Анастасия Егорова
Умер перед своей кончиной, или Мать-и-мачеха за стеклом

Мать-и-мачеха за стеклом

Николай склонился над школьным журналом. Буквы и цифры расплывались, а он и не пытался их собрать во что-то толковое. В учительскую заглянула Татьяна Михайловна, осторожно спросила:

– Ну, как у Вас там?

Она все знает. Пришлось по телефону сказать причину вчерашнего отсутствия на рабочем месте. Николай поднял тяжелую голову, отрешенно ответил:

– Родила сама.

– Это хорошо…

В открытую дверь вместе со свежим ветром весны вошла молодая учительница, Мария Александровна. Беззаботно и легко улыбнулась коллегам:

– Николай Юрьевич, Вы стали отцом? Поздравляю!

Мужчина отвернулся. В горле застрял предательский комок. Ответить что-то он был не в силах. Хотелось кричать. Так, чтобы все услышали: «Нет! Не стал! Не стал отцом! Ребенок умер! Умер, понимаете?! В воскресенье замер, а вчера родился. Мертвый…»

Слезы готовы были вырваться на волю, но он не пустил их. Пронзительно и резко затрещал звонок, обрывая неловкую тишину. Николай, опустив голову, медленно побрел в свой кабинет. Седьмой класс. История. Мутным взглядом обвел учеников: им ничего не нужно. Да и какая разница. Вести уроки он все равно сегодня не сможет. Пусть читают и конспектируют. Сами.

Зашуршали тетради, учебники. На задней парте Серёжа опять играет в телефон. Да и пусть. Маша с Викой снова болтают. Да и ладно. Делайте, что хотите. Вы все живые. Живите долго. Будьте счастливы.

Николай опустился на стул, сутуло отгородился от мира журналом, но снова ничего не видел в нем. Заметил на столе свой блокнот с забавными цитатами учеников. Зачем-то взял в руки, открыл на словах: «Василий III умер перед своей кончиной».