Андрей Меньшиков
Английская ложь

Глава 1 – "Начало пути, сквозь золотистые локоны"

– Номер 37, подготовится к странствию, – говорил один из учёных. – Вы будете принадлежать к дому Азмантис, вы всё поняли?

Крей, обычный парень, осиротевший ещё будучи ребенком и подобранный на улице. Они обеспечили его домом и едой, взамен на его свободу…

– Вам предстоит отправиться в Англию 18 века, для выяснения обстоятельств смерти Королевы и посягательства на трон её дочери.

Лаборатория существует лишь с одной целью: изучать прошлое с помощью устройства, что может перенести твой ментальный образ в прошлое, придав ему физическую форму.

– Вы обязуетесь соблюдать все правила странствия и не нарушать работоспособность устройства, по возвращению вам будет предоставлена награда и право не участвовать более в проекте, – прозвучал голос. – Профессор Барэл, мы готовы.

Профессор дал одобрительный ответ. Проект странствие № 37 был приведён в исполнение.

– Состояние странника в норме, подготовка зрительного стимулятора. Развертка временного узла. Проникновение пространственного носителя в горизонт событий, – звучал голос в голове. – Профессор Барэл, отмечается хороший уровень синхронизации с временным узлом, продолжаем…

В глазах начал проявляться свет.

– Я верю в него… – шёпотом сказал профессор.

Крей открыл глаза. Перед ним предстала густонаселенная улица…

– Мы будем следить за твоим состоянием во время странствия.

Это последние услышанные им слова с лаборатории. Во время странствия учёные могут следить только за эмоциональным фоном странника, видеть его глазами и слышать в относительно небольшом радиусе, в то время как связь со странником становится невозможной. Он любопытно осмотрелся вокруг, пытаясь сделать шаг: голова была словно в тумане. Наконец, тело подчинилось. Крей направился к наполненным улицам, где виднелся Королевский дворец. Проходившие мимо шептались и глазели на него. Что ещё от них ожидать? Его одежда была больше похожа на старую льняную ткань. Проходя одну улицу за другой, он не заметил проезжавшую карету, ещё чуть-чуть и она бы столкнулась с ним.

– Эй, жалкая дворняга, совсем что ли слепой? – кучер остановил лошадей и грубо крикнул, не забыв погладить свою густую бороду.

– Прошу прощения, я вас не заметил. Да и разве, вас не учили, что грубить каждому встречному не лучшая идея? – Крей развел руками перед ним.

– Ты смеешь хамить мне?! Жалкий простолюдин, да я везу карету её Высочества, будущей королевы Англии! – тщеславно ответил ему кучер, уже потянувшись к армейской шпаге, как послышался женский голос.

– Довольно, я не потерплю такого отношения к горожанам, Чарльз.

Из кареты вышла девушка с обворожительными, светлыми волосами: на ней было красное пышное платье, украшенное золотым переплётом – явно из королевской семьи.

– Прошу простить поведение моего кучера. После прибытия во дворец, он будет незамедлительно наказан, – с уважительным тоном произнесла девушка, всматриваясь в его внешний вид. – Как вас зовут?

– Извините, что не представился. Меня зовут Крей де Азмантис.

Она удивленно посмотрела на него.

– Да как ты смеешь так разговаривать с членом Королевской семьи! – вскрикнул кучер, снова потянувшись ко шпаге.

Девушка с явным недовольством подняла правую руку, согнутую в локте и приказала ему оставаться на месте и не встревать.

– Как я вижу, вы не местный, ибо так свободно никто со мной помимо моей семьи не общается, да и к тому же, мне не доводилось слышать вашу фамилию.

– Раньше я никогда подобного не говорил, так как такого со мной никогда не случалось. Но, что если я скажу, что влюбился в вас?

– Не говори так, меня аж в дрожь бросает, – она цыкнула, а затем отвела взгляд и направилась к карете.

– Вы первая девушка, услышавшая эти слова от меня.

– Надоело уже, – она закатив глаза, снова повернулась к нему.

– Госпожа, нам нужно спешить во дворец на вашу коронацию, не стоит тратить на этого оборванца столько времени, – кучер подстёгивал лошадей, а девушка демонстративно отвернула голову.

Девушка села в карету, хлопнув дверцей. Напротив сидела женщина в черной шляпке, обвязанной белой нитью: терпеливая и не менее серьёзная особа.

– Внученька, этот юноша не соврал тебе. Я чувствую в его словах решимость.

– Нельзя допустить чтобы влияние королевской семьи преуменьшилось, – ответила ей девушка, смотря на улицу с задумчивым лицом.

Этой женщиной была мадам Шейли: по совместительству – её родная бабушка.

– С таким отношением вы никогда не найдете себе хороших друзей, а то и спутника.

– Бабушка, хороших людей не бывает – есть лишь те, кто делают всё также, как и ты, – она не переставала смотреть в окно и закончила разговор.

Шейли тяжело вздохнула. Несколько минут и карета остановилась на территории дворца.

– Госпожа, всё уже готово к вашей коронации, – дворецкий ожидал их у главного входа. Она вышла из кареты, поправила своё платье и поблагодарила.

– Будь добр, принеси мне мой свежезаваренный чай Эрл Грей, я буду в своей спальне, – девушка направилась во дворец, приподнимая своё платье.

– Мадам, что-то госпожа сегодня не в настроении, могу ли я чем-нибудь помочь, – спокойным голосом спросил её дворецкий, не в первый раз наблюдая скверное настроение её Высочества.

Шейли была очень мудрой и понимающей женщиной: она могла выслушать любого, независимо от его статуса и богатства.

– Доброе утро, Лоренс. Погляжу ты в добром здравии, не подашь мне руку, чтобы я спустилась? – Мадам поправила свою шляпу и осмотрела окрестности дворца. – Лоренс, как думаешь: можно ли назвать богатым и властным того, кто получил всё благодаря своему роду?

Лоренс приподнял голову и вытирая руки платком сказал:

– Я понимаю к чему вы клоните, мадам Шейли, – произнёс Лоренс. – Я думаю, что таких людей нельзя называть сильными до тех пор, пока они сами не достигнут того, что получили от семьи.

Мадам согласилась с ним.

– Таких людей нужно сначала сломать, дабы они смогли подняться. Вся их сила строится на пережитой ими боли и желания достичь своей цели. Надеюсь, найдется тот, кто сможет наставить нашу будущую королеву, покуда она смогла взойти на трон не как наследница рода Герцогинь, а как провозглашённая народом королева Англии…

Крей искал ночлег на сегодняшнюю ночь: бродя по улицам, он подслушал разговоры о предстоящем балу. Вспоминая свою цель странствия, он решил, что ему нужно быть ближе к дворцу.

"Неужели, эта Амелия и есть дочь убитой королевы" – мысли посещали его голову и он задумался.

Как узнать тайну смерти Королевы и всего их рода? Что если это аристократический заговор? На крыше одного из домов, было явно свободнее: то, что видел Крей своими глазами, сильно отличалось от того, что он видел раньше.

– Кто бы мог подумать, что я влюблюсь в ту, что уже давно мертва. Пожалуй, я уже ненавижу это, – сказал он себе стоя на крыше, как послышалась музыка.

Множество людей собирались у дворца и приветствовали королеву Англии.

– Поприветствуем же нашу Королеву, что привела нас к небывалому величию! – кричал оратор с балкона королевского дворца. – И её дочь, наследницу трона, что возглавит Англию, Герцогинь Амелию!

– Своей властью, данной мне от роду моего и народом моим, я королева Англии – Герцогинь Александрия Де Ламиа провозглашаю дочь свою, Амелию моей преемницей и будущей королевой! Слава Англии!

– Да прибудет с нами честь и слава! – доносились крики из толпы.

Коронация завершилась. Королева и принцесса вошли во дворец.

– Дочь моя, почему ты не произнесла речь?

Большую часть жизни Амелия провела с любимым ею отцом, а после его смерти некоторое время жила с бабушкой, пока ей не исполнилось четырнадцать лет.

– Я не люблю произносить речь, – ответ прозвучал робким голосом.

Александрия любила свою дочь, но была к ней излишне строга и требовательна – из-за чего Амелия не могла найти с ней общий язык.

– Какой тогда королевой ты станешь? – возразила ей Александрия. – Народ, что не слышит голоса своего правителя, будут терзать сомнения и он падёт под гнётом безразличия. Сможешь ли ты стать королевой, которую народ будет почитать и уважать?

Амелия лишь опустила голову: она не могла ничего сказать своей матери.

– Лоренс, проводи госпожу Амелию в её комнату, – приказала Королева, стоящему с чайным сервизом дворецкому.

Головная боль и вспышки света, память Крея начала возвращаться. После завершённой коронации он уже не сомневался, эта мысль приводила его в ужас. Мать и дочь. Александрия и Амелия Герцогинь – этих людей никогда не существовало в нашей истории…

Он спустился с крыши здания и проходя сквозь толпу услышал разговор нескольких стоящих мужчин.

– Барон Леонард, почтите ли вы своим присутствием бал, что пройдет сегодня ночью в королевском дворце, – сказал один из аристократов.

Барон, доставая портсигар, приказал своим людям приготовить ему костюм и лучших солдат, что сопроводят его до королевского дворца этой ночью.

– Не понимаю я выбор королевы, – герцог, закуривал свою дорогую сигару и возмущался. – Она ведь и речь не произнесла, робкая маленькая девочка! На её месте мог бы быть и мой сын Конрад, мальчик то хоть говорить умеет, в отличие от этой «не казненной» временем девки!

– Соглашусь с вами, Амелия ещё юна, но решение королевы неоспоримо, – вмешался один из толпы. – Может, немногословность её – сила, что приведёт нас в тихие, спокойные времена.

"В народе, что были знатных кровей, уже разгорались споры, может кто из них и есть убийца?"

Несколько часов спустя. Вечером несколько карет, не спеша при свете фонарных столбов приближались ко дворцу. Крей посмотрел в окна, снова забравшись повыше: в одном из окон он увидел Амелию, надевавшую на себя то самое пышное платье в окружении служанок.

– Думаю, мне стоит почтить своим присутствием наследницу трона Англии, если я хочу всё выяснить. Во дворец так просто не попасть.

Спустившись на землю, он незаметно запрыгнул в одну из карет…

Глава 2 – "Новоиспеченный Дворецкий"

В темноте, когда улицы уже погружались в сон, королевский дворец созывал гостей на бал в честь Королевы и её дочери…

– Дамы и господа, прошу внимания, – произнес Лоренс, держа в руках бокал с шампанским. На нем был строгий васильковый костюм с белыми вставками, украшенный брошью семейного герба. – Мы рады приветствовать вас в Королевском дворце дома Герцогинь, прошу поднять бокалы во имя её величества, Александрии и дочери её Амелии. До дна!

Лоренс был членом побочной ветви клана, что служила Королевской семье веками. Он был первым кто начал лично служить Королеве после службы в армии. Лоренс Де Мартини, было его настоящим именем.

– Госпожа Амелия, все уже собрались и ждут вашего присутствия, – обратилась к Амелии одна из служанок. – Неужто моя мать снова решила посмеяться надо мною, – вскликнула Амелия, пристально смотря на площадь в окне.

– Нет, госпожа. Господин Лоренс попросил меня сопроводить вас в главный зал.

– Я должна присутствовать на балу лишь из-за того, что я дочь Королевы? Сыновья из знатных семей так и норовят приударить за мной, да и внимание их мне чуждо, что уж там о принцах, что так хотят заполучить мою руку. Стыд и срам, да и только! А помнишь одного юнца, что возомнил себя принцем и хотел заполучить меня в обмен на неслыханное богатство, все эти мальчишки, получившие всё от рода своего, не заслуживают моего внимания. – посмеявшись в конце закончила она.

Оказавшись на территории дворца, Крей обратил внимание на открытое окно из которой проносился приятный запах табака. «Через главный вход мне не пройти из-за стражи, что следит за садом. Залезать через окно тоже опасно, но выхода у меня нет.» К счастью, в карете было несколько комплектов приятной одежды. Проникнув в Королевский дворец, он слепо бродил по коридорам, пытаясь выйти к главному залу, остерегаясь патрулей стражи. Ничего не было ему знакомым. Со стороны были слышны голоса и звучала музыка, судя по всему, они доносились из главного зала.

– Господин, прошу меня извинить, но мне кажется вы заблудились. Гостям запрещено выходить за пределы главного зала, – вежливо наклонившись произнёс за его спиной Лоренс, заметивший его.

Если бы не найденная им одежда, его бы наверняка уже приказали казнить.

– Да, прошу простить меня, кажется, я изрядна перепил и заплутал в поиске уборной, не будете так добры проводить меня к ней? – дворецкий проводил Крея до уборной и откланялся.

Дождавшись, пока Лоренс скроется – он последовал за ним. Дворецкий приоткрыл большие двери в главный зал и пропал в шумной толпе дворян.

– Не знаю где я оказался, кто все эти люди, но точно знаю, что этого всего никогда не было: этот дворец, эти одеяния – я должен всё выяснить!

Перед ним предстала потрясающая картина: дворяне в дорогих костюмах танцевали и распивали алкоголь под живую музыку.

– Кажется, это белое вино, – вкус был утонченным и лёгким. Вино здесь явно лучше. Уверен, простым людям вряд ли доведётся попробовать эти угощения, а здесь и правда собралась вся знать, – Крей отвел взгляд и взглянул на толпу, средь неё он увидел стоящую в своём платье Амелию.

– Она смотрит на меня?

Девушка скрылась в толпе и вышла из главного зала. Крей последовал за ней. Выйдя из зала, он осмотрелся, но она уже исчезла в стенах этого дворца.

«Неужели, заметила?»

Опустив голову, он посмотрел на красный ковер. На нём лежали клочки волос и вспомнив её светлые золотые локоны – это был оставленный ею след. Он вышел к комнате, в которой ранее она примеряла своё платье и постучался. Услышав одобрительный ответ, Крей медленно приоткрыл дверь. В центре комнаты стояла большая роскошная кровать, рядом с ней стояло украшенное золотой рамкой зеркало на красном шёлковом ковре. Амелия сидела в углу комнаты у двери рядом с вазой с желтым цветком, расчёсывая свои распущенные светлые волосы.

– Один из дворецких доложил мне о подозрительном "дворянине", что разгуливает по дворцу вне главного зала в знатной одежде друзей нашей семьи. Кто бы мог подумать, что это будешь всего лишь ты – бедный простолюдин, которого я повстречала сегодняшним днём по пути во дворец.

– Я рад снова видеть вас, Амелия, – произнёс Крей, надев на себя «личину» дворецкого.

– Не стоит со мной фамильярничать, думаю ты слышал, что внимание таких как ты знати чуждо и отвратно, однако должна признать, проникнуть в королевский дворец незамеченным и притворившись одним из наших гостей многого стоит. Благодари Лоренса за то, что он явился на бал без своего меча, как подобает этикету, иначе живым бы ты ко мне не явился, – Амелия гордо улыбнулась, а затем подошла и прислонила его к стене.

– Благодарю, за такой теплый приём. Я думаю, вы ещё не забыли мои слова, которые я сказал вам ранее? я никогда не откажусь от них, – Крей был выше её, из-за чего пристально смотрел ей в глаза, немного опустив голову.

– Какова же причина твоей храбрости? Я ведь могу прямо сейчас приказать страже казнить тебя: коль кто увидит нас вместе, подумает, что ты вздумал потешиться мною, – говорила она, также неотрывно смотря ему в глаза

Крей был приятно удивлён её словам, она только больше заинтересовала его. Он всю жизнь был одиночкой, что считает большинство девушек скучными и однообразными: ему доводилось своими глазами видеть, как люди портят себя и искажают понятие любви.

– Разве я не говорил? любовь, госпожа Амелия. А что касается желания потешиться вами, не будь здесь стражи, я бы не отказался от вашего внимания.

Она слегка вздрогнула от его слов и почти успев покраснеть, отвернулась.

– Тогда как насчёт того, чтобы стать моим дворецким… моим клинком, что обнажится ради меня и прольёт кровь моих врагов во славу меня и моей семьи?

Амелия всегда хотела иметь в своих руках подчинённого, что не подчиняется приказам матери: того, кто будет принадлежать только ей…

– Как я понимаю, я не имею права отказаться, иначе вы прикажете отрубить мне голову.

Амелия сделала шаг назад и улыбнулась. Наклоняясь из стороны в сторону она шагала к окну и напевала мелодию. Музыка за стенами стала звучать громче и прислуга пробежала по коридору, на что Амелия повернулась и разглядела в дверном проёме пару маленьких черных туфелек.

– Назови своё имя.

– Крей Валиус Де Азмантис, госпожа, – ответил не колеблясь и слегка наклонился.

– Пришло время и мне представиться, моё имя – Герцогинь Амелия Де Ламиа, – произнесла она с маленькой паузой, заведя одну ногу за ногу.

Глава 3 – "Чистый цветок в поле брани"

Этой ночью Амелия приказала Крею покинуть дворец через окно в её покоях и ждать у ворот дворца на рассвете. В свете ночных огней он вышел на улицу в поисках ночлега. Блуждая по бесчисленным закоулкам, он кажется уже заблудился, но его внимание привлекла женщина, что стояла и покуривала сигару в откровенном платье.

– Эй, юноша, неужели ты потерялся в столь не детское время?

Вся улица была заполнена людьми: они пили, смеялись и веселились в компании женщин. Крей, хоть и был опрятно одет после визита во дворец, однако смотрелся чужаком, из-за чего мужчины с презреньем глядели на него.

– Снова ты жалкая дворняга! – прокричал знакомый мужской голос.

Это был тот самый кучер, что вёз госпожу Амелию во дворец, кажется, его звали Чарльз. Судя по всему, Амелия и правда выгнала его из дворца.

– А, это всего лишь вы. Мне приятно видеть, как вы опустились до того, что развлекаетесь с женщинами, распивая дешёвое спиртное у всех на виду, а ведь когда-то вы были слугой королевской семьи и везли саму дочь королевы. Жалко не находите?

– Да как ты с-смеешь, чертёныш! – крикнул Чарльз, опрокинув бутылку своего дешёвого пойла.

– Если бы не ты, я бы продолжал служить её величеству и не лишился бы своего титула, меня бы окружало богатство и превосходство над такими бедными как ты!

Женщина, стоявшая позади, покуривая трубку, подошла к Крею и положила руку ему на плечо.

– Усмири свой пыл, Чарльз. Девочки, покажите ему чему вы научились. Уведите его и пусть он вам хорошенько заплатит.

Женщины, сидевшие с ним за одном столом, опутали его своими рукам и направились к трактиру неподалёку.

– Тебя погубил не я, а твоя алчность…

Чарльз скрылся в толпе людей, выкрикивая что-то невнятное.

– Хорошо ты его, мальчишка, не по годам «казнён». Меня Джессика звать, тот болван, кажется, тебя Крей молвил, будем знакомы, – сказала женщина, протянув ему руку. – Он частенько у нас объявлялся, я и подумать не могла, что этот старый хрыч в дворце прислуживал, да уж чего только от людей не наберешься. Ты ведь ночлег ищешь? Айда я отведу тебя в трактир, – он согласился и направился в трактир вместе с Джессикой.

Улицы были наполнены пьяницами и женщинами, что зарабатывали себе на жизнь мужскими слабостями. В этот раз следуя за Джессикой уже по ночным улицам, Крей увидел, как общество меняется из-за дня в ночь, как люди мечтая днём о величии тонут в собственных желаниях вечными ночами, а ведь когда-то они были другими…

«Женщина, что продала своё тело лишается уважения и женской гордости. Женщина, что продала себя ради чад своих, обретает мудрость и покровительство…»

– Вот мы и пришли. Заходи! Да на выпивку не надейся, малец ещё, – похлопав его по плечу сказала Джессика.

– Благодарю вас, чем я могу оплатить вам за вашу помощь и проявленную доброту?

– Да успеется ещё, ты главное не волнуйся, тот старый хрыч сам меня доставал, так что мы в расчёте.

Трактир был почти пуст, за исключением сидящего за последним столиком парня в сером балахоне. Дешевые картины на стенах, подсвечники на столах и дубовые бочки с алкоголем. Как же здесь всё-таки было уютно.

– Эй, Оливер, как там мои дети? – Джессика, направилась к лестнице. – Кажется, я укладывала их спать несколько часов назад, они всё ещё спят?

– Спят как солдаты после обеда! – произнёс стоящий за столом мужчина в старой поношенной одежде, похожей на дублет.

– А кто это с тобой, не слишком ли молод?

– А ты, как всегда, любишь пошутить, Оливер, – ответила Джессика. – Я пойду к себе, а ты пока приготовь нашему гостю комнату.

Оливер, бывший военный в королевской гвардии. Старик военной закалки, так кажется о нём говорили. После войны вернулся в родной город, где позже его жена умерла от болезни.

– Прошу простить за нежданный визит.

– Присаживайся, хоть чая тебя заварю. – ответил он, перебирая что-то под барным столиком.

На столе лежала газета. Крею хотелось знать лишь одно. Взяв газету в руку, наверху по центру он увидел дату: «… 376 года от Первого заката». Оливер протянул ему кружку с чаем и наконец поинтересовался:

– Ну так, что завело тебя к нам? Редко миссис Джессика оказывает кому-то подобную услугу.

Крей, скрывая своё удивление объяснил ему, что помог избавиться от надоевшего ей Чарльза.

– Услуга за услугу значит. Как там по роду тебя звать?

– Азмантис, кроме меня никого не осталось, – он своим тоном намекнул, что не хочет говорить об этом.

В этот момент к столу подошёл тот парень в балахоне.

– Эля мне и побыстрее, – грубым голосом пробормотал он, бросив пару монет на стол. Оливер налил ему до краёв кружку эля и поставил на стол.

– «por favor» – произнес Оливер тому парню.

– Какой неприятный посетитель, частенько он к вам заглядывает?

– Бывает, заходит что в день, что в ночь, но я так тебе скажу: не стоит с ним связываться, – говорил Оливер, оглядываясь по сторонам. – Я на своём веку многих повидал, но таких как он я сразу вижу. Постоянно что-то шепчет себе под нос, иногда ещё нож достанет и по столу скребёт. На моей памяти помню, пальцы себе до крови разгрыз.

Оливера прервала спускающаяся по лестнице с ребенком Джессика.

– Ты приготовил комнату нашему гостю? – требующим тоном прозвучал её голосом.

– Уже иду, только найду чистое покрывало.

Она держала в руках ребёнка, укутанного в полотно, и улыбалась, смотря ему в глаза.

– Что, неужели Оливер тебе даже выпить не подал?

– Разве не вы сказали, что мне не стоит надеяться на выпивку? – Джессика рассмеялась и взяла с полки крепкий алкоголь.

– А ты паренёк то серьёзный, держи, за счёт заведения, разумеется, – сказала Джессика, держа в руках круглый бокал.

– Ты извини, я случайно подслушала ваш разговор с Оливером. Многие потеряли семью во время войны, многие изменились навсегда, однако те, у кого была цель – стали жить ради неё, – сказала Джессика, поставив алкоголь на стол.

– Я рад видеть, что у вас есть цель, ради которой вы готовы жертвовать собой, – Крей, взяв бокал в руки.

– Ты прав. Я была беременна, когда мой муж погиб на войне. Последнее, что я получила от него, это было письмо, где он просил назвать нашего сына именем солдата, что спас его от смерти и я решила, что сделаю всё ради моих детей, даже если мне придётся продавать своё тело, – закончила Джессика, улыбнувшись.

Крей был восхищён ею, её силой духа и волей бороться за своих детей. Она была сильной матерью, исполнившей желание своего мужа и пообещала себе, что воспитает из них достойных людей, как бы того хотел их отец…

– О себе я рассказала, а кто ты? – сказала Джессика, поставив руки на стол.

– Обычный парень, что остался без семьи и скитается по улицам Англии, случайно встретив наследницу Королевской семьи. Теперь этот парень хочет служить во дворце – сказал Крей улыбнувшись, допивая свой стакан с алкоголем.

– Не уж то, на богатство нос развесил? – сказала Джессика, смеясь от слов Крея. —Повезло, что ты ещё жив остался, малец.

– Однако, это того стоило… – сказал Крей предвкушая что-то интересное, смотря на свой пустой бокал.

«Вино в бокале – это твоя жизнь. Чем быстрее его пьёшь, тем ярче вкус во рту, но тем быстрее оно кончается…»

Внимание Крея отвлекла резко открывшаяся дверь.

– Миссис Джессика, я закончила с работой – господин Чарльз направился к себе, – сказала девушка, одетая в серое платье, кажется, она была одной из служанок.

– Хорошо, Аннета. Не будешь ли так добра проводить сего юношу до комнаты в углу, кажется, Оливер уже приготовил её, – Крей встал из-за стола и повернулся лицом к девушке.

– Я думаю это не к чему, госпожа Джессика. Я и сам смогу дойти до комнаты, – демонстрируя свою настойчивость возразил Крей.

– Это похвально, однако у неё есть ещё одно незаконченное дело, считай это ещё одним подарком от меня.

Джессика подошла к Аннет и шепнула ей на ухо:

– Этому юноше не помешает расслабиться… если получится я хочу, чтобы он проявил свою истинную натуру, – сказала Джессика, накручивая на палец её длинные волосы.

– Да, госпожа, – сказала она, направившись в свою комнату.

Аннет была красивой девушкой с черными волосами и глазами цвета природы. Она начала работать у госпожи Джессики, чтобы самой себя обеспечивать.

– Думаю, ты устал малец, айда спать! – сказала она, взяв ребёнка на руки и направившись на второй этаж.

Крей направился в дальний угол, как ему сказала Джессика. На его удивление, в соседних комнатах было тихо. Комната была обставлена старинной мебелью, но со вкусом. В углу стояла одна большая кровать, застеленная чистым покрывалом и маловидный столик с зеркалом на котором лежала расчёска и второй ключ от комнаты. Крей уже готовился ко сну, как в дверь постучали. За дверью стояла переодетая в вечернее голубое платье Аннет.

– Господин Крей, я.... – не успела она договорить, как Крей пригласил её войти.

– Я догадываюсь, что сказала тебе Джессика, – он внимательно смотрел на её растерянное лицо. – Однако, разве я могу поступить так, если не испытываю к вам любви?

– Как вы узнали, господин Крей? – со смущённым лицом ответила она, наклонив голову вниз. – Как вы поняли, что я ещё не делила ложе с мужчиной?

– Ты не похожа на ту, что оголится перед тем, кто не разглядел тебя настоящую. Хотя, ты всё же пришла ко мне, так почему?

– Женская интуиция, – легко, с явным облегчением произнесла Аннета. – Я верила, что вы не из тех, кто может опуститься ради мимолётной похоти. Я благодарна вам за ваши слова и за то, что вы смогли понять мои истинные чувства.

Она села на кровать, что стояла у Крея в комнате.

– Я здесь не по своей воле, – запрокинув голову произнесла Аннета. – Джессика помогла мне, однако я делаю это не ради неё. Одна женщина, однажды подобрала меня на улице: у неё было двое чудесных сыновей. Я хочу снова встретиться со старшим братом, что служит во дворце; такую как я, они и к воротам не подпустят.

"Разве такой как он может служить во дворце? Что если я уже видел его?" – подумал Крей.

Перед уходом Аннета игриво поцеловала Крея в щёку и улыбнулась.

– «Bonne nuit», господин Крей.

Она вышла и закрыла за собою дверь, направившись к лестнице. Только она спустилась, как недалёко от неё прозвучал женский низкий голос:

– Неужели, как всегда ничего не было? Ты всё ещё чиста, – это была Джессика, стоявшая у входа и смотревшая в лунное небо.

– Довольно, Джессика. Я совру вам, если скажу, что это не так; он как змей, но охмуривший меня своей честностью и благородством по отношению ко мне и моим желаниям.

Глава 4 – "Дар и Проклятие"

Солнечный свет мягко пробивался сквозь приоткрытое окно и Крей открыл глаза. На улице уже были слышны стуки колёс, и голоса проходящих мимо людей; она должна ждать его на рассвете у ворот Королевского дворца.

Аннет обходила комнаты и увидела лежащий у двери ключ, явно проскользнувший через дверную щель.

– Госпожа Джессика, я нашла это в комнате господина Крея, – торопливо, отдышавшись произнесла Аннет, держа в руках оставленное им письмо.

– Да уж, он сделал свой ход раньше, чем я думала, – задумчиво сказала Джессика, попивая утренний стакан спиртного. – Этот мальчишка не тот, за кого себя выдаёт, советую тебе быть с ним аккуратнее, иначе его игра может закончится вместе с тобой.

– О чём вы говорите, госпожа Джессика? – возмутилась Аннет. – Я буду той, кто всегда будет помнить его имя честным словом, ведь таких он я раньше не встречала.

Столь решительное высказывание Аннеты, было из тех, что поразило даже Олливера стоящего за барной. Весь этот разговор слышал тот парень, что сидел в балахоне. Наскребывая что-то острым ножом по столу и пробормотав никому не понятные отрывки о замке Отранто.

– А ну-ка, убери нож из рук, что не слышишь, что ли? – протирая стаканы, произнёс Олливер строгим, как на войне голосом.

– «Pardonne-moi, tue-moi, tue-moi, elle doit mourir pour me sauver.» – тихим прерывающимся от дрожжи голосом шептал он, и встав со стола, направился к выходу.

Джессика немного знала французский, ранее слыхав его от своего мужа. После услышанного она попросила Олливера быть на чеку и направить на него ружьё, если тот задумает что-то странное…

Оживленные улицы сменялись тишиной по пути к Королевскому дворцу. Пройдя несколько домов, Крей увидел высоко стоящие башни дворца с искусной резьбой, украшенные золотом и восходящим над ними Солнцем; она стояла возле ворот дворца в лёгком, задирающемся от ветра темно-красном платье.

– Ждать тебя в такое жаркое утро, далеко не то, что я хотела, – приподняв голову обвинительным тоном произнесла Амелия.

Её золотые глаза ослепляли его, казалось, ещё чуть-чуть и она набросится на него.

– Прошу прощения, моя госпожа, – сказал Крей, приклонившись. – Должен сказать, что сегодняшнее Солнце так же прекрасно, как и ваши глаза.

– Солнце только взошло, а ты уже фамильярничать со мной вздумал? Аж тошнит, – цыкнув ответила Амелия, отвернув голову в сторону. – Вчера я попросила своего дедушку приготовить тебе одежду, не предстало моему дворецкому ходить в украденной тобой бутафории Королевской семьи.

Они направились во дворец, разглядывая роскошный цветочный сад при свете дня: несколько слуг поливало цветы.

– Господин Лоренс, вы знаете мужчину, что сейчас прошёл с госпожой Амелией? – обратилась к Лоренсу одна из служанок.

– Не стоит так беспокоится, – ответил Лоренс. – Госпожа Амелия никогда бы не привела во двор чужаков, к тому же, он уже был ранее нашим гостем, – он поднял голову и посмотрел на Крея, вспоминая, что видел его на балу.

Зайдя во дворец, Амелия направилась к огромной лестнице, накрытой красным бархатным ковром, у подножья которой величественно стоял трон Королевы Англии.

– На что уставился? С этого дня ты не должен позволять эмоциям затмевать твой разум – ведь ты клинок, что я держу в своих руках.

– Несомненно, госпожа Амелия, – ответил Крей, приклонив голову. – Я ваш клинок, но не сочтите за грубость, не великоват ли клинок, что вы держите в своих руках? – усмехнувшись сказал Крей, подняв свой взгляд на стоящую на лестнице Амелию.

– Язвить мне вздумал? – она схватила шпагу со щита с именным гербом на стене. – Если понадобиться – я усмирю тебя… – Амелия направила на него свой клинок так, что её лицо отражалось на лезвии меча. – «Assez», – вскликнула Амелия убрав шпагу в ножны. – Эгберт нас уже заждался.

Поднявшись по лестнице, она в движении провела рукой по ковру и нащупав ключ от швейной мастерской, мастерски метнула его в замочную щель, стоящей впереди двери. Прозвучал звук открывающегося замка.

– Как видишь, моё детство во дворце прошло скучно, но я веселилась как могла, – проходя дальше по коридору, сказала Амелия. – Помню Лоренс часто закрывал меня в комнате за плохое поведение, кажется, за "поведение не достойное дочери Королевы Англии", как-то так он говорил.

– Кто бы мог подумать, что госпожу Амелию, что так гордо отзывалась о себе, наказывали и закрывали в комнате за плохое поведение, хотя, этим вы мне и нравитесь, – Крей посмеялся, прикрыв рот одной рукой.

– Рада слышать, – улыбнувшись в ответ сказала Амелия. – Однако ты должен понимать, что одними словами меня не добиться, – уже дойдя до двери сказала Амелия.

В комнате сидел мужчина, видимо Эгберт: он держал в руке монокль и разглядывал кусок зелёной ткани, скорее всего пригодившийся бы ему для шитья.

– Амелия, сколько раз тебе повторять, чтобы ты не прятала ключ от мастерской. Я так могу и с голоду умереть, – говорил он, продолжая рассматривать ткань с помощью лупы, а после повернув голову в их сторону.

– Это чтобы ты не заскучал и ждал меня, дедушка, – ответила Амелия, заведя руки за спину и покручивая носком туфли.

– Лучше скажи, это тот юноша о котором ты мне вчера все уши прожужжала? – привстав сказал Эгберт и подойдя к нему.

– Верно, я лично выбрала его своим дворецким, – ответила она, накручивая волосы на палец.

– Почему ты выбрала его? – Эгберт протянул ему руку. – Между вами что-то произошло?

– Думаю, вы немного торопите события, ваше Высочество, – Крей пожал ему руку. – Нас с госпожой не связывает ничего, кроме договора слуги и госпожи.

– Готов поспорить, что именно ты был этим ночным гостем на балу, что проник в её покои, пока я ничего не подозревая встречал гостей, – Эгберт посмеялся и похлопал Крея по плечу. —А ты парень то смышлёный, но не думай, что сможешь так легко заполучишь мою внучку. Она у нас девочка далеко не из таких. Помню, как один принц все время у неё перед окном ошивался, так она его на дуэль вызвала, а он и минуты не продержался, упал и побежал к папочке, – Эгберт ещё больше рассмеялся, положив руки на живот.

– Хватит, дедушка! – Амелия покраснела. – Лучше скажи, ты приготовил ему одежду?

– Разумеется! – сказал Эгберт открывая сундук под его столом.

Подойдя к Крею, он протянул ему изящный чёрный камзол, украшенный по левую грудь темным опалом и свисающим с него волчьим клыком…

– Это ведь, тот самый опал, что я принесла тебе в детстве, – сказала Амелия, удивленно разглядывая самоцвет,

– Я подумал, что без него не обойтись, к тому же он прекрасно подойдет сему юноше. Помнишь легенду об одиноком волке, что найдя опал обратился в человека? – Эгберт, будто скрывал что-то от Крея.

– Ладно, мы пойдем, – поднесся свою руку к ожерелью с золотым янтарём сказала Амелия.

Не успели они выйти, как Эгберт обратился к Крею:

– Как думаешь, сможешь одолеть Амелию в дуэли на мечах? иначе какой из тебя дворецкий, – сказал он, смотря на свой полуторный меч, что остался у него с войны.

– Дедушка, думаю он ещё слаб чтобы сразиться со мной… – ответила она Эгберту, посмотрев на него серьёзным взглядом.

Крей заподозрил, что они оба скрывают от него нечто важное.

– Не знаю, что вы скрываете от меня, но я пожалуй соглашусь с госпожой.

Застёгивая камзол, его посетило странное чувство: сердце резво забилось, а во рту появился странный привкус.

– Что со мной?

– Думаю, в скором времени он проснётся способным сразиться с тобой, Амелия, – произнёс Эгберт предвкушающим тоном.

– Тебе очень идет, Крей, – Амелия придерживала его за плечи.

Они вышли из мастерской и ему стало немного легче. Бродя по нескончаемым коридорам, он наблюдал за игриво идущей Амелией, слыша лишь лёгкое постукивание её туфель и мелодию, что она напевала, проходя по стенам дворца к своей комнате. Не успели они дойти до комнаты, как из солнечных лучей, просачивающихся из окон в сопровождении своего дворецкого, вышла Александрия – Королева Англии. Амелия остановилась и сжала кулаки, готовясь к серьёзному разговору и упрёкам со стороны матери. Она бы ни за что не позволила ей разгуливать по дворцу с неприглашённым гостем.

– Госпожа, расслабьтесь, – сказал Крей взяв её за руку, отчего её хватка немного ослабла и рука мягко легла ему на ладонь.

Слуга, что сопровождал Королеву, обратил внимание на её расслабленное и уверенное выражение лица, что прежде редко доводилось видеть. Бесстрашие было подмечено и её Величеством, непоколебимо идущей вперёд, внушая уважение и непостижимое величие лишь своим присутствием. Амелия поприветствовала свою мать, приподняв края своего платья: Крей, как подобает, приклонился.

– Рада видеть тебя в добром здравии, дочь моя, – спокойным голосом произнесла она, остановившись и держа руки скрещенными у живота. – Ты уже думала о своей речи к предстоящему приёму у герцога Леонардо? Думаю, ему не понравится если ты не воспримешь его приглашение всерьёз, как подобает Королевской семье.

– Да, мама. Я произнесу речь на знатном совете, что пройдет у герцога Леонардо со всем этикетом, как подобает мне – наследнице престола.

– Надеюсь, так и будет, – резко ответила Королева, слегка качнув головою в её сторону, подчеркнув её предыдущее поведение на коронации. – Лучше скажи, кто это с тобой? Почему ты не предупредила меня о госте?

Королева отвела взгляд к стоящему рядом Крею: он смотрел на мужчину, что был с Королевой. Им оказался Лоренс.

– Прошу простить моё невежество, ваше Величество. Должно быть госпожа Амелия, не оповестила вас о моём приходе, – ответил он, поклонившись и поднеся правую руку к груди. – С недавних пор я стал её личным дворецким.

– Лакей значит. Амелия, то, что сказал этот юноша правда? – Амелия одобрительно ответила ей, отчего Александрия ещё раз взглянула на него. – Если таков твой выбор, то я не имею право оспаривать его, однако, как твоя мать – я попрошу Лоренса на некоторое время приглядеть за ним, – Лоренс подошёл к Крею и сняв свою перчатку протянул ему руку.

– Я рад видеть вас в кругу нашей семьи. Мы уже встречались с вами на балу сегодняшней ночью. Если у вас возникнут вопросы, можете смело обращаться ко мне, как к дворецкому её величества, – Лоренс приклонил голову и резко устремил свой взор на чёрный опал на камзоле Крея.

Его глаза засияли, а зрачки напоминали дикого зверя, вселяющего страх и чувство надвигающийся опасности. У Крея появилось ещё больше вопросов, начиная с посещения Эгберта и таинственного чёрного опала с волчьим клыком, что свисал с его камзола. Амелия терпеливо посмотрела на Лоренса, отчего тот предложил Королеве откланяться, дабы приступить к ещё не выполненным обязанностям.

– Приятно было с вами познакомится, Крей, – перед уходом сказал Лоренс, сменив серьёзность на весьма приятное обращение. – Если вы не возражаете, как насчёт встретиться в саду, после захода луны. Я бы хотел поговорить с вами о дворце и о ваших обязанностях за бокалом хорошего вина.

– Пожалуй, сочту за честь.

Крей и Амелия также откланялись.

В это же время мадам Шейли гуляла в саду. Уже во дворце она разговорилась с одной из служанок, от которой узнала о молодом парне, что ходит вместе с Амелией по дворцу.

– Молодой высокий юноша с тёмными волосами, кажется, я видела его уже в камзоле, как они направлялись в сторону покоев госпожи Амелии.

Мадам, подозревая о ком идет речь, решила узнать всё у своего мужа. Кто, как не он сшил ему костюм. Она пошла к Эгберту через большую красную двуглавую лестницу, проходя трон её Величества. Припоминая шалости своей любимой внучки, она взяла запасной ключ от мастерской, чтобы не корячиться по ковру в поиске ключа. Эгберт редко покидал свою комнату, напоминающую мастерскую: она была ему чем-то вроде дома, в котором стояла кровать с книжными полками, станки и всё необходимое беззаботному дедушке-портному, из-за чего Амелия и старается скрасить его серые дни.

– Эгберт, а ты всё не прекращаешь, – только приоткрыв дверь возмутилась Шейли, зайдя в мастерскую. – Хоть бы на улицу вышел, а то состаришься и помрёшь здесь же.

– А ты старушка, всё не успокоишься, – ответил Эгберт встав из-за стола и обняв её. – Всё куда-то ходишь, да ходишь, неужели ты сама отдохнуть не хочешь?

– Я бы с радостью отошла от дел, чувствую стара я уже для этого, да вот только Александрия ещё не хочет поручать своей дочери налаживать отношения со знатью, – тяжело вздохнув произнесла мадам Шейли, снимая с себя пальто. —Лучше замолви словечко за юношу, что заходил к тебе сегодня. Неужто ты так просто сшил ему такой роскошный наряд. Ходят слухи, что его также украшает чёрный опал, провалявшийся в шкафу долгое время.

Эгберт был очень недоверчивым человеком. Он бы не позволил себе сшить такой сложный камзол, простому дворянину, о котором он ничего прежде не слышал. Единственной слабостью, была его внучка Амелия, что умолила сшить его ради её новоиспеченного дворецкого.

– Паренёк то отнюдь не из простых, – взяв сигару и сев на своё кожаное кресло сказал Эгберт. – У Амелии аж глаза огнём горели, когда она просила меня сшить ему наряд. Как думаешь не влюбились ли она в него? А ведь он даже не голубых кровей, что для Амелии всегда было так важно. А ещё ты представляешь, я чуть не поседел, узнав, что в ночь бала, он пробрался прямиком в её спальню, возмутительно!

– Я бы на её месте ему голову отрубила, узнав, что он посреди ночи пробрался ко мне в комнату – вспоминая себя ещё ребенком ответила Шейли: она также взяла в руки сигару и уселась на диван, что стоял на краю комнаты.

– Ну раз голова его всё еще на месте, значит он ей понравился. Знаешь, а когда я его впервые увидела, он мне тоже приглянулся, вся в меня растёт. От матери ей лишь скромный размер достался, – рассмеявшись болтнула Шейли, доставая с верхней полки шкафа бутылку спиртного. – Александрия как на трон взошла сама непоколебимость, хоть бы дочку понянчила, а мне ведь уже восьмой десяток – пожалела бы старушку.

Вечер. Прислуга уже готовила вечерний ужин, как во дворце зажглись огни. Королева Александрия что-то обсуждала с матерью, пока Амелия искала себе чего сладкого на столе. Как и сказал Лоренс, Крей после восхода луны направился в сад.

Ночь. Небывалая красота в виде множества цветов, и мягкий свет, исходящий от светлячков.

– Роза… пожалуй, самый значимый цветок в жизни Англии, – подумал он, осматривая его лепестки. Если вспомнить, именно он был у Амелии в комнате.

Подул ветер и Крей поднял глаза на белую ротонду, что стояла посреди сада, над взошедшей над ней полной луной, круженная белыми, снежными листьями цветов. Внутри неё разливая вино по бокалам стоял Лоренс.

– Что и следовало ожидать от дворецкого госпожи Амелии. Луна взошла, и вы явились, как я вас и попросил. Если вас ещё тревожит, прошу простить моё сегодняшнее поведение во дворце, я всего лишь хотел убедиться, знаете ли вы о камне, украшающий ваш камзол и не являетесь ли вы нашим врагом, – взяв бокал извинился Лоренс. – Таков мой долг дворецкого.

Слова Лоренса дали понять, что он знает о камне также, как Эгберт и Амелия.

– Секрет, что вы скрываете от меня, не даёт покоя, будете ли вы добры рассказать мне о нём?

Крей понимал, что должен узнать об этом как можно раньше, чтобы понять связано ли это с Королевской семьёй и её будущим…

– Как я понимаю, Амелия провозгласила вас своим мечом, иначе бы она не доверила вам этот опал. Лоренс посмотрел на Луну и его глаза снова приняли звериный облик, напоминавшие отражённое голубое пламя.

– Это многого стоит. Дар и проклятье, которым она вас наградила, нужен не только для защиты, но и чтобы лишать её других… – промолвил он, направив взгляд на Крея.

Ветер подул, ветки деревьев закачались и лунный свет упал на Лоренса.

– Я покажу тебе…

На его теле начали появляться сплетения, образующие узор в такт его сердцебиения и излучавшие первобытное голубое сияние. Его клыки заострились, а из пальцев выросли когти. В этот момент Крей замер от увиденного, он наконец увидел тот мир, который прятался за личиной знакомой ему Англии.

– Согласно английскому фольклору нас прозвали ликантропами, кто-то зовет нас оборотнями; но это всё не важно, мы лишь проклятые Луной дворяне. А что касается тебя, пройдет время и ты сам всё узнаешь… – заканчивал речь Лоренс, уже обратившись обратно и застегнув свой дублет. – У этой семьи великая история и вам следует её принять, господин Крей, – он достал из кармана сигару и протянул ему.

– Я не курю.

– Здесь начнёшь, – улыбнулся Лоренс и отдал ему сигару. – Мне уже пора идти к её Величеству, позволь откланяться.

Крей обернулся и увидел Амелию: она стояла посреди цветов, лепестки которых закружились в танце, поднимаясь всё выше и окружая её. В руках она держала длинную изящную шпагу: её рукоять была украшена серебром, а круглая гарда, напоминающая лепестки цветов, оплетала руку её хозяина.

– Вы как всегда прекрасны, моя госпожа, – он подошёл к Амелии, приклонив колено.

В ответ она лишь слегка выдохнула, снова услышав от него лестный комплимент, а затем опоясала его мечом.

– Я Герцогинь Амелия де Ламиа, властью, данной мне, посвящаю тебя в рыцари нашей семьи. Клянешься ли ты, нести верность во имя нашего рода… Крей Валиус Де Ламиа.

– Да моя госпожа, я клянусь вам и вашей семье в верности, – Крей приложил руку к сердцу. – Отныне я ваш клинок, что прольёт кровь каждого, кто посмеет пойти против вас.

Амелия вручила ему клинок, на лезвии которого было вырезано: «l’ amour». Лунный свет упал на Крея и из его глаз просочилось первобытное сияние…

Свет сменяется тьмой, день следует за ночью…

Глава 5 – "Куколка. Кровь и чувства"

Беззаботные дни Крея во дворце продолжались недолго…

– Алиса! – крикнула одна из служанок. – Когда же ты уже прекратишь капризничать!

Лоренс едва не пролил свой чай, сидя в гостиной от крика и хлопающиеся двери, пока Крей накрывал на стол к предстоящему завтраку.

– Я не буду надевать это платье! – послышался звонкий детский голосок. – Оно слишком яркое, пусть его лучше Амелия примерит – ей такое больше нравится, – выкрикнула она служанке, высунув язык.

Эта была девочка, одетая явно не по здешней моде: на ней было чёрно-сиреневое платье, больше похоже на готическое одеяние с пышными рукавами. Разве эта девочка всё это время была во дворце? Она пробежала вокруг стола и схватила зелёное яблоко.

– Лови! – крикнула и метнула яблоко в руки Крею. – Занесёшь мне сегодня вечером!

В своих руках девочка всё время держала плюшевого кролика. Не успела она подняться, как выбежала уже запыхавшаяся служанка, держа в руках маленькое цветное платье.

– Не хотите примерить, госпожа? Не пропадать же такой красоте.

– Обойдешься, да и размер не мой, знаешь ли.

Закончив накрывать на стол, Крей всё же спросил:

– Так всё же, кто это маленькая девочка? – Лоренс встал и протёр свою кружку.

– Главная заноза этой семьи, не стоит обращать на неё столько внимания, иначе и вас заставит бегать за ней. – он, кажется, и сам несколько раз попадался на её уловки.

– Вам стоит лишь знать, что она дочь погибшей сестры её Величества и принадлежит к Королевскому роду – вы должны выполнять её указания; однако, я всё же не советую вам этого делать, – почти рассмеявшись закончил он, и надел свои белые перчатки.

После завтрака Крей приступил к своим обязанностям: обход дворца, соблюдение чистоты и выполнение поручений постояльцев были его рутиной с восхода до заката. Вечерами, когда он может наконец собраться с мыслями, он бесконечно размышлял о том, что могло пойти не так.

"Как я оказался здесь? Смогу ли я вернуться?"

Совершая дневной обход Крей встретил Амелию, выходящую из комнаты с темной дверью. Волосы были распущенны и не аккуратно уложены, будто она кувыркалась у себя в комнате и забыла привести себя в порядок.

– Вижу, вам и в правду нечем заняться, госпожа. Чем вы заняты, если не секрет?

Амелия поправила низ своего платья и сдула падающие на глаза волосы. Снова послышался детский голос и звук падающей мебели из комнаты: Амелия стояла и пыталась сохранять спокойствие, дабы не закричать на весь дворец, сжав руки в кулаки; однако из комнаты раздался грохот…

– Совсем этой девочке не уймётся! Лишь бы кричать, бегать и ломать всё с утра до ночи! Алиса! Какой уже шкаф по счёту ты уронила? Нет, что-бы заняться чем-то полезным! – Крея это позабавило, он думал лишь о том, как бы не попасть ей под горячую руку.

Из комнаты, придерживая кролика выбежала та самая девочка, что утром уже успела напомнить всем о своём игривом нраве.

– Ну не сердись «мелочка», я же просто хочу играть, знаешь, как скучно одной у себя в комнате с одним лишь кроликом, – тряся Амелию за руку говорила она. – А помнишь ты мне загадки написала? Так я уже все их решила!

Её звонкий голос уже трещал у Крея в голове. "Как Амелия её терпит?"

– А вы госпожа Алиса, всё капризничаете. Рад видеть вас в хорошем настроении, – девочка отпустила руку Амелии и подбежала к нему.

Она кружила вокруг него, будто оценивая.

– Неужели это твой кавалер? А он симпатичный, опрятный, – говорила не переставая. – А что это за камень? Такой красивый. А можно потрогать?

– Госпожа Алиса, – не успела она дотронутся до камня, как Амелия продолжила. – Не хотите ли вы вместе с ним посетить торговую ярмарку? Я даже разрешу Крею, купить вам немного сладостей, – она обрадовалась и забегала вокруг, подкидывая свою игрушку,

– А мне стоит заняться делами по важнее, – она поправила свои волосы. – Но перед этим вам госпожа Алиса, следует привести себя в порядок.

Крей вышел на улицу, в сад около входа дворец и закурил сигару. Он услышал крики со стороны комнаты. Кто бы мог подумать, что в окне он увидит спускающуюся по одеялу Алису. Кажется, этой девочке удалось обхитрить даже принцессу.

– Алиса! – кричала Амелия высунувшись в окно. Когда вернешься, ты у меня всё время в комнате сидеть будешь! и играть я с тобой не буду! Ты посмотри какая выросла, ей и старшие будто чужды! – свой нелепый, но в тоже время занимательный разговор они закончили в лучших традициях— высунув друг другу языки.

Алиса подбежала к Крею в своих белых маленьких туфельках, всё так же держа в руках плюшевого кролика с чёрными пуговицами вместо глаз.

– Куколка… подумал Крей смотря на неё.

– Заждался? – спросила она, наклонившись, держа за спиной игрушку.

– bon voyage! – послышался голос Амелии из окна.

Они вышли за ворота дворца, как Алиса взяла его за рукав.

Во дворце стало, как и прежде. Тишина, спокойствие. Лоренс поливал цветы, а мадам Шейли заваривала себе травяной чай, ожидая её Величество со встречи от графа Лайсеро. Ворота дворца приоткрылись. Королева Александрия невозмутимо вошла в тронный зал в окружении десятков серебряных рыцарей…

– В такое-то время, – подумала мадам Шейли, поставив кружку на стол.

Приклонив колени, рыцари отдали честь Королеве перед её троном.

– Рыцари! Встать! – сильным голосом произнесла Александрия, подняв свой меч.

Она поручила им охранять дворец и всю Королевскую семью, патрулировать улицы, но самым возмутительным её приказом для всего дворца был арест господина Лоренса. Рыцари подняли свои мечи и окружили его.

– Александрия! – возмутилась мадам Шейли, в недоумении от происходящего. К чему всё это? Почему ты арестовала господина Лоренса? Опустить клинки! – мадам Шейли, нервно подошла к рыцарям и попыталась вытащить его из их мечей, однако двое рыцарей пригородили ей путь, скрестив алебарды.

Мадам Шейли повернулась к своей дочери, требуя объяснений.

– По прибытию к графу Лайсеро, мы ожидали приглашения у ворот его владений. Что было странно, – продолжила Королева. – Мы не видели ни его жену, ни детей, что обычно гуляют в маленьком саду у дома. Как бы я не хотела снова там оказаться… Все они были зверски убиты в собственном же доме: лужи крови, их горла были перерезаны. Надписи их кровью на стенах! Лишь ты на такое способен… бывший истязатель – Лоренс де Мартини!

Истязатели – их деяния были совершенно скрыты от чужих глаз, иногда даже от её Величества. Они специализировались на убийствах и разведке для выше поставленных чинов. Члены этого отряда отличались отсутствием сострадания и милосердия. Лоренс попал к ним ещё в юном возрасте, показывая своё безразличие к напарникам по службе. Он всегда был излишне жесток. Когда его друзья умирали на его руках, он лишь молвил:

«Слабые всегда будут страдать от рук сильных, а сильные будут страдать от рук возмездия тех, кто хотел их защитить…»

Лоренс не мог поверить в услышанное: он смотрел на лицо Александрии и впервые видел её подходящие слёзы, как и мадам Шейли.

– Есть ещё одно, – приподняв голову, будто пытаясь спрятать свои слезы сказала Королева. Перед смертью граф Лайсеро оставил записку с твоим именем, в одной из его книг на столе! Есть что сказать, в своё оправдание, убийца… – шёпотом промолвила Королева.

Она явно не хотела говорить это по отношению к тому, кто лично защищал её и поддерживал с искренней улыбкой на лице, к тому, кто оберегал Амелию и Алису… Рыцари взяли Лоренса и приставили на колени к Королеве, положив его голову на протазаны.

– Я не убивал его, ваше величество… – он приподнял голову, направив свои глаза на Королеву. Как бы то ни было, я понимаю вас, эта записка указывает на меня, и ни на кого другого. В свою защиту, хочу сказать, что этой ночью я и Крей были в саду. Я не мог убить графа Лайсеро! – смиренно закончил свою речь Лоренс, опустив голову.

Мадам Шейли посмотрела на Лоренса. Она знала, что он убил множество людей, однако ко всему этому, знала, что он никогда не врёт…

– Я верю ему, – сказала мадам Шейли. – Что если эта записка не означала, что он виновен в убийстве! – Лоренс убивал раньше, и ты знаешь, что он бы сделал это гораздо искуснее! Он бы не позволил написать своё имя на листке бумаги! К тому же, он бы никогда не позволил себе причинить вред детям! Ведь ты сама видишь изо дня в день, как он любит их! – он воспитывал Амелию, да что уж там, он нянчился с самой Алисой! А ведь ты ему даже этого не приказывала! Дети любят его, как и я, как и ты…

Александрия подняла голову и твёрдо произнесла:

– Я не могу допустить, что бы такое повторилось.

– Именем Королевы Англии, я Герцогинь Александрия Де Ламиа, приговариваю Лоренса де Мартини к смертной казни! До свершения приговора к тебе будет выставлена стража и каждый день с восходом солнца тебе приговаривается сотня ударов кнутом!

Лоренс, выслушал свой приговор не проронив ни слова, как и Амелия, что стояла за лестницей…

– Дура…

Даже она не смогла бы переубедить мать. Ей, как и всем, нужно лишь доказать его невиновность новым убийством…

В детстве она любила гулять вместе с Лоренсом по столице. Во дворце он стал ей подобно отцу, что всегда был рядом. Похвала, поддержка и искренность, он следовал этим словам во дворце. Всегда улыбался и уважительно общался со всеми людьми независимо от их происхождения. Она вспоминала события десятилетней давности…

– Дядя Лоренс! – бежала Амелия по коридору с белым цветком в руках. – Мама попросила передать это вам, – он поблагодарил Амелию за цветок и протянул ей тарелку с лежавшим на ней маленьким сладким пирожным.

– Не много ли ты её сладким угощаешь? – это была вернувшаяся с очередной прогулки мадам Шейли с Эгбертом.

Амелия услышав упрёки своей бабушки, взяла тарелку и убежала в свою комнату постукивая своей обувью по полу, показав мадам Шейли язык,

– Ну и сладкоежка капризная! – она также показала вслед язык и рассмеялась. – Я рада, что не ошиблась в тебе, Лоренс. Ты и вправду любишь заботиться о детях. К чему такая любовь к ним? – закончила мадам, взяв со стола блюдце с кружкой чая.

– Отнюдь, мадам Шейли. Он улыбнулся и поправил свой белый камзол с васильковым воротником, – я не считаю, что балую её своей заботой, да к тому же дети любят сладкое, пожалуй, это, несомненно, – подойдя к большому шкафу, ответил Лоренс и взял оттуда маленького плюшевого кролика.

«В воспитании умных детей главное воспитать в них мораль и совесть, иначе вы рискуйте обрести общество на вечные страдания…»

Эти слова надолго отпечатались в голове мадам Шейли. Она по сей день вспоминает их спустя столько лет.

Наступил вечер. Амелия готовилась ко сну и попросила его прочитать ей сказку. Она легла в кровать, а Лоренс взял с полки книгу и сел возле её кровати. Эта была книга с яркими картинками что украшали каждую её страницу.

– На каком моменте мы остановились прошлым вечером?

– Когда принцесса встретила принца! – сказала Амелия вскочив с кровати, на что Лоренс уложил её обратно, накрыл одеялом и начал читать:

«И крылья зажглись подобно Фениксу: из алого огня показался рыцарь, объятый языками пламени в белом доспехе, на плече которого сидела птица из Легенд… он схватил её за руку и пылающие крылья окутали их. Они взмыли в небо, озаряя небосвод бессмертным огнем …»

Это были последние прочитанные строки пока она не заснула. Он пожелал ей хорошей ночи и покинул комнату. Всё это вспоминала Амелия, опираясь на стену в тронном зале.

Крей уже успел приобрести все необходимое, в то время как Алиса, не останавливаясь пробегала по торговой ярмарке с разбегающимися глазами в поиске сладкого.

– Мармелад! – девочка остановилась у одного из прилавков.

– Вы любите мармелад, госпожа Алиса?

– Ну, разумеется, как можно не любить такую мягкую сладость, что как шоколад тает во рту, о точно, шоколад! – вздрогнув произнесла Алиса. – Любимая сладость "мелочки", она точно будет рада, если получит его от тебя! – она ехидно улыбнулась и посмотрела на Крея.

Алиса, взяла маленький мешочек с мармеладом, схватила его за руку и побежала в конец ярмарки.

– Я знаю одного превосходного шоколатье. Да и мне самой знаешь, хочется шоколада!

Тем временем, во дворце не стихали волнения о жестоком убийстве семьи графа.

– Александрия! Александрия! Что вы намереваетесь делать с господином Лоренсом? – повторяла она, уже подойдя к ней, и твёрдо взяв за руку. – Неужели, то что вы произнесли в зале, является правдой? Я как твоя мать знаю, что ты не посмеешь казнить его! Нельзя убить того, кому ты доверял, не убив веру внутри себя! Помнишь его слова, Александрия!? Кто-то решил подставить его…

– Я знаю! – не успела мадам Шейли договорить, как она перебила её. – Нам нужно лишь, дождаться нового убийства, дабы оправдать его, но и допустить этого я тоже не могу. Сейчас время – наш друг и враг… – Александрия говорила это с явным желанием освободить Лоренса из-под стражи, что и замечала мадам Шейли.

Весь дворец знал о его невиновности, однако при всём этом, никто не мог объяснить то, как его имя оказалось в записке, оставленное перед смертью графом Лайсеро. Может, он и вовсе пытался спасти графа? но от кого? – размышляла Амелия в своей комнате, возле которой Александрия беседовала со своей матерью.

«Бояться нужно не меча, что прошёл множество войн, а чистого незапятнанного клинка в руках добродетеля».

– Это ведь, тоже твои слова, Лоренс… – шептала она, оскалив свои острые и непорочные клыки от злости, вызванной от бессилия перед обстоятельствами.

Торговая ярмарка была в самом разгаре: люди веселились, проходя бесчисленное множество торговцев. Алкоголь, танцы в окружении уличных музыкантов и проходящие по улице аристократы с исходящих от них запахом хорошего крепкого табака: всё это делало сегодняшний день не похожий ни на один другой. Всё это наблюдал Крей, пока Алиса держала его за руку и бежала по улице рассказывая о знакомом шоколатье, что, по её словам, изготавливает лучший шоколад во всей столице.

Неожиданно в его глазах потемнело: резкая боль по всему телу, схохая с тем, будто тебя укололи сотнями игол; маленькая девочка, излучающая в толпе лазурный свет неподвижно стояла в накидке со множеством свисающих тканей и причиняла невыносимые муки. Её взгляд был направлен вниз, из-за чего не было видно даже её глаз. Легкая, еле заметная улыбка и она затерялась в толпе…

– Наконец мы пришли! – улыбаясь говорила Алиса, в предвкушении вкусного шоколада, что унесёт сегодня во дворец.

«Шоколадный домик старика Френки», читалось на двери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.