Сия Тони
Система: искушение

Иллюстрации: Sezart, Sonya Karpi, Una, Digital Wizards

© Сия Тони, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Перед прочтением:

Хочу предупредить вас лишь об одном: позвольте себе отдаться чувствам!

Если вы любите ощущение бабочек в животе – позвольте СИСТЕМЕ порадовать вас сполна. Выберите себе фаворита вместе с Ати! Влюбляйтесь, чувствуйте, живите! Дайте волю фантазии!

Глава 1

Атанасия

Максимус отстранился и спустил меня со стойки.

– Однако торопиться некуда, у тебя еще есть время повеселиться. Но, если понадоблюсь, буду рад помочь, – весело сказал он, подмигнув.

Лир, который все это время наблюдал за нами, опершись о соседнюю колонну, довольно ухмыльнулся. Оставалось только гадать, как в одном мужчине могли уживаться бесчувственная меркантильность и искренняя забота. И все это по отношению ко мне.

Глядя на меня в объятиях другого, что он чувствовал на самом деле?..

Отмахнувшись от бессмысленных размышлений, я отвернулась, сделав вид, что не придала значения его пронзительному взгляду. Взяв Максимуса под руку, я потянула его к остальным как раз к объявлению победителей первой игры.

– Мы поздравляем Аурелиона и Амалию! – веселился Экстаз. – И что же вы загадаете? Амалия, начнем с тебя.

– Я хочу на индивидуальное свидание с Арионом! – заявила счастливая Амалия.

Я не видела выражения лица Ариона, но все зааплодировали.

– Превосходно! А что же пожелает Аурелион?

Узнать, чего хотел этот мужчина, волей-неволей было интересно всем. Аурелион с первого дня выглядел отрешенным и безынициативным. Складывалось впечатление, что кто-то насильно заставлял его появляться в нашем обществе. Безусловно, он был хорош собой, но его вечно скучающий вид недвусмысленно намекал на то, что стоит держаться от него подальше. До сих пор ни одной девушке так и не удалось найти к нему подход, да и вряд ли кто-то из нас вообще видел его улыбку, что выделяло его среди других холостяков. Судя по скованности и растерянности на лицах его собеседниц, общение с Аурелионом сходило на нет спустя лишь пару фраз. Впрочем, мне не помогло даже индивидуальное свидание – я так и не смогла узнать его поближе, что говорить о других…

– Вопрос к землянкам, – строго сказал Аурелион. – Которая из вас готова прямо сейчас отказаться от участия в проекте, отдав предпочтение мне?

В этот момент лица всех участниц, включая мое, можно было описать двумя словами: «немой шок».

Ответа не последовало.

Никто из участниц не отозвался, оставив Аурелиона в одиночестве посреди сцены.

Что он имел в виду?

Ему было настолько все равно, кто окажется рядом с ним?

В его глазах мы никак не отличались друг от друга?

Или ему настолько претило подобное времяпрепровождение, что он не нашел другого способа сбежать? Почему тогда просто не ушел с проекта?..

Я нервно сглотнула, унимая порыв где-нибудь спрятаться. Девушки стыдливо отводили взгляды и отворачивались. Поддавшись всеобщему недоумению, холостяки принялись перешептываться. Мужчина столь величественной внешности, сын самого советника Системы стоял перед нами, так и не дождавшись ответа ни от одной из участниц. Конечно, он сам был виноват в сложившейся ситуации, но от этого выглядел не менее удручающе.

– Дорогой, ты выиграл не вопрос, а желание! – спешно напомнил ему Экстаз, стараясь разрядить возникшее напряжение. – Назови свое желание!

– Мне ничего не нужно, – сухо бросил Аурелион и двинулся прочь, в сторону бара.

– Что это было? – спросил Максимус так, чтобы все его услышали. Переключая на себя всеобщее внимание, он быстро вернул мероприятию прежнюю беззаботность.

Аурелион

Ладно, мне стоило признать – затея была не самая удачная. Я сдерживал раздражение, стараясь не думать о колючем материале костюма, неудобной обуви, странном конкурсе, испуганных взглядах землянок, впустую потраченном времени…

Вдох и выдох…

Этот проект давался мне труднее, чем я предполагал. Нам обещали глупых, жаждущих ласки женщин, которые будут только рады, чтобы их «спасли», а в действительности за их внимание все же придется побороться.

Выбрав напиток, я уместился на стуле за барной стойкой. Крошечное сиденье, медлительный андроид, тугой воротник и узкие штанины подначивали раздражение, проверяя мою выдержку на прочность.

Может, еще не поздно отказаться от участия в проекте?

Я стоял перед выбором: взять инициативу в свои руки и идти напролом или же, пока не влип, уносить отсюда ноги.

Когда бокал наконец оказался в моих руках, я неспешно прошелся взглядом по вечеринке, неестественно пылающей для полудня. Несмотря на время, речь некоторых холостяков уже не могла похвастаться связностью. Неуместно громкая музыка, наигранные смешки, комичный флирт… Все это угрожало моей безопасности, размеренности жизни и честолюбию, но тем не менее предоставляло возможность переиграть сложившиеся обстоятельства в мою пользу.

Атанасия

Мне всегда было жаль тех, кто терпел неудачу на сцене. Когда подобное происходило со мной, я была готова провалиться сквозь землю. Поэтому сейчас из невинного сочувствия я решила подойти к Аурелиону и, если понадобится, немного подбодрить. Ведь людям с непростым характером тоже хоть иногда нужен друг. На последнем испытании я была с ним слишком груба, поэтому теперь чувствовала ответственность за его маленький позор. Что, если именно мои слова подвигли его начать действовать, пусть и таким странным способом?

Я выпрямила плечи и натянула рукава до кончиков пальцев.

– Поздравляю с победой, – осторожно сказала я, сев рядом с ним у бара.

Аурелион даже не взглянул на меня.

– Ты тоже держалась достойно, – спокойно ответил он, делая глоток из своего бокала.

– Вообще-то, я отказалась от игры, даже не пытаясь выиграть, – напомнила я.

Из светящихся передо мной голограмм я тоже выбрала напиток. Андроид принялся готовить мой заказ.

– Потому что Эвандер начал приставать к тебе, вот ты его и отвергла. – Аурелион почти незаметно пожал плечами.

– Так ты видел… – Я растерялась, удивившись его наблюдательности, но решила сменить тему: – Почему ты ничего не загадал?

Аурелион глянул на меня через плечо.

– Не в моих правилах добиваться желаемого силой. Да и глупые предлоги для этого мне не нужны, – спокойно объяснил он.

Бармен поставил передо мной коктейль.

– Но ведь это всего лишь повод проявить свою заинтересованность.

Я сделала глоток и почувствовала, как ледяная сладость напитка обожгла горло.

– Об этом я не подумал. Считаешь, я все еще могу загадать желание? – не сводя с меня глаз, спросил Аурелион.

– Не знаю. Нужно спросить у Экстаза, он ведь тут главный. – Я кивнула в сторону собравшихся и сделала еще один глоток. В груди разлилось приятное тепло.

– Я бы на твоем месте этого не делал.

– Чего именно? – Я чуть прищурилась.

– Не усугубляй свое состояние алкоголем. – Аурелион указал на мой напиток. – Куда ты вписала мое имя в анкете? – спросил он, застав меня этим вопросом врасплох.

– Никуда, – коротко ответила я.

– Почему?

Я пожалела, что не рискнула ему соврать, и теперь была вынуждена выдумывать. Проиграв битву собственной находчивости, я решила сказать правду:

– Ты меня немного пугаешь, Аурелион.

– Чем? – Видимо заинтересовавшись, он немного развернулся ко мне. – И зови меня «Лион». Предпочитаю оставлять полное имя на работе.

Рассматривая его бесстрастное лицо, я не могла разгадать скрывающихся за ним тайн. Лион был полностью непроницаем.

– Порой ты выглядишь так, будто тебя держат здесь насильно, – тихо ответила я, отведя взгляд.

– И что? Тебя это пугает?

– За такой отстраненностью сложно разглядеть твои истинные намерения. Всем своим видом ты даешь понять, что тебе неинтересно здесь находиться. Из-за этого твоя мотивация продолжать участие в проекте со стороны кажется крайне неоднозначной. Ты спокойный и обходительный, но необщительный и замкнутый. В тебе как будто совсем нет чувств, понимаешь?

Он кивнул.

– Продолжай.

– Ну и… меня пугает перспектива встречи с твоим братом… – обняв себя за плечи, призналась я.

– Райан больше не причинит тебе вреда. – Лион повернулся ко мне всем телом и, дотронувшись до моего подбородка, посмотрел прямо в глаза. – Я тебе обещаю, – спокойно сказал он. – Спасибо за честность, Атанасия.

Он отстранился, облокотившись правым предплечьем на барную стойку. Теперь стул, на котором я сидела, оказался между его раскинутых ног. В этой позе он очень напоминал брата, подсевшего ко мне на вечеринке знакомств. Но Лион казался куда мужественнее и загадочнее брата; его отличали короткие русые волосы, острые черты лица и грозная аура, следующая за ним по пятам. Все-таки удивительно, что ни одна из участниц не решилась поддержать его недавнюю шалость. Было что-то интригующее в его скрытности…

– А кем ты работаешь? – вспомнила я вопрос, волнующий меня с тех самых пор, как он впервые упомянул свою должность.

– При совете, решаю проблемы населения.

Мой бокал со звоном опустился на стойку, предательски выдав степень моего удивления.

– А что входит в твои обязанности?

– Отбираю полезные предложения и жалобы населения, собираю и анализирую по ним статистику, разрабатываю предложения по их решению и презентую на совете. Если идею одобряют, совет передает информацию Системе.

– Потрясающе, – прошептала я, прикрывая губы ладонью. – Могу я напроситься к тебе на работу? – Сама того не понимая, я вцепилась в предплечье Лиона.

– Конечно, – ни секунды не колеблясь, ответил он.

Я не смогла скрыть своей радости и бросилась ему на шею. Но тут же себя одернула и вернулась на прежнее место.

– Прости! – опомнившись, извинилась я. – И представить не могла, что на Веруме есть что-то подобное. Обещаю сидеть тихо.

– Хорошо, я понял. Значит, мне нужно выбрать тебя для индивидуального свидания, – подытожил он.

– Если тебе не жаль потратить его на меня.

– Мне все равно, – холодно сказал Лион, не сводя с меня взгляда.

Я похлопала в ладоши, радуясь неожиданной возможности взглянуть на свою профессию под другим углом. Пребывая в легкой эйфории от встречи с коллегой на другой планете, я с трудом сдерживала смех. Теперь я видела в Лионе не только привлекательного холостяка нашего проекта, а еще и благородного человека, который, скорее всего, с примерной отдачей служил своему народу. Экстаз упоминал, что у сына советника было лишь одно на уме – работа. И теперь это слово заиграло новыми красками.

Мне всегда казалось, что структура социального обеспечения Аковама функционировала неверно. Смогла бы я найти ответы на свои вопросы здесь? Оправдает ли этот холодный мужчина мои надежды на его счет? В любом случае теперь я хотела увидеть и понять, как на самом деле нужно справляться с проблемами граждан. Хотела прикоснуться к процветающей системе, в которой правительство заинтересовано в решении жизненно важных вопросов населения. И так ли это на самом деле…

Зои говорила, что в Кристаллхельме не бывает голода и эпидемий. Верумианцы вольны заниматься чем заблагорассудится, распоряжаться своими судьбами самостоятельно, не переживая об удовлетворении базовых потребностей. По возвращении домой я заполучу должность руководителя отдела, поэтому есть возможность, что мне все же удастся что-нибудь изменить… в лучшую сторону.

– Как я могу отблагодарить тебя? – спросила я, не намереваясь оставаться в долгу.

– Мне ничего не нужно.

– Спасибо! – Я широко ему улыбнулась.

Лион отодвинул мой бокал туда, где я не могла до него дотянуться.

– И я все еще пугаю тебя?

– Уже чуть меньше, – ответила я.

– Интересно.

Музыка стала тише, и Экстаз объявил о начале новой игры. Я услышала тяжелый вздох Лиона.

– Не хочешь участвовать? – неуверенно спросила я, вставая со своего места.

– А ты предлагаешь сбежать? – сухо ответил Лион, выбираясь из-за барной стойки вслед за мной. – Если твое состояние ухудшится, ты можешь обратиться ко мне. – Он почти незаметно наклонился ближе. – Я помогу тебе избавиться от боли.

– От боли? – только и успела переспросить я, когда он уже направился к центру зала.

Лир тут же подошел ко мне.

– Как ты себя чувствуешь? Ты так сияешь… – Он завороженно осматривал меня.

– Все нормально, чего вы так переполошились? Я чувствую себя как обычно, хватит. – Я махнула рукой, собираясь уйти.

Лир аккуратно, но настойчиво придержал мое лицо и повернул к себе.

– Не нормально. – Свободной рукой он схватил мою ладонь и приложил к переду своих брюк, под которыми угадывалась внушительная твердость. – Не знаю, как держался Аурелион, но ты сводишь с ума, стоит лишь к тебе приблизиться.

Смутившись, я вырвалась из его рук и направилась к остальным участникам вечеринки.

Что он творил?

К чему я только что прикоснулась?

Неужели он такой большой…

– Итак, пары! – задорно воскликнул Экстаз. – Аурелион – Алесандра, Тибаульт – Йтэлина, Жоакуин – Дорианна, Этьен – Мирен, Арион – Ревед, Катар – Атанасия, Касиум – Эмма, Эвандер – Вефалуизия, Максимус – Чен, Амадеус – Паула. Встаньте вокруг меня.

Отыскав глазами Катара, я махнула ему.

Мы встали между Арионом с Ревед и Жоакуином с Дорианной.

– Ты прекрасно выглядишь, – прошептал Катар.

– Ты тоже, – вежливо ответила я, рассматривая выступающие вены на его руках. Украшенная витиеватыми блестящими лентами безрукавка подчеркивала ширину его плеч, а облегающие черные штаны – рельеф длинных ног.

– Отлично! – продолжил Экстаз. – В этой игре каждая пара должна придумать задание следующей. Участники остаются в игре до тех пор, пока соглашаются его выполнять. Пара, стоящая после выбывшей, от выполнения задания освобождается. Девушка из победившей пары получит преимущество на следующем испытании, а холостяк – возможность загадать три желания в течение сегодняшнего вечера.

Я хихикнула, обратив внимание на обреченное лицо Лиона, который снова услышал про желания.

– Начинает пара Аурелиона. Обсудите между собой и озвучьте свое задание для пары Тибаульта и Йтэлины.

После недолгого совещания Алесандра от лица обоих озвучила задание для следующей пары:

– Страстный поцелуй.

Йтэлина улыбнулась и тут же кинулась целовать растерявшегося Тибаульта.

– Как банально, – прошептал Катар из-за моей спины.

Я обернулась к нему.

– Ты как? – тихо спросила я.

– Если я выгляжу не хуже остальных холостяков, значит, я отлично справляюсь со своей миссией, – улыбнулся он.

– Думаю, да, участницы от тебя в восторге. Уверена, зрители сразу возведут тебя в свои фавориты, даже если узнают о твоей неоднозначной для них родословной.

– Прости, что вмешался, когда Касиум… эм… Я искренне беспокоился, заподозрив у него недобрые намерения на твой счет, – объяснил Катар.

– Не переживай об этом. – Я махнула рукой, когда очередь давать задание перешла к следующей паре. – Я благодарна тебе.

– Что будем делать с заданием? Ты готова на все ради преимущества на следующем испытании?

– А ты уже придумал три желания? – весело ответила я.

Я была рада, что в такой игре мне достался именно Катар. Он был добрым и заботливым, всегда старался помочь, о чем бы ни шла речь. Я испытывала к нему искреннюю симпатию и доверие, благодаря чему предстоящие задания меня совсем не пугали.

Пара Этьена и Мирен озвучивала придуманное задание для пары перед нами:

– Полностью раздеться и в таком виде продолжать игру до выбывания.

Под громкую музыку Ревед, вероятно будучи не самой стеснительной девушкой, легко разделась, прикрыв рукой свою женственность и оранжево-розовыми волосами грудь. Затем Арион, с пышущим недовольством, вслед за рубашкой и каркасным поясом принялся снимать штаны. Смятыми вещами ему пришлось прикрыть свое достоинство.

Их тела развратно сияли в переливающемся свете зала, откликаясь на мужские присвистывания и женские возгласы.

И теперь, казалось, они были готовы отыграться на нас с Катаром по полной.

– Отлично! Теперь пара Ариона и Ревед озвучит свое задание для Катара и Атанасии, – взвизгнул Экстаз.

Закончив бурные обсуждения с Арионом, Ревед, широко улыбаясь, повернулась к нам.

– Катар должен целовать Атанасию в губы. Но не в те, что красуются на ее лице.

Глава 2

Потеряв дар речи, я повернулась к Катару в поисках опровержения услышанного, но он был смущен не меньше меня.

Ну почему именно нам досталось такое пошлое задание, когда предыдущие пары отделались раздеванием и страстными поцелуями?

– Если не хочешь, давай откажемся, – взволнованно предложил Катар.

– А ты можешь это сделать?! – глубоко потрясенная, спросила я.

– Я-то могу… – Катар виновато улыбнулся.

В любом случае я должна была отказаться, но какое-то тайное глубинное наваждение умоляло остаться в игре. Пошлость брошенного мне вызова на мгновение заставила представить, что меня ждет. Одновременно испытывая набегающие волны стыда и разрушительное предвкушение чего-то столь развратного, я, будто завороженная, могла думать лишь о предстоящих прикосновениях. Впившись взглядом в пухлые губы Катара, я ощутила испепеляющую потребность ощутить их на себе. Все животные инстинкты разом возобладали надо мной, подталкивая к непоправимому.

– Если это будешь ты… – неуверенно произнесла я, будто не вполне осознавая, на что соглашаюсь.

Потеряв способность различать окружающие звуки, я лишь наблюдала, как крепкое тело Катара опустилось передо мной на колени. Он аккуратно приподнял край платья, так, чтобы окружающим нас людям не было видно деталей.

– Если ты скажешь остановиться, я тут же сделаю это, – предупредил он, серьезно глядя на меня снизу вверх. – Держи. – И вручил мне ткань платья.

Одной рукой он крепко ухватил сзади мое бедро, притянув к себе, а другой аккуратно отодвинул мои стринги. Я успела поймать пронзительный взгляд его синих глаз прежде, чем почувствовала нежный поцелуй между ног. Ахнув, я непроизвольно попыталась отстраниться, но он лишь сильнее прижал меня к своим губам. Не прибегая ни к чему большему, Катар нежно целовал меня, оставляя обжигающие дорожки аккуратных прикосновений и продвигаясь все глубже.

Окончательно отдавшись во власть этого прекрасного мужчины, я задохнулась от стыда и наслаждения. Каждое новое прикосновение испепеляло мою фантазию нашим видом со стороны. Безумство происходящего не должно было попасть в запись Системы, ведь все это было так интимно и откровенно…

Отпустив платье из одной руки, я погладила Катара по светлым волосам в благодарность за стремление сделать все максимально аккуратно. Я чувствовала его горячее дыхание, пробирающее до дрожи. Движения его языка были невинными, легкими и непринужденными, будто никого, кроме нас, не существовало. Как будто ласкать девушек на глазах у стольких людей было для него чем-то привычным, если не обыденным.

Во мне смешались отрезвляющий стыд и нарастающее возбуждение. Нужно было немедленно все прекратить, но мне хотелось продолжения… Мне с самого начала стоило отказаться от этого задания, но теперь я таяла, подчиняясь его губам и нуждаясь в большем.

– Время вышло! – послышалось издалека.

Катар отстранился и медленно вернул мои стринги на место, постепенно ослабляя жесткую хватку. Я не могла поверить, что мы сделали это.

– Что же пара Катара поручит Жоакуину и Дорианне? – интригующе произнес Экстаз.

Пульс ритмично барабанил в висках, вытесняя собой мечущиеся мысли. От ощущения на коже влажных следов горячих поцелуев мои ноги предательски подкашивались.

Возвысившись надо мной, Катар взволнованно осмотрел меня.

– Ты прекрасна, – тихо сказал он, облизнув губы.

Я не могла найти своему распутству оправданий, а это переворачивало с ног на голову все, что я о себе знала. Кем на самом деле была та скромная домоседка, которой я себя всегда считала? Могла ли она с таким упоением и улыбкой на лице наслаждаться прилюдной близостью с мужчиной?

Стыд с новой силой разлился по венам, подтрунивая над моим сознанием. Я опасно балансировала между падением в обморок и желанием рассмеяться иллюзии собственной невинности в лицо.

Катар подхватил меня под руку, когда я случайно оступилась, потеряв равновесие.

– Спасибо, – нежнее обычного проговорила я.

– Что хочешь загадать следующим? – спросил он.

Я посмотрела на Дорианну, которая изо всех сил крутила пальцами перед собой, намекая на это же задание.

– Озвучь то же, что было у нас. Думаю, Дорианну вдохновил наш пример.

Катар согласился и сделал все, как я сказала. Услышав задание, смущенный Жоакуин под чутким руководством Дорианны поднял ее на руки и усадил себе на плечи. Его лицо уткнулось ей между ног, когда Дорианна смело распахнула миниатюрную юбку. Судя по наслаждению, о котором так и кричало ее тело, думаю, существующее ограничение во времени ее расстраивало. Глядя на их пару, я снова убедилась в том, насколько Катар был со мной внимателен.

– Катар… – Неожиданно для себя мне захотелось привлечь его внимание.

– Что такое? Выглядишь смущенной, – заботливо подметил он.

Я не увидела в его взгляде и намека на возбуждение, он был абсолютно спокоен, будто ничего и не произошло.

– Не знаю, как я решилась… – честно призналась я под громкие стоны Дорианны. – Все произошло так быстро…

– Не переживай об этом, я прекрасно себя контролирую и так просто тебе не поддамся, хотя не могу не признать, что теперь думаю и о другом поцелуе. – Он нежно улыбнулся. – Мы всего лишь выполнили задание предыдущей пары. Переложи всю ответственность на меня и забудь.

Забота Катара даже в такой ситуации удивляла и успокаивала меня, вызывая инстинктивное желание ему довериться.

Пары, соревнуясь в пошлости заданий, предлагали последующим игрокам целовать друг другу ноги, раздевать напарника без помощи рук и все в таком духе. Эта игра выходила куда развратнее предыдущей, обнажая раскрепощенность каждой участницы и не оставляя работы воображению.

Очередь дошла до пары Луизии. Милым, невинным голосом она озвучила задание для пары Максимуса и Чен:

– Максимус должен довести Чен до величайшего наслаждения. Понимаете, о чем я? Заставь ее кричать твое имя!

Взгляд Чен растерянно заскользил вдоль гостей, остановившись на нашей паре. Вспомнив, как в экспогене она призналась в своих чувствах к Катару, я почувствовала, как по телу побежали мурашки. Пусть мы и были соперницами, теперь меня не покидала мысль о том, что за время этой игры ее сердце могло разбиться. По веселому недоумению Катара я поняла, что он и не догадывался о чувствах Чен. Если бы между ними было хоть что-то, он смотрел бы на нее так, как всю игру на меня поглядывал Касиум.

Максимус что-то нашептывал Чен, видимо, уговаривая дать ему шанс. Она была чуть выше меня, да еще и на высоких каблуках, благодаря чему, оказавшись прижатой к нему спиной, идеально подошла ему по росту. Все наблюдали за тем, как Максимус в такт музыке начал медленно двигаться всем телом, увлекая Чен за собой. Над Экстазом блеснул маленький таймер, начавший обратный отсчет. Максимусу пришлось до самых бедер расстегнуть молнию на полупрозрачном комбинезоне Чен. Он повернул ее лицо к себе и другой рукой проник под одежду.

Мне пришлось опереться на Катара, чтобы не потерять равновесие. Уверенности Максимуса можно было позавидовать: двигая пальцами у девушки между ног, он что-то шептал ей, удерживая на себе ее взгляд.

– Хочешь, выйдем из игры? – спросил меня Катар. – Кажется, тебе это не очень нравится.

– Если честно, я уже ни в чем не уверена, – растерянно ответила я, сопротивляясь овладевающему мной возбуждению. – А ты считаешь все происходящее нормальным?

– Это обычная игра для вечеринки в Кристаллхельме. Просто к ней нужно относиться проще и позволить себе то, чего не позволил бы при других обстоятельствах. Эта игра лишь предлог, чтобы сблизиться с тем, кто тебе нравился на протяжении всей вечеринки.

– И ты уже играл в такое? – удивилась я.

– Конечно.

– Но ведь это так пошло, даже грязно… – прошептала я.

– Если выбрать правильного партнера, ты не представляешь, какие возможности открывает эта занимательная активность, – загадочно сказал Катар. – Но, конечно, все должно быть по взаимному согласию. Поэтому, если ты хочешь прекратить игру, давай сделаем это, – понимающе предложил он.

Затаив дыхание я смотрела на Чен, содрогающуюся в руках Максимуса, когда тот все-таки справился с поставленной задачей. Смущенная Чен с затуманенным взглядом и подгибающимися ногами повернулась к нему, и теперь все ждали оглашения их задания.

– Мы хотим увидеть лицо Аурелиона, когда Алесандра погладит его мужское достоинство. Кожа к ко-оже!

Я прикрыла рот рукой и тут же обернулась к Катару.

– Это тоже нормальное задание?! – выдохнула я.

– А может, все это время их пара мечтала получить именно такое задание? – Катар многозначительно посмотрел на меня, пожав плечами.

Я не могла поверить в то, что мне предстояло увидеть. И с облегчением выдохнула, когда Алесандра отказалась выполнять задание.

– Первой выбывшей парой стала пара Аурелиона и Алесандры. Следующая пара за ними освобождается от выполнения задания и может сразу приступить к размышлениям над заданием для Этьена и Мирен.

– Если такие задания дают на проекте, где ведется съемка, что же творится за закрытыми дверями настоящих вечеринок? – спросила я Катара.

– Ты такая милая, – ответил он, чуть приобняв меня.

Тибаульт поручил паре Этьена облизать друг другу лица, что сменило пошлый окрас игры на шуточный. Они легко справились с этим заданием и стали бурно обсуждать задание для все еще голых Ариона и Ревед. Они не придумали ничего лучше, чем заставить раздосадованного Ариона танцевать, держа Ревед на руках. Арион тут же отказался выполнять это задание, которое вынудило бы его раскрыться.

– Пара Ариона и Ревед выбывает. Катар, ваше задание для пары Жоакуина! – весело провозгласил Экстаз.

– Осталось восемь пар, – посчитала я.

– Уже пора задавать что-то пожестче? – весело поинтересовался Катар.

– Думаю, пара Жоакуина и Дорианны благополучно справится с любым заданием.

– А вот и нет. Давай попросим Жоакуина довести Дорианну до слез, – предложил Катар.

Я согласилась.

Услышав задание, Жоакуин отказался даже пробовать. Дорианна махнула мне и тут же повела его прочь из-под света софитов. Она улыбалась, явно довольная его заботливым порывом.

– Жоакуин и Дорианна выбыли! – подытожил Экстаз. – Задание пары Касиума для пары Амадеуса.

Когда пары одна за другой начали выбывать, отказываясь от заданий или проваливая их, мне стало легче воспринимать это как игру. Но, когда очередь снова дошла до пары Максимуса, я напряглась.

– Тибаульт, тебе давно пора продемонстрировать нам свои актерские навыки. Нам с Чен любопытно, сумеешь ли ты остаться равнодушным, пока Йтэлина ласкает твое достоинство.

Я спиной почувствовала, как потряхивает Катара, пытающегося сдержать смех. Его беззаботный вид придал мне уверенности, и, чтобы не провести всю игру с разинутым ртом, я решила придерживаться такой же тактики. Как только над Экстазом появился таймер, Йтэлина плавно расстегнула штаны Тибаульта и проскользнула внутрь. На его лице мгновенно отразился банальный испуг.

– Пара Тибаульта и Йтэлины выбывает! – тут же объявил Экстаз. – Пара Этьена может озвучить задание для пары Катара.

Все во мне напряглось.

– Пусть Атанасия снимет свой наряд и оседлает Катара. В таком виде их пара продолжит участие в игре до выбывания.

– Что скажешь? – весело спросил Катар.

Конечно, я не хотела прилюдно раздеваться, но, с другой стороны, мое платье и без того ничего не скрывало, поэтому особой разницы не было.

«Это всего лишь игра», – напомнила я себе, стягивая красные рукава водолазки. Я откинула их в сторону вместе с прозрачным платьем и прикрыла грудь руками, оставшись лишь в высоких красных стрингах и белых полусапожках.

Катар очарованно наблюдал за тем, как я раздевалась, но пришел в себя и не спеша разлегся на полу, согнув ноги и подперев голову руками. Я, как было велено, переступила через него и уселась ему на бедра, осознав острую пикантность такого положения. Но если относиться ко всему как к игре, происходящее действительно представало в менее шокирующем свете и позволяло узнать партнера в ситуации, которой, может, и не суждено было произойти вне этой игры.

Именно так я пыталась снизить градус собственных переживаний.

– Отлично! Ваше задание для пары Касиума и Эммы.

– Есть идеи? – с улыбкой осведомилась я.

– Должен предупредить, Атанасия… С каждым твоим движением я теряю свой хваленый контроль.

Глава 3

Глядя на Катара сверху вниз, я кивнула. Его угроза походила скорее на признание в симпатии, нежели на то, что действительно должно было напугать. Его сильные руки напрягались при любом моем движении, а мягкие до этого черты лица стали жестче. Я впервые видела Катара таким возбужденным. Его блуждающий по моему телу взгляд напоминал пламенный взгляд Касиума, для которого сейчас мы должны были придумать задание.

– Может, страстный поцелуй? – предложила я.

– Тогда я сойду с ума раньше, чем завершится эта игра, – тихо произнес Катар. – Вели Эмме в полный рост встать на плечи Касиума, они точно не справятся.

Согласившись, я повернулась к паре Касиума и Эммы и громко произнесла задание. Но пока я увлеченно наблюдала за их стараниями, подо мной внезапно затвердело подтверждение утраченного контроля Катара. Взглянув на него, я виновато улыбнулась.

– Я очень старался… – тяжело вздохнув, признался он.

– Все в порядке, ты ведь сам сказал, что это всего лишь игра, – подбодрила я его, успев распробовать странное удовольствие от происходящего.

Мое тело не смогло остаться равнодушным к настойчивым прикосновениям, пусть и через одежду. Поддаваясь туманящей разум эйфории, я почувствовала желание большего, поэтому медленно качнула бедрами вперед и назад, исследуя всю длину его влечения. Катар обеими руками схватил меня за бедра, останавливая мои движения.

– Пара Касиума и Эммы выбывает! – провозгласил Экстаз. – Амадеус, ваше задание для пары Максимуса.

По телу разлился жар, подталкивающий меня продолжать дурманящие покачивания бедрами. Мощные руки Катара красовались в мерцающем свете, из-за чего мне захотелось увидеть больше. Прикрывая грудь одной рукой, свободной я задрала верх его наряда. Прикоснувшись к рельефному прессу, я едва сдержала стон, когда Катар жестко прижал меня к себе. В его глазах горела страсть, а на губах застыла немая просьба о поцелуе. Позабыв об окружающих, о съемке, об игре, я облизнула губы, когда почувствовала, что Катар принялся помогать себе руками, приводя мои бедра в движение. Его горячая кожа распаляла мою фантазию, тяжелое дыхание туманило разум, а сила мышц дразнила мое возбуждение.

Все предупреждения Лира, Экстаза, Максимуса и Лиона всплыли в памяти, остужая пыл. Только в этот момент я поняла, что жемчужный китрин брал надо мной верх… С каких пор?

– Думаю, мне не очень хорошо… – не скрывая боли в голосе, сказала я. – Мы должны остановиться.

– Ты права, – тяжело дыша, проговорил Катар.

Под выкрики Экстаза, возвестившие о нашем поражении, Катар помог мне встать, собрать вещи и покинуть центр зала. Мое тело тяжело отзывалось на любые приказы разума. Я все еще с вожделением посматривала на Катара, наслаждаясь его прикосновениями. Лир перехватил меня у Катара, осыпая его благодарностями за сдержанность и заботу.

– Ты хорошо держалась, Атанасия, – сказал он, отводя меня в сторону. – Я помогу тебе одеться.

– Кажется, началось…

– Тебе придется потерпеть, – строго сказал Лир, спешно натягивая на меня платье.

– Хорошо, – согласилась я, чувствуя себя все хуже.

Минуя пространство общего зала, мы прошли к лестнице и поднялись на этаж выше. Дверь с правой стороны коридора вела в большую гардеробную, полную нарядов, и спа-зону. Лир усадил меня на мраморную поверхность широкой раковины и помог разуться.

– Я выйду. Мне нужно узнать желания выигравшего холостяка. Пока приведи себя в порядок.

Я в ответ лишь отстраненно кивнула.

Провожая его затуманенным взглядом, я наткнулась на свое отражение в зеркале. Оттуда на меня смотрела моя обновленная версия: радужки глаз переливались цветом расплавленного металла, а белые ресницы обрамляло слабое свечение, придающее лицу волшебный вид. В дополнение ко всему я распустила волосы, чтобы в полной мере насладиться их переливами. Губы пылали и даже немного болели от незаслуженного одиночества.

Разобравшись с краном, я подставила руки под холодную воду. Тело охотно отозвалось на приятную прохладу. Ноющее желание внизу живота не ослабевало, и я решила освежиться в душе, который нашла с обратной стороны гардероба. Назначение символов на панели управления угадывалось интуитивно, поэтому мне легко удалось активировать воду, заструившуюся сверкающим потоком, словно драгоценный эликсир, способный избавить меня от губительной жажды. Платье тут же промокло, обостряя чувствительность каждой клеточки моего тела.

– Атанасия? – услышала я голос Лира.

Я не могла ему ответить и продолжала стоять под холодными струями воды. Мысли возвращались к плавным покачиваниям на бедрах Катара, к его нежным поцелуям между ног, к его смелому взгляду, брошенному, когда он опустился передо мной на колени.

– Что ты делаешь? – взволнованно спросил Лир.

Я повернулась к нему, прильнув спиной к холодному мрамору. Тонкие струйки воды блестящим контуром очерчивали мое тело, выставляя все изгибы напоказ. Я наслаждалась пристальным взглядом Лира, не переставая думать о том, что хотела бы сейчас сделать. Я потянулась к нему, мечтая заполучить сладкий поцелуй. Для меня перестали существовать неоправданные правила, запреты и нормы приличия. Теперь меня больше ничего не волновало, кроме манящих губ мужчины передо мной.

– Прекрати, – попросил Лир, когда я прильнула к нему всем телом.

Несмотря на уверенность голоса, его руки тут же обвили мою талию. Он держал дистанцию между нами, но я видела в его глазах отражение собственной страсти и неоспоримого желания. Он хотел меня с такой же силой, как и я его. Приоткрыв рот, я облизнула губы и привстала на носочки.

Лир не поддался. Он нахмурился и поджал губы. Чтобы добиться желаемого, я взяла его руки и медленно переместила их себе на грудь. Он с трудом сглотнул и запрокинул голову, признав силу своих желаний.

– Нет, Атанасия, – все же запротестовал он, прижав меня к себе.

Его руки блуждали по моему телу, сжимая и поглаживая до тех пор, пока он не сделал шаг назад и отпустил меня.

– Я попрошу кого-нибудь из холостяков тебе помочь, – строго сказал он. – Кого ты готова подпустить к себе?

Свет в помещении был мягким и приглушенным, из-за чего он казался привлекательнее, чем обычно…

Осознав, что не получит ответа, Лир снова оставил меня одну.

Касиум

– Лириадор, что происходит? – Я схватил его за руку, когда он проносился мимо меня.

– Сложно объяснить, – встревоженно ответил он, вырываясь. – Эм… Ты в курсе про жемчужный китрин? – с нескрываемой надеждой в голосе спросил он.

– Про что? – растерялся я.

Лириадор цокнул языком и помчался прочь.

Я тут же активировал Систему, чтобы понять, что он имел в виду, но меня отвлекла Таллид:

– Касиум, что-то случилось? Выглядишь встревоженным.

Высматривая в толпе Лириадора, я увидел, как он куда-то потащил Максимуса. Они улыбались, переговариваясь, и согласно друг другу кивали.

– Видимо, ничего серьезного, – подытожил я.

– Не хочешь на свежий воздух? – предложила Таллид.

– Да… Пожалуй, это хорошая идея.

К своему стыду, я все никак не мог сосредоточиться на разговоре. Таллид мило улыбалась, задавала вопросы, внимательно слушала, когда я отвечал, а я ловил себя на мысли, что упустил что-то важное. Мне с таким трудом удалось сдержаться, чтобы не выколоть Катару глаза прямо во время испытания… А в поисках причины взволнованности Лириадора я ненамеренно возвращался к столь ненавистной сцене. Атанасия вела себя странно. Может, ей стало плохо?

– Касиум? – взывала ко мне Таллид, когда я заметил, что даже отвернулся от нее, обернувшись к залу.

Атанасия

Я сняла прилипающее к ногам платье, а после и ненавистные стринги. Вернувшись под прохладный душ, я жадно сжала грудь и прикоснулась к себе пальцами, медленно двигая ими по кругу. От легкого головокружения ноги подкосились, поэтому я лбом и грудью прижалась к стеклу.

– И что ты пообещаешь мне на этот раз? – Я услышала голос Максимуса.

– Потом разберемся, позаботься о ней. То, что ты сказал, правда? – спросил Лир.

– Да. Помогу ей пару раз, и она ненадолго придет в себя… – сказал Максимус. – Ого, – добавил он, оказавшись у меня за спиной.

В моих мыслях не было ничего кроме скользящих прикосновений и головокружительной нужды близости. Такого белого шума возбуждения я не испытывала ни разу в жизни, поэтому было трудно сказать, где оканчивалась настоящая я, а где начинался неконтролируемый эффект китрина. Могла ли я испытывать такое животное желание? Могла ли потакать ему? Казалось, тело перестало принадлежать мне, игнорируя любые проблески здравого смысла.

Теряя равновесие, я почувствовала, как Лир аккуратно подхватил меня под руки, будто опасаясь касаться меня где-либо еще.

– Цветочек, скоро тебе станет легче, – нежно произнес Максимус, привлекая мое внимание к себе.

– Ну же, – поторопил его Лир, удерживая меня на ногах.

Горячие губы Максимуса наконец накрыли мои. Его длинные волосы коснулись моей груди, пока он нагло углублял поцелуй. Овладевая моим сознанием, он понемногу вырывал меня из крепкой хватки Лира. От прикосновений сразу двух мужчин в мыслях зародилась потрясающая идея.

Мой сладкий стон порадовал их, когда Максимус проник пальцами между моих ног, сосредоточив все свое внимание на ласках пульсирующего центра. Тело Лира напряглось, когда я выгнулась в его руках.

Я не чувствовала времени и пространства, стала огнем, чистой энергией, способной лишь подчиняться этому дикому удовольствию.

– Что вы делаете? – Чей-то голос вырвал меня из упоительной агонии.

Будоражащие прикосновения Максимуса прекратились, а крепкая хватка Лира больше не удерживала меня на ногах. Не найдя под собой опоры, я медленно опустилась на пол. Вокруг началась какая-то перебранка, но мужские голоса лишь сильнее возбуждали. Вдруг Лир аккуратно приподнял меня за плечи, говоря что-то другим мужчинам. Через белую пелену я разглядела перед собой Максимуса и Лиона. Меня душила обида: неужели никто из них троих не собирался подарить мне наслаждение?

– Проваливай, – приказал Лион. – И ты тоже, – добавил он, и горячие руки Лира аккуратно отпустили меня, а я снова оказалась на полу. – Животные.

Его низкий голос распалял меня с каждым новым словом. Он протянул ко мне руки, в прикосновении которых я нуждалась, словно в кислороде. Его строгий взгляд, широкие плечи, пухлые губы… должны были сделать мне приятно. Вместо холодного и отрешенного Лиона я хотела снова встретиться с тем горячим и страстным мужчиной, которого видела в то утро…

– Я помогу тебе избавиться от боли, как и обещал, но нам нужно уйти. – Лион притянул меня к себе. Его приятный дерзкий запах овладел мной, и, готовая принять все, что он мог дать, я потянулась к его прекрасному лицу. – Атанасия, никто не имеет права пользоваться твоим состоянием, – сказал он прежде, чем куда-то понес меня.

Лишившись его прикосновений и почувствовав под собой что-то мягкое, я наблюдала за его движениями, как в замедленной съемке.

– Пожалуйста… – взмолилась я.

– Знаю, – сказал Лион, возвращаясь ко мне.

Полностью сосредоточившись на его внешности, я не успевала следить за тем, как он одевал меня. Почему все это время я не замечала его потрясающей исключительности? Этот ледяной взгляд так и просил его растопить, подарить ему новую жизнь. Изысканная стать фигуры молила о подчинении, а сухой голос жаждал жарких прикосновений, которые сумели бы довести его до хрипоты. Все в нем было превосходно.

Лион бережно потянул меня за руки, и мне удалось встать. Заполучив прекрасную возможность, я нежно дотронулась до переда его брюк в поисках доказательства ответного желания.

– Не делай того, о чем потом будешь жалеть, – предупредил он, накинув мне на плечи мягкую ткань.

Не обращая внимания на его слова, я обхватила рельефную выпуклость под плотной тканью брюк. Улыбнувшись, я тут же представила все, что ждало меня впереди. Нежные, но страстные поцелуи, тихие, но довольные стоны, бережные, но мощные движения наших бедер… Я умоляюще взглянула Лиону в глаза.

– Пожалуйста…

– Это сложнее, чем я думал, – бесстрастно произнес он, когда я прильнула к нему.

Внезапно оказавшись у него на плече, я не сразу поняла, что мы куда-то направляемся. Но это не имело значения, так как желание медленно перерастало в боль, требуя немедленного решения.

– Я с вами, – услышала я голос Лира.

– Ты сделал достаточно, – резко сказал Лион, не замедляя шаг.

Я почувствовала вибрации его голоса и теперь не хотела, чтобы их спор заканчивался. Солнечный свет ослепил меня, приятный ветер коснулся волос. Но все это исчезло так же быстро, как и появилось. Жесткое плечо подо мной сменилось мягкой кроватью; где-то впереди щелкнула закрывшаяся дверь. Автоген.

Я улыбнулась Лиону, уловив его спокойный взгляд. Присев на край кровати, он близко придвинулся и приподнял край моей одежды. Его глаза заискрились, когда он пальцами дотронулся до моего живота, а я почувствовала спасительное облегчение. От животного желания отдаться первому попавшемуся мужчине не осталось и следа.

Я была готова провалиться в сон, но понемногу начала приходить в себя. Оглядев себя, я обнаружила на теле полупрозрачное подобие спортивного костюма. Под пристальным взглядом Лиона я вдруг осознала, как выглядела последние тридцать минут. Вспомнила свои приставания к Катару, желание нарушить правила проекта с Лиром, страстный поцелуй с Максимусом и его пальцы между моих ног. А еще… ощутила внушительное доказательство возбуждения Лиона в своей ладони.

– Это не твоя вина. Она лежит на тех, кто не мог сдержаться в твоем присутствии, – спокойно произнес Лион. – Таков эффект жемчужного китрина, так что удивляться нечему.

– Какой позор… – Я закрыла лицо руками.

Перебирая все события сегодняшнего дня, я начала сомневаться, не натворила ли еще чего-нибудь под воздействием этого проклятого фрукта. Меня столько раз предупреждали о побочном эффекте, но я каждый раз упускала его признаки из виду и творила немыслимые вещи.

– Многие из твоих соперниц ведут себя так по собственной инициативе, так что тебе нечего стыдиться, – равнодушно сказал Лион.

– Ужас… – подытожила я, все еще закрывая лицо руками.

– Ужасно, что твой сопровождающий позволил тебе принять что-то подобное, а после догадался обратиться за помощью к самому развратному холостяку проекта.

Во мне вспыхнуло желание защитить честь Максимуса, но кто бы защитил мою? Лира я не винила, так как самостоятельно справиться он бы не смог и мы точно нарушили бы все возможные правила. Но это не имело значения, важно было лишь то, что каждый из них застал меня в таком виде.

– Куда мы? – спросила я, перевернувшись на бок, чтобы скрыть тихие слезы.

– Так как эффект жемчужного китрина держится пару дней и все это знают, тебе придется какое-то время побыть со мной, – объяснил Лион.

– Спасибо… что защитил меня… – расстроенно произнесла я, стараясь изо всех сил сдержать слезы позора.

Глава 4

Меня одолевал стыд за то, что Лиону снова приходилось со мной возиться. А если бы мы не поговорили тогда за баром, если бы моя сердобольность не заставила подойти к нему, что бы сейчас со мной было? Неоднозначная ситуация…

– Хочешь, я расскажу тебе о Веруме? – раздался глубокий голос Лиона из-за спины.

– О Веруме? – переспросила я, всхлипнув.

Меня смущала его компания, ведь я снова была не в лучшем положении, а он был вынужден заботиться обо мне, чтобы защитить свой секрет. Думаю, ему уже осточертели мои слезы и жалобы, из-за которых приходилось тратить на меня столько времени. Из стыда или, может, дело было в его необъяснимой ауре, но я снова испытывала желание сбежать при первой возможности.

– Ты ведь хотела узнать, как устроен наш социум. Значит, тебе могут быть интересны и другие вещи, – предположил он.

Вытерев слезы, я повернулась на другой бок. Лион так же сидел на краю постели, а за его спиной, в сферических окнах автогена, мелькал панорамный вид города. И если раньше я думала, что в автогенах тесно Лиру, то сейчас поняла, что просто не видела Лиона, вовсе лишенного пространства для движений.

Солнечный свет чередовался с тенями от зданий, мимо которых мы проносились, заставляя глаза привыкать к перепадам яркости.

– Другие вещи? – глупо спросила я, почти уткнувшись лицом в подушку.

– Познакомиться с людьми, не связанными с проектом, увидеть другие города Верума помимо Кристаллхельма или, например, погулять по улицам среди обычных горожан.

– А так можно? – неуверенно спросила я.

Лион вздохнул.

– В рамках так называемого свидания – да.

– И тебя это не затруднит? – нерешительно уточнила я.

– Сегодня из-за съемок проекта у меня выходной, так что уже без разницы, день все равно потерян, – сухо ответил Лион.

Он выглядел холодно и отрешенно, но его поступки говорили об обратном и заставляли сомневаться в его демонстративном недовольстве происходящим. Ему незачем было помогать мне сегодня, но он сделал это… Видимо, просто не сумел пройти мимо девушки, попавшей в беду, или решил, что так зрители увидят в нем героя. Неважно. Неважно, почему он это сделал, я в любом случае ему благодарна.

– Ты так любишь свою работу? – спросила я, с трудом подавляя желание расплакаться при мысли о лицах родителей, которые увидят по телевизору блуд собственной дочери. Я взмолилась, чтобы никто на Земле никогда не увидел это шоу.

Лион смотрел куда-то в сторону. Его дыхание было глубоким и медленным, а спокойное лицо так и оставалось загадкой. Светлая кожа и короткие волны русых волос контрастировали с неестественно черными глазами, которые выдавали в нем что-то нетипичное для его внешности. Вспомнив голубые глаза Райана, я удивилась, что никто из семьи Лиона не обратил внимания на его глаза, выдающие в нем возможного мутанта. Или же его родные намеренно игнорировали этот факт, чтобы не обрекать члена семьи на неминуемое одиночество.

– Хороший вопрос… – ответил он, продолжая всматриваться куда-то в даль.

Я неосознанно принялась сравнивать жизни двух мутантов, внешне мало отличающихся от обычных людей, один из которых успешно скрывал свою природу, тогда как другой был вынужден подчиняться общественному порядку. И если Лиру пришлось с детства бороться за место под солнцем, то Лион рос в обычной семье и мог заниматься любимым делом. Они выросли в абсолютно разных условиях, что наводило на размышления о равенстве людей на Веруме.

– Лион… – начала я, вспомнив интересный факт о мутантах. Приподнявшись на руках и встретив его взгляд, я продолжила: – Я слышала, что у мутантов, внешне похожих на обычных людей, все равно бывают особенности, которые выдают их необычное происхождение.

– Так и есть.

– А у тебя есть что-то такое?

– Что, например? – спокойно спросил он, немного наклонив голову.

– Мне просто любопытно. Я ничего такого не имею в виду. Просто Лир как-то намекнул, что многие из наших сопровождающих вынуждены скрывать свои особенности. Вот мне и стало интересно… – спешно объяснила я.

– Есть кое-что.

Он перенес вес тела на бедра и протянул ко мне руки ладонями вверх. Я увидела, как кончики его пальцев начали чернеть, будто пропитываясь краской. Вместе с этим необъяснимая мощная волна цепенящего ужаса проникла в мое сознание, обездвиживая. Удушающий мрак всех тягот мира разом рухнул на мои плечи, заставив пожалеть о том, что дышу. Казалось, даже температура в автогене поползла вниз, тогда как руки Лиона стали непроницаемо черными. Я шокированно уставилась на него и увидела, что его волосы, скулы и шея тоже окрасились в цвет непроницаемого мрака.

– Удивительно… – прошептала я, поразившись сдавленности собственного голоса.

– Жутко? – произнес он, и мое тело напряглось с новой силой.

Он улыбнулся, заметив мою реакцию.

Увидев острые клыки, которых раньше не было, я затаила дыхание.

Его плечи расслабились, а выражение лица смягчилось, контрастируя с окружающей нас атмосферой. На месте задумчивого светловолосого красавца теперь сидел представитель демонов ночи или… проклятых духов. Его ногти чуть удлинились, сузившись к кончикам пальцев, две пары небольших рогов короновали его темные волосы, а игнорировать удушающую ауру стало просто невозможно. Пронзительный взгляд черных глаз теперь идеально сочетался с пугающим внешним видом, внушая еще больший ужас. Передо мной все еще находился тот самый Лион, который только что мне помог, но, даже убеждая себя в этом, я не могла вымолвить ни слова.

– Что скажешь? – необычно весело спросил он.

Я же не могла заставить себя хоть как-то отреагировать на его признание.

Лион со вздохом облегчения рухнул на спину, растянувшись на кровати.

– Давно я этого не делал… – блаженно произнес он, шаркая ногами по полу и вытягивая руки над головой. – Еще минуту…

Он нежился в лучах солнца, сминая под собой постель. Его движения стали плавнее, а на лице сияла улыбка, которую, казалось, он не мог сдержать. Сейчас он был похож на огромного черного кота, довольного своей судьбой. Я нерешительно улыбнулась такой ассоциации.

– Так ты выглядишь на самом деле? – спросила я шепотом, избавляясь от кома в горле.

Он тут же посмотрел на меня. Его новый облик никак не сочетался с силой, которой он обладал. Ужасающее обличье демона, которым впору было пугать детей, просто не вязался с чем-то столь добрым и светлым, как помощь другим.

– С младенчества мрак старательно брал верх надо мной, ну а в девятилетнем возрасте, одним утром, я проснулся уже полностью таким. – Лион указал на свое лицо. – Представляешь мой ужас, когда я увидел свое отражение? – Он громко рассмеялся. Его открытость и эмоциональность разрушали серьезный и холодный образ, к которому я уже начала привыкать. – Но я с самого детства нашел возможность это скрывать, – гордо заявил он. – Правда, мне пришлось многим пожертвовать, чтобы полностью овладеть своим обликом.

– Можно? – Я неуверенно указала на его руку.

– Сам хотел тебя попросить. – Лежа на спине, Лион протянул мне руку, и я аккуратно дотронулась до пугающей темноты его кожи. – Что чувствуешь? – заинтересованно спросил он, морщась, будто от боли. – Меня давно никто не касался в истинном обличье…

Медленно танцуя кончиками пальцев на его ладони, а после и предплечье, я не без удивления отметила бархатистость его кожи и слабое свечение, следующее за моими прикосновениями.

– Все как обычно, – тихо подытожила я.

– Вот как… – задумчиво произнес Лион, закрывая глаза другим предплечьем. – Даже обидно.

Наблюдая за разнообразием эмоций на его лице, я не могла поверить, что такая личность могла скрываться за маской равнодушного и ни в чем не заинтересованного мужчины.

– Ты… один и тот же человек? – решила я уточнить, заподозрив у него раздвоение личности.

– Что ты имеешь в виду? – Он непонимающе взглянул на меня.

– Обычно ты более сдержан. – Я аккуратно подбирала слова.

– Это и есть мой способ сохранить человеческий вид. А все, что может хоть на секунду выбить меня из равновесия, я должен игнорировать. Другого выхода нет. – Он тяжело вздохнул и поджал губы.

– Должно быть, это очень сложно, – предположила я вслух. – Но как тебе удается сдерживаться даже во сне?

По мелькнувшей на его губах улыбке я убедилась, что он тут же понял причину моего вопроса.

– Тогда я был готов к тому, что могу удивить тебя, – непринужденно признался Лион. – Но, не увидев утром твоей реакции, я понял, что мое эмоциональное состояние более стабильно, чем я думал.

– Но почему ты все это мне рассказываешь? – удивленно спросила я. – Что, если я все разболтаю или Система, исследуя мои воспоминания, увидит это?

– Потому что уверен в тебе. С тех пор как мой импульсивный братец причинил тебе вред, мне ничего не оставалось, кроме как вступиться. И если бы ты еще тогда отказалась хранить мой секрет, я бы просто стер тебе память.

– Жестоко, – почувствовав себя в ловушке, подметила я. – Хотя этот дар подходит тебе куда больше.

– Дар? – удивился Лион. – Такого у меня нет, но есть доступ к этой технологии, – витиевато ответил он.

Лион широко улыбнулся, обнажив клыки. Его черные, как смоль, волосы блестели на солнце, смягчая жуткий облик. Если бы в то утро я, проснувшись, увидела его таким, меня вскоре ждала бы остановка сердца или сумасшедший дом.

– Но как тебе удается держать все под контролем? Неужели в твоей жизни не происходило ничего, что могло бы разрушить возведенную тобой стену? – Я не могла поверить в услышанное.

– Ты переживаешь за меня? – Он перекатился на живот, положив подбородок на сложенные в замок руки, и посмотрел на меня снизу вверх.

Сейчас вся его доброжелательность больше походила на ролевые игры хищника со своей жертвой. Автоген начал замедляться, приближаясь к огромному замку, в котором проходила вечеринка знакомств.

– Зачем мы здесь? – Я обернулась к Лиону.

Его истинное обличье растворилось в цвете человеческой кожи: волосы снова стали светло-русыми, а на теле не осталось и намека на мрачные краски. Лишь черные глаза убеждали в том, что увиденное не являлось галлюцинацией. Температура вокруг пришла в норму, а пронизывающая до дрожи аура многократно уменьшилась, освободив меня из устрашающей хватки.

– Прежде чем выйти в город, предлагаю пообедать и переодеться, – холодно сказал Лион, вернувшись к привычной манере общения.

Меня поразило, как быстро он сумел взять себя в руки. Еще минуту назад он был свободен, и вот уже жесткий самоконтроль снова сковал его. Страшно даже представить, какую работу над собой ему ежедневно приходилось проводить, чтобы в нужный момент не выдать себя настоящего. Было ли это лицемерием, вот так постоянно притворяться, или же другого способа оставаться собой просто не существовало? Любой человек что-то скрывает, но увиденное воочию перевоплощение Лиона теперь располагало к особой честности и откровенности между нами.

Глава 5

Райан

Стоя по колено в грязной воде, я старался игнорировать подступающую к горлу рвоту, вынужденно копаясь в мусоре. Одобрительные возгласы счастливых волонтеров раздражали, напоминая о том, что мне здесь явно не место. С самого детства я терпеть не мог Природный Щит[1], но удача в очередной раз подкинула мне шанс приложить руку к благотворительности.

– Что есть человеческое достоинство? – причитал невысокий координатор нашей группы. – Все мы ценные единицы бытия, от намерений которых зависит ширина пути в чистое будущее. Вы нашли время, силы и мотивацию присоединиться…

Я с трудом сдерживался, чтобы не выказать неуважение к тем, кто был среди нас по своей инициативе. На самой окраине Кристаллхельма, где проживали просветленные[2], не было места привычным технологиям, что способствовало развитию странных сообществ вроде этого. В поисках душевного покоя я бы предпочел лазурный берег океана или недельный отдых в горах, тогда как некоторые искали умиротворение среди грязи и отходов.

Отвернувшись, я все же тяжело вздохнул, надеясь не выдать копившееся недовольство.

– Братец… – процедил я, намереваясь как можно скорее отомстить.

Атанасия

Мы покинули автоген, и я сразу узнала коридоры, ведущие к ненавистной террасе и комнате Лиона. От вида знакомой кровати на ум сразу пришел один вопрос.

– Не могу не спросить, – начала я, когда Лион стал снимать с себя верх темно-синего костюма. – Ведь ты был возбужден и тогда утром, и сегодня, когда нашел меня. Почему это не повлияло на твой внешний вид?

– Неважно, что чувствует мое тело, важно, что чувствую я, – сухо бросил он, указав на свой лоб. – Я пойду в душ первым, подожди меня.

Многое в нем было мне непонятно. Каким образом ему удавалось постоянно контролировать свои эмоции? Обычно в течение рабочего дня моя нервная система ходила ходуном: я испытывала все чувства от облегчения, когда удавалось оказать кому-то жизненно необходимую помощь, до пронизывающего ужаса, когда узнавала о каких-нибудь страшных событиях. Как вообще можно игнорировать такие эмоции? Как можно абстрагироваться настолько, чтобы совсем ничего не испытывать?

Солнечный свет наполнял комнату, пропитывая ее домашним уютом. Убегая от навязчивых переживаний из-за недавнего позора, я искала способы отвлечься. Взгляд останавливался на деталях интерьера, которым в прошлый раз я не придала значения. На большом столе были разложены книги и какие-то бумаги, видимо деловые. Аромат Лиона гармонично дополнял атмосферу его уединенной жизни. Я металась между любопытством и уважением к его личной территории, но первое все-таки победило: мне было необходимо рассмотреть каждую вещь в этой комнате, чтобы дополнить загадочный образ Лиона.

Заглянув в смежную дверь, я увидела большую гардеробную. Меня удивил туалетный столик, уставленный мужскими принадлежностями, каждая из которых, казалось, не только была на своем месте, но еще и тщательно подбиралась под вкус Лиона. Я принялась внимательно рассматривать замысловатые баночки и контейнеры, вдруг осознав, как своевольно могу вести себя в чужом доме.

Оставшись наедине со своими мыслями, я снова вернулась к воспоминаниям о случившемся. Меня пробрала дрожь, когда я вновь почти ощутила сладость губ Максимуса и его умелые пальцы у себя между ног. Сгорая от стыда, я оперлась о стеклянную панель и опустилась на пол. Мне обязательно нужно было извиниться перед Катаром, объяснить произошедшее во время игры. Также мне предстоял серьезный разговор с Лиром, который обещал всегда быть рядом, но после слов Лиона просто отступил, даже не предприняв попытки последовать за мной.

Я закрыла лицо руками, а после принялась массировать виски.

– Что делаешь? – спросил появившийся в дверях гардеробной Лион, на котором были только белые широкие штаны.

Мне нечего было ответить, ведь я не хотела выдать волнение, спровоцированное самобичеванием. Я и так в его глазах выглядела жалкой размазней. Тоже мне, красотка на выданье… слезы да сопли.

– Ты ведь сказал, что работаешь при совете, но тогда почему ты так выглядишь? – решила поинтересоваться я, старательно меняя направление собственных мыслей.

– Как? – удрученно спросил Лион, перебирая одежду на полках.

Я думала, что среди всех холостяков Катар мог похвастаться самым красивым телом, но, любуясь шикарной спиной Лиона, я была готова передать титул «лучшего тела проекта» ему. Предпочитая объемные костюмы, он скрывал ото всех идеальные линии и жесткие мышцы, завораживающие при малейшем движении. В вечер индивидуального свидания я будто и не обратила внимания на его рельефность, заметив лишь огромные объемы.

Взяв с полки черную водолазку, он развернулся ко мне, во всей красе демонстрируя потрясающе сложенные мышцы груди и пресса. Мной овладело любопытство, и я захотела увидеть его таким и в истинном обличье.

– Забудь, – взгрустнув, я махнула рукой.

– С тех самых пор, как я узнал о себе правду, я понимал, что однажды могу угодить в военный центр трансформария, – объяснял Лион, продолжая одеваться. – Попав туда позже остальных, я не должен буду уступить другим мутантам в силе.

– Ох…

– У меня нет ни женской одежды, ни тем более косметики, поэтому пока тебе придется надеть вот это. – Он протянул мне такую же черную водолазку, как та, что была на нем.

– Конечно, – согласилась я.

На террасе я без труда вспомнила, где лежали ванные принадлежности. Нижнего белья на мне не было, и при мысли о том, как недавно Лион одевал меня, внутри поднялась новая волна обжигающего стыда. Счастье, что он не поддался эффекту жемчужного китрина. Видимо, отточенная стойкость пригодилась ему и здесь. Под горячими струями воды тело расслабилось, понемногу возвращая утраченные силы.

Улавливая свое отражение в зеркальных поверхностях, я боялась заметить прежнее сияние. Мысли снова и снова возвращались к воспоминаниям, которые я должна была оставить позади. На Зои я не злилась, потому что ее вины в произошедшем не было. Она сумела разыскать запретный плод, стараясь меня поддержать и сделать все, чтобы я могла выделиться на фоне остальных участниц проекта. Лион винил Лира, который дольше остальных находился со мной, что, по-видимому, и сказалось на принятых им решениях. Что еще он мог предпринять? Что должен был сделать?

Я натянула черную водолазку, смущаясь отсутствия нижнего белья и возможности высушить волосы. Длина нового импровизированного платья скрывала ноги почти до колена, а рукава пришлось хорошенько закатать, чтобы вновь увидеть ладони. Вернувшись в комнату, я застала Лиона, занятого голограммами, за письменным столом.

– Что делаешь? – спросила я, подходя ближе.

– Тебе нужно высушить волосы. – Лион отложил документы в сторону, скрыв мерцающие панели над запястьем.

Я кивнула, чувствуя, как одежда понемногу пропитывается капающей с волос водой.

– И еще мне нужны нижнее белье и обувь, – тихо добавила я.

Лион встал из-за стола и направился на террасу, давая понять, что мне следует пойти за ним.

– Останься в одежде и зайди внутрь. – Он указал на душевую кабину.

Я ступила внутрь без лишних вопросов. Вокруг меня вдруг стали нарастать волны теплого воздуха. Волосы развевались как при летнем ветре. Казалось, пропуская обволакивающие порывы сквозь пальцы, я могла до них дотронуться. Пришлось прищуриться, подстраивая дыхание под тяжелые потоки воздуха.

Лион скучающе наблюдал за мной. И мне стало интересно, как бы он вел себя сейчас в истинном обличье.

– Готово, – сказал он прежде, чем все прекратилось. – А теперь за бельем.

Мы быстро прошли к автогену. Лион указал адрес, ловко управляясь с сенсорной картой Кристаллхельма.

– Позже подойдем к вопросу одежды тщательнее, а сейчас нам просто нужны базовые вещи для тебя, – пояснил он, усаживаясь рядом со мной на кровать.

Не успев набрать скорость и отдалиться от замка, автоген остановился на узкой улочке у маленького белого здания, украшенного витиеватым орнаментом.

– Проходи, – сказал Лион, кивнув в сторону дверей.

С опаской и нескрываемым любопытством я прошла внутрь. По обеим сторонам минималистично обставленной комнаты, напоминающей аккуратный склад, располагались высокие дисплеи, на которых мелькали разные картинки.

– Это магазин? – предположила я, изучая интуитивно понятные иконки на экранах.

– Просто выбери все, что тебе нужно, – сказал Лион, усаживаясь на высокий стул у самого входа. – Здесь все бесплатно. Это товары первой необходимости, – добавил он, активировав перед собой голограммы.

Я снова взглянула на список вещей, рассортированных по категориям, а затем на скучающего Лиона, занятого Системой. Не намереваясь его задерживать, я взялась за дело. Все категории были изображены схематично, и при выборе одной из них появлялись новые уточняющие картинки. Сосредоточившись на подборе нижнего белья, я выбрала нужные опции, и из пола рядом со мной неожиданно поднялись подиумы, полные разных комплектов. Выбрав два из них, я переключилась на поиски обуви, предметов личной гигиены и резинок для волос. Набрав приличное количество вещей, я вернулась к Лиону.

– Это все? – спросил он, сворачивая множество прозрачных окон перед собой.

– Да.

Он предусмотрительно забрал у меня все вещи, кроме черных босоножек, чтобы я могла обуться.

Оказавшись на улице, я обратила внимание на сияющие здания из белого материала, совершенно отличные от бетонных конструкций Ясора. Аковам, столица Ясора, был известен своими морозами и полным отсутствием зелени на протяжении десяти месяцев в году, в то время как на этой улице Кристаллхельма огромные стеклянные поверхности прекрасно сочетались с окружающей растительностью, образуя удивительный симбиоз технологий и природы.

Сквозь кое-где прозрачные стены зданий я могла разглядеть внутреннюю обстановку, наполненные светом и зелеными насаждениями помещения. С крыш домов свисали цветущие сады, что смотрелось на редкость гармонично. Все здесь так отличалось от улиц родного города!

Верумианцы шли по своим делам, совсем не обращая на нас внимания. Все были одеты просто, но необычно, будто главной задачей наряда было продемонстрировать индивидуальность хозяина. Одни, прогуливаясь, мирно общались друг с другом. Другие предпочитали компанию Системы. Над головами горожан мелькали автогены, не мешая им пользоваться местами общественного доступа и безопасно проводить свободное время.

Лион подозвал меня, отвлекая от разглядывания двух верумианок, которые, держась за руки, прошли мимо нас и зашли в магазин.

– Мы еще вернемся, – сказал он, намекая на то, что нам пора идти.

Как бы я ни хотела остаться, пришлось вернуться в автоген. Лион отдал мне новые вещи и ввел адрес. Мы быстро добрались обратно. Я все никак не могла привыкнуть, что он жил во дворце. Но на Веруме все было настолько необычно, что пора было перестать искать всему привычные объяснения.

Вернувшись в комнату Лиона, я раскидала новые вещи на кровати, чтобы прикинуть, куда все это пристроить.

– Могу я все это разложить? – уточнила я у Лиона, который уселся за стол и снова взялся за документы.

– Делай что хочешь, – бросил он, углубившись в работу.

Глава 6

Я убрала средства личной гигиены в ванную, аккуратно спрятав их в пустой нижний ящик под раковиной. В гардеробной я быстро надела комплект бежевого белья под водолазку Лиона и, осмотрев себя в зеркале, поняла, что на самом деле выглядела не так плохо, как думала. Было в этом что-то домашнее, что-то, что успокаивало и заставляло чувствовать себя здесь комфортно.

В поисках подходящей полки для запасного комплекта белья я начала бесцеремонно открывать ящики, разглядывая их содержимое. Мое любопытство с успехом вытесняло надоедливые переживания о последних событиях. Разноцветные тяжелые ткани, боксеры, носки, украшения, странные длинные ленты…

– Я голоден, – услышала я за спиной голос Лиона.

Поздно спохватившись, я поняла, что он застал меня роющейся в его гардеробе. На мгновение меня это ужаснуло, но затем даже вызвало улыбку: разве может быть что-то увлекательнее рыскания по чужим шкафам? Уверена, он вел бы себя так же! Или нет? Тем более оставалось лишь гадать, что он чувствовал на этот счет на самом деле…

– Куда я могу это положить? – Я подняла руку, демонстрируя маленький комочек черных кружев.

– Мне без разницы, – спокойно ответил Лион.

Недолго думая, я положила белье поверх его одежды.

– Можем идти, – сказала я, демонстрируя полное безразличие к содержимому его шкафов.

Лион шел впереди, периодически замедляя шаг, чтобы я поспевала за ним. Меня удивляли толпы людей, которые при виде Лиона улыбались и кланялись ему. Подобная реакция снова заставила меня усомниться во всем, что мне удалось узнать о нем за это время. Ступив за Лионом на узкую платформу, я ухватилась за край его водолазки, когда мы медленно двинулись вдоль коридоров замка. Я все еще не привыкла к подобному способу передвижения, из-за чего меня каждый раз страшила перспектива упасть с высоты.

– Держись нормально. – Лион подставил мне предплечье, в которое я мгновенно вцепилась.

Мы спустились у самого входа в огромную столовую, которая поражала своими размерами и напоминала бальный зал, о котором я читала в одной из книг. Высокие колонны с причудливыми капителями и красочные фрески украшали пространство. Огромные люстры на изящных подвесах и массивные зеркала создавали ощущение бескрайнего простора. Столы, за которыми сидели обедающие, были накрыты тканями, расшитыми золотом, и украшены цветами. Все это придавало атмосфере величие и торжественность.

– Не могу поверить… – воодушевленно произнесла я, благоговея от окружающего великолепия.

Лион направился к большим столам, наполненным разной едой, и я сразу поспешила следом, решив ни о чем не спрашивать и просто повторять за ним. Я взяла тарелку и стала наполнять ее угощениями.

Звучала тихая музыка, а ароматы изысканных блюд витали в воздухе, что открывало передо мной новый, ранее неизведанный мир гастрономии.

– Сегодня какой-то праздник? – спросила я у Лиона, когда мы заняли стол ближе к панорамным окнам.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил он, раскладывая передо мной приборы.

– Тут так много людей… И зал такой роскошный, вот я и подумала…

– Обычный день, – коротко ответил он, приступая к еде.

– Но кто все эти люди? Я думала, этот замок – твой дом.

– Это горожане Кристаллхельма. Так как мой отец – советник Системы, наша семья должна быть открыта и близка к народу.

– Твой отец тоже здесь? – удивилась я.

– Да, вон он. За большим столом в компании мужчины в красно-белом сакродиуме[3]. – Лион указал в нужном направлении.

Я взглядом искала описанный стол, затем сочетания цветов в одежде, но так и не нашла.

– Мы должны поздороваться? – взволнованно спросила я.

Лион застыл на секунду, прежде чем продолжить жевать.

– Зачем?

– Если бы мы были у меня дома, было бы неприлично не поздороваться с моими родителями.

– Это необязательно, – отмахнулся он.

Гадая, какие у него отношения с отцом, я пришла к выводу, что на самом деле ничего не знала о местных семейных ценностях. Поэтому решила не продолжать диалог, а просто заняться едой. Пробуя блюда на вкус, я старалась запомнить внешний вид каждого, чтобы в будущем не ошибиться с выбором. Лион, быстро управившись со своей порцией, направился за добавкой. На этот раз он взял столько же, сколько и в первый. Видимо, его внушительные объемы требовали большого количества сил и энергии.

– Расскажи о своей семье, – вдруг попросил Лион, отрывая меня от наблюдения за его ловкими пальцами, которые изящно управлялись с многочисленными столовыми приборами.

– О моей семье… Я из полной семьи, что значит, что у меня есть мама и папа, а еще старшая сестра. На Земле я живу с родителями, тогда как сестра недавно вышла замуж и переехала к супругу.

– А зачем тебе участие в проекте? – видимо, стараясь поддержать диалог, добавил он.

– Нас никто не спрашивал, хотим мы участвовать или нет. По крайней мере, так было с участницами из Ясора. А тебе?

– Система никогда не ошибается, и, если она выбрала меня из всех возможных кандидатов, мое место здесь.

Подобное отношение к Системе для сына советника, скорее всего, было оправданно, но меня все равно смущала такая слепая вера. Узнав историю Максимуса, я бы с удовольствием подискутировала на эту тему, но мы еще не были достаточно близки.

– А зачем ты подал заявку?

– В силу определенных обстоятельств мне доступны лишь краткосрочные отношения. Узнав, что участницы проекта будут с Земли, я осознал перспективность создания пары с той, которая не будет обременена ценностями и предрассудками Верума, – дипломатично высказался он.

– Значит, на самом деле ты заинтересован в проекте, но не можешь показать этого в силу тех самых определенных обстоятельств? – Я многозначительно посмотрела на него, почти разгадав одну из его тайн.

– Верно.

Теперь его поведение на проекте предстало для меня в ином свете, но это все равно не объясняло, например, его нежелания участвовать в вечеринке знакомств или помогать девушкам в первом испытании. Обладая выдержкой, позволяющей ему даже во сне контролировать свою силу, он не проявлял никакой инициативы по отношению к участницам. Катар, Арион и Жоакуин тоже были сдержанными, но они не отказывали себе в общении с фаворитками.

Неужели это его тактика?

Я прищурилась, всматриваясь в непроницаемое лицо Лиона.

– Зачем же ты во всеуслышание заявил о желании уйти с проекта с одной из девушек, отпугнув всех кандидаток? – недоумевала я.

– Я предполагал, что это сработает в мою пользу.

– Что ты имеешь в виду? – Я даже чуть к нему наклонилась. – Мы ведь не знаем жизни на Веруме за пределами проекта. Вообще-то, благодаря тебе я сегодня впервые вышла в город, а мы здесь уже почти две недели.

– Если бы Катар предложил участницам что-то такое, уверен, многие бы откликнулись, – чуть надув губы, сказал Лион.

Заметив столь незначительную перемену в его лице, я улыбнулась.

– Тогда тебе стоит быть более инициативным. Иначе всех девушек уведут.

– Участницы сами проявляют ко мне интерес, – парировал он, расправившись с едой.

– Это какие? – полюбопытствовала я.

– Паула, Хенэн и Мариса.

Паула смущала меня откровенной заинтересованностью в каждом попавшемся ей под руку верумианце. Хенэн, проснувшаяся на соседней со мной постели, была готова соблазнить даже собственного сопровождающего, а Марису я запомнила после «двойного свидания» с Максимусом на индивидуальном задании первого испытания. Если Лион был настроен серьезно, такие девушки точно не стоили его внимания, но я решила оставить свое мнение при себе.

– Почему ты хмуришься? – строго спросил Лион, тарабаня пальцами по столу.

– Разве? – невинно переспросила я.

Пару минут мы лишь странно переглядывались, что со стороны, скорее всего, выглядело нелепо и комично.

– Из достопримечательностей Кристаллхельма могу предложить тебе сегодня посмотреть центральную площадь или вертикальные сады, которые есть далеко не во всех городах Верума. Еще можно сходить на смотровую у озера или просто погулять по улицам города, – предложил Лион, вставая.

Задумавшись над предложенными вариантами, я начала собирать посуду со стола.

– Оставь.

– Эм, ладно. – Я отступила от стола, оставив все на своих местах. – Тогда давай начнем с центральной площади и просто прогуляемся по улицам города?

– Сделаем, как ты хочешь, – скучающе ответил Лион, направившись к выходу из роскошного зала.

– А если нас кто-то заметит? Ведь сейчас я должна страдать от эффекта жемчужного китрина, а я разгуливаю по улицам Кристаллхельма.

– Сияние могло исчезнуть и при других обстоятельствах.

– Правда?

– Интересующиеся просто решат, что я достойно потрудился, временно избавив тебя от страданий.

Я почувствовала, как загорелись мои щеки. Значит, облегчение, над которым собирался поработать Максимус, было действительно единственным спасением.

– Ты ведь отчитал Лира за это решение, а сейчас сам подтвердил, что это единственный возможный выход.

– Верно, – сухо подтвердил Лион.

Воспользовавшись платформой, мы добрались до большой площадки с автогенами. Активировав один из них, Лион забрался внутрь, я вошла следом. Два белых кресла стояли рядом друг с другом. Расположившиеся по периметру автогена дисплеи отображали маршрут, прогноз погоды и многочисленные сводки данных.

Лион занял одно из кресел.

– Это не обычный автоген? – спросила я, наблюдая за тем, как он выбирает что-то на появившейся карте перед собой.

– Его используют гости из других городов для обзорных полетов.

Автоген сорвался с места. Я опустила глаза и, к своему удивлению, не обнаружила под ногами пола. В отличие от других автогенов, панорамные окна этого открывали вид еще и на все, что находилось внизу. Пролетая над улицами Кристаллхельма, я могла рассмотреть город внимательнее. Дотронувшись ногой до стеклянного пола, я опустилась и поудобнее на нем устроилась. Потрясающие виды улиц, необычных домов, цветочных полян и высоких деревьев полностью завладели моим вниманием. Я не могла оторвать взгляд от проносящихся мимо пейзажей.

– Заглянем в одно место перед прогулкой, – сказал Лион.

Глава 7

Я кивнула, радуясь возможности узнать что-то новое о недосягаемой для нас жизни. Все в Кристаллхельме казалось идеальным, не поддающимся никакой критике. Каждый, увидев улицы Аковама, сказал бы, что население там нищенствует и даже вымирает, тогда как здесь жизнь процветала и, несомненно, радовала глаз.

Автоген остановился на приличной высоте, у овального выступа одного из зданий. Золотой отблеск материала, которым оно было обшито, создавал впечатление потерянного в джунглях украшения.

Я ступила на мраморный пол, инкрустированный драгоценными камнями. Несколько панелей здания растворились, пропуская нас внутрь. Огромные окна с панорамным видом на город пропускали свет, своим теплом пропитывая все пространство. Повсюду были стеллажи с тканями разных цветов и структур и сияющими кристаллами невиданной красоты на почти прозрачных подставках.

Нам навстречу вышла девушка, внешность которой выдавала в ней андроида, но, в отличие от одинаково одетых роботов, на этой было пышное платье, усыпанное тысячами хрустальных слезинок. Ее изысканный наряд заставил бы позавидовать любую участницу проекта, пусть над нашим внешним видом тоже немало трудились.

– Добро пожаловать, Аурелион. Я представляю вашему вниманию нашу новую коллекцию, – сказала она.

Перед знакомством с неизведанным миром праздной роскоши меня охватило волнение. На появившихся вокруг нас голограммах я увидела наряды, напомнившие мне костюмы из фантастических романов. Ткани, меняющие цвет под воздействием света, переливались разными оттенками. Эти платья и костюмы наверняка создавались для того, чтобы ублажать каждую клеточку тела клиента. Блестящие нити, инкрустации драгоценными камнями и уникальные вышивки возводили их в ранг произведений искусства. Довольствуясь обносившимися старыми вещами в повседневной жизни, я считала местную одежду почти волшебной. О подобном великолепии я читала в старых книгах и слышала от очень пожилых женщин. Старушки любили поболтать о своей беззаботной молодости.

Неужели до всемирной катастрофы люди на Земле жили так же?

– Нам интересна повседневная одежда.

– Конечно, – улыбнулась девушка.

Голограммы исчезли, а на их месте из открывшихся потолочных панелей появились прозрачные манекены с не менее потрясающими нарядами.

– Выбери, что тебе нравится, – сказал Лион.

Я с любопытством направилась к необычной одежде. Оглядывая помещение, где мода превращалась в искусство, а покупка нового наряда служила входным билетом в ошеломляющий мир элегантности и изобилия, я не могла поверить, что мне можно было примерить что-то подобное.

– Это уже точно не бесплатно, – предположила я, заподозрив неосведомленность холостяков о финансовом положении участниц.

– Не проблема. Просто выбери. – Лион кивнул в сторону представленных нарядов.

Воспользовавшись предложением, я все же решила примерить пару вещей. Вокруг меня возникли матовые скользящие панели, которые, скорее всего, служили примерочной. Я услышала, как андроид предложила Лиону посмотреть и мужские наряды, от чего тот отказался.

Чувство благоговения и восхищения перед мастерством дизайнеров полностью меня поглотило, стоило лишь начать одеваться. Как только я протиснулась в бирюзовое платье, матовые панели исчезли.

– Могу я взглянуть на свое отражение? – уточнила я, осматриваясь по сторонам.

– Конечно, – ответила андроид, и вся стена за ее спиной стала зеркальной.

Приглядевшись к отражению, я осталась довольна и даже вдохновлена своим видом. Бирюзовый цвет наряда подчеркивал розовый оттенок моей кожи, делая образ ярким и живым. Облегающий материал приятно охлаждал кожу, заметно утягивая талию благодаря, наверное, встроенным в платье технологиям.

– Мне идет? – забыв обо всем на свете, весело спросила я.

– Да, – сухо ответил Лион из-за моей спины.

Мне вдруг стало стыдно за то, что ему приходилось заниматься подобным, попусту растрачивая свое время на глупости.

– Дай мне минуту переодеться, и пойдем, – сказала я, заботясь о том, чтобы быстрее закончить его мучения.

Мне не хотелось потерять возможность увидеть город, утомляя его здесь. Я подняла ранее снятую водолазку с пола и огляделась в ожидании матовых панелей.

– Тебе очень идет, – удивил меня Лион. Возвышаясь надо мной, он выглядел так, будто ему поручили сопровождать меня, наплевав на его желание и график. Строгий взгляд, расправленные плечи, руки в карманах – все в нем намекало на скуку и уныние. Несмотря на это, он продолжил: – Примерь все, что выбрала.

Я внимательно к нему присмотрелась, пытаясь угадать его истинные эмоции. Скучающий равнодушный взгляд черных глаз говорил сам за себя, но, зная правду, я пришла к выводу, что его слова стоило воспринимать буквально, не выискивая в них подвоха или потайного смысла. Поэтому, получив одобрение примерять вещи и дальше, я с благодарностью на это согласилась.

Аурелион

Эта девушка продолжала меня удивлять. И пока она, широко улыбаясь, наслаждалась подбором нового гардероба, я, сам того не замечая, заглядывался на нее. Плавные грациозные движения, нежная поступь, искренний взгляд, приятный голос… Порой волосы падали ей на лицо, и она аккуратно смахивала их, раскидывая по плечам. Восторг, с которым она рассматривала свое отражение, казался неподдельным.

Заметив мой взгляд, Атанасия потупилась, а затем обернулась и взглянула на меня из-под ресниц. Она не требовала моей реакции. Лишь кивнула и обворожительно улыбнулась, словно благодаря за терпение. Стоило ей отвернуться, как мне захотелось вернуть ее взгляд.

Приятно… когда на тебя так смотрят.

Но, сглотнув, я вспомнил и другое выражение ее лица.

«Пожалуйста», – молила она…

Как бы я ни относился к представительницам элит, жемчужный китрин действительно способствовал сближению. Мне никогда раньше не приходилось с ним сталкиваться, но, испытав его чары на себе, должен признать: я был близок к непоправимому. Он заставил меня вдохнуть ее запах, почувствовать мягкость кожи, услышать тешащие самолюбие мольбы… Китрин подарил мне возможность увидеть такую Атанасию, которую будет сложно выкинуть из головы.

Я стыдился направления собственных мыслей, открыто любуясь ей прямо сейчас. Несмотря на это, я продолжал думать о ее опухших приоткрытых губах, которые умоляли о поцелуях.

Перебирая тоненькими пальчиками завязки очередного наряда, она присела на корточки, оголяя бедра. Прикусив нижнюю губу, она сосредоточилась на лентах, совсем не думая о том, как выглядела.

Держал ли я себя в руках, открыто разглядывая ничего не подозревающую землянку?

Определенно нет.

Терял ли я контроль, даже не прикасаясь к ней?

Определенно да.

Я должен был отвести взгляд, но я не мог.

Мог, но не хотел.

К собственному удивлению, я впервые получал удовольствие от чего-то подобного. Девушки мало меня интересовали, что уж говорить о совместном времяпрепровождении. Но смущенные взгляды Атанасии в мою сторону, ее увлеченность примеркой и неиссякаемое наслаждение своим отражением странно радовали.

Мне нравилась… ее улыбка.

Атанасия

– Отправьте по моему адресу, – попросил Лион, оставив нетронутыми большие пакеты с новыми вещами.

– Ты очень щедр, – весело поблагодарила его я.

В итоге Лион приобрел для меня три наряда, три пары туфель и несколько восхитительных украшений. Мысль, что я смогу забрать их с собой на Землю, заставляла меня чуть ли не пищать от восторга. Я не знала, сколько ему пришлось на это потратить, но, преодолев смущение, я позволила себе с особой признательностью принять его подарки.

– Без проблем, – сухо ответил он, направившись к автогену.

Сложив в один из пакетов водолазку Лиона, что ранее служила мне платьем, я осталась в новом бежевом костюме с россыпью маленьких кристаллов на рукавах, которые умопомрачительно переливались в солнечных лучах. Новые украшения как нельзя лучше соответствовали необычной обуви на удобной платформе. Поездка по Кристаллхельму все больше и больше радовала меня.

– Куда дальше? – радостно спросила я, усаживаясь на пол автогена.

– Есть одно место, которое тоже должно тебе понравиться, – тяжело вздохнув, сказал Лион.

Мы вышли на одной из улиц Кристаллхельма, и наш автоген тут же скрылся из виду в неизвестном направлении.

– Нам сюда. – Лион указал на проход между домами.

Я проскользнула за ним в интригующую неизвестность, совсем позабыв об осторожности, которой обещала себе придерживаться рядом с ним. Бдительность по отношению к Лиону разбивалась о поклоны горожан, о его щедрость и честность. Самый нелюдимый и холодный мужчина проекта понемногу начал преображаться в моих глазах.

Пройдя в глубь узкого переулка, он остановился на металлической платформе и тихо с кем-то заговорил. Массивная фигура Лиона полностью скрывала от меня вид его собеседника. Неожиданно мы стали опускаться вниз. Я ухватилась за ткань водолазки своего «гида», но он оставался неподвижным и продолжал с кем-то беседовать. Платформа остановилась под землей, несколькими этажами ниже.

Неизвестность пугала, но интриговала. Совершенно иной облик Кристаллхельма открылся мне, стоило только осмотреться.

– Что это? – спросила я, увидев перед собой длинный ветхий коридор.

Из-за фигуры Лиона показалась почти обнаженная девушка впечатляющей красоты.

– Вы у нас впервые? – обратилась она ко мне.

Я кивнула, открыто рассматривая зеленые чешуйки, прикрывающие ее интимные части тела.

– Здесь вы можете оставаться инкогнито, – загадочно объяснила девушка. – Сегодня в Кристаллхельм прибыла поющая сирена, и она полностью в вашем распоряжении. – Она сделала шаг в сторону, пропуская нас.

– Поющая сирена? – удивленно спросила я у Лиона, когда мы двинулись по мрачному коридору.

– Верно, – коротко ответил он.

Мы дошли до спиральной лестницы, ведущей куда-то вниз. Я с опаской взглянула на нее и пропустила Лиона первым. Оглядев меня, он стал спускаться туда, откуда доносилась оглушительно громкая музыка. Сделав за ним пару шагов, я поняла, что мы направлялись прямиком в танцующую толпу. Люди, лиц которых не удавалось разглядеть из-за мелькающих вспышек света, ритмично двигались на левитирующих площадках, отчего у меня даже закружилась голова. Продолжая спуск, я чувствовала пульсацию энергии и адреналина, перекатывающихся по залу вместе с музыкой.

Уже внизу Лион протянул мне руку. Я ухватилась за него в страхе потерять из виду среди огромного количества людей.

– Не отпускай, – громко сказал он, утягивая меня в толпу.

Я рассматривала огромные голограммы, плавающие над нами в воздухе и перекликающиеся с ритмом музыки. Стеклянные стены, мерцающие яркими цветами, вызывали ощущение, будто мы находились в другом измерении. На краю высокой сцены сидела настоящая сирена, под голос которой создавались трехмерные визуальные композиции. Ее длинный, отливающий медью хвост завораживающе блестел, извиваясь в такт песне. Издалека мне было трудно разглядеть всю красоту ее внешности, но она совершенно точно была незабываема. С края сцены стекали разноцветные потоки светящейся воды, не доходящие до танцующих и исчезающие недалеко от возвышенности конструкции.

Меня вдруг охватил страх, убеждающий покинуть это место. Остановившись, Лион, строгость и сдержанность которого казались совершенно не подходящими для окружающей атмосферы, повернулся ко мне. Я обомлела, когда он широко улыбнулся, плавными движениями присоединяясь к жестким ритмам танцующей толпы. Его клыки блеснули при яркой вспышке света.

Осознав причину охватившего меня страха, я сфокусировалась на его преодолении. Не отпуская моей руки, Лион снова позволил себе быть настоящим. Кажется, на самом деле он был совершенно другим человеком, не тем, которого все мы знали. Аурелион, который обычно скучающе смотрел вдаль, что бы вокруг ни происходило, просто не мог так двигаться, улыбаться и сиять.

Видя, как он расслаблен, я не могла перестать улыбаться. Позабыв о риске выдать его тайну, я наслаждалась обволакивающим голосом сирены и глубокими басами музыки. Песни сменяли друг друга, задавая новые ритмы, а я впитывала их, теряя границы между реальностью и фантазией.

Лион притянул меня ближе, когда толпа начала теснить нашу пару со всех сторон. Улыбаясь ему, я ощущала тайное удовольствие от случайных прикосновений, пристальных взглядов и интригующей близости… Кто бы мог подумать, что этот мужчина может быть столь харизматичным, приковывая все мое внимание к себе? Мне нравилось чувствовать его крепкие руки на своей талии, нравилось под властью музыки касаться его спиной, нравилось флиртовать, поддаваясь чувственной эйфории.

Демоническая внешность Лиона прекрасно вписывалась в окружающее безумие. Его взгляд выдавал желание быть таким же, как все. И он, как ни странно, был. Был обычным человеком со своими предрассудками и идеалами, страхами и мечтами, ценностями и чувствами. Прикасаясь к нему всем телом, я ощущала силу его томных движений, которым не было места на поверхности. Скрываясь здесь ото всех, мы были честны друг перед другом и собой.

Музыка стала чуть тише, когда сирена объявила перерыв, давая слушателям передохнуть.

– Как тебе? – громко спросил Лион, поправляя рукой черные волосы.

– Великолепно! – прокричала я. – Но как же… – Я указала на его лицо.

Оставив мой вопрос без ответа, Лион потянул меня к краю танцпола. Взяв пустой бокал с высокой стойки, он поднял его над собой, а затем протянул мне.

– Что это? – Я разглядывала дымок, окутавший бокал.

– Просто попробуй! – улыбнулся Лион, проделывая то же самое для себя.

Он двумя глотками осушил свой бокал и вопросительно взглянул на меня. Рискнув снова ему довериться, я повторила за ним и сразу влюбилась в чарующий вкус напитка. Подняв бокал над головой, я обнаружила в нем еще одну порцию обжигающего сладкого нектара. Лион весело рассмеялся моему откровенному удивлению.

– В первый вечер ты сказала, что наше свидание было худшим в твоей жизни. Как тебе сегодняшнее? – спросил он, ехидно улыбаясь.

Значит, он намерен доказать нам обоим, что на самом деле может быть хорош в свиданиях?

– Намного лучше! – рассмеялась я в ответ.

После небольшого перерыва сирена снова запела, погружая каждого в расплавляющее воображение действо. Из-за дурманящих напитков я стала впечатлительней и теперь была невероятно благодарна Лиону за приветливость, которую он проявлял ко мне. Теперь он казался куда добрее, заботливее и красивее. Прикасаясь ко мне, он был нежен, а разговаривая или объясняя что-то – терпелив. Казалось, он наслаждался моей компанией, несмотря на то что был пленником сложившихся обстоятельств. Мне нравился этот Лион намного больше того, с которым мы были знакомы до сегодняшнего дня.

Глава 8

Вернувшись к автогену, мы застали вечернее темно-голубое небо, которое понемногу орошалось звездной россыпью. Уже в воздухе я снова решила задать вопрос, волновавший меня все это время:

– Лион, как же твоя внешность? Ведь тебя все видели!

Присматриваясь к нему, я ненамеренно искала доказательства существования мрачной стороны. Казалось, все это время я проводила время с кем-то другим.

– «Инкогнито» подразумевает, что Система не позволяет запоминать лица гостей мероприятия.

– Но я ведь помню, – парировала я.

– Неужели?

Поразмыслив, я действительно не смогла разобрать в воспоминаниях очертаний лиц окружающих нас людей. В отличие от темной и расплывчатой внешности остальных, только образ сирены был красочным и четким.

– То есть Система управляет нашими воспоминаниями? – ужаснувшись, спросила я.

– Конечно. Мы ведь были предупреждены. По собственной инициативе она не вмешивается в человеческие воспоминания.

– Но откуда ты знаешь? Ты ведь никогда не узнаешь, что Система стерла из памяти без твоего ведома!

– Не нужно подвергать работу Системы сомнению, это пустая трата времени, – сухо ответил Лион, закрывая тему.

Почему верумианцы так преданы Системе? Как можно доверять собственному сознанию, когда к нему имеет доступ какой-то искусственный интеллект?

Чем больше я узнавала о жизни на Веруме, тем неоднозначнее она мне казалась.

– И ты ходишь в подобные заведения, чтобы освободиться от оков скучающей версии себя?

– Я так выгляжу?

Я лишь скептически глянула на него через плечо, с трудом оторвавшись от видов города под нами.

– Все твои девушки были мутантами? – неожиданно даже для самой себя решила узнать я.

– Что ты имеешь в виду? – послышался голос Лиона из-за спины.

– Только с ними ты можешь быть собой, – объяснила я свою догадку ему и себе.

– Предпочитаю держаться от мутантов подальше.

– Презираешь себе подобных? – удивленно спросила я, рассматривая извилистые речушки, обрамляющие улицы Кристаллхельма.

– Им легче узнать правду, – пояснил Лион.

Меня поразила такая осторожность по отношению к себе подобным. Казалось, открыться кому-то из мутантов было самым простым решением, но, видимо, натянутые отношения сохранялись и внутри их круга.

– Ты сказал, что даже Райан не знает о твоей силе, – подметила я.

– Верно.

– Значит, знаю только я? – поджигая необоснованный фитиль надежды, спросила я.

– Так получилось.

– Планируешь рассказать и другим участницам? – Я слегка прищурилась, пытаясь скрыть любопытство.

– Нет, – строго ответил Лион и, скрестив руки на груди, отвел взгляд.

– Я лезу куда не следует?

– Откровенность не в моих правилах. – Он глубоко вздохнул и расправил плечи. – Я привык находиться один.

Значит, я была особенной?

Конечно нет.

Его разговорчивость мало что меняла, поэтому я должна была просто радоваться удачному свиданию.

Наслаждаясь видами Кристаллхельма, я почти забыла о силе испытываемого еще совсем недавно стыда, размышляя о том, что этот день станет одним из лучших на Веруме.

– На улицах города царит мир, – произнесла я вслух.

– На Веруме живет в четыре раза меньше людей, чем на Земле, что позволяет Системе обеспечивать население всем необходимым для достойной жизни, – сухо пояснил Лион.

– Вот как. На Земле осталось не больше трех миллиардов после всемирной катастрофы… Значит, верумианцев и того меньше… А еще я не вижу детей.

– Только представителям элит позволено обзаводиться детьми, а те редко выходят в город прогуляться.

– Почему?

– Когда Система дарует кому-то титул представителя элитарного общества, ему выделяется недвижимость и все необходимое для безбедной жизни до самой старости, смерти или изгнания из элит.

Автоген остановился перед длинной и широкой улицей, напоминающей аллею для променада. Здания по обе стороны от площади отражали огненную подсветку, играя тенями на фасадах соседних домов и оживляя город.

Наш автоген рванул куда-то вверх, когда Лион подошел ко мне. Глядя на него, я снова принялась сравнивать немногословного и холодного Лиона, стоящего передо мной, с мужчиной, чья откровенность на танцполе была столь заразительна и прекрасна. Поверить в то, что эти двое мужчин – один человек, было крайне трудно.

– Красиво? – спросил он, сунув руки в карманы брюк, из-за чего его образ показался еще более отрешенным.

Еще недавно он не разъединял наших рук, переживая о моей безопасности в бушующей толпе, а теперь это казалось лишь видением.

– Красиво, – рассматривая золотые переливы на его коже и волосах, ответила я.

Начав прогулку с центральной площади Кристаллхельма, я наконец-то вдоволь смогла оценить сочетание современной эстетики, технологического развития и природной красоты, демонстрирующее неповторимый облик города.

Верумианцы, под стать здешней умиротворенной атмосфере, двигались плавно и неспешно. Молодые пары прогуливались, держась за руки, их взгляды выражали спокойствие. На небольших, но уютных зеленых островках собрались группы людей, которые наслаждались обществом друг друга. Их разговоры и смех интриговали меня, подталкивая гадать о содержании бесед.

На центральной площади Аковама запрещалось вот так слоняться без дела. Место столь великое и мощное можно было посещать лишь по праздникам и в почтительном молчании, в то время как Кристаллхельм предлагал погруженным в свои мысли горожанам лежать у фонтанов и, забавляясь, что-то листать в голограммах перед собой.

Взглянув на Лиона, я снова поймала себя на мысли, что мы живем в совершенно разных мирах…

– А ты тоже представитель элит? – поинтересовалась я.

– Это станет возможно только после моего семидесятилетия, – спокойно произнес он, медленно шагая слева от меня.

Я остановилась.

– А сколько тебе сейчас?

– Двадцать шесть.

Я с облегчением выдохнула.

Облегчением?

Какая вообще разница, сколько ему лет?

Разве меня должно это волновать?

Я подумала об этом лишь потому, что мужчины Ясора считали возраст до тридцати наилучшим для начала серьезных отношений и дальнейшей женитьбы. Будь Лиону шестьдесят пять, разве это не должно было бы меня испугать?

Да и не только меня!

А так всем участницам проекта… он отлично подходил по возрасту.

Исподтишка любуясь его статным профилем, я ненароком задалась вопросом, каким бы он стал мужем. Сегодня он был внимательным, заботливым, щедрым и понимающим, а в истинном обличье мог похвастаться умением веселиться и искренне наслаждаться тем, что ему нравится. Он прислушивался ко мне и интересовался моим мнением, защитил, когда мне нужна была помощь.

Из-за отсутствия эмоций на лице Лиона мне было сложно убедиться в искренности его слов, но вот его поступки говорили о том, что он достойный мужчина, которому можно довериться. И я не могла не признать, что находиться с ним рядом было спокойно и приятно…

– И ты уверен, что станешь представителем элит? – насильно вырывая себя из странного потока мыслей, спросила я.

– Это решать Системе.

– А если она решит иначе? – прищурилась я.

– То не смогу стать советником Системы, так как их выбирают только из элит, – спокойно пояснил он.

– Получается… ты подал свою кандидатуру на этот проект из-за главного приза, которым для вас будет должность советника Системы, чтобы десятилетиями не дожидаться назначения?

– Верно, – подытожил Лион.

Судя по всему, намереваясь заполучить должность советника, он поначалу даже не задумывался об основном условии выигрыша, а просто шел напролом, используя подвернувшийся шанс.

Наши шаги, путаясь в следах остальных горожан, замысловатыми разводами тянулись за нами по отражающей панели, установленной по центру улицы.

– Кто-то из мужчин успел впечатлить тебя? – неожиданно сменил тему Лион.

– Не знаю, – честно ответила я. – Все сложно.

– Почему?

– Сначала нас ошарашили существованием Верума, а на следующий день уже выкупали на аукционе. Честно говоря, я была в шоке из-за всего, что мне пришлось осознать и принять в кратчайшие сроки. Пусть эта жизнь кому-то и покажется сказкой, но отношения, у которых все равно нет никаких перспектив, кажутся лишь иллюзией. Моя реальная жизнь сейчас будто стоит на паузе, понимаешь, о чем я?

– Нет.

Конечно, он не понимал, ведь он шагал по улицам родного города, не думая вдаваться в подробности жизни участниц. Для него наш проект был развлечением, которое сулило достижение его заветной цели. Пусть мы и были рядом, на самом деле нас разделяли вселенные.

– Сложно воспринимать все всерьез, так как на самом деле это ничего не значит, – обреченно озвучила я свои мысли.

– Почему?

– Моя семья, работа и будущее на Земле. Верум лишь временная возможность сбежать от реальности, прикоснувшись к чему-то прекрасно-невозможному.

– Ты хотела бы остаться здесь? – спросил Лион.

– Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что я многого не знаю. – Я развела руками.

– Например?

– Какими правами будут наделены землянки, если останутся на Веруме? Или какова вероятность, что Система, например, в силу нашей несамостоятельности в вашем обществе, определит нас к домашним животным или вроде того?

– Хороший вопрос.

Я заметила на его губах намек на улыбку. Или мне показалось…

– Вот видишь. Также мы не имеем доступа к Системе, которой вы пользуетесь беспрерывно и по любому вопросу. Оставшись здесь, мы сможем пользоваться ей или так и останемся отрезанными от преимуществ, которые она предоставляет? Как здесь устроиться на работу, не имея нужного образования? Да и кем здесь люди работают? А если нужно будет получить образование, как мы сможем первое время себя содержать? Сможем ли мы при желании воссоединиться с семьей здесь или вернувшись на Землю? Мы тоже проживем четыреста лет или увянем к семидесяти, как другие жители Земли? И многое-многое другое…

– Ты права. В ближайшее время я задам эти вопросы совету, – серьезно сказал Лион.

– Расскажешь, что они ответят?

– Конечно.

Скинув со своих плеч часть ответственности за некоторые волнующие меня вопросы, я почувствовала, что дышать стало легче. Неважно, какими будут ответы на эти вопросы. Знать их – уже важное дополнение к картине жизни на Веруме.

– Зайдем сюда. – Лион указал на ярко подсвеченные двери по левую руку от нас.

Мы зашли в роскошный ресторан, с первого мгновения поразивший меня своим великолепием. Высокие потолки, словно обтянутые шелком, подчеркивали элегантность интерьера, а прозрачные, как кристаллы, стены открывали незабываемый вид на центральную площадь Кристаллхельма.

– На двоих, – кинул Лион подошедшему официанту-андроиду.

Сияющие многоуровневые светильники, тянущиеся с пола до потолка, отбрасывали нежный свет на округлые линии интерьера. Нас сопроводили к одному из столов, который окутывал легкий аромат свежих цветов.

Непринужденность Лиона в такой шикарной обстановке демонстрировала его уверенность или, скорее, даже привычку частенько заглядывать в такие места. Мне захотелось ему соответствовать, быть такой же раскрепощенной и уверенной в себе.

– Меню здесь. – Лион приложил ладонь к краю стола, и перед нами мгновенно возникла проекция.

Меню представляло собой произведение искусства: для каждого блюда была создана исключительная эстетика и объемная визуализация, не позволяющая разве только ощутить вкус блюд. Глаза разбегались между неизвестными мне ингредиентами и замысловатыми описаниями.

– Выбрать мне? – спросил Лион, подметив мою растерянность.

– Да. Спасибо.

На этой же проекции он завершил заказ и принялся пристально наблюдать за мной. Теперь я чувствовала себя еще скованнее, чем раньше, подумывая куда-нибудь сбежать. Казалось, все посетители этого места светились естественной красотой, а вот моя неброская персона была здесь лишней. Сдерживая порыв растереть щеки, я старалась сохранять довольное выражение лица.

Лион не сводил с меня глаз.

– Что?

– Я думал, все землянки мечтают заполучить одного из холостяков.

– Может, и так. – Я пожала плечами. – А ты так и горишь обзавестись подружкой?

– Это позволит мне стать советником.

– Только в том случае, если в вашу любовь поверит Система, – саркастически добавила я, разрушая весь его великий план.

Глава 9

Пробуя каждое из поданных блюд и не скрывая своего удовольствия, я восхищалась гармонией их вкусов и текстур. Удивительно, что все три блюда, которые Лион для меня заказал, смогли покорить такую привереду, как я.

– А ты когда-нибудь любила? – спокойно спросил Лион, снова меняя тему.

Почему все верумианцы задают мне этот вопрос?

– До недавних пор я была в этом уверена, но со временем поняла, что к пережитым мной чувствам это не относилось. А ты?

– Нет, – коротко ответил он.

– Почему?

– Подобная слабость рано или поздно раскрыла бы меня.

Я огляделась по сторонам, рассматривая людей за соседними столиками. Мирно беседующие пары, тихие компании из нескольких человек и даже одинокие посетители выглядели умиротворенно. Они сидели на комфортном от нас расстоянии, поэтому я предположила, что сути нашего с Лионом разговора им точно было не уловить.

– Ты боялся влюбиться из-за страха потерять контроль?

Когда Лион кивнул, многое в его поведении стало мне понятно. Вот почему он не бросался никого спасать во время первого испытания, почему не проявлял интерес ни к одной из землянок и почему был готов уйти с проекта с первой встречной. Иметь при неудаче возможность стирать избраннице память – это ли не самое важное преимущество? И чем больше времени у него было бы до конца проекта, тем больше оставалось шансов наладить отношения.

На меня смотрел великолепный мужчина, обреченный на вечное одиночество с любой из верумианок, сознание которых священно. Поэтому шанс найти себе пару у него действительно был лишь один – связать свою жизнь с одной из нас.

– Система никогда не ошибается… – тихо повторила я.

– Верно.

Как комично. Будучи сыном самого советника Системы, владея замком в центре Кристаллхельма, обладая такой внешностью, этот верумианец все равно был заложником их социальных предрассудков. Должно быть, он очень одинок…

– Расскажи о своей семье, – попросила я, чтобы развеять мои печальные догадки.

– Мой отец уже больше ста пятидесяти лет является советником Системы. Мы с братом с самого рождения составляли меньший из всех его интересов. С братом у нас нормальные отношения. Но мы разные и часто не сходимся во мнениях, – будто заученно, рассказывал Лион, перебирая еду в тарелке. – Больше добавить нечего.

– Вот как… – сочувственно проговорила я.

– Когда-то у меня была и мама… – неожиданно продолжил он. – Но я не хочу об этом говорить, – немного хмурясь, намекнул Лион.

– Конечно, понимаю, – сказала я, заподозрив не очень веселую историю причиной его интонации.

Казавшийся раньше черствым, Лион раскрывался с неожиданных сторон. Даже сейчас я чувствовала окружающую его гнетущую ауру, хоть мне и стало легче пробираться сквозь нее к сути его слов и поступков.

– А сирена, которая сегодня пела, мутант? – вспомнив ее прекрасный голос, спросила я.

– Да.

– Тогда замечательно, что ей позволено заниматься любимым делом, верно?

– Не знаю, как обстоят дела, но сомневаюсь, что у нее был выбор, – загадочно ответил Лион. – Многое зависит от способностей мутанта. – Он махнул перед собой рукой, активируя голограммы Системы. – Биография сирены, выступающей сегодня в Кристаллхельме. – Бегло пробежавшись по появившемуся тексту и изображениям, он продолжил: – Внушение посредством прикосновения. Выступать она начала совсем недавно, а это может указывать на то, что таким способом руководство военного центра трансформария пытается развить ее способности.

– Вокалом?

– Нужда прикосновений крайне ограничивает радиус использования ее сил, а умей она воздействовать на людей посредством голоса, это было бы куда эффективнее.

– И мы были на ее выступлении? – Я осмотрела себя. – А если сейчас мы под внушением? – растерянно спросила я, вспоминая эффект жемчужного китрина.

– Проверим? – спросил Лион, отложив столовые приборы.

– Как? – прошептала я.

Встав из-за стола, он указал следовать за ним.

Каково было мое удивление, когда мы зашли в туалетную комнату. Помимо нас, здесь больше никого не было, поэтому Лион не мешкая прикоснулся пальцами к моему лбу. В его черных глазах заискрились яркие вспышки маленьких молний.

– Что чувствуешь? – поинтересовался он.

Уловив его идею, я закрыла глаза и внимательно прислушалась к своему телу.

– Ничего такого… – немного расстроенно ответила я. – А разве это работает так же?

– Не уверен. – Лион сложил руки на груди и задумался.

Какое-то время он молча смотрел на меня, из-за чего мне стало немного неуютно. Я заподозрила себя подопытной, эксперименты над которой были для него любопытной забавой. Стоило ли мне оскорбиться или же я надумала лишнего?

Кто-то из гостей ресторана зашел, и мы решили вернуться к столу.

– Ты часто сюда приходишь? – поинтересовалась я.

– Это первый раз.

– А как ты обычно проводишь свободное время? – Задав этот вопрос, я не до конца понимала, что хотела услышать в ответ. Когда я представила его на таком же свидании, но с другой девушкой, мою грудь пронзила ядовитая ревность, которую, однако, я тут же приструнила.

– Работаю.

– Каждый день без выходных? – удивилась я, эгоистично удовлетворившись его ответом.

– Да. – Лион непонимающе посмотрел на меня.

– Я бы сошла с ума.

– Почему?

– Скажем так… У меня тяжелая и опасная работа на Земле.

Покончив с ужином, мы вышли на главную площадь города.

– Расскажи о работе подробнее, – вежливо попросил Лион, поддерживая разговор.

– На рабочем месте я в первую очередь официальный представитель власти, которую многие открыто ненавидят. Из-за этого мне часто достается. – Я поспешила закрыть эту тему, чтобы снова не выглядеть в его глазах жалкой плаксой, которая только и умеет жаловаться на несправедливость жизни. – А почему нас не попросили оплатить ужин?

– Система сама снимет нужную сумму с моего счета, – объяснил Лион.

– Ты сегодня много из-за меня потратил? – виновато произнесла я.

– Это не имеет значения.

Снова убедившись в его щедрости, я могла лишь с благодарностью принять его заботу. Интересно, другие мужчины проекта тоже могли похвастаться подобным великодушием?

Мое внимание привлек странный высокий светящийся объект у самого края площади.

– Что там такое? – спросила я, указывая в интересующем меня направлении.

– Телепорт, позволяющий перемещаться между городами Верума, – ошарашил меня Лион.

– Телепорт? – тупо повторила я.

– Такое сооружение есть в центре каждого города Верума. Оно позволяет нам экономить время на поездках.

– Потрясающе… – взволнованно прошептала я. – А нам тоже можно им воспользоваться?

– Можно, – сказал Лион, нажав что-то на возникшей голограмме перед собой. – Какие города ты хочешь посетить?

– Я не знаю… А города Верума похожи друг на друга?

– Каждый город уникален своей задумкой и реализацией. Кристаллхельм – один из самых больших по численности населения, но есть и другие, не менее интересные города.

Прямо перед нами опустился автоген. Забравшись внутрь, я снова расположилась на полу, тогда как Лион сел в кресло позади меня. Наше путешествие началось, когда в одно мгновение мы оказались в новом городе, пересекая пространство через телепорт. Не испытав ни малейшего дискомфорта, я с разинутым ртом разглядывала футуристическую архитектуру города, здания которого возвышались настолько, что, казалось, обрамляли небеса. Светящиеся мосты переплетались в воздухе, создавая магическое свечение вокруг. Лион между делом рассказывал о необычных транспортных средствах, парящих в воздухе, и технологиях, которые казались мне чудесами современности.

Телепорт в качестве транспортного средства придавал путешествию азарт приключений. Границы пространства и времени с ним стирались, а каждое перемещение открывало новый мир для исследований. Я потеряла счет городам, удивляясь разнообразию культур каждого из них. Одни ярко блестели, демонстрируя передовые технологии, в то время как другие казались спокойными уютными деревнями с большими домами, навевающими чувство тепла и благополучия. Меня поразил город, в котором царила полная анархия, даже разруха, вынуждающая граждан познавать тяготы жизни в неестественных для Верума условиях. Оказалось, некоторые верумианцы предпочитали так развлекаться, посвящая пару десятков лет преступным группировкам и другому беззаконию, которое на этой территории регламентировала Система.

Лион объяснил, что каждый город на Веруме создается исходя из нужд граждан. Например, есть мегаполис удовольствий, в котором любой человек может воплотить свои самые смелые желания; есть, например, и такой, чьи жители занимаются исключительно садоводством. Мы видели город под пустыней, внушительных размеров селения среди огромных деревьев, в самом центре гигантского озера и множество других. Удивительно, что Система содействовала населению Верума в создании таких агломераций.

Я сразу узнала пейзажи, казавшиеся понятнее остальных, – мы вернулись в Кристаллхельм.

– Куда теперь? – устало спросила я.

– Домой, – коротко ответил Лион, выбирая адрес на карте.

– Это было потрясающе! – Я развалилась на полу, не в силах пошевелиться. – Каждый человек может выбрать город себе под стать и заниматься тем, что ему нравится. Это гениально!

Лион наклонился чуть вперед, чтобы увидеть меня.

– Какой бы ты выбрала для себя?

– Даже не знаю. Для начала тот, что мы видели среди деревьев, – озвучивала я мысли вслух. – Он похож на поселение эльфов. А спустя какое-то время, думаю, все же предпочла бы Кристаллхельм. – Я тихо засмеялась. – Но обязательно заглянула бы в город удовольствий.

– Хороший выбор, – подытожил Лион.

Автоген остановился, и мы вышли на уже знакомую террасу. Пройдя вперед, я быстро нашла дорогу в комнату Лиона. Он медленно следовал за мной, позволяя мне своевольничать в его доме. В комнате я обнаружила пакеты с новой одеждой. Измяв свой бежевый костюм на полу автогена за время перемещений по городам, я захотела переодеться во что-то менее нарядное и более удобное. Подхватив пакеты, я направилась в гардеробную, чтобы все развесить, но на середине пути опомнилась.

Лион устало рухнул на кровать, когда я все же решила спросить:

– Могу я развесить вещи?

– Делай что хочешь, – услышала я глубокий вздох.

Тогда я смело принялась приводить себя в порядок и раскладывать по местам покупки. Я повесила два своих наряда рядом с его деловыми на первый взгляд костюмами. В ящики с обувью аккуратно положила черные ботинки на грубой подошве и полупрозрачные розовые туфельки с лентами. В ящичек, где Лион хранил аксессуары, я уложила и свои. Разобрав пакеты, на дне одного из них я обнаружила его черную водолазку.

– Лион, а как у вас стирают вещи? – крикнула я, переодеваясь.

– Поручают андроидам, – послышался его голос из комнаты.

Перед тем как снова надеть его водолазку, я решила снять бюстгальтер, чтобы дать передохнуть груди. Лишь укладывая лиф к моему запасному черному комплекту, рядом с нижним бельем Лиона, я осознала абсурдность происходящего. Я впервые задалась вопросом: зачем вообще все это распаковала, если завтра мне придется увезти все к Шерару? Зачем я вообще так тщательно подбирала для всех своих вещей места в доме Лиона?

У меня не было ответов на эти вопросы, когда меня настиг следующий. Неужели я серьезно собиралась воспользоваться ванной Лиона, почистить зубы новой щеткой из его шкафчика и отправиться спать в его постель? Еще мгновение назад таков был мой план, который все это время не подвергался ни малейшему сомнению. Растерявшись, я вышла в комнату, прихватив с собой бежевый костюм.

– Устала? – спросил Лион, вставая с кровати.

Я лишь кивнула, все еще смущаясь из-за своих нелепых мыслей. Он потянулся за моим костюмом.

– Андроид уже за дверью.

– Спасибо. – Я протянула ему тяжелую ткань.

– У меня есть дела. Ты можешь готовиться ко сну, – сказал Лион, после чего вышел из комнаты, оставив меня наедине с собой.

Глава 10

Аурелион

– Проходи, – приказал отец, увидев меня в дверях.

Я занял место напротив него, удобно развалившись в кресле. Выключенный свет был обыденностью для человека, столь открытого для окружающих и закрытого для нас с братом. По обыкновению, отец молча восседал за своим столом, мрачно уставившись на сияющий Кристаллхельм. Отсутствие внешней стены в его покоях олицетворяли единение с обществом, открытость к народу и полет мысли… Так он говорил.

После долгого молчания отец все же нарушил тишину:

– Последнее время ты все чаще пренебрегаешь работой.

– Не без веских причин, – напомнил ему я.

– Одна из которых сейчас у тебя в покоях?

Наши взгляды встретились, когда он поднялся из-за стола.

– Я настроен серьезно, – встав вслед за ним, сказал я.

Он ухмыльнулся и отвернулся, намекнув на мою несмышленость. Когда он не соглашался со мной, что бы я ни говорил, его реакция в любом случае была именно такой.

– Дитя, твое время еще не пришло.

– Система никогда не ошибается, – парировал я.

– Пойми меня правильно, – заговорил отец, снова поворачиваясь ко мне. – Эти несчастные женщины не смогут дать тебе того, в чем ты так нуждаешься. То, к чему ты держишь путь, священно. Не стоит обманываться.

Я кивнул, прекрасно осознавая его правоту. Незыблемое желание стать советником управляло моей жизнью уже давно, тем самым способствуя нашему хрупкому взаимопониманию. Я был уверен, что отец не желал мне зла. Наоборот, он проявлял искреннюю заинтересованность в моем успехе. Об этом говорила даже наша настоящая беседа, а ведь мы ничего, кроме Системы, и не обсуждали. Я верил, что когда-нибудь он сможет мной гордиться. Открыто и по-настоящему.

– Хорошо, отец.

– Ты откажешься от участия в проекте во имя служения Системе? – почти утвердительно поинтересовался он.

– Нет.

– Прояви к себе уважение. Не подпускай этих землянок слишком близко, – сухо бросил отец. – Будущему советнику не пристало пачкать свою репутацию и постель.

– Я тебя понял, – отрезал я, раздражаясь его столь привычным попыткам прибегнуть к манипуляции.

Атанасия

Что это могли быть за поздние дела? Воспользовавшись ванной, я привела себя в порядок и уже в комнате снова уставилась на кровать.

Все это было как-то… неправильно.

Да, Лион был единственным, кто, не поддавшись эффекту жемчужного китрина, смог обо мне позаботиться, но, вспоминая наше недавнее утреннее пробуждение, я могла с уверенностью сказать, что сексуального возбуждения в нем все-таки было предостаточно. Тем не менее его сила воли и жесткий самоконтроль внушали доверие… Да и сам он ни разу за все это время не проявил ко мне интереса.

Ну и что? Это все равно неправильно.

Глядя на пустую постель, я вдруг подумала, что он вообще мог сегодня не вернуться, оставшись где-нибудь еще.

Лион зашел в комнату.

– Что делаешь? – спокойно спросил он, направившись в гардеробную.

И что я должна была ему сказать?

Теряясь в своих мыслях, я так и не нашла подходящего ответа.

В одних штанах Лион прошел через всю комнату на террасу, а я же, будто околдованная, не могла оторвать взгляд от его рельефного тела, не отпуская мысли о перспективе разделить с ним постель.

Теперь наше времяпрепровождение заиграло совершенно иными красками.

Или только я так думала?

Разве уснуть и проснуться в одной кровати такая проблема? Уговаривая себя не потакать греховным мыслям, я забралась на постель, разрушая иллюзию контроля над ситуацией.

– Вовсе ничего такого… – шептала я, подбираясь ближе к подушкам.

Лион вернулся в комнату и направился к письменному столу. Наблюдая за ним из-за пушистых одеял, я поневоле представляла неизбежность наших друг к другу прикосновений во время сна.

Мне стоило уйти? Извиниться, поклониться и сбежать?

Дурацкое чувство смущения и неловкости начало душить, убеждая молчать. К моему стыду, мысли снова и снова возвращались к Лиону, который не должен был оказаться слишком близко. Сегодняшнее свидание сыграло со мной злую шутку, познакомив с мужчиной, который в итоге… оказался мне симпатичен. Осознав это, я ощутила жар и холод одновременно. Дыхание участилось, подгоняя пульс.

– Мне нужна еще пара минут, – сказал Лион, будто отчитываясь передо мной.

Я смутилась, осознав, что со стороны, скорее всего, выглядела так, словно все это время ждала его. Мне захотелось доказать ему и самой себе, что ничего такого сейчас не происходило.

– Спасибо за этот день. За помощь с жемчужным китрином и за все, что было после.

Если я буду вести себя естественно, не надумывая лишнего, все будет хорошо.

– Пожалуйста, – сухо ответил он, продолжая вглядываться в голограммы перед собой.

Его безусловному спокойствию удалось взбодрить меня. Не стоило так нервничать по пустякам.

Рухнув на мягкую подушку, я наконец смогла расслабиться. Если бы утром мне кто-то сказал, что уже этим вечером я с благоговением буду засыпать в постели Лиона, я бы громко рассмеялась или покрутила пальцем у виска.

Лион встал из-за стола и обошел кровать, усаживаясь с противоположной от меня стороны.

– Ты не против, если я останусь сегодня здесь? Мне с трудом удается нормально выспаться где-то еще.

– Боишься потерять контроль? – предположила я.

– Верно.

– Если хочешь, ты можешь быть самим собой наедине со мной, – сказала я, будто забыв о сковывающем ужасе, который вызывала аура его истинного обличья.

– Сегодня я уже дважды себе это позволил, что большая роскошь, – сомневаясь в своем решении, подметил он.

– А как долго ты обычно сдерживаешься?

– Месяцами.

– Раз уж сегодня такой праздник, я без проблем выдержу это еще раз.

– Тебе тяжело это выносить? – забираясь в постель, спросил он.

– Я справлюсь, – уверенно ответила я.

– Есть один способ уменьшить силу влияния ауры, – загадочно произнес он. – Ты уверена?

Откинув одеяло с его торса, я хотела утолить свое любопытство.

– Можно я посмотрю? – Я указала на его массивную голую грудь.

– Конечно.

Боль ужаса и страха резко пронзила все тело, проникнув глубоко в сердце. Рассматривая Лиона, я обратила внимание, что мрак окутывал его со спины, будто заключая в свои объятия. Пепельная тьма на кончиках его пальцев стремилась слиться с ним воедино. Последними преобразились шея, волосы, а затем и лицо.

Напоминая себе о своей безопасности, я старалась разрушить оковы его хищной ауры.

Лион переместил одну руку под голову и, широко улыбнувшись, обнажил клыки.

– Спасибо тебе, Атанасия, – нежно произнес он, и я постаралась кивнуть ему в ответ. – С самого детства только мама знала о том, что я мутант. Решив не отказываться от меня, она изо всех сил старалась скрыть ото всех особенности моей кожи. Но по мере взросления начали развиваться и способности, из-за чего мне пришлось свести все общение с другими детьми к минимуму. Моя аура была одним из первых проявлений, и ни один из нас поначалу не знал, как с ней совладать. Пусть я и выглядел как обычный ребенок, но любой, кто имел дело с мутантами, мог вычислить меня без особых трудностей. – Рассказывая это, Лион выглядел грустным, что трогало мое, хоть и окутанное животным страхом, сердце. – И только к семи годам мы узнали, что, отказываясь от своих эмоций, я могу быть обычным. Мама приложила все усилия, чтобы я стал сильным, способным преодолеть любые препятствия, бесстрашным, готовым к выходу из зоны комфорта и многократному риску.

– Где она сейчас? – тихо спросила я.

– В островной тюрьме. А может, давно мертва, – с болью в голосе произнес Лион.

– Ты сказал, что есть способ справиться с силой твоей ауры. – Я хотела отвлечь его от мрачных мыслей о прошлом.

– Да… Я случайно узнал об этом еще в детстве. Если ты будешь касаться меня, тебе станет легче.

– Касаться? – шепотом переспросила я.

– Просто дотронься до меня, как во время пения сирены. Тебе полегчает.

Тогда в танцующей толпе я действительно перестала ощущать испепеляющий душу страх. Но я оправдывала это нашим весельем и потрясающей атмосферой, которая позволила мне отвлечься.

– Все так просто? – усомнилась я.

Улыбнувшись моей реакции, Лион протянул мне руку. Я медленно вложила свою ладонь в его, преодолевая сопротивление окаменевшего тела. В месте моего прикосновения по его коже разошлось легкое сияние, и я увидела, как он поморщился.

– Тебе больно?

– Я чувствую все, что сейчас чувствуешь ты.

Я немедленно отдернула руку.

– Ты умеешь читать мысли? – ошарашенно спросила я.

– Этого мне только не хватало. – Он демонстративно закатил глаза. – Я чувствую лишь эмоции.

Прищурившись и пообещав себе сосредоточиться, я снова к нему прикоснулась. Вспоминая события на танцполе, я прикинула, что перестала чувствовать гнетущее давление его ауры, наверное, только минут через десять.

– Хорошо. Значит, через десять минут мне полегчает?

– Быстрее, если увеличить площадь прикосновения, – сказал Лион, схватив мою вторую руку и переместив ее себе на грудь. – Я чувствую, что ты удивлена, но доверься мне.

Почувствовав его бархатную кожу, я не смогла сдержаться и провела по ней пальцами. Ледяные оковы медленно разрушались. Притянув меня ближе, Лион позволил мне опереться на него обеими руками.

– Можешь ни в чем себе не отказывать, такова моя благодарность за твою доброту. – Он крепче прижал меня к себе, из-за чего я уткнулась лицом ему в шею.

Одурманенная его мужественным запахом, я снова не сдержала любопытства, легко коснувшись щекой его горячей кожи.

– Это так необычно, – проговорила я, разглядывая места моих прикосновений, где под кожей Лиона тянулись линии энергии.

– Благодарю, – шутливо ответил он.

– Спасибо тебе за сегодня, – снова повторила я, немного отстранившись, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Пожалуйста. – Он дружелюбно улыбнулся.

Меня удивил вопрос, неожиданно возникший в голове. Позабыв о недавнем смущении, я отняла руку от его груди и прошлась пальцем по губам в ожидании свечения. Еще минуту назад я умерла бы со стыда, но сейчас мной овладевал исследовательский интерес.

– Я чувствую твое любопытство. Играешь со мной? – весело спросил Лион, пока я разглядывала пульсирующую энергию на месте прикосновения.

– Прости, я знаю, что веду себя бестактно, но это очень интересно, – поддержала я его веселье.

– Что еще тебя волнует?

– А язык у тебя тоже будет светиться? – забавляясь, спросила я.

– Не знаю, – сказал он, прежде чем лизнуть мой лоб. – Ну что? – Ошарашив меня, он гордо высунул розовый язык для осмотра.

– Не светится! – подытожила я и поджала губы, чтобы не рассмеяться.

– Еще что-нибудь? – улыбнулся он.

Мне стоило смутиться, отодвинуться и прекратить эти игры, но… даже такой повод для прикосновений предательски прельщал.

– Могу я потрогать твои клыки?

– Без проблем. – Он снова весело улыбнулся.

Все еще чувствуя отголоски страха перед его аурой, я принялась водить пальцами по его зубам, особое внимание уделяя клыкам.

– Тебе опасно кусаться, – намекнула я, подтверждая смертоносность его длинных нечеловеческих клыков.

– Зачем мне кого-то кусать? Я, по-твоему, животное? – обиженно спросил Лион.

– Я имела в виду в порыве страсти, – пояснила я свои слова.

– А ты любишь такое? – Он поднял одну бровь.

Сглотнув, я поежилась. Разговор свернул куда-то не туда…

– Уже и не помню. Последние отношения были слишком давно.

– Знаешь… а я ведь никогда не думал о сексе в истинном обличье, – будто только сейчас осознал Лион.

Мои глаза расширились, а по телу пробежала странная липкая дрожь.

– А ведь и правда. Во время секса тебе тоже приходится сдерживаться.

– Это лучше, чем ничего.

Лион пожал плечами.

– Верно! – Я немного наигранно рассмеялась в ответ.

– Но теперь я буду думать об этом, – задумчиво сказал Лион. – Что чувствуют обычные люди при близости с кем-то?..

Мое сердце пропустило удар, выбив весь воздух из легких. Он не должен был задавать этот вопрос, не должен был так смотреть на меня, не должен был… быть так близко. Кажется, я сходила с ума.

– Могу предложить тебе поцелуй, чтобы и ты мог лучше себя узнать. В благодарность за все, что ты для меня сделал.

– Правда? – удивленно спросил он.

– К поцелуям я отношусь достаточно холодно, – не прибегая ко лжи, объяснила я. – Поэтому можешь ни в чем себе не отказывать, такова моя благодарность за твою доброту, – повторила я его недавние слова.

– Вот как, – сказал Лион, прежде чем хитро улыбнуться.

Я так и не успела понять, кто из нас водил другого за нос, когда он дерзко прильнул к моим губам. Беззвучно ахнув от неожиданности, я вздрогнула, но не отстранилась. Заполучив его в свое распоряжение, я подалась вперед и спешно ответила на поцелуй. Не представляю, что испытывал Лион, но, чувствуя его губы своими, казалось, я выиграла еще не начавшуюся битву. Чуть переместившись, он уложил меня на спину и навис надо мной. Наши взгляды встретились, навсегда меняя историю. Последовавшая жаркая череда поцелуев была более плавной и чувственной. Раздвигая мои губы своими, Лион продолжал настойчивое знакомство со своими чувствами.

– Это… волнительно… – прошептал он, оставляя горячие следы прикосновений в уголках моих губ.

Я решила поддержать наш эксперимент, поэтому обвила его шею руками и медленно потянулась ему навстречу, выгибаясь под ним и реагируя на изучающие поглаживания его рук. Мне хотелось быть еще ближе. Горячие поцелуи переместились на мою шею, а после снова вернулись к уже остывшим губам. Я почувствовала его улыбку, стоило мне приоткрыть рот, приглашая углубить поцелуй. Его необычно длинный язык принялся нежно ласкать мой, жадно присваивая его себе.

– Я чувствую твое желание… и это просто… потрясающе, – очарованно шептал Лион.

Я забыла, где я и что происходит, когда он своевольно притянул меня к себе, ухватив за талию. Его исследование гулом отдавалось в моих висках, а с каждой минутой его напор только усиливался. Прервав поцелуй, я приподнялась на руках, опершись спиной об изголовье кровати. Его вожделеющий взгляд испепелял все мои мысли, упрашивая о большем. Словно под гипнозом, я облизнула губы и все же отдалась в его распоряжение.

– Так сложно остановиться, – виновато произнес Лион, всем телом прижимая меня к изголовью кровати. – Меня мучает твое возбуждение.

Мои ладони исследовали его широкие плечи, грудь и торс, наслаждаясь бархатной кожей. Лион напористо овладевал моими губами и мыслями, заставляя снова и снова уступать его желаниям. Он действительно не мог остановиться, оторваться от меня, прекратить эту игру, которой больше не осталось оправданий.

– Атанасия, кажется… я теряю контроль, – предупредил Лион, прежде чем задрать мою водолазку до самой талии. – Я чувствую, что ты хочешь этого… – увлеченно произнес он, медленно поддевая ловкими пальцами ткань моего белья.

Глава 11

Лириадор

Я пробирался к парням сквозь пьяную толпу. Девушек в вечерних платьях ничуть не смущали мое равнодушие и явное нежелание присоединяться к танцующим. Во власти ночной вседозволенности они то и дело терлись об меня, заглядывали в глаза и пытались преградить путь.

Я недоумевал, зачем было для наших встреч выбирать подобные места, где, чтобы перекричать грохот музыки, приходилось прилагать немалые усилия. Но полезная информация стоила того.

– Давно тут? – спросил я, хлопнув по спине Этериана.

Он был куда спокойнее, когда не приходилось печься о Таллид. Мутанты одарили меня приветливыми и не очень взглядами. В сегодняшней компании уже насчитывалось шесть парней, которые в ожидании остальных неслабо налегали на выпивку.

– Сплавил девчонку? – поинтересовался Джавис, подопечной которого была Паула.

– На всю-ю ночь, – задрав подбородок, заявил я. – Как и все здесь. – Я демонстративно широко улыбнулся и развел руками, чтобы не выдать волнения насчет вопроса, который на самом деле не давал мне покоя.

Увязавшись за Аурелионом, я весь день не спускал с них глаз. Несмотря на восторженные вздохи Ати по поводу новой одежки и тарелки с едой, волновало меня вовсе не ее поведение. Завороженные взгляды на щедрого и относительно заботливого холостяка, который стал для нее героем, совершенно нормальны. Но вот намерение Аурелиона от меня оторваться, признаться честно, было неожиданностью.

Когда мы впервые пересеклись взглядами у магазина товаров первой необходимости и мое присутствие перестало быть для него тайной, он делал все, чтобы скрыться вместе с Ати из моего поля зрения. Благо, он не догадывался, что всем сопровождающим дан доступ к местоположению холостяков проекта. Но даже с учетом этого я потратил кучу времени, выжидая их в том переулке, а после и на главной площади.

Я цокнул языком, не желая признавать его превосходства.

– Золотая пустышка, – яростно прошептал я, впервые испытывая непривычную ревность.

Меня коробило при мысли, что Аурелион без особых усилий мог впечатлить кого угодно, стоило ему лишь хвастнуть возможностями, доставшимися по наследству.

НЕСПРАВЕДЛИВО!

Как и все вокруг, он поглядывал на меня сверху вниз и ни во что не ставил. Смел презирать и игнорировать, раздавая поручения, когда заблагорассудится.

– И чего это ты такой напряженный? – вырывая меня из мыслей, спросил Одраноэль, толкнув плечом. – Яйца гудят?

Если бы я мог иссушить кого-то взглядом, именно это сейчас бы и произошло. Удостоив его уничижительным оскалом, я задумался: а из этого мутанта выйдет неплохая игрушка для битья. Надо же куда-то деть всю накопившуюся злость. Еще с предыдущего задания Одраноэль вечно маячил под ногами, намереваясь подсидеть и обойти меня. Неважно в чем, главное – обойти.

– За этим-то мы и здесь, – рассмеялся кто-то справа от меня.

– Не только, – прервал общее веселье Этериан. – У меня мало времени, так что обсудим накопившееся и я пойду.

– Согласен, – добавил я, ткнув на голограмму выпивки перед собой.

Не успел андроид принести заказ, который, к величайшему сожалению, не произвел на меня никакого эффекта, как сопровождающие переключились на действительно важные проблемы. С каждым днем становилось все яснее, кого предпочтут наши землянки. Их выбор влиял на нашу стратегию, которая снова и снова подвергалась модернизации в зависимости от обстоятельств и новых вводных. Каждый из нас был заинтересован в проекте по-своему, но намерение победить стояло превыше всего. Помимо навязанной конкуренции, соперничества и доминации друг над другом, в жизни мутантов мало что оставалось. Поэтому подвернувшиеся крысиные бега стали прекрасным полигоном для самовыражения и хвастовства.

– Количество не значит качество, – парировал Джавис. – Моя обсосала уже пару-тройку верумианцев, и что? Видели бы вы ее растерянный видок по окончании вечеринки.

– Но ведь ты здесь, а значит, все идет гладко, – недоумевая, скривился Раннум.

– А тебе каким чудом повезло? – подал голос Одраноэль. – Девственницы нынче в моде?

Зная, как Раннум относится к Чен, я бы поостерегся вообще что-либо говорить на ее счет. Конфликта не последовало только потому, что к нам присоединился Нэо, который какого-то черта притащил с собой Эмму. Я улыбнулся, уловив ее взгляд из-под слишком высокой для нее стойки.

Разговоры мутантов приняли более добродушный окрас. Обменявшись всеми сплетнями, парни разбрелись. В основном в поисках развлечения на одну ночь.

Распрощавшись, я уже собирался уходить, когда меня перехватила Эмма.

– Приветики, – крикнула она, не выпуская руки Нэо из своей. – Как там Атанасия? Я узнала о жемчужном китрине.

Она казалась взволнованной.

– Атанасия в полном порядке. О ней позаботился Аурелион.

– Понятно, – грустно произнесла Эмма. – Я думала… у вас все серьезно. – Она принялась переминаться с ноги на ногу, прикусив губу. – Как ты?

Я перевел взгляд на Нэо. Затем на нее и снова на него. Что бы он ей ни наплел, веселая игра в «соблазни землянку» совершенно точно вышла из-под его контроля.

– А что я?

– Ну, знаешь… вы порой так смотрите друг на друга, даже прикасаетесь… – медленно начала она. – Я думала, у вас все так же, как у нас.

– Нет, – стараясь не выдать осуждения, ответил я. – Но вам желаю счастья.

Наконец я выбрался из ненавистного клуба на свежий воздух. Удостоверившись, что Аурелион больше не покидал стен своего дома, я снова не сдерживал злости. Такие, как он, отбирали у таких, как я, все без остатка. А теперь еще и Ати…

«Вы порой так смотрите друг на друга, даже прикасаетесь…»

Она ведь могла выбрать кого угодно, могла предпочесть любого! Но почему именно этот высокомерный паршивец?

Шагая по улице в неизвестном направлении, я оббивал ботинки обо все, что попадалось под ноги. Бурлящее негодование вперемешку с отравляющей завистью злили, заставляя сомневаться в собственной стратегии. Я ведь сам желал Ати влюбиться, только бы приблизить свой триумф.

Еще вчера мне было плевать – Касиум, Максимус, Катар или Аурелион, но сегодня… увидев ее горящие глаза, влюбляющиеся не в того…

Я проиграл! Я совершил ошибку!

Атанасия

Я была не из тех девушек, что готовы на близость после первого же свидания. Подобное олицетворяло безоговорочную победу мужчины над женщиной, которая позволила этому случиться. Мы с сестрой всегда осуждали общих знакомых, которые не видели в случайной близости ничего предосудительного, подвергая их фундаментальные ценности сомнению.

Мой бывший молодой человек почти год ухаживал за мной, прежде чем заполучить в свое распоряжение мое тело, и это было правильно.

Неправильным было, забывшись, довериться своим импульсивным и эгоистичным желаниям, которые прямо сейчас овладевали сознанием не только Лиона, но и моим. Мучаясь от неоспоримого притяжения между нами, я все же прошептала, тяжело дыша:

– Ты должен остановиться.

– Я чувствую, что ты хочешь меня… – протестовал Лион, продолжая уверенно раздевать меня. – Я уже не понимаю, где твои чувства, а где мои… – застонал он, зарываясь лицом в мою грудь.

– Мы не можем, – жалобно молила я, наслаждаясь его прикосновениями.

– Ты права, – прошептал он, аккуратно стягивая меня за ноги дальше от изголовья кровати.

– Это неправильно, – медленно произнесла я, выгнувшись в спине.

– Неправильно… – услышала я в ответ, когда он уверенно раздвинул мои ноги, уместившись между ними. – Но твое желание берет надо мной верх… – сказал он, поглаживая мое бедро.

Невинный поцелуй, который я сама предложила, неожиданно перерос в нечто большее. Неужели, не до конца осознавая причины собственного влечения к Лиону, я и правда была главным источником желания между нами? Отказываясь прислушиваться к своему телу, я понимала, что мы должны были немедленно прекратить то, к чему все неизбежно приближалось.

– Лион, ты должен прекратить касаться меня, – лежа в крайне откровенной позе, попросила я, усомнившись в убедительности собственного голоса.

– Повтори, – жестко процедил он, спуская свою ладонь все ниже по моему бедру.

– Ты должен прекратить касаться меня, – закрыв лицо руками, прошептала я, понимая, что иначе не смогу ему противостоять.

– Я не понимаю. Твои слова противоречат чувствам, – раздраженно произнес Лион, фиксируя мои руки над головой.

Восхищенно рассматривая меня, он словно искал причины остановиться, но ничего убедительного не приходило на ум. Его губы снова овладели моими, из-за чего во мне расплавилась еще одна частица самоконтроля. Горячий язык скользнул по моей шее вниз, до самой груди, вырисовывая на коже плавные влажные линии.

– Подожди, – из последних сил просила я, страшась собственных чувств. – Пожалуйста, Лион…

Он освободил мои руки и, отстранившись, перенес вес тела на широко расставленные, согнутые в коленях ноги. Я тут же сомкнула бедра, подтянув их к себе, и прикрыла грудь руками. Он тяжело дышал, продолжая хищным взглядом блуждать по моему телу.

Его сдержанность отразилась на медленно растворяющемся мраке кожи. Цвет лица снова стал человеческим, а волосы окрасились в светло-русый. Он был со мной настоящим, честным, открытым, но из-за меня же снова закрывался. Я почувствовала вину за то, что, пообещав ему возможность быть самим собой рядом со мной, обрекла его на тот же самоконтроль, что и все окружающие.

Пылая от возбуждения в руках потрясающего мужчины, я предпочла поддаться страху предстоящего осуждения. Чувственный Лион, которого теперь знала только я, сводил меня с ума, сбивая с толку. Сегодня меня обворожила его мужественность, сдержанность и честность. Чтобы он ни делал, он выглядел сильнее, умнее и внушительнее остальных. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, чувствовала себя свободной. Даже сейчас он видел меня насквозь, олицетворяя мои потайные желания, что пугало и одновременно освобождало. Я хотела его, а он хотел меня…

Его очарованный мной взгляд, его разгоряченное дыхание и бесстыдное желание… Я хотела властвовать над ним, укротить и присвоить себе. Чтобы он смотрел так только на меня…

– Не нужно закрываться, Лион, – сказала я, тоже усевшись поверх согнутых ног.

– Мне сложно сдерживаться, чувствуя тебя, – честно ответил он.

Я подалась вперед и нежно прикоснулась к его розовым губам. Освободив свою грудь, я нежно провела пальцами по его все еще черным рукам и в ответ тут же ощутила, как Лион углубил поцелуй, усаживая меня поверх своих бедер.

– Атанасия, я… – зачарованно произнес он, ухватившись за мои голые бедра.

Прикосновения к твердости через мягкий материал штанов Лиона дразнили, тогда как он продолжил сладко овладевать моим ртом. Помогая мне медленно двигаться на нем, он больше не мог или не хотел сдерживаться. Его сильные руки действовали слаженно с требовательными покачиваниями моих бедер, принося особое наслаждение.

– Ты такая чувствительная… – прошептал он, прервав поцелуй.

Его черные глаза были готовы поглотить меня, уничтожая последние мысли о благоразумии. Неожиданно Лион поднял меня и поставил перед собой. Плохо держась на ногах, я ухватилась за его плечо, когда он взглянул на меня снизу вверх. Сладко улыбнувшись, он притянул мои бедра к своим губам, и я не смогла сдержать нежный стон, когда его горячий язык овладел мной еще и между ног. Растворяясь в благодарности к ублажающим движениям его языка, я была готова на все что угодно.

– Невыносимо… – простонал он между требовательными поцелуями и влюбляющими в себя вылизываниями.

Мое совсем не привыкшее к подобным ласкам тело и сознание понемногу сдавались в плен его прикосновений. Движения Лиона были опаляюще совершенными. Он без труда, будто по волшебству, угадывал мои самые чувствительные места.

– Ты нужна мне… – раздался его голос, вырывая меня из плена затуманенного блаженством рассудка.

Сосредоточив на нем все свое внимание, я завороженно следила за тем, как Лион приспускает штаны. Потянувшись ко мне, он быстрым движением снова перекинул мои бедра через свои. Легкое прикосновение кожи к коже опалило новой волной жара. По торсу этого прекрасного мужчины вдруг разлилась энергия, когда неосознанно я заскользила по нему вперед и назад. Он прикусил губу и запрокинул голову, шумно втянув воздух носом.

– Могу я войти в тебя? – умоляюще произнес он, обращаясь к моему уже неудержимому безумию.

– Пожалуйста…

Резким движением он поднял меня, удерживая за бедра, и медленно опустил на себя.

Я не верила в безрассудность происходящего. Сейчас я могла лишь любоваться сильным телом Лиона, единственной целью которого было порадовать меня. Плавно двигаясь на нем, я переставала корить себя за слабость, о которой с большой вероятностью пожалею позже. Я овладевала Лионом настолько же страстно, как и он мной, прерываясь лишь на тихие стоны. Казалось, наши тела идеально подходили друг другу, несмотря на внушительную разницу в объемах.

– Как тебе… новый опыт?.. – Я вспомнила о девственности его истинного обличья.

– Никогда не испытывал подобного… – закрыв глаза, прошептал Лион, продолжая сладкие движения.

Слышать подобное от такого мужчины было невероятно лестно, что придало уверенности в себе. Раз уж сейчас был его так называемый первый раз, не пристало мне все портить своей скромностью.

Приподнявшись, Лион переместился на край кровати и спустил ноги на пол, продолжая удерживать мои бедра. Медленно опустив меня на всю свою длину, он протяжно застонал. Я выгнулась, заставив его переместить хватку на талию. Рухнув на спину, он продолжал плавно двигать бедрами, демонстрируя прекрасный торс, по которому с каждым ударом наших тел разлетались молнии энергии. Требуя большего, я коснулась себя. Дразнящие поглаживания слились с мощными движениями Лиона, сводя с ума.

Получая незабываемое наслаждение, я чувствовала себя счастливой, желанной и свободной. Ничего не имело значения, кроме дразнящих слух шлепков и тешащих самолюбие стонов Лиона. Изучая и лаская друг друга, мы творили нашу историю, исход которой был не определен.

– Лион… – взвыла я, когда его движения подарили долгожданное освобождение.

Ощущая силу моих чувств, он не выдержал наслаждения, последовав за мной. Его грудь тяжело вздымалась и опадала, старательно пытаясь успокоить сердцебиение, пока он продолжал властно прижимать меня к себе. Сила рук, томный взгляд, тяжелое дыхание придавали ему особый шарм, любоваться которым доводилось только мне одной.

– Кажется, я обещала тебе лишь поцелуй, – пошутила я.

Оставаясь во мне, Лион приподнялся.

– Я не смог сдержаться. – Улыбаясь, он напрягся, заставив ощутить силу его слов.

– А что у вас насчет предохранения? – уточнила я, не сомневаясь, однако, что в таком технологичном мире не оставили бы этот вопрос без внимания.

– Верумианцы бесплодны. Детей создает лишь биогенматрица под чутким руководством Системы, – медленно объяснял Лион. – До недавних пор знания о естественном зачатии вообще считались утерянными.

– Вот как… – убедившись в своих догадках, произнесла я.

Пристальный взгляд его черных глаз сосредоточился на моих губах. Лион был откровенным в своих желаниях, отличаясь притягательной заинтересованностью. Он был одинок и жаждал любви и понимания.

– Лион, ты просишь еще один поцелуй? – поддразнила я его.

– А ты позволишь? – Ему не удалось скрыть надежды ни в голосе, ни в поведении: он все еще собственнически обвивал мою талию, не желая разделять наши тела.

– Только сегодня, – сказала я, лукаво глядя ему в глаза.

По спине пробежала волна мурашек – я почувствовала нежное прикосновение его пальцев, скользящих вверх по спине. Зарывшись в мои волосы, он крепко сжал их, оттягивая голову назад.

– Что ты говорила про укусы? – загадочно спросил он, опасно прикоснувшись клыками к моей шее и жестким движением бедер бесцеремонно толкнувшись в меня.

Мимолетный испуг и нужда вновь разделить нашу общую страсть слились воедино, вызывая головокружение. Внезапно его зубы прикусили мою кожу, из-за чего я неосознанно вскрикнула, получив в ответ еще один толчок. Его игра будоражила мое тело, приводя в исступление разум. Выпустив мои волосы из жесткой хватки, он прильнул губами к моим, снова наградив резким движением бедер. Уверена, с этого момента подобные игры станут неотъемлемой частью прелюдий, установив в сознании определенную планку.

– Кажется, это не просто поцелуй, – с трепетом произнесла я, начав двигаться ему навстречу.

– Разве?

Лион тут же поднялся на ноги, так и не разъединив наших тел.

Глава 12

Лион развернулся и аккуратно опустил меня на постель так, чтобы мои бедра немного свисали с кровати, идеально соответствуя ему по высоте. Стоя на коленях и перехватив мои, он начал плавно двигаться во мне. Я торопливо прикрыла глаза рукой, чтобы спрятать выражение лица, которое становилось все сложнее контролировать.

– Атанасия, – грубо позвал Лион, переместив ладонь на мой живот. – Посмотри на меня.

Он произнес это, словно ждал беспрекословного подчинения, и вдобавок ко всему начал массировать большим пальцем мое самое чувствительное место в теле. Отпустив и вторую ногу, Лион потянулся за моей рукой, закрывающей лицо, и нежно потянул ее на себя, из-за чего мне пришлось еще сильнее прогнуться. Я чувствовала на себе его властный взгляд – взгляд мужчины, которому всецело подчинились и мое тело, и мои мысли.

– Ты безумно красивая… – процедил он, ускорив требовательные движения. – Я чувствую твое желание… Я чувствую тебя…

Слова тонули в моем сознании, пока его пальцы властвовали надо мной. Лион отстранился, стягивая мои бедра еще ниже с постели, и нежно поцеловал. Сладкие, легкие и почти невинные касания наших губ контрастировали с жадным, мощным и решительным соитием наших бедер.

Никогда раньше мне не приходилось испытывать подобной страсти. Я и не знала, что такая связь между мужчиной и женщиной возможна. Лион принялся нежно целовать мой язык. Все, что он позволял себе вытворять со мной, очень скоро обернулось для меня чувственным финалом, поглотившим и его. Слившись воедино, мы были пороком, который не оставлял шанса ему не подчиниться.

Постель подо мной исчезла, когда Лион осторожно сел прямо на пол. Он чуть согнул ноги в коленях и оперся на одну руку, отставив за спину. Так он стал ко мне еще ближе.

– Лион… – простонала я, когда, казалось, мы стали еще ближе.

– Невозможно… – Он свободной рукой притянул мою шею к своему лицу. – Я не знаю, как остановиться… – И снова прикусил ее.

– Спасибо… Не знала, что секс бывает таким…

– Атанасия, я не знаю, смогу ли вернуться к тому, что было раньше, – влюбленно произнес Лион, нежно целуя мои губы.

Мне было тяжело контролировать мысли, потому что я все еще чувствовала его глубоко в себе. Нащупав ступнями пол и опершись о его грудь, я начала подниматься. Но Лион снова грубо заполнил меня, выбив из легких весь воздух. Молнии удовольствия пронеслись по всему телу, предательски одобряя его действия. Лион будто издевался, медленно двигаясь подо мной и крепко удерживая в своих руках.

– Ты ведь не хочешь, чтобы я останавливался. Я чувствую это. – Он очаровательно улыбнулся. – Или это мое желание?

Его мрачный демонический облик заиграл в моих глазах новыми красками. Казалось, сейчас он олицетворял мои самые порочные желания. Лион и был моим искушением, единственным, кто мог удовлетворить эту животную жажду и подарить надежду на искреннюю чувственность.

Наутро, как только я пришла в себя, меня пронзил жуткий стыд. Я медленно закрыла лицо руками и задержала дыхание, вспоминая все, что вчера позволила себе. Не было оправдания бесчисленному количеству стонов, прозвучавших по вине Лиона! Не было объяснения охватившему меня безумию! И что обо мне скажут, если узнают о произошедшем…

Намереваясь как можно быстрее смыть доказательства вчерашней ночи, я аккуратно выбралась из постели и тут же направилась в ванную, даже не взглянув на Лиона. Снова и снова прокручивая в голове картинки нашей близости, я старательно оттирала свое тело, избавляясь от улик умопомрачительного секса.

Я ругала себя за безрассудство, доступность и немыслимую распущенность. Вчера я будто познакомилась с новой Атанасией, той, что раньше никогда не существовало. Только сейчас я поняла, что, не предложи я Лиону поцелуй, всего этого бы не произошло. Но теперь я знала, что меня мучил не факт случившегося, а то, с чем мне еще предстояло столкнуться. Я боялась уловить на себе осуждающие взгляды и была совершенно к ним не готова. У меня не было оправданий, кроме симпатии к Лиону.

Теперь я корила себя за слабохарактерность и уязвимость перед чужим мнением, на которое мне должно было быть все равно, ведь на самом деле ничего плохого не произошло. Два человека, между которыми возникло взаимное притяжение, переспали, и это совершенно нормально. Верно?

Мысли перемешались, не давая возможности определиться с чувствами. Но было среди всего этого и то, в чем пошатнуть мою уверенность не смог бы никто, – ночь с Лионом была лучшей в моей жизни. Я не знала, как такое возможно, ведь даже то, что я читала в книгах, не могло передать оттенков всей чувственности, возникшей между двумя абсолютно чужими людьми. Что уж говорить о реальности…

Закончив утренние процедуры и сомневаясь в собственных мыслях, я вернулась в комнату. Лион мирно спал. Отныне каждая деталь его истинного обличья отпечаталась в моем сознании, ассоциируясь исключительно с его откровенной и страстной стороной. Во сне, пока меня не было рядом, он раскрылся, подмяв одеяло между ног.

Ругая себя за беспринципное бесстыдство, я любовалась мощной фигурой этого мужчины, не в силах оторвать от него взгляд. Короткие черные вьющиеся волосы, сильная шея и плечи, впечатляющих объемов руки и спина, утонченная талия, превосходные ягодицы и длинные мощные ноги возбуждали в моем воображении непрошеные картинки сладких прикосновений.

Я отвернулась, чтобы собраться с мыслями. Я была настолько растеряна, что даже не могла сообразить, как мне теперь себя вести.

Весело и дружелюбно?

Или позволить себе дерзкий флирт?

Или сделать вид, будто ничего не произошло?

Меня раздирали противоречивые чувства, из-за чего я приняла решение довериться Лиону, разделив с ним ответственность за развитие наших отношений. Я нуждалась в помощи, и он был единственным человеком, способным ее оказать.

Оставаясь обнаженной, что отнюдь не придавало мне уверенности, я обошла кровать, и, как только откинула уголок одеяла, мой план притвориться спящей с треском провалился. Лион приоткрыл сонные глаза и посмотрел на меня.

– Доброе утро, – нежно улыбнулся он, из-за чего мое сердце пропустило удар.

– Доброе… – ответила я, надеясь, что он снова провалится в сон.

– Как ты себя чувствуешь?

Стараясь держать лицо, я почувствовала, как от переполняющих меня противоречивых эмоций задрожали пальцы.

– Все в порядке. А ты?

– Лучше всех… – Расплывшись в улыбке, он закрыл глаза.

Мрак, окутывающий Лиона, блестками переливался в солнечных лучах, придавая ему еще более магический вид. Я отвела взгляд.

– Атанасия… – Лион привлек мое внимание. – У нас есть немного времени перед тем, как начать собираться. – Он лениво глянул на появившуюся голограмму часов над его рукой.

– Хорошо, – механически бросила я, не понимая, что должна делать.

У меня больше не было плана. Мне хотелось либо прикоснуться к нему, либо же сбежать.

– Иди ко мне, – предложил Лион, отталкивая одеяло.

Я увидела его полностью обнаженным, из-за чего все возведенные за утро опоры адекватного восприятия тотчас рухнули. Не может быть, чтобы этот мужчина прошлой ночью овладевал мной снова и снова, абсолютно невозможно, что именно я извивалась под ним, получая удовольствие от его прикосновений. Эти воспоминания не могли принадлежать мне… Кажется, ночью я и представить не могла, что из-за принятого решения окажусь на грани истерики.

Я почувствовала нежную хватку Лиона на предплечье. По молниям в черных глазах и ожесточившемуся выражению лица я поняла, что он почувствовал все безумие, творившееся у меня внутри. В порыве безысходности я прикрыла глаза рукой.

– Прости… – Я с трудом подбирала слова. – Я немного запуталась.

Лион, удерживая мою руку, сел в постели, прикрывшись одеялом.

– Нам нужно поговорить, – сказал он, пристально наблюдая за мной. – Что тебя смущает?

– Что скажут… когда узнают… об этом… – выговорила я, стесняясь отвечать честно.

– Я понял. Никто не узнает, если только ты не расскажешь. Я буду молчать. Обещаю, – заверил он. – Что еще?

Если он и правда никому не расскажет, я смогу сохранить нашу близость в секрете, а это позволит избежать нежелательных сплетен на проекте. Кажется, возможность вновь обрести контроль над ситуацией позволила мне чуть расслабиться.

– Что еще тебя смущает? – Лион медленно поглаживал мое предплечье пальцами, пропитанными непроницаемыми чернилами тьмы.

– Мне стыдно… – Я виновато на него взглянула.

– Почему? – Прищурившись, он продолжал изучающе осматривать меня в ярких лучах солнца, заглядывающих в просторные окна.

Мне стоило стыдливо прикрыть наготу или хотя бы смутиться, но я была рада его блуждающему по мне взгляду. Что тоже было неправильно…

– Стыдно за свою развратность, о которой я и не подозревала до вчерашней ночи…

– Почему?

– Я всегда казалась себе сдержанной и правильной, а теперь не знаю, как к себе относиться, – разочарованно объяснила я.

– Ты жалеешь о случившемся? – нежно спросил Лион.

– Нет, – сразу ответила я, ни капли не сомневаясь. – Именно это меня и пугает…

– Я могу заставить тебя забыть… – тихо предложил Лион. – Чтобы тебе не пришлось испытывать все это.

– Нет. Я не хочу забывать, – запротестовала я. – Все в порядке.

– Хочешь знать, что я об этом думаю? – поинтересовался Лион.

Я кивнула, подняв на него взгляд.

– Именно я нарушил данные себе обещания, сдерживающие меня все эти годы, и испытал столько эмоций, сколько не испытывал за всю свою жизнь. Вчера я впервые искренне наслаждался близостью, ведь мне никогда не хотелось никого так сильно, как тебя. Я никогда не испытывал ничего подобного. Мне была невыносима даже мысль о необходимости отпустить тебя, лишиться тебя, перестать тебя чувствовать. В осознанном возрасте меня никто и никогда не принимал таким, какой я есть. Я и сам не должен был, если бы не ты, Атанасия.

Все это время я была сосредоточена на себе, даже не подозревая, какую роль сыграла в жизни Лиона. Я боялась, что он станет смотреть на меня свысока, поэтому никак не ожидала подобного признания. Казалось, сейчас он действительно был счастлив, открыв в себе новую глубину чувств. Описанные им чувства помогли мне ненадолго отложить самобичевание.

– Я очень рада.

– Поэтому мне больно от того, что ты испытываешь совсем иное… – с грустью в голосе сказал он.

– Мне нужно будет еще поразмыслить над своими чувствами, – неуверенно ответила я.

– Конечно. – Лион тяжело вздохнул и снова посмотрел на часы. – Пора собираться.

Глава 13

Таллид

– Таллид… – Широко улыбаясь, Максимус загородил мне путь.

– Максимус? – плохо скрывая свое удивление, произнесла я.

Никак не ожидала ранним утром застать здесь кого-нибудь из холостяков. Я попросила Этериана отвести меня в исторический архив Верума, чтобы поближе познакомиться с местной культурой и традициями. Многое на нашем проекте было сложно объяснить с логической точки зрения, поэтому я решила подойти к разгадке возникающих вопросов с другой стороны.

– О Таллид-Таллид… Я слышал, ты разносишь нелицеприятный слух обо мне, – продолжил Максимус, опираясь плечом на стекло, за которым были видны миниатюры первых верумианских городов.

– О чем это ты? – уточнила я, ругая себя за то, что попросила своего сопровождающего остаться в центральном зале.

– Стало быть, слухов много, раз ты не понимаешь, о каком я, – подметил Максимус, тяжело вздохнув.

Он был здесь лишь для этого? Чтобы запугать меня?

Я поморщилась, чувствуя кислый вкус во рту. Конфликты всегда давались мне нелегко, особенно с мужчинами. На работе, стоило мне столкнуться с разъяренными посетителями, за меня всегда заступались коллеги. Ведь именно меня из-за небольшого роста и слащавой внешности люди выбирали девочкой для битья.

– Ничего подобного, – учтиво пролепетала я.

– А что насчет моей болезни, которая вынуждает меня выпрыгивать из штанов? – игриво произнес он, скрестив руки на груди.

– После нашей игры на мероприятии для победительниц первого испытания я думаю, что дело все же не в болезни, а в… – Я запнулась, не зная, как он отреагирует на мою честность.

– Продолжай, – без злобы произнес он.

– В неправильном выборе момента, – кротко закончила я мысль.

Максимус тяжело вздохнул и, поправив воротник, прочистил горло. Он прищурился, осматривая меня с головы до ног, словно пытаясь найти подтверждение своим догадкам.

– Хочу попросить твоей помощи, – заявил он, расправив плечи. Максимус задумчиво поскреб висок, и его ухмылка стала менее насмешливой.

Я в ответ лишь с напускным интересом подняла брови.

– Моей помощи? – скептически переспросила я, из-за волнения играя с маленьким медальоном на шее.

– Я слышал, ты преуспеваешь в анализе и решении сложных задач. И мне нужен человек с твоими способностями. – Переминаясь с ноги на ногу, он выглядел уже не так уверенно, как обычно.

– О какой задаче идет речь? – спросила я, безуспешно притупляя зародившийся интерес к его предложению.

– Хочу завоевать одну землянку, но не знаю, как себя с ней вести. – Он приблизился ко мне, словно желая поделиться секретом. – Думаю, с ней мне придется пересмотреть свои привычки…

– Так что же тебе нужно от меня?

– Вы похожи по темпераменту, поэтому мне просто нужны твои советы, взгляд со стороны, так сказать… – Он невинно улыбнулся. – Ты показалась мне глубоким человеком, поэтому я решил, что ты-то меня не осудишь.

Кажется, Максимус пытался манипулировать мной посредством комплиментов.

– Тогда ты должен будешь рассказать мне все о холостяках проекта. Кто кем дышит, к кому и насколько сильную симпатию испытывает, что у кого с кем было и тому подобное. Я должна знать все, чтобы сделать правильный выбор или не сделать его вообще, – предложила я, не отрывая взгляда от его лица.

– Я тебя понял. – В его глазах мелькнула искорка вызова.

– Тогда согласна. С чего хочешь начать?

Максимус улыбнулся, словно довольный хищник, поймавший свою добычу.

Атанасия

Я стояла за спиной Лиона, который внимательно слушал женщину, записавшуюся к нему на прием.

Отложив анализ своих чувств, я полностью сосредоточилась на изучении рабочего процесса. Сопоставляя то, что видела, с работой в Аковаме, я обнаружила сходство. Например, наличие униформы для должностных лиц, четкий график приема заявок и зал ожидания для посетителей. Однако разительным отличием было отношение представителя совета в лице Лиона к жителям Кристаллхельма. С момента, как начался рабочий день, он успел выслушать уже пару десятков человек в формате индивидуальной встречи. В Аковаме посетители не имели возможности откровенничать и должны были рассказывать о проблемах в присутствии других людей, ожидающих своей очереди. Еще меня удивила тщательность, с которой он подходил к решению проблем населения. Ответное доверие и доброжелательность к представителю власти также не могли не бросаться в глаза. Каждый, кто приходил сюда с обращениями, жалобами или предложениями, казалось, был уверен, что его услышат.

– Спасибо, Аурелион. До встречи. Спасибо! – от всей души благодарила Лиона женщина, получившая ответы на все свои вопросы.

– Пожалуйста, – спокойно ответил он, делая какие-то пометки в голограммах Системы.

Приемная Лиона находилась в центральном здании Кристаллхельма, рядом с замком, где он жил. Большой зал ожидания, куда со всех сторон проникал дневной свет, был разделен на несколько приемных поменьше, где представители совета, такие как Лион, принимали горожан. За несколько часов, что мы провели здесь, Лион ни разу не сел в кресло во главе роскошного стола, предпочитая общаться с посетителями стоя. Белая униформа, украшенная золотыми цепями, придавала ему величественности, чего нельзя было сказать обо мне. Облегающее фигуру белое платье было женской версией единой униформы представителей совета. Оно душило меня своей напыщенностью, неуместно выставляя напоказ все изгибы тела.

– Устала? – Лион обернулся ко мне, окинув холодным взглядом.

– Нет. Мне очень интересно, – улыбнувшись, ответила я.

– Ты можешь сесть. – Он кивнул в сторону стола, за которым красовалась огромная рельефная картина, украшенная драгоценными камнями.

– Все в порядке. Спасибо, – прошептала я, когда в приемную вошел взволнованный молодой мужчина в странном балахоне.

За первую половину дня я поняла, что внешность верумианцев никак не отражала их истинного возраста. Как объяснил мне Лион, долголетие обеспечивалось медикаментозно, под пристальным надзором Системы. К моему удивлению, были и те, кто не прибегал к продлению жизни, предпочитая оставаться «чистым». Среди местных и вовсе ходило поверье, что процедуры омоложения могут привести к искажению истинных человеческих ценностей.

– Слушаю, – сказал Лион, поздоровавшись с посетителем.

– Я потерял связь с близким мне человеком, и никто не может ее найти. Самое странное, что, кажется, ее никто и не ищет, – чересчур эмоционально произнес мужчина.

– Мне понадобится имя человека, а также информация, которую вам предоставляет Система на запрос геолокации.

– Шэйвоя, родом из Элдории. Система отвечает, что она намеренно скрыла от меня свое местоположение, но это не может быть правдой. Ей незачем исчезать на неделю из дома. С ней точно что-то случилось.

– Что еще я должен знать? – строго спросил Лион, уже выискивая что-то на голограммах перед собой и ничуть не поддаваясь панике собеседника.

– Трое из ее бывших партнеров подтвердили, что она никогда так не поступала. А значит, я прав и с ней точно что-то случилось! Я обошел всех ее подруг и знакомых, осмотрел их дома, но ее нигде нет. Я даже нашел ее отца и попросил его показать мне, что выдаст Система на его запрос о ее местонахождении.

Лион еще немного помолчал, убедившись, что посетитель рассказал все, что считал нужным.

– Я свяжусь с вами, как только мы найдем Шэйвою. Это займет не больше двух дней, – безразлично подытожил Лион.

Взволнованный мужчина почти незаметно поклонился и спешно выбежал за дверь.

– Что думаешь? – спросил Лион, когда мы остались наедине.

– Понятно, почему она сбежала. Какой-то маньяк, – с отвращением подметила я.

– Это не так важно, – сухо бросил он. – Куда важнее то, что убедиться в безопасности человека, который скрыл свое местоположение, не представляется возможным. Да, здесь все ясно: нездоровый контроль на фоне повышенной тревожности, но что, если речь зайдет об импульсивном поведении подростка или поссорившихся родителей? Это хороший вопрос для обсуждения на совете, нужно лишь собрать статистику… – Лион принялся за изучение голограмм.

– Об этом я и не подумала. А что будет с этой парой?

– Долго ото всех скрываться на Веруме не получится, а значит, Шэйвое придется вернуться, чтобы возобновить их отношения или расстаться.

– Ты не хочешь убедиться, что с ней действительно все в порядке?

– Я уже нашел ее. Она в безопасности, – равнодушно ответил Лион, удивив меня оперативностью работы Системы.

У меня и близко не было такого масштаба анализа проблем, как у Лиона. Иногда вопросы горожан Кристаллхельма звучали абсурдно, не впечатляя своей важностью, но Лион каждый раз находил на них достойный ответ, позже обязательно объясняя мне несовершенства их социума и предлагая углубиться в проблематику затронутой темы, что позволило бы разработать достойное решение.

Лион действительно был небезразличен к проблемам людей и искренне заботился о каждом человеке. Я поняла, почему он работает даже в выходные. Если у меня была возможность, выйдя за пределы филиала, оставить все мысли о работе до следующего дня, то масштабный подход Лиона лишал его такой привилегии. Он не мог просто закончить рабочий день и, ни о чем не думая, ждать, когда проблемы решатся сами собой.

Сравнивая наши должностные полномочия, я не могла не признать, что его роль в обществе Кристаллхельма и даже всего Верума была гораздо значительнее. Если бы наше руководство подходило к вопросам граждан Ясора так же вовлеченно, как это делал Лион, жизнь каждого жителя нашей страны стала бы лучше, проще и безопаснее.

– Прошу прощения, – послышался голос мужчины прежде, чем открылась дверь.

Я не знала, на чем остановить свой взгляд, когда узнала в посетителе Шерара.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я, вспомнив об осанке.

– Здравствуйте. Слушаю, – сказал Лион.

– О, я лишь пришел убедиться, что с Атанасией все в порядке, – пояснил он, подняв ладони. – Узнав про жемчужный китрин, я должен был увидеть ее собственными глазами. Все же я несу за тебя ответственность, милая…

Когда я осознала причину его беспокойства, мне стало еще теснее в этом дурацком платье.

– Все хорошо, – ответила я, преодолевая желание притвориться немой.

– Вижу. Благодарю, Аурелион. – Шерар уважительно пожал ему руку, из-за чего неловкость между нами стала физически ощутимой. – А теперь прошу простить. Дела, – кинул он, чуть поклонившись перед тем, как выйти.

– Какой позор, – прошептала я, схватившись за голову. – Он признателен тебе за то, что ты, так скажем, помог мне избавиться от эффекта китрина.

– Кажется, он не был против, – подметил Лион.

– Не был, – выдохнула я.

Поприветствовав следующего посетителя, я сосредоточилась на том, чтобы вникнуть и проанализировать описанную ситуацию, как делал это Лион. С упоением я молча изучала новый мир. Впервые с момента прибытия на Верум мне стало это доступно по-настоящему.

Столкнувшись с другими представителями Совета в общем зале, я по рекомендации Лиона пыталась не выдавать в себе землянку. Как он объяснил позже, некоторые верумианцы выступали против объединения с Землей, оправдывая это грядущими экономическими изменениями.

После небольшого обеденного перерыва мы снова вернулись в приемную. Из нескончаемого потока информации мне удалось узнать, что в Кристаллхельме не существовало собственности как таковой. Например, дворец Лиона, в котором они проживали всей семьей, принадлежал им ровно до тех пор, пока его отец работал советником Системы. Стоит ему покинуть эту должность, и место проживания всей семьи изменится, а дворец перейдет следующему советнику. Из-за того что материальные блага здесь распределялись как-то иначе… верумианцы ни в чем не нуждались, пока приносили пользу обществу. Как я поняла, экономика под руководством Системы распределяла денежные ресурсы и другие блага между людьми будто бы в долг, рассчитывая на перспективность деятельности каждого члена общества.

Помимо прочего, меня удивил посетитель, который по собственной воле отказался от взаимодействия с Системой. Он как раз и пришел, чтобы обсудить очередную несправедливость, ограничивающую права и свободы его единомышленников, которые предпочитали звать себя «просветленными». Как позже рассказал Лион, в Кристаллхельме была небольшая коммуна, члены которой придерживались старого мироустройства. Несмотря на отсутствие доказательств, эти люди считали, что Система не благо, а проклятие.

С высоты своего эгоизма мне было нелегко понять, зачем отказываться от искусственного интеллекта, который тысячелетиями поддерживал порядок и верно служил человечеству.

Глава 14

Часы приема закончились, когда на небе воспылали первые лучи заката. Попрощавшись с последним посетителем, Лион принялся структурировать всю полученную информацию для ее дальнейшего обсуждения с другими представителями совета. Как только я рухнула в широкое кресло, забытая боль в ногах тут же навеяла воспоминания о моих рабочих буднях. И пока Лион был занят своими прямыми обязанностями, я впервые за сегодняшний день вернулась к мыслям о вчерашней ночи.

Я не могла поверить, что этот строгий и мудрый мужчина был тем самым Лионом, стоны которого до сих пор раздавались в моей голове.

Нет-нет-нет, я не должна была думать об этом!

Но, рассматривая его сосредоточенное выражение лица, я не могла перестать фантазировать…

Прямо здесь?

На этом столе…

Нет!

О чем я только думаю?!

Мне не следовало потакать подобному распутству, поэтому, усиленно сдерживая воображение, я старалась не думать о его губах, руках и бедрах…

Вдох-выдох, вдох-выдох…

– Тебе плохо? – Лион перевел на меня взгляд холодных черных глаз.

– Нет, – ответила я, не в состоянии успокоить громкий пульс, который чувствовала даже на кончиках пальцев.

– Я почти закончил. Отложу остальное на завтра, – спешно сказал он.

Эффект жемчужного китрина уже должен был пройти, поэтому сегодня мне предстояло отправиться домой. Грядущее расставание с Лионом расстроило меня больше должного, лишь подтверждая правильность неизбежного. Если мои чувства набрали такие обороты даже за столь короткий срок, нам нужно было как можно скорее прекратить общение, чтобы я могла привести свои мысли в порядок.

– Можем идти, – объявил он.

Покидая огромные залы, я искренне радовалась, что мне удалось здесь побывать и узнать столько всего. Не имея ни малейшего представления, как именно мне пригодится этот опыт, ведь масштаб наших должностей не шел ни в какое сравнение, я все равно была приятно удивлена, что где-то верховная власть может так щепетильно относиться к проблемам своего народа.

Ступив на платформу, я ухватилась за предложенное Лионом предплечье.

– Ты довольна? – спросил он, внимательно рассматривая меня.

– Да. Это было потрясающе, – грустно улыбаясь, ответила я. – Если бы у нас в Ясоре было так же, думаю, люди жили бы куда лучше.

– Если бы все было иначе.

В коридорах замка Лиона я заметила, что сильно замедлила шаг, ненамеренно оттягивая момент прощания. Отругав себя за эту слабость, я ускорилась, взяв себя в руки, и первой зашла в уже хорошо знакомую комнату.

Не дожидаясь просьбы Лиона уйти, я сразу направилась в ванную, чтобы захватить некоторые вещи, которые хотела увезти с собой.

– Оставь все здесь, – услышала я его голос.

– Не хочу, чтобы мои вещи делили пространство с вещами других девушек, – грубее нужного ответила я, невольно подбавив драматичности.

Мне нужно было всеми способами уничтожить желание остаться с ним еще хоть ненадолго. Я проигрывала ему, себе… мои чувства снова были не в порядке.

Схватив несколько баночек и щетку, я направилась в гардеробную и раскидала все свои вещи по пакетам. Я чувствовала прилив необъяснимой дерзости, поэтому каждый вздох сопровождался недовольством и высокомерием. Мне было легче выставить все так, будто он меня обидел. Будто я ухожу по собственной инициативе. Наверное, со стороны все выглядело так, будто после пары лет брака Лион выгонял меня из дома. Но, даже понимая неуместную резкость своего поведения, я не могла позволить себе ни секунды слабости.

– Ты злишься? – строго спросил он, наблюдая за моим представлением.

Я оставила его вопрос без ответа, так как один взгляд мог разрушить все мои планы. Нам нужно было сесть и поговорить, но я не была готова. Я хотела быстрее убежать, чтобы позволить себе уже в безопасной обстановке подумать о чувствах, разобраться с тем, что было между нами, и хорошенько поразмыслить над своим поведением в будущем.

Что мне предстоит испытать, когда я увижу интерес Лиона к другим участницам?

Как после близости с ним мне вести себя с другими холостяками?

Что вообще значила для него наша вчерашняя ночь?

А для меня?..

Уже сейчас задаваясь этими непростыми вопросами, я чувствовала, что теряю контроль над эмоциями.

– Могу я воспользоваться твоим автогеном, чтобы добраться домой? – кинула я будто невзначай.

– Да, – сухо ответил он.

Еще раз проверив все свои вещи, я схватила пакеты и направилась прямиком к выходу. Проходя мимо Лиона, я случайно уловила его взгляд, который тут же ранил меня холодом и спокойствием. Я будто ждала все это время его реакции, а его бездействие, нужно признать, жутко раздражало. Сдерживаясь, я отвела взгляд, мужественно пообещав себе справиться с вихрем одолевающих чувств через мгновение.

Однако дверь передо мной не открылась, и я глупо уставилась на нее в поисках причины.

– Я обидел тебя? – услышала я голос Лиона позади.

Осознав, что он намеренно заблокировал выход, я недовольно к нему обернулась. Его строгая внешность, равнодушный взгляд и возвышающаяся надо мной фигура подталкивали меня ответить, но ответить было нечего. Он потянулся ко мне понемногу пропитывающимися мраком пальцами и дотронулся до моего лица.

Окутавшая Лиона тьма снова оживила его эмоции, обнажая искреннее волнение и растерянность:

– Пожалуйста, останься. Не уходи, Атанасия…

Я титаническими усилиями заставила себя сопротивляться.

– Дай мне уйти, – только и сказала я, не сомневаясь в верности своего решения.

Дверь за мной открылась, как только Лион овладел своими эмоциями. Развернувшись, я вышла в коридор и быстрыми шагами направилась к автогену. Но, вспомнив, что не смогу даже открыть его, не говоря уже о необходимости указать адрес дома Шерара, остановилась.

– Я проведу тебя, – послышался голос Лиона.

Я выпрямила плечи, преодолевая нарастающую тяжесть в груди.

Мы молча шли рядом, будто я только что не слышала его просьб остаться, будто он вовсе меня об этом не просил. Ступив в автоген, я опустила пакеты на кровать, пока Лион указывал нужный адрес. Он ушел, а я осталась в долгожданном одиночестве, наедине со своим бьющимся сердцем и подгибающимися коленями. Прямо в униформе представителя совета я рухнула на постель и невидящими глазами уставилась в прозрачный потолок.

Закатные лучи уже покинули небосвод, пока я маялась, не зная, куда спрятаться от собственных эмоций.

Мало того что мне по-прежнему было тесно в этом наряде, еще меня разъедала злость. Лион почти умолял меня остаться, а я посмела так демонстративно уйти! Правильно ли я поступила, отказавшись даже поговорить с ним, еще раз обсудить произошедшее и предстоящее? Конечно, я знала, что поступила правильно! Как я вообще могла в этом сомневаться?

Я сделала глубокий вдох, признавая, что в таком состоянии явно была не способна на адекватный диалог. Моя истерика служила тому доказательством.

Во-первых, я должна была подумать о вчерашней ночи, а во-вторых, определиться с чувствами, которые испытывала к Лиону. Моя симпатия была обречена на столкновение с реальностью, далекой от условий этого странного проекта.

Силы покинули мое тело.

Как я могла принимать чувства к Лиру за влюбленность? Все это время я просто блуждала среди обрывков воспоминаний об отношениях, напрочь забыв, сколько боли и растерянности они за собой несут. Только сейчас я позволила себе глубже заглянуть в очерствевшее сердце, которое пару раз за время, проведенное с Лионом, пропустило удар, разжигая пламя опасного интереса к мужчине, с которым мне не суждено было остаться.

– Да что со мной такое?! – вскрикнула я. – Где остаться?! С кем остаться?! Провела с ним два дня, и все? Этого достаточно?

Я взъерошила волосы.

Я совсем не знала его! Да, он был со мной нежен, что отражалось во всех его словах и поступках, но разве этого достаточно, чтобы так просто влюбиться? Но что, если именно так все и начинается? Я ни к кому подобного не испытывала…

В памяти всплыли его слова перед уходом, и щеки запылали от стыда. После проявленной им доброты и понимания я ответила недостойным поведением, не заслуживающим никакого оправдания.

А что, если все девушки, побывавшие с ним на индивидуальном свидании, как одна мучаются в таких же догадках, возвращаясь на его автогене домой? Что, если он врал о том, что я единственная, кому он по случайности рискнул довериться? Но тогда как объяснить его просьбу оставить все мои вещи у него…

– Как же я влипла… – выдохнула я.

Постель автогена была пропитана запахом Лиона, и это сводило с ума. Перед глазами, медленно сменяя друг друга, всплывали воспоминания: его взгляды, улыбки и сладкие прикосновения. После второго дня, проведенного с Лионом на работе, я начала терять стойкость и перед его человеческим обличьем. Строгость речи теперь казалась мне пронизанной добротой, а безразличие взгляда – уважением и искренним сопереживанием. И если его мрачная сторона овладевала мной физически, то человеческая покоряла по-другому…

Я и представить не могла, что значил отказ ото всех своих чувств, тотальная замкнутость. При этом Лион продолжал развлекать меня на свидании, устраивал экскурсии, угощал в ресторане и одаривал подарками. Поэтому теперь все его действия приобретали особый окрас, неуловимый оттенок искренности и желания порадовать и впечатлить… меня.

– Дура.

Помимо этого, если я позволю себе влюбиться, мне придется увозить на Землю осколки своего разбитого сердца. Я не могла пойти на это добровольно. Нет. Даже сейчас, размышляя об этом, я просто не имела права воспринимать все всерьез…

Но что, если я упущу что-то прекрасное… честное… чистое? Лион отличался ото всех мужчин, которых я знала… Что, если это и есть мой шанс, о котором говорила Эжиел еще на отборе, перед отправкой на Верум? Но ведь я могла ошибаться, верно? Может, увидев его увлеченность другой участницей на следующем испытании, я смогу оправдать все свои сомнения?

Он, должно быть, сразу забыл обо мне, стоило мне его покинуть, а я, разрываясь тут, плутала среди своих же чувств.

Автоген остановился. Мне следовало взять себя в руки, зайти в дом Шерара и ничем не выдать беспокойства. Я протерла глаза и села на постели. Но, оглядевшись вокруг, вдруг поняла, что находилась вовсе не там, где должно. Деревья вокруг автогена нежно светились в темноте ночи, никак не помогая определить свое местонахождение.

Внезапно дверь автогена открылась, испугав меня.

Сбитая с толку, я застыла.

– Я не смог тебя отпустить, – сказал Лион, показавшись в дверях.

Чувства колебались между предобморочным состоянием и нелепым восторгом. Но я в любом случае еще не была готова что-либо с ним обсуждать, не успев обдумать все как следует.

– Привет… – глупо произнесла я, чтобы сказать хоть что-то.

– Только не злись, – строго сказал он. – Пройдемся?

Открывая и закрывая рот, словно рыба, я не знала, как себя вести. От предшествующей этой встрече решительности не осталось и следа из-за переполняющего сознание удивления. Поддавшись любопытству, я безропотно ступила в темноту ночного леса. Легкие наполнились ароматами неизвестных трав и цветов, а каждый шаг отдавался шуршанием невысокой травы, словно она приветствовала нас в этом волшебном уголке природы.

– Где мы? – задала я самый невинный вопрос из возможных, будто меня не волновало, как и почему Лион здесь оказался…

– Помнишь, я предлагал тебе посетить вертикальные сады? Это один из них, – ответил он, спокойно продолжая идти немного впереди.

Мягкое мерцание светлячков танцевало вокруг, отвлекая мое внимание. Мы молча куда-то шли, что вводило в еще большее заблуждение. Мало того что автоген без моего ведома сменил курс, так еще и Лион, преследовавший меня, продолжал молчать, обрекая на одинокую борьбу с бушующими мыслями. Я все так же следовала за его фигурой, не решаясь нарушить тишину, пока не увидела перед собой пропасть. Все это время мы находились на немыслимой высоте! Перед нами открылся ошеломляющий вид на многочисленные огни Кристаллхельма. Оглядевшись, я поняла, почему ощущала себя частью чего-то большего. Все здесь было наполнено магией момента, и неожиданный восторг взял надо мной верх, освобождая разум от хаотично мечущихся мыслей. Казалось, мы стояли на самом краю мира.

– Потрясающе… – тихо сказала я, наполняясь энергией высоты, восхищением от красоты города и волшебством светящегося вокруг леса.

Лион подошел ближе к обрыву и сел на скамью странной формы. Подсев к нему, я будто освободилась от оков, сдавливавших разум, и полностью растворилась в окружающей нас красоте. Оказавшись здесь, я будто нашла то самое место, куда сбегала бы каждый раз, желая остаться наедине с собой.

– Почему мы здесь? – нарушила я тишину первой, заметив пристальный взгляд Лиона.

Глава 15

– Страшно чувствовать себя лишним там, где недавно был необходимым, – медленно произнес Лион в ответ.

– Вот как.

– Я подумал, тебе здесь может понравиться, – объяснил он, облокотившись одной рукой о спинку скамьи и почти касаясь меня. – И ты бы согласилась поговорить.

Лион выжидающе опалял меня холодным взглядом. Мы снова остались наедине, что никак не входило в мои планы. Его взгляд был глубоким и хищным, а тело казалось крайне напряженным, выдавая его старания сохранять контроль над эмоциями. Если бы все было не так сложно, я хотела бы, прильнув к нему, почувствовать его тепло и поддержку и вместе насладиться прекрасным видом на мерцающий город. Ах, если бы не существовало никакого проекта, сомнений в его намерениях и перспективы выбора между возвращением на Землю и жизнью здесь… Даже просто представляя ту боль, которую принесут мне чувства к Лиону, я была готова отказаться от этих отношений. Я не знала, принимать ли направление моих мыслей за слабость или же за силу духа.

– Атанасия, – вырвал меня из потока мыслей Лион.

– Да? – тихо спросила я, любуясь его спокойствием.

– Ты хочешь сделать вид, будто между нами ничего не было? – серьезно спросил он, легко коснувшись моих волос.

– Что это будет значить для тебя? – Я посмотрела на него снизу вверх.

– Я готов подыграть, если так тебе станет легче. – Он продолжал гладить меня по волосам, не предаваясь мраку. – Сделать вид, что, кроме разговора в баре, между нами ничего не было, а все то, что случилось за эти дни, лишь моя фантазия.

Это и было правильным решением, да, следовало поступить именно так. Если я не готова признать свои зарождающиеся чувства к этому мужчине, правильнее всего будет просто вычеркнуть из памяти все, что между нами было. Если мы снова станем незнакомцами, которых ничего не связывает… меня все равно будет терзать необходимость узнать его лучше.

– Лион, мне правда нужно подумать… Я не знаю, что тебе ответить… – жалобно произнесла я, снова всматриваясь в завораживающие дали.

– Почему?

– Все очень сложно… – не зная, как описать свои переживания, ответила я. – Твое присутствие мешает мне собраться с мыслями.

Тяжелая удушающая аура проникла под кожу, сковывая все мое существо.

– Ты сейчас такая красивая… – ошарашил меня Лион.

Взглянув на него, я поняла, что униформа представителя совета шла ему в истинном обличье не меньше обычного, контрастируя с демоническим внешним видом.

– Прости. – Он прикрыл глаза рукой, которой только что гладил меня по волосам. – Когда ты радуешься чему-то, интересуешься важными для тебя вещами, спишь, ешь и даже злишься… Ты всегда такая красивая. – Лион нежно посмотрел на меня и слабо улыбнулся, неосознанно испепеляя меня могущественной аурой.

Ну что мне сделать, как сопротивляться, делая вид, что подобные слова меня не трогают? Конечно, я улыбнулась, пытаясь не обращать внимания на властвующий надо мной мрак. Конечно, я запомнила раз и навсегда то, как он это говорил, выделив в памяти отдельное местечко. Да и вообще, комплимент после предложения притвориться, будто между нами ничего не было, звучал так невинно, что сердце в очередной раз пропустило удар.

– Что еще? – спросила я, нарываясь на дополнительную порцию комплиментов, тут же отчитав себя за эту слабость.

– Что бы ты ни говорила, я заведомо согласен, – прошептал Лион, нежно прикоснувшись к моему лицу. Он аккуратно, почти неощутимо, провел пальцами вдоль моего подбородка. – Что бы ты ни попросила, я сделаю так, как скажешь ты…

Это признание было таким чувственным, глубоким и многообещающим. Мне казалось, что мужчины предпочитают демонстрировать свое превосходство, легко игнорируя желания и чувства женщин, тогда как Лион прямо сейчас отдал всю власть в мои руки. С одной стороны, это не могло не радовать, но с другой – я прекрасно понимала, что не справлюсь с ролью ведущей в наших отношениях. Я себя не могла взять в руки, куда уж мне решать еще и за него. Но все же подобная щедрость с его стороны странно меня успокоила.

– Что угодно? А если я буду говорить или делать ужасные вещи, ты тоже это примешь? – спросила я, наслаждаясь его прикосновением.

– Например?

Как назло, в голову ничего не приходило, потому что он всецело занимал мои мысли. Я винила его в том, что, зная о моих сомнениях, он продолжал пробираться в мою душу, используя все возможные пути. Но меня снова одолевало ощущение, что в этом мире, кроме нас, никого не существовало. Желание отдаться моменту опасно уничтожало рациональность доводов за решение от него отказаться.

– Я не хочу быть ответственной за твои действия, желания и решения. Тебе стоило бы самому думать за себя, – ответила я.

– Я хочу тебя поцеловать, – оставаясь неподвижным, произнес Лион. – Это исключительно мое желание.

Своевольно он присвоил мои губы, нежно обхватив мою талию сильной хваткой. Почувствовав его прикосновение, такое неуместное и… такое желанное, я ничего не смогла противопоставить его настойчивости, принимая чувственный, полный нетерпения поцелуй. Мы были словно подростки, украдкой проявляющие друг к другу влечение. Эффект первой влюбленности вскружил голову и позволил насладиться моментом, как в самый первый раз. Прикосновения Лиона были пронизаны нежной жадностью, желающей перебороть мою отстраненность и неуверенность. Наши поцелуи, переплетения рук и аккуратные прикосновения друг к другу убеждали меня в безоговорочной правильности происходящего.

– А что думаешь ты? Как нам стоит поступить? – чуть отстранившись, спросила я.

– Оставить все как есть. – Лион снова бережно играл локоном моих волос. – Оставив секс в тайне, мы все равно можем вести себя естественно, проявляя друг к другу симпатию и интерес. Или же я не прав? – поцеловав меня в висок, спросил он.

– Прав… – неуверенно согласилась я, пытаясь успокоить свой пульс. – Значит, вести себя естественно, – вслух повторила я.

– Притворство ни к чему хорошему не приводит. Будь собой, – произнес он, прежде чем оставить россыпь поцелуев на моем лице.

Подобная нежность со стороны мужчины столь внушительного телосложения воспринималась еще более бережной, олицетворяя трепетность его отношения. Это было так приятно и волнующе, что мне захотелось остаться здесь навсегда, забыв обо всем на свете.

– Значит, мы продолжим ходить на свидания с другими? – затронула я волнующую меня тему уж слишком расстроенным голосом.

– Даже если придется, мы ведь сами выбираем, как себя вести, – сказал Лион, вернувшись в положение, предшествующее нашей мимолетной близости. – Но, думаю, смотреть на это все равно будет непросто. – Черты его лица многозначительно ожесточились. – Но это нормально, мы не вместе, а значит, самое время проверить силу своих чувств, – успокаивал он скорее себя, чем меня. – Согласна?

– Наверное… – подтвердила я, принимая его позицию. – Лион? Я не ожидала, что ты пойдешь за мной.

– Мне не пришлось вносить изменения в указанный адрес твоего автогена, так как с самого начала ты направлялась именно сюда. Когда ты все же решила уйти, я уже выбирал между этим вариантом и тем, чтобы заявиться к тебе домой.

Представив лица Лира и Зои, которым пришлось бы наблюдать за этой сценой, я удивленно открыла рот, а брови поползли вверх.

– Тебе повезло, что у меня нет возможности самой управлять автогеном, – наигранно строго подметила я. – Ты охотишься за мной?

– Я почувствовал себя тем посетителем, от которого сбежала девушка. – Лион тяжело вздохнул. – Я веду себя глупо? – искренне поинтересовался он.

Впитывая энергию Кристаллхельма, улавливая малейшие порывы теплого ночного ветра, наслаждаясь близостью мужчины, от которого было невозможно оторвать взгляд, я была рада оказаться здесь. Этот короткий разговор действительно помог определиться со многими ответами на волновавшие меня вопросы. Отношение Лиона подтверждало мои догадки о его искренности и увлеченности, что предательски делало меня счастливой.

– Посмотрим, что будет дальше… – увиливая от прямого ответа, подытожила я.

В умиротворяющей тишине я прильнула к теплому сильному телу, рассчитывая на нежные объятия. Лион обхватил меня рукой, позволяя расположиться на его груди, что со стороны могло показаться чем-то обыденным для пар, которые давным-давно вместе. С каждым словом, движением, взглядом мы становились ближе, открывая друг в друге новые грани. Я бездумно наслаждалась нами, с опаской предполагая, каким может быть наше будущее. Лион медленно поглаживал меня по бедру, а я позволила себе быть самой нежной версией себя. Мы любовались прекрасным ночным видом, думая каждый о своем. Я подняла на него взгляд, удовлетворяя свое тайное желание как можно подробнее запомнить этот миг. Взяв мою ладонь в свою, Лион закрыл глаза, пропитываясь моими чувствами, и с облегчением выдохнул.

– Так намного лучше, – сказал он, прикоснувшись своим лбом к моему.

Как же сложно было возвращаться к мыслям о проекте, испытаниях, соперницах, холостяках, все это казалось пройденным этапом, что одновременно пугало и радовало. Лион был прав, упоминая проверку наших чувств, ведь все это могло быть просто наваждением, не несущим за собой ничего серьезного. Тот самый разговор разума с сердцем ночью…

Я вышла из автогена с пакетами в руках и направилась к дому Шерара. Мысленно поблагодарив Лиона за чуткость, я поняла, что сейчас стала намного спокойнее. Когда я осталась наедине с собой после того, как он проводил меня к автогену, мои эмоции начали приобретать понятные очертания.

– Ати! – Зои бросилась ко мне через весь коридор. – Лир рассказал мне о случившемся, прости меня! Я не знала! Если бы я только подозревала, я бы никогда и не подумала предложить его тебе! Мне так жаль! – Она стала выхватывать пакеты из моих рук.

– Не переживай, – успокоила ее я, отвлекаясь от мыслей о нас с Лионом. – Все не так страшно! – Я улыбнулась, вспомнив, как в исступлении ползала обнаженной перед Максимусом, Лиром и Лионом. – Но если в будущем ты задумаешься воспользоваться им – лучше этого не делай, – пригрозила я, направившись в свою комнату.

– Это я виновата! – грустно завывала Зои. – Лир сказал, что тебе было очень плохо… из-за меня… – Она отвела взгляд, не в силах посмотреть на меня.

– Зои. – Мы остановились среди прозрачных колонн в свете луны, пробивающегося через залитые водой потолки. – Ты пыталась поддержать меня, даже не догадываясь о побочном эффекте жемчужного китрина. Да, все пошло не по плану, но я действительно никогда раньше так не сияла. – Я нежно улыбнулась, демонстрируя свою искренность. – Ты ни в чем не виновата. Тем более все закончилось индивидуальным свиданием, так что все было не так плохо, как ты думаешь. Хватит себя накручивать, договорились?

Зои кивнула, но все еще отводила взгляд.

– И как все прошло? – стесняясь своего любопытства, спросила она, когда мы снова зашагали по коридору. – Лир сказал, тебя забрал Аурелион.

– Это правда. Он вырвал меня из объятий Максимуса и увез с мероприятия, поэтому я не знаю, чем там все закончилось. За эти два дня я столько всего успела, – начала я свой рассказ, заходя в комнату. – Лион купил мне одежды… – Я указала на пакеты. – А затем мы побывали на концерте сирены. Мы танцевали и веселились, это было здорово.

– Аурелион? Веселился? – скептически переспросила Зои, следуя за мной в гардеробную.

– После мы гуляли по главной площади Кристаллхельма и там же поужинали в шикарном ресторане. – С опаской проигнорировав ее вопрос, я продолжила рассказ и принялась развешивать новые наряды: – А затем Лион устроил мне экскурсию по разным городам, воспользовавшись телепортом. – Вспоминая события прошлого вечера, я чувствовала, как меня охватывает приятный трепет. – Я увидела, как живут верумианцы, и это было невероятно интересно.

– И сколько городов вы посетили?

– Не меньше десяти, – перечисляя их в уме, ответила я.

– Сколько же ему это будет стоить… – шепотом произнесла она.

– Что ты имеешь в виду?

– Использование городских телепортов далеко не всем жителям Верума по карману. Это очень энергозатратная и сложная технология, за использование которой взимаются огромные суммы. А ты говоришь, не меньше десяти городов… Никто не использует телепорт просто так. – Я замерла на месте, не в силах вымолвить ни слова. – Он либо использует для развлечений лимиты отца, либо же крайне уверен в себе, раз настолько заинтересован любыми способами впечатлить тебя.

– Я не знала…

– И что было дальше? – поинтересовалась Зои, когда в комнату ворвался Лир.

– Атанасия? – взволнованно произнес он, заглянув в гардеробную. – Все в порядке?

При виде его меня пронзил стыд. Но больше всего надо мной сейчас смеялось желание все ему рассказать, не скрыв ни детали. Все это время он был для меня самым близким человеком на Веруме, но теперь у меня появилось то, что я просто не могла ему доверить. До вчерашнего дня мне ничего не стоило быть с Лиром абсолютно откровенной, но сегодня я не хотела посвящать его во все детали произошедшего. Это прокладывало между нами пропасть, которая разрасталась с неимоверной скоростью и чудовищно меня пугала. Мне было стыдно признаться в своей легкомысленности, ведь он знал о моем к нему влечении, что, выходит, не помешало мне отдаться другому. Да и если он растреплет все другим сопровождающим, мне не скрыться от позора.

– Все в порядке, – приветливо сказала я.

Лир бросился ко мне и, несмотря на присутствие сестры, сжал меня в крепких объятиях, приподнимая над полом. Когда я почувствовала его впечатляющую силу и обволакивающее тепло, меня все настойчивее одолевала потребность доверить ему все свои мысли и чувства.

– Ты злишься на меня? – виновато спросил он, опуская меня на ноги. – У меня не было выбора. Я должен был сделать хоть что-то, чтобы тебе стало легче.

Впервые решилась я на обман.

– Ты знал, что от эффекта жемчужного китрина есть противоядие?

– Есть противоядие?

Я могла поклясться, что Лир побледнел.

– Я была уверена в этом! – поддержала Зои мою ложь, готовая поверить во что угодно, что могло снизить уровень ее душевных терзаний.

– Лион дал мне его, и через время мне полегчало, – продолжила я, делая мысленную пометку предупредить о ней Лиона при первой же возможности.

Лир растерянно опустился на зеленое кресло, массируя виски, когда Зои потребовала возобновления рассказа о продолжении моего индивидуального свидания. Кивнув в сторону глубоко расстроенного Лира, я намекнула ей, что не хотела бы рассказывать о чем-либо при нем. И это было не потому, что я не доверяла ему, а потому, что Лир сразу догадался бы, что я чего-то недоговариваю.

– Лир, – привлекла я его внимание. – Могу я тебя попросить позаботиться об ужине? Я очень голодна.

– Конечно. – Глубоко задумавшись, он немедленно ушел, хлопнув дверью.

Продолжая раскладывать свои вещи, я рассказала Зои о втором дне, проведенном у Лиона на работе, и прогулке перед прощанием. Но, даже вдаваясь в подробности сегодняшнего дня, я не могла перестать думать о Лире, которого, кажется, сильно задела моя ложь. Став свидетелем разрушительного эффекта жемчужного китрина, Лир точно задался бы вопросом, как же я умудрилась в свое удовольствие развлекаться эти два дня, мучаясь от мощного эффекта афродизиака. Конечно, я могла прибегнуть к рассказам о десятках разных поз, в которых Лион освобождал мой разум, но это шло наперекор моему желанию скрыть произошедшую близость.

– Ати, после того рассказа о вашем совместном пробуждении я готовилась услышать всякого рода пикантности, а вышло что-то непорочно-невинное. – Зои скривила лицо, выказывая недоверие. – Неужели за эти два дня между вами совсем ничего не было? – скептически произнесла она. – Даже наутро второго дня?

– Думаю, мы подружились… – мило ответила я.

– И всего-то? – фыркнула она, явно недовольная моей исповедью. – Ну а сам Аурелион, как он тебе? – снова заинтересовавшись, спросила она.

– Он очень мне понравился… – тихо призналась я, сгорая от желания поделиться всем, что между нами было.

– Продолжай, – воодушевленно прошипела она.

– Лион очень щедрый… – шутливо начала я.

– Это я уже поняла! Что еще? – не выдерживая многозначительных пауз, торопила меня Зои.

– Он очень внимательный, пусть и кажется снаружи черствым.

– Что ты имеешь в виду? – Она выпучила глаза.

– Ну вот, например, забрав меня с мероприятия, он первым делом позаботился о вещах первой необходимости, чтобы я могла привести себя в порядок. И я была очень ему за это благодарна. А в ресторане он заметил мою растерянность при взгляде на меню и предложил самому сделать выбор. Да, мелочь, но приятно. И так во всем! А еще он всегда отвечает развернуто даже на самые глупые вопросы. Его терпению и пониманию можно только позавидовать, а как он относится к людям, которые обращаются к представителям совета за помощью! Зои, он хороший человек…

– Что еще? – не унималась она.

Я начала переодеваться в домашнюю одежду, потихоньку предаваясь мечтам о горячем ужине.

– Он очень сдержанный и понимающий. С ним можно без умолку говорить о волнующих вопросах, рассуждать на самые разные темы и настолько же комфортно любоваться видами в абсолютном молчании.

– Значит, тебе рядом с ним комфортно, – подметила Зои.

– Думаю, да… Он вежливый, глубокий и ответственный. Его поступки и слова всегда идут ему на пользу и раскрывают его с достойных сторон.

– Ати, значит, теперь он тоже стал твоим фаворитом? – радостно прошептала она.

– Тоже? – Я удивленно подняла бровь.

– Лир рассказал о Катаре, который, как ему кажется, нравится тебе не меньше Касиума и Максимуса. А теперь с ними еще и Аурелион. – Она захлопала в ладоши, выстраивая мысленный рейтинг холостяков.

Разговоры за ужином не утихали, и все продолжали перемывать кости мужчинам проекта. Мы с Зои напали на Лира, чтобы тот рассказал, чем закончилось мероприятие после моего ухода и каких участниц выбрали холостяки для индивидуальных свиданий. Пока мы строили теории об исходе каждого свидания, дождавшись от Лира ответов, он внимательно изучал меня взглядом, полным недоверия. Он был молчаливее, чем обычно, что немного омрачало атмосферу за столом. В какой-то момент Лир взглянул на циферблат, подсвеченный Системой, и выгнал Зои спать, ссылаясь на позднее время и ее учебу.

– Ати, завтра обсудим все то, что не успели сегодня, – весело сказала она, прощаясь со мной.

Искренне улыбнувшись, я тоже поднялась, почувствовав усталость, скопившуюся за сегодня: ноги ныли от долгих часов напряжения на работе Лиона. Зная, что Лир за мной последует, я сразу откинула мысли об уединении перед сном. Захлопнув за собой дверь, он тяжело вздохнул.

– Что такое? – спросила я, с ходу бросившись на мягкую постель.

– Если бы я знал о противоядии… – начал он. – Я не нашел о нем информации, но, видимо, просветленному Аурелиону доступно больше, чем обычному мутанту.

– Все в порядке. Забудь, – перебила его я, не желая больше обсуждать свой позор. – Что для нас подготовили дальше?

Глава 16

– Послезавтра вторая группа участниц идет на то же мероприятие, на котором вы были вчера. В этот же день пройдут их индивидуальные свидания. – Лир аккуратно расположился на полу у моей кровати, опираясь о постель лишь руками. Привлекательность Лира была неоспорима, но, блуждая взглядом по его мощным рукам, я сразу подумала о Лионе. Я не могла сосредоточиться на разговоре, вспоминая его прикосновения… – … затем будет следующее испытание, – уловила я обрывки слов Лира.

– Ты уже знаешь, что там будет? – стараясь сосредоточиться, спросила я.

– Нет. Но я постараюсь выяснить, – пообещал он.

– А что же мы будем делать завтра? – искренне поинтересовалась я.

– Свободное время, а значит, можем заняться, чем захочешь. – Положив голову себе на руку, Лир снова выглядел расслабленно, будто мое возвращение подарило ему долгожданный покой. – Можешь остаться дома, хорошенько отдохнуть, а можем сходить куда-нибудь.

– Я ничего здесь не знаю, поэтому подойдет что угодно, – задумчиво ответила я.

В моей голове зародился гениальный план, осуществить который без помощи Лира или Зои было затруднительно. Завтра из-за съемок мероприятия у Лиона должен быть выходной, но вот послезавтра – свободный день, в который, конечно, он будет работать. А значит, я смогу записаться к нему на прием в качестве посетительницы, верно?

– Почему ты так улыбаешься? – удивленно спросил Лир, о присутствии которого я ненароком забыла.

– Просто думаю, куда бы сходить… Что бы ты предложил? – снова соврала я.

– В Кристаллхельме много всего. Я отберу пару мест и завтра расскажу тебе о них.

– Хорошо, спасибо.

– Атанасия, что-то произошло? – с озабоченным видом Лир сел на постель.

– С чего ты взял?

– Вся в своих мыслях, странно улыбаешься, мало говоришь, – начал он, напомнив о своей наблюдательности.

Я накрылась одеялом, делая вид, что вот-вот усну.

– Я просто устала, – решила я отделаться полуправдой.

– Аурелион что-то сделал? – чересчур угрожающе предположил он.

– Вовсе нет, я хорошо провела эти два дня, – честно призналась я.

– И как же?

– Было познавательно и необременительно, – закрыв глаза, прошептала я.

– Завтра поговорим. – Он аккуратно встал с кровати, приглушив свет в комнате. – Я рад, что ты в порядке, – сказал он, нежно погладив меня по волосам.

Думаю, из-за моей лжи его терзало чувство вины. Обычно он был куда напористее и наглее, тогда как сейчас старался держаться на расстоянии. Когда Лир закрыл за собой дверь, я пришла к выводу, что теперь, осознав зарождающиеся чувства к Лиону, я могла трезво взглянуть и на наши отношения с Лиром. Прежним пошлостям и флирту больше не было в них места. Он был все тем же умопомрачительным мужчиной, который волновался и заботился обо мне, но лишь потому, что его обязывала работа, а не личные глубокие чувства. И теперь я отчетливо понимала это. С Лионом же все обстояло совсем иначе, его отношение ко мне не было вынужденным или навязанным, наоборот, он видел во мне индивидуальность, ради которой стоило постараться. Его желание впечатлить меня, лишний раз проявить внимание, объяснить то, на что он мог бы не тратить свои силы, показать то, чего я никогда не видела… все это и многое другое он делал только потому, что перед ним была именно я. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

Заинтересованность Лиром и Касиумом олицетворяла лишь мое эгоистичное желание быть любимой и желанной, тогда как с Лионом я полностью погружалась в исследование глубин его личности. Мне было важно узнать о нем все, что он любит, что ненавидит, с какими людьми ладит, с какими нет, какой он, когда грустит или радуется, злится или ворчит. Я искренне увлеклась им, чего нельзя было сказать о других мужчинах. Максимуса и Катара я вообще рассматривала исключительно как друзей, признавая между нами флирт, но ничего больше.

Пообещав себе быть смелее, я собиралась выстоять проверку своих чувств к Лиону, позволив себе мечтать о чем-то большем, чем поверхностная интрижка. Гадая, кого же он выберет послезавтра для индивидуального свидания, я ощутила накатившую волну ревности и зависти. Мне было сложно принять, что он будет так же развлекать другую девушку, как и меня… Но здоровая конкуренция сможет сыграть мне на руку, если Лион увидит разницу между мной и выбранной участницей, верно? Меня ужаснула мелькнувшая мысль об их возможной близости после свидания, если ему попадется какая-нибудь вертихвостка. А если под ее натиском он раскроет свое истинное обличье…

Этот день еще не наступил, а сердце уже можно было собирать по кусочкам. Еще ничего не случилось, а я уже настолько расстроена, будто все предрешено или уже произошло. Взяв эмоции под контроль, я освободила себя от тяжелых мыслей. По правде говоря, если человек, к которому я испытываю лишь хорошие, добрые чувства, обретет на этом проекте счастье, правильным с моей стороны было бы поддержать его и порадоваться за новообразовавшуюся любящую пару…

На следующий день, когда я все же решила остаться дома, Зои предложила скоротать свободное время за изучением медиапространства Верума, чему я была очень рада. Мне совершенно точно требовалась причина, чтобы избегать Лира.

Качество визуализации потрясало настолько, что казалось, я никогда не смогу смотреть что-либо на Земле. Но в полный восторг меня привели записи выступлений Касиума, фильмы с участием Тибаульта и амплитуда[4] Катара. Я как будто смогла познакомиться с ними поближе, открыв их для себя с новых сторон. Слушая концерт Касиума, я увидела в нем тот самый талант, которым так восхищалась Зои. Он действительно обладал невероятной харизмой и магией, полностью завоевывая внимание зрителя. Тибаульт же поразил меня многообразием эмоций, он полностью включался в своих героев, кардинально отличаясь от того заносчивого и хмурого мужчины, которого я знала. А Катар растопил мое сердце искренней заботой о детях, которые не были вольны выбирать свою судьбу. Как я поняла, на Веруме действительно презирали и избегали тех, чья родословная не соответствовала общепринятой норме.

К вечеру мы с Зои были изничтожены сплетнями, фильмами и догадками обо всех холостяках. Мы были настолько уставшими, что, уже засыпая в общем зале, приняли решение разойтись.

Когда я рухнула в постель, Лир в свойственной ему манере завалился ко мне с намерением поговорить. Но мне и на этот раз удалось избежать его неудобных вопросов и закончить едва завязавшийся диалог. Когда он решил уйти, я почувствовала его смятение.

Следующее утро началось с шокирующей новости о том, что Эмму дисквалифицировали за нарушение первого правила проекта. Когда Лир, ворвавшись в комнату, рассказывал об этом, мной овладевали муки совести за то, что влечение Эммы к ее сопровождающему я приняла тогда за тактику и вовремя о ней не позаботилась. Если бы мы с ней поговорили наедине…

– Дисквалификация – это не самое страшное… – взволнованно продолжил Лир. – Их с Нэо отправили в островную тюрьму. Мы все знали о рисках дисквалификации, но никто и предположить не мог, что наказанием станет островная тюрьма.

– Но как такое возможно? Эмма ведь с Земли, почему ее нельзя просто отправить домой? – в ужасе спросила я, прикрыв рот рукой.

– Пока неизвестно, связано ли это со случившимся, но две участницы сбежали из своих домов этой ночью, и сейчас их ищут. – Лир выглядел страшно напряженно.

– Кто?

– Ксира. Ты с ней была в одной команде на первом испытании, – напомнил он о дерзкой блондинке, которая властвовала над Иллаей. – И Амалия, с которой ты выиграла главный приз в игре на первой вечеринке.

Мой взгляд застыл.

– Но зачем им сбегать? – Я почувствовала слабое головокружение. – И я могу поверить в побег Ксиры, но вот Амалия, которую тошнит, когда та нервничает…

– Их сопровождающих сейчас допрашивают. Думаю, детали выяснятся позже, – прищурив глаза, ответил Лир.

Я не могла унять пальцы, сминающие постельное белье.

– Но ведь с ними все будет в порядке?

– Смотря где они и что успели натворить за это время. – Лир рухнул ко мне на постель.

– Но как же Эмма… – прохрипела я. – Не могу поверить, что организаторы проекта способны на такое. Об этом острове мы только и слышали, как там ужасно, опасно и тому подобное. Так как туда могла попасть одна из нас, провинившись лишь в чувствах к одному из мужчин Верума?!

– Я не знаю…

– Экстаз в курсе?! Может, еще не поздно все исправить? – поднимаясь с постели, тараторила я.

– С островной тюрьмы вернуться на континент невозможно. – Лир нерешительно развел руками. – Эта ночь изменила все.

Пока Зои помогала мне одеться, подсунув невзрачные джинсы и какую-то кофту, Лир выяснял детали неожиданной встречи, которую организовали из-за случившегося с Эммой, Амалией и Ксирой. Всех участников проекта созвали на срочное собрание, которое в результате выглядело как безобидное групповое интервью в телестудии, носившее развлекательный характер. Помощники Экстаза провожали прибывающих участниц в помещение невероятных размеров, где уже велась съемка.

Я была в ужасе, когда увидела беззаботное общение холостяков с Экстазом, не представляющее собой ничего серьезного. И пока все утро меня трясло от полученных новостей, эти мужчины позволяли себе развлекаться, будто ничего не произошло. Кто-то подтолкнул меня в спину, намекая присоединиться к остальным участницам, которые растерянно сидели на нескольких рядах сидений, напоминавших трибуну для фанатов. В темноте было тяжело разглядеть лица девушек, которые то и дело перешептывались между собой.

Я увидела Чен, когда она махнула мне со второго ряда. Поднявшись к ней, я крепко обняла ее, тяжело переживая случившееся.

– Я не могу поверить, Атанасия… – шепотом, с болью в голосе выдавила она. – Мы… – Она запнулась.

– Чен. Неужели это все правда? – с пронизывающей меня злостью прошептала я. – Что здесь происходит? – Я кивнула в сторону центра зала, где под яркими лучами света холостяки отвечали на вопросы Экстаза.

– Отсюда ничего не слышно. Может, они вообще не знают о произошедшем? – озвучила свою догадку Чен.

Я присмотрелась к верумианцам, задержав взгляд на Лионе дольше положенного. Судить по его расслабленной позе и безэмоциональному лицу не было смысла, зато я заметила, что Этьен, Жоакуин и Катар выглядели расстроенными, а это явно намекало на их осведомленность о суровом наказании одной из участниц.

– Они знают, – злилась я. – Что же тут происходит…

С первого ряда к нам обернулись Паула и Луизия.

– Атанасия, мы ведь знали о чувствах Эммы… – виновато прошептала Паула.

– Я не понимаю… – Луизия с трудом сдерживала слезы.

– Это не наша вина, – строго сказала я, наполняясь ненавистью к организаторам шоу. – Почему нас никто не предупредил о строгости наказания? Никакая симпатия не стоила бы таких рисков!

– Думаешь, нам специально не рассказали? – распахнув глаза, спросила Луизия.

– Ваши сопровождающие знали, что подразумевает дисквалификация за нарушение правил?

Все девушки отрицательно покачали головой.

Слева от меня села Таллид, спустившись с верхних рядов.

– Как вы? – спросила она, смахивая с плеча тяжелую синюю косу. У нас не нашлось ответа, мы лишь развели руками и тяжело вздохнули. – Как думаете, что сделали с выбывшими ранее участницами? Если с Эммой так обошлись, может, в случае выбывания из проекта нас всех на самом деле ждет именно такая участь?

Луизия, не в силах сдержать эмоции, прикрыла рот руками.

– Ты думаешь? – ахнула Паула.

– А вы знали, что на холостяков не распространяются правила проекта? – шепнула Таллид. – Они, в отличие от нас, в полной безопасности, пока нас отправляют в тюрьму.

– Что за бред? – вспыхнула Чен. – Не может быть. Нас ведь ждут дома, что это за условия такие? – протестовала она, задавая скорее риторические вопросы.

– Таллид, ты знаешь, зачем мы здесь? – уточнила я.

– Думаю, чтобы сделать вид, что все в порядке. Ксира сбежала, меняя правила игры. А вот что с Амалией…

– Меняя правила? – взволнованно переспросила Луизия, потирая глаза.

– Их неподчинение доказывает, что необязательно выполнять все, что нам говорят. Они рискнули, и в зависимости от того, что за этим последует, мы сможем сделать выводы. Если их не накажут вовсе, значит, мы имеем намного больше прав на Веруме, чем предполагаем, а если же все пройдет не так гладко, значит, организаторы проекта имеют право делать с землянками все что им заблагорассудится. – Таллид отрицательно покачала головой. – Но вот в побег Амалии верится с трудом… С ней что-то случилось.

– Знаете что… – начала я. – Как думаете, смогли бы так отправить в островную тюрьму жительницу Верума? Просто так, по придуманным правилам какого-то шоу. Я к тому, что именно Система ответственна, кого отправлять в изгнание, а кого нет, но кто же тогда принял решение по Эмме и ее сопровождающему? Судебная система подвластна лишь Системе, разве нет?

– Это хороший вопрос, – поддержала мою догадку Таллид.

– А если это Экстаз? – Луизия удивленно перевела на него взгляд. – Я думала, он на нашей стороне…

– Судя по тому, как он изо всех сил старается уладить ситуацию, он не знал о случившемся, – сказала Таллид.

– И как нам узнать о реальной угрозе? – раздраженно бросила Паула.

Дорианна растерянно зашла в зал в сопровождении помощников Экстаза.

– Что здесь происходит? – в ужасе спросила она, подсаживаясь к девушкам на первом ряду.

– Мы не знаем, – всхлипывая, проговорила Луизия.

Постепенно все участницы проекта расселись вокруг нас, прислушиваясь к разговорам мужчин в центре зала. Прекратив бессмысленные разговоры, каждая из нас, мучаясь от удушающих предположений, уставилась на холостяков. Складывалось впечатление, что им задавали вопросы и ждали комментариев в ответ. Многие из мужчин выглядели как обычно, но вот растерянность Этьена, которому точно нравилась Эмма, можно было увидеть, даже если бы он сидел к нам спиной.

К нашей трибуне подбежала одна из помощниц Экстаза, держа что-то в руках.

– Девушки, скоро ваш выход. Пожалуйста, приведите себя в порядок. – Она протянула нам маленькие зеркальца, пудру, влажные салфетки и еще какую-то косметику.

Я настолько разозлилась, что была готова опрокинуть поднос с косметикой, демонстрирующий абсолютное безразличие организаторов к нашим чувствам. Главным для них был наш внешний вид, который даже при таком отношении должен радовать глаз.

Девушки передавали злосчастные тюбики на задние ряды.

– Чего они от нас хотят? – послышался голос участницы откуда-то сверху.

Обернувшись, я увидела пустой взгляд Бениффи, ладони которой безжизненно лежали на пышной юбке. Она старалась держаться прямо, когда в самой, казалось, совсем не было сил. Что Этьену нравилось в ней больше: ее нежность или несомненная женственность? Даже мне захотелось ее защитить. Сделав мысленную пометку познакомиться с ней поближе, я снова прислушалась к тому, что происходило в телестудии.

Дождавшись, пока все девушки приведут себя в порядок, помощница махнула нам, намекая спуститься с трибун. Следуя друг за другом, мы молча двинулись к центру зала. Экстаз тут же обратил на нас внимание.

– Прекрасные участницы присоединятся к нашей беседе, – с меньшей, чем обычно, экспрессией произнес он. – Дорогие девушки! Рассаживайтесь, кому где удобно. – Он указал на длинные диваны, круглые кресла и мягкие пуфы, стоящие напротив холостяков.

Подобная расстановка мебели намекала на уютную атмосферу, подходящую для времяпрепровождения друзей, коими мы сейчас абсолютно точно не являлись.

Встретившись с пронзительным взглядом Лиона, я ощутила, как мое сердце, несмотря на происходящее, пропустило удар.

Девушки расселись кто где, а я выбрала подлокотник одного из кресел, которое предпочла для себя Таллид. Близость к ней придавала мне уверенности: не дожидаясь удобного момента, мы могли обсудить все необходимое. Осмотревшись, я заметила, что некоторые из участниц кардинально изменились в лице, делая вид, будто ничего не произошло, что я тут же приняла за слабость, доказывающую их, противную мне, лояльность. Да, я тоже не собиралась высовываться, но делать вид, что я счастлива, точно не входило в мои планы.

Наши с Лионом взгляды снова пересеклись, из-за чего ярость сменилась отчетливым желанием сбежать с ним как можно дальше отсюда. Еще недавно меня волновали сердечные терзания, тогда как сейчас хотелось плакать от жестокости происходящего. Насколько огромна нависшая над нами опасность? Куда на самом деле отправляют выбывших участниц? И может, нам стоило бежать, а не думать о любви?

Лион почти незаметно кивнул, продолжая гипнотизировать меня черными глазами и совсем не обращая внимания на окружающих нас людей.

– Не хватает только двоих, – сказал Экстаз, повернувшись к входу, в котором появились две фигуры.

Ксира и Амалия, неуверенно озираясь по сторонам и крепко держась друг за друга, прошли мимо нас и аккуратно уселись на край дивана рядом с Марисой. Я не могла оторвать от них взгляд, запутавшись в абсурдности происходящего. Амалия нервно расправляла подол своего платья, тогда как Ксира суетливо уже что-то шептала рядом сидящей участнице.

– Что? – спросила Мариса, привлекая к себе внимание. – Кто? – Она подалась вперед, чтобы разглядеть дрожащую Амалию.

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить то, о чем вы все и так знаете, – тут же заговорил Экстаз, отвлекая наше внимание от девушек. – Эмма нарушила первое правило проекта со своим сопровождающим, из-за чего была немедленно дисквалифицирована, – заученно произнес он. – Помните! Правила проекта – не шутки. Нарушая их, вы берете всю ответственность за это на себя.

Широко улыбнувшись его словам, я не сдержалась и закатила глаза. Таллид и Паула тяжело вздохнули. Видимо, такой поворот событий их тоже впечатлил. Из слов Экстаза стало понятно, что решение отправить провинившихся в тюрьму дело не только утвержденное, но даже неоспоримое. А значит, жестокость наказания не подчинялась конкретному регламенту, а скорее отвечала чьим-то интересам. Это, в свою очередь, выявляло другой очень важный аспект: отныне безопасность участниц была под большим вопросом.

Если до этого мы витали в облаках, поддавшись эйфории от романтических приключений и великолепия Верума, чувствовали себя почти полноценными жителями этой планеты, то с сегодняшнего дня каждая из нас должна была осознать свое истинное место.

– Но вам не о чем переживать! – заверял нас Экстаз. – Если вы не намерены нарушать правила, вам ничего не угрожает.

– Может, есть еще правила или условия, о которых мы не знаем? – высокомерно спросила Иллая. – Иначе такими темпами мы все дружно переедем в тюрьму.

Впервые я радовалась ее раздражающей самооценке, внимательно сосредоточившись в ожидании ответа Экстаза.

– Могу я отказаться от участия в проекте? – строго спросила Нисфер. – Почему я должна зависеть от похоти моего сопровождающего или кого-либо еще, подвергая себя такой опасности?

Я заметила, как со стороны Ксиры и Амалии участницы спешили по цепочке друг другу передать какую-то новость. Когда Исабель махнула мне, чуть наклонившись, я напряглась, ожидая объяснений случившемуся. Ее ошеломленный взгляд не предвещал ничего хорошего.

Схватив меня за руку, она прошептала:

– Этим утром какие-то люди выкрали Ксиру и Амалию, утверждая, что спасают их. Затем их связали и куда-то повезли. Стоило андроидам выйти на след похитителей, как обеих бросили на улице, обещая позже вернуться уже за всеми нами.

Я прикрыла рот рукой, снова осмотрев будто загипнотизированную Амалию и беспокойную Ксиру. Значит, на нас кто-то охотится? Преодолевая лихорадочное сердцебиение, я быстро передала все Таллид.

– Тише-тише! Девушки, вам ничего не угрожает, особенно ваши сопровождающие, – старался нежно говорить Экстаз, все сильнее утопая в негодовании участниц. – Это ведь проект о любви!

– Вот именно! – вскрикнула Ревед. – Это проект о любви, а не добровольная мясорубка! Вы издеваетесь? Какая наша ответственность? – Она встала со своего места. – Какое право вы имеете отправлять нас на смерть? Да что бы я ни сделала, вы обязаны вернуть меня на Землю!

Можно было легко отличить девушек из Ясора, которые, сдерживаясь, молчали, от жительниц Рефлектарума и Навигранция, где, по-видимому, вопросы решались лишь грубой силой.

Не ожидая такого напора, Экстаз даже сделал шаг назад, опасаясь приближения разъяренных женщин.

– Таллид, я в шоке, – прошептала я, наклонившись к подруге.

Она молча кивнула, наблюдая за накаляющейся обстановкой. Холостяки, сидя на местах, кажется, тоже пребывали в смятении, не ожидая таких эмоций и открытого желания покинуть проект от участниц, которые изо всех сил должны были бороться за их сердца.

Глава 17

– Нам нужны гарантии, что ни одна из нас не попадет туда, куда вы отправили Эмму, – громко заявила Йтэлина.

– Я понял. Хорошо. Эм, я поговорю с советом, – растерялся Экстаз.

Стоило мне услышать про совет, я тут же перевела взгляд на Лиона, который скучающе рассматривал что-то слева от себя. Его тело было расслаблено настолько, что лишь на долю секунды мне показалось, что я ошиблась и никакого конфликта между участницами и Экстазом нет. Будто сейчас речь шла не о нашей безопасности, а о выборе цвета салфеток для праздничного стола. Да, думаю, эта тема мужчин совершенно не впечатляла.

Мысли о совете породили предположение, что Экстаз напрямую отчитывался перед этими древними стариками, которые смели играть в богов, распоряжаясь нашими жизнями. Если решение о наказании Эммы принималось самим советом, то его жестокость теперь не казалась неожиданностью. Загадкой было другое: почему совет, работающий на Систему, так открыто демонстрировал свою неприязнь к землянкам? Разве целью проекта не являлось сближение наших планет? Как такая жестокость к одной из нас сможет наладить отношения между Землей и Верумом?

– Тут что-то не так, – вслух сказала я, привлекая внимание Таллид. – Думаю, Экстаз чего-то недоговаривает, скидывая вину на совет.

– Почему ты так думаешь? – прошептала она.

– Иначе какая выгода совету от такого наказания?

– Верно… – Таллид задумалась, прикоснувшись к подбородку. – Никакой. Значит, все может быть еще хуже, чем мы думаем?

– Не знаю, но посмотри на девушек. Под предлогом спасения какие-то верумианцы собирались их похитить. Для чего? Почему именно их? И что с ними собирались сделать? Разве это не странно?

– Я тоже думаю об этом. Все это не к добру…

Экстаз умолял участниц занять свои места, продолжая раздавать обещания, которым, конечно, уже никто не верил, а Максимус пытался помочь ему восстановить порядок. В телестудии творился полный хаос – крики, уговоры, слезы и угрозы перемешались. Понять, кто и что говорил, было уже невозможно, все окончательно выходило из-под контроля.

Чтобы успокоить наш маленький женский бунт, кто-то додумался выключить в студии свет, спровоцировав еще большую панику. Мы с Таллид немедля ухватились друг за друга и притаились.

– Вы издеваетесь?! – закричал кто-то, споткнувшись о стол перед нашим с Таллид креслом.

Послышались новые крики и всхлипы. В и без того пугающей обстановке отсутствие освещения нагоняло большую жуть, распаляя воображение.

– Включите свет! – послышался голос Максимуса, больше всех прикладывающего усилия, чтобы все исправить.

Нам тут же вернули освещение, делая видимыми нескольких распластавшихся по полу участниц и холостяков. Я нервно рассмеялась, когда увидела Лиона, который, как и прежде, сидел, вальяжно откинувшись в кресле и прикрыв глаза рукой. Всем своим видом он демонстрировал полное разочарование в потраченном на все это времени.

Я заметила, как за нами с Таллид пробежала одна из помощниц Экстаза.

– Прошу прощения, но нам уже можно уходить или нас ждет что-то еще? – поинтересовалась я, аккуратно схватив ее за руку.

– Разойтись – лучшее решение. Цель встречи не достигнута. Приношу вам извинения от лица организаторов проекта, – быстро сказала она и поспешила дальше.

– Пока мы не нарушили тут еще пару каких-нибудь правил, я пойду, – предупредила я Таллид, прежде чем выйти из света прожекторов.

Вопросов и догадок становилось все больше, разобраться с которыми в подобной атмосфере было просто невозможно. Лир тут же встретил меня, заглянув в телестудию через закрывающуюся за мной дверь.

– Что у вас там произошло? – удивленный увиденным, спросил он.

– А я и не поняла. Правила проекта есть, а четкого регламента их исполнения нет. Кажется, наша жизнь напрямую зависит от решения совета, и мы ничего не сможем этому противопоставить. Экстаз сам ничего не знает, но вроде как попытается выяснить. На этом все.

Я обреченно пожала плечами, признавая безвыходность сложившегося положения. Я все еще чувствовала вину перед Эммой, но из-за вероятности встретиться с ней в ближайшем будущем благодаря неоднозначным правилам проекта мое внимание сосредоточилось на другом.

– Лир, а мы бы с тобой справились в островной тюрьме? – вспоминая, что мы творили, спросила я.

– Никогда не было желания туда попасть, но, если бы так случилось, я бы приложил все силы, чтобы ты как можно дольше оставалась цела, – уверенно ответил он.

Окончательно запутавшись и пребывая в полном смятении, я направилась к выходу из здания, а после – вдоль террасы, неспешно огибая периметр здания. Лир шел позади, что-то выискивая в голограммах перед собой.

Увидев растерянность Экстаза, я убедилась, что он не имел к делу Эммы ни малейшего отношения. Ведь не мог же он все это время так искренне давать нам советы, а после взять и отправить на казнь. Мы плохо знали друг друга, но все это время он казался мне хорошим человеком, пусть на самом деле я мало кого тут знала. Наше пребывание на Веруме хранилось в тайне, и нас сразу предупредили, что проект выйдет в эфир лишь в случае успеха в создании реальных пар.

Какова была вероятность, что мы не первые девушки с Земли, которые участвовали в подобном проекте? Что, если поначалу не было никаких правил, сроков и условий и организаторы только сейчас решили определить их? Если Экстаз не предполагал такой жестокости наказания Эммы, могло ли быть его задачей узнать нашу реакцию?

– Цветочек? – услышала я знакомый голос, сделав шаг на каменный выступ, открывавший прекрасный вид на огромную оранжерею.

Обернувшись, я увидела, как Лир пропустил Максимуса вперед, давая тому возможность подойти ко мне.

– Ты сегодня необычайно грустная, – сказал он, оставаясь на расстоянии вытянутой руки.

Я лишь пожала плечами и снова повернулась к окружающей нас красоте. Кристаллхельм был потрясающим городом, инфраструктуру которого украшали такие невообразимые места, как это. Антураж оранжереи был сочетанием тропических деревьев и макового поля. Однако, как бы ни было велико желание обмануться этой красотой, на плечи давила тяжесть клубящихся мыслей. Мне так не хотелось признавать, что мое путешествие было вовсе не таким радужным, каким я себе его представляла. Мне хотелось забыть обо всем, что я узнала сегодня.

Максимус встал рядом и тяжело вздохнул.

– Я хотел извиниться за то, что не раздумывая принял предложение Лира, – виновато произнес он. – Мне казалось, я поступаю благородно, но после понял, что мог сильно напугать тебя, разрушив то доверие, которое понемногу начало между нами зарождаться. А я им очень дорожу. – Он сделал акцент на последней фразе.

– Все это было очень странно, – подтвердила я, слабо улыбнувшись. – Что ты тут делаешь? – спросила я, присев, чтобы поближе рассмотреть россыпь цветов перед собой.

Я знала, что мне не составит труда увязнуть в пучине догадок и теорий о творившемся вокруг нас заговоре. Это состояние преследовало меня на постоянной основе, сопровождая каждый рабочий день. И, чтобы не отдаться панике, я всеми силами гнала от себя любые мысли, замещая их белым шумом.

– Когда я не увидел тебя среди участниц, испугался, что с тобой могло что-то произойти, поэтому пошел искать. После этого инцидента… я на нервах, – подбирая слова, объяснил Максимус, присаживаясь рядом на корточки. – Как ты?

– Кто мы? – спросила я, взглянув ему в глаза.

– Что ты имеешь в виду? – зарыв пальцы в свою пышную золотую копну волос, удивился он.

– Девушки с Земли. Кто мы для вас, холостяков? Игрушки? Животные? Или, может, способ потешить самолюбие?

– Вовсе нет, – шокированно ответил Максимус. – Почему ты такое говоришь?

– Самые опасные преступники Верума и влюбленная землянка среди них. Ты считаешь, отправлять гостью с Земли, влюбившуюся в одного из верумианцев, на смерть – справедливо?

– Это сделали те же старики, посчитавшие наше положение с сестрой недостойным внимания. Гнилые выродки, – с омерзением выпалил он. – Но при чем здесь холостяки?

Блуждая среди предположений и сомнительных теорий, я ненамеренно присвоила всем им статус подозреваемых, что, кажется, действительно не имело смысла.

– Чего нам еще не говорят? Насколько огромна нависшая над нами угроза, Максимус? – Я чувствовала себя проигравшей, забытой, обманутой. Слезы наполнили глаза. – Чего они хотят от нас? Кто собирался украсть Ксиру и Амалию? И зачем? Куда на самом деле отправляют выбывших участниц? – Я села на холодную каменную поверхность, аккуратно свесив ноги с небольшого выступа. – Почему нас держат в неведении? Нам стоит вас бояться… а не думать о любви… – подытожила я, смахивая предательские слезы.

– Мне жаль, – хрипло произнес Максимус. – Твой страх оправдан, я расскажу тебе все, что знаю.

– Пожалуйста… – тихо ответила я, понимая, что он не тот, кого стоило обо всем этом спрашивать.

– Я не знаю среди холостяков ни одного, кто с пренебрежением или насмешкой относился бы к участницам или ради съемок строил из себя влюбленного дурака. Узнав сегодня о случившемся с Эммой, мы все были в растерянности, но, так как ничего исправить уже не получится, лишь подняли вопрос о безопасности оставшихся участниц. Мы с Экстазом сделаем все возможное, чтобы подобное вам больше не угрожало, что бы ни произошло, – строго говорил Максимус, усевшись рядом со мной. – С Ксирой и Амалией общался только Экстаз, уже после того как их нашли и вернули по домам. Но я пока не знаю, что там произошло. А про выбывших – я лично сопровождал пару из них к подготовке для транспортировки домой. Они в безопасности, и им ничего не угрожает. Мне больно видеть тебя такой, цветочек, пожалуйста… – Он приобнял меня за плечо, притягивая к себе. – Тебе не стоит бояться… – сказал он, поцеловав меня в макушку.

Если все, что он сказал, правда, значит, совет сглупил, опрометчиво назначив самое жестокое наказание для участницы проекта. Все это ошибка и нам действительно больше ничего не угрожает?

Искреннее желание Максимуса поддержать и утешить меня благотворно влияло на душевное состояние. Конечно, благодаря тому, что он помог мне избавиться от некоторых сомнений, я получила возможность вздохнуть свободнее. Мир снова начал приобретать краски, и все уже казалось не таким безнадежным.

– Я видел тебя разной, – красноречиво подметил он, поглаживая мое плечо. – Счастливой, удивленной, возбужденной, сочувствующей, игривой… Твои глаза должны сиять, а не мучиться от слез. – Он аккуратно поднял мое лицо, взглянув в глаза. – Не позволяй напугать себя. Когда ты расстроена, ты так похожа на мою сестру… А из-за этого я не могу спокойно наблюдать за твоей болью. Желание ворваться в совет и задушить там всех собственными руками выходит за рамки моего контроля. Ты этого добиваешься? – взволнованно спросил Максимус, поглаживая пальцами мое лицо.

– Все вместе поедем жить на остров? – усмехнулась я.

– Всем проектом, судя по всему, – весело ответил он, широко улыбнувшись.

Каждое прикосновение Максимуса становилось нежным утешением моих тревог. Его присутствие умиротворяло, словно он был нежным заклинанием, способным рассеять все тени сомнений и беспокойства. Его голос, наполненный нежностью, привносил в мою душу чувство покоя, убеждая в безопасности дальнейшего нахождения на проекте, хотя на самом деле гарантировать он мне ничего не мог.

– Спасибо, мне стало немного легче, – все же призналась я.

– Хочешь, сбежим куда-нибудь? – предложил он. – Развлечемся.

– Не знаю. – Я обернулась на Лира, который беззаботно подпирал вход в оранжерею.

– Он мне должен, так что, считай, у него нет выбора, – заговорщически прошептал Максимус. – Я хочу просто прогуляться с тобой. Если ты не против…

– Конечно, я не против, но…

– Эй, Лириадор, мы едем на свидание, – громко заявил Максимус, вызвав у Лира скупую улыбку.

Глава 18

Мы прогуливались по ярко освещенным улицам, обрамленным высокими стеклянными зданиями и сверкающими рекламными щитами. Максимус развлекал меня предположениями о судьбах проходящих мимо нас верумианцев, тогда как Лир внимательно следил за окружающей обстановкой. Максимус не упустил возможности сделать мне подарок, купив потрясающее платье. Мое настроение немного улучшилось, чему я была действительно рада.

– Лир, почему ты такой хмурый? – спросила я, когда Максимус отошел купить знаменитую уличную закуску, чуть опередив нас.

– Вовсе нет, – отрезал он, оглядывая пару молодых людей, которые прошли мимо. – Развлекайся. Я рад, что вы с Максимусом сдружились.

– Жаль, он не овладел мной тогда, да? – упрекнула его я. – Кто знает, может, нам было уготовано нечто большее?

Размытые воспоминания о том, как обнаженной я была стиснута крепкой хваткой Лира между ним и Максимусом, заставили меня судорожно вздохнуть. Под эффектом жемчужного китрина я так нуждалась в нем, совершенно забыв обо всем остальном. Тогда во мне бурлило лишь безвольное желание, приглашающее их обоих взять меня, доказав наше взаимное влечение. И как же сейчас я радовалась, что этому не суждено было случиться благодаря вмешательству Лиона…

Лир оставил мой вопрос без ответа, позволив Максимусу снова завладеть моим вниманием.

– Давай поспорим, – сказал Максимус, протянув мне небольшую прозрачную сферу, похожую на мыльный пузырь. – Если тебе понравится, я исполню твое желание, а если нет – ты мое, – по-детски предложил он.

– Озвучим желания до или после моего вердикта? – Я поддалась его шалости, увидев в ней старания отвлечь меня от уныния.

Мы улыбались, словно забыв о том, что сегодня произошло. Из-за этого меня мучил стыд перед Эммой. Я не должна была веселиться, улыбаться, радоваться и удивляться. Я должна была скорбеть, но намеренно не позволяла себе этого. На Земле со мной часто случались ужасные вещи, с которыми мне приходилось справляться и жить дальше. Погружаясь все глубже во мрак, я не нашла бы оттуда выхода, поэтому предпочитала избегать его, позволяя себе отвлекаться на шутки, красоту и даже веселье. Это угнетало, но мне было просто необходимо сосредоточиться на себе.

– Можно и до. В случае моей победы мы открыто поговорим о том, что важно для нас в отношениях, – задумчиво сказал Максимус.

– А если я выиграю, ты покажешь мне свое любимое место в городе и расскажешь, почему оно для тебя особенное, – придумала я.

– Согласен, – уверенно ответил Максимус. – Пробуй.

Аккуратно положив хрустальный шарик на язык, я почувствовала невероятно нежную текстуру с намеком на цветочное послевкусие, напоминающее нектар сирени. Я ощущала, как каждый мой вздох наполняется сладким ароматом, пока десерт таинственно таял во рту.

– Потрясающе! – под впечатлением подытожила я. – Был шанс, что мне могло не понравиться?

– Конечно нет. Я просто хотел узнать, что ты мне загадаешь. Тебе правда интересно узнать о моем любимом месте? – скептически спросил он.

– Конечно. Неужели другие девушки не пытаются познакомиться с тобой поближе?

– Понятие близости среди участниц проекта очень разнится, – загадочно объяснил он. – Но если тебе и правда интересно, без проблем. Это недалеко.

Максимус вел меня по тихим улочкам, рассказывая о хорошо знакомых ему местах. Думаю, Лир сейчас мной гордился. Несмотря ни на что, я продолжала делать вид, что все в порядке, гуляя с одним из холостяков проекта. Не знаю, в каком свете меня выставляло желание сбежать от проблем, забывшись на этом свидании, но, зная себя, могла сказать точно, что такого подавленного состояния долго не вынесла бы.

Когда мы наконец достигли цели, сердце замерло от волнения. Я переступила порог храма, и по телу разлилось чувство благоговения и умиротворения. Решимость Максимуса показать мне это место, где он, вероятно, находил утешение и покой, стала щедрым жестом его души. Я одновременно ощущала его уязвимость и силу, которую он нашел в себе, чтобы открыться.

Все пространство было пронизано особенным настроением, наполнявшим его теплом. От мягкого света, который рассеивали стеклянные потолки, поблескивали тонкие потоки воды, спадающие в небольшие бассейны. Белые легкие ширмы свисали с потолка, создавая невидимые границы, за которыми можно было побыть наедине с собой. На территории храма звуки природы, шелест листьев и слабый шепот ветра и водопада создавали фоновую музыку, способствуя внутреннему покою.

Какое-то время мы молча сидели на шершавом полу, наслаждаясь атмосферой чистоты и свежести. Даже Лир казался мне тише обычного, пусть он и остался у самого входа, из-за чего мне было трудно его рассмотреть.

– Почему это твое любимое место? – тихо спросила я, чуть наклонившись к Максимусу.

– Это единственное место, где я могу почувствовать себя тем, кем был до смерти родителей, – медленно ответил он. – Мы с ними заглядывали сюда, когда они нуждались в покое. Обычно детям здесь не нравится, но я всегда находил в этом месте нечто вдохновляющее.

Обычно в его глазах искрилась сила и жизнь, но сейчас я заметила в них тоску, которая тут же вызвала у меня сочувствие. Мне захотелось обнять его, чтобы выразить всю свою поддержку.

– Думаю, ты обязательно должен привести сюда свою фаворитку.

Мое сердце наполнилось желанием быть для него опорой, быть той, кто сможет привнести в его жизнь тепло и понимание. Он был для меня не просто очередным холостяком нашего проекта, но и человеком, к которому я испытывала особенное чувство близости.

– Зачем? – удивился он, принимая мои прикосновения.

– Тут ты кажешься хорошим человеком, – обвивая его талию рукой, сказала я.

– А обычно я, значит, плохой человек, – закатив глаза и отвечая на мои объятия, подметил Максимус.

– Опираясь на твой эпатажный облик, я все же боялась увидеть бар, массажный салон или роскошный ресторан, и вот – храм, – старалась я объяснить то, что имела в виду. – Здесь ты кажешься глубоким, пусть и немного одиноким…

– Цветочек, ты ведь понимаешь, что, если я не стану любовью всей твоей жизни, я буду твоей величайшей потерей? – низким выразительным голосом спросил Максимус.

– Взаимно. – Я улыбнулась, почувствовав в наших прикосновениях нечто большее. – Я искренне желаю тебе счастья.

– Я тебя понял. Спасибо, что принимаешь меня, – шепнул он. – Я не подведу тебя.

На протяжении всей жизни я сталкивалась с трудностями и событиями, которые разбивали мне сердце. Но в этом мире, на Веруме, где несправедливость и боль могли быть неотъемлемой частью нашей интеграции в общество, я осознала, что одна вещь останется в нем неизменной – сила внутри меня. Шаг за шагом, гордая и уверенная, я шла вперед, зная, что, несмотря на все трудности, не останусь на месте. Так было и будет всегда. Перед глазами пронеслись моменты, когда все казалось бессмысленным и безнадежным, но я поняла, что в каждом из них я находила в себе силы идти дальше. Делать то, что в моих силах.

– Мне пора, – объявил Максимус после долгих минут молчания.

– Спасибо, – нежно произнесла я, когда он наклонился обнять меня на прощание. – Ты действительно знаешь женщин лучше всех.

– Хочешь проводить меня?

– Конечно.

Покидая территорию храма, я заметила пренебрежительное отношение Лира к окружающим его людям, которое прежде наблюдала лишь мельком. Казалось, он чувствовал себя не в своей тарелке, пусть по внешнему виду никто и не узнавал в нем мутанта. Он настолько не доверял людям, что с самого начала предпочитал отказываться от сближения с кем-либо, избегая банальной приветливости и улыбок. Думаю, это объясняло его натянутые отношения с Зои.

– Максимус, тебя ждут на съемках? – спросила я, выйдя на улицу Кристаллхельма, утопающую в закатных лучах.

– Несмотря ни на что, шоу должно продолжаться. Верно? – Он грустно улыбнулся.

– Намерен выбрать вторую фаворитку?

– Жаль, нельзя выбрать сразу всех, – ответил он, поправив растрепанные волосы.

– И что бы ты со всеми делал? – хихикнула я.

– Мы стали бы очень крепкой семьей, зря ты не веришь в меня!

– Могу себе представить.

– До встречи, цветочек, – сказал он, взяв меня за руку. – Я рад вернувшемуся блеску в твоих глазах.

Оказавшись дома, я все еще находилась в ужасе от жестокости, проявленной к Эмме, но благодаря Максимусу общее эмоциональное состояние улучшилось. Принимая горячий душ, я изо всех сил старалась не впасть в уныние и апатию. Несмотря на это, сегодня шумным разговорам я предпочла тихую грусть в одиночестве. Я попросила Лира включить для меня нежный плейлист под настроение, который смог бы поддержать меня в столь непростой момент.

Разглядывая себя в зеркало, я не переставая ставила себя на место Эммы. Я не винила Лира, так как сама была не против его внимания и наслаждалась его инициативой, но вот перспектива выживать на острове, лишившись всего, меня очень пугала. Смущало и то, как обреченно-покорно Экстаз и холостяки приняли сложившуюся ситуацию. Оказалось, что каждый из них настолько же бессилен перед советом, как и отправленные на остров участники проекта. В случае чего никто из них не стал бы протестовать или пытаться что-то изменить, оправдывая все строгостью правил Системы.

Я фыркнула, переодеваясь. Оставшись лишь в нижнем белье, я забралась в постель. Приглушенный Лиром свет ласкал контуры мебели и волшебным шепотом навевал сладкий сон. Прикрыв глаза, я вспомнила об опасностях повседневной жизни, подвергая свои прежние страхи критике в свете нынешних обстоятельств. Постепенно, словно лепестки роз, мои мысли рассыпались, погружая меня в объятия сна.

В коридоре раздался гул голосов, из-за чего я невольно напряглась. До меня долетали приглушенные обрывки слов, которые невозможно было разобрать.

– Да! – громко ответила я, услышав стук.

Дверь распахнулась, и в мою комнату вошел Лир, а следом за ним скучающий Лион. Сев в кровати, я прикрылась одеялом, не решаясь что-либо сказать.

– К тебе гость. – Лир махнул в сторону Лиона.

Неожиданность их появления настолько потрясла меня, что я даже усомнилась, не сплю ли я. Лир попятился назад и, чуть скривившись, закрыл за собой дверь.

– Лион? – только и спросила я, не веря своим глазам.

– Ты рада меня видеть, – констатировал он очевидный факт. – Позволишь? – Он протянул мне руку, подойдя к постели и намекнув на желание прикоснуться.

Я медленно вложила свою ладонь в его, и он тут же переплел наши пальцы. Пусть между нами и была близость куда более впечатляющая, чем эта, но подобные мелочи, как оказалось, трогали сердце с не меньшей силой.

– Я переживал, что после утренней встречи твое настроение уже ничего не исправит, – сказал он, усаживаясь на кровать.

– Утром я очень сдерживалась. – Я поджала губы, чтобы не выпалить все разом. – Проект о любви на сказочной планете в одно мгновение превратился в какой-то страшный эксперимент, о правилах которого мы не знаем. Вам рассказали, что дисквалифицированную участницу сослали в островную тюрьму?

– Да. Утром, – подтвердил Лион.

– И что ты думаешь об этом? Совет действительно мог принять такое решение?

– До сегодняшнего утра я знал, что дисквалификация не подразумевала заключения участницы и ее сопровождающего на острове, – спокойно рассказывал он. – Врать о совете Экстазу смысла нет, но почему они решили поступить именно так, я не знаю. – Он развел руками. – Но тебе не о чем переживать. Ведь между вами с Лиром ничего нет?

Никак не ожидая этого вопроса и не зная, что ответить, я растерялась. Как я буду выглядеть в глазах Лиона, если расскажу ему правду? Поджав ноги, я отвела глаза и коротко ответила:

– Было.

Меня пробрала дрожь.

Лион, не выпуская моей руки, притянул меня и усадил к себе на колени. Теперь я восседала на нем в одном нижнем белье и, смущаясь, настраивалась на серьезный разговор.

– Расскажи, – положив свободную руку на мое бедро, попросил он.

– Зачем? – недоумевала я.

– Я хочу знать. – Он исследовал меня холодным взглядом черных глаз.

– Нечего особо рассказывать, он просто был рядом с самого первого дня моего пребывания на Веруме. Так мы и сблизились.

– Продолжай, – сказал Лион, медленно повернув мое лицо к себе. – Что он себе позволял?

– Ну… я… эм… я часто находила утешение в его объятиях… – начала я, стараясь уловить хоть какую-то реакцию на непроницаемом лице. – Иногда он помогал мне одеваться и… раздеваться… – аккуратно продолжила я.

Мое сердце бешено колотилось из-за того, в чем мне приходилось признаваться вслух.

– Что еще? – спокойно спросил Лион, притягивая меня ближе.

– Иногда Лир прикасался ко мне, не нарушая правил проекта, – очень образно описала я свое безумие.

– Тебе было неприятно?

Он чуть наклонил голову, из-за чего русые волосы выбились из аккуратной прически.

– Нет. – Я прикусила нижнюю губу.

– Хорошо, – подытожил он, лишь запутав меня.

– Ты не злишься? – рискнула я спросить.

– На то, что тебе нравятся мужчины помимо меня? – Лион прикоснулся пальцем к моим губам. – Я справлюсь.

– С чем?

– Смогу занять все твои мысли, – бесстрастно произнес он, и предательское сердце пропустило еще один удар.

Я, конечно, уважала его позицию по отношению к моим чувствам, испытываемым к другому мужчине, но такая рассудительность все равно сбивала с толку. От себя подобного благоразумия я не ждала, зная, что не смогу спокойно слушать о его увлеченности другой девушкой. Его же реакция наглядно продемонстрировала безусловное отсутствие эгоизма.

Будучи так близко и не смея нарушить молчание, я отвернулась, не в силах выдержать его взгляд.

– Атанасия. – Лион привлек мое внимание. – Я расстроил тебя?

– Нет! Просто немного нервничаю… – стараясь объяснить свое неловкое поведение, призналась я.

– Почему?

– Из-за тебя.

Подхватив на руки, он опустил меня на край кровати и навис надо мной, заставляя отклониться, опираясь на руки.

– Что ты делаешь?

– Поцелуй меня, – потребовал он.

Мечтая об этом с первой минуты, как увидела его у себя в комнате, я потянулась к нему и покорно выполнила его просьбу. Не до конца понимая, как разговоры о другом мужчине привели нас к этому, я лишь улыбнулась абсурдности ситуации. Губы Лиона были мягкими, но неподвижными, благодаря чему я смогла изучить их, нежно и ласково прикасаясь к ним. Отстранившись, я обратила внимание, что он все еще контролировал себя. Его взгляд был сосредоточен на моих губах, и это было единственным, что выдавало его заинтересованность в продолжении. Я самым кончиком языка провела вдоль его нижней губы.

– Ты проверяешь себя на прочность? – предположила я.

– Нам может пригодиться это в будущем.

Приподняв ноги, я перевернулась, подогнув под себя колени, и спиной прильнула к Лиону, который неподвижно нависал надо мной, опираясь на вытянутые руки. Откинув голову назад и ловко изогнувшись, я поцеловала его, одновременно вильнув бедрами, касаясь его. Горячими пальцами Лион тут же схватил мое лицо, чтобы властно углубить поцелуй, а его бедра красноречиво прижались к моим. Знакомый страх проник в меня, пронизывая насквозь.

– Моя взяла, – развратно провозгласила я, встретившись взглядом с Лионом в истинном обличье.

– Ты в этом уверена? – тяжело дыша, спросил он.

Глава 19

Лион отстранился, прикрыв глаза рукой.

– Я пришел не за этим, – уверенно сказал он.

Пусть я и вела себя непростительно вызывающе, на самом деле мое состояние было пропитано отчаянным желанием сбежать от реальности. Преодолевая требующую преклонения силу ауры, я медленно села поверх одеяла, в то время как Лион пытался взять себя в руки.

– Ты ведь должен быть на съемках, – тихо подметила я.

– Но я хочу быть здесь, – объяснил он, смутив меня.

– А так можно?

– Думаешь, мне все же стоит пойти? – Он внимательно посмотрел на меня.

– Не знаю… – растерялась я, пожав плечами.

– Ты думала обо мне? – ненавязчиво спросил Лион, наклонившись ко мне.

– А ты? – неловко парировала я, оставаясь неподвижной.

– Да, – коротко ответил он, снова переплетая наши пальцы. – Ты расстроена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Природный Щит – экологическое духовное братство, объединяющее своих приверженцев вокруг священной миссии по восстановлению и очищению биосферы Верума.

Вернуться

2

Просветленные – это индивиды, сознательно отвергающие преимущества, предлагаемые Системой и техническим прогрессом планеты будущего.

Вернуться

3

Сакродиум – церемониальные одеяния священнослужителя, выполненные с использованием драгоценных тканей и украшений, символизирующих духовное и социальное положение.

Вернуться

4

Документальный фильм.

Вернуться