Дарья Вознесенская
Принцесса обмену не подлежит

Куда катится наш мир

– Наш брак – дело решенное! – залпом допивает уже второй коктейль Лера. Но счастливой невестой при этом не выглядит.

С таким мрачным отчаянием только стены проламывать и кирпичи крошить пальцами.

– Кем? Тобой решенное? – уточняю я, переключаясь на собственный бокал.

Алкогольные слои ядовитых цветов не внушают доверия. А как прекрасно все начиналось! «Девушки, у нас бар авторских коктейлей, меню нет, мы не такие! Классики нет – мы не такие! Расскажите, что любите – и мы это создадим».

– Даже если мной, – огрызается подруга, – Куда он денется? Наш брак создан на небесах. Я чувствую это. И все продумала. Свадьба будет в узком кругу, первый ребенок у нас появится спустя год…

– «Я хочу, чтобы у меня было много детей, и все девочки. И я буду с ними гулять. Две девочки будут все в голубом, две в розовом, две в зелёном, две в жёлтом, две в красном, а сзади я – в сиреневом» – цитирую классику, оставляя коктейль в сторону.

– Ты издеваешься? – надувается Лерка.

– Нет, – отвечаю совершенно искренне, – Я пытаюсь вернуть тебя в реальность. Игорек твой не делает никаких телодвижений, кроме как восемнадцать плюс, а ты уже имена детям придумываешь.

– Потому что важно мечтать и визуализировать свою мечту! Только тогда все получится!

– Да? А мне казалось важно что-то делать. Например, выбирать нормальных мужиков, которые хотят создать семью…

– Хватит! – Лера хлопает ладонью по столу и шумно отодвигает пустую тару от себя. И начинает говорить восклицательными знаками, – Как моя подруга ты могла бы поддержать! Мне тридцать… тридцать, блин! И я еще ни разу замужем не была! А мне хочется!

– Ну хочется так хочется, – примиряюще дотрагиваюсь до ее плеча, – И настрой – это замечательно. Но было бы неплохо приложить к нему не только розовые очки и принцессины мечты о белых лошадях и их всадниках, но и…

– Уж лучше розовые очки и принцы, чем быть циничной стервой! – перебивает меня.

– Я не циничная стерва!

– На принцессу точно не тянешь.

– И не надо! – ужасаюсь, – Меня вполне устраивает быть нормальной. Без вот этих фантазий на тему единорогов.

– Ирма, я теперь точно знаю, о чем попросить Деда Мороза! – это уже звучит как угроза. А крик Лерки в сторону бармена, чтобы «делал такой же еще» – как предвестник необходимости тащить ее потом до квартиры на себе, – Я попрошу, чтобы ты поверила в сказки! Я вообще сейчас буду за это пить! И может тогда, наконец, ты станешь нормальной бабой, а не вот этим вот всем…

– Это чем?! – делается почему-то смешно.

– Курпатовым в юбке! – выпаливает неожиданное и сама начинает ржать.

К такси, которое зачем-то припарковалось в соседнем переулке, мы идем снова лучшими подругами.

Ну как идем…

Как я и предполагала, Лерка едва волочит ноги, что с учетом ледяных тротуаров и каблуков весьма опасно. Мне приходится и самой балансировать, и ее удерживать, и не смеяться от наших телодвижений слишком громко – в минус пятнадцать широко открытый рот так себе идея…

И, конечно, в этих условиях я просто не могу не поскользнуться.

Какое-то время кажется, что все еще закончится нормально. Знаете, как в фильмах показывают – мир замирает, время тоже и герой невероятным способом умудряется выйти из ситуации с наименьшими потерями.

У меня также вышло бы, если бы не вмешались высшие силы… точнее, коммунальные службы.

Бригада, отвечающая за этот квартал, накануне праздновала. То ли день зарплаты, то ли еще какой день, но факт остается фактом – поработали они так себе. Кусок тротуара, оставшийся неочищенным, вел к канализационному колодцу, в котором, в свою очередь, начали что-то делать, но не доделали. Оставили открытым. Трезвые прохожие внимательно смотрели под ноги и обходили, конечно, и лед, и колодец стороной.

Мы трезвыми не были. И смотреть не смотрели. И знать не знали всю эту историю, конечно. Потому со скоростью бобслеистов полетели вперед.

Дальнейшее я воспринимаю урывками.

Вот падаю на задницу. Теряю руку подруги. Визжу, потом обо что-то ударяюсь, а дальше проваливаюсь в темное и страшное, попутно обдирая руку.

Я еще успеваю подумать, что это мечтательницам о единорогах, наверное, достаются волшебные шкафы и сияющие порталы, а для «циничных стерв» судьба предусматривает исключительно открытые люки. И еще, что зря я так часто в детстве смотрела мультик про черепашек-ниндзя, живущих в канализации…

Все, больше ничего не успеваю. Ударяюсь головой и теряю сознание.

Чтобы очнуться совсем в другом месте.

К сожалению, не у себя дома. И даже не в больнице.

Свет мой зеркальце… может лучше не надо?

–… Их брак – дело давно решенное. Надо было всего-то подождать несколько лет, скажем так, лет семнадцать, чтобы Ирмэль вылезла из колыбели, освоила вышивание и прочие женским обязанностям и отправилась на лодке к своему суженому в Дни Красных Листьев. Так нет же! Сначала ей вздумалось болеть, в прошлом году – тонуть, а что сейчас? Где она нашла ядовитые ягоды, а?

Первое, что я осознаю после полной темноты – рядом со мной кто-то кого-то отчитывает.

Раздраженный голос принадлежит мужчине, а оправдательный лепет – женщине.

– Ей почти двадцать! Ей через несколько лет уже чепец больше подойдет, чем венец, а в голове – все еще куклы и истерики! Это все воспитание недалеких нянек и твой недогляд!

И снова невнятные оправдания.

– Хватит! Князь Констанс ждать еще год не будет! Какая есть – такая и пойдет… поплывет. Виделись они не часто, пару раз в год, может и не сообразит сразу, как переменилась. Скажем, что так и было. Повторяю, их брак – дело решенное! А дочке твоей другого жениха подберем. У той в запасе время есть.

Слышны тяжелые шаги, будто говорящий уходит куда-то, а я все еще не могу поднять тяжелые веки. В голове – вата, в ногах и руках тоже. Меня будто тяжелым чем-то придавило и размазало… Хочется одновременно ныть, свернуться клубочком и снова в темноту провалиться, где нет всех этих глупостей…

Только это состояние сразу проходит, когда на ухо раздается змеиное шипение:

– Вот дрянь! Только и можешь все портить! Что тебе стоило… – женщина не договаривает и тоже вроде уходит.

А я, уже с минуту как настороженная, заставляю себя открыть глаза.

И то, что вижу, мне совсем не нравится.

Брутальные каменные бруски, из которых сложены стены, это вообще не про московские квартиры или клиники.

Как и окна со ставнями.

В общем-то и высокая кровать с балдахином, а вокруг – раскрытые и выпотрошенные сундуки, из которых торчат разноцветные тряпки, больше похожи на декорации к спектаклю или фотосъемке, чем на мою привычную жизнь.

Как открываю глаза – так и закрываю. В надежде, что при повторной попытке мне предоставят другую реальность.

Не работает.

Конечности тоже не слишком-то работают.

Но я-то знаю, как разогнать кровь…

Десять минут – и уже встаю. Медленно, потому что слабость сильная, прохожусь по комнате, ощупываю стены, сундуки, свою белую, до пят, рубаху, ледяные – и тоже каменные – полы. И, набравшись смелости, выглядываю в открытое окно.

Чтобы тут же отпрянуть, задохнувшись.

Мне даже не надо снова выглядывать. Картинка и так запечатлелась.

Там огромный двор. И галереи с резными арками. И края таких же брутальных стен. А еще люди в разноцветных нарядах, лошади, запахи, красно-оранжевый лес вдалеке – явно осенний, а не зимний, положенный по сезону – пронзительно-голубое небо и такое четкое ощущение реальности, что я как-то разом понимаю…

Я – может быть и я. Ирма Строганова, двадцати восьми лет от роду.

А вот это все вокруг – явно не то место и не тот мир, в котором я родилась и прожила эти самые годы.

– Ну что же вы встали, принцесса! – раздается писк сзади, я резко поворачиваюсь – зря – и едва не падаю.

Меня тут же подхватывают под локти две дородные девицы и, охая, укладывают на подушки. Начинают причитать, суетиться, укутывать, пихать в рот ложки с каким-то варевом, поправлять рубашку, теребить мои косы…

Стоп.

Какие такие косы?!

– Дайте зеркало! – это первое, что вырывается из саднящего горла в новом мире.

– Б…ь, – а это второе. Когда зеркало таки протягивают.

Плюс на минус дает…

Я – медик. Травматолог, если уж быть точной.

Но такой фигни я никогда не видела.

И не читала о ней даже.

А я ведь хорошо училась и много работала…

Отражение шокирует.

Во-первых, я явно моложе. То есть и до этого себя старухой не ощущала и не пыталась найти кого-то для срочного размножения, раз часики тикают. Но мелкие морщинки вокруг глаз, необходимость уделять больше внимания лицу стало привычным… Сейчас – не надо. Морщинок нет, и с упругостью все хорошо.

Во-вторых, волосы… Я – рыжая. И у меня такие толстые красивые косы. Чего в принципе никогда за мной не наблюдалось.

Объективно, подобные физиологические изменения они неестественны.

А в – третьих – и в главных – все сосуды на лице у меня… хм, серебристые. Отчего лицо похоже на кусок белого мрамора с прожилками.

С сомнением смотрю на девах – у них обычные лица – и снова на себя.

А потом осторожненько откладываю зеркало, борясь с подступающей истерикой.

Так, Ирма, давай без истерик. Либо уже поздно для них – либо рано. Неизвестно, что за новости тебя ждут впереди, может пострашнее предположения, что ты в другом мире, в другом теле и еще и обзавелась неизвестными проблемами со здоровьем.

С них и начнем.

– Это что? – спрашиваю, тыча в свою щеку. Получается натурально. Хнычуще.

Не удивительно. Я рыдать готова, в общем-то.

Но рыдать начинают девицы. Еще и причитать, волосы рвать на голове. Выглядит странновато…

– Тихо! – повышаю голос. И тут же – молчание и удивленные взгляды. Будто первый раз от меня слышат подобное.

Та-ак…

Говорила же, будут еще поводы для истерики.

Не знаю как, но я здесь и по характеру была… есть другая. Не такая, как там… Или этот мир для меня все-таки «там»?

Или…

Стоп.

Потом.

– Что у меня с лицом? – спрашиваю уже тише.

Снова куча причитаний, из которого я узнаю, что то ли хотела отравиться, то ли по случайности наелась ядовитых ягод и вот. Теперь на люди мне показываться нельзя. И неизвестно, как плыть к жениху. И все в замке плачут. И вообще, я могла умереть, и никто не понимает, почему не умерла, но все, конечно, счастливы, особенно «батюшка ваш». И…

Следующее «и» я уже не слушаю.

– Это пройдет?

Опять на меня сотню слов вываливают, половина из которых – непонятные. Разве что фразу про знахарку улавливаю. Которая что-то да знает, а значит может помочь. Но она уехала, спряталась, а может в принципе не существует или живет в недоступном месте…

Ой. Все.

– Мне нужна еда, – сообщаю уверенно. – И одежда.

И подумать.

Но последнее я могу и в процессе.

Важно, чтобы они сейчас были заняты делом, а у меня был занят рот.

Служанки – может няньки – всплескивают руками и начинают суетиться в правильном направлении. У них ловко получается и меня переодеть – чувствуется, что дело это привычное, меня вертят как куклу, снимая сначала ночнушку, потом надевая похожую, но более прозрачную. Юбку тонкую, потом юбку плотнее на лямках, потом тунику, пояс, воротник какой-то, подобие чулочно-носочных изделий – а нет, это сапожки, оказывается, мягкие, в них полагается ходить. Переплетают косы, украшают волосы лентами и висюльками и торжественно подводят к столу, на котором уже стоят самые разные плошки. С очень даже съедобными и вкусными кусочками. Местами вполне знакомыми…

Я мрачно жую и думаю.

Все происходящее совершенно не похоже на галлюцинации или сон.

Зато похоже, что сомнительная гипотеза переселения душ – ну или сознания – нашла свое подтверждение. В моем лице. Как и существования других миров. И, провалившись в колодец в своем мире, может даже погибнув там, я в виде сознания переместилась в почти идентичную девицу в этом мире. Которая в то же время погибла здесь, отравившись ягодами.

То, что этому поспособствовали, я не исключаю. Тетка, которую я не видела, но слышала, шипела довольно неоднозначно.

Погибнуть не погибла. Это плюс. Отравилась с непонятными последствиями и может всю жизнь буду жить с мраморным лицом и телом – спасибо, рассмотрела, пока переодевали – это минус.

Я – принцесса. Это, однозначно, плюс. Уход, питание, одежда, защита – все мне обеспечено.

Жертва интриг и принципа династических браков – это пока минус. Я еще в этой ситуации не освоилась, а мне придется скоро плыть куда-то… к кому-то.

Никто не подозревает и не чувствует во мне самозванку и другую душу… Пока плюс. С другой стороны, это может быть еще и потому, что опыта у них нет: про другие миры и перемещения здесь не знают. А значит и как вернуть меня домой, если вообще у меня есть куда возвращаться – я про тело – не знают…

До меня слегка доходит.

Потому я медленно, предельно аккуратно откладываю ложку, и говорю, сдерживаясь из последних сил:

– Выйдите из комнаты. Сейчас.

Видимо мой тон не оставляет сомнений – надо валить. И служанок как ветром сдувает.

А я открываю рот и позволяю себе, наконец, заорать.

Да не сносить мне абажура

Т – температура на понижение.

И – интенсивное движение.

Р – расслабление.

Протокол, которому учат в МЧС на случай панических атак и приступов тревоги.

Пару моих пациентов приводило в чувство еще и пощечина, но, во-первых, не сказать, что это меня характеризует с хорошей стороны. А, во-вторых, у меня с лицом и так сейчас проблемы, чтобы еще отпечаток ладони добавлять.

Я подлетаю к окну и глубоко вдыхаю прохладный воздух. А потом умываюсь водой из кувшина, лью на лицо. И быстро-быстро приседаю, прохлопываю все тело – благо, одежда здесь довольно свободная и не стесняющая движений. После чего сажусь снова на стул-кресло и медленно начинаю дышать «по квадрату».

На четыре счета вдох. Задержка дыхания. Медленный выдох тоже на четыре. Задержка…

Возвращение в здесь и сейчас приходит вместе с болезненным осознанием, что я в полной заднице. Но теперь я хотя бы сосредоточена на реальности, а не на собственной панике.

Так. Успокоилась. Можно вычеркивать первый пункт из мысленного списка действий.

Следующими будет понять, что я такое и где нахожусь.

Что за судьбу уготовили местные родственнички.

Есть ли противоядие от «мраморной кожи». И может еще каких последствий яда.

Ну и разобраться, реально ли отсюда выбраться – или придется принять тот факт, что я больше не питерский травматолог с неудавшейся личной жизнью, двумя подругами и семьей в области, а юная принцесса в патриархальном, похоже, мире.

В любом случае, чтобы все это провернуть, придется выйти из этой комнаты.

– Заходите! – говорю достаточно громко, чтобы подслушивающие под дверью няньки – иначе как бы они влетели так быстро? – выполнили указание.

А я вхожу во вкус… Может стать местным диктатором?

– Барыня гулять изволит, – сообщаю им с широкой улыбкой. Не понимают, кажется. Слово "барыня"? – Пройтись хочу, а то сижу здесь и света белого не вижу.

– Но… – няньки явно в замешательстве. И в ужасе. Переглядываются, – Ваше лицо…

– Это заразно? – уточняю.

– Боязно как-то, что все смотреть будут, – формулирует та, что постарше на вид. Эх, и не спросишь же, как ее зовут – явно много лет принцессе прислуживают. – И слабость ваша не позволяет, наверное…

Какая же ты была по характеру, Ирмэль, чтобы не шокировать местных первое время переменами в характере?

Милая?

Вредная?

Тихая?

Активная?

Мне кажется, я в любом случае не угадаю. Наобум придется.

– В голове так дурно… – прикладываю руку ко лбу, а сама наблюдаю за служанками, – Яд этот… совсем все смешалось в мыслях… Вас то узнаю – то не узнаю. Пройтись бы по знакомым родным местам, чтобы вспомнить. Воздуха родного вдохнуть, чтобы ясно перед глазами стало. Людей посмотреть, чтобы и они видели – жива принцесса, некого им оплакивать…

Что ж.

Даже если Ирмэль не так разговаривала, все равно тон и обороты им привычны. Снова начинают суетиться в верном направлении, причитая, какая я пригожая, но красоту пока прикрыть надо бы. Прикрывают. Широкой безрукавкой до пят, а на голову натягивают… ну что-то похожее на прямоугольный абажур, который крепят лентами под подбородком.

На абажуре, как раз на уровне моего лица, висюльки. Чтобы мрамор в глаза не бросался, наверное.

Видно зато из под него замечательно.

– Под руку веди, а то пошатывает еще, – сообщаю намеренно слабым голосом.

Куда идти-то не знаю.

И мы выдвигаемся.

По другому и не назовешь.

Я во всех этих тряпках с лампой на голове, рядом – нянька. Сзади другая. Впереди – страж с коротким мечом на боку. Он, оказывается, тоже стоял у моих дверей, выходящих в довольно широкий коридор. Стоял и слушал все мои вопли…

Ладно.

У меня из кабинета и не так орали.

Идем мы долго. Потому что медленно. Да и сам замок довольно большой и – что радует – чистый и вполне ухоженный. Богатый, полагаю.

Кто попадается мне на пути – кланяются. И женщины, и мужчины. И смотрят настороженно и с некоторым замешательством, но не прямо, искоса. Не сказала бы, что выглядят зареванными или радостными от вида своей принцессы.

Может я и в этом мире была "циничная стерва"?

Или таких принцесс у «батюшки» – целая толпа, минус одну бы не заметили?

Я стараюсь запомнить все.

Как одеты люди, сколько пролетов мы проходим, о чем и какими фразами кто шепчется, что несут на подносах и в руках. Так увлекаюсь этим занятием, что пропускаю момент выхода на улицу. Во внутренний двор.

И первое, что чувствую – запахи. Слишком много незнакомых, еще больше – неприятных. И с крыльца чуть не падаю, несмотря на всю поддержку – но меня подхватывают, и я всего лишь наступаю в что-то мягкое и…

Черт. Навоз.

И тут же слышу сумасшедшее лошадиное ржание. Поворачиваю голову и понимаю – на меня несется какая-то адская колесница. А мой стражник бросается ей наперерез.

Неизвестные вводные

Хорошо, что мне не пришлось демонстрировать чудеса отечественной травматологии немедля. И так все нервничают по моему поводу, если я еще людей начну лечить прикосновениями, так и до вызова местных экзорцистов недалеко.

Стражник оказывается парнем не только смелым, но и крепким, и ловким.

Коня на скаку останавливает, меня в сторону пихает. И уже не слишком важно, что мои носки – сапожки полностью в навозе, а истеричные няньки – в неадеквате.

Столкновение с лошадью было бы более проблематичным.

И снова суета.

Кто-то кого-то отчитывает, орут друг на друга, меня в разные стороны тащат, возница повозки, на которой всякие тюки лежат – это я от неожиданности за колесницу из ада приняла – падает на колени передо мной и пытается головой пробить землю…

А потом все затихает и замирает. Как будто разом выключили звук и движение.

– Дочь, – заявляет недовольным и знакомым голосом тот, из-за которого все и замерли, – Не преждевременна ли твоя прогулка?

А король-то у нас огонь.

Может не как мужчина, в котором я была бы заинтересована…

Но совсем не тот образ, что сложился у меня в голове при слове «батюшка». Ничего округлого, никакой бороды, живота, строгих, но любящих глаз.

Ястреб. И по характеру, и по носу, и по взгляду. Почти седой, высокий и жилистый. И, в отличие от толпы в разноцветных тряпках, весь в черном.

Меч еще этот, длиннее, чем у моего стража…

– Как-то не лежалось, – говорю внезапно осипшим голосом. Страшненько мне.

– Так может еще раз попробуешь? – предлагает довольно сухо.

– Вот после свежего воздуха и спаться будет лучше… – невольно сглатываю.

Мне казалось, что обладательница шипящего голоса – главный отрицательный персонаж этой истории. Но папенька у нас ой как не прост… С таким не забалуешь. И от брака навязанного не откажешься. Только через собственный труп…

Неужели Ирмэль это все и пыталась проделать? Избежать таким образом замужества?

Вдруг "мой" князь – кривой, косой и никакой?

Король – ну раз я принцесса, он же король? Или здесь по другому должности называются? – подходит вдруг близко-близко, а потом берет меня за подбородок как лошадей берут… ну или я челюстно-лицевую травму осматриваю.

Равнодушно, уверенно и аккуратно.

Чуть морщится, глядя на мое лицо – бусинки "абажура" же распались, явив меня во все красе – а потом говорит тихо, только мне, и будто угрожающе:

– С самого детства от тебя хлопоты и неприятности, Ирмэль. Не будь твоей мачехи, я бы вовсе не мог совладать. Ни со старшими, ни с младшими таких проблем не было, а все твоя строптивость и уверенность, что спущу тебе с рук. Не будет этого больше. Сейчас ты прикроешь свое лицо и поприветствуешь Менно, как свата , а потом безропотно в свои покои пойдешь и будешь там сидеть, пока пиры идут, да лодки свадебные готовят. Князь Менно мне должен, даже если заметит что – не выдаст брату, что ты отравилась и теперь навечно печать на тебе унизительная…

Вот что здесь унизительного? Ну прожилки, ну некрасиво это… Или что-то они да значат?

– Так может не в покоях сидеть, а знахарку искать? – вношу дельное предложение. Промолчала бы – уж очень суров мужик- но он здесь все решает. И с последствиями отравления может решить.

– А-то ты не знаешь, что знахарка тебе не поможет, если вдруг у нее не завалялось чешуи дракона, – цедит, – Вот выйдешь замуж и будете с Констансом разбираться с этими вопросами, а с меня хватит.

Он отпускает подбородок и отступает.

Одним щелчком пальцев умудряется отправить прочь стенающего возницу – надеюсь того не накажут – и движением брови поблагодарить моего стража, который аж краснеет весь от восторга.

И отодвигается, может чтобы я увидела целую процессию из белых лошадей и бравых всадников на них, которые вьезжают в толстостенную арку.

А они красавчики.

Мне вообще показалось, что мужики здесь имеют впечатляющую внешность, в отличие от довольно таки обычных женщин.

Тот, кто едет во главе, прям идеален.

Он соскакивает с коня и направляется уверенно в нашу сторону. Кланяется – но без подобострастия – обменивается приветственными репликами с «отцом», который называет его "Князь Менно", а потом обращается ко мне:

– Какая приятная неожиданность, что вы среди встречающих, принцесса.

Кстати, не он первый говорит обо мне как бы в третьем лице. Это принято?

Но больше меня волнует, что отвечать.

Что это случайность?

Что мне тоже приятно?

Что не могла пропустить прибытие… сватов?

Но ответа, оказывается, от меня не ждут. Все снова раскланиваются, потом няньки утаскивают меня прочь, причитая привычно. Переодевают, моют, кормят чуть ли не с ложечки – я снова чувствую слабость и даю им это все сделать. Уже предвкушая, как завалюсь в постель и усну.

Может наутро это все окажется сном? Ну или хотя бы нервную систему перезагружу…

Только поспать мне не дают.

Когда все покидают покои, когда я уже в кровати в огромной плотной рубахе и с намерением немедля погрузиться в небытие, я вдруг слышу скрипнувшие ставни и тихий голос вновь прибывшего свата, залезающего в окно:

– Ирмэль…

Ну и чего мы делаем ночью в спальне принцессы?)))

Если вам нравится история – не забудьте поставить звездочку)

Навеки моя!

«Опс», – говорю мысленно, хотя хочется вслух и покрепче выразиться.

Сон слетает.

Мысли, как всегда, мечутся.

Менно пришел поговорить о свадьбе? Сват же…

Угу. Ночью. Тет-а-тет. Через окно.

Причем уверенно так лезет, будто не в первый раз. Хорошо видно в мягком сиянии нескольких свечей, как он ловко находит нужные выступы, ногу закидывает и ставит на скамеечку, перед окном которая, и смотрит, куда надо… в сторону кровати. Мягко спрыгивает на пол, а затем проворно бежит в сторону двери и опускает щеколду.

Однако.

Значит у них какие-то отношения с этой Ирмэль. Были. Может даже прям совсем отношения – и не зря она свадьбу отодвигала, а я на мачеху грешила… Это вариант раз.

Вариант два – сват этот не только красавчик, но и ловелас, например. И соблазняет все, что движется. В том числе невинных принцесс…

Хотя я точно не знаю, конечно, насколько невинна.

Хнык.

И у него может быть совсем иная мотивация, нежели давняя страсть – от мести брату до подставы. Может там Констанс не хочет жениться, а не я замуж выходить, вот и решили они представить меня прелюбодейкой? А может мы оба не хотим? Или хотим, а нас все разлучить пытаются? От мачехи до свата?

А-аааа, ну у меня совсем нет вводных данных!

– Ч-что вы здесь делаете? – натурально пугаюсь и сжимаюсь в комок, отползая в изголовье. Что бы там ни было между «нами» раньше, для меня это чужой мужик.

– Теперь ты ко мне на «вы»? – звучит обвинительно. И даже горько.

Потому что расстроился такому обращению или потому что осознал – пакость не выгорела?

Ох, Ирма, пересмотрела ты детективов. Сейчас такой сюжет и завязку придумаешь, что сама же распутать не сможешь.

– У меня свадьба скоро, только так и дОлжно общаться! – пищу как приличная принцесса. Ну не готова я себя считать неприличной пока.

– Мы что-нибудь придумаем, – страстно обещает Менно. Он уже кровати достиг и вообще на нее взобрался, пальцы ко мне тянет. – Третьего раза Констанс не простит, отказаться должен, я уверен!

Так, а картинка вырисовывается интересная.

– Я чуть не умерла, – шиплю возмущенно, решив идти ва-банк. Не понять, знает ли он что-то про ягоды и заметил ли мраморные прожилки, его ли это идея с отсрочками и отравлением… Но если предположить, что знает и его… Я сейчас тоже узнаю чуть больше. А тот, кто владеет информацией – владеет всем. – И теперь навечно отравлена ядом. Уродиной стала! Отец гневается и уже в темницу готов отправить, окружающие что-то подозревают, излечения нет – и все это из-за того, что наперекор воле идем! Я больше так не могу!

Конечно, если я ошибаюсь в своих предположениях, и с его точки чушь несу – решит что с ума сошла. Но кому расскажет? Рискованно, ведь придется пояснять, откуда узнал. И даже если два брата в сговоре и пытаются провернуть непонятную аферу, Менно скорее просто не поймет, чего я такая умная. Или ненормальная.

– Я не думал, что эти ягоды будут настолько опасны!

Бинго.

– Вот на себе надо было попробовать сначала! – включаю совсем уж девочку и почти реву. И повторяю, что сказал король, внимательно следя за его реакцией, – Теперь на мне унизительная печать, которую ничем не сотрешь, а ты ничуть не пострадал. И сам наверное быть со мной не захочешь…

– Конечно захочу! Ты моя навеки! – и вот вроде искренне шепчет, и грабли свои крепко смыкает на моих плечах, но что-то в этой картине мне кажется нарочитым. Может быть я просто циничная тетка, которая слишком много повидала, и в такие патетично – романтические сказочки не верю, но блин… Я не могу не думать о том, что Менно и Ирмэль явно живут в большом отдалении друг от друга, раз она даже с женихом виделась несколько раз в год. Что в мире этом, с жесткой иерархией и явным патриархатом, вот так взять и влюбиться в не предназначенного тебе мужика, выстроить с ним отношения какие-то, еще и пытаться свадьбы избежать – это надо быть или наивной глупышкой, которой кто-то управляет, или расчетливой и очень пробивной девицей. А я почему-то к первому склоняюсь.

И я даже не беру сам факт предательства брата братом!

А еще меня смущает реакция тела.

Оно мое, конечно, сейчас. И ощущаю я его как надо. Но если эти прикосновения когда-то были Ирмэль приятны и вообще не в новинку, чего ж я вся замерла и похолодела, а? Далеко не невинный врач из Москвы с самым разным опытом за спиной?

– Не трогай меня… Мне страшно и не хочу такой показываться тебе, – всхлипываю и отгораживаюсь от него толстым покрывалом, которое комкаю у груди, – Я не понимаю, что делать дальше, раз не помогает ничего!

– У меня есть план.

Дивно. Вот бы его услышать.

– Скажи мне… скажи мне, что делать! – надеюсь не перебарщиваю с писком.

– На рассвете дня первого Дня Красных Листьев… – начинает Менно с большой охотой, будто только и ждал этого запроса.

– Принцесса! – голос тих и почтителен, но дверь обладатель этого мужского голоса пытается открыть уверенно и резко. Щеколда не дает. – Принцесса, у вас все в порядке?

И на сцену приглашается…

Было бы в порядке, если бы мне дали дослушать до конца!

Но куда там. Продолжи мы – сразу пол замка сбежится. Вон уже ломится кто-то слишком подозрительный.

– Уходи, – шиплю Менно буквально одними губами, – Найди меня завтра… на прогулке! Там все расскажешь.

Кивает и быстро, почти бесшумно перебегает к окну и буквально в мгновение скрывается за ним. А я заматываюсь в покрывало и бегу открывать. И немедля нападаю на ввалившихся в комнату двух стражников:

– Вы чего раскричались? Почему захворавшей принцессе поспать не даете? Кто вас надоумил такие гадости творить?!

– Да нам показалось…

– Что?!

– Что-то нехорошее показалось, принцесса, – опустив голову примирительно и виновато говорит один из стражей. Мне кажется именно тот, что бросился наперерез лошади. У них посуточное дежурство? – Еще и щеколда закрыта.

– Может потому, что мне надоело, что в покои мои все, кто хочет, лезет, – высокомерно задираю нос. – Ступайте прочь. Дайте хоть немного поспать!

Мне идет повелительное наклонение.

Я привыкла говорить всяким чрезмерно назойливым: «Выйдите и закройте дверь с другой стороны».

Возвращаюсь в кровать, сворачиваюсь клубком и запрещаю себе даже думать о произошедшем. Сначала надо восстановиться. Утро вечером мудренее…

Угу. Еще и суетнее.

С утра выясняется несколько моментов. Лодка не готова, платье не ушито, вуаль не довязана, коровы не доены… Ну, последнее меня не касается.

А вот первые дела – очень даже.

В кровати я, оказывается, провела несколько дней, дошить свадебный наряд мне не успели. Лодку, на которой я поплыву к жениху – еще бы знать, по какому месту плыть надо, вдруг здесь рафтингом увлекаются? – я должна была вместе с «подругами родимыми» украшать своими ручками, но по понятным причинам этого не сделала. Хотя самое страшное – это «вуаль невинности».

Ее на страшного вида спицах-иглах, торчащих из дощечки, плетет сама невеста.

А я плести могу разве что чушь…

В общем меня как подняли, как начали на мне все примерять и повсюду таскать, так и понятно стало – ни о какой прогулке и речи не идет.

Свадьба-то послезавтра!

Но я не сопротивляюсь несущему меня потоку обстоятельств. Помалкиваю и внимательно слушаю болтовню нянек, служанок, девиц, которые явно мне прежде были близки.

Выясняется, что Констанс – мой будущий муж – редкостный красавчик и великий воин. И владеет огромными землями, роскошным замком, который «хоть одним бы глазком увидеть, а вы уже там не раз побывали, принцесса, еще и жить будете».

Что сговор по поводу нашей свадьбы произошел еще когда ему десять было, а мне три.

Что если бы не «печальные обстоятельства», я бы уже ребенка нянчила, а то и двух.

Что обычай древний, выходить замуж принцессам только в Дни Красных Листьев никак нельзя нарушить, ведь то единственные дни, когда драконы точно спят, а если ослушаться и как простолюдинам в любой день в лодку вступить, то унесет же и больше никто не увидит.

Признаться, на этой информации я надолго зависаю. Примерно на половину лодки, вокруг которой и топчемся. Она на телеге стоит, во дворе, а мы ее оплетаем золотистыми лианами и тонкими белыми цветами. Наверное, красиво получается.

Только мне не до того.

Хмурюсь.

Ладно упоминание о чешуйке дракона, которая может «излечить». Но тут вроде про реального говорят… Или сказки? Могла мне Лерка такой сказкой удружить?

– Иногда мне кажется, что драконов не существует… – бросаю на пробу и жду, куда разойдутся круги.

Ох что тут начинается!

Со всех сторон меня уверяют, что когда кажется – ногой топнуть надо, а то прилетит же. И сожрет кого-нибудь. Чтобы точно поверили, что существует.

– То есть дракон всегда кого-то съедает, когда в него перестают верить?

– Или похищает, – бурчит недовольная «старшая нянька», Марта, как выяснилось. – А похищать драконы любят принцесс.

– А есть – князей и рыцарей?

– Наковальню вам на язык, принцесса! – всплескивает руками женщина, – Да и хватит о драконе говорить, а то как приглашение звучит. Лучше расскажите, что сват вам привез?

Ну, Менно мне тоже интересен.

– Сундук с мехами, – послушно перечисляю то, что доставили с утра в покои, – Сундук с бусами разноцветными, сундук с платками вышитыми….

На каждое перечисление все дружно ахают и прижимают ладони к щекам. А я вдруг понимаю, что в этом рассаднике сплетен можно многое узнать. Надо им воспользоваться и выяснить хоть что-то про мои «отношения» с Менно.

– И Констанс щедр, и брат его добр ко мне, – захожу издалека, – И оба красивые такие, родная кровь наверное проявляется. Ох и повезет не только мне, но и той, кто за Менно пойдет…

– Да кто за него пойдет, – вдруг фыркает одна из девчонок и все тут же шикать на нее начинают.

– А чего так? – спрашиваю будто незаинтересованно.

– Да вы же знаете, принцесса…

– Ох, последнее время что-то с памятью стало…

– Не мудрено, – качает Марта головой, – Но всем известно – на нем ведьмино колдовство с детства. И никакая принцесса или хороших кровей девица не рискнет за него пойти. И сторонятся все его с детства, только ваш батюшка, который не боится ничего, привечает, да вы, добрейшая, его всегда с собой в игры брали. Всегда к нему как к брату относились. Может так и надо, может так и верно поступать…

Меня несет река река

– Завтра твоя свадьба, – заявляет с явным недовольством Полди Рихард Джердарийская, дал же этот мир имечко… – Пора заплетаться.

– Уж свадьба близится, а жениха все нет, – бормочу неслышно, пытаясь проснуться.

Мачеха пришла ведь. Которую я во многом подозреваю.

Приперлась одна ранним утром и сдернула с меня покрывало, со словами, что все и так мне потакают, а ведь ритуал сам себе сделается. И только я, ленивая такая принцесса (слышится как «тварь»), которая не ценит того, что дано ей судьбой (слышится «в отличие от моих дочерей») могу валяться весь день в постели в такой ситуации.

Угу, в постели валяюсь. После целого дня примерок, украшательства а потом половины ночи страданий над вуалью, которая все равно выглядит как комок паутины грязно – белого цвета.

Мое «действовать по обстоятельствам» уже не работает.

Я не понимаю, стоит ли мне вообще замуж выходить. Что за мужик? Действительно ли хорош тот замок? Как вообще возможно мне уехать в такой ситуации в полную неизвестность?

А есть ли куда бежать? Я в принципе не знаю этого мира, но подозреваю, что принцессам живется получше, чем каким-нибудь пастушкам.

А Менно этот? Вчера со мной не было возможности встретиться поговорить, и ночью он не решился, но ведь может мне устроить неприятности в таких условиях, с учетом того, что я условий не понимаю.

А мачеха чего скрываться перестала? Или это в норме вот так разговаривать и смотреть с раздражением? Если она так все время делала – почему никто не останавливает и не считает это подозрительным?

И вообще, что от меня хотят, а?

Выяснилось, что много чего.

Заплести кучу мелких косичек, причем сделать это должна «мать или мачеха», потому ей страдать приходится.

Рассказать в процессе, какой я должна быть женой.

Дать напутственные слова, чтобы не опозорила семью.

Ну и вообще задеть всеми возможными способами.

Словам про послушание, молчание и следование за мужчиной я не удивлена. Как и довольно неловким с точки зрения современного человека пояснениям, что будет происходить у нас за закрытыми дверями спальни.

Но вот угрожающее предупреждение «лучше сдохнуть и скрыться заранее, чем жених от тебя откажется» меня напрягает.

– Чего это он от меня откажется? – играю в дурочку. – Я как доплыву до того берега, уже не сможет отказаться…

Надеюсь верно говорю – во всяком случае из вчерашней болтовни служанок именно это и следовало.

– Так пока ты с лодки не ступила на берег, жених может к тебе сойти, полюбоваться красотой твоей… И вот тут-то и разберется, кто к нему приплыл.

Неприкрытое злорадство, вот что за ее словами.

Может, конечно, у меня паранойя, но не собирается ли она поспособствовать тому, чтобы жених именно так и поступил? Анонимку отправит или еще чего…

Еще только утро, а голова раскалывается уже от противоречивых мыслей, что делать в этой ситуации.

Учудить снова глупость – ну, с точки зрения «отца»?

Или дать Менно сделать глупость?

Или сделать все, чтобы уехать со своим женихом – а там на месте разбираться?

– Да разве ж так бывает… – бормочу якобы взволнованно, – Ритуал пройдет как должно, не надо меня пугать!

– Пугай не пугай, ты все не пугаешься. Но сама знаешь, если лодка назад отправится – никто тебя не примет. И на тот берег не сойдешь, и в отчий дом возвращаться нельзя будет. Река тогда куда уж вынесет, туда вынесет… В Окаянное море, если доплывешь до него. Не трясись так. Сейчас придумаем, как замазать твое лицо…

Челюсть вовсе не фигурально падает.

Обалдеть у них традиции.

Реки я пока не видела, но лодка надежной не выглядит. Может до жениха не развалится, но что если придется отправиться дальше?

И как вишенка на торте этого «чудесного» утра звучит задумчивое:

– Вот уж не везет князьям. Младшего прокляли, у среднего уже две жены погибло, а старшему принцесса с позорной печатью достанется.

Ну прекрасно.

Проклятый принц, Синяя Борода и Мечта всех девиц округи, которые за него готовы передраться, в полном сборе. Мне точно туда надо?

Я подарю тебе звезду

Менно появляется на рассвете.

Ну это я понимаю по красноватым стенам, что рассвет. И свечи прогорели. И спать хочется ужасно – всегда так хочется, когда пора вставать.

Вот и встаю рывком.

– Ирмэль, – чуть ли не в лицо мне шепчет. Склоняется. Еще немного – облизывать начнет. Ох что-то не похоже на братские чувства. И сразу не было похоже. Даже если принцесса к нему с добром, то у него точно что-то за пазухой есть. – Ирмэль, пора.

– Что пора? – отодвигаюсь.

Бежать бы от них всех. Разом. В свою собственную сказку.

Но пока приготовили только эту.

– Поклясться, как мы договаривались, – шепчет Менно и достает нож. В одной руке его держит, а другую прижимает к груди. – Скрепить наши клятвы кровью. Тогда мой брат не примет тебя – даже если не отпугнет твое лицо. Увидит запекшуюся кровь, поймет, что ты полюбилась другому…

– Хм, – не вдохновляюсь.

– Констанс такого не стерпит, Он прочь отправит. И ты поплывешь по реке… – звучит как-то слишком мечтательно. Он идиот? Или это на идиотку рассчитано?

– Нет уж, – комментирую, – Уж лучше дракон.

– К-какой дракон? – сбивается Менно с романтичного бреда.

– Самый кровожадный из каталога, – вздыхаю, понимая, что мое чувство юмора здесь не оценят, – Но ты продолжай.

– Там за излучиной, буду тебя ждать, – снова впадает в транс, – И мы отправимся туда, где никто нас больше не найдет, я подарю тебе…

– Звезду, – ляпаю машинально, отодвигаясь от него. Уж слишком близко нож от моего запястья.

И качаю отрицательно головой.

– Позорить так себя не дам. И отца своего. Удивительно, что ты так можешь опозорить человека, которому столько должен, – стараюсь звучать достаточно пафосно. Говорю по наитию, но, кажется, попадаю в точку, – Обманом этим… Клятвами. Уж если Констанс решит отказаться из-за печати… кто его надоумит посмотреть на меня раньше времени…

– Тоже позором будет! – пылко заявляет Менно.

– Но не таким. Так что я не согласна. Глупость все это, – я пытаюсь сообразить, как поступить. Как-то слишком много интриг на одну маленькую меня, лучше не увлекаться. Пусть хотя бы князь этот бездействует, и так до сих пор не понимаю, что мне делать, – Менно… ты мне дорог, конечно, но снова перечить воле отца я не собираюсь. Приму свою судьбу как полагается.

– Но…

– Иди прочь. И вспомни о долге свата. И о своих долгах перед моим отцом.

– Но Ирмэль… – он почти наваливается.

– Ступай! Или я позову стражу!

Которая, кстати, подозрительно молчит. Хотя мы разговариваем чуть ли не в полный голос. Но почему?

Тут раздается гонг. И за ним еще один…

– Жених прибыл, – голос Менно меняется на ненавидящий. Он прищуривается в мою сторону, – А ты пожалеешь!

Ох не зря я отказалась, ох не зря…

– Вон, – получается резко, – Иначе я приведу свою угрозу в исполнение.

Менно исчезает.

А я еще с полчаса сижу на кровати, глядя в одну точку, пока служанки не приходят. Пытаюсь понять, что мне следует сделать и к чему быть готовой.

Но, конечно, подготовиться к тому, что происходит в этот день, я никак не могу. К такому не подготовишься

Погода была ужасная, принцесса была прекрасная

– Передайте дракону, если он за мной не прилетит, я здесь все сама подожгу. Пусть на него думают…

– Что?!

– Ничего. Погода была ужасная, принцесса была прекрасная…

– Что?!!

Не отвечаю. Но бормотать перестаю.

Это нервы.

И это, если честно, полный треш, как выглядит моя будущая свадьба. Которую я решаю во что бы то ни стало выдержать, чтобы свалить отсюда подальше. И которую, как мне кажется, неведомые силы – ну почти неведомые – будут пытаться расстроить.

Я просто из кучи зол выбираю самое неизвестное зло, в виде незнакомого мне жениха.

Ну это же нормально для женщины, да? Нормально создавать проблемы, а не решать их?

Оставшись здесь, точно решать придется. С мачехой, ненависть которой ощущается и через несколько слоев ткани. С Менно, которого не видно, кстати, а ведь по традиции именно он должен лодку спускать вместе с моим отцом.

С отцом вообще ничего решить не получится… у него такое лицо, будто если я туда не поплыву, он просто меня утопит. И чтобы точно уж уверилась, что именно значит сурово поджатый рот и глубокая складка между бровями заявил мне сквозь зубы:

– Даже не вздумай снова опозорить.

Да я если бы хотела, не смогла бы. Остановят. Народу – толпа. Но при этом все заливаются слезами. Прям реально воют. Как плакальщики на свадьбе. И няньки мои, и «подружки», и мачеха даже с «сестрами».

Полагаю, традиция. Проводы невесты в новую жизнь, потеря для прошлой семьи и все такое.

Но ощущение так себе. Отвратное.

На том берегу, куда прибыл жених со свитой, о чем и звенел гонг – напротив, торжественное молчание. Даже знамена на длинных жердях не колышутся, боятся нарушить эту торжественность.

А между нами…

В общем река более быстрая и широкая, чем я рассчитывала.

И темная на вид.

И холо-одная…

Определенно, осень на дворе. Я в своих трех платьях мерзну. Потому что они не пальто или куртка, это платье полупрозрачное – в нем полагается впервые с женихом «взлечь на кровать». Второе плотное, тонкое. Третье плотное, вышитое.

Не греют, короче.

Мы все чуть выше по течению стоим. А жених – ниже. Логично, ага. Хоть и не сильно безопасно. Только как я уже сказала, выбор у меня без выбора. Констанс этот уже третий раз приезжает – значит я ему хоть сколько нибудь важна. И брак со мной. И мы сможем договориться в таком случае.

С моими родственниками, полагаю, нет.

Ох вот и лодка моя ажурно-картонная, на которой надо плыть… И ветер поднимается… На реке теперь еще и интенсивная рябь, а серая паутина, которую довольно рукозадая невеста кое-как доплела под удивленными взглядами нянек, так и норовит улететь и явить мое всем чем можно намазанное лицо.

Я буквально наматываю эту самую вуаль на это самое лицо и, подталкиваемая няньками, иду к воде. Не могу удержаться от вопроса:

– А это кто-нибудь делал прежде, верно? Не в первый раз же? И никто не тонет?

Мне кажется за эти несколько дней они уже привыкли к тому, что принцесса у них с некоторыми странностями. И потому, продолжая заливаться плачем – для публики – мне быстро поясняют:

– Так каждый раз такая традиция. Страшно, да… но куда мы без традиций? Неправильно это.

Угу.

А если что-то пойдет не так, у них есть служба спасения прекрасных принцесс? Или я недостаточно прекрасная для этого окажусь?

В этот момент я вижу Менно.

В одной рубахе, каких-то кальсонах, босого.

Замираю… но потом понимаю, что он неспроста такой. То есть не для того, чтобы гадость сделать. Нет, под вой окружающих, он берет веревку, привязанную к лодке – ее я прежде и не заметила – и прыгает в воду.

Вой становится громче.

Мне становится спокойней.

То есть минимальная безопасность здесь все-таки предусмотрена. Чтобы ни одна принцесса при применении традиций не пострадала. Это плюс.

Все остальное пока – сплошной минус.

Менно плывет на тот берег, причем довольно ловко – будто не первый раз.

И доплывает же! Передает веревку трем спешившимся всадникам.

Блин, а я и не подумала, что сват и проблемы с ним окажутся на том берегу, а не останутся на этом…

Меня подталкивают к суденышку.

Пытаюсь в лодке сесть, но «батюшка», подошедший сзади с несколькими стражниками, снова шипит про позор и чтобы стояла гордо весь путь. Ну а потом вместе со мной эту лодку спихивает на воду.

Гордо?! Да тут как бы и со стояла проблема!

Что-то среднее между взбесившейся лошадью и сапом вот вообще не подходит для стояния на нем в платье. Река моментально подхватывает и волочет. Я даже до середины не доплываю, но уже оказываюсь ниже по течению, чем прибывшие. И когда веревка резко натягивается, едва не падаю от толчка. Но удерживаюсь. А потом мужики на том берегу тянуть меня к себе начинают. С усилием. И я только и могу молиться, чтобы веревка не порвалась или еще чего не произошло…

Я почти берега достигаю.

Впиваюсь взглядом в тех, кто там стоит. Мне кажется, один похож на Менно. Высокий, статный, он веревку не тянет, но смотрит на меня, не отрываясь.

Ну это последняя мысль.

Потому что спустя секунду, когда я уже совсем рядом, метрах в пяти, не больше, веревка вдруг лопается.

И у меня еще одна секунда, чтобы принять решение.

Я не мешкаю. И может быть это спасает мне жизнь. Что я не остаюсь в лодке, кторую несет неизвестно куда, а прыгаю в воду – а-ааа, какая холодная! – почти сразу достигаю дна, отталкиваюсь от него, выныриваю, чтобы снова погрузиться и снова оттолкнуться. Плыть, справляясь с течением, это невозможно, а вот такими прыжками, что рекомендуют во всех книгах по выживанию… В общем, суши я достигаю очень быстро. Нервяк при этом такой, что колотит меня не только от холода. Заползаю на глинистый довольно берег, отфыркиваюсь, и так и жду, что меня сейчас подхватят, обернут во что-то теплое, на ручках понесут… Еще аплодисментов жду – ну как же так, такая ловкая принцесса.

Но вместо этого слышу неожиданное:

– Дурной знак. В башню ее, надо разобраться.

И меня действительно подхватывают, но явно с другими целями.

И в шоке я распознаю только одно, за что цепляется взгляд. Мелькнувшая на лице Менно довольная улыбка.

Самое чудовищное – это скука

– Чудовищный отец, чудовищные традиции, чудовищный жених со своим братом, но самое чудовищное в вашей сказке – это скука, – бормочу, меряя шагами прямоугольную башню.

Двенадцать широких шагов от одного края до другого.

Шестнадцать – по другой стороне.

Ночной горшок и корыто для купания за ширмой, лежанка ака кровать, подобие печи-жаровни, в которой регулярно меняют уголь, чтобы не помереть от холода – хотя все равно холодно все время – и небольшой столик с наспех сколоченной лавкой, покрытой шкурой. Вот и вся обстановка.

Ну, еще я.

Чувствую себя движущимся предметом мебели. Потому что со мной не разговаривают, меня не спрашивают ни о чем, на мои вопросы служанки – а появляются здесь они только – не отвечают.

Приходят трижды в день. Покормить, умыть, заплести, сменить горшок и переодеть в очередной роскошный наряд. Но стоит им сказать что-то – шарахаются и смотрят испуганно. И не поймешь ведь – они запуганные такие, потому что в замке сплошь деспоты и гады или это меня боятся?

Ухаживают за мной хорошо. Как усадили в повозку мокрую, укутали в меха и вуали – так и начали хорошо ухаживать. Но фраза про «надо разобраться» будто не имеет ко мне отношения. Разбираются без меня. И хорошо это или плохо я не определилась…

Нет, определилась. Это примерно как разница между парапланом и парашютом.

И там, и там чувствуешь себя подвешенным в воздухе, но в первом случае у тебя ощущение, что ты хоть чем-то управляешь, а во втором – все зависит от «раскроется – не раскроется».

Я предпочитаю управлять.

Меня запирают в высокой башне – на самом деле высокой, как под заточение принцесс делали, она возвышается метров на тридцать над всем прочим замком, еще большим и богато отделанным, чем предыдущий – и даже не ставят в известность, каким будет мое будущее.

Только локалицация боли не всегда соответствует локализации повреждения. Я понимаю – дело не в будущем, а в моем – Ирмэль – прошлом. В котором столько всего наворочено, что я могу не успеть разобраться, а меня уже вышвырнут в реку. Тем более мне не дают возможности разобраться или проявить себя.

Все больше зреет у меня уверенность, что если князь не объявится в ближайшее время, следует придумать и реализовать план побега. И начать жизнь в этом мире с чистого листа. Где не будет неизвестного мне прошлого. Только я и будущее, которое я выстраиваю.

В общем, хоть чучелом, хоть тушкой… Хоть переодетой служанкой.

А что? Болевые точки я знаю. Скрутить трех девиц… ну, сумею, пожалуй. Заткнуть им рты, замотать голову платком, как эти, выскочить с ночным горшком – они же снуют туда сюда… я наблюдала. Выходят из башни, у входа в которую стоит стража, и несут все куда-то за угол…

«Локализация боли не всегда точно соответствует локализации повреждения. В некоторых случаях боль может иррадиировать в другие области и расцениваться пациентом как основное страдание – например, при патологии тазобедренного сустава иногда больные предъявляют жалобы в основном на боль в коленном суставе. При множественных повреждениях пострадавший может предъявлять жалобы на боль лишь в одной, наиболее беспокоящей его зоне, не акцентируя внимание на других локализациях» – повторяю я давно зазубренные строчки.

Потом перескакиваю на следующую книгу, все еще устойчиво держащуюся в моей голове. Воспроизвожу последовательность действий при переломах. Открытые, закрытые, а это что за картинка страшная возникла? Ах да, ножевое…

В общем, развлекаюсь как могу, проживая свой шестой и такой же скучный и бесконечный день, как и предыдущие.

Но тем же вечером кое-что меняется.

Деловое предложение

– Принцесса…

Я настолько увлечена картинками будущего побега, что пропускаю появление визитера.

Первого мужчины, которого, кстати, вижу с момента попадания в башню.

Вскакиваю с кровати и внимательно смотрю на того. Взрослый, дородный, бородатый… С учетом того, что вид жениха мне не известен – а тот мужик, что смотрел на меня на берегу, не факт, что жених – это может быть и Констанс.

Как бы не показать свое неведение?

– А вы… – тяну нарочито медленно.

– Торос Радиче, – он кланяется с достаточным почтением, что меня несколько успокаивает и располагает к нему. – У князей я один из доверенных.

Доверенный? В целом понятно, что за роль.

– А сам князь Констанс…

– Княже отправил меня, – отвечает твердо, – Сообщить о своем решении.

– Разобрался, что ли? Но ко мне с вопросами не подходили.

– Так чего же подходить? – будто искренне удивляется. – И так все ясно.

– И что именно ясно? Мне вот вообще ничего не понять…

– Но вы не можете отрицать печати и что скрывали ее. И знака речных богов, раз веревка оборвалась…

– Печать эта – всего лишь случайное отравление. Если бы вместо стенаний мне дали найти знахарку и ингредиенты, я давно излечилась бы, – чувствую прилив внезапной злости, – А веревку явно обрезали или специально некачественно привязали. Вот что следовало расследовать!

– Принцесса, ведь не только это, – улыбается он примирительно, – До нас дошли слухи, что предыдущие отмены свадебного ритуала неспроста были…

– Случайность! – цежу, предполагая, откуда эти слухи.

– А князю нужна довольная и верная жена…

– А верность-то куда моя делась?

– И отправить вас прочь уже невозможно, род свой так никто позорить не будет. И казнить вроде как не за что…

– Ну спасибо! – всплескиваю руками.

– В общем, вам полагается любой из двух других братьев.

– Ч-что?

Вот тут я, мерявшая шагами башню с начала речи замираю и неверяще смотрю на этого доверенного.

– Принцесса, – вздыхает тот смиренно, – Вы должны понимать: старший князь не может сделать вас своей женой. Но и прогонять, опозоренную, также не станет. В память о вашем общем прошлом и из уважения к вашему отцу. И он милостив – готов как несостоявшийся жених отдать вас в жены представителю своей семьи…

– А он имеет право "отдавать"? – мои глаза расширяются еще больше.

– Вы на его землях, принцесса, – все, этот окончательно понял, что я идиотка и теперь говорит громко, отчетливо и простыми фразами, – Средний брат или младший брат – выбор за вами. Но свадьба состоится послезавтра. А если не выберете – выберут за вас.

– А самому ему здесь появиться с такими заявлениями слабо было? – все еще не верю в столь странный для меня расклад.

– Принцесса, вы не можете не понимать, что князь не вхож в покои той, которая…

– Ой, ладно. Идите!

– Но ваш выбор…

– Позже скажу!

Он уходит, а я подхожу к оставленному кувшину с водой и чуть ли не весь себе на голову выливаю.

Чтобы их всех!

Выбор…

Между Синей бородой и козлом, который готов был меня утопить ради своих интересов?

А не просчитано ли все это заранее?

Менно, например? Или вообще сговор братьев, или…

– Побег, – решаю однозначно, – Прочь отсюда. С этими тремя точно не стерпится и не слюбится – терпелка у меня так не выросла. Прям сейчас и приготовлюсь, а как придут служанки…

Но, как назло, служанки не приходят. Ни вечером, ни утром – будто нарочно их отвадили, чтобы я быстрее думала. А я думать на пустой желудок не желаю!

Мне любой другой вариант уже лучше кажется, чем здесь оставаться!

Хоть селянкой, хоть служанкой, хоть драконьим сокровищем…

Хм. Дракон.

Но они же не существуют? Или… как там говорили служанки? После Дней красных листьев могут и прилететь, если позвать невзначай?

Нет, я, конечно, в это не верю, мне просто надо поорать. И мне нравится орать что-то вроде «Драко-он!»

И все-таки я в сказке. Иначе как объяснить, что почти сразу раздается страшный грохот и в мои покои, роняя камни, вламывается чешуйчатая крылатая махина.

– Я – дракон. Прилетел за тобой, принцесса! – сообщает чудовище человеческим голосом. И страшно клацает зубами.

– Хм, – изучающе смотрю на ящера. Затем – на стены своей башни – тюрьмы. И снова на дракона. Это может стать неплохим выходом… Во всех смыслах. – А можно подробности? Что за дракон, куда мы полетим, и почему именно за мной?

– Хм, – слегка обалдевает крылатое, – Ты же должна визжать от ужаса, а не задавать вопросы.

– Могу и повизжать, – пожимаю плечами, – Если это тебе доставит удовольствие. Так что, договоримся? Я визжу от ужаса, а ты все-таки рассказываешь, стоит ли мне лететь с тобой ?

– Кажется я передумал… – отступает чудовище назад.

– Опция «передумать» в этой сказке не предусмотрена, – решительно шагаю вперед и хватаюсь для надежности за золотую цепь на его шее. Настоящий дракон, раз золото любит… Я, конечно, не совсем уверена, что делаю все верно. И что это совпадение – ну не призвала же я его на самом деле?! – не плод моего обезумевшего воображения. Но если не так, то как? – Я и не думала, что такие, как ты, существуют.

– Какие? – чудище, кажется, не может определиться – улетать ему как можно быстрее от странной принцессы или выслушать таки.

– Столь волшебные и могучие,– добавляю немного лести в голос и тянусь к его шее, решаясь окончательно, – У меня к тебе деловое предложение.

Удобства во дворе

Если бы мне кто-то сказал еще пару недель назад, что я попаду в сказку, местами очень страшную, я бы фыркнула и посоветовала меньше употреблять.

Если бы кто-то сказал, что я буду лететь на драконе навстречу неизвестному, я бы не стала крутить пальцем у виска. А позвонила сразу Сереже, знакомому психиатру, с уточнением – не опасно ли с таким человеком разговаривать?

Если бы сказали, что я буду делать это совершенно добровольно, более того, сама буквально навяжусь опасному говорящему ящеру…

Ой да ладно.

Ничего мне не говорите.

Сама знаю, что совершаю глупость.

Но в этой страшной сказке про трех братьев герои мне пока не нравятся. А семи добрых гномов не видать. Есть только дракон… Вполне разумный. И вроде бы готовый к сотрудничеству. Во всяком случае мы договорились, что я не сопротивляюсь и не пытаюсь самоубиться ударом об землю, а он утаскивает принцессу в свою пещеру, как и планировал.

Зачем я ему там? Не совсем понятно, не признается. Ну не сожрет же в самом деле? Драконы вроде бы рыцарей едят, а не принцесс.

Или я что-то путаю?

Черт.

Как вообще меня угораздило сесть на эту штуковину, а? Это же дракон! Говорящий, блин! Разумный! Это вообще ненормально!

А перемещение в другой мир нормально?!!

А-а-а…

Чувствую, снова накрывает, но не даю этому ходу.

Смирись, Ирма. Это другой мир с другими традициями и говорящими ящерами, которые похищают принцесс из башни. Твоя норма просто изменилась.

Потому сосредотачиваюсь на открывающихся мне картинках.

Дракон-без-имени, как ни странно, летит медленно, тяжеловесно и довольно низко, так что могу рассмотреть все в деталях. Хотя почему «как ни странно»? Я ж ничего о них не знаю.

Зато могу получить, наконец, хоть какое-то 3D представление о новой действительности.

Княжеский замок не столь огромен, как мне представлялось. Ну может для местных и ничего так… но по мне чуть увеличенный рублевский особняк без пошлых отделок. И с толстой крепостной стеной.

Ах да, слегка разрушенной башней-темницей…

Зато народу здесь куча.

Теснятся там, где в особняке был бы бассейн – сад – площадка для гольфа. А здесь – внутренний двор, домашний скот, лошади и бессмысленно бегающие женщины. Некоторые не бегают, кстати, а визжат, застыв и прикрыв голову руками. Визжат так громко, что звук до меня доходит.

Мне даже слышится среди этих визгов: «Принцессу похитили»

Мужчины же в кольчугах и доспехах, с мечами наперевес, бегают не так хаотично, а бегут целенаправленно, на стены. Тычут остриями в небо и угрожающе кричат. И лучники вроде бы луки вскидывают… но не стреляют. Синхронно опускают, когда на стену выскакивает еще один мужик, как мне кажется – военачальник, шлем у него крупней и с какими-то остриями.

Но тут картинка меняется, потому что мы летим дальше.

Я вижу необъятный лес и раскиданные то тут, то там крохотные деревушки.

Проселочные дороги и холмы.

Поля… хотя, скорее, огороды, и не сказать что обширные.

Пару странных строений непонятного назначения – будто каменные пирамиды без верхушки.

Ленту реки. Уверена, это та же река, в которой я чуть не утонула – я даже мельком вижу еще один замок, может даже отцовский…

Но в этот момент дракон поднимается выше, попадает в поток воздуха, будто бы выдыхает с облегчением и набирает скорость, а я вынуждена пригнуться и прикрыть глаза.

Летим мы долго.

Я успеваю, во всяком случае, обругать себя и всех прочих разными словами, устать, натереть все что можно натереть, хоть и накинула на его хребет одеялко, а еще замерзнуть, окончательно проголодаться и пообещать себе, что «больше никогда»…

– Слезь с меня, – бурчит вдруг махина и недовольно встряхивается, чтобы я проворней спускалась.

Благо не высоко. Как с двух лошадей, но можно за крыло уцепиться.

Осторожненько спускаюсь и осматриваюсь…

Пещера.

Темная. Неприятно пахнущая. Не слишком большая. И жутко холодная. А еще… там в одной стороне золото. А в другой – кости.

И это как бы вся обстановка…

– А уборная? – уточняю в некотором шоке.

– Снаружи, – фыркает дракон и… улетает.

Я же выглядываю из пещеры и кричу ему возмущенно вслед:

– Мы на огромной высоте, что значит «снаружи»?!

Кто кого проучит

Как называется ситуация в компьютерных играх, когда с каждым следующим уровнем ты только ухудшаешь свое положение?

Злая мачеха, суровый отец-король и я в статусе королевской дочки в комфортных покоях – первый сеттинг.

Затем – неугодной невесты князя в золотой клетке.

И вот уже "драконье сокровище" в грязном логове.

Хотя, будем честными, сейчас я больше похожа на добычу, чем на сокровище. К сокровищам так не относятся.

Бу.

Тут есть отчего впасть в отчаяние.

Туалет ладно… Я как врач привыкла к разным телесным проявлениям, и мне чужда истерия по поводу голой задницы, свисающей с одного из уступов.

Могу и прибраться. Даже если это означает выкинуть обглоданные косточки. Не человеческие, если присмотреться. Как выглядят человеческие я знаю.

Но голод и холод…

Улетая из тюрьмы я кое-что успела прихватить. Одеяло, всякие женские штучки, наспех скинутые в узел из шерстяной шали. Даже кубок. Но вот еды, воды и дров со спичками, чтобы развести костер, у меня с собой не было. А дракон не предоставил.

И умчался прочь, даже не пообещав вернуться… Он серьезно не понимает, что мне здесь одной не выжить? Или по каким-то причинам пытается проучить?

Первый час я убираю пещеру и создаю подобие уюта – ну вдруг мне и правда здесь жить придется.

Второй – хожу туда-сюда, чтобы не замерзнуть, и постоянно всматриваюсь в небо. Вдруг летит, идиот крылатый?

Третий – откровенно паникую. Потому что становится все холодней и все сильней хочется есть. И где добыть еду и тепло было совершенно не понятно. Даже если бы я обладала навыками скалолазания, я бы не смогла отсюда выбраться без подручных средств. В виде крыльев. Или лестницы. Сверху скала выглядит совсем неприступной – нависает над входом в пещеру острыми каменными копьями. Снизу… ну, может попроще. Но до земли, которая представляет собой густой лес, о-очень далеко, а у меня ни перчаток, ни одежды нормальной, чтобы сползти и не сорваться.

Сползу. Не сорвусь. Сидеть без дела, ждать верной смерти много хуже.

Будет мне наука не садится на шею незнакомым ящерицам – переросткам!

Я укладываюсь на живот на краю обрыва и изучаю возможный маршрут. Вот если здесь уцепиться, а потом попробовать переползти вон туда… но верхнее платье, пожалуй стоит снять, повесить за спину кульком, чтобы не мешалось…

Именно потому, что лежу и всматриваюсь, замечаю дракона в небе еще издалека.

Линию поведения выбираю немедленно.

Я еще раньше заприметила узкую щель слева, чуть прикрытую куском скалы. Переползаю туда и втискиваюсь. Прячусь. А потом с мстительной усмешкой наблюдаю, как драконище залетает в пещеру… и немедленно выглядывает из нее. Снова внутрь, мечется там, грохочет чем-то – вот чем там грохотать? – а потом выдает недоуменное на всю округу:

– Принцесса?!

И тут же высовывает бошку наружу, всматривается в подножье скалы.

– Принце-еееесса!

С интонациями у драконища так себе. Недостаточно отчаяния.

Но когда он камнем летит вниз, явно в надежде отыскать мое бренное тело, перебираюсь назад и с самым независимым видом присаживаюсь посреди пещеры на камень, накинув одеяло наподобие мантии.

Еще бы чашечку чая дымящуюся сюда, чтобы точно попасть в роль благородной девицы, потревоженной в своей гостиной навязчивым ухажером…

Я просто не вижу другого способа его проучить.

– Ик, – садится на попу вернувшийся дракон.

– Ирмэль, не Ик, – сообщаю самым великосветским тоном.

– Но ты… здесь и жива?

– Не благодаря тебе.

– Я думал ты того… А другие ведь не… – начинает и тут же замолкает. Закрывает пасть, встает и становится похож на злобное чудовище.

Другие? Были принцессы до меня? И это его привычная манера поведения? Действительно что-то этим поведением пытается доказать? Ну-ну.

– Могла бы того, – соглашаюсь с недоговоренным, – Если бы ты еще немного полетал. Разве ты не знаешь, что человеческим принцессам нужно тепло и еда, чтобы выжить?

– Так ты специально?! – ревет возмущенно.

– А ты – нет? – прищуриваюсь, – Зато теперь понял, каково это – потерять меня!

– Я могу тебя сожрать за такое!

– Или снова оставить здесь, чтобы я погибла в ледяной пещере, – фыркаю, – Итог один. Так что если уж ты не ешь – так и не пытайся убить другими способами. Договорились?

– Кажется… договариваться с тобой опасно.

– Это смотря что мне пообещать, – сообщаю ласково.

А у тебя какие предложения?

– Нежнее, потихонечку, давай, вот сюда… нет, вот здесь лучше, левее… ага. Вроде получилось!

С некоторым сомнением смотрим на то, что получилось.

Тушу, которую под моим чутким руководством мы – то есть дракон – опалили до поджаристой корочки.

Да, у дракона внутри огонь. Мужик с огоньком мне попался… впрочем, я пока не уточняла его гендерную принадлежность. Но мне кажется мужик.

Нет, я не понимаю, как это возможно. Производить огонь в живом существе. Дракон заявил, что это у него пищеварение такое. Но по мне так логично в таком случае огонь не из пасти…

Ох, не о том думаю.

Снова смотрю на результат наших кулинарных талантов. Результат, бывший прежде чем-то вроде маленького быка, дымится и, прямо скажем, пахнет не очень, но если я отправлю дракона за новой добычей – уже третьей по счету, первую то сжег до пепла! – боюсь он просто не вернется. Решит, что такая прожорливая принцесса ему ни к чему.

Хотя я еще даже не пробовала кусочка!

– А давай ты его еще когтями разделаешь немного и остатки я на решетке допеку, – вношу я рациональное предложение.

– На решетке, которую ты сделала из золотых струн? – спрашивает с подозрением.

– Ты хочешь моей гибели все-таки? – уточняю с не меньшим подозрением, – Я если сейчас не позавтракаю, пообедаю и поужинаю, судя по близящемуся закату, то могу дракона съесть!

– Решетка так решетка, – вздыхает чешуйчатый и разделывает, наконец, тушку.

Я отодвигаю дрова, распределяю угли и под еще более тяжкий вздох укладываю сверху блестящую штуковину, а потом и куски мяса.

Чудненько.

Осматриваюсь удовлетворенно.

В пещере стало теплее и приятней. Вода появилась в огромной бочке – без разницы мне, где взял, вряд ли здесь проблемы с водой, в этом холодном речном краю. Костерок, возле которого я одеялко свое бросила. Чище после моей уборки. Мясо шкворчит.

В общем, как временное пристанище вполне приемлемо.

А чтобы оно не стало постоянным, мне придется приложить усилия. Но я уже поняла – дракон не просто разговаривает. Он в принципе разговорчивый. А значит можно его переговорить.

Только сначала…

– Мгмнм, – несдержанно облизываю я жирные пальцы. Мясо на удивление вкусным оказывается, мягким, а то, что несоленым, так переживу. Кусок огромный съедаю, парочку откладываю, воду кипятить в золотом шлеме ставлю.

– Мгнвхрувсяч, – согласно урчит дракон, доедающий все остальное. На шлем косится со страданием, но не комментирует.

– С солью было бы вкуснее, – говорю вкрадчиво, – А вода – с травами.

– А кровать – с подушками? – моментально напрягается и фырчит ящер.

– А сказка – с нормальными принцами! – пожимаю я плечами. – Но пока что есть. Я всего лишь пытаюсь улучшить существующие условия.

– Тебе коготь в рот положи – крыло откусишь, – передергивается дракон, – Мы с тобой договорились, что ты с голоду, холоду и жажды не помрешь. В этой пещере, во всяком случае. Про остальное не договаривались.

– Ты не читал текст мелким шрифтом в договоре.

Врачебным почерком.

– У нас вообще нет договора! – возмущается.

– Есть. В моей голове.

– И шрифт там же?

– А то.

– И что в нем говорится?

– Что у меня должны быть достойные условия.

– И почему это?

– Слушай, давай откровенно, – пододвигаюсь к дракону, – Я обещала не пытаться самоубиться. Ты – вести себя прилично. Мы в ответе за тех, кого похитили. Ты – ужасный дракон. Я – прекрасная принцесса.

– Не уверен уже в правдивости этого всего… – тоскливо смотрит ящер на выход. То есть на вылет.

– Даже если убрать эпитеты, – отмахиваюсь, – Есть какие-никакие правила. Дракон похищает принцессу и стережет ее пуще сокровища…

– А лучше сокровища от принцессы, – еще более тоскливо смотрит на кучу злата и драгоценных камней. Куча чуть уменьшилась – мне нужны были орудия труда и готовки.

– Одевает, кормит, холит, лелеет, ждет рыцарей и принцев, чтобы сразиться с ними… Хорошая принцесса – хорошая приманка.

– Хм, – отвечает дракон. – А ты уверена, что все должно быть именно так?

– А у тебя какие предложения?

Неправильный дракон

– Я не хочу сражаться с рыцарями и принцами, – вдруг признается дракон.

– Это как? – принцесса, то есть я, в замешательстве. – Почему?

– Ну раз сразился – значит победил. Ты их видела? А меня? Тут обязательно победил. А раз победил, то съел. А ты серьезно думаешь, что мужики в железках – это вкусно?

– Ну я не пробовала… – тяну с сомнением. А потом признаюсь честно, – Облизывала и покусывала, это было. Но как еду я мужиков не воспринимаю.

– Вот и я тоже. Я неправильный дракон – я не могу есть людей.

– А я неправильная принцесса, – радуюсь неизвестно чему, – Мы нашли друг друга. Погоди… А что теперь с угрозами делать, что если я плохо буду себя вести, то ты меня съешь?

– Если ты будешь плохо себя вести, то поверь, я сумею переступить через свои принципы, – клацает огромными зубищами возле моего лица, и я невольно отшатываюсь.

– Фу, злой дракон, – бормочу, надувая губы.

– Если бы… Очень трудно быть злым, – жалуется.

– Ты не представляешь, как сложно быть доброй, – вздыхаю. – То есть слухи про то, что дракон пол деревни может съесть и замок спалить – это просто слухи?

– Смотря какой дракон.

– Так ты не один? – всплескиваю руками, – И что, все похищают принцесс?

– Смотря какая принцесса, – косится на меня одним глазом и снова сосредотачивается на костре. И как полешко рассыпается и тухнет – пододвигает другое и снова добавляет огня. Милота. Быстро обучается.

– Ну у тебя-то самая лучшая, – стараюсь говорить уверенно, – Только ты не ответил на мой вопрос. Зачем украл-то?

– Так позвала.

– И как ты сразу появился?

– Ты очень громко звала! А я мимо пролетал.

– Но мог ведь и проигнорировать?

– Не мог, – отвечает серьезно, – Если принцесса и дракон рядом оказываются, игнорировать это невозможно. Даже если дракону не очень-то надо.

– Ого, – я поражена. И почему-то неприятно поражена. В смысле ему не надо? Это уже начинает нервировать. Отцу моему не надо, жениху не надо, еще и дракону не надо! Может и правда стоило князя среднего или младшего выбрать, раз им хоть как-то надо? Так что следующий вопрос получается весьма раздраженный, – Раз тебе не надо, чего летал там, где принцессы могут быть?

– Все нормальные принцессы замуж выходят в Дни красных листьев, потом хоть улетайся – не позовут!

– Так я по-твоему ненормальная?!

– По-моему – не очень.

– Ну тогда верни, как было! – вскакиваю возмущенно, – И будешь опять без всяких принцесс в своей ужасной пещере, раз тебе без надобности!

– Не верну!

– Да почему же?!

– Ну как я буду выглядеть, если сам, добровольно, без всяких усилий с их стороны принцессу им вернул, а? – смотрит на меня прямо. И даже вопросительно.

– Разумно будешь выглядеть, – я как-то тоже неожиданно успокаиваюсь.

– А должен – пугающе, – поясняет ящер.

– Не переживай, ты их достаточно напугал, – присаживаюсь снова рядом и похлопываю по лапе.

– Но назад не просись, – вредничает.

– Да я как бы и не особо хочу, – тяну задумчиво.

Я еще раз внимательно осматриваю чешуйчатое.

В целом, я начинаю к нему привыкать. Да, большой. Но не прям необозримый. Наверное как два-три слона вместе и крылышки, которые обычно сложены. Чешуя переливается, глаза с огромными темными вертикальными зрачками блестят, из пасти не воняет… Приличный дракон мне достался.

А главное не просто разумный, а интеллигентный какой-то. Пусть даже имя не хочет говорить – я уже несколько раз спрашивала. Тоже примета, наверное.

В любом случае, вряд ли другой дракон будет лучше. И не факт, что княжичи тоже.

Зато факт, что за всю мою историю в этом мире, похитивший меня дракон пока выглядит самым положительным персонажем.

Второй факт – ходить всю жизнь с мраморным лицом и неизвестными последствиями отравления не хочется. А чтобы излечиться, мне может понадобиться его помощь. То есть чешуйка. Рецепта зелья я не знаю, но кусочек от дракона уже пыталась незаметно отдрать в процессе полета. К сожалению, так просто не получилось – видимо кальция он все равно достаточно потребляет, чешуя держится как прибитая. То есть нужно время все это понять.

Факт третий – я все еще мало знаю про этот мир. Пока он выглядит недоброй сказкой, но хотелось бы разобраться и в истории, и в географии, и в законах. Чтобы занять подходящее мне место. И, по ощущениям, будет проще сделать это «в плену» у дракона, а не замужем за шовинистом, помешанным на приметах. Надолго ли мы вместе или нет – не знаю. Не загадываю. Но я выжму из этого максимум.

– Я остаюсь, – сообщаю дракону уверенно.

– А то тебя кто-то спрашивает, – фыркает ящер.

– Добровольно остаюсь, – делаю вид, что не слышу этого фырканья. – Но я все-таки принцесса. Мне нужен замок.

– Да что ты говоришь… – сарказм так и плещет, – И где я тебе его должен взять?

– Завоюем, – сообщаю очевидное. – Заодно и слухи поддержим от твоем могуществе и кровожадности.

Столько дел, столько дел

– А можно мне другую принцессу?

– Мы это уже обсуждали, – бурчу, внимательно всматриваясь в окружающие земли, – Другой не предусмотрено. Чем эта, то есть я, тебя не устраивает?

– Чем?! – внутри дракона, кажется, клокочет пламя. И гнев. И много других эмоций. Но несет он меня бережно, так что я не переживаю.

Ну не может тот, кто бережно несет тебя на ручках, то есть на крыльях, на самом деле рассердиться и напакостить.

– Мы уже слетали к горячим источникам. Осмотрели реку и ближайшие замки. Слетали к похоронным пирамидам, чтобы ты убедилась, что это не какие-то древние строения, накапливающие энергию и в какие-то там миры отправляющие людей. Устроили переполох на рынке, так что тебе готовы были отдать любую еду в любом количестве, лишь бы ты убралась скорее…

– Ты, – люблю во всем точность.

– Еще были платья, горный ручей, – не обращает внимание на уточнение и передразнивает тоненьким голосом, – "Ведь вода в бочке должна быть чистой и полезной» и «ой, вон там маленькие огородики, смотри какие миленькие, ой хочу познакомиться с крестьянами»…

– Видишь, как много мы успели за два дня благодаря тому, что ты можешь летать, – хвалю свой чудесный транспорт.

– «Мы»?! – так. Кажется у меня дракон на последнем издыхании. Терпения. Во всяком случае он так быстро спускается вниз и буквально скидывает меня с себя, что я едва не ударяюсь. – Мы? Да мне это вообще ничего не нужно было! Я бы вообще ничего этого не делал, если бы не одна принцесса!

– Ну хорошо что всего одна… – говорю ему примирительно.

– Ни одной не надо! – вопит на весь лес.

– Не правда.

– Что?

– Что не надо. Или не надо было. Ни одно живое существо не будет делать чего-то, что на самом деле не хочет. Даже если ему кажется, что не хочет. Ты же сам рассказывал подробности про зов… Если бы у тебя в организме не ощущалось острой нехватки принцессы, ты бы меня даже не услышал.

– А теперь у меня переедание! И переизбыток!

– Ну это поначалу, – подхожу к его морде, обхватываю ее, насколько могу – ух и маленькие у меня пальчики по сравнению с его зубами! и предано заглядываю в глаза. – А потом ты ко мне привыкнешь. И станет не хватать конкретной принцессы, а не абы какой…

– Звучит как проклятье! – его передергивает.

– Проклятье принцессой? Звучит как легенда, – хихикаю. И добавляю вкрадчиво, – Зато, пока ты летал и уставал, я смотрела и думала. И поняла кое-что.

– Что?

– Что замок надо подальше брать. Ну вот по-честному… Там, где мой отец, все слишком хорошо вооружены и преданы. Битва будет не на жизнь, а насмерть. От замка княжичей у меня неприятные воспоминания. Деревни так вовсе не интересны – ты там не поместишься. Крепость поодаль выглядит довольно бедной и холодной. И люди… обнять и плакать, а не напасть и съесть.

– Я. Не. Ем. Людей.

– И что, совсем за новый дом не будешь сражаться?

– Если хочешь – буду, – сдается дракон и укладывает голову на лапы. Подставляет мне единственное мягкое местечко между двух лобных наростов – почесывать, – Могу даже убить кого-нибудь. Но есть их будешь сама. Так что надумала?

– Я тоже не горю желанием убивать всех направо и налево, – сообщаю ему доверительно. Хочу добавить «все-таки лекарь», но на всякий случай не делаю этого. Дракоша только с виду шебутной и не слишком мудрый, но как прицепится к каким-нибудь словам – не отдерешь, – Нам нужен заброшенный замок. Дальний какой-нибудь. Где если кто и живет, так только рад будет, что у них такая замечательная принцесса появилась и такой замечательный дракон.

– Ты уверена? – он будто о чем-то задумывается.

– Нет, – качаю головой, – Но когда это мешало действовать?

Объект для жалости

Я и правда не кровожадна. Я врач. И принципам «не навреди» следую.

Но я также достаточно рациональна, чтобы понимать – если хочу выжить в этом мире, занять прочное положение, то мне стоит действовать быстро и жестко. Если не мы их – то они нас.

С драконом мне есть куда развернуться. И пока он меня слышит и слушает, я могу обрести статус поудачней, чем чьей-то бесправной жены.

Я еще не думаю об экспансии, нет… Но иметь собственную «базу» – это прям острая необходимость.

– Имидж – наше все, – поясняю дракону стратегию и тактику. – Слухи о драконах и так ходят какие надо. Там спалил, там сожрал, здесь перебил всех рыцарей…

– Я не…

– Я знаю. Но другим знать не обязательно. Если тебя будут бояться, то никому и в голову не придет бороться, когда ты потребуешь отдать тебе замок.

– Мне бы и в голову не пришло что-то требовать, если бы не ты, – фырчит.

– Как же скучно тебе жилось без меня! – хмыкаю. – В общем план такой. Находим замок подальше и с минимальным количеством людей и ставим ультиматум. То есть ты ставишь. Что если не отдадут, то ты там все уничтожишь. Они, конечно, соглашаются. И ты торжественно тащишь туда меня как пленницу.

– А почему как пленницу? – не понимает дракон.

– Во-первых, для устрашения, – загибаю пальцы, – Во-вторых, хочу, чтобы все меня жалели. Знаешь сколько на всеобщей жалости можно получить?

– А в-третьих, чтобы меня считали чудовищем, похитившим для гнусных целей красавицу? – явный сарказм.

– А почему для «гнусных»? – пытаюсь разобраться. А то мало ли? Вдруг это оговорочка по Фрейду, и он только что выразил свои настоящие желания?

– Потому что для каких еще целей могут похищать принцесс драконы, – говорит ящер с какой-то затаенной печалью.

– Кхм, – я смущаюсь отчего-то, – Ну мы как? Договорились?

– А мелким шрифтом? – смотрит на меня с подозрением.

– Вообще ничего нет, – признаюсь честно.

– А какие у меня вообще от всего этого выгоды? – вредничает.

– Слушай, ну ты такой роскошный дракон… Ты же не можешь жить в убогой пещере? Представь, какие комнаты можно будет подобрать для твоих сокровищ! Да и вообще, где твои амбиции? Разве ты не хочешь стать драконом с собственным королевством?

– Погоди… мы же с тобой только про замок говорим?

– Ну мало ли как в жизни сложится… – отвожу взгляд.

Дракон улетает на разведку, а я остаюсь в пещере ждать.

И ждать приходится долго. Два дня. Благо еды, воды и дров у меня достаточно… как и скуки. Мне даже уже начинает казаться, что он не просто на разведку полетел, но и отдохнуть от меня.

Возвращается, наконец. И не с пустыми руками, то есть лапами.

– Есть замок, – сообщает несколько мрачно. Даже обреченно. И как-будто не хочет сообщать.

– А почему так нерадостно?

– Большой замок, – вздыхает.

– Ну так это хорошо? – продолжаю не понимать его эмоций.

– И заброшенный.

– Так это замечательно!

– Но с проблемами.

– Решаемыми? – мгновенно настораживаюсь.

– Не знаю, – мнется чего-то. А потом вываливает, – Та все вокруг заросло. Я спалить пытался заросли – они немедленно снова наползают. На ограду и сам замок. Окна увиты ядовитым плющом, двери – лианами с шипами. Туда только и попасть что через разрушенные дымоходы. И внутри все совсем запущено. Не отмыть вовек. И слуг никаких нет, и владельцев… в общем на их месте я бы тоже сбежал. Тебе же такой не подходит?

И надежда в его голосе такая, что не подойдет…

Странно это. Странно он себя ведет.

Разобраться бы.

– Отлично подходит, – улыбаюсь во весь рот, чтобы только не съехал с темы, – Только план придется скорректировать. Раз пока некому меня жалеть, что я в плену оказалась.

С новосельем!

Этот мир оказывается совершенно феодальным. С ручным трудом, немногочисленными мануфактурами, крайне далеким морем – о нем только раз упоминает ящер – и приближающимися холодами.

Лубочным немножко, как полагается в сказках. Но со своими страшными традициями, потому что сказки эти явно писали братья Гримм.

Королевства, княжества, владения и прочие земли распределены неравномерно от края до края горизонта холмов, рек, лесов, полей и скал. Плодородная и великая на вид земля, внутри которой часто меняются границы: кто-то женится на ком-то, объединяя свои замки и леса, кто-то строит козни против соседа, кто-то нападает вероломно, другие – договариваются между собой, чтобы напасть открыто и коллективно.

Подробностей я не знаю, но мне пока они и не нужны.

Геральдика и прочая история не предмет моего интереса, гораздо важнее понять, чего примерно ожидать от окружающих в целом. И в частности. А то уж очень много нюансов. Чуть позже я и про «отца» расспрошу и про братьев княжеских. Потом. Пока довольствуюсь отдельными репликами, из которых умному человеку вполне можно сложить цельную картину, ну и собственными наблюдениями.

Я не палюсь перед драконищем в части своего происхождения. Не то чтобы боюсь… просто не хочу усложнять и так неоднозначные отношения. Пусть я останусь лучше странной принцессой, как и он – странным драконом. С некоторой опаской демонстрирующим мне теперь замок.

Тот конечно… ну такое. Романтичным и прекрасным его назвать можно только если не видишь огромного количества работы, которая предстоит.

Безлюдный.

На вершине каменистого холма, скалы почти. В такой густой чаще леса, среди других холмов и скал, что возникает ощущение, что заброшен он очень давно. И на него и правда наползают полчища растений. Причем как-то странно наползают… будто в плен берут. И не пускают тех, кто внутри, а не тех кто снаружи.

Или так кажется?

Сам замок безумно красив. Мог бы быть. Такая сказочная классика с башенками, лесенками, галереями и прочими нужностями. Которые точно были очаровательные, пока их целенаправленно не разрушили.

Ну не от времени такое! Чтобы дыры были в стенах.

– Катапультой что ли били? – хмурюсь на каждую дыру и в каждую же заглядываю. Заставляю дракона аккуратно ссаживать меня то тут, то там, чтобы осмотреться. Внутрь захожу в некоторых местах и с жалостью даже изучаю то, что прежде явно было богатым убранством, – Что произошло с этим местом? Ты знаешь? Не так уж далеко от твоей пещеры, всего сутки лету…

– Напали враги, наверное, – дракон не слишком заинтересован в обсуждении.

Я задумываюсь.

С одной стороны замок как бы бесхозный. То есть наш и без всяких усилий. И он точно лучше, чем пещера, из которой выход только в небо. И внутри не обнаруживается никакой спящей красавицы или красавца – данный момент они бы только помешали.

С другой стороны – чтобы здесь восстановить, надо много денег, сил и людей. И времени.

А их как бы у меня нет.

Точнее…

В целом время есть… чем тут еще зимой заниматься, кроме как строительством? И дракона можно уговорить поделиться чуть сокровищами. Да и в замке может что обнаружиться…

А еще обнаруживается, что в боковом флигеле, который выглядит даже старше, чем весь остальной замок – может с него все и начиналось, как это часто бывает – вполне себе можно жить. Там есть дверь, не захваченная растениями, может потому что в скале расположена, там есть еще одна дверь – проем – в которую может протиснуться дракон… А кто, интересно, раньше протискивался? Там огромный камин с огромной же внутренеей трубой, ведушей вверх на два этажа. И если передняя часть – это большое пространство, вроде залы, обогреваемое камином, то в задней есть лестницы, ведущие в две комнаты с кроватями, даже не слишком обветшалыми, одна из стен которых представляли собой все ту же каминную трубу…

– Решено, – говорю довольно. – Все тащи сюда, что нажито мной непосильным трудом… Ой ладно, не смотри так. Ты очень помогал наживать… Тащи. И дров побольше, в этой топке все быстро будет сгорать. И мебель тащи. Будем делать уют. Ну и людей с ближайших деревень и городков.

– А этих зачем? – вскидывается дракон.

– Одна я точно не справлюсь. А замок потенциально просто замечательный. Так что чем больше народу, тем быстрей приведем в порядок.

– А как это «тащи»? – уточняет дракон.

– Ой, мне ли тебя учить? – отмахиваюсь. – Прилетел и предложил золото или жизнь. Точнее золото и жизнь.

– Но они же могут отказать…

– Если так боишься отказа – бери без спроса, – отрезаю. – Заявишь, что ты новый повелитель этих мест и они обязаны теперь предоставить свои услуги плотников, каменщиков, маляров и всяких слуг. И что потом отпустишь живыми. Вряд ли будут сопротивляться.

Удивительно, но никто и правда не сопротивляется.

Даже поразительно.

В эти первые дни, наполненные суматохой, люди появляются пачками. И с рвением берутся выполнять первые поручения. Но, почему-то, слушают при этом не меня-няшу, а дракона. Меня же они… ну как-то не воспринимают. Будто не принцесса я, а… принцесса. В смысле обычная бессмысленно-плаксивая принцесса. И толку от меня никакого. И советы – идеи – требования по благоустройству замка принимать от меня бесполезно.

Я для них не авторитет. На хозяйку замка не тяну. Хотя это все была моя идея!

Но многое меняется, когда мне случайно предоставляется возможность продемонстрировать свои врачебные навыки.

Принцесса-лечея

– А-аа! – грохот, а потом вопль настолько громкий, будто кто-то… дракона впервые увидел.

Но нашего дракона видели все, чего вопить? Значит, не про него. А вопли не прекращаются. Так что я отрываюсь от выколачивания пыли из очередного кресла – плюс в том, что с мебелью здесь все ок, не зачарована, минус в том же… ну круто же было, если бы не приходилось ее очищать и таскать, а она сама все?

Бегу на вопль, к которому присоединяется еще один.

И то, что вижу, меня едва тоже не заставляет заорать…

В холле, где стекольщики уже обсчитали окна – драконище, отдавая золото за эту работу, смотрел с сомнением, не проще ли меня съесть вместе с ними? – а юркие деревенские толстушки убрали весь хлам и мусор, оставалась одна, но большая во всех смыслах проблема.

Гигантская кованая люстра для сотни свечей.

Наверное это было раньше красиво. Хотя не совсем понимаю, как свечи поджигались – может быть длиннющей лучиной с верхней галереи?

Но я увидела ее уже покореженой, грязной, с клочьями паутины и налипшим не там где надо грязным воском. Да и цепь, на которой висела, так себе держалась.

Долго думала, как привести в порядок, а потом решила – трогать не будем. Точнее, уберем – а с освещением что-нибудь придумаем. Вот дракон прилетит из своей регулярной отлучки и поможет снять. И как раз дыру в покатой крыше заделаем.

В общем-то уже не надо.

Точнее, дыру – надо. Она еще больше расширилась.

Потому что люстра рухнула

И погребла под собой одного из парней, не намертво – но вывернутую ногу придавило.

Благодушное и расслабленное состояние, в котором я пребываю последние дни – даже не думала, что уборка таких огромных помещений и размышления о будущем обустройстве успокаивать меня будут, хозяюшкой я себя ни разу не мнила – сменяются на сосредоточенность и четкое понимание алгоритма действий.

Была в моей жизни и работа на скорой, и выезды на место аварий, да и травма выглядит однозначно. Кровь, ненормальное положение конечности, и вопит он вряд ли от страха – явно от боли.

– Все заткнулись кроме раненого. Мешаете, – рявкаю так, что все и правду затыкаются. Даже парнишка на всякий случай перестает орать и только поскуливает. Это хорошо, что голос подает. Значит от болевого шока сознание не потерял.

– Вместе аккуратно люстру подняли, строго вверх, как летела, так и поднимайте! Парня не перемещать! Лишних движений не делать! Срочно мне кипятить чистую воду, самое крепкое вино с кухни, самых чистых тряпиц! Мирта! – обращаюсь я к молоденькой девчонке, которая у меня всегда на подхвате, – Бегом в мои… пусть будут владения, там возле печи корзинка крытая стоит, тащи сюда!

Я не была бы врачом, если бы с самого момента прибытия в замок не начала собирать свой «тревожный чемоданчик».

С лекарствами здесь все паршиво было. То есть не было их. Зельями лечились, знахарок к больным местам, похоже, прикладывали… Пришлось вспоминать все способы примитивной медицины. Кузнец мне подобие скальпеля выковал, из относительно знакомых трав, после расспроса деревенских, придумала взвары, которые какой-то минимум простудных заболеваний покрывают, уголь даже толченый. Местные, видя мое «увлечение» и пару незнакомых корешков притащили – один был отрекомендован как «пить роженице после родов». Может и от кровопотери или для сокращение матки, не проверяла пока. Второй – "не сгореть чтобы изнцтри". Игла из кости, даже про жилы животные вспомнила вместо нитей…

Все в ход пойдет, чую.

Рву осторожно штанину. И выдыхаю – рана есть, но вроде кость не с осколками. Реально что-то сделать в таких условиях. Главное, чтобы заразы какой не попало, люстра не стерильная.

С очищения и начинаю. Соблюдение всех этапов первичной хирургической обработки – почти гарантия того, что не загноится и не придется потом топором работать. Брр.

Без рентгена паршиво, конечно… но как уж могу.

Вместо анестезии – руки пары мужиков.

Вместо антисептиков – алкоголь.

Обильное отмывание, иссечение нежизнеспособных тканей, закрытие мягкими тканями, стабилизация перелома…

Парнишка в беспамятстве, а я все продолжаю работать, промывать, протирать и зашивать. Фиксирую, накладываю повязку, смешиваю нужные травы и сую кому-то – варить, пока раздумываю над корнем…

И только тогда туннельное зрение и состояние переходит из боевого в обычный режим. А я осознаю, что последний час в помещении царило гробовое молчание и, кажется, никто не дышал.

Поднимаю голову.

Продолжают не дышать.

Смотрят с помесью надежды, страха и восторга.

Ох, только бы не начали поклоняться…

– Принцесса-лечея? – решается, наконец, что-то произнести самая бойкая из женщин, полнощекая Шталль, которая кухарит здесь на всех – и даже мне пытается готовить по моим рецептам. Пока не слишком удачно.

– Не-не-не, – отрицаю на всякий случай. Смысл слова-то понятен, но мало ли, что под этим званием подразумевается? – В крепости батюшки много воинов было, меня с детства приучали помогать, так, чуть-чуть знаний дали…

Поздно.

Судя по шепоткам меня уже заклеймили… то есть обозвали… то есть понятно, что нарекли.

И это явно будет иметь последствия.

Знакомое понятие

– Принцесса… – шелестит просительно-почтительное – Там вас очень просят…

– Хнык-хнык, – говорю я в никуда, расслабленно глядя в потолок. Удобная все-таки тахта… после обильного вкусного ужина и целого кубка с подогретым вином с травами и подобием меда – по другому пить его не могу, слишком уж «домашнее» – самое оно возлежать на тахте. Возле печи-камина. В идеально вылизанной части замка, которую мы с драконом облюбовали. Зная, что, когда разомлею окончательно и уже совсем лениво будет переговариваться с рассудительным ящером, можно будет подняться по лестнице и уснуть на удобной кровати…

А не вот это вот все.

– Хочешь я их покусаю? – лениво зевает дракон, не менее расслабленно возлегающий рядом.

– Чтобы мне потом еще и укусы пришлось лечить? Нет уж, – отрицательно мотаю головой со вздохом, – Мирта, разве ты не помнишь, что у меня определенные часы посещений есть?

Пришлось. Установить. Потому как, прослышав про «лечею», народ быстро сориентировался… И дракон не останавливал.

– Помню, конечно, – всплескивает Мирта руками, – Но там дело срочное…

– Срочно покусаю, – грозится дракон. На самом деле даже башку свою не поднимает. Вернулся не так давно после нескольких дней отсутствия, громогласно проревел, облетая замок, съел предоставленную охотниками тушу бизона, выпил бочку вина – в погребах, благо, немерено, если только он не пристрастится, то надолго хватит и не только мне – и завалился на пол.

За сорокадневный местный месяц, который прошел с дня той травмы, быт и расписание у нас более чем устаканились.

Угрозами – не слишком приводимыми в исполнение, золотом – заслуженным, а также почтительным отношением к обоим – к дракону потому что дракон, ко мне, потому что помогаю – нам удалось добиться фантастических изменений в замке.

Внутри почти все было отмыто, выметено и починено. И даже мебель встала на свои логические места. Согласно моей логике.

Постарались кровельщики и стекольщики, плотники и ткачи – кого здесь не находили, дракон изымал по соседству. И нормально все – день-два истерики и круглых от ужаса глаз, а потом работали на славу. Еще и уходить не хотели.

С помощниками мы полностью восстановили работу огромной кухни, вернули в галереи настоящие шедевры – те, что не превратились в убогие тряпки или крошево камней – вычистили всю библиотеку и залатали в буквальном смысле все дыры.

И доставку организовали. Дичи, овощей, муки и прочих нужных благ. Говорю же, кнутом, пряником и деньгами.

Зажили, в общем.

Я руководила работами и контролировала припасы, дракон порыкивал, где надо, и иногда даже расставался со златом, у нас появились постоянные слуги и максимальный комфорт, который только возможен. И да, раз в три дня практиковала, параллельно подыскивая и выдумывая аналоги разных лекарств.

Даже вопрос с растениями решился. Решила.

Нет, они никуда не отступили. Хоть жги их, хоть руби – проходила ночь и снова на месте. Баррикадируют все двери и часть окон на первом этаже. И полноценный подъезд.

Но здесь я проявила смекалку.

В одном месте был организован мост-переход деревянный – над шипастыми лианами до галереи второго этажа.

А в другом – подкоп. Длинный подземный лаз, шириной, чтобы лошадь проходила с поклажей. Его укрепили и осветили, и теперь спокойно можно было пройти-проехать теперь уже укрепленный и в подсобные помещения, где и кладовые, и кухня. Ну и дальше оттуда

В общем, если бы мы населили сейчас замок толпой людей, было бы совсем как в сказочном королевстве!

Вот это меня всерьез и беспокоило.

Где людей-то брать? И надо ли?

И зачем нам с драконом такая махина?

Изначально идея казалась неплохой – иметь свой дворец и близлежащие земли. Чтобы было чем управлять и чем кормиться.

Но с течением времени поняла – одной мне не вывезти это все. Замок, дракон, статус принцессы и врачебная практика – это не только сытая и богатая жизнь, но и тонны потерянных нервных клеток, постоянная занятость и такая гигантская «горошина» под моими перинами.

Об экспансии и речи не идет…

Ладно, подумаю об этом завтра.

Встаю, потягиваюсь и перехожу через несколько коридоров в оборудованную всем необходимым приемную.

Мальчишка, которого ко мне притащили, и правда плох.

Температурой меня не удивишь – организм борется. Но вот его бледность, невнятное блеяние родителей, что именно произошло и стоны определенно мне не нравятся.

– Раздевайте, – требую снять все тряпки, чтобы осмотреть полностью. – Догола. Хм… понятно.

Я не совсем хирург. И уж точно не уролог. Но с проблемой мальчиков с недостаточной гигиеной и некоторыми физиологическими особенностями знакома.

В очередной раз грущу, что под рукой нет элементарных средств, чтобы обеззараживать и смазывать, подробно и внятно объясняю, что можно сделать, перепуганной матери, промываю и прочищаю, что могу и выдаю средства собственного сочинения, в надежде, что поможет.

И удовлетворенная, возвращаюсь к огню.

– Что там? – спрашивает с энтузиазмом дракон. Он, почему-то, ужасно любит мои рассуждения про болячки и способы лечения. И при этом не спрашивает, откуда у меня такие познания, за что ему спасибо.

– Мужская проблема, – поясняю скупо.

– Это какая? – аж подбирается.

Я немного медлю.

Вообще, дракон говорит о себе как «он».

Ну и я спросила как-то, мальчик он или девочка, на что зверюга жутко оскорбился – а так ведут себя именно мальчики.

Но я все равно до конца не уверена, что, во-первых, он мужского пола, а, во-вторых, у него есть первичные половые признаки. Не то что бы я всматривалась… но штанов драконище не носит. И там ничего не выпадает вроде…

– Я просто не знаю, знакомо ли тебе понятие органа деторождения… в общем там были некоторые сложности, – сообщаю и, почему-то, краснею. Как-будто не врач.

– Знакомо, – вдруг глухо сообщает дракон. Отворачивается с самым независимым видом к огню

И мне кажется, что тоже немного краснеет.

Как-будто не дракон…

Как развлекаются принцессы

– О прекрасная принцесса, я здесь, чтобы тебя спасти из заточения!

– Где же ты был раньше, столько месяцев прошло?!

– Путь к тебе тяжел и неизвестен, мне пришлось немало времени потратить на поиски!

– Так за это время я изменилась может…

– Еще больше похорошела!

– Мне кажется поправилась…

– Вам идет, прекрасная принцесса!

– Мне кажется постарела…

– Повзрослела, прекрасная принцесса!

– Р-ррр, – раздается издалека.

– О нет, это возвращается кровожадный дракон! Храбрый рыцарь, ты должен спасти меня! Доставай свой меч! Победи дракона и вытащи из этой ужасной башни! – кричу писклявым голосом.

– Чего это она ужасная?! – раздается возмущенный вопль сверху.

– Принцесса, я боюсь на него замахиваться понарошку – вдруг поверит и съест меня по-настоящему?! – испуганно пищат снизу.

– Да что ж такое, вы почему не по сценарию?! – топаю я ногой… и тут же начинаю смеяться.

Ко мне охотно присоединяется драконище. И осторожно – Манфрид, у которого совсем зажила нога, на радость ему и всем родственникам, и который так проникся ко мне за это почтительной преданностью, что на крови поклялся выполнять все мои желания. И служить до конца своих дней.

Про службу я пока осторожничаю, а желание вон, выполняет. Играет рыцаря в найденных доспехах и с самым настоящим мечом.

Надо же как-то развлекаться?

Мы и развлекаемся.

Восстановили башню, подстать той, что была у «батюшки». Я туда велела отнести всякую нужную мебель и ништяки – ну пусть будет у меня место уединения – и теперь разыгрываем сценку «спасения принцессы от злого дракона».

Во-первых, потому что и правда нужно отвлекаться от постоянных хлопот.

Во-вторых, как выяснилось, у дракона такого еще не было… В смысле принцессы и рыцаря. В смысле всяких спасений. Я так и не добилась от него, что произошло с предыдущими упомянутыми принцессами – хотя бы знаю, что их две – но уяснила, что с рыцарями он особо дел не имел. Сражаться вроде сражался на стороне… но так, больше пугал и поливал огнем. И надо бы поднатаскать, чтобы меня ненароком не спасли.

В-третьих… если честно, по-принцессиному было обидно что меня никто и не пытается спасать.

А если бы я и правда была юной Ирмэль?

А дракон – не няшей, а злобной зверюгой, держащей принцесс в голодном и холодном теле?

Неужели в этом мире действительно так много благородных девиц, что минус одну и не заметят?Неужели ни моему отцу, ни женихам – и тому, кто от меня отказался, и тем, кто меня хотел, плевать?

Или они готовят какое-нибудь масштабное розыскное мероприятие и наступление?

Даже не знаю, что лучше. Точнее хуже.

– Поиграли и хватит. Хорошо получилось, – киваю довольно.

Мне кажется вздох облегчения, который испускает Манфрид, слышен на всю округу.

Прикрываю ставни на своей башне – придумать бы, как покрасить ее в розовый, будет так вообще замечательно – снимаю диадему, которую мне дракон выделил, и начинаю спускаться по винтовой лестнице вниз, в основную часть замка.

Настроение замечательное. Но с горчинкой.

Причину я знаю… и по собственной привычке продолжаю раскладывать все по полочкам в голове.

В приемный день сегодня никто не пришел – значит всех старых больных и местных я вылечила, а новые еще не заболели. Чем не радость?

Башня получилась замечательной. И к шахматам, в которые я научила играть дракона, и к книгам, которые я, оказывается, умею читать – библиотека в замке оказалась на зависть мультику «Красавица и чудовище» – прибавился еще один вид досуга.

Отношения с людьми перешли на уровень «прекрасная хозяйка» – «довольные слуги», а с драконом сделались самые что ни на есть дружеские.

Более того, штудируя разные тома я умудрилась найти фолиант, в котором рассказывается о драконах и зелье, «способном излечить любую болезнь». Как я полагаю – мою мраморную кожу тоже.

И вот в этом-то и заключается ложка дегтя.

Нет, не в особенностях моего внешнего вида. К нему я привыкла уже, готова подождать изменений, да и новые люди не косятся: у нас тут целый дракон, уж точно не до особенностей принцессы каждому вновь прибывшему. А "старые" перестают замечать. Но меня определенно беспокоит причина таких изменений, ну не может она не быть внутренней, а значит как-то влиять на мое здоровье. Пока других симптомов я не чувствую – а вдруг есть? Лучше бы «вылечиться».

И не в замысловатых ингредиентах проблема – да, большая часть мне не знакома, но могу узнать. И найти, как полагаю.

Проблема в другом.

В драконьей чешуйке.

Согласно записи, она не просто должна быть отодрана. И не просто так добровольно отдана. Но отдана при столь невозможных обстоятельствах, что у меня появляется ощущение, что этого не произойдет никогда.

Нет уж объясните

– Мне, определенно, нужен управляющий, – бормочу, переворачивая страницу, – И мозгов побольше. И нервы покрепче… И не сдохнуть, пока обустраиваю здесь все не то что по местным канонам, но хотя бы пытаюсь приблизиться к ним…

Или просто сжечь вот эту книгу. Проще всего.

«О замковом хозяйстве и планировании злата»

– Управляющий, определенно. И вино с самого утра – чтобы целый день свободной принцессой ходить.

«Первым делом поступившему на службу управляющему следует проверить, на своих ли местах кухарь, чашник и хлебодар, конюшим и прочими дворовыми следует заняться позже. Проследить, чтобы все поступающие припасы – съестные и не только – были учтены и не разворованы. Каждый вечер, лично или через помощника, проверять расходы и составлять списки поступивших припасов – мяса, рыбы, зерна и других продуктов. Мясо чтобы рубилось в его присутствии, куски подсчитывались по мере передачи кухарю. Следить за тем, чтобы пекарь вручил именно столько хлебодару, заведующему хлебной кладовой. Домашние счета открывать каждый месяц и вносить в одном и том же порядке количество зерна или хлеба, вина и пива, кухонных принадлежностей, припасов для конюшен, лошадей, сена и овса, тканей и дров, древесины, стекла и отдельная книга – для ценностей, что привозятся в замок. Не забывать записывать, что было подано и кто и сколько съел, сколько выделено на слуг и помощников, а также бедноту и обязательно перечислять и всех гостей и их потребление, рады в замке им или не рады….»

– А-ааа, – стону в бессилии и падаю на эту книжку лбом.

Несколько раз.

Нет, я понимаю, учет важен, иначе никакого драконьего злата не хватит, но кто ж знал, что это так сложно устроено в сказках?

– А я ведь принцесса, я просто хочу платьюшко…

Решено.

Завтра полетим за платьюшками и прочими приятностями.

А еще дадим объявление в округе, что желаем видеть здесь наемного сотрудника, который с хрупких принцессиных плеч снимет заботы о замке. Буду только тыкать пальчиком, что изменить – а дальше пусть он разбирается…

Или она? Экономка это же как управляющий?

Довольная своим решением спешу на выход из библиотеки.

Через роскошный «зеркальный» холл: там на стене множество зеркал в дорогущих рамках. Некоторые даже с цветными камнями. Почти все целые – разбитые я сказала убрать.

Оттуда в коридор, потом на лестницу – и на открытую галерею…

– Ах! – говорю, глядя на крупные белые хлопья, – Первый снег!

– Не к добру, – бурчит подоспевшая Мирта и накидывает мне на плечи теплый плащ. Удивительная все-таки девушка. Ее будто обучали служить принцессам, а не из ближайшей деревни притащили.

– Ну почему не к добру? – улыбаюсь. Снег мне нравится. Это очень красиво. Особенно сейчас – деревья еще не окончательно облетели, с высоты второго этажа, да с учетом того, что замок на холме, далеко видны припорошенные верхушки, и воздух свежее стал.

– Когда первый снег на падающую луну, зима будет сложной…

Удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Мирта – главный поставщик примет.

А я мало того, что пострадала из-за чрезмерной суеверности местных, так и вообще не верю в подобную чушь.

– Ерунда, – отмахиваюсь.

Определенно, завтра надо лететь за платьюшком. И гулять на драконе.

Я с удовольствием гуляю и сегодня – ножками. А потом эти самые промокшие ноги отпариваю в тазу с горячей водой и травами, пью свое вино со специями и приглашаю дракона сыграть партию, а то и две в шахматы. Деревщик сделал их такого размера, чтобы и мне было не тяжело тягать, и драконище мог когтями подцепить и перенести – так что это стало одно из любимых вариантов времяпрепровождения.

За окном снег падает.

Дома уютно. Тепло. И я ловлю себя на мысли, что даже не только за пребывание в этом мире, но если взять всю мою жизнь – это один из самых удивительных и замечательных моментов…

Так, видимо, долго продолжаться не может.

Я даже не понимаю поначалу, что меня заставляет насторожиться.

Но делаю более резкий вдох, чем прежде, будто собираюсь нырнуть…

И тут напрягается дракон. Резко вскидывает морду, которой до этого уныло изучал следующий ход.

А в следующее мгновение распахивается не внутренняя, а наружная дверь, принося холодный воздух, несколько снежинок и, однозначно, неприятности. Я еще успеваю подумать, что зря там засов не сделали – мне казалось, что никто нормальный просто так не полезет в логово дракона… Как раздается ясный, высокий голос, который во всех смыслах бьет наотмашь:

– Фух, ну и погодка. Нелетная совсем… Думала уже не доберусь. Хорошо, что ты дома, Лэдгар, а не в своей падлоухой пещере. После почти двух месяцев поисков очень бы не хотелось туда тащиться. Но я нашла этот падлоухий цветок, уверена, на этот раз зелье сработает, и я наконец смогу превратить тебя назад в человека… А это что за девка?

Последнее относится ко мне. Которую не было видно из-за гигантских шахмат и которая встает теперь с упавшей челюстью из-за них же.

Я вообще-то тоже хочу спросить, что это за девка, но ведьма меня опережает…

Ну, мне кажется, что ведьма.

Потрясающей красоты молодая женщина с тонкими чертами лица, длинными темными волнистыми волосами, в черном платье и плаще, капюшон которого откинут. И с метлой в руках…

Но шок я, пожалуй, не из-за красоты и появления посетительницы испытываю.

А из-за ее слов.

Которые пусть не сразу, но доходят до меня и оседают на подкорке.

Во-первых, моего дракона зовут Лэдгар. И она об этом знает – а я нет. Потому что дракон, похоже, вовсе не мой.

Во-вторых, этот замок – вовсе не неизвестный замок. А его давний дом. И теперь легко объяснить все странности, от которых я отмахивалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.