Галина Колоскова
Развода не будет! Дядя моего бывшего

Пролог

– Блядь…

Седовласый мужчина с отвращением смотрел присланное анонимом видео. Горячая сцена секса страстных любовников могла показаться красивой тому, кто не знал участников. Смартфон полетел на пол. Каблук дорогого ботинка с остервенением бил по стеклу.

В душе пятидесятилетнего красавца всё кипело. Он получил лишнее доказательство правильности принятого утром решения.

Тот кто делал съёмку не знал совсем маленького нюанса…

– Взлетаем! – приказ отдан полным ярости голосом слишком грозно, чтоб его не услышали. – И принесите мне виски!

Самолет, выполняющий рейс в северную часть страны, вырулил на взлётную полосу. Через двадцать минут под брюхом тяжёлого лайнера клубились серые облака, собирающиеся в грозу. Совсем как в душе его хозяина….

Через час, в другом аэропорту Москвы красивая загорелая женщина стояла чуть в стороне от ленты с кружащимися чемоданами и сумками. Смартфон прижат к уху. С лица потихоньку сползала улыбка.

– Адель Викторовна, Давид Сергеевич не сможет вас встретить. Пришлось срочно вылететь в Новосибирск.

Она закрыла глаза, выслушивая краткий отчёт о последних неприятностях семейной жизни. Давид не забрал их из Испании, а теперь…

– Вертолёт ожидает вас на площадке, если решите лететь отдельно от детей. Машины с сопровождением уже подъезжают. – Сухой голос новой секретарши мужа докладывал о вещах невозможных ещё год назад.– Подождите буквально двадцать минут. Попали в пробку на Ленинградке.

Аделина возвращалась с детьми и тёткой мужа из Испании отдохнувшая, загорелая, помолодевшая. Отличное настроение держалось ровно до момента, когда оказалась в зале выдачи багажа и врубила смартфон. Сообщения одно за другим падали в телеграм.

«Прости. Встретить не смогу. Очень занят. Позвоню позже».

«Вылетаю в Новосибирск. Некогда. Позвоню позже».

«Поцелуй за меня детей. Скажи, что папа их сильно любит!»

После разговора с секретаршей они стали не актуальны. Ни одного «люблю» для мамы его детей и «целую нежно», как прежде. Он отдалялся. Особенно стремительно за последний месяц. Сердце сжала невыносимая тоска и предчувствие надвигающейся неизбежности.

Что думать не знала, но ясно, как день, у Давида появилась другая женщина. Он не тот мужчина, который станет что-либо объяснять или оправдываться. Поймать тоже вряд ли удастся. Терпеть, ловя на нём запах чужих духов и думать где побывал его член до того, как войти в тебя?

Она перешла к «эсэмескам»

И первая, словно контрольная пуля в лоб.

«Твой муж тебе изменяет! Это не развод. Жди фото подтверждений!»

Она согнулась, физически ощущая удар под дых от неизвестного доброжелателя.

Глава 1

Адель не могла стоять. Ноги дрожали. Накрыла слабость. Сердце билось через раз. Остановись оно сейчас вовсе, была бы рада. Она с трудом добралась до ряда пластмассовых кресел. Стоило ли снимать смартфон с режима полёта?

Настойчивый вызов прервал размышления.

– Добрались?

Она кивнула новому знакомому, плохо соображая, что её не видят. Сосед по вилле. Сорокалетний Олег Юматов совсем недавно ворвавшийся в строительный бизнес Москвы и купивший первую недвижимость за границей.

– Адель, что случилось? Не молчи!

Навязчивая забота раздражала. Он постоянно из кожи вон лез, чтоб обратить на себя внимание. Её тип мужчин был молчалив.

– Всё нормально, – заставила она себя улыбнуться.– Сидим, ждём водителя и охрану.

– Давно?

Оставалось услышать: «Сейчас подъеду».

– Опаздывают на двадцать минут. Предупредила секретарь Давида.

– А где он сам? Странно, я бы встречал жену ещё на подлёте к городу.

Вот это стало последней каплей. Адель с трудом сдерживала раздражение.

– Прости. Не готова об этом сейчас говорить. Голова сильно болит. Перезвоню позже. – Она нажала на сброс.

В Испании скучала по Родине, и общительный сосед не был в тягость. Дети с удовольствием висли на загорелом красавце, скучая по отцу и мужскому общению.

Они ходили вместе в кафешки послушать джаз или посмотреть новую выставку современного искусства в местном музее. Но лезть в личную жизнь она никогда никому не позволит. Мирошка с Варей заняли места по бокам, каждый стараясь перетянуть на себя внимание любимого человека. Устав от одёргиваний няни и бабушки.

– Мамочка, смотри, что я нарисовал, – Мирошка протянул рисунок на котором мама, папа, он с Варей и бабушка держались за руки.

– И я, и я!– светловолосый хвостик брата показывал почти идентичный рисунок.

Адель смогла продавить сквозь комок в горле:

– Здорово…

– Хорошие мои, дайте маме немного посидеть одной, – Валентина Петровна смотрела в мертвенно-бледное лицо снохи.

С той явно происходило что-то в последнее время, но от разговоров по душам старательно уходила.

– Принести воды?

Адель мотнула головой.

– Посижу пять минут. Дети…

Валентина взяла внуков за руки

– Идёмте, посмотрим, где наши чемоданы.

Телохранитель уже снимал их с ленты, складывая хозяйские вещи на тележку.

Мысли Адель метались. Сюр происходящего в их с Давидом отношениях разрушал семью.

Шесть лет счастливой жизни. Два по три. Три года периоды остывания. Первую трёхлетку они проскочили без проблем. Дыша друг другом, наслаждаясь присутствием рядом.

Что пошло не так в пятый сезон дождей?

– Аделина Викторовна, выходим из зала или подождём здесь?

Она понимала, что нарушает установленный мужем протокол, но невыносимо захотелось глотнуть свежего воздуха.

– Выходим!

На её счастье молодой парень был приставлен к ним незадолго до отдыха.

– Домой, домой!

Заголосили малыши, прыгая вокруг мамы.

– Да, мои хорошие. Скоро будем дома…

Она не стала устраивать выволочку за опоздание. Сил не было от слова «совсем». С этим прекрасно справилась тётушка.

– Еще один такой фортель и отправитесь вместе с начбезом искать работу! Распустил Давид! Дети устали ждать, а за них он разговаривать долго не станет! Выезжайте заранее, раз не научились избегать пробок.

Адель гладила светлые волосы уснувших малышей. Что ждёт их, если папа решит уйти? Разрыв между домами родителей или он приложит усилия и связи, чтоб оставить их только с собой?

Она упёрлась взглядом в потолок автомобиля, готовая выть. Меньше всего на свете ей хотелось бодаться с мужем. А может, это всё просто развод на деньги или подстава? Гадать, ломая голову бесполезно. Осталось дождаться фото, если они будут и посмотреть.

Адель с удовольствием вдыхала запах соснового леса и увядающих цветов сада особняка. «Унылая пора, очей очарованье…»

Она обожала осень с её безумным буйством красок. Несочетаемое в сочетание. Прозрачность, сразу за дымкой хмурого воздуха. Запах прелых листьев, грядущих дождей и заморозков. Увядание, чтоб очиститься и воспрянуть с новыми силами.

Крик птиц, готовящихся к долгому перелёту в тепло дальних стран, от которого успела устать за несколько месяцев.

– Мамочка, мама мы пойдём в лес?

Дети так же радовались возвращению домой. Задранные вверх весёлые мордочки непосед. Лина присела, обняв и расцеловав по очереди каждого.

Если Давид захочет отнять их? Сможет противостоять катку юриспруденции, что создаст он из лучших адвокатов страны?

Самое страшное, что тогда придётся решать не как жить, а ради чего жить?

Она сдержала слёзы, вдыхая запах любимых непосед. Ради них можно отдать всё, даже достать из груди разбитое сердце.

– Обязательно. Отдохнёте, и завтра с утра отправимся гулять на озеро!

Смартфон в кармане плаща вибрировал раз за разом. Она боялась его достать, догадываясь, что за послания летят на почту…

Глава 2

– Паша, я в Новосибе. Всё хуже, чем думал.– Давид садился в один из трёх присланных за ним джипов.– Братва встретила, как положено. Выезжаю на место, – он швырнул папку на кожаное сидение.

Недоделанное однажды, может преследовать всю жизнь. Похоже, пять лет назад племянник инсценировал свою смерть. Подброшенный во взорванную, сгоревшую машину палец стал главным материалом для ДНК. Интересно сам себе его отрезал или кто помогал?

Осталось узнать, где скрылся подонок. Бухгалтерша, ради него укравшая деньги холдинга, лишь одна из жертв выродка. Сколько женщин до и после его исчезновения расстались с жизнью, веря в любовь смазливого негодяя?

Много лет Серёжа готовил почву для возвращения. На его, Давида, деньги выстраивая новый бизнес.

Как далеко запустил щупальца в жизнь его семьи? В этот раз Давид сам пустит подлецу пулю в лоб, чтоб наверняка.

– Удивились несуществующим адресам, – продолжал он говорить с верным помощником и другом. – Многие здания давно снесли, – Давид скрежетал зубами, проклиная мимолётную доверчивость.– Достань мне зама начальника безопасности! Именно он тогда проводил расследование. Похоже, не просто так свалил из Москвы. Интересно, в какую сумму оценил свою преданность? Хочу посмотреть в глаза чёрту.

– Сделаю. Будь осторожен. Что ещё?

– Прошерстить новых заметных бизнесменов без безымянного пальца на левой руке. Рожу Серёжа наверняка подрихтовал, но попробуй показать фотографии. Кто-то должен узнать племянника. В те времена его имя гремело в деловых кругах страны.

Давид скинул пиджак, чувствуя, как от напряжения мокнут подмышки. Шесть лет назад он подобрал выкинутую на улицу жену племянника. Хотел использовать ради мести. Отсидев одиннадцать лет в тюрьме по вине брата, Давид бредил возмездием.

Женился на молоденькой забитой девочке, потерявшей веру в себя, и не заметил, как влюбился по уши. Смысл жизни для закоченевшей души. Кем он был без Адель? Кем станет, если её отнимут?

Давид вскинул голову, мысленно взвыв волком. Никому! Никогда! Ни за что! Не отдаст свою женщину.

Единственный, кому он доверял как себе, находился на той стороне связи. Давид заговорил полушёпотом:

– Получил новое видео. На этот раз без угроз. Нас с Адель пытаются развести! Паша, нужно найти ожившую суку и тех, кто под ним.

– Сделаем!

– Усиль охрану. Не дай Аделине наделать глупостей. Слежку за домом мамы мразоты на ночь не снимай. На созвоне!

Он почти тут же набрал Адель. Не отвечала. Гудки ныли, как его сердце. Что делает жена в это время? О чём думает? Сильно расстроена, что не прилетел в Италию? Как чувствуют себя дети?

Снова смартфон у уха. Давид набрал номер тётки. В этот раз трубку взяли через секунды.

– Валентина, как вы там?

– Всё хорошо. Есть претензии, но выскажу, как появишься дома.

– Если насчёт того, что не встретил, не мог по-другому.

– Догадываюсь, – она сквозь расстояние чувствовала волнение любимого племянника.– Всё так плохо?

Он качал головой, сам толком не представляя насколько.

– Опасно. Доброта возвращается обратной стороной бумеранга. Следи за детьми и Адель.

– Не переживай, порядок в доме гарантирую! Мне тут донесли, что Лера к нам зачастила? – проворчала она недовольно.

Давид скривил губы. От домашнего КГБ в юбке ничего не скрыть.

– Больше не придёт, я запретил впускать.

– Давид, ты козликом то не скачи. Не молод уже. Пожалей сердце и потенцию!

Он вздохнул. Тётка не верила в беспорочность ни одного мужчины, особенно родственников.

– Валентина, почему у тебя всегда всё в одну сторону?

– Сказки мне не рассказывай, про дружбу мужчины и женщины. Что она тут забыла? Помог выучиться. Защитил ото всех. Хватит!

– Не вздумай сказать Адель.

– Слабоумием пока не страдаю.

Вот теперь главное, что его волновало.

– Где она? Не берёт трубку.

Он замер, ожидая ответа. Если скрытная Адель что-то задумала, тётка узнает.

– Приводит себя в порядок после дороги. Набери позже.– И уже с тревогой: – Не рискуй там зазря!

Он выдохнул. Всё в порядке, жена дома.

– Не переживай за меня. Следи за моими. Целую!

– Жду!

Валентина сбросила вызов, а Давид задумчиво крутил смартфон длинными пальцами. Знала бы тётушка, с каким трудом он отделался от навязчивой блондинки.

Лера, дочь работающего на него директора клуба, оказалась настойчивой. Устал делать вид, что не замечает попыток молодой красотки занять место Адель. Благородство и здесь сыграло против него.

Девочка увидела в нём улучшенный вариант погибшего племянника. Перекинула любовь глупого сердца на старшего Соломатина. Словно мотылёк, упорно летящий на огонь.

– Давид, куда в первую очередь?

– В клинику, где оказали помощь мужчине с травмой руки в день взрыва машины Сергея.

– Понял! – Мордоворот, с лицом скучающего гориллы, направил автомобиль на окраину города.

Давид готов был биться головой о стену. Как мог довериться фактам, проверенным лишь одним человеком? Почему интуиция не сработала? Был занят здоровьем жены?

Любой шаг переполненного ненавистью Сергея – угроза его семье. "Вставая на тропу мести, вырой две могилы"… Надо было завалить племянника сразу, как тот переписал последний пакет акций.

Оставалось только вздыхать. Доброта в его положении непростительная роскошь.

Он взглянул на оживший смартфон, не успев ещё раз набрать Аделину.

Этот звонок проигнорировать нельзя.

– Давид, у нас всё хорошо? – задавал вопрос компаньон, явно предупреждённый «смотрящим».– Рванул в Сибирь для чего?

– Всё хорошо! – он качал головой. Вот от кого никуда не скрыться. – Личные неприятности. Нужно проверить, не ожил ли покойный племянник.

– Понятно, а то я не знал, что подумать на фоне недельных атак на холдинг. Смотри, если что, обращайся!

Давид сжал в кулак свободные пальцы. Все неприятности последнего времени укладывались в одну линию, если его догадка окажется правдой. Он наклонил голову, словно матёрый волк перед атакой.

– Попробую обойтись своими силами.

Глава 3

Адель вышла из душа, чуть позже звонка мужа. Полотенце на голове. Пушистый халат грел худенькое тело мерзлячки. Она присела на край кровати, уставившись на смартфон в ожидании повторного вызова.

Аделина не открывала присланных фото, решив оставить их на потом. Сначала услышать родной голос и понять настроение Давида.

Никуда эта гадость не денется. Она успела переварить сообщение о любовнице. Верить анонимам себя не уважать. Надумала себе охлаждение. Знает же о запуске двух новых предприятий.

Страшно? Очень, зная свой характер. Не выдержит подтверждения измены Давида. Не обладает его железными нервами. Выдумала себе любовницу или нет, сумеет понять по ответам мужа.

Адель забралась на кровать с ногами, укутавшись в покрывало. Холодно, надо добавить обогрев, пока не вернётся горячий Давид.

Она улыбнулась, откидывая голову на подушки. Как же соскучилась по его теплу. Не виделись почти месяц. Между ног заныло при воспоминании о поцелуях жестких властных губ.

Аделина сунула смартфон в объёмный карман халата и перевернулась на живот, запустив руку под подушку мужа. Хотелось услышать запах любимого человека.

Пальцы наткнулись на шелковистую ткань. Она потянула лоскуток на себя. Тот застрял, растягиваясь на резинке… стрингов.

Кровь ударила в голову. Чужое бельё под подушкой Давида?

Адель села. В руке остался ядовито-зелёного цвета треугольник.

Она растерянно прошептала:

– Совершенно нелюбимый им цвет… – оправдывала идеальный вкус мужа или изменника?

Адель пошатнулась и упала назад, откинув тряпицу в сторону. Пальцы горели, словно задела что-то невыносимо мерзкое, грязно-подлое, под стать цвету.

Сердце отказывалось верить в происходящее.

Мысли путались, перескакивая с одного на другое. Что делать? Звонить выплёскивая злость или бежать? Что будет с детьми? Забрать с собой в неизвестность? Думать надо, прежде всего о них, не о себе.

Оставаться в комнате не было сил. Казалось, изо всех щелей полез запах чужой промежности.

Пальцы горели, источая вонь. Взгляд метался по спальне. Трусы упали ровно перед дверью, за которой вода. Отмыть руки, только не в своей ванной комнате.

Она выскочила в коридор, позабыв про обувь, шлёпала босыми ногами, направляясь в комнату для гостей. Та оказалась закрытой. Задетая напольная ваза с цветами рухнула на бок, расплескивая воду, но не разбилась. Лепестки алых роз, плавали на воде, как пятна крови.

Вскинутая вверх голова кружилась, Аделина замерла в попытке сфокусировать взгляд на люстре.

Валентина Петровна вышла на звук. Растерзанный вид Адель накладывался на звонок Давида. Почему он так настаивал проследить за женой?

– Что случилось?

Адель держала ладони вверх.

– Мне надо отмыть руки…

Валентина отошла от двери, перекрыв руками коридор. Недоумение в серых глазах. Желание защитить от любой беды

– Заходи ко мне. Дети уснули. Устали с дороги. Не шуми.

Аделине не оставалось ничего другого, как шагнуть в комнату тётушки.

Валентина повторила:

– Что случилось?

– Сначала руки! – Она с ожесточением тёрла ладони губкой, нюхала, кривилась и снова подставляла под жидкое мыло.

– Остановись!– Валентина закрыла кран.– Ещё чуть и хлынет кровь.

Адель стряхивала воду с тонких пальцев на пол.

– Возьми полотенце!– старушка сунула снохе оранжевый махровый рушник.

– Только потом отправь его в стирку!

Она кивнула, вглядываясь в брезгливо сморщенное лицо.

– Как только расскажешь мне, что случилось.

Адель повернулась боком, показывая глазами на карман.

– Возьми смартфон. Поймёшь всё сама.

Валентина потемнела лицом, прочтя последнее смс. Она говорила, чтобы не стояла в комнате тишина, а сама пыталась понять, что происходит? В измену Давида не верила.

– Он набирал меня минуту назад, спрашивал, почему не отвечаешь на звонки.

Адель отвечала по той же причине. Главное не молчать. Она ещё не решила говорить ли о взорвавшей душу находке.

– Не успела. Стояла под душем.

Старушка кивнула.

– Я так ему и сказала. Просил присмотреть за тобой, словно чувствовал.

Адель растянула губы в улыбке, а хотелось выругаться.

– А может, знает кот, чью сметану съел?

Валентина перекрестилась. Если сноха пытается улыбнуться, то можно немного успокоиться.

– Нашла кота. Пять десятков уже, а ты всё ревнуешь его, как молодого.

– Кому как не мне знать его силу? – пухлые губы дрожали.– Пол офиса на него облизывается. Хорош собой и богат. Кто даст ему его возраст?

– А куда убрать седину с головы? Ты его сметана!– она в сердцах махнула рукой. – Даже слышать ничего не хочу!

– Тогда давай вместе посмотрим на то, что лежит на почте.

Адель, наконец, зашла в присланные фотографии и замерла, открыв рот…

Глава 4

На фоне их с Давидом спальни позировала Лера в тех самых трусах и без них. Ей очень нравилась лежать на животе и спине на огромной кровати с разобранной постелью и раскиданной одеждой.

Измятые синие простыни со следами белой… спермы? Подушки скинуты на пол. Давид не любит, когда что-то мешает. Но его самого не было в комнате. Или он сам делал снимки.

– Это подстава! – старушка отодвинула руку Адель, не желая смотреть на экран.

Адель усмехнулась. Если её считают мазохистской, то напрасно. Она хотела бы всё развидеть, но…

– Трусы лежат в моей спальне перед дверью в ванную комнату. Поэтому я выскочила в коридор.

Валентина Петровна махала руками.

– Мне плевать, что там валяется! Нет ни одного доказательства, что снимки делал Давид! Даже ноги или его палец не попали в кадр. Одежду разбросать мог кто угодно!

– Сейчас в комнате идеальная чистота, а трусы находились под подушкой Давида.

Валентина рассмеялась.

– Ты сама-то веришь в сентиментальность мужа? Он оставил эту дрянь, чтоб нюхать?

Адель неуверенно пожала плечами.

– Почему нет?

Старушка выкатывала неоспоримые аргументы.

– Настолько беден, что трахал прилипчивую мразь в собственном доме с кучей ушей и глаз?

– Не знаю, что думать. – Адель отвела взгляд. – Меня переполняют боль и ярость.

– А нужно напрячь мозги! Не заставляй в тебе разочаровываться. «Семья» не только когда всё хорошо.

– Я не бросала его в болезни или неприятностях.

– Ты слишком ревнива! Кто-то успешно играет на твоих чувствах!

– Нет сил думать о чём-нибудь, кроме Давида в постели с Лерой. Она моложе меня. Красивее. Никогда не рожала. Узенькая везде…

– Подожди минуту! – Валентина быстро пересекла коридор. Она подняла с пола спальни племянницы тряпку раздора и вернулась в комнату.

– Эти?– тряпочка на указательном пальце.

Адель с трудом сдержала рвотный позыв.

– Неужели не видишь?

– Не удивлюсь, если их подменили, пока мы с тобой разговариваем.

Аделина дёрнулась, как она раньше не подумала об этом.

– Я, когда мылась, слышала щелчок дверного замка. Подумала, горничная бельё меняет, – она обхватила ладонями голову. – Им запрещено входить в спальню, когда мы там. Это нарушение протокола.

Почему не подумала сразу? Никто не изменит правила хозяина без умысла.

Кому понадобилось помогать Лере? Та глупая, молодая, никак не забудет Сергея. Зря не потребовала, чтоб Давид закрыл ей доступ в дом.

– Вот твари!– Валентина рычала.– Пора разгонять гадюшник. Пресечь, пока не успели смыться. – Она надавила на установленную чуть выше кровати кнопку.

Бессилием тетка Давида не страдала. Очень удобно, когда по первому зову в комнату спешит вся прислуга.

Но не в этот раз.

Горничная не могла прибежать на вызов. Она стояла в подсобке со швабрами, широко раздвинув ноги. Юбка задрана до талии. Трусы почти на полу, зацеплены на одной ноге. Она старательно подавалась назад, глубоко насаживаясь на член охранника.

– Вот так, хорошо. Давай, сучка, глубже, глубже! – большая ладонь под животом, заставляя прогнуться, оттопыривая попу. Вторая давит на спину. Светловолосая голова повёрнута на бок. Щека трётся об стену. Она стонала, изображая удовольствие.

– Подбросишь домой?– голубые глаза не мигая смотрели на ярко горящую лампу.

Звонок бил по нервам неотвратимостью.

Что не мешает здоровяку со спущенными штанами дойти до кульминации. Головка утопает в мокром, хлюпающем жаре. Яйца трещат в ожидании опорожнения.

– Да, сучка, – он рычал, закатив глаза.– Кончаю…

Резкие толчки вдавливали горничную в стену. Она не могла думать о наслаждении. Каких-то пары минут не хватило, чтоб выбраться за дверь. Приспичило козлу получить обещанное прямо сейчас.

Он сжимал ягодицы, выплёскивая горячую сперму в презерватив. Несколько вялых толчков и он вышел. Никакой заботы об удовольствие партнёрши. Охранник снял презерватив с обмякшего члена.

– Получишь своё в следующий раз! – он кивнул на лампу. – Поправь юбку и бегом в комнату старой ведьмы.

Она возмутилась, пытаясь сыграть в обиженку.

– Ты обещал отвезти домой!

Коля бросил резинку в мусорное ведро.

– Совсем ебанулась? Какое домой? – он подтолкнул её в спину.– Шевели батонами. Потом отвезу. Смена заканчивается через час.

Горничная с охранником появились в комнате после повара и водителя.

Валентина следила за стрелками настенных часов.

– Ноги перестали ходить?– она переводила взгляд с запыхавшегося верзилы на растрёпанную блондинку.– За десять минут я могла сто раз умереть!

– Что случилось?

Вопрос от каждого.

Валентина заранее велела Адель не вмешиваться. Она, как хороший актёр выждала паузу, нагоняя жути на переглядывающийся персонал.

– Хочу об этом спросить у вас, – она швырнула под ноги ядовито-зелёные трусы.– Кто подложил их под подушку Давида?

В комнате повисла глубокая тишина.

– По моей просьбе в спальне установлены камеры, – вступила Адель.– Всё увижу, как немного успокоюсь. Хочу дать вам шанс.

– Тем, кто сознается, позволим уйти спокойно, а нет, так сядете по статье! – Валентина сложила руки на груди. – У меня пропали драгоценности, – Старушка нажала на кнопку три раза. – Сейчас здесь появится служба безопасности и уверяю, побрякушки найдутся в ваших комнатах. Вы слишком сдружились. Не могли ни заметить, кто слишком часто общался с Лерой. Она хозяйка трусов.

Адель так же сложила руки. С Лерой разберётся потом, но как жить в окружении предателей?

– Вас запрут в подвале до приезда Давида. Он разберётся по-своему. Не так мягко, как мы, – пообещала она.– В конце концов, подставили вы не меня, а его.

– Я тут ни при чём! – водитель повернулся к горничной.– Ты с Лерой постоянно шушукалась. И вчера, Когда Давид Сергеевич выставил её из дома, ты утешала. До машины провожала, что-то объясняла. Я отвозил куклу крашеную домой. Злая была, как чёрт. Всю дорогу переписывалась с кем-то.

– Заткнись, козёл…– блондинка провела взглядом по хозяйкам дома.– Лера была расстроена. Откуда я знала, что происходит между девочкой и хозяином? Мне плевать с кем и где он крутит!

Валентина скривилась, как от кислятины. Даже понимая, что попалась с поличным и придётся ответить, блонда пыталась уколоть Адель. Это не просто подстава за деньги. Тут что-то личное.

Водитель набычился, сверля взглядом «давалку».

– Посмотрите телефон шлюхи, сразу поймете, кто из нас врёт. Мне дорога моя шкура. Не хочу оказаться на помойке.

– Я из кухни почти не выхожу. Дела нет до того, что творится наверху. – Кухарка поправила фартук. – Девочку эту кормила вчера, вместе с Давидом Сергеевичем. Но не имею привычки следить за гостями хозяев.

Охранник, насупившись, долго молчал. Решал, сдавать ли горничную, не раз делившую с ним постель, или нет. Но своя рубашка ближе к телу, тем более, что всё заснято.

– Моё дело следить за камерами в доме, чтобы никто чужой не проник. Ночью проверяю окна, двери, – здоровяк смотрел на любовницу.– В спальнях второго этажа наших камер нет. Просматриваем коридор и подсобки, – он повернулся к Адель.– Сегодня, после вашего приезда, Тоня заходила в вашу спальню. С постельным бельём шла. Ещё удивился, что менять будет при вас.

Валентина Петровна усмехнулась.

– Видите, как просто всё выяснить, при желании.

Водитель перекрыл дверь, отрезая возможность побега для твари, что всех подставила под увольнение.

Адель открыла на стук дверь. Два телохранителя с вопросом в глазах смотрели на хозяйку дома. Она указала рукой на мразь, пытавшуюся разрушить её брак. Смотреть на блондинку тошно, но на сердце стало намного легче

– Заприте Антонину в надёжной комнате, чтоб не смогла сбежать. У меня есть к ней вопросы. Николая, выпроводите за ворота. Он плохо ознакомился с договором найма. Там чёрным по белому написано: отношения между прислугой строго-настрого запрещены…

В это время в далёком Новосибирске Давид держал за грудки мужчину в белом халате, глядя в испуганные глаза…

– Послушай, мудила, не парь мне мозг. Нет времени тебя обхаживать. Вижу, что недоговариваешь. Знаю, что рожу он делал у тебя. Не скажешь сейчас, поговорим позже. На ментов не надейся, – он поднял руку, чтоб врач увидел пистолет. – Тебе не Серёжу надо бояться, а меня…

Глава 5

Давид выходил из клиники с довольной улыбкой на лице. Он нёс распечатанный документ с компа хирурга, что делал первые исправления фэйса Серёжи.

Давид даже не надеялся, что врач до сих пор жив. Странное упущение подонка. Значит, менты и братва плотно сидели на хвосте. Никому не могло прийти в голову, что гадёныш не залёг где-то на дно, а хирургически меняет внешность.

Понятно, почему система распознавания лиц не дала результата. Специалисты посмотрят, как и что менялось в смазливом личике, и сделают фотографии с учётом прошедшего времени.

Хоть что-то начинает проясняться. Если бы он сразу не поверил в его смерть…

Давид снова набрал Адель. В этот раз ему ответили почти мгновенно.

– Привет…

Сердце пропустило удар. Шум вокруг на мгновение стих. Весь мир перестал существовать. Только он и далеко в Москве любимая девочка, что держит у мокрой щеки говорящий прямоугольник.

– Что с голосом? Ты плакала? – он остановился, сжав зубы.

– Да, была причина…

Давид втянул воздух в ожидании худшего. Поэтому и откладывал возвращение семьи в Москву. Нужно прибраться здесь, иначе жена и дети в опасности.

– Какая? Скажи! Я всё решу. Не стоит оно твоей слезинки.

– Валентина Петровна уже разобралась.– Адель не сдержала упрёка:– Причина? Твоя обожаемая Лера! Хорошая девочка, подающая большие надежды? – она всхлипнула.– Пока подаёт мне на почту фотографии «ню» в нашей спальне и трусы у тебя под подушкой!

Он закрыл глаза. Кровь прилила к вискам. Ещё одна оплеуха за хорошее отношение. Что с этим миром не так?

– Вот сука! – Никогда не оправдывающийся Давид рычал:– Никому не верь! Приеду, всё объясню. Лере вход в дом заказан. Охрана не пропустит.– Он помолчал, переваривая информацию, и сделал вывод:– Она не могла подложить. Выкинул её из дома за несколько часов, как уехал сам.

Адель подтвердила.

– Горничная сделала. Они спелись у тебя за спиной. Валентина посадила тварь под замок.

Давид нахмурил лоб. Вот тебе и проверенный человек из дорогого агентства.

– Не дайте сучке сбежать! Уверен, за ней стоит не Лера, а кто-то больший.

– Не дам…

Адель тянула слова, ожидая не сказанное им в «СМС». Говорить о подставах не хотелось. Она скучала совсем по-другому.

– Люблю тебя! – Давид почувствовал, чего не хватает ранимой жене.

Для его девочки слишком важны красивые фразы, а он частенько забывает об этом.

– Вернусь через пару дней. Три от силы, – Давид, за столько лет так и не привык кидаться словами, которые шепчут на ушко.– Скучаю… хочу тебя…

Если бы он мог видеть, как расцвело красивое лицо молодой жены.

Давид прикрыл смартфон ладонью, пообещав с хрипотцой в голосе:

– Приеду голодный как зверь. Готовься!

– Всегда рада. Сам знаешь, – она хихикнула.– Посмотришь, что прикупила по случаю. В единственном экземпляре. Уговор – в этот раз бельё не рвать!

Давид хмыкнул, почувствовав, как шевельнулся член. Даже голос Адель сносил крышу.

– Как пойдёт. Яйца трещат, а на ладонях от дрочилова скоро пух вырастет.

Он оглянулся на оклик:

– Давид!

Один из братков бил пальцем по смартфону.

– Всё, пора идти. Поцелуй за меня детей. Перезвоню, как смогу. Дашь им трубку, – и через заминку: – Целую…нежно…во все места.

Он шагал к джипу, не отключаясь, пока не услышал в ответ:

– Я тоже тебя люблю и целую.

Приятное тепло разлилось в душе законченного циника. Улыбка растянула жёсткие губы. Выходит, ему тоже важны телячьи нежности.

Давид взял протянутый смартфон и приложил к уху, успев спросить, закрыв микрофон ладонью:

– Кто?

– Наши. Зама начбеза нашли и вышли на след петухов, что должны были прибрать твоего племяша, – мордоворот осклабился, улыбкой весёлой гориллы. – Витя Резанный сильно расстроился, что его подставили. Подарок с извинениями тебе шлёт.

Давид поднял палец вверх.

– С меня поляна.

Гигант довольно потёр ладони.

– Всегда за! Бухнём вечером в отличном месте, – он кивнул на открытую дверь чёрного джипа.– Поехали общаться с крысой?

Давид кивнул, вспомнив последние слова Адель. Чтоб они сбылись, придётся принимать решительные меры.

– Желательно в тихом месте, где не ищут трупы.

– Сделаем!

Через час Давид смотрел в глаза человека, которому когда-то доверился.

– Толя, скажи, стоили деньги моего племянника твоей жизни?

– Давид, прости! Что хочешь сделаю для тебя, только не убивай!

– Как можно верить тебе, мразь?

Заплывшие жиром глаза бегали на одутловатом красном лице.

– Дочка сильно болела, нужны были деньги на операцию!

Лучше бы он этого не говорил. Люди Давида искали предателя везде. У бывшей жены в том числе. Прикрываться ребёнком он сам не стал бы ни при каких обстоятельствах. Презрительная усмешка скривила губы.

– Опять врёшь, уёбок. Не дочь ты спасал, которую давно бросил, а захотел лёгких денег. Молодая жена дорогое удовольствие?

– Бес попутал! Прости!

Давид выдул ноздри.

– Ты сам бес. Хочешь, расскажу, зачем ты оказался в этом городе?

– Случайно, ей-богу случайно!– юлил подонок, пряча взгляд в землю.

Дьявол сопровождал безопасника по жизни. В этом городе он толкнул бы его на убийства невинных людей. Всё что угодно ради спасения. Близких людей для него не существовало.

Давид наклонился.

– Не тому крутишь яйца, чертила. Я вижу тебя насквозь.

Он ткнул носком ботинка в грудь негодяя. Тот завалился набок, вспахав большим носом опавшие листья, и заскулил словно баба.

Давид говорил тихо, вынуждая толстожопого заткнуться.

– Приехал подчистить следы? На счастье хирурга, я прилетел раньше, чем ты ожидал. Интересно, кого бы завалил следом за идиотом в белом халате? – Он сверлил сталью холодных глаз, выговаривая по слогам:– У кого Серёжа отсиживался? Где в то время я мог его достать?

Толик молчал, вытаращив глаза от страха, но понимая, что пока владеет информацией, есть шанс на спасение.

Давид разрушил надежды двумя фразами:

– Сюда везут двух знакомых тебе шестёрок. Они взорвали бомжа, вместе с живой бухгалтершей, а не племянника. А теперь разговорились, не удержать, соловьями заливаются. Он взглянул на часы, добавив:

– Через пятнадцать минут ты станешь не нужен.

– Давид, я всё скажу. Только прости! – безопасник попытался подняться, отталкиваясь от земли скрученными скотчем руками.

Давид пожал плечами. Кто он такой, чтоб прощать? За содеянное в поганой жизни, придётся отвечать перед богом.

– Начинай. Или сейчас тебя перепоют!

– У бабы он прятался.

Давид рассмеялся. За кого его Толик держит?

– В этом я даже не сомневаюсь. Фамилию называй и адрес.

Давид запомнил имя, и место где могут быть последние фотографии Сергея. Он развернулся, направляясь вверх по пригорку к машине.

– Давид, прости!

Отчаянный вопль заставил Давида обернуться. Он процедил:

– Я прощаю тебя за обман, но не за опасность, что грозит моей жене и детям. Рычание, превратило лицо любящего человека в маску зверя.

Толик завизжал свиньёй, поняв, что жить осталось недолго.

Волки верны семье до смерти. Белые зубы Давида сверкали оскалом, слова прозвучали как приговор:

– За них я уничтожу любого!

Почти час заняла дорога до улицы, что назвал безопасник.

Окраина города с недорогими домами. Серёжа любил женщин, рвущихся в лучшую жизнь.

– Оба-на!– Так мы недалеко отсюда и тормознули машину с этим терпилой.

Худой прыщавый парень рядом с водилой тыкал пальцем в окно.

– Наводку получили от анонима с номером его каршеринга, автомобиль отследили по камерам.

Давид потёр подбородок.

– Ох уж эти анонимы…– не сомневаясь, что скоро увидит красивую, но неуверенную в себе девушку с потухшим взглядом.

Он не угадал.

Собаки во дворе не было. Пустая цепь с ошейником протянулись почти до забора. Стучать не пришлось. Дом с фасадом, скрытым за огромными соснами, не был заперт.

Давид осторожно поддел ботинком приоткрытую створку серого цвета. Та распахнулась с противным скрипом. Он позвал хозяйку по имени. Никто не откликнулся.

Несколько шагов вглубь полутёмной прихожей. Ещё одна дверь, а за ней…

Рыжеволосая молодая женщина лежала у толстой ножки круглого стола, в луже, успевшей остыть крови.

Давид закрыл глаза, борясь со рвотным позывом. Сердце стучало, как бешеное. Вот что ждёт всех владеющих информацией о племяннике.

Толик опять обманул, он начал зачистку с этого места…

Глава 6

Адель с удивлением смотрела в экран телевизора. Включила узнать новости и вдруг…

Толпа журналистов пытается взять интервью у любого выходящего из здания центрального офиса их холдинга. Вопрос задавался один и тот же в разных интерпретациях:

«Правда ли, что основной держатель акций холдинга Соломатин Давид Сергеевич, пойманный на измене, разводится с Аделиной Викторовной. Обманутая жена приняла решение продать свой пакет акций в двадцать процентов конкурирующим предприятиям?»

Сердце ухнуло вниз. Адель подскочила с дивана.

– Валентина Петровна!– закричала она слишком громко.

Совершенно расстроенная, чувствуя, что нужно лететь в офис и делать опровержение вброшенной кем-то утки.

В комнату ворвалась тётушка.

– Что случилось?

Адель кивнула на экран.

– Посмотри, что творится. Ты права. Идёт подстава. Роют под меня и Давида с прицелом на холдинг, – от растерянной подавленной Адель, что была ещё десять минут назад, не осталось следа. – Прикажи готовить вертолёт. Мне нужно время собраться, – она рассуждала вслух, уже закусив удила. – Туда растрёпой нельзя.

– Сейчас. Только не шуми. Не надо привлекать внимание детей. Начнут проситься с тобой. Вот уж где им точно не место.

Адель кивнула.

– Меня не растерзали бы, – она уткнулась в смартфон. – Позвоню Паше и в пиар отдел. Пусть собирают пресс-конференцию.

Адель несколько раз набрала Давида. В телефоне гудки и отстранённый голос оператора. Он был недоступен. Паша ответил сразу.

– Хотел сам тебя набрать. Я так понял, ты в курсе? Журналюг выдавили за ограждение. Они не расходятся. Или хорошо проплаченны, или разогреты подкинутыми анонимом новостями.

– Откуда взялась информация об измене Давида?

Паша перед ответом вздохнул.

– Не только о его. Есть ролик с твоей изменой.

– Что?– Адель забыла, что надо дышать.

Приступ кашля со слезами на глазах, в перерывах которого она пыталась понять, что имел в виду помощник мужа. Она с трудом продавила:

– Какой ролик с изменой? – Адель сдвинула брови.

– Давид тебе не сказал?

– Нет!

– Сначала прислали ему. Ты занимаешься любовью с загорелым блондином.

Она схватилась ладонью за лоб.

– Этого не может быть! Потому, что такого не было! Я ни….

Павел прервал ненужные оправдания.

– Меня убеждать не надо.

Он опять помолчал. Получается, влезал в дела семьи. Но сейчас не до такта.

– Давид сразу сказал, что снимали с похожей на тебя женщиной в гриме. Там какой-то нюанс не учли. Делали по старым воспоминаниям.

Адель усмехнулась. В душе всё клокотало. Что было бы попади видео порно с Давидом к ней? «Билась в истерике» – ничего не сказать.

Валентина права, надо брать себя в руки. Железный Давид в пример. Наверняка разбил телефон после просмотра, но не высказал ей ни слова упрёка, оберегая слабую психику и нервы.

Она знала, на что в первую очередь муж обратил внимание.

– Поняла, о чём он. Татушки на первую годовщину. Одинаковые у меня и Давида.

– Сможешь показать?

Адель хмыкнула, представив, как стягивает трусы под вспышками камер.

– Не в публичном месте! И так разберусь с этими шавками. Готовь конференцию через два часа. Скажи пиарщикам, пусть пригласят крупные издательства. Наши юристы и директора должны присутствовать тоже. На случай, если придётся отвечать на вопросы в цифрах и сразу готовить иски.

– Сделаю!

– Пошла наводить красоту, – она направилась в гардеробную, на ходу пожелав:– Удачи нам всем!

– Удачи!

Через сорок минут Адель садилась в вертолёт. Чёрный строгий костюм, красные туфли, маникюр, помада и клатч. Волосы убраны в причёску.

Строгая, но сексуальная, идеального вкуса леди.

Попробуй быть другой рядом с Давидом.

Её волновало, кем был тот загорелый блондин, что ублажал похожую на неё женщину? Описание походит Олегу Юматову. Хотя летом все загорелые, а блондин каждый второй. Но новый сосед по вилле в Испании всегда казался слишком настойчивым, скользким.

Валентина подняла вверх большой палец, оценивая внешний вид снохи. Та умела себя подать. А уж если задеть за больное, то и порвать любого. Интеллигентно, без матов, как делает это Давид, но размажет по стенке. Сейчас Аделина была в боевом настроении и не нуждалась в сопровождении тётушки. Телохранители рядом нужнее.

Ещё через полчаса вертолёт опустился на крышу холдинга. Адель окружили телохранители.

Паша стоял за спиной, обрезая на корню недовольное ворчание жены босса.

– У меня есть приказ, и нарушать его не собираюсь. Мне дороги яйца.

– Паша, что может случиться со мной внутри здания?

– Всё что угодно. Это не обсуждается. – Он перешёл на официальный тон: – Адель Викторовна, давайте каждый выполнять свою работу.

Оставалось лишь проворчать:

– Хорошо…

– Вот и славно, – он задержал её рукой в лифте, сделав шаг вперёд: – Сейчас ребята осмотрят всё, встанут, где им положено по разработанному протоколу, и пойдём.

Адель вскинула голову. Даже на каблуках она доставала макушкой лишь до квадратного подбородка друга Давида.

– Ты сумел до него дозвониться?

Паша покачал головой. В глазах никакой хитрости. Не врал.

– Нет, получил пост в телеграм.

– А мне тишина…

– Мог бы, сделал, – сказал, как отрезал.

Она понятия не имела, чем занимается муж в Новосибирске. Его поговорка: «меньше знаешь, лучше спишь» в действии. Адель вздохнула.

– Согласна…

– Вот теперь идём!

Паша шёл впереди, полностью закрывая собой хрупкую фигурку Аделины.

– Готова? – он держался за ручку двери в конференц-зал.

Сердце гулко стучало, отдавая в виски. Пришла её очередь защищать семью. Адель сделала упражнение для рта, разминая яркие губы, растянула их в приветливую улыбку и дала отмашку:

– Давай!– она сомкнула веки, делая первый шаг вглубь зала, ослеплённая вспышками и любопытными взглядами, следящими за уверенной походкой яркой стильной красавицы.

Со всех сторон раздавались вопросы. Адель смотрела в зал на людей, заполнивших наполовину длинные ряды стульев. Ведущая Лада стоя приветствовала бывшего босса.

Аделина уселась в одно из кресел, положив ногу на ногу. Телохранители заняли места в дверях и возле лестниц на сцену. Крепкие парни с улыбками бульдогов взирали на журналистов.

В зале мгновенно установилась тишина.

Адель взяла микрофон. Ровным сухим голосом сделала заявление:

– Я удивлена сложившейся ситуации. Больше десятка журналистов так называемой «жёлтой прессы» атаковали сегодня офис холдинга, мешая работе сотрудников. Была озвучена клевета об измене моего мужа и нашем разводе. Утверждалось, что я продаю свой пакет акций конкурентам.

Адель наклонилась вперёд, вглядываясь в любопытные лица писак на губах многих из которых гуляла ухмылка. Она продолжила:

– Официально и ответственно заявляю, что всё это ложь и клевета. Всем изданиям, которые станут распространять лживую информацию, будут предъявлены иски по нескольким статьям гражданского и уголовного кодекса Российской Федерации, – Адель гипнотизировала зал.

Угрозы хрупкой красивой женщины заставили погрустнеть многих из присутствующих бумагомарак.

– Я никому не позволю порочить честь и достоинство моей семьи. Не дам клеветой обвалить акции холдинга, уверенно стоящего на ногах и прирастающего новыми предприятиями. Если у кого-то остались сомнения, подробно вам объяснят присутствующие в зале юристы и директора холдинга.

Она обворожительно улыбнулась, добавив:

– А теперь я готова ответить на ваши вопросы.

Лада объяснила порядок и передала микрофон первому из журналистов.

Высокий рыжеволосый мужчина спросил с издёвкой в глазах:

– Аделина Викторовна, вы промолчали про сброшенное нескольким изданиям видео, на котором вы занимаетесь сексом с любовником. Именно оно послужило поводом для ухода из семьи Давида Сергеевича Соломатина!

Адель усмехнулась.

– Я не расслышала, какое издание вы представляете?

Журналист повторил.

Она обратилась к юристам.

– Начинайте готовить иск. Меня только, что прилюдно оскорбили, не имея никаких доказательств!

– У меня они как раз-таки есть!– прокричал наглец, уже лишённый микрофона.

Адель поднялась с места. Если бы взгляд мог испепелять…

Она никогда не любила рыжих мужчин.

– Вы в этом уверены? Успели сделать экспертизу? – идеальные брови взлетели вверх. – Нет? Напрасно! Я могу доказать, что, вбрасывая в информационное поле ролик, кто-то пытается меня вероломно подставить. Однако, – Адель усмехнулась, – тот, кто нанял актёров для пикантных съёмок, не учёл маленькой детали на скрытой купальником части моего тела, – она повернулась к присутствующим спиной и взялась пальцами за замок на юбке.

В зале повисла мёртвая тишина. Все замерли, уставившись на выпуклую попу красивой двадцативосьмилетней женщины. Не часто бизнеследи уровня Адель показывают голую задницу.

Кто-то хлюпнул носом и уронил телефон, издавший громкий глухой звук, похожий на выстрел.

Адель развернулась лицом к залу под гул разочарованных мужских особей.

– Обойдётесь!– громкий уверенный голос пробился через ворчание и вздохи.– Но у меня есть сто процентное доказательство, что не изменяла мужу и он это прекрасно знает! Давид Сергеевич Соломатин не ушёл из семьи. Он находится в командировке. Через два дня мы сделаем фотосессию в загородном особняке для двух светских журналов и дадим совместное интервью.

– Кто пытается вас подставить?

Вопрос, выкрикнутый из левого крыла зала, был на руку Адель. Она смотрела прямо в камеры, отвечая на него уверенным голосом:

– Мой муж очень умный человек и обязательно найдёт, кто стоит за атаками на нашу семью и холдинг, – Адель усмехнулась, растянув красные пухлые губы. – Он уже идёт по твоему следу, подонок! Бойся и жди возмездия!

Глава 7

«Поляной» стал стриптиз-клуб с подпольным казино и очень горячими девочками. Давид разглядывал молодых продавшиц красивого тела модельной внешности. А они с любопытством посматривали на нового в их городке брутального мужчину.

Модная стрижка, дорогие часы. Властный взгляд. Кто-то узнал, что он очень богатый бизнесмен из Москвы. Слух моментально разошёлся не только между танцовщицами, но и скучающими у бара девицами. От такого покровителя ни одна не откажется.

Он ловил жадные взгляды женщин постарше. Любительницы прожигать жизнь с готовностью расстались бы с молодыми любовниками, ради заезжего пижона.

Надоело. Он выпил очередное виски. Голова болела. Хотелось прилечь хоть ненадолго.

Давид, что с тобой?

– Здесь есть ВИП, где можно прилечь?

– Конечно, – сидящий рядом «горилла» заржал. – И прилечь и присунуть. Всё что хочешь!

Давид усмехнулся.

– Хватит первого.

Секс весом в сорок семь килограммов ждал его дома

Он прошёл следом за охранником по длинному коридору в обитую бордовым шёлком свободную комнату.

Огромная кровать в центре. Диван и два кресла вокруг невысокого столика с закусками. Виски, лёд в ведёрке. Фрукты.

Всё готово к приёму дорогих клиентов.

Приглушённый свет не раздражал глаза. Сквозь стены почти не слышно громкую музыку. Ровно то, что надо.

Давид откинул голову на спинку дивана и смежил веки. Адель моментально возникла перед глазами. Спортивная – рядом с ним на беговой дорожке. Эрудированная – на встрече с молодыми специалистами. Шикарная, с безупречным вкусом – на светском приёме. Дерзкая, пластичная, танцующая на высоких каблуках в клубе и на корпоративных вечеринках. Страстная, угодливая, развязанная в постели.

Кто из присутствующих здесь женщин мог сравниться с матерью его детей?

В душе разлилось тепло, но следом пришла тоска. До безумия захотелось домой в её объятия. Вдохнуть запах подмышек, промежности…

Член натянул брюки.

– Давид тебя ждёт сюрприз, – вкрадчивый голос директора клуба в ухо.

Он дёрнулся, открывая глаза. Сжатые в кулак пальцы расслабились.

– Что?

Молоденькая рыжеволосая девушка в коротком платье, переминалась с ноги на ногу перед диваном. Почти такая, что лежала в том доме возле стола, с перерезанным горлом. Воспоминание, давящее на сердце. Если бы можно было его забыть по щелчку.

Давид свёл брови.

– Что эта сявка тут делает?

Директор расплылся в улыбке.

– Подгон от братвы.

Давид махнул рукой, указывая на дверь. Он старался не показать раздражения, а очень хотелось выругаться матом.

– Не нужно! Пусть уходит.

Побледневшая девушка всхлипнула, испуганно переводя взгляд с одного мужчины на другого. Первое правило для шлюхи, попавшей в комнату с клиентом: должна завлечь и угодить.

Давид скривился.

– Чёрт… – если бы он не знал, чем отказ может обернуться для начинающей проститутки.

Догадку подтвердил администратор и сутенёр в одном лице.

– От души! – он покачал головой, не понимая поведения богача. – Отказываться нельзя.

Давид осматривал худенькую фигурку вчерашней школьницы. Что привело её на панель? Лёгкие деньги? Неужели в городе не нашлось другой работы? Тут явно было что-то другое.

Он раздвинул ноги, потирая ладонью внушительную выпуклость.

– Шмар не ебу из принципа, – Давид снизу вверх взирал на торговца телами тяжёлым стальным взглядом.

Тот ёжился, будто придавленный прессом. Выбрал самую красивую, но видно, недостаточно хороша для москвича.

Давид погладил короткую бородку, задав неожиданный вопрос:

– Сколько она стоит? – сейчас он пытался откупиться от совести.

Не пожалей Серёжу шесть лет назад и не было бы смерти той рыжей глупышки.

– Давид, братва не поймёт. Это подарок!

– Ты не понял. Хочу забрать её себе. Увезти в Москву.

Директор хохотнул, решая, москвич стебётся или предлагает сделку, на которой можно нажиться? Он осторожно прощупывал.

– Не хватает столичных девок?

– Я сам родом из провинции. Люблю вот таких: забитых, тощеньких, а не прошареных блядей, – Давид не опускал взгляд. – Так сколько?

Глаза директора забегали. Сразу видно, что не так давно занял прибыльное место.

– Надо подумать. Мы забрали её за долги. Удивились, в наше время редко такое бывает, – он расплылся в довольной улыбке, рассуждая вслух: – Девочка в 18 лет. Целку сдали задорого. Жаль, что не появился три дня назад. Была бы твоей. Теперь начинает работать. На неумех есть любители, – он заржал.– Учителя, мать их! Будут долбить с перерывом на короткий сон, пока свеженькая. Сосёт уже неплохо.

Давид рыкнул:

– Я не спрашиваю подробности. Мне нужна цена! – Он открыл в смартфоне калькулятор и сунул в руки директора: – Посчитай всё, чтоб себе не в убыток, но сильно не борзей.

– Ты же знаешь, моё дело десятое. Я администратор. Скажи братве, может так отдадут. Хотя попробовать её ещё не успели.

– Ты за пацана зелёного меня держишь?– Давид сжал виски пальцами. – Не крути вола, – он вскинул голову, прорычав с угрозой:– Где тебя учили, я преподавал! Сколько?

Директор отдал смартфон с выставленной суммой.

Давид качнул головой.

– Загнул, конечно. За это бабло я могу пол вашего города на елду натянуть, – он усмехнулся, – но согласен. Тащи паспорт шаболды, долговую расписку, шампанское сладкое и икорки баночку, – он крутанул пальцем.– В эту сумму войдёт номер. До утра отваляюсь здесь. Ребят моих предупреди, что я остаюсь. Пусть едут в отель. Жду их в шесть утра.

Он набрал указанный директором счёт.

– Жду бумаги и перевожу.

Ярко накрашенная девушка стояла нижива ни мертва, боясь сказать слово. Её будущее решали за неё. Говорили не стесняясь, будто была пустым местом. Она не знала радоваться или бояться внезапной сделке.

Директор вернулся быстро.

Давид внимательно прочитал подписанные нотариусом бумаги, качая головой.

– Не перевелись лохи на земле русской, – он порвал расписки, бросил их в пепельницу и поджог.

Заглянув в паспорт, сунул во внутренний карман пиджака.

Мужчины хлопнули по рукам, закрепляя переход рыжухи от одного собственника к другому.

Директор выходил, потирая руки. Сделка оказалась более чем выгодной. Не нужно бояться, что живому товару попортят личико или посадят на перо в силу характера. Долг родителей жертвы вернулся сторицей.

Давид смотрел на обошедшуюся в круглую сумму «совесть» на ножках.

– Иди сюда, кукла крашеная, будем знакомиться, – он скинул пиджак, бросил на стоящее рядом кресло и постучал ладонью рядом с собой.– Не бойся меня. Не обижу. Поешь, Лиза, и ляжем спать.

Давид осторожно откупорил шампанское. Игристая янтарная жидкость с шипением наполнила узкий фужер. Он указал взглядом на стеклянный бокал и протянул икорницу с ложечкой.

– Выпей, уснёшь хорошо.

Она скривилась от запаха деликатеса, которого в жизни не ела.

Давид рассмеялся.

– Тоже люблю икорку на хлебе, а не с газировкой. – Он чуть отодвинулся, давая доступ к закускам. – Выбирай сама, чем заедать.

Лиза расслабилась, зелёными глазами разглядывая стол. Она уже не сидела, выпрямившись, как лом проглотила, а начала через раз улыбаться.

Давид наскоро перекусил и отправился к огромной кровати. Сил разговаривать не было. Чистая постель шоколадного цвета манила. Он почти не спал последнюю неделю. Ещё немного и свалится. Поэтому телефон отключен. Одежда снята, и он в одних трусах нырнул под тонкое покрывало, отложив одеяло на вторую сторону «ложа любви».

– Остатки еды выстави за дверь. Сама не выходи. Всё, что надо есть в номере.

Лиза кивнула. Она наспех дожевала бутерброд и стала медленно раздеваться, виляя бёдрами.

Давид закрыл глаза.

– Прекрати. Я не купил тебя, а выкупил. Ложись спать. Завтра поговорим. Сейчас мозг не работает.

По-хорошему, выпить бы лекарство. Видно давление зашкаливало.

Он почувствовал тонкие руки на талии и упёршуюся в спину маленькую горячую грудь, уже проваливаясь в забытье. Короткое ворчание:

– Что непонятливая-то такая? Лезь под своё одеяло. Жопа к жопе и спим!

Сон навалился сразу, унося в приятные воспоминания. Давид занимался любовью с Адель. Умелые руки, горячее горло. Глубокий минет. Сегодня она не в духе. Заглатывает целиком с трудом. Он надавил на затылок.

– Милая, расслабься, сейчас…

Оргазм был ярким, долгим. Фейерверком острых эмоций давя на мозг. Давид не выпускал пальцы из густых волос жены. Знал, что она всё проглотит. Он несколько раз сжал ягодицы, рыча от невыносимого удовольствия. Из живота волнами разливающегося по телу, расслабляя каждую мышцу, лишая сил.

Давид опустил руки.

– Люблю тебя…– полушёпотом в благодарность.

Несколько минут отдыха в сладкой истоме, и Адель будет громко кричать под его ласками.

Она возилась, укладываясь удобнее рядом. Холодный носик ткнулся в бок.

Давид усмехнулся. Мерзлячка нуждалась в его тепле. Он обхватил руками худенькое тело и втянул запах волос, одновременно с раздавшимся вопросом.

– Я всё правильно сделала?

Чужой запах ударил в ноздри. Незнакомые формы под ладонями моментально вызвали отторжение. Давид распахнул веки, сообразив, что всё происходит не во сне. Полутёмная незнакомая комната давила низким потолком.

Молодая девушка, замершая, закусив губу под боком. Испуганные блестящие глаза.

Давид прохрипел:

– Ты кто?

– Лиза, вы купили меня вчера…

– Блядь…– память вернулась вместе с болью в висках.

Холод в груди. Желание повернуть всё назад. Злость на девочку виновную лишь в том, что родилась в семье никчёмных родителей. Рычание:

– Я же велел тебе спать!

А в ответ со слезами сквозь всхлипывание, умоляющим голосом:

– Я сделаю всё, что хотите, чтоб понравиться вам. Не отдавайте меня в новый бордель…

Давид мотал головой по подушке. Ещё раз объясняя.

– Ничего делать не нужно! Я не купил тебя для утех, а забрал, чтоб дать будущее. – Он сам умолял: – Ради бога, отстань от меня. Дай выспаться и спи сама. С завтрашнего утра у тебя начнётся другая жизнь.

Давид почувствовал удар в спину и открыл глаза. В этот раз, просыпаясь окончательно. Он не мог понять, где правда, где игры воспалённого мозга…

Дорогие читатели! Не спешите бросать книгу! Дождитесь следующей главы. Всё порой, не так как нам кажется!

Глава 8

Давид почувствовал удар в спину и открыл глаза. В этот раз, просыпаясь окончательно. Взгляд метался по тёмной комнате. В виски долбил барабан.

Лиза в красном нижнем белье лежала поперёк кровати. Одеяло скинуто на пол. Холодные ступни упирались ему в бок.

Давид не мог понять, где правда, а где игра воспалённого разума?

Она только что делала минет и так внезапно уснула?

Он откинул покрывало. Боксеры на месте. Огромное мокрое пятно расползлось по гульфику.

Давид облегчённо вздохнул. «Чёрт, слава богу, сон!»

Но давно ли он видел настолько яркие? Ощущал все нюансы, как в подростковом возрасте. Организм соскучился по женскому теплу. Дрочить уже недостаточно. Или минет был, трусы в слюне, а гостья старательно изображает, что спит?

Он протёр ладонью лицо, словно снимая налипшую паутину. Мороз по позвоночнику. Сновидение как вещее предупреждение?

Давид сел, разглядывая девочку. Что знает о ней, кроме слов директора казино? Не подумал об этом вчера. Думать от боли было нечем.

Множество мыслей в голове.

Оставить Лизу, чтоб ещё раз была отдана за долги родителей? Даже в клубе может попасть в руки пьяного извращенца.

А если вся возня вокруг неё очередная подстава?

Интуиция не раз спасала жизнь. Сейчас она не предупреждала, тихонько нашёптывая, а громко кричала.

Он закрыл глаза.

Пора вылетать домой. Фото Серёжи создадут по рисункам пластического хирурга. В этом городе он найдёт только трупы.

Давид осторожно встал, накрыл Лизу одеялом, натянул одежду и вышел в коридор спящего клуба. Тишину нарушал чей-то храп и его шаги.

Он нашёл пустую подсобку и нырнул в её темноту. Помощник и друг в одном лице сразу взял трубку. Встревоженное:

– Что случилось? У вас раннее утро.

– Паша, найди и сними квартиру на окраине Москвы. Я везу девочку, не могу её бросить, но не хочу, чтоб получилось, как с Лерой.

– Чего тебе неймётся? Весь мир не обогреть!

Давид вздохнул. Он и сам не раз давал себе слово проходить мимо, но перед глазами всегда вставало лицо мамы Адель, в день, когда он от неё отказался…

– Расскажу, как всё было, поймёшь меня. Просто сделай. И установи сразу слежку.

– Хорошо! У нас тут тоже кое-что произошло.

Давид мгновенно напрягся.

– Что именно?

Он слушал, как прошла конференция Адель, с гуляющими по скулам желваками.

– Паша, это всё хорошо, я горжусь своей девочкой, но слишком рискованно. Пусть до моего приезда не покидает особняк. Надо ускоряться, – он разговаривал с помощником и в то же время анализировал прошедший день.

– Думаю то, что сейчас происходит в городке, поможет выйти на Серёжу или кого-то из его приближённых. Пока сам не во всём разобрался, но чувствую, что он рядом. Вечером вылетаю.

Давид открыл чёрный вход и вышел на свежий воздух. Ребята привезут спортивную одежду. Нужно избавиться от напряжения. Он набрал безопасника. Что-то тревожило, мешая сосредоточиться на распорядке дня.

– Володя. Можешь проверить комнату, где я ночевал на наличие жучков и камер?

– Конечно! Оборудование с собой.

– Тогда подъезжай к клубу, где я ночевал.

– Сейчас?

– Да! Поднимай ребят. Мне нужна пробежка и вам не помешает нагрузка.

– Через пятнадцать минут будем!

Давид не стал звонить Адель. Она ложилась рано, как и вставала. Но не удержался от «смс». «Люблю, очень скучаю. Поцелуй за меня детей!»

Не один он в это время не спал. Из клуба выполз здоровяк. Один из вчерашних сопровождающих выглядел изрядно помятым не только в одежде. Он протянул руку.

– Братан, вот это вчера оторвались, – он щурился, закрывая ладонью глаза от утреннего яркого солнца. – Что так рано поднялся? Не понравилась шмара?

Давид улыбался, представляя, как сам выглядит со стороны. Голова до сих пор болела. Во рту сухость пустыни, а выпил всего ничего. Он потянулся, разминая спину.

– Спасибо за подгон. Кемарит ещё. Я привык рано вставать.

Здоровяк обвёл пальцем лицо.

– Витрина у сявки, что надо. Свеженькая.

– Рыжих не очень люблю, – вырвалось у Давида само собой. Подарки принимают не обсуждая.

– Сивая же? – Антон искренне удивился.

– Что?

В этот момент в голове Давида щёлкнуло и всё сошлось.

– Вчера с утра сивой была, – Антон пожал огромными плечами, – сам выбирал. Вот тварь!– он свёл брови.– Разобраться?

– Неважно, – Давид кивнул на подъезжающий джип.– Не хочешь со мной пробежаться?

– Не, я домой. Покемарю ещё.

Давид взял из машины пакет со спортивной одеждой. Подождал, пока Антон отъедет и спустился с ребятами в комнату.

Лиза проснулась, с удивлением наблюдая за людьми, проверяющими стены, мебель, потрескивающим аппаратом. Она сжалась в комок, укутавшись в одеяло.

Давид встал напротив и протянул руку.

– Мобилу давай!– он принял дешёвенький аппарат из дрожащих пальцев, стараясь не смотреть в испуганное лицо. – Пароль?

Лиза назвала девичью фамилию матери. Она хлопала ресницами с остатками туши, не понимая, что происходит.

Давид, не спеша, листал приложения. Никаких видео съёмок номера или фото с ним не было. Он облегчённо вздохнул, но смартфон не отдал, а протянул Володе. Тот снял заднюю панель аппарата и ничего не найдя вернул.

– Всё чисто, босс. В комнате ничего и в телефоне тоже.

– Про номер я так и думал. Не по понятиям. Здесь не с ментами разбирались бы.

Взгляд наткнулся на недопитое дорогое виски и шампанское.

– Володя, забери бутылки со стола.

Тот рассмеялся.

– Нам на дорожку?

Давид гладил бородку, жаль не осталось закусок. Подсыпать дурь можно во что угодно.

– Нет. В Москву, на анализ. У меня вчера выбивало мозги и невыносимо хотелось спать.

– Понял!

Давид сел на край кровати, внимательно вглядываясь в зеленые глаза. Красивая девушка с не успевшей зачерстветь душой. Что пообещали ей, чтоб втравить в противостояние двух сильных мужчин. Принуждение, изнасилование, так быстро сломало волю?

Досталась притону девочкой, значит, не побывала в постели Сергея. Тогда что?

Он гипнотизировал взглядом перепуганную до полусмерти девочку в глубине души очень жалея её, но семью разрушить никому не позволит.

– Лиза, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Она продавила ком в горле, ответив на контрасте с невинным личиком хрипло:

– Что именно?

– Кто тебя подослал ко мне и с какой целью?

Лиза дрожала, затравленным взглядом шаря по комнате в поисках укрытия.

У Давида сжалось сердце. Так невозможно сыграть. Она на самом деле не понимала, в чём провинилась.

– Скажи, почему и когда ты покрасила волосы?– он протянул руку, вытянув из-за маленького ушка тонкую шелковистую прядь на свет.

Цвет дорогого виски смешанного с каплей крови. Чьей она будет на этот раз?

Лиза сомкнула трепещущиеся веки, явно ожидая удара по лицу. Вздох облегчения, что избежала боли.

– Вчера. Хозяин сказал, если не перекрашусь, отдаст на толпу.

Она всхлипнула, решившись проявить эмоцию, написанную на бледном лице. Рвущий душу животный страх!

Давид отшатнулся, почувствовав себя монстром. А она продолжала забивать гвозди в мечущуюся в сомнениях душу:

– Поступил на меня заказ, но чтоб изменила цвет волос на оттенок рыжего.

Он вскинул бровь. Почему не подумал о таком варианте раньше?

– Кто его сделал и где?

– В каталоге, в интернете, – она, наконец, решилась взглянуть в холодную сталь. – Я думала вы.

Давид сжал зубы. Искал виноватых не в том месте. Не обязательно находиться в городе, чтоб сдать расположение машины Толика и выбрать подходящую шлюху.

Одно он знал теперь совершенно точно, Лиза идеальная жертва, любимый тип женщин Серёжи. Он придёт за ней, если держать её рядом. Подонок уже её выбрал.

Глава 9

Давид просматривал многочисленные короткие ролики с детьми. В глазах любовь, на губах улыбка. Его бальзам для очерствевшего сердца. Именно дети не давали свалиться в чёрную бездну, затаскивая с собой Адель.

Жена давно стала второй половинкой. Если вначале отношений он говорил, что на его: «прыгай», возможно только: «Как высоко?», то сейчас они понимают друг друга с полуслова, а то и взгляда. Она пойдёт за ним в огонь, в воду, а если придётся и в ад.

Мирошка был копией папы. Варвара взяла лучшее от каждого из родителей. Большие карие глаза мамы, прямой нос от папы, пухлые губы мамы, меленькие прижатые уши от папы. Он млел, любуясь «принцессой» с вечными её капризами и протестами.

Стоило малышке сказать:

– Папочка, я хочу!– и заглянуть «карамельками» в стальные глаза, как он летел воплощать её мечту в жизнь.

Сын был не по годам умным и рассудительным. Добрый мальчик позволял сестре брать любую из своих игрушек и всегда спешил на помощь. Варя в ответ боготворила брата, словно хвостик следуя за ним и участвуя в любой его проделке.

Что может быть лучшим для мужчины, перешагнувшему рубеж пятидесятилетия, чем моськи любимых малышей? Его продолжение. Он в тайне надеялся, что Адель сможет подарить ещё одного или двоих. Для каждого найдётся место в большом, любящем сердце.

Давид отгонял мысли о жене. Стоило представить её обнажённой, и сразу брюки натянул очередной стояк. Он бросил на пах пиджак, менять ещё одни трусы нет времени. Самолёт пошёл на снижение.

Нужно успеть дать инструкции новой подопечной.

– Лиза, присядь рядом, – строгий голос заставил девушку, дремлющую на диванчике, вздрогнуть. Она подняла голову, с испугом воззрившись на нового хозяина. Взгляд остановился на пиджаке. Понятно, что им укрыто. Она провела языком по губам и встала, готовясь работать.

Давид вздохнул. Сможет когда-нибудь красивая девочка избавиться от страха перед властными мужчинами? Если нет, то это прямая дорога к безбрачию или в лапы абьюзера.

– Прекрати бояться каждой моей фразы, – он специально положил и руку на острое колено и сразу убрал, почувствовав дрожь.– Расслабься. Я не враг тебе и не хозяин, а друг!

– Я стараюсь, – Лиза обвела взглядом просторный уютный салон в светлых тонах и белую кожу диванов с креслами.– Мы пойдём в спальню или прямо здесь? Минет или трах?– она положила ладонь на прикрытый пах.

Давид скривился. Продолжение сна в этот раз было явью, вызывая вопросы.

– Перестань!– он убрал её руку, хотелось кричать, но говорил тихо.– Больше никто не станет принуждать тебя к сексу.

Она замерла ненадолго, не веря в его отказ, а потом прошептала:

– Спасибо…– стыдливо одёрнула платье.

– За то, что не трогаю? – Давид смотрел в зелёные глаза.– Лиза, ты свободная женщина и вправе жить самостоятельной полноценной жизнью. Я помогу на первоначальном этапе. Арендована и оплачена квартира на окраине Москвы. Пока на три месяца и буду оплачивать дальше, если тебя это устраивает.

Лиза несколько раз моргнула, уточняя свой статус:

– Будете звонить перед тем, как прийти?

– Только звонить. Встречаться по мере необходимости станем на нейтральной территории.

Лиза нахмурилась, переваривая сказанное хозяином.

– А что мне делать в остальное время?– наивно вопрошающий взгляд рабыни, не принявшей факт свободы.

– Жить! Хочешь учиться? Скажи где и кем хочешь стать. Решишь работать, помогу устроиться. Определи для себя, каким видишь будущее. Я помогу в меру своих возможностей.

Лиза склонила голову набок.

– И я не буду вам ничего должна?

Давид будто проживал с каждой её фразой день сурка. Хотелось биться головой об стену.

– Ничего!– он решил, что пришло время выяснить, что произошло в клубе. – Ты пыталась ночью отблагодарить меня минетом?

Она со смятением на лице мотнула головой, не понимая виновата ли в том, что не стала делать?

– Нееет… вы же сказали, чтобы я спала? – в глазах уже появились слёзы.

Давид вздохнул. Что пришлось вынести девочке, если настолько боится любого вопроса?

Он мысленно перекрестился.

– И правильно сделала! Я всегда говорю без подтекста. Спать, значит спать, а не заниматься сексом. – Он смотрел в глаза, подводя к главному: – У меня к тебе одна большая просьба.

– Любую выполню, я обязана вам жизнью!– она попыталась поцеловать его руку.

Давид убрал кисть за спину. Сдвинутые брови и тяжёлый взгляд, заставили Лизу отпрянуть в сторону.

– Сколько раз повторить, что ты ничего не должна? – он смотрел на опушенную рыжую голову.– Представь, как это выглядит для незнакомых людей? Не унижай себя! Забудь этот жест до того, как родятся твои дети.

Она прошептала чуть слышно:

– Если родятся…

Ножом по сердцу. Как похоже на Адель в первые дни после возвращения. Про детей нельзя было говорить ни в одном ключе.

Давид сделал несколько записей в смартфоне. Он не сводил взгляд с бледного лица подопечной.

– С чего ты взяла, что не сможешь родить?

Лиза всхлипнула, отводя взгляд.

– Не могу сказать, мне очень стыдно.

– И не надо!– он положил руку на худенькое плечо.– Врачу расскажешь в подробностях. Я записал тебя на завтра в клинику. Ляжешь на пару дней для полного обследования.

Давид вернулся к сказанному раньше.

– Единственная просьба от меня: не предавать!

Она ответила с горячностью:

– Никогда, ни за что!

Давид ухмыльнулся. Сколько раз он слышал эти слова. «Никогда» может случиться очень скоро и «ни за что» от Сергея может быть очень сладким.

– Хочется верить. Набери, когда тебя станут расспрашивать обо мне или предлагать сделать что-то против моей семьи. Не раздумывая, а потом вместе решим, как всё разрулить.

– Обещаю позвонить!

Если бы она знала, от чего Давид пытается её оградить. Смерть ходит за женщинами Сергея по пятам. Рассказать ничего нельзя. Он поэтому не стал учинять разборки с директором клуба. Племянник не должен узнать, что сплетённую им игру просчитали.

– В это поверю. – Давид посмотрел на часы.– Скоро приземлимся. Помощник привезёт тебе кредитную карту с ограниченной суммой на месяц, ноут и смартфон, – он протянул визитку.– Если не с кем сделать первый шопинг, набери эту девушку, скажешь, что от меня. Она поможет.

Самолёт садился по расписанию, минута в минуту.

Давид, едва дождавшись полной остановки двигателей, поблагодарил экипаж и ринулся вниз по трапу, мечтая поскорее оказаться в особняке.

Ветер бил в лицо утренней прохладой.

Телефон взорвался звонком. Он поёжился, отвечая ранней пташке, и разговаривая с Павлом.

– Вертолёт на площадке?

Друг удивился.

– Полетишь?

Давид кивнул, застёгивая до конца пуговицы на коротком пальто:

– Не могу плестись полтора часа. Невыносимо хочу обнять своих.

– Тогда увидимся в особняке?

– Да. Лиза в салоне. Отвези её лично, покажи всё и проинструктируй, не обозначая истинной цели, – он говорил почти шёпотом.– Паша, это реальная возможность вытащить Серёжу на свет.

– Понял. – он уже поднимался по трапу, ясно представляя, что надо сделать для воплощений слов Давида в жизнь.

Вертолёт опустился на площадку далеко за домом.

Несмотря на раннее время во дворе уже суетился дворник.

Давид втянул воздух, которым дышат жена и дети. Голова закружилась от хвойной свежести.

Сердце гулко билось в груди. Он сбросил пальто на руки охранника и бегом поднялся по лестнице. В полной тишине раздавались его шаги, и доносился стук ножа по доске из кухни.

Он приложил ухо к одной детской, к другой. За дверьми ни единого звука. Будить не стал, а отправился в спальню, предвкушая, что там увидит.

Адель спала на животе, разметав длинные волосы по его подушке. Одеяло откинуто, оголяя худенькую фигурку. Тихое ровное дыхание под тиканье настенных часов.

Давид нетерпеливо скидывал одежду, глазами съедая любимую женщину. Последними на пол полетели трусы. Вставший член дрожал в предвкушении скорого наслаждения. Сердце распирала щемящая нежность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.