «Дрянные девчонки». Несколько дней спустя мой литературный агент спросил, могу ли я поговорить с женщиной по имени Тина Фей, потому что она заинтересована в покупке прав на книгу. Я понятия не имела, кто она такая. У меня только что родился ребенок (мой старший сын Элайджа), поэтому, даже если я и смотрела телевизор, я была такая уставшая, что все равно не могла вспомнить ничего из того, что видела.

Прежде чем вы подумаете, что я запрыгала от радости из-за того, что кто-то попросил купить права на экранизацию книги, вы должны узнать, что я уже достаточно пресытилась вниманием средств массовой информации и развлечениями, и меня нужно было убедить. Мне несколько раз звонили странные люди, которые хотели купить права на экранизацию моей биографии, потому что из этого могла получиться чрезвычайно убедительная история о женщине, одетой в наряды, украшенные детской рвотой, которая отчаянно пытается при помощи новомодных фондов собрать деньги для своей маленькой некоммерческой организации.

Но я ответила на звонок Тины. Через двадцать минут меня убедили. Если кто-то и собирался совершить такое безумство, как взять научно-популярную книгу о воспитании детей и превратить ее в полнометражный фильм, то она была тем человеком, который мог это сделать. Все, о чем я ее просила, это чтобы она не натворила глупостей. Она обещала, и я ей поверила. Не только потому, что она явно была умна, но и потому, что у нее была такая же мотивация, как и у меня. Если вы собираетесь выставить себя напоказ, вы не можете делать это наполовину. (Тем не менее, имея за плечами более двенадцати лет родительского стажа, я стала гораздо проще принимать личную заурядность.)

С ростом популярности книги «Королевы, сплетницы и изгои» и фильма «Дрянные девчонки» меня все чаще призывали говорить о проблемах девочек, что было здорово, но также доставляло мне дискомфорт. В то время как внимание к девочкам было необходимо, смысл моего послания также иногда размывался или использовался как способ демонизировать девочек[1]. Кроме того, со всеми этими разговорами о девочках внимание к проблемам мальчиков ушло на второй план. В связи с лавинообразным ростом внимания к буллингу[2] и стрельбе в школах мы смогли ближе, чем когда-либо, понять проблемы мальчиков во время обсуждений подростковых самоубийств, которые мы обычно связываем с травлей и отсутствием контроля над оружием. Не то чтобы эти вопросы не стоили обсуждения, но они далеко не единственные проблемы мальчиков, которые необходимо решать.

Могла ли я просить мальчиков помочь мне?

Каждый раз, работая над книгой, я прошу людей, о которых пишу, помочь мне. Но когда я решила написать книгу для мальчиков, то, помню, задалась вопросом, можно ли заставить мальчиков раскрыть свои самые глубокие чувства, мысли и наиболее значимые переживания. Смогу ли я уговорить их изо дня в день отвечать на мои вопросы? Будут ли они действительно по нескольку раз читать черновые наброски глав длиною в двадцать страниц по собственному желанию? (Я предложила им написать рекомендации для колледжа, если они будут усердно работать.) Да. Они это сделали, и это было намного легче, чем я ожидала. Во-первых, я сделала несколько звонков в школы – государственные, чартерные, частные, приходские, международные, только для мальчиков, большие, маленькие, городские, пригородные и сельские – и затаила дыхание. Почти сразу откликнулись школы всех типов. Затем, несколько недель спустя, когда я заканчивала презентацию в старших классах школы, я сказала ученикам, что работаю над книгой для мальчиков, и если кто-то хочет мне помочь, пожалуйста, дайте мне знать. Я даже не могла представить себе их реакцию. Мальчики обступили меня и сказали, что хотят стать добровольцами. (Кстати, девочки тоже.) После этого я задавала свой вопрос после каждой презентации. Что меня больше всего удивило, так это то, кто вызывался. Оглядываясь, можно понять, что «золотые мальчики» с самым высоким социальным статусом, такие как спортсмены, были добровольцами, но они были не единственными; много разных детей хотели поучаствовать. Мальчики находили меня по электронной почте и писали в социальных сетях, что они готовы поучаствовать. В течение месяца я собрала более ста шестидесяти мальчиков, которые внесли свой вклад в то, что вы собираетесь прочитать. Вот почему, по их собственным словам, они это сделали.

Я чувствую, что помогать людям, оказавшимся в тяжелых ситуациях, подобных тем, в которых я побывал, – это мой долг.

Матиас, 16 лет

Я делаю это, потому что хочу быть частью чего-то большего, что будет иметь значение для нашего пола и моих ровесников, но также потому, что я чувствую, что наш Мир Мальчиков слишком долго оставался в тени.

Виктор, 17 лет

Иногда я думаю, что работа над этой книгой помогает мне больше, чем другим мальчикам.

Грант, 15 лет

Я хочу, чтобы эта книга информировала, обучала и преобразовывала социальную структуру мальчиков в их естественной среде. В Мире Мальчиков происходят вещи, о которых никогда не говорят среди широкой общественности, или они вызывают беспокойство у взрослых. Внося свой вклад в эту книгу, я надеюсь сформировать новый взгляд на то, как мальчики взаимодействуют друг с другом.

Коди, 18 лет

Как только мы начали работу над проектом, мы безостановочно спорили, обсуждали и смеялись, а время от времени плакали, когда мальчики делились чем-то особенно болезненным. Мальчики заставили меня понять, что я годами заблуждалась на их счет. Мне рассказывали такие смешные и глупые истории, что я плакала от смеха. Я рассказывала им о проблемах, о которых мне писали другие парни, и они устраивали обсуждения, желая помочь этим ребятам, которых они даже не знали. Писали мне по электронной почте, потому что беспокоились о том, что случилось с парнем, попавшим в беду. Они делились своими самыми личными историями, чувствами и мнениями – и все это для того, чтобы помочь вам узнать, как лучше всего достучаться до вашего мальчика.

Я также попросила родителей поделиться с вами своим опытом, заботами и переживаниями. Они расскажут несколько историй, которые, я надеюсь, заставят вас рассмеяться и напомнят, что вы не одиноки в попытках воспитать сыновей, которые иногда, кажется, полны решимости доставить вам как можно больше неприятностей.

В этой книге мы пройдем трудный путь. Вы можете прочитать что-то, что проймет вас до глубины души. Это никогда не бывает приятно. На самом деле обычно это очень тревожное переживание, которое заставляет жалеть, что вас не оставили в покое. Если это случится с вами, я прошу вас принять этот вызов, не закрываясь и не коря себя за то, что вы плохой родитель.

Вам также не обязательно должен нравиться ваш сын или кто-либо из мальчиков, с которыми он тусуется. Вам позволено временами испытывать негодование, когда вы из кожи вон лезете ради него, а он, кажется, этого не замечает. Вам позволено злиться на то, что ребенок, который раньше дарил вам объятия и поцелуи, отворачивается от вас. Вам позволено рисовать себе картину сказочной беззаботной жизни, которая была бы у вас, если бы вы не возили его на спортивные секции все выходные.

Вы не станете плохим родителем, если будете встречаться с хорошими друзьями и признаваться в своих чувствах вслух. Если вы не признаете их, то станете одним из тех родителей, которые машинально улыбаются, говоря вам, что их дети идеальны, но на самом деле не могут посмеяться над собой или попросить о помощи, когда сталкиваются с реальной, беспощадной, унизительной работой, которую они выполняют, чтобы вырастить из мальчика достойного мужчину.

Как вы на самом деле общаетесь со своим сыном?

Я встречалась со многими родителями, которые утверждали, что говорили со своими сыновьями о том, как важны для них честность и порядочность, и были совершенно сбиты с толку, когда мальчики вели себя не так, как предполагают их ценности. В своем замешательстве они склонны обвинять других. Хотя взрослые, безусловно, могут говорить со своими сыновьями о ценностях, я поняла, что родители часто говорят об этом, не помещая их в контекст, в котором эти ценности будут востребованы. Недостаточно сказать: «Будь честным» или «Поступай правильно», потому что в моменты конфликта многим из нас не хватает навыков, чтобы преодолеть страх и претворить свои ценности в жизнь. Контекст ситуации действительно имеет большее значение, чем избитая фраза. Гораздо полезнее для мальчиков поговорить с ними о том, как для вас выглядит честность, когда вы находитесь под давлением. Эта книга выдвинет на первый план эти моменты конфликта, а затем покажет вам, как сделать ваши ценности значимыми в рамках проблемы, с которой сталкивается ваш сын.

Это подводит нас к моделированию ролей – одной из самых обсуждаемых концепций в воспитании и обучении, но также и той, которая часто не поддерживается нашими действиями. Наши дети не глупы и не наивны. Они видят, когда взрослые вокруг них ведут себя лицемерно. Они видят то, что мы ценим и во что верим, по нашим действиям, а не по нашим словам. Если мы попытаемся создать идеальный образ самих себя, они увидят нас насквозь. Чтобы заслужить уважение наших мальчиков, мы должны изучить собственное поведение. Неважно, родитель вы, учитель, дядя, тетя, директор школы или тренер. Как мальчики видят то, как вы выражаете гнев? Грусть? Разочарование? Как вы выражаете симпатию? Как вы признаете, что совершили ошибку? Есть ли в вашей жизни области, где вы говорите одно, а делаете другое?

Наши мальчики наблюдают. Они могут казаться циничными и не показывать того, насколько они переживают, когда наше поведение не вызывает в них уважения. Не позволяйте их напускному самодовольству обмануть вас. Они очень сильно переживают. Мальчикам очень нужны сильные, способные утешить, честные взрослые, которые признают, насколько запутанна жизнь.

Добро пожаловать в мир мальчиков

В этой книге я собираюсь описать наиболее распространенные тенденции и проблемы, с которыми вы, вероятно, столкнетесь, общаясь с мальчиками, и дать рекомендации по ним. Как помочь сыну, когда он в беде? Как лучше понять, как он видит мир и свое место в нем? Как достучаться до него, чтобы он не закрылся от вас?

А начнем мы с понимания неписаных правил Мира Мальчиков и того, как они определяют мальчика, который обладает властью, который запугивает других, или наоборот, а где он может ослабить бдительность и быть самим собой. Понимание Мира Мальчиков также может помочь вам понять, что происходит с ребенком. Из-за чего его дразнят? Почему другие дети отвернулись от него? Или, хотя это еще труднее признать, зачем ему быть жестоким к другим? Что заставляет его лгать или скрываться за вашей спиной? Поймите Мир Мальчиков – и вы поймете, что к чему.

Не все мальчики одинаково реагируют на Мир Мальчиков. Когда я называю поведение, давая ему определение (например, «королева», или – в этой книге – «вожак»), я делаю это, чтобы создать общий язык, символизирующий поведение, которое мы часто видим, но не можем легко выразить словами. Я делаю это не для того, чтобы навешивать на парней ярлыки, которые они никогда не смогут снять. Чтобы эта книга была вам полезна, вам придется сопоставить то, что я пишу, с тем мальчиком, которого вы знаете. Я могу ошибаться. Он мог видеть вещи иначе, чем то, как я их здесь описываю. Но независимо от того, насколько его поведение соответствует поведению, которое я описываю, самое главное, чтобы вы поговорили с ним и он смог рассказать вам, что происходит в его мире. Что касается меня, неважно, примете ли вы в итоге мою терминологию, если эта книга поможет вам откровенно поговорить с вашим сыном о том, что он думает и о чем заботится, тогда я выполнила свою работу.

Что нужно помнить во время чтения книги

Я «эксперт по воспитанию детей» и мать. Это означает, что мне гораздо легче обдумать проблему, которая не касается моих собственных детей. Когда в деле замешан один из моих мальчиков, моя первая реакция – разозлиться, разочароваться, расстроиться или встревожиться и подумать о наихудшем из возможных исходов, например: «У моего ребенка останутся шрамы на всю жизнь, он никогда не научится на собственном опыте, у него будут серьезные проблемы с психическим здоровьем, все будут его ненавидеть…» Этот список продолжается без конца. Когда у чужих детей возникают проблемы, я вижу ситуацию гораздо яснее и продумываю возможные трудности и стратегии.

Это не значит, что я бесполезная мать. На самом деле это означает, что я стараюсь помнить о том, как мои первоначальные реакции усугубляют проблему, когда мои собственные дети сталкиваются с трудностями. Я научилась давать себе немного времени, чтобы справиться с беспокойством, гневом и страхом, текущими по моим венам, пока я не смогу снова подумать и посоветоваться с кем-то, кто любит и знает моих детей. На протяжении всей этой книги я буду просить вас сделать то же самое. Иногда наша любовь и беспокойство мешают нам оказать помощь, в которой нуждаются наши мальчики. Один из самых трудных уроков, которые я усвоила как мать, когда писала эту книгу, заключается в том, насколько сильно родительское беспокойство может отталкивать мальчиков и вставать между ними и их родителями. Эта книга о том, как сблизить вас и помочь вам создать и сохранять систему поддержки, в которой вы и ваш сын нуждаетесь.

Эта книга охватывает широкий диапазон возрастов

Возможно, вы читаете эти строки после того, как вашего десятилетнего сына не пригласили на день рождения друга, и вы понятия не имеете, почему так случилось. Или, возможно, вы читаете эту книгу, потому что вчера в два часа ночи вам позвонил один отец, который застал вашего сына-подростка, когда тот пробирался в спальню его дочери. Если вы относитесь к более молодому поколению, пропустите разделы для родителей постарше, если проблемы, затронутые в них, слишком сильно напрягают вас; эти разделы все равно будут на своем месте, когда они вам понадобятся.

Читайте эту книгу, когда сможете

Эта книга составлена так, чтобы соответствовать темпу вашей жизни. Хотя вы можете сесть и прочитать всю ее от корки до корки, я сомневаюсь, что это подойдет всем. Я составила книгу так, чтобы вы могли прочитать то, что вам нужно, когда вам это нужно. Она также предназначена для чтения небольшими порциями в те моменты, когда вы ждете ребенка на школьной парковке, сидите на холодных неудобных трибунах или ждете у кабинета директора. У вашего ребенка есть друг, который, по вашему мнению, оказывает на него ужасное влияние, и вам нужно знать, что сказать, чтобы это не превратилось в битву характеров? Перейдите на страницу 111. У вашего сына есть девушка, и она пишет ему по пятьсот раз в день? Прочтите страницы 403–404.

Большинство глав начинаются с тщательного анализа и описания определенного аспекта Мира Мальчиков. Вы также увидите разделы «Проверка связи» и «Подводные камни». В разделе «Проверка связи» я предлагаю вам ответить на несколько вопросов, чтобы помочь понять собственную реакцию. «Подводные камни» – это то, что родители делают и говорят, обычно из лучших побуждений, но что заставляет их сына закрываться. Как и подводные камни в реальной жизни, они обычно прямо перед вами, но вы не понимаете, что они там, пока не напоретесь на них. Когда вы читаете это, вы можете подумать, что указывать на подводные камни – это безнадежное занятие, поскольку все, что вы делаете, – например, смотрите в его сторону или задаете один невинный вопрос, – заставляет вашего сына отключиться, закатить глаза, посмотреть на свой телефон, уйти или надеть наушники, но я обещаю, что вы узнаете здесь способы улучшить общение. Затем я дам вам конкретные пошаговые стратегии, которые помогут ему справиться с типичными ситуациями, выбранными моими редакторами – мальчиками.

Если он увидит, что вы читаете эту книгу

Если вы один из тех родителей, которые читают все книги по воспитанию детей, которые попадаются им в руки, вот вам совет. Вероятно, он взглянет на книгу, закатит глаза и скажет что-то вроде: «Мама, я не хочу говорить о том, что там написано». Даже если это первая подобная книга, которую вы когда-либо читали, он все равно будет закатывать глаза. Просто скажите ему: «Здесь говорится, что большинство родителей задают слишком много вопросов, когда их сыновья садятся в машину, например, когда я забираю тебя из школы. В ней рассказывается, как узнать, когда тебе нужно больше свободы». Если он смеется или говорит: «Правда? Дай-ка я посмотрю», у вас есть несколько вариантов.

Вы можете показать ему книгу, но вы также можете сказать ему, что я написала еще одну книгу специально для него, «руководство по выживанию», предназначенное непосредственно для мальчиков. Я написала «Руководство» (The Guide), потому что считаю, что мальчикам нужна книга, написанная специально для них.

Что касается тех из вас, у кого есть сыновья, которые не делают язвительных комментариев и действительно хотят поговорить с вами… имейте хоть какое-то сочувствие к остальным из нас.

Если вы учитель, тренер или консультант, который работает с мальчиками, – кто-то, кто хочет работать с мальчиками, – или тетя, дядя или бабушка с дедушкой, которые взяли мальчика под свое крыло, я благодарна, что вы нашли время прочитать эти строки. Я надеюсь, что где-нибудь на этих страницах вы найдете способы помочь мальчикам, о которых вы заботитесь и помогаете им стать достойными, эмоционально защищенными, сильными мужчинами. Никогда не забывайте, как вы важны для этих мальчиков. Я наблюдала, как упорно другие взрослые пытаются достучаться до мальчика. Это меняет жизнь обоих. Поэтому я оказываю на вас некоторое давление, потому что мальчики, которым вы помогаете, нуждаются в вашем руководстве и поддержке. И, пожалуйста, не стесняйтесь отвечать на вопросы в разделах «Проверка связи» или подумайте о том, как ваш опыт соотносится со стилями воспитания, описанными в главе 8, и о том, какое влияние все это оказывается на вашего мальчика. Кем бы вы ни были, я надеюсь, что эта книга стоит того, чтобы ее прочитать.

Прежде чем вы перевернете страницу, имейте в виду следующее:

1. Мальчики намного умнее, чем думает большинство людей.

2. У мальчиков могут быть действительно серьезные проблемы с их друзьями и семьями.

3. Мальчики обычно говорят: «Я в порядке, не беспокойся об этом», когда на самом деле они чувствуют совершенно противоположное.

4. Некоторые мальчики любят смерть и разрушение. Это не значит, что они сумасшедшие или злые.

5. Некоторые мальчики не любят смерть и разрушение. Это не значит, что они слабые или странные.

Есть кое-что, что я не смогу сделать. Я никогда не смогу рассказать вам, как заставить мальчиков перестать разбрасывать свои грязные носки по дому. Если вы знаете ответ на этот вопрос, пожалуйста, дайте мне знать. А пока мы поднимем наши измученные головы, встанем и будем такими сильными, умными, открытыми и понятливыми, какими наши мальчики хотят нас видеть.

2. Почему Бэтмен никогда не улыбается?

Просто мальчики сильно отличаются от девочек. Просто они не дерутся так, как это делают девочки. Когда дело сделано, оно сделано. С мальчиками все намного проще.

У вас мальчики??!! Разве не забавно, что у вас мальчики, хотя вы все время возитесь с девочками? Позвольте мне сказать, как вам повезло, что у вас есть два мальчика! С мальчиками намного сложнее, чем с девочками, когда они маленькие, но просто нужно подождать. Когда они станут старше, управляться с мальчиками будет гораздо проще, чем с девочками!

Я уже сбилась со счета, сколько раз люди говорили мне нечто подобное. Но за те годы, что я работаю с мальчиками, я убедилась: то, что выглядит как «легкость», на самом деле является нашим собственным невежеством. Если вы когда-нибудь забирали мальчика из школы и спрашивали, как прошел его день, возможно, вы понимаете, о чем я говорю. Если нет, то позвольте мне объяснить вам это на следующем примере.

Когда четырнадцатилетняя девочка кричит на вас из-за того, что вы «не поняли» проблему, которую она только что подробно описывала вам в течение последних пятнадцати минут, по крайней мере, вы слышите имя и несколько существительных и прилагательных, которые дают вам представление о том, что ее так расстроило, прежде чем она убегает наверх и бросается на свою кровать. Проблемы мальчиков могут ускользнуть от внимания именно потому, что здесь обычно нет системы раннего предупреждения. Причина легкости в вашем незнании, которое обнаруживается только тогда, когда кто-то сбрасывает на вас бомбу с «плохими новостями», и она заставляет вас сомневаться в чьем-то здравомыслии – вашем, вашего сына или человека, который вам это рассказывает. То, что за этим последует, может быть чрезвычайно неприятным. Вы сидите за кухонным столом напротив своего мальчика, который развалился на стуле или шатко балансирует на задних ножках, и его единственный ответ на ваши обеспокоенные вопросы: «Все в порядке. Не беспокойся об этом». Вы заканчиваете разговор ровно тем же, чем начали его, за исключением того, что теперь вы еще больше расстроены.

После двадцати лет преподавания и работы с подростками я понимаю, что мы часто ошибаемся, полагая, что если мальчик не приходит к нам с проблемами, то у него их нет. Мы верим в это по разным причинам. Мальчики не требуют нашего внимания так, как это делают девочки. Мы не учим их, как мы делаем это в случае с девочками, языку, на котором они могут разговаривать о своих заботах и переживаниях. И мы действительно недостаточно думаем о том, что наша культура – и, следовательно, мы сами – требует и ожидает от мальчиков и как она формирует их эмоциональную жизнь, влияет на принятие решений, самооценку и социальную компетентность. Обычно мы замечаем, что что-то происходит с мальчиками, тогда, когда они каким-то образом терпят неудачу или ведут себя бездумно, безрассудно, неуважительно, угрожающе или пугающе.

В результате к тому времени, когда мальчики достигают подросткового возраста, большинство из них принимают вид спокойной отчужденности, и кажется, что они равнодушны к своим самым значимым отношениям, своему будущему академическому или профессиональному успеху и любому желанию сделать мир лучше. Это отношение «бездельника», которое люди так часто отмечают, описывая мальчиков. Обычно мы балансируем между двумя равно неприглядными крайностями: злимся на них, потому что они несобраны и «ленивы», или не признаем проблему, потому что это – «типичное поведение мальчика» (то есть не то, что нужно решать).

Реальность такова, что дни большинства мальчиков наполнены многими из тех же социальных проблем, с которыми сталкиваются девочки, и то, что они извлекают из этого опыта, имеет значение сейчас и в будущем – все, как у девочек. Мы просто не обучены видеть это, потому что проблемы мальчиков могут выглядеть обманчиво простыми, и мы не можем интерпретировать знаки, когда они взывают к нам о помощи. Честно говоря, нам действительно сложно признать, как мы сами провоцируем отчуждение мальчиков. Но не заблуждайтесь – под фасадом внешней отстраненности они отчаянно нуждаются в смысле своей жизни и в отношениях, на которые могут рассчитывать в плане поддержки и любви.

Помните тот момент, когда вы поняли, что у вас будет сын? Перестаньте читать и по-настоящему подумайте об этом времени. Вспомните о своих чувствах и мыслях, а также о том, что люди говорили вам. Я расскажу вам, как это было у меня. Я помню, как была на пятом месяце беременности и гуляла по парку, наблюдая, как десятилетние мальчики что-то кричат и бросаются друг на друга. Я отчетливо помню, что, глядя на них, подумала: «В этих мозгах не так уж много всего происходит». Я помню, как мои свекры полюбили меня намного больше, потому что я подарила им внука. Я помню, как люди говорили мне, насколько шумно станет в моем доме и что мне лучше начать копить деньги на все то, что он сломает. (Кстати, эти деньги называются сберегательными счетами моих сыновей, и я снимаю их деньги, когда они что-то ломают.) Но на этом все.

Сравните это с теми людьми, у которых есть дочь. С того момента, как они узнают, что у них будет девочка, большинство родителей понимают, что культура, в которой мы живем, будет создавать особые проблемы для самооценки их дочери. Предполагается, что по мере того, как девочка взрослеет, ее родители должны беспокоиться, готовиться, а затем говорить с ней об образе тела, «дрянных девчонках», издевательствах, расстройствах пищевого поведения, физической безопасности, негативном изображении девочек в СМИ и сексуальной уязвимости. Родители девочек также получают бóльшую поддержку. Если вы хотите найти конференцию, книгу или семинар по любому из этих вопросов, это нетрудно сделать, независимо от того, где вы живете и каков ваш доход.

Не менее важно и то, что, поскольку и педагоги, и родители девочек осведомлены об этих проблемах Мира Девочек, мы можем дать ответ нездоровым посланиям. Мы их не принимаем. Может быть, вы видели, что делают некоторые мамочки-блогеры, когда компания по производству одежды имеет наглость продавать девочкам футболки с надписью «Я НЕНАВИЖУ АЛГЕБРУ!». Помимо протеста, мы включаем в нашу миссию и девушек. Мы вовлекаем их в борьбу, чтобы в очень раннем возрасте многие девочки могли скрестить руки и читать вам лекции о том, что даже если им нравится фиолетовый, девочкам могут нравиться и любые другие цвета. Все это отлично подходит для девочек и является огромным преимуществом по сравнению с тем, что девушки испытали еще поколение назад. Хотя нам еще многое предстоит сделать (намного больше), девушки в целом понимают, что сложная культура смешанных сообщений, в которой мы живем, не только транслирует им ужасные представления об их сексуальности и самооценке, но также включает в себя вдохновляющие сообщения, которые поддерживают их, когда они раскрывают свой полный, подлинный потенциал.

Мы не делаем ничего из этого для мальчиков. Мы не бросаем коллективный вызов мужской культуре. Мы либо покупаемся на это сами, либо просто не замечаем. Мы не считаем мальчиков сложными, тонкими натурами. Мы не думаем, что мальчик, который любит стрелять из игрушечного пластикового ружья (в возрасте семи лет), из ружья для страйкбола (в возрасте одиннадцати лет) или пейнтбола (в возрасте тринадцати лет и старше), также хочет читать романтические приключенческие истории. Вместо этого люди часто говорят: «Мальчики не читают». Мы являемся частью проблемы, когда говорим это. Мы способствуем отчуждению мальчиков.

Вот конкретный пример. Если у вас есть дочь-семиклассница, вы, вероятно, знаете, что девочки в этом возрасте часто стесняются своего тела, особенно если у них большая грудь или вес больше, чем у других девочек, с которыми они общаются. Когда вашу дочь приглашают на вечеринку у бассейна, вы, вероятно, понимаете, почему она беспокоится о том, что надеть, и ей не приходится говорить вам: «Мама, девочки могут быть очень жестокими с теми, кто рано развивается. Я очень стесняюсь своей груди, поэтому мне действительно нужна помощь и поддержка, и я не уверена, хочу ли я пойти на эту вечеринку». Если вы ее папа и не поняли сразу, ее мама в два счета все вам объяснит, и тогда вы поймете.

Теперь представьте, что ваш сын – семиклассник с гинекомастией (у него увеличены грудные железы) и что он приглашен на ту же вечеринку у бассейна. За две недели до вечеринки он небрежно просит вас купить ему футболку для плавания, но ничего не говорит о том, что она понадобится ему для этой вечеринки. Понятно, что вы откладываете в глубине памяти фразу «Купить ему футболку для плавания» и в результате не покупаете ее. Когда приходит время идти на вечеринку, вам приходится кричать на него четыре раза, потому что он не перестает играть в видеоигры. Когда он, наконец, садится в машину, вы предполагаете, что он угрюмый из-за того, что у него ломка от видеоигр. Вы везете его на вечеринку, читаете ему лекцию о гаджетах и раздражаетесь еще больше, потому что он вас не слушает. Тем временем ваш сын представляет себе, что мальчишка, который его дразнит из-за полной груди, сломал руку сегодня на тренировке и в настоящее время ему вставляют металлические штифты в кости без анестезии, так что он пропустит вечеринку.

Два часа спустя вы забираете его с вечеринки, решив начать все сначала. Вы с энтузиазмом спрашиваете, хорошо ли он провел время. Он говорит: «Было неплохо». Вы игнорируете его угрюмость. Весело спрашиваете его, кто там был. Он отвечает: «Не знаю. Кто-то из школы». Через две минуты вы снова злитесь и чувствуете себя отвергнутым. Но он не сердится на вас. Ну ладно, сердится, конечно, потому что вы не купили ему футболку для плавания. Но он несчастен, потому что его обидчик не сломал себе руку и не пропустил вечеринку. Вместо этого тот парень сфотографировал вашего сына без футболки и показал фотографию всем остальным парням, которые засмеялись и назвали его «Парнем с сиськами». Но вы ничего этого не узнаете. Это означает, что когда вы вернетесь домой, и он вернется к телевизору, выберет самую жестокую игру, которая у него есть, и начнет уничтожать своих врагов самым ужасным способом, вы снова начнете кричать на него, что он пристрастился к этим ужасным играм и что вы опасаетесь, что игры превращают его в психопата.

Он не бежит играть в эту видеоигру без всякой причины. Он бежит, чтобы отвлечься от стыда, который он испытывает, потому что его высмеяли из-за его тела; от его глубоко укоренившейся веры в то, что он не может рассказать вам, что произошло, и ему приятно стрелять в кого-то, кого он может представить своим мучителем.

Мы предполагаем, что с мальчиками легко, потому что они молчат, и в процессе мы приговариваем их к тому, что их всю жизнь будут неправильно понимать. Если мы не признаем и не ценим проблемы, с которыми они сталкиваются, как бы мы их ни любили и ни хотели им помочь, они не будут рассматривать нас как источник поддержки. Вместо этого они увидят в нас существенную часть проблемы. Вам не нужно верить мне на слово. Послушайте их самих.

Я ни за что не расскажу родителям о своих проблемах. В этом нет смысла. Мой отец особенно бесится, начинает кричать на меня и делает все только хуже.

Этан, 14 лет

Эта девочка в моем классе, должно быть, самая надоедливая девчонка на планете. На прошлой неделе она не переставала говорить о том, кто кому нравится в классе. После школы она не переставала дразнить меня. Наконец я не выдержал и вылил воду ей на голову. Конечно, я был единственным, кого послали в кабинет директора. Мои родители хотят убить меня. На этой неделе она снова делает то же самое, потому что она знает, что ей это сойдет с рук. ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ???

Эван, 13 лет

Когда моя мама злится на меня, она говорит, что я похож на своего отца. Она ненавидит моего отца. Вы представляете, каково это? Как будто меня режут ножом. И это человек, которому я должен рассказать о своих проблемах.

Шон, 16 лет

В дополнение к тому, что говорят мальчики, есть важные исследования, которые ясно показывают, какие трудности испытывают мальчики:

• На каждые сто девочек в возрасте от шести до четырнадцати лет с нарушением обучаемости приходится сто шестьдесят мальчиков с нарушением обучаемости (Бюро переписи населения США, «Американцы с ограниченными возможностями: 2002 г.», май 2006 г.).

• На каждые сто девушек в возрасте от пятнадцати до девятнадцати лет, совершающих самоубийство, приходится пятьсот сорок девять парней в том же возрастном диапазоне, которые убивают себя (Центры по контролю и профилактике заболеваний, http://www.cdc.gov/nchs/data/dvs/LCWK1_2002.pdf).

• На каждые сто девочек, содержащихся в исправительных учреждениях, приходится восемьсот девяносто семь мальчиков, находящихся за решеткой (http://www.census.gov/population/www/cen2000/briefs/phc-t26/index.html).

Вдобавок к этой статистике, семьдесят процентов выпускников средней школы теперь составляют женщины. Мои коллеги из приемных комиссий в колледжах говорят мне, что соотношение абитуриентов-мужчин по отношению к абитуриентам-женщинам становится все меньше и меньше, так что по подсчетам на каждые восемь квалифицированных абитуриентов-женщин приходится только два абитуриента-мужчины. Восемь к двум. Они не признаются в этом публично, но обсуждают это между собой. В последний раз, когда я разговаривала с группой специалистов приемных комиссий колледжей (а в комнате были представители Лиги плюща и других избранных колледжей), один из присутствующих спросил меня: «Должны ли мы принимать студента мужского пола, который хорошо сдает стандартные тесты, но не получает хороших оценок по внеклассным занятиям и выполняет лишь необходимый минимум? Мы можем принять его, потому что нам нужны мальчики, но у нас нет никаких признаков того, что он будет полезным членом нашего сообщества». Таким образом, пока люди беспокоятся о расовых вопросах, самая большая проблема стоит прямо перед нами.

В этом контексте комментарий Уилла, второкурсника Джорджтаунского университета и одного из моих основных помощников по исследованиям и редакторской работе, имеет глубокий смысл.

На моих профильных курсах я всегда был одним из пяти парней. Те же пятеро парней в классе, полном девушек. У меня было много друзей-парней, которые могли бы посещать такие занятия, но они не захотели этого делать. Они предпочли быть лучшими среди посредственностей. На самом деле мои друзья предпочли выглядеть глупо. Они были недостаточно защищены, чтобы конкурировать с девушками.

Мы должны добиться успеха ради мальчиков. Мы должны добиться успеха ради девочек, которые растут вместе с этими мальчиками. Потому что, даже если у вас нет мальчиков, вы же не хотите, чтобы девочкам приходилось мириться с неуверенными в себе, интеллектуально отсталыми, эмоционально отстраненными, незрелыми парнями. Хуже всего, когда неуверенность некоторых мальчиков сочетается с высокомерием и привилегиями. Тогда мы имеем дело с парнями, которые считают, что право развлекаться, унижая достоинство девушек, важнее, чем необходимость вести себя прилично, или они даже не понимают, насколько глупо они будут выглядеть, когда их поймают. Например, когда студенческое братство в самопровозглашенном «элитном» колледже Амхерст в Массачусетсе (это небольшой университет на юге, где, как мы традиционно предполагаем, происходят подобные вещи) придумало футболку для своей вечеринки по приготовлению жаркого из поросенка, на которой поросенок курил сигару и наблюдал, как обнаженная женщина жарится на вертеле со словами «ЖАРИМ ЖИРНЫХ С 1847 ГОДА», ребята не понимали, в чем заключается проблема. Дана Блогер, студентка Амхерста, объясняет, почему футболка представляет собой проблему:

Женщина на футболке изображена как животное, или, вернее, как низшее существо по сравнению с животным, так как она не только заменила свинью на вертеле, но и последняя жарит ее. Она представлена буквально как кусок мяса, чьи мысли, чувства и человечность становятся несущественными, и поэтому ее согласие не имеет значения. Гиперсексуализация ее тела связывает насилие с сексом, тем самым увековечивая представление о том, что насилие сексуально и сексуальность жестока. Хотя я не утверждаю, что этот образ когда-либо непосредственно станет причиной насилия в отношении какой-либо отдельной женщины, дегуманизация всегда является первым шагом к оправданию такого насилия.

Какой же был официальный ответ парней после того, как они попытались отмазаться, сказав, что были пьяны, когда придумали эту идею? «Мы не хотели никого обидеть»[3].

Все, что я должна сказать: восемь к двум. Это никому не приносит пользы.

Для всех нас, включая парней, которые сделали эту футболку, ставки высоки. Итак, вот о чем я прошу. Точно так же, как в книге «Королевы, сплетницы и изгои» я призывала людей более внимательно изучить социальную жизнь девочек и честно рассказать о том, какое давление они оказывают на девочек, я прошу вас сделать то же самое для мальчиков. Несмотря на то что некоторые выдающиеся люди, такие как Билл Поллок, Джеймс Гарбарино, Леонард Сакс, Майкл Гуриан, Пол Кивел, Майкл Томпсон, Джексон Кац, Дон Макферсон, Майкл Киммел и многие другие, долгое время проделывали выдающуюся работу, связанную с проблемами мальчиков, реальность такова, что влияние Мира Мальчиков и социальная тенденция, существующая в среде мальчиков и влияющая на их эмоциональное благополучие, были исключены из общенационального обсуждения. Мы не признаем, что мальчики изощренно демонстрируют свою силу и могут подвергаться безжалостным унижениям или что многие чувствуют себя неуверенно в отношении своего тела. Мы не замечаем, когда некоторые мальчики злоупотребляют властью, а затем находят союзников, которые их поддерживают, в то время как другие мальчики молча кипят от гнева. И нам действительно трудно понять, как наше собственное поведение в отношении мальчиков укрепляет эти устои.

Главный вопрос заключается в следующем: как те парни, которые, вероятно, писали «Я люблю тебя!» в открытках на День матери, когда им было по восемь, – стали такими придурками? Знали ли их родители, что их сыновья способны на такую черствость? С другой стороны, я полагаю, что в братстве Амхерста были парни, которые не хотели соглашаться на футболку, но ничего не сказали. Почему они хранили молчание?

Так почему Бэтмен никогда не улыбается?

Я готова поспорить на любую сумму денег, что вы никогда не говорили мальчику: «Если у тебя есть большая проблема и, допустим, что ты действительно расстроен и обеспокоен, мне будет стыдно за тебя, а ты вырастешь жалким подобием мужчины». Но каким-то образом в мозгу у большинства мальчиков это сообщение в той или иной степени закрепляется к тому времени, когда они достигают старшего детского возраста. Откуда берется это сообщение? Не похоже, чтобы кто-то в детстве целыми днями вдалбливал им в голову идеи о том, когда парню можно попросить о помощи.

За исключением того, что это именно так все и обстоит. Вспомните, когда вашему сыну было пять или шесть лет, какие игрушки ему давали и с чем он любил играть. Я не собираюсь начинать спор о попытках заставить мальчиков играть с куклами вместо грузовиков, и речь не идет о том, какого цвета одежду вы надевали на него в детстве. Просто следите за моими мыслями.

Вы помните, как он впервые получил костюм супергероя? Кто достал его для него? Он прыгал по диванам? Когда вы входили в дверь, он нападал на вас? Вы помните, как волнительно было для него изображать всемогущего супера? Когда ты маленький мальчик и носишься по комнате в плаще Бэтмена, который тебе подарила бабушка, это опьяняет. Ты – герой. Тебе не нужно никого слушать. У тебя неограниченная власть, а когда тебе пять, это особенно круто, потому что реальность такова, что ты очень мало контролируешь свою жизнь.

Теперь я хочу, чтобы вы представили, как выглядит этот Бэтмен, когда он невероятно счастлив и взволнован. Представьте его влюбленным. Выглядит ли Бэтмен когда-либо иначе, чем так, как он представлен выше? Нет. Бэтмен всегда находится где-то между серьезностью, отстраненностью, угрюмостью и злостью. Независимо от того, насколько ему физически больно, Бэтмен справляется с этим. Если он злится, то либо сжимает челюсти, либо мстит с помощью полного физического доминирования. Если ему действительно нужен совет или он упрямится, Альфред, кажется, всегда знает, что сказать, чтобы Бэтмен почувствовал себя лучше или успокоился. Альфред учит мальчиков, что самые близкие им люди должны от рождения знать, когда они расстроены, почему они расстроены, и что нужно сделать, чтобы они почувствовали себя лучше. Но если люди этого не понимают, мальчики сдаются, потому что в противном случае им пришлось бы признать, что у них есть противное чувство «слабости», которое Бэтмен никогда не показывает. Когда ты имеешь дело с мальчиком, у тебя как будто есть одна серебряная пуля, чтобы убить то плохое, что его расстраивает.

Теперь представьте, что вы одиннадцатилетний мальчик, и хотя Бэтмен все еще крут, вы и ваши друзья начинаете тусоваться с парнями из Halo, одной из самых популярных видеоигр для парней всех возрастов, и Assassin's Creed, одной из самых популярных и интересных игр, в которую играют ребята из средней школы и старшеклассники.

Когда я показываю фотографии этих персонажей мальчикам в начале своих презентаций, они реагируют ревом. По-другому это не описать. Они рычат. Не имеет значения, учатся ли они в средней или старшей школе. Они прыгают вверх и вниз. Они вскидывают руки в воздух. Когда я спрашиваю их, помнят ли они свои костюмы супергероев, они ухмыляются, и на мгновение вы можете увидеть пятилетнего мальчика, которым каждый из них когда-то был. Затем я задаю вариации тех же вопросов, что и вам. Как бы повел себя парень из игры Halo, если бы его родители переживали тяжелый развод? Как бы парень из Assassin's Creed показал, что ему грустно из-за того, что его только что бросили? Что бы он сделал, если бы его друзья распространяли ужасные слухи о девушке, а он знал, что это ложь?

В определенные моменты своей жизни мальчики должны хотеть поступать как герои. Быть независимым и уверенным в себе, вставать после того, как тебя сбивают с ног – важные навыки. Но поскольку эти персонажи никогда не показывают грусти, страха, беспокойства или явного энтузиазма и любви, они постоянно учат и твердят, что мальчики должны ограничивать свои эмоции, и даже говорят мальчикам, какие из них им разрешено иметь. Они не показывают, как должен говорить мужчина в сложной с нравственной точки зрения ситуации, когда он разрывается между преданностью друзьям и этическими нормами.

Но как бы мальчики ни любили их, эти персонажи (и, соответственно, средства массовой информации в целом) не несут полной ответственности за определение и подавление эмоционального диапазона мальчиков. Окружающие их взрослые также взращивают и укрепляют эти ограничения. Все сводится к этому. Многие из нас говорят, что действительно пытаются вести хорошую игру, но мы не честны сами с собой. Я видела бесчисленное количество родителей, которые говорили, что не хотят, чтобы их сын скрывал свои чувства, а затем осаживали его – «контролируй себя». Я видела родителей, которые молчали, когда тренеры их сыновей называли мальчиков «девками», «гомиками», «малышами» или «бабами», или их сыновья рассказывали, что их обвиняют в том, что они «бегают так, как будто у них влагалища набиты песком». Я видела, как учителя и школьная администрация интерпретировали разочарование мальчиков как неуважение и наказывали их за это. Не заблуждайтесь: когда наши мальчики видят, что мы ничего не говорим в их защиту, они думают, что либо мы согласны, либо мы бессильны противостоять такому обращению. В любом случае, если мальчик растет в такой атмосфере, зачем ему вообще просить нас о помощи?

Сила группы

Мы все хотим испытывать чувство принадлежности. Это не недостаток характера. Это фундаментальная основа человеческого опыта. Наши лучшие достижения возможны, когда люди собираются вместе, чтобы работать на общее дело. Школьный дух, законная гордость, которую мы испытываем за наше сообщество, наше наследие, нашу религию и наши семьи, – все это проистекает из ценности, которую мы придаем принадлежности к группе. Но также верно и то, что наша потребность принадлежать может быть причиной нашей величайшей бесчеловечности. Это может быть нашей коллективной ахиллесовой пятой, поскольку подталкивает нас ничего не говорить, сталкиваясь с несправедливостью, или участвовать в издевательствах над людьми, которых группа определила как отличных от остальных и, следовательно, заслуживающих иного обращения.

Я говорю о том, как мы поддерживаем наше чувство справедливости и моральный компас, когда находимся в группе. Почему? Потому что конфликт неизбежен, и в какой-то момент один человек начинает злоупотреблять своей властью над другим человеком. Когда возникают конфликты и состязание в силе, каждый второй человек в группе принимает каскад решений, основываясь на своих личных характеристиках и истории. Очень важно понимать, что именно эти решения обозначают как наши коллективные, так и индивидуальные этические рамки, моральное мужество, подлинный голос и социальную компетентность.

Для большинства мальчиков цели быть справедливыми и достойными, хотя и представляют ценность, но слишком расплывчаты. В краткосрочной перспективе именно опыт, полученный мальчиком в группе, научит его дружбе и тому, какого мальчика группа принимает или отвергает. Его опыт в группах повлияет на то, насколько усердно он старается в школе, как он представляет себя, на уровень его уважения к женщинам (включая мать) и девочкам, когда и как он делает выбор в отношении сексуальной активности и как он сталкивается с такими ситуациями, как травля, употребление алкоголя и наркотиков.

У каждой группы есть определенная «мораль», и чтобы быть частью этой группы, парень должен следовать групповому кодексу. Если он этого не сделает, он выбывает.

Брайан, 16 лет

В такие моменты происходит этический выбор и сложные процессы определяют то, как мальчик будет действовать на протяжении всей своей жизни. Должен ли он что-нибудь говорить, когда кого-то исключают из группы и с кем-то жестоко обращаются? Какова цена того, чтобы высказаться? Какова цена молчания? Если человек высказывается, является ли он нелояльным? Верит ли он, что стремление отомстить или поставить кого-то на «свое место» оправдывает чье-то унижение? Какие вопросы являются более важными, чем это?

Матрица «действуй как мужчина»[4]

Групповая динамика имеет четкие, но неписаные правила. Понимание того, что это за правила и как они создаются, имеет решающее значение для понимания социальной динамики мальчиков. Чтобы сделать это, я собираюсь начать с того, как мы определяем культуру. Словарь определяет «культуру» как «установки и характеристики поведения определенной социальной группы». Я же определяю ее как все, что вы на уровне интуиции знаете о том, как человек в вашем сообществе должен думать и действовать, чтобы быть принятым.

Конечно, каждый из нас принадлежит более чем к одному сообществу. Самая крупная и самая влиятельная культура, частью которой мы являемся, – это наша национальная культура, и мы постоянно получаем сообщения от средств массовой информации о том, что ценится (и не ценится) в ней. Но мы также входим и в небольшие сообщества. Место, где мы живем, наша этническая принадлежность или религия, наш экономический класс – у всего есть свои собственные культурные ориентиры, которые реагируют на ценностные послания, которые мы получаем от общей культуры, или усиливают их. Но почти во всех культурах, независимо от того, насколько они велики или малы, самые большие ожидания в отношении того, как человек должен действовать, основываются на том, мужчина он или женщина. Если ты родился мальчиком, ты должен вести себя как Х. Если ты родился девочкой, ты должен вести себя как Y. Эти конкретные, подробные гендерные правила часто являются невидимыми ниточками кукловода, которые контролируют социальное поведение людей.

Не все парни реагируют на эти правила одинаково. Некоторые ребята действительно делают то, что велят, и не сопротивляются. Другие открыто презирают правила или восстают против них. Некоторые ребята находятся посередине. Но всегда верно одно: чтобы мальчик стал самостоятельным, он должен понять, как сообщения, которые транслирует общество, существуют в его голове и как они влияют на то, что он думает, говорит и делает.

Давайте вернемся в мой класс, и мальчики дают друг другу пять после того, как видят фотографии Бэтмена, Halo или любое другое изображение, которое, как мне кажется, вызывает у моих учеников наибольшее доверие в данное время. Я спрашиваю парней, представляют ли эти изображения то, как, по их мнению, должны вести себя парни. Неудивительно, что они не думают, что данные изображения олицетворяют именно это, – или, может быть, и думают, но только немного. Тогда я задаю такой вопрос: «Опишите парня, который может влиять на людей или имеет высокий социальный статус. Это человек, которого все знают, и если у него есть мнение, все слушают и соглашаются. Как он выглядит и как ведет себя?»

Я пишу их ответы на доске внутри матрицы.

Тогда я говорю: «Опишите парня, который не имеет высокого социального статуса. Это тот, кого скорее всего будут дразнить, высмеивать или игнорировать. Как он выглядит? Как он себя ведет?»

Я пишу их ответы вокруг первого набора ответов, вокруг матрицы.

В этом упражнении под названием «Матрица „Действуй Как Мужчина“» (далее я буду сокращать его до МДКМ) я записываю все неписаные правила для мальчиков. Даже после того, как я их записала, мальчикам все еще трудно признать, насколько сильно МДКМ контролирует их жизнь. Некоторые возмущаются несправедливостью этого. Например, их может разозлить упоминание о деньгах. Именно в этом суть. Это несправедливо, но все же верно, что легче иметь более высокий статус, если у вас больше денег. Затем я прошу их представить несколько ситуаций.

1. Четверо парней – друзья. Одного парня в группе часто дразнят, и он ненавидит это, но ничего не говорит.

2. Звездный спортсмен хочет уйти из команды, но чувствует, что не может этого сделать.

3. Парень не скажет своим друзьям, что он получил пятерку за тест по естествознанию и что он действительно усердно учится.

4. Парень не скажет своим друзьям, что его девушка постоянно унижает его.

5. Парень действительно испытывает трудности в школе, но не хочет никому признаваться, как сильно это его беспокоит.

Тогда все в комнате становятся серьезными, потому что видят, что попадают в ловушку матрицы. Выполнить упражнение МДКМ мальчикам нужно не для того, чтобы выяснить, как повысить свой социальный статус или какое место они занимают в матрице. Речь идет о понимании того, как эти невидимые правила убеждают их в том, какие эмоции им разрешено испытывать и как их выражать. Это мешает им просить о помощи. Но влияние матрицы еще больше. Она учит мальчиков ценить человека, у которого больше стандартных характеристик, и обесценивать человека, у которого их нет. Речь идет о понимании того, что власть и привилегии работают, когда один человек считает, что он имеет право говорить за всех, и никто не выступает против. Речь идет о том, как люди, обладающие властью, злоупотребляют ею, выбирая конкретное оружие, чтобы унизить или изолировать других. Потому что, если все верят, что люди с большим количеством стандартных качеств лучше или обладают большей властью, то из этого следует, что люди, которые наделены низшими качествами, хуже и имеют меньше власти. Это основа того, как мы все изучаем различные «-измы», которые разделяют нас, такие как сексизм, расизм, классизм и другие типы нетерпимости по отношению к людям, которые отличаются от других (то есть вне наших конкретных культурных рамок).

Парни из матрицы (а часто и их родители), как и любая другая группа привилегированных людей, нередко не признают свои привилегии. Привилегии могут ослепить людей. Многие родители убеждены, что они воспитывают своего сына так, чтобы он добился успеха в будущем, и являются хорошими родителями, если они направляют его к тому, чтобы у него было как можно больше характеристик МДКМ. Им никогда не приходит в голову, что перевод их сына в МДКМ требует усилий. Либо он будет чувствовать огромное давление, чтобы соответствовать этим ожиданиям, и будет верить, что его родители действительно одобрят его только в том случае, если он останется в рамках матрицы, либо он будет верить, что его нахождение в матрице делает его лучше, чем другие (и нет, он этого не скажет, но его поведение покажет, что он в этом убежден). Как описывают здесь Брэд и Джек, быть мальчиком, который чувствует этот внутренний конфликт, совсем не круто.

Что странно, так это то, что в девятом классе, я думаю, мы все пытались быть в этой матрице. Это все, чего мы хотели. Но к выпускному классу начинает казаться, что это такая ловушка, и все, что вы хотите сделать, это выбраться из нее. Я смотрю на себя и своих друзей, которые стараются всегда идти в ногу с тем, что от нас ожидают люди, и это так утомительно.

Брэд, 18 лет

В восьмом классе я ходил в католическую школу для мальчиков, где настоящей религией были представления о настоящем мужчине. Самый крутой парень в школе назвал меня слабаком, и из-за этого я проиграл борьбу с ним, и до конца года про меня постоянно сплетничали. Так что я сменил школу и перестал заниматься чем-то хотя бы отдаленно казавшимся умным или полезным, вроде написания статей для школьной газеты или игры в шахматы, а теперь провожу время за игрой в хоккей и веду себя как Блуто из сериала «Зверинец». Бьюсь об заклад, каждый второй парень в каждой старшей школе ведет себя как я. Может быть, это и нельзя назвать оправданием, но я готов поспорить, что на самом деле никто в итоге не меняется. Кроме того, до колледжа осталось два года, думаю, тогда я стану тем замечательным парнем. В то же время моя мама, моя девушка и моя шестилетняя сестра (а теперь, возможно, и вы) – единственные, кто действительно знает мой страшный секрет. Что в половине случаев я всего лишь тупой придурок.

Джек, 16 лет

Помните, что каждый мальчик индивидуален. Мальчик, которого вы знаете, может не заботиться о том, чтобы соответствовать содержимому матрицы. Он может презирать ее, но все равно он общается с людьми, которые судят и его, и себя по этим правилам. Он получает постоянный поток сообщений от культуры, в которой живет, о том, каким должен быть настоящий мужчина.

Один из самых понятных уроков, который преподносит нам МДКМ, заключается в том, что самый простой способ доказать свою «стандартность» – это унижать и отвергать девушек и немужественных мальчиков. И мы этому содействуем. В повседневной жизни взрослые по-прежнему часто мотивируют мальчиков, приравнивая плохие результаты или слабость к женственности. Даже не понимая, что делаем, мы говорим мальчикам: «Не бросай, как девчонка!», или «Ты кричишь, как маленькая девочка!», или «Не плачь! Ты большой мальчик!» (из чего следует, что девочки плачут, а плакать всегда плохо, и это является проявлением слабости). Некоторые люди оправдывают эти комментарии, говоря: «Но это правда. Большинство мальчиков бросают лучше, чем большинство девочек. Маленькие девочки кричат на более высокой ноте. Девочки легче распускают слезы, чем мальчики». Однако, когда люди говорят такое мальчикам, они заставляют их проводить связь между некомпетентным поведением, или поведением, которое люди могут высмеять, и поведением, соответствующим девочке.

Мальчики начинают слышать подобные комментарии на детской площадке к тому времени, когда они переходят в четвертый класс, и сразу же понимают, что это используется для унижения. К средней школе у них формируется более четкое представление о том, что это означает в контексте Мира Мальчиков. Они знают, что любое поведение, вызывающее эти обвинения, должно быть немедленно искоренено. Если мальчик носит разноцветные махровые носки, любит канал Disney, расстраивается, когда кто-то грубит, или защищает кого-то, кто носит махровые носки или любит Disney, то он становится мишенью сверстников. В старших классах эта динамика настолько сильна и повсеместна, что большинство мальчиков не осознают, насколько это сковывает их поведение. Если они видят, как другого дразнят за то, что он носит что-то, не входящее в правила внешнего вида Мира Мальчиков, или за то, что он жалуется на то, что люди плохо с ним обращаются, или если в более старшем подростковом возрасте они наблюдают, как друг использует девочку в своих интересах, принуждая ее к сексу, они знают, что ничего не могут сказать, иначе их заклеймят.

На прошлой неделе десять моих близких друзей издевались над парнем, который точно такой, как мы его описали, и не имеет высокого социального статуса: толстый, невзрачный, слабый и т. д. Я сказал им прекратить это и оставить его в покое, и в то время как восемь из них остановились, двое попросили меня «перестать быть слабаком».

Карл, 16 лет

Мы действительно могли бы остановить это. Под «мы» я подразумеваю родителей, учителей, администрации школ и любых взрослых, которые работают с детьми. Сделать это можно, если честно относиться к своему собственному поведению. Конечно, есть некоторые взрослые, которые активно участвуют в этой проблеме. Но многие из нас – сторонние наблюдатели.

Простое определение стороннего наблюдателя: это человек, который присутствует на мероприятии, но не принимает в нем участия. В реальности все намного сложнее. Наблюдатели убеждены, что лучше присоединиться к человеку, злоупотребляющему властью, потому что они считают, что пожертвуют своим положением в группе, если выскажутся против. Если наблюдатели молчат (что некоторые определяют как нейтральное отношение), их «бездействие» либо выглядит как поддержка того, что делает хулиган, либо посылает сообщение о том, что они бессильны его остановить. Это не значит, что быть сторонним наблюдателем легко. Отнюдь нет. Выступать против динамики мощности МДКМ ужасно, и мальчики знают это так же, как знают как дышать. Как и вы.

Позвольте мне привести вам пример. Представьте, что вы везете группу мальчиков с тренировки. Ваш ребенок сидит как на иголках, постоянно переключая радио или копаясь в своем телефоне в поисках идеальной песни для каждого. Остальные три мальчика вспоминают, как прошел их день. Все хорошо, пока вы не услышите, как один из мальчиков, Джош, говорит другому: «Майк, ты играешь в баскетбол как тормоз! Ты хоть представляешь, каким слабаком ты сегодня был на физкультуре! Девчонки надрали тебе задницу!» Вы сразу же напрягаетесь, смотрите в зеркало заднего вида, чтобы оценить реакцию детей, и задаетесь вопросом, стоит ли вам что-то сказать. В это мгновение в вашей голове проносится несколько мыслей. Вы знаете, что это было плохо, но дети постоянно говорят такие слова. Все остальные дети смеются. Если вы что-то скажете, вы поставите в неловкое положение своего ребенка и прослывете родителем-ханжой. Неуместно устанавливать правила для детей других людей. Или, что еще хуже, что, если другие дети разозлятся на вашего сына из-за того, что вы говорите? А потом этот момент проходит.

Жестокая правда заключается в том, что это поведение взрослых заставляет детей верить, что взрослые поддерживают хулиганов или бессильны их остановить. Эти действия также демонстрируют нежелание быть родителем в трудных ситуациях. Вот как вы можете справиться с этим по-другому: сделайте глубокий вдох, сосредоточьтесь на том, что вы собираетесь сказать, когда остановите машину и припаркуете ее. Отстегните ремень безопасности, повернитесь лицом к детям на заднем сиденье и не обращайте внимания на безмолвные умоляющие или убийственные взгляды вашего сына. Установите зрительный контакт с каждым.

ВЫ. Парни, использовать слова «тормоз» и «слабак» для унижения людей недопустимо.

ДЖОШ. Мы просто так это говорим! Это ничего не значит! Майк не против. Майк, скажи ей, что ты не возражаешь, что мы называем тебя тормозом.

МАЙК. Все в порядке. Джош просто издевается надо мной.

ВЫ (все еще игнорируя убийственные взгляды вашего сына). Несмотря ни на что, недопустимо называть кого-то слабаком или тормозом, чтобы унизить его. Я знаю, что не могу контролировать то, что ты говоришь, но это важно для меня. Если кто-нибудь из вас хочет поговорить со своими родителями о том, что я только что сказала, пожалуйста, сделайте это. (Джош смотрит на вас, как на сумасшедшую, а ваш сын смотрит в окно, притворяясь, что родился в другой семье.) Все поняли это? Хорошо – так какую станцию мы только что слушали?

Есть три момента, на которые следует обратить внимание, прежде чем мы сможем оставить эту ситуацию позади. Во-первых, обратите внимание, что у Майка не было другого выбора, кроме как согласиться с Джошем. Во-вторых, важно закончить беседу, побудив детей поговорить с родителями о том, что вы им сказали. И не только потому, что стоит быть откровенными, когда вы поучаете чужих детей, но и потому, что вам не нужно, чтобы кто-то из детей пришел домой и обвинил вас перед своими родителями в том, что вы «кричите и совершенно сходите с ума». В-третьих, я знаю, что многие родители очень обеспокоены тем, что подобные действия могут иметь неприятные последствия для их сына. Правда состоит в том, что дети не преследуют ребенка только потому, что у него строгий родитель, который без проблем устанавливает ограничения для других детей. «Джоши» в мире вашего ребенка преследуют его из-за целой совокупности факторов: если ваш сын слишком усердный, любит угождать или имеет низкие социальные навыки. Кроме того, эти дети должны уважать и бояться вас до такой степени, чтобы они знали, что вы не позволите им избежать наказания за плохое поведение. Сегодня он унижает кого-то в вашей машине, а завтра будет тусоваться у вас дома, когда вас там нет. Они должны относиться к вам серьезно.

Не волнуйтесь, если вы уже были в такой ситуации и плохо с ней справились. Хорошая новость в том, что если вы совершите ошибку, с вероятностью в сто процентов у вас будет еще одна возможность попробовать все снова. Или вы всегда можете вернуться к обсуждению произошедшего, начав со слов: «Знаешь, вчера в машине ты сказал кое-что, о чем я подумала и хочу обсудить с тобой…»

Что, если другие люди тащат вас и вашего сына в МДКМ?

Не если, а когда. Родители девочек имеют большой опыт вмешательства, когда другие люди пытаются поместить их дочерей в матрицу «действуй как женщина». Например, если кто-то в вашей семье говорит что-то о весе вашей шестилетней дочери, вы говорите этим людям, чтобы они отстали, а затем беседуете об этом с дочерью. Но опять же мы редко задумываемся о том, чтобы вмешаться, когда это касается наших мальчиков. Например, ваша мать постоянно называет вашего сына «хулиганом». Или вы идете в продуктовый магазин, ваш сын берет коробку хлопьев, а милая дама говорит: «Он такой большой и сильный!» Или вашему сыну восемь лет, и он плачет после того, как проиграл в бейсбольном матче, а папа с самыми благими намерениями говорит: «Хватит плакать! Плачут только малыши! Ты ведь уже не ребенок?» В любой из этих моментов вы сталкиваетесь с двумя большими проблемами. Во-первых, кто-то заставляет вашего сына участвовать в МДКМ. И второе, что вы собираетесь с этим делать?

Я не предлагаю вам кричать на свою маму или милую даму в магазине: «Прекратите загонять моего ребенка в МДКМ!» Или хватать своего сына и грозить пальцем его отцу и говорить: «Не смей говорить моему сыну, что он не может плакать! Он может плакать, если захочет!»

Но вам действительно нужно что-то сказать. Я знаю, что никто не хочет этого делать, особенно папы. (Если вы отец, возможно, вы бы это сделали, но вы знаете, что я точно описываю большинство отцов.) Сначала вам нужно подготовиться. Не ждите момента, когда это произойдет на самом деле, чтобы придумать, что сказать. Вот несколько предложений. «Мама, я знаю, что ты любишь его и хочешь для него самого лучшего. Вместо того чтобы говорить о том, какой он крутой, можешь ли ты поговорить с ним о том, какие его поступки ты считаешь замечательными?» Незнакомцам я бы сказала: «Спасибо, но знаете, что в нем самое крутое? Он невероятно хорошо рисует животных». Да, другой человек может подумать, что вы ведете себя странно, говоря что-то столь случайное, но ваш сын услышит, как вы хвалите в нем что-то конкретное – его умение, которым вы восхищаетесь. Он будет знать, что самые важные люди в его жизни ценят его таким, какой он есть.

Почему бы просто не отмахнуться от всего этого? Если мы говорим о бабушке и дедушке, которые видят вашего ребенка раз в год, то я бы оставила их слова без внимания. Но если это кто-то, с кем ваш сын постоянно контактирует, вам обязательно нужно что-то сказать, потому что этот человек помогает вам растить вашего ребенка. Отцу на бейсбольном матче вы можете сказать что-то вроде: «Он расстроен, дай ему передохнуть», потому что он говорит это не только вашему сыну, он говорит это всем мальчикам. Если вам действительно неудобно что-то говорить, вы можете обратиться к психологу. Если вам нужна дополнительная помощь, перейдите на страницу 292.

Это грязная работа, и вам не нужно участвовать в каждой битве, которая может разразиться на вашем пути. Если в один прекрасный день вы слишком устали, чтобы вести эти разговоры, не переживайте. Нравится вам это или нет, у вас всегда будет другой день. Гордитесь тем, что беретесь за это. Я вижу слишком много сыновей, чьи родители не давали им такого руководства и поддержки, и поэтому эти мальчики искренне верят, что их самооценка основана на том, чтобы соответствовать требованиям МДКМ. Они так легко могут потерять себя. Когда вы примете этот вызов, ваш сын будет знать, какие ценности вы вместе с ним отстаиваете. Он будет гордиться собой. И небезосновательно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

  И, к моему большому раздражению, несмотря на то, что «Дрянные девчонки» вышли на экран более двадцати лет назад, девушки все еще наряжаются на Хеллоуин в костюмы Пластикс. (Здесь и далее примечания автора, если не указано иное.)

Вернуться

2

  Буллинг (от англ. bullying – запугивание) – преследование одного члена коллектива и издевательство над ним со стороны другого или, что чаще, группы лиц. Чаще всего объектами издевательств становятся дети и подростки, не вписывающиеся в компанию или не соответствующие представлениям и интересам коллектива. (Прим. ред.)

Вернуться

3

  Многие студенты мужского пола, которые комментировали блог Блогер, высказывались в поддержку ее статьи и призывали тех парней к ответу. Но, как они отметили, Блогер была единственной, кто выступил публично и связал свое имя с проблемой, что означало, что она приняла на себя удар от парней, которые хотели, чтобы она заткнулась.

Вернуться

4

  Пол Кивел создал эту парадигму, чтобы объяснить, как мужественность загоняет мужчин в рамки.

Вернуться