# Раб из Крайпруса

Данил Медведев

Звероморф – цикл о главном герое каштаке, который познал горестную судьбу, но не сдался. Стал бороться за свою жизнь и память своих близких. Тяжелые испытания закалили его тело и характер. Всемогущая мировая Система уровней не отвернулась от него, сделав его сильнее. А коварная судьба дала шанс поквитаться. Так началось длинное путешествие каштака из Крайпруса.

> Художник Данил Медведев


## Глава 1 Урочище клана Тсара [Кса]

– Кса! – одинокий окрик, донёсшийся откуда-то издалека.

Открыв глаза, цапнул зубами хвост, игриво щекочущий нос во время сна. Белый пепельный мех тут же остался на губах. Сплюнув клочок шерсти, мысленно пообещал себе сегодня вычесаться.

Плавно вытянув ноги, с мурлыканьем потянулся. Поигрывая хищными коготочками. Лёг на спину, вытянув руки вперёд. Потянул их в разноимённые стороны, обхватывая себя, затем рывком разомкнул, оттолкнулся от пола и вскочил на ноги, мягко приземлившись на носок.

Отец. Голос я узнаю из тысячи. Даже сквозь сон и несколько тонких древесных перекрытий. Маленькая комнатушка, в которой от стены до стены нельзя сделать больше трёх шагов, манила вновь свернуться клубком и погрузиться в мир забвения. Вздохнув, хищным рывком бросился к выходу, держась ближе к стене.

На полусогнутых, плавно перекатываясь с пятки на носок, я продвигался по древесному настилу, устланному тонкой циновкой. Многие из нашего семейного клана не умели передвигаться тихо, что выдавало их приближение задолго. Я же, в большинстве своём, был из тех, чей визит мог оказаться непредсказуемым.

Согнувшись ещё сильнее, спустился по лестнице, тщательно избегая скрипучих ступеней и вжимаясь в стену, чтобы быть менее заметным. Дом практически опустел. Все охотники семейства уже были на улице, занимаясь своими делами.

У самого входа располагалась пристройка из древесных прутьев, обмазанных глиной. Сдобный запах из дверного отверстия так и манил заглянуть. Затаившись, услышал непонятные звуки. Мать что-то готовит. Стоит только заглянуть, как вмиг окажешься за низким столом, вокруг тебя дубовые лепёшки, а острые когти матери впиваются в твою шерсть, вычёсывая слежавшиеся остатки и выискивая паразитов. Представив, как когти вырывают клочки волос на голове, тщательно отращиваемых мною, продолжил красться. Завтракать сегодня не буду. Как и в большинстве случаев. Предпочитаю, есть, когда солнце стоит высоко и спастись от его палящих лучей возможно только в тени.

Выскочив на улицу, крутанулся на месте, не обнаружив отца. Среди двух огромных домов, череды мелких одноэтажных и нескольких шатров не обнаружилось статной пепельноволосой фигуры. Мы с отцом и Цса были единственными пепельноволосыми в клане. Все возможные цвета и оттенки присутствовали: коричневый, темно-серый, чёрный, пятнистый и даже леопардовый, из самого Коира. Небольшого острова по соседству с Крайпрусом.

Работа в урочище уже кипела. Охотники носили туда-сюда мясо и рыбу, заготавливая его для вялки. Девушки сноровисто носились, прибирая территорию и помахивая пушистыми хвостиками работающим охотникам. Одна из таких чересчур заигралась и получила смачный удар прямо под пухлый зад. Быстро перекатившись через голову от удара, девушка тут же юркнула под одинокий навес сарая. Всё произошло быстро, но статный пепельноволосый глава клана успел забористо выругаться, от чего все девушки со двора вмиг растворились.

– Кса! Ах ты вшивый лентяй! – Выругался отец, широко расставив ноги и даже не думая сдвинуться с места.

Логично. Если глава клана будет сам бегать к каждому из семейства с приказом, то всё семейство станет бегать от него, вместо того, чтобы отираться поблизости.

Подбежав к отцу, затормозил, прокатившись на внешней стороне голени. Эффектный трюк завершил стойкой на одной лапе. Стопы и одна из рук опираются на землю, ноги напружинены, а рука готова задать направление рывка.

Зная собственного отца, только так и никак иначе. Седой, но нестарый каштак был любителем подшутить над кем-нибудь, даже за малейший пустяк. Так подбежишь к нему, а он скажет, что звал тебя уже десятый раз и пнёт в грудь или плечо. Удар у него тяжёлый и быстрый, если не быть готовым в стойке, можно и не успеть уклониться. Или разбежаться сильно, в последний момент он сделает два шага вперёд и ударит в живот кулаком. Так ещё и отчитает, за то, что чуть главу клана не сбил.

– Кса, дело есть, – отец ловко повернулся влево и зашагал в сторону сарая для шкур.

Стартовав следом, пристроился за спину, ни в коем случае не обгоняя главу семейства. Дошли молча, затем перед отцом услужливо отогнулся полог. Заскочив в уже опускающийся проём следом за отцом, я огляделся. Трудящихся каштаков не наблюдалось.

Чего это отец удумал? Не уж то хочет запереть меня на весь день в вонючем сарае со шкурами? Может я бы и не отказался научиться навыку кожевенника, но не такой ценой. Смердело в сарае не милосердно. Успел пожалеть обонянию седьмого уровня. Лучше бы оставался с единицей в таком-то месте.

Подойдя к двум сбитым лавкам, отец сбросил накрытую тряпку и показал мне выделанную шкуру.

– Гляди.

Я замер в изумлении. На лавке лежала отлично выделанная шкура зонеха. Это была необычная шкура хищника. Зонехи разных уровней обитали по всем джунглям Крайпруса. Невысокого роста волки, с короткой колючей шкурой и длинной вытянутой пастью. Твари ядовитые, поэтому в стаи практически никогда не сбиваются, одинокие слабые хищники, берущие свою добычу хитростью и ядом. Средний уровень таких тварей варьировался от десятого до тридцать пятого. До десятого у детёнышей зонехов шкура была ещё детской и никчёмной, а выше тридцать пятого тварям было не на ком подняться. И то, чтобы такому дорасти, нужен не один год кормёжки, ведь убить кого-то крупного и сильного одиночке зонеху не по силам. Твари представляли опасность своим ядом, поэтому все члены семейства имели навык первой помощи и знали рецепт приготовления антидота из ядовитых желез зонеха и набора трав.

– А я говорил, – авторитетно заметил отец, поднимая когтистый палец вверх, – Нар, везучий крысодав, вложил все свои очки характеристик в удачу и вместе с тем продал душу демонам за такую добычу.

И правда, Нар хороший охотник и без добычи крайне редко остаётся.

– Это он добыл?! Откуда?!

– Я же сказал: везучий крысодав! Не иначе удача уже за сотню.

Отец явно перегибал, у Нара всего-то уровень двадцать первый. Ему бы всех пунктов не хватило поднять удачу так высоко. Но вот везло ему при этом порой слишком сильно, чтобы списать на случайность. Это же надо.

– Это же надо было, – озвучил мои мысли отец, – поймать зонеха двадцать шестого уровня да ещё и альбиноса.

Пройдясь рукой по колючей шкуре белого зверя, я заворожено кивнул.

– Альбинос двадцать шестого уровня, даже не верится. Сегодня ночью, когда Нар принёс эту добычу, я поднял всех наших лучших охотников. До самого утра снимали шкуру так, чтобы даже лишней фаланги не оставить. И не порезать. Сняли замечательно, осталось только отнести в город и продать. Для этого я тебя и позвал. Прикидываешь, сколько такая может стоить у магов?

– Много, шкуры всех альбиносов ужасно редкие.

Сказав это, я не соврал. Белошкурые звери с красными глазами встречаются крайне редко. Даже очень. Но ценность не только в их редкости. Шкура альбиносов лучше защищена от магии и лучше её проводит при правильном зачаровании.

Если шкура обычного зонеха расписана оранжевым, имеет плюс к колющему урону и яду, то шкура перед моими глазами горела зелёным. Реликтовый ингредиент. Как же интересно, какие вещи из такой шкуры могут получиться и с какими плюсами? Но отец, по всей видимости, уже решил её продавать. Спорить с ним никто, естественно, не станет. Значит, деньги нашему клану сейчас нужнее. Либо глава боится, что наши кожевенники только испортят материал?

Шлёп!

Получив ободряющую затрещину, я пригнулся, избегая нового удара, и потёр место ушиба.

– Я же тебя спросил, сколько такая может стоить, чего стоишь, молчишь?

– Дорого, может, три золотых? – прикинул я.

– У! Балбес!

Отец вновь потянулся дать мне затрещину, но я благоразумно отступил от него на шаг.

– Я тебе дам за три! Чтобы дешевле семи не продал нигде. Торгуйся, учись, может, за восемь или девять сторгуешь. Ищи заинтересованных, тех, кому это может пригодиться позарез. Набивай цену и не соглашайся на снижения. Только не упрямствуй.

Слова отца пролетели мимо ушей, упрямство, торговля. Всё это стало лишним шумом, после фразы «не продал». Да он отправляет меня в город, одного! Одного в город с дорогущим товаром!

– Я?! – ошеломленно выдавил я.

– Да, Нар отлёживается, мы с охотниками с ночи не спали, а ты туда-сюда, к позднему вечеру вернёшься. Завтра разрешу тебе подольше поспать.

– Ладно, – согласился я, машинально отправляясь подыскивать колчан нужного размера.

– Я скажу Иле и Шиване, чтобы всё упаковали, ты иди найди Цса. Возьмешь её с собой, пусть город посмотрит. Ступай.

Отец уверенным шагом вышел из сарая и тут же донёсся окрик из двух женских имен.

Вернувшись к порогу дома, проходить мимо кухни матери не решился. На этот раз в грудь ударил укол вины за то, что не зашёл с утра. Решив, что поговорю позже, когда вернусь с города, обошёл дом и залез по брёвнам на второй этаж. Окно в коридоре оказалось открытым. Забравшись, быстро нашёл комнату сестры и, стукнув, влетел следом.

Сестры в комнате не оказалось. Прикоснувшись к постели, тепла не ощутил. Ушла давно. Опять, поди, встаёт раньше времени.

Вернувшись во двор той же дорогой, схватил за руку первую попавшуюся каштачку. Ею оказалась травница Ихера. Коротко расспросив её о сестре, направился в лес. Вокруг города были джунгли. Но это были близкие джунгли. Вырубленные и выстриженные. Здесь было проходимо и безопасно, жаль, что тянулись они не более четырех сотен шагов от деревни. Дальше шли дальние джунгли, или как их называли повсеместно – дикие.

Долго искать не пришлось, благо навык следопыта был развит до шестёрки. Цепочка мелких следов уходила прочь от натоптанных дорожек. Куда это сестра ушла?

Цепочка шла до диких джунглей, затем вдоль границы с непроходимой растительностью. Трава и свивающиеся лианы переплетались друг с другом, а иногда на их месте возникали ещё и разросшиеся кусты, с разного рода шипами. Запоминать название всех этих трав и растений было неинтересно, поэтому я ограничился лишь получением первого навыка травничества. Сестра в этом деле оказалась куда способнее. Травница Ихера отмечала, что у неё уже травничество выше седьмого уровня, в её то годы. Достойная замена растет – сказала тогда травница.

И где же эту замену крысы возят?

Я ускорил шаг, уже задумавшись о том, что можно было бы раздобыть тушку какого-нибудь зверька или птицы для продажи в городе. Или продать шкуру альбиноса дороже. Что, если искать покупателей только за десять золотых? Это ведь редкий материал. Да где же Цса. Нужно скорее отправляться, куда она одна пошла в дикие джунгли?

– Братик, а я тебя вижу, – донёсся мурлыкающий голос над моей головой.

Задрав голову, увидел свисающие с раскидистой ветви ноги. Решив проучить сестру, напружинил ноги и резко выпрямил. Прыжок выдался что надо, рука почти нащупала тонкую девичью лодыжку. Миг невесомости, сменившийся мгновеньем пустоты, и вот я уже лечу, в растерянности размахивая руками.

– Хи-хи, – раздался приглушённый девичий смешок.

Распластавшись на земле, услышал, как источник писклявого смеха начал не на шутку быстро удаляться.

– Стой! – Закричал я, ударяя кулаком по земле и вскакивая в погоню.

Цса не вышла за пределы близких джунглей и теперь ловко скакала по ветвям в высоте. Джунглевые деревья росли близко друг к другу и часто зарастали разнообразной растительностью, становясь непроходимыми. Но вырубка джунглей поблизости от урочища и мелкий размер негодницы позволял ей маневрировать даже в такой тесноте.

Ориентируясь по звуку и изредка поглядывая наверх, я бросился в погоню по земле. Перепрыгивая через выступающие корни, уворачиваясь от свисающих ветвей, продираясь сквозь кусты, я мчался за улепётывающей добычей, напрочь позабыв о цели погони. Азарт преследователя захватил меня.

Вырвавшись вперед, обогнул вставшее на пути дерево и взобрался по нему. Затаившись, выждал момент, когда Цса пробежит мимо и, резко выскочив, схватил её. От испуга, девчонка вскрикнула и дёрнулась назад. Не удержав равновесие, мы в сцепке полетели вниз. Успев в полёте толкнуться ногой о ветвь дерева, я спикировал на землю, подобно хищной птице. Перекатившись через голову, покрепче обхватил вырывающуюся добычу.

– Нет-нет, так нечестно. Отпусти! Нечестно!

Схватив вырывающуюся негодницу за лодыжки, перевернул вверх тормашками и пару раз дёрнул из стороны в сторону. Вопли несправедливости сменились на заливистый хохоток. Рывком подтянув сестру за пояс, перевернул и поставил её наземь. Обхватив Цса за плечи, я склонился над пепельноволосой продолжательницей клана Тсара. Придав голосу нотки серьёзности, что не укрылось от сестры, я произнёс.

– Отец сказал, чтобы мы шли в город. Немедленно.

– Не пойду, сам иди.

– Отец сказал…

Дёрнувшись в сторону, Цса оттолкнулась лапами от моего бедра и повисла в воздухе, в попытке вырваться. Раскрутив тело сестры, метнул его в сторону ближайшего куста. Попал. Тропический куст с красными цветочками принял всю силу снаряда на себя, оставив тело беспомощно барахтаться в переплетении толстых стеблей листьев. Подойдя к сестре, я вновь начал.

– Отец сказал! Значит, надо идти.

– Пусть он и идёт, раз сказал!

– Ты хочешь навредить клану? Ты хочешь оставить его без главы? Пусть и ненадолго? Ты вообще в своём уме?

Задорно трепыхаясь, сестра не оставляла попыток отказаться или убежать, но всё было тщетно. Через пять минут, я стоял уже у измождённого борьбой тела и констатировал факт нашего похода.

– Я не могу, – тихо произнесла Цса.

– Отец сказал, значит, ты не занята…

– Пыльцоцвет завянет до вечера, – перебила меня сестра.

– Пыльцоцвет? Это ещё что за трава?

– Не трава, а куст, – со знанием дела пояснила сестрёнка. – Красные прицветники, а внутри, как в коробочке, жёлтые соцветия растут. В этих соцветиях пыль сладкая. Очень-очень. А они распускаются в обед, когда самая жара стоит. Тогда у них пыльца становится влажной и её удобно собирать. А если пропустить этот момент, то придётся ждать следующего дня, а он может и завянуть, или затопчет, или срубит кто.

– Так пойди собери сейчас, зачем жары ждать то?

– Там устьица специальные в прицветниках. Если их даже срубить и попытаться достать днём или вечером, пыльца там сухая и разлетится по ветру, так что не успеешь собрать. Ну пусти. Пожалуйста. Мне тот лысый дядя обещал по золотой за каждую колбу пыльцоцвета.

Спорить с сестрой было бесполезно. Да и как спорить в том, в чём разбираешься лишь на единицу. Но не уцепиться за неровные края рассказа я уже не мог.

– Лысый? Это какой? Откуда? Держись от плешивых подальше.

– Лысый, он не каштак, с города. Сказал, что он странствующий торговец. Первый раз на Крайпрусе. И пыльцоцвет ему нужен для каких-то зелий.

– А колбы ты где возьмёшь?

– Колбы он мне дал, – сестра вытянула стеклянный цилиндр из кармана и тут же спрятала его.

– Ну хорошо.

– Отпустишь меня?

– Нет. Отец сказал.

– Кссссааа! – закричала сестрёнка, – Ты же знаешь, что мне надо. Очень-очень. Отпусти. Ты сам не всегда слушал, что говорил отец. Зачем сейчас его слушаешься.

– Хм, – задумался я.

Чувствуя мои сомнения, сестра усилила напор, заходя с самых лакомых кусочков.

– Кса, там будет много колб. Я уже научилась находить пыльцоцвет. В колбу примерно восемь-десять соцветий войдет. Могу три-четыре колбы найти. А деньги можем поровну поделить.

Золотая, полторы или даже две. Это было слишком заманчиво, чтобы отказываться.

– Ладно, – сдался я. – Только один вопрос. С чего вдруг ему платить за пыльцоцвет? Это простые цветочки, неужели он сам их не насобирает?

Помедлив, сестра тихо призналась. После такого признания вопросов у меня не осталось.

– У меня травничество десятого уровня.

## Глава 2 Крайпрус [Красиал]

Красиал. Некогда сбежавший теромант, а ныне глава разбойничьей банды. Человек. Высокий, худой, с бледно-серым лицом и волосами до подбородка. Как-то так меня описывали в сводке опасных преступников в гильдии авантюристов.

Банда, насчитывающая пятьдесят три человека, долго провозилась с разгрузкой. Разбойники, набранные в окрестностях Толя, мало походили на заправских пиратов. Дошло до того, что двоих самых буйных и задиристых бойцов пришлось прирезать. Не насмерть. Зелье вытащит их с того света, но до тех пор им предстоит куковать в трюме захваченного корабля. Двух сыновей капитана пришлось взять с собой, чтобы морской волк не натворил чего лишнего.

Пока банда спускалась, я успел побывать в местном городе-порте Сельтресте. В тутошней гильдии авантюристов нанял гноллов-следопытов. Сейчас два блохастых мешка без устали выискивали сбежавшую добычу. Мешков изначально было трое. Совет главы гильдии оказался как нельзя кстати. Правда, он говорил о возможном ранении, а не о смерти авантюриста, но в любом случае, я не планировал оплачивать услуги следопытов больше, чем наполовину. Перерезать глотки и тела в реку, а затем вон с этого вонючего зелёного ада, именуемого Крайпрусом.

Зверолюды на раскопках в древних руинах нашли сундук. Он был проклят и его, естественно, выставили на продажу. Я уже прибыл за ним, но как мне сообщили, клан Пустота оказался быстрее. Торгаш Бонс и двое из его свиты опередили нас. Вот только они не учли, что они упростили мне задачу. Я всё равно не собирался платить баснословную сумму за непонятный ящик с мифическим артефактом. Однако Бонс сумел удивить.

Следопыты выследили его, напасть на троих, имея превосходство почти в двадцать раз, показалось мне хорошей идеей. Теперь буду знать, что с кланом Пустоты и его членами шутки плохи. Свита Бонса не составила серьёзного сопротивления. Пара пятидесятиуровневок с редким снаряжением против пятидесяти разбойников с уровнями от пятнадцатого до тридцатого. Результат ожидаем. Свиту смели, потеряв троих. Ещё пятеро восстановятся благодаря зельям лечения. Но вот сам Бонс так легко умирать не захотел. У этого ушлого торгаша явно имелся камень возрождения. Нет бы просто умереть и воскреснуть где-то в чертогах своего кланового поместья, нет же, он вцепился в этот сундук до конца.

Двадцать третий уровень. Я бы тоже подумал, что он простой торговец, не удосужившийся прокачаться сильнее. Однако он и не надеялся на прокачку. Магический жезл и несколько явно дорогих артефактов, вкупе с редкими шмотками, сделали из него настоящего монстра. Семь трупов и один запёкшийся в огненном дожде гнолл. Псину не жалко, всё равно расходный материал. А вот парней.

Своим умением «Каменные оковы» шестнадцатого уровня, я насмерть пригвоздил одну из ног Бонса. Так он отрезал её себе, и используя какой-то артефакт, начал быстро перемещаться. В этих джунглях достаточно прыгнуть на двадцать метров, чтобы потеряться навсегда, благо двое следопытов ещё были с нами и прекрасно чувствовали запах раненой добычи. Если его артефакт не обладает бесконечными свойствами, то рано или поздно он иссякнет и мы нагоним его. Или найдем его труп, джунгли не то место, где можно прыгать сломя голову.

Солнце успело подняться ещё выше. Прикинув в кулаках от края зелёной стены джунглей, неутешительно констатировал, что если мы не поднялись над стеной, то светило стало выше на полтора кулака. Адская духота заставляла обливаться десятым слоем пота. Идти было тяжело всем. Прикрываясь тряпочными банданами, гноллы пыхтели, высунув языки ниже подбородка. Проводникам приходилось не только внюхиваться в запах беглеца, но ещё и прокладывать дорогу.

Путь по джунглям никогда не бывает прямым. Сейчас мы поднимались на холм, а через сто пятьдесят шагов уже снова будем спускаться, и хорошо, если холм будет пологим, а не крутым. Но мало нам было неровностей ландшафта. Деревья здесь росли в произвольном порядке, иногда сплетаясь стволами, а иногда, вырастая настолько, что их приходилось обходить, наворачивая круг из двадцати шагов. И даже это не было основной проблемой. Трава, кусты и лозы. Будь моя воля, я бы выжег всю эту зелень и прошёлся по пепельной пустоши. Трава под ногами вырастала до пояса, стебли толстые, листья раскидистые, всё сочное и сочащееся при повреждении. На влажный липкий сок по жаре слетелись мелкие паразиты, вроде комаров, ползающих кусучих клещей и многих других мелких гадов, неподдающихся нормальному описанию. Но стоит нам продраться сквозь заросли, как на пути встаёт новая преграда. Дважды это были сплетённые между деревьями одеревеневшие лозы, толщиной с моё плечо. Тесаки проводников не всегда брали такую толщину. Трижды на пути вставали маленькие речушки, шириной достигающие пяти-десяти метров. Две реки мы миновали, не задумываясь об опасностях, но когда в третьей мелькнула громадная туша Аллирогоста – рогатого ящера, плавающего в коричневой от грязи воде, мы решили потратить несколько часов на поиск другого пути. Уровень такой ящерки был семьдесят вторым, что вдвое превосходило уровень самого сильного члена банды.

Прорываясь через очередное хитросплетение одеревеневшей лозы, облитые липким соком растений и солёным потом, мы встали, уставившись на предстоящий путь. Холм, на который мы резко забрались, круто переходил в болото, с растущей в нём травой по голову взрослому мужчине. Даже мне трава едва ли не доходила до глаз. При этом никакого намёка на зелёный щит от иссушающего солнца не было. Лишь поднималась видимая испарина над водою.

Посмотрев на проводников, я не удивился, что они дружно решили забрать много правее. Идти по горячей воде в траве по голову было верхом безрассудства. Спустя ещё полчаса пытки жарой и зелёным адом, среди банды пошло более уверенное роптание, переходящее в нескрываемое недовольство.

– Босс, давай уже забьём на этого грёбаного мага. Пусть хоть сдохнет на этой собачьей жаре.

При фразе «собачьей» гноллы неодобрительно покосились на Рума, но ничего не сказали. Бандит уверенно шёл напрямик. Оба проводника обогнули место с редкой порослью кустов, вместо этого прорубая себе дорогу местным аналогом мачете. Меня насторожила осторожность проводников, ведь они демонстративно избегали наиболее открытого пути.

– Босс, – заканючил Рум, – я щас ласты того… ссохнутся. Зачем мы вообще плетёмся в такую жару? Можно же переждать её, как раз этот урод пока сдохнет.

– Заткнись, Рум, – буркнул я, – это всех касается. Пока за ним не пришло подкрепление, пока он не добрался куда-нибудь и, наконец, пока мы не потеряли сле… – последнее слово застыло у меня на языке, когда Рум пропал.

Резко и быстро. Без видимой на то причины просто взял и исчез. Столь молниеносно, что мне едва хватило моего восприятия в сорок шесть пунктов, чтобы понять, что он не растворился в воздухе. Подойдя к краю округлой дыры, я посмотрел на проводников.

Тот, которого звали Рамас, коротко пожал плечами и, заглотив на несколько секунду язык, как ни в чём не бывало признался:

– Не успели предупредить. Здесь логова кровавых ползунов. Твари от сорокового уровня и выше, у них ещё крайне быстродействующий яд. Не советую останавливаться здесь на ночной привал, а так же стоит смотреть под ноги и не наступать в их ямы.

– Даже крикнуть не успел, – донеслось роптание позади.

– Заткнулись! Все! Идем дальше и смотрим под ноги!

Бандиты ещё что-то гудели, поминая одного из своих, но мне было уже неинтересно. Я никогда не привязывался к банде. Они сборная команда из разного вида гнилья. Цель у такой команды только одна – сделать меня сильнее. Если для этого придётся перебить их всех, я тут же сделаю это. Собрать новую такую для меня не составит труда. Пока есть глупцы, желающие лёгкой наживы и готовые на всё – у меня будут люди.

Внезапно второй следопыт, чьим именем я даже не стал интересоваться, начал бормотать.

– О чем он говорит? – спросил я у Рамаса.

– Главы кланов решили объявить войну, – проблеял гнолл между жадных вдохов воздуха.

– С кем вы воевать собрались? – спрашиваю и утираю пот со лба.

– Аз, лидер клана Змеиная Голова ведёт свой легион змеелюдов против подземных эльфов. Из-за его выходки налоги во всех городах задрались до безумных цифр. В Сельтресте цены дорожают на глазах.

– Так в чём проблема, переберитесь в другой город, – предложил я.

– Там то же самое. Я же говорю, главы кланов решили. Все, или почти все зверолюды пойдут в набег на эльфов.

– Намечается резня?

– Да, главы обещают знатный набег. Поговаривают, что у эльфов даже войска нормального нету.

– Вот бы поучаствовать, может сможем отхватить кусочек. Сам-то не думал с ними отправиться?

– Думал, да что толку. Эх, ах. Я уровнем не вышел, и гнолльего легиона нету. Аз ведёт свой, Летарии свой. Вроде как Золотой Рог тоже хочет присоединиться к рейду, но это на юге. До нас слухи так быстро не доходят.

Пока Рамас продолжал вещать о своей нелёгкой жизни, я задумался. По всему выходило, что основное войско чуть ли не всех кланов юга отправится в массовый рейд, оставив собственные земли без защиты. Города ещё могут сохранить боеспособные гарнизоны, а вот деревни навряд ли. Интересно, сколько деревней находятся поблизости с Сельтрестом. Нужно провести разведку, и как войска отойдут на материк, самим сделать небольшой рейд. Лишними очки на развитие умений никогда не будут.

– А-а-а-а, – донеслось из конца группы, и меня оторвали от раздумий.

– Что там ещё?! – заорал я, подбегая к одному из лежачих бойцов.

Он лежал и орал, закрывая окровавленные глаза руками и пытаясь их растереть. «Что за?!» – Первая мысль в голове.

– Пораномотаус, – выдавил Рамас, на явно не родном для него языке. – Его нельзя собрать обладая навыком травничества ниже восемнадцатого. Сок очень кислотный.

Возле бойца валялся здоровенный плод, похожий на пчелиный улей, только красного цвета. И из отверстия на этом плоде сочился красный сок, сильно смахивающий на кровь.

– Что с ним будет? – спросил я у наших проводников.

– Глаза нужно у целителя восстанавливать. Ожоги тоже. Зелье не поможет, так что можете не тратить, – прохрипел Рамас.

– Добейте, – скомандовал я и, развернув следопыта за шерстистое плечо, толкнул его вперед, зашагав следом.

Шли долго. Как же долго можно идти по джунглям. Вечная зелёная стена, в которой порой двадцати шагов вперёд не видно. Мало нам резких спусков и подъёмов, мало адской жары на пару с духотой, из-за которой наши запасы воды подходили к концу, нет же, нам нужны были ещё и огромные кровавые ползуны. По словам Рамаса, мы прошли по их владениям с две тысячи шагов, а на очередном привале не досчитались троих. Двое пропали без вести, а последнего в наглую утащила длиннейшая паучья лапа, сгибающаяся под всевозможными углами и имеющая не меньше трёх локтевых суставов на одном из членов. Лапа выскочила из округлой ямы-гнезда и проткнула живот проходившему мимо бойцу. После чего ещё парочка впилась в ноги, и закричавший боец мигом скрылся в утробе гнезда. Зрелище было настолько жутким, что пробрало всех. Собственно говоря, это и послужило поводом для привала.

Чёртовы джунгли. Будь они прокляты вместе со всем Крайпрусом. «Да чтобы я ещё раз сюда приплыл» – в сердцах подумал я. Не выдержав, я всё же спросил у коренного жителя, почему они не выжгут к чертям всё гнездо кровавых ползунов. На что Рамас завёл долгий разговор.

– Давно пытались уже извести, но всё без толку, – обречённо вещал гнолл. – Тхотам «Боевой рог» Вай, лидер клана Золотой Рог, сорок восходов назад вычищал это логово. Земля тряслась от его могучих ударов, пока его непобедимое войско не выбралось из тех подземелий. Все ползуны тогда были убиты.

– И как же они тогда вернулись, – резонно заметил один из моих бойцов.

– Кровавые ползуны оставляют яйца в специальных кладках внутри стен. Ползунам не помеха каменная преграда. Аккуратные воронки в стенах, заполненные кладками позволяют ползунам выжить, даже если подземелье выжечь.

– Брехня, – включился в беседу Иликан, поглаживая бутылёк на поясе.

Долбанный пиромант снова носит нестабильную алхимию на открытом поясе, когда-нибудь это его погубит.

– Если заливать основательно, ни один камень не выдержит. Сплавится и похоронит тут всех ползунов, – со знанием дела произнес Иликан.

– Да, идиот? А денег ты где столько возьмешь? Даже если найдется такой, как ты алхимик самоучка, то где ему столько ингредиентов качественных найти, чтобы всю пещеру залить? – подключился к спору вечно жадный до денег Брахим.

– Для пещеры, может, и не найду, а вот на твою жадную морду точно хватит, – огрызнулся с вызовом Иликан.

– Заткнулись! – пришлось рявкнуть на бойцов, чтобы банальная перевалка не переросла в серьёзную разборку с кровью и сожжёнными лицами.

Плохая погода, тяжёлый путь, опасность и неизвестность цели злили всех. Эмоции искали любую возможность для выплеска. Но сейчас это могло помешать делу, поэтому все зашагали молча, сдерживая кипящую в каждом злость. Все в банде знали, что я делаю с теми, кто мешает делу, поэтому дальше шли, обливаясь потом и уделяя всё внимание выживанию. Я не заметил, как отряд встал. Остановился он следом за двумя проводниками возле очередной ямы-гнезда. Подойдя ближе, мы с парнями окружили гнездо, у которого встали оба гнолла.

– Что встали? – машинально спросил я, не в силах уже соображать.

– Запах ведет туда. И кровью много пахнет, – сообщил Рамас.

Второй проводник ещё что-то сказал, но его речь была неразборчива.

– Ну и чего встали тогда? Спускайтесь, раз уж он там.

– Это логово кровавых ползунов. Если ваш человек упал туда, он, скорее всего, мертв.

– Мне плевать! – Рявкнул я, хватаясь за рукоятку сабли. – Мне нужны вещи с него, во что бы то ни стало! Вы проводники, значит, проведёте нас туда, где лежит его труп.

– Такого уговора не был… – Договорить Рамасу не дал быстрый росчерк сабли по горлу.

Сабля ударила в горло, разрубила подбородок и, разрезав щёку, отправила гнолла в полёт вниз. Второй проводник успел среагировать и уже замахнулся на меня своим особым оружием в виде длинной палки с загнутым на конце когтем. Чем-то это оружие напоминало серп с длинной рукоятью, но опасность была не в нём, а в том, чем гнолл смазывал своё оружие. Уклонившись от удара, благо на арене гильдии гладиаторов меня обучили такому навыку, я нанёс два быстрых росчерка по телу зверолюда.

Грациозно извернувшись, гнолл собирался рухнуть в другую сторону от ямы, но удар топора встретил его раньше, чем телу удалось упасть. Парни сработали быстро, обнажая оружие вместе со мной. И вновь проводник, чьего имени я не удосужился узнать, смог меня удивить. Извернувшись вновь, он оттолкнулся от края и, перелетев яму-гнездо, зацепился за край. Тут же начав взбираться, он был остановлен и отброшен сильнейшим ударом ноги в гиенью морду. Хватка у гнолла была что надо, ведь брызги крови и вылетевшие в темноту подземелья зубы свидетельствовали о силе удара. Зверолюд подтянулся, поравнявшись головой с краем ямы.

Склонившись над полутрупом, я заметил, как сквозь пену и кровь, в угрожающем оскале, гнолл что-то рычал на своём языке. Вставив саблю в шею зверя, медленно провернул, глядя, как угасает жизнь в глазах существа. Должен признать тот факт, что гнолл даже после смерти не разжал рук, заставив меня удивиться и остолбенеть. Благо парни двумя короткими пинками сбросили «застрявший» наверху труп.

Получен новый уровень

+5 свободных очков характеристик

Тридцать второй уровень. Открыв окно характеристик, быстро закинул два пункта в телосложение, по одному в силу, ловкость и восприятие. Едва закрыл меню, как меня начали расспрашивать активизировавшиеся бойцы.

– Босс, и что дальше делаем? Ну его, этого Бонса?

– Хрен там, – прорычал я, отходя от увиденного. – Достанем его! Разбивайте лагерь и по трое смотрите за дырой. Двенадцать парней со мной. Раз эти проводники не захотели туда лезть, найдем тех, кто захочет.

Банда без лишних слов достала всё необходимое. Сначала вниз полетело два факела, показав, что до земли пещеры около десяти метров, а ещё огненные всполохи показали два лежащих внизу тела. Тем временем рядом с ямой появились растяжки с поджигающим зельем. А двенадцать сильнейших парней уже ожидали моих приказов. Эта банда мне нравилась, было бы хорошо, если из них многие уцелеют по возвращении из этого зелёного ада…

## Глава 3 Непогодник [Кса]

Я шёл уже долго. Плечо лука мерно болталось за плечом на каждый шаг, за спиной колчан, а в руках железный тесак с костяной рукояткой. Панга ловко мелькала туда-сюда, разрубая непроходимую растительность. Клинок с короткой ручкой и лезвием длиной в локоть.

Вскоре впереди вновь появилась длинная речушка. Здесь вода была чище, и такое превосходство оценил не только я. В воде едва ли не по самую холку барахтался бадирурра. Большой лысый зверёк, перемещающийся на четырёх лапах. Из опасностей рога и клыки. Да, у этого зверя всё и сразу наличествовало. С головы вперёд уходило сразу четыре разных по длине и толщине рога, похожих на острия копей, также у него росли два мощных клыка, делая его схожим с диким кабаном.

Перейдя с шага на крадущуюся поступь. Я достал лук и натянул тетиву. Изготовившись для стрельбы, я подошёл ближе и забрался на дерево. Бадирурра закончил водные процедуры и, прыгнув с места на место, начал вытираться, тщательно полируя своими боками ближайший ствол дерева. В этот момент его сильно огорчила стрела в шею, нанёсшая сильную кровоточащую рану. Но зверь не растерялся, тут же завизжав и начав мотать мордой из стороны в сторону.

Навык бесшумности уменьшал звук моих движений, но при этом он ещё и добавлял плюс девять пунктов к базовой характеристике маскировки. Это помогло мне избежать обнаружения монстром. Однако следующая стрела, едва ли не угодившая бадирурре в глаз, раскрыла меня. Визг боли пронёсся над всей округой. Тут же сменившись топотом копыт. Обхватив руками ствол дерева, я приготовился к жёсткому удару.

Тряхнуло, заскрипел и задрожал ствол, жёсткая вибрация прошлась по всему телу. Бадирурра не обладал внушительным умом, поэтому не нашёл ничего разумнее, чем снести под корень дерево с наглым стрелком. Дерево, естественно, с таким раскладом соглашаться не хотело, вцепившись длинными корнями в глубокую почву. Мощный удар закончился, и я посмотрел вниз. Два кривых рога зверя плотно вошли в ствол, и дерево тут же дёрнулось, но устояло. Ветка ушла из-под ног, и я повис на впившихся когтях. Ствол вновь дёрнулся, когти выскочили из мягкой коры, и я благополучно полетел вниз. Благо лететь невысоко.

Точно приземлившись на лапы, вблизи брыкающегося зверя, я впервые посмотрел на бадирурру, едва ли не уперевшись в него носом. Лук упал рядом, а в руках уже появился тесак.

Бадирурра 26 уровень

Красный налитый кровью глаз уставился прямо на меня. На миг в нём отразилось моё изумлённое лицо, но вертикальные веки сомкнулись и глаз стал источать абсолютную злость и кровожадность. Мотнув головой, насколько это позволяли застрявшие рога, зверь дёрнулся назад, вспахивая копытами податливую грязь.

Несмотря на ошеломляющий уровень животного, я не растерялся. Недаром моих предков именуют пепельными барсами. Росчерк панги в районе горла и брыкания зверя усилились. Шкура такого зверя была хорошо защищена от режущего оружия.

Сжав кулак, активировал умение на весь запас маны. Костяшки указательного и среднего пальца зашевелились, медленно срастаясь между собой, а затем на месте уплощения начал появляться нарост. Шерсть над этим местом вспучилась и расступилась. Кожа выпустила острие костяного шипа. Сорок маны хватало только на четыре сантиметра шипа. Прожить моё костяное оружие могло не больше десяти секунд, после чего остатки маны расходовались и кости становились хрупкими и едва ли могли выдержать дуновение ветра.

Сильным ударом вогнал кулак с шипом в горло твари, отчего недовольный визг сменился на хриплое попискивание и ещё более активное брыкание. Четыре сантиметра костяного шипа пробили горло твари, а бесполезные дёрганья только усугубляли рану.

Обхватив предплечье левой рукой, со всей силы потянул на себя, упираясь ногами в разрытую грязь. Хрипы и писк сменились на пронзительный визг, зажмурившись, стиснул зубы и дёрнул ещё сильнее. Зубы заскрипели, а зверь подался телом на меня, избегая разрыва глотки.

Шип отказывался разрывать крепкую плоть монстра, но тут бадирурра сам пришёл мне на помощь, подписав себе смертный приговор. Зверь дёрнулся. Рывок оказался настолько сильным, что я полетел вперед. В этот момент рога с оглушительным скрипом вышли из ствола, зацепив собой внушительную часть коры и древесных щепок. Пролетев сквозь мешанину древесных остатков, я кубарем покатился по земле.

Валяться в грязи я не стал, тут же вскочив. Первым делом бросил взгляд по саднящим местам. Вторая крепость уберегла от сильных ссадин, но местами шерсть оказалась выдрана, обнажая серую кожу. Зверю от таких брыканий досталось больше. После того рывка нас со зверем разделяли минимум семь шагов. Стоя на разъезжающихся копытах, монстр тяжело дышал.

Я только смог удивиться, как можно дышать, имея глубочайшую изломанную рану на горле. Да, зверь дёрнул сильно, и шип вышел напрямую, разодрав ему глотку. С каждым вдохом бадирурры из раны выплескивались брызги крови. Несмотря на всю серьёзность раны и обильную потерю крови, животное явно не собиралось умирать, намереваясь поквитаться с обидчиком.

Рывок монстра в мою сторону я не пропустил. Благо двадцать три единицы восприятия напрямую влияли на скорость реакции. Это меня и спасло. Буквально с места разогнавшись до ошеломительных значений, зверь уже не успевал изменить направление, чтобы направиться за мной, но тем не менее, он сумел меня зацепить.

Уйдя в грациозный прыжок в сторону в тот самый момент, когда земля полетела из-под копыт монстра, я успел порадоваться своей реакции, когда в ногу что-то с силой ударилось. Удар был настолько мощным, что меня закрутило прямо в воздухе и последнее, что я видел, было лысое бедро бадирурры.

* * *

Отец… Что он… Где…

– Кса, в бой вступают только в двух случаях. Когда ты уверен в своём превосходстве и когда нет другого выбора, – темнота произнесла затухающим голосом отца самое первое правило, которому он успел меня научить.

Темнота… Тяжёлая… Мокрая… Бесшумная… Мокрая? Почему она мокрая? Шум? Он есть, нужно только прислушаться.

Брызги… Перезвон капель… Нарастающий шум воды… Шум? Журчание бегущей реки?

Я открыл глаза. В первый момент перед ними ничего не было. Что-то их нещадно щипало, но они не видели ничего. Сморгнув пару раз, уставился на водяную рябь. С трудом приподнявшись, я тут же вскочил, будто ошпаренный. Джунгли на глазах превращались в водяную ловушку. От солнечной погоды не осталось и следа. Ливень едва ли не прибивал к земле. Все кусты гнулись под напором воды с небес. Земля не успевала принимать поступающую влагу. Под ногами мгновенно образовывались маленькие ручейки, переплетались, укрупнялись и впадали в полновесные речушки, образованные на незначительных углублениях, сухих ещё каких-то пять минут назад. Тропический дождь – крайне страшная вещь. Вода может лить дни напролёт и не подняться даже до пояса, а может за час затопить окрестности на два твоих роста. Сейчас, по всей видимости, происходил второй вариант.

Хлопнув себя по бедру, убедился в наличии сумки со шкурой зонеха альбиноса. Хотя бы ценнейший товар не потерял. Наказ отца я всё же выполню. Осталось только пережить непогоду. Порыв ветра заломил деревья, поднял с земли кучу брызг и закрутил в воздухе водоворот из ещё не упавших капель. Размокшая грязь ушла из-под ног, и я распластался по земле. Тут же подхваченный водой, едва не понёсся в уже бурлящую реку, ниже по течению. Мне туда не надо, ухватившись когтями за ствол ближайшего дерева, умудрился выбраться. Нужно забраться на вершину. Вода сбегает с холмов и возвышенностей, но там она хотя бы не формирует реки, способные утащить каштака своим течением.

Цепляясь когтями за размокшую и превратившуюся в склизкую грязь землю, двигался туда, где оставил свой лук. Оружие бросать было нельзя. Нужно скорее его найти и убираться, пока не стало хуже. Продираясь сквозь заросли набухших лиан, тяжело дыша и фыркая, когда подхваченная ветром вода заливала мне рот и нос обильной струёй. Отдельных капель дождя невозможно разобрать, вода лилась стеной. Чёрные тучи изливали всю свою мощь на тропический рай, давая ему жизнь и забирая её у таких непогодников, как я.

Знакомое плечо лука показалось в листве, зацепившись за широкий лист куста. Лук надёжно зацепился за стебель, фиксируясь плечом и тетивой. Перебирая лапами по сочащимся водой лозам, подтянулся. Распутал ноги и нашёл надёжное место. Оттолкнувшись, пролетел с полметра в слое воды, ощущая себя водоплавающим, а не зверолюдом. Мягкое, но абсолютно не грациозное приземление на подушку из прогнувшейся травы и взлетевших брызг грязи. Так я проскользил ещё метров шесть. Загребая рукой по тому месту, где заметил свой лук, сумел ухватиться за древко со второго раза. Рука сама признала родное оружие, надёжно его обхватив. Жаль тетиву, она такой ливень не переживёт, чудо, как до сих пор не расползлась.

Очередной порыв ветра всколыхнул листья кустов, за который зацепился лук. Шум льющейся воды перебил всякий звук хрустнувшего стебля. Лист вместе с луком оказался у меня в руке, и силы природы понесли нас вниз. Я собирался было вцепиться в землю, но у природы были свои планы. Порыв ветра принёс воды на пару бадей. Успев зажать рот, чтобы не нахлебаться, зажмурил глаза, и это спасло меня.

Громыхнуло. Нет, сначала мне показалось, что была неестественная тишина. Затем в закрытых глазах загорелся огонь. Белый. Если бы с закрытыми глазами можно было закрыть глаза, я бы так и сделал несколько раз. Сверкнуло, а затем разверзлись небеса.

Как оказалось, быть под двумя крышами и быть голым под открытым небом в эпицентре бури – две абсолютно разные вещи. Звук пропал. Наступила гробовая тишина, в которой я пропал из реальности. В глазах плясали искры, уши будто отсутствовали, а голова испытывала потерю ориентации. Она не только кружилась, но и вращалась, и выворачивалась, а порой мне казалось, что я лечу или стою на голове. Никакое из внешних чувств не отзывалось, будто я уже не принадлежу реальному миру. Тогда в глазах среди искр показались красные строки.

На вас наложен эффект: Ослепление

Временный эффект: Восприятие -300, потеря зрения

Время действия: 2 минуты

На вас наложен эффект: Оглушение

Временный эффект: Восприятие -150, потеря слуха

Время действия: 239 минут

На вас наложен эффект: Контузия

Временный эффект: Ловкость -100, потеря ориентации; Разум -100, замедление мышления на 70%

Время действия: 18 минут

На вас наложен эффект: Выгорание

Временный эффект: Мана -100000, блокируется естественная регенерация маны; Дух – 1000

Время действия: 99 секунд

На вас наложен эффект: Электрический паралич

Временный эффект: Паралич конечностей и остановка сердца по истечению эффекта

Время действия: 10 секунд

На вас наложен эффект: Электрезация

Временный эффект: Вы проводите магию стихии молнии через своё тело

Время действия: 1 секунда

Внимание! Активировано сокрытие: Потомок барса – артефактные кости.

Выполняется зачарование – Успех!

Уровень зачарования: 100

Эффект зачарования: Дополнительный урон стихией молнии в размере 33% от нанесенного. Игнорирование стихии молнии на 90%. Иммунитет к эффектам: шок, выгорание, электрический паралич.

Внимание! Ваш уровень зачарования ниже 100! Вы не являетесь архимагистром, зачарование развеяно!

Внимание! Вы зачаровали предмет на уровень архимагистра – 100

Внимание! Получено Мифическое достижение:  Архимагистр-чародей

«Вы смогли зачаровать предмет на 100 уровень профессии»

Награда за достижение: +25 свободных очков характеристик

Всего обладателей этого достижения в мире Насшарил: 4

Внимание! Проявлены выдающиеся способности духа! Открыт навык частица молнии!

Повышен навык: Частица молнии +1

Внимание! Проявлены выдающиеся способности интеллекта! Открыт навык чародей!

Повышен навык: Чародей +1

Внимание! Проявлены выдающиеся способности удачи! Открыт навык везучесть!

Повышен навык: Везучесть +1

Повышен навык: Везучесть +1

Повышен навык: Везучесть +1

Повышен навык: Везучесть +1

Повышен навык: Везучесть +1

Повышен навык: Везучесть +1

Повышен навык: Чародей +4

Повышен ранг профессии: чародей: подмастерье

Получен новый уровень

+5 свободных очков характеристик

Получено очков жизни 5850

Внимание! Вы единолично расправились с неразумным существом, превосходящим вас на 21 уровень!

Внимание! Получено эпическое достижение: Убийца чудовищ

«Вы в одиночку прикончили неразумное существо, превосходящее вас более чем на 20 уровней»

Награда за достижение: +20 свободных очков характеристик

Всего обладателей этого достижения в мире Насшарил: 11406

Вчитываться в полученные сообщения было сложно, а голова никак не хотела воспринимать информацию из слов. Заторможенность мыслей не давала сфокусироваться на насущной цели. Мысль о выживании медленно собиралась из разрозненных кусочков. Стоило искрам перед глазами пропасть, как я начал действовать. Неосознанно, спонтанно, но именно это и спасло меня. Ясность в восприятии пространства отсутствовала. Поэтому я вцепился в единственный мало-мальски надёжный островок спасения и не отпускал его.

Вода хлестала по лицу и рукам, когти больно саднели, глубоко впиваясь в твёрдую поверхность. Медленно в голову пришло понимание, что я вишу в воздухе, цепляясь когтями за что-то скрипучее. С очередным порывом ветра на меня обрушилась целая волна. Пришлось задерживать дыхание, дабы вода не угодила в лёгкие.

Вода была ледяной. Поначалу ливень забрал себе все шумы и почти до нуля сузил кругозор зрения, теперь он порывался утопить или заморозить попавших под него существ насмерть.

Едва напор воды сошёл, я попытался подтянуться. Жить хотелось, несмотря на сложности с мышлением. Нога нащупала упор на поверхности, где я висел. Выдернув когти правой руки, вознамерился вбить их выше, но замер. Миг тишины. Оглушающий миг, даже грохот падающей воды затих на это мгновение. С неба посыпалось что-то огромное и белое. Поверхность, на которой я висел, задрожала от ударов, пару обжигающе холодных снарядов попали в меня, сбивая по три пункта здоровья.

Отвернуться я не успел. Единственное на что хватило времени это зажмурить глаза, перед тем как небеса озарились. Звон от полученного оглушения стих, сменившись глухим грохотом и новым помутнением сознания. Следом за яркой вспышкой мир померк.

Напряжение в теле сменилось расслаблением и невесомостью. Затем я рухнул в воду, получив по голове неизвестным снарядом. В тот момент я слабо соображал над тем, что происходит. Лишь затем, воссоздавая в голове картину произошедшего, стало ясно, что в тот момент я кричал, из-за чего и наглотался смеси грязной воды и льда. Руки и ноги беспомощно болтались в воде. Не было понимания, куда я попал. Где верх, а где низ. И есть ли они вообще. Вода с головой заглотила меня, крутя, ударяя о выступы и унося в неизвестность подземных джунглей.

Так продолжалось недолго, вскоре ручей со мной попал в подземное течение. Оказавшись в подземелье, в холодной воде и кромешной темноте, я испугался. К бурлящей вокруг воде добавилось бешено стучащее сердце. Гулкие удары отдавались в ушах, а морда задиралась всё выше, жадно глотая исчезающий воздух. Меня продолжало куда-то относить, ноги то и дело ударялись о подворачивающиеся камни, а на голову падали комки чего-то мохнатого, склизкого и липкого одновременно.

Дёрнувшись за очередным таким комком, оказавшемся чем-то вроде пучка из мелких веревочек, я постарался зацепиться, но течение оторвало меня. Ещё чуть-чуть и я начал замерзать, тогда начавшаяся паника стала потихоньку сходить, уступая место инстинкту выживания. Оказаться в холодной воде для меня было немного привычнее, спасибо отцу и его радикальному способу воспитания. Пусть я по-прежнему ничего не видел, однако, мне это и не нужно было. Проведя потерявшим чувствительность пальцем по воздуху, открыл меню. Видеть его не нужно было, оно было в голове, а не перед глазами. Быстро выбрав пункт характеристики персонажа, открыл их.

Кса

Уровень: 6

Раса: Каштак

Стиль: Жизнь

Стихия: Метаморфия

ХП: 14/35

МП: 1/45

Ярость: 0/15

Сытость: 40/100

Крепость: 2

Карман: 0/0

Осколки души: 0/1

Свободных очков характеристик: 50

Характеристики:

Сила 5

Точность 7

Ловкость 9

Скорость 2

Телосложение 2

Живучесть 3

Восприятие 23

Интеллект 6

Разум 7

Гнев 1

Контроль 1

Дух 2

Харизма 6

Маскировка 10

Удача 7

Пятьдесят свободных пунктов характеристик. Чёрт, как же много их. Никогда ещё столько свободных не было. Место для раздумья было не лучшее, поэтому разделил их между самыми важными для выживания характеристиками, о которых успел подумать тогда.

Телосложение, сила, ловкость, скорость и удача. Всё по десятке, пока пальцы ещё совсем не отказали. Список дебафоф показывал обморожение и снижение ловкости на пять пунктов. Успел как раз в тот момент, когда пальцы окончательно перестали разгибаться и слушаться. Холод сковывал цепями, медленно и мучительно зажимая в своих обжигающих тесках.

Подгребая едва шевелящимися ногами, отдышался немного, собираясь с силами. Оттолкнулся руками и ногами от воды, и рывок вверх. Попытаться схватиться за что-нибудь. Руки со свистом разрезали воздух, вновь плюхнувшись в воду. Выругавшись под водой, всплыл и вновь оттолкнулся. Толчок небольшой, но сейчас даже такая нагрузка выбивает из сил. Левую ногу прострелило болью, икру будто стянуло в одну точку, а руки беспомощно прошлись по склизким нитям, не ухватившись за них. Плюхнувшись в воду, я зарычал, тут же потеряв драгоценный воздух. Бедро ударилось о камни, а икру продолжало стягивать. Вытащив когти, впился ими в икру, не почувствовав боли. Но стягивать перестало, и со всей злостью на себя и такую глупую смерть выскочил из воды, и, черкнув когтями по своду пещеры, уцепился за внушительный канат липкой нити. Огромный пучок свисал вниз, уходя в воду. Скрутив из разрозненных нитей, что-то вроде веревки, я подтянулся, подыскивая второй рукой уступ, чтобы выбраться из воды.

Не знаю, сколько мне довелось пробыть в подвешенном состоянии в кромешной темноте, но это время показалось мне вечностью, длиннее всей моей жизни до этого. Спустя долгие, как мне показалось, часы поиска, я нашёл какой-то вертикальный проход, из которого стекал тоненький ручеек. Взобравшись туда и убедившись, что не должен рухнуть вниз, я достал шкуру зонеха альбиноса, закутался в неё и открыл характеристики. Обновлёнными они мне очень нравились, однако, их быстрое получение казалось мне очередным сном. Сейчас меня окрикнет отец, и высокие цифры характеристик, вкупе с низким уровнем, растворятся в разыгравшемся сне. Прижавшись головой к стене, я ещё поглядывал на открывшееся меню, пока слабость, переохлаждение, усталость и ранения не взяли своё, и я не отключился, так и глядя в пустоту для всех окружающих.

Кса

Уровень: 6

Раса: Каштак

Стиль: Жизнь

Стихия: Метаморфия

ХП: 22/125

МП: 11/45

Ярость: 0/15

Сытость: 22/100

Крепость: 9

Карман: 0/0

Осколки души: 0/1

Свободных очков характеристик: 0

Характеристики:

Сила 15

Точность 7

Ловкость 19

Скорость 12

Телосложение 12

Живучесть 3

Восприятие 23

Интеллект 6

Разум 7

Гнев 1

Контроль 1

Дух 2

Харизма 6

Маскировка 10

Удача 17

## Глава 4 Ужасы Крайпруса [Красиал]

Джунгли – опасное место. Теперь я и моя банда, точнее то, что от неё осталось, убедились в этом. Местная зелень уже давно должна была окраситься в кровавый цвет, от погибших здесь. Никогда. Никогда больше нога разбойника Красиала не ступит на остров Крайпрус, с таящимися здесь зелёными ужасами.

Хищные насекомые, нападающие по несколько тысяч и выползающие со всех щелей. Из-под камней, из кустов, даже из деревьев. Пусть нам удалось спастись только бегством, но пока мы убегали от разбушевавшихся термитов-переростков, погибло трое моих парней. Бутон розовых лепестков внезапно раскрылся, оказавшись внутри деревянной булавой, усеянной тучей колючек. Прозрачная слизь на булаве не оставляла других вариантов. Древесная колючка обладала упругостью хлыста и, подобно растяжке, впечаталась Грасу в грудь.

Драд – лучший следопыт-охотник банды, пострадал, спасая своей тушкой мою жизнь. Очередной шаг по траве, и земля зашевелилась вздыбившись. Рухнув в сторону, выдернул меч, направив его в сторону травяного холма. Земля разошлась в стороны, и в этот момент на холм обрушился топор Драда.

Террабоа – коричневый питон с размахом пасти в полметра. Топор застрял в головной чешуе монстра, и тварь не стала преследовать свою первую добычу в моём лице. Террабоа извернулась, ухватив беззубой пастью руку Драда. Стоило пасти схлопнуться, как следопыт заорал, яростно дёргаясь и вырываясь. В монстра успели впиться несколько клинков, прежде чем он нырнул. Вернувшись под землю, змей потащил за собой. Брахим первым схватился за пояс охотника. Потные, грязные и запыханные от бега парни начали хватать Драда за всё подряд, пытаясь вытащить его наружу.

Лидеру банды таким заниматься не подобает, однако, я не забуду его поблагодарить. На его месте мог быть и я. Если он переживёт этот поход, сделаю своим приближённым, таким парням можно доверять.

Охотника всё же вытащили, пусть и ценой его руки. Её не было, вместо этого, почти от середины плеча торчал обсосанный обломок кости. Крики стихли только после второго лечебного зелья. Тащить охотника никто был не в силах, поэтому повезло, что он лишился руки, а не ноги.

Напряжение в команде нарастало, и это чётко витало в воздухе. В Брахиме, Иликане и Драде я был уверен. Охотник заслужил доверие своим поступком, а вот остальные парни. Теперь следует следить ещё и за ними, и душить любой намёк на бунт в зародыше тех ублюдков, которые только посмеют задуматься об этом.

Сбежав с холма, мы затравленно огляделись, пытаясь отдышаться. Четыре дерева сплетали свои ветви в причудливый узор у нас над головами. Зелёная лоза, похожая на змей, обвивала деревья от самых корней до клубка ветвей в верхушке. Тишина, царившая в этой низине, успокаивала. Никаких ярких цветов, никаких экзотических цветов, пытающихся тебя убить. Не было движений и не было лишних звуков. Напряжение не отпускало, но низина казалась островком безопасности на огромном океане зелёного ада. Никто из парней не расслаблялся, ожидая подвоха от смертоносных джунглей.

– Босс, – окликнул меня вечно жадный до наживы Брахим, – к чёрту этого Бонса, к чёрту эту деревню каштаков, и к чёрту весь этот Крайпрус! Надо быстрее добираться до корабля и валить отсюда, все здесь останемся!

– Заткнись, Брахим, хватит скулить. Это всех касается, отсюда мы уйдем только с трупом Бонса и тем, что он хотел отсюда увезти.

– Мы все здесь поляжем к тому времени, – заявил неуверенно Брахим.

Я хорошо разбирался в людях, благодаря чему и вырвался в лидеры. Заметив смятение, тут же перекрыл все пути бегства, прижав недовольных.

– Тогда вали. Ты и те, кто пойдут с тобой. Материк там, – я указал на восток. – Сруби себе бревно или добирайся вплавь, мне плевать. Можешь убираться прямо сейчас. Только вот если ты подойдешь к кораблю без меня, оставшиеся парни сбросят тебе максимум якорь на голову, вместо лестницы.

Все замолчали, отчего тишина стала ещё более безжизненной.

– Босс, – Иликан приложился к горлышку бутылки из тёмного стекла, обтёр губы и продолжил сбивчиво, – а мы это, чего делать дальше? Сделав ещё глоток алкоголя, он окинул окрестности взглядом и вновь остановился на мне.

Я задумался. Спешить в такой ситуации глупо. Времени и так мало, стоит заняться чем-то бесполезным, и Бонс окончательно исчезнет, если до сих пор не исчез, вызвав подкрепление с материка. Первоочерёдным делом будет вернуться в город и найти новых проводников. Неплохо бы найти ещё и разбойников, готовых потрошить своих же за звонкую монету. Затем наведаться на две местные деревни с рейдом, но сначала прихватить особую штуковину с корабля. Я предпочитаю забирать куш целиком, поэтому без трофеев отсюда не уеду. Если дело выгорит, нужно будет залечь на дно, благо такой огромный город как Толь прекрасно способствует этому.

Я уже задумался о том, как нам предстоит скрываться от гнева клана Пустота, если они прознают об убийстве Бонса. А они должны прознать, потому что я ни за что не поверю, что у него нет жертвенного кристалла. Додумать пути спасения мне не дали, пинком вышвырнув в реалии убийственных джунглей. Никогда не стоит полагаться на безопасность тихого местечка. Тихо может быть в эпицентре бури и в логове матёрого хищника.

– Брахим, чёртов криворукий урод, – распалялся вполголоса Драд, отдышавшийся первее всех, – кто так перевязывает культю. Отрубить бы тебе и…

Замолкший на полуслове охотник привлёк внимание всех. Но больше всего привлёк, перепугал всех боец, упавший лицом в грязь, рядом с Драдом. Рухнул он, как подкошенный, даже не выставив руки, впечатался лицом в землю. Секунду никто не понимал, что происходит, пока Драд с воплем не рухнул рядом. При чём охотнику повезло больше. Небольшой сгусток кислоты пролетел мимо, угодив в землю.

В этот момент все посмотрели на небольшое животное, примостившееся на стволе дерева. Маленькая лягушка кислотного цвета с синим волдырем на спине. Увидев противника, я почувствовал, как впервые за долгое время у меня затряслись поджилки. К такой неравной битве я не был готов.

Кислотный Смертоед Хитрости 101 уровень

По тому, как никто из парней не завопил и не дал дёру, стало ясно, что они не видят информации о монстре. Ожерелье «Око земли» на моей шее повышало восприятие и помогало видеть такую информацию об особо опасных тварях. Мало того что красный цвет слов походил на кроваво-чёрный, так ещё и монстр перешагнул за порок в сто уровней, открыв для себя стиль развития.

Синий волдырь со спины лягушки исчез, вырвавшийся оттуда плевок синей кислоты попал в одного из наших, мгновенно проев кожу до мяса. Боец не закричал, застыв удивлённо. Всё это я наблюдал краем глаза, не сводя взгляда с противника. И тем не менее я не заметил, когда он исчез. Смертоед слился с окружающей его зеленью, став невидимым.

– Иликан, смесь на ствол! Жги!! – Орал я, пытаясь найти лягушку.

Колба разлетелась, мгновенно придав дерево огню. Брызги полетели далеко, задев большую часть дерева.

– Где эта тварь?! – Взволновано крутил головой пироманьяк.

– Сверху, – не своим голосом заорал Драд, первым вскочил с земли и бросился бежать.

Быстрый взгляд вверх показал, что лягушка зависла на безопасном от огня удалении и на её спине снова набухали три синих волдыря, выводя её из абсолютной маскировки.

Уносясь прочь, я на бегу размышлял только о двух вещах: где бы взять себе такую природную маскировку в условиях тропической зелени, и как грохнуть эту стоуровневую тварь.

Подстреленный в плечо боец рухнул через тридцать шагов. Возвращаться за ним никто не стал, благо по синему цвету его лица было видно, что мучиться ему не долго.

Так мы и бежали до места нашего лагеря, не оглядываясь и не останавливаясь, чтобы перевести дух. Смерть в джунглях может подстерегать на каждом углу и под каждым листом. Неизвестно, как выживают местные аборигены, но «пришлых» здесь не привечают.

Добежав до склона у лагеря, все повалились, загнанно дыша. Только в лагере Иликан смог заикнуться о случившемся.

– Эта тварь плюётся парализующим, обезболивающим и убийственным ядом.

– С чего это ты решил? – взъелся Драд.

– А ты видел, как посинел Кош? А как его руки и ноги стянуло? Он рухнул полутрупом, – тяжело дыша, пироманьяк откупорил бутылку и присосался к ней.

– Представь, если поймать такую и доить её яд. Пусть он даже будет не долгодействующим, зато таким и ахеронского варана восьмидесятого уровня можно будет убить, – мечтающе проговорил Брахим.

Иликан, не выдержав такой наглости, выплюнул всё содержимое рта обратно в бутылку, тут же запротестовав такой идее.

– Ну тебя к чёрту на рога с такими предложениями! Сам иди за этой проклятой лягушкой. Даже если босс вознамерится приручить себе зеленую зверушку, делайте это без меня.

– Заткнулись, – рявкнул я и добавил тише, – о том монстре ни слова, удавлю, кто будет болтать.

Нечего лишний раз пугать банду обитающими здесь ужасами. Неплохо бы расспросить местных про этого смертоеда. Может, слабые места или ареалы обитания. Интересовали меня сразу три вещи. Насколько редкой и дорогой может оказаться требуха той твари? Шкура, лапки, кости, глаза, необыкновенные внутренние органы. Второй насущней вещью было убийство этой твари в одиночку. В гильдии магов меня обучили счёту, поэтому провести несколько несложных вычислений в голове проблем не составило.

Тварь неразумная, выше моего уровня – 75 единиц очков за уровень. Превосходство монстра на 60 и более уровней – коэффициент умножения на семь. К сожалению, я не относился к пробуждённому стилю монстра, из-за чего ещё одно умножение в два раз я получить не смогу. И того выходило 53025 очков стиля, при помощи которого совершено убийство. Это не говоря о десятках и даже сотнях тысяч опыта для уровней. Одним монстром можно набрать больше половины очков для получения второго умения. С тем количеством, что у меня уже было, не хватало все лишь двадцати тысяч.

Третьим, важным для меня, было оружие. Яд или артефакт? Или особое умение? Если последнее, то плохо, в таком случае оружие пропадёт вместе с жизнью монстра. А вот если одно из первых двух, то из этого могло выйти нечто стоящее.

От размышлений меня отвлёк голос Граста. Смышлёный малый часто руководит жизнью и работой лагеря. Со мной уже три сезона. В бою слабоват и трусоват, однако, если наделить властью, может строить всю банду. Бывший солдат, изгнан за убийство десятника из аристократии. Со слов щуплого темноволосого парня, с пушком на лице, тот аристократишка их за людей не считал, пока парился и веселился с крестьянками.

Молодой парнишка шёл на службу ради обеспечения крестьянской семьи, но едва не был повешен, за убийство богатого ублюдка. Когда мы вытащили его из стоячей ямы для военных преступников, он утверждал, что убил десятника в честном бою. С тех пор он верно служит мне, проявляя лидерские качества если не сотника, то везде пронырливого десятника уж точно. За это я и держу его подле себя, чтобы оставить на случай, если мне придётся отлучиться.

– Босс, что стряслось? Где остальные? Снимаемся? – Начал с завсегдатаго списка вопросов Граст.

– Заткнись, – махнул я рукой на своего зама.

Граст подстроился под шаг и пошёл следом. Лагерь представлял собой пять палаток, расставленных вокруг ямы-гнезда. У ямы караулило четверо. Подходя к моей палатке, я заметил пару злобных глаз.

– Этих щенков капитана кормили?

– Не было распоряжения, – выдавил зам.

– Так покормите, они сдохнут до отплыва, тогда кораблём будешь управлять сам.

Быстро найдя слонявшихся без дела, Граст пинками указал, что нужно сделать и с какой скоростью. Бойцы зло поглядели на него, недовольно взглянули на меня и пошли выполнять, не высказав в лицо каких-либо пререканий. Несмотря на бушующую анархию и власть силы, Граст тем не менее справляется с завоеванием авторитета, жаль, что силы у него особой нет, да и интеллектом обделён, в отличие от собачьей привязанности.

Войдя в свою палатку и рухнув на пол, я достал карту и расстелил её здесь же. Карта была примитивной, немагической и не имела при себе нужных обозначений. Граст внимательно следил за моими действиями.

– Через пару часов я с пятью парнями уйду в Сельтрест.

– Куда? – удивился мой лагерный помощник.

– Местный городишко, – пояснил я и добавил уже для себя, – набродился я по этим джунглям. Хватит парней попусту терять. Да и дельце есть для местной гиеней морды, что заправляет в тутошнем кабаке.

– А нам чего? Будем сидеть, так припасы того.

– Чего? – Не понял я порученца.

– Ну припасы закончатся, мы же не стали много еды тащить. А она тут закончится и всё, ты же сам запретил нам есть местные фрукты.

– Додумайся ещё. Тут каждый второй, если не первый, либо ядовит, либо несъедобен, а то и ещё хуже может сожрать тебя. Нет уж. Пока меня не будет, аккуратно найдите дичь. Только чтобы невысокоуровневую. Драд главный на охоте. Его ранило сильно. Жить будет, но как воин только половину стоит. Так что провиант на вас.

– Проави, а? Чего это?

– Жратва на вас, дурень, – разозлился я, понимая, что иначе с туговатыми разбойниками нельзя.

Банда сплошь состояла из беглых солдат и крестьян. С оружием ещё наловчились обращаться, а вот ни языка, ни других знаний у них не было. Многие из-за этого брезговали говорить громко в моём присутствии, зная, что я начинаю злиться от дрянной брехни. Иликан – алхимик, хоть и доморощенный, но какие-то знания имеются. Брахим долгое время был торговцем, тоже словечек набрался, при мне всегда старался говорить правильно. Но правильно – не всегда понятно для таких тугих людей.

* * *

До Сельтреста дошли к вечеру. Дорога туда оказалась спокойнее и безопаснее. Ямы-гнёзда попадались реже, а к другим опасностям начинаешь привыкать. Напряжённость нас не покидала, однако, как оказалось, даже к такому аду можно привыкнуть.

Суматохи в городе прибавилось. До торгового города Толя тут далеко, но тем не менее оживление было заметно. Городок посреди джунглей, привечающий всех его обитателей. Список рас в городе был самым разнообразным. Но селились расы, как правило, по своему материальному состоянию. Разные расы, материальное состояние, культуры и привычки накладывали свой облик на город, из-за чего он начинал постепенно делиться на четыре района.

Сельтрест находился на реке, посреди джунглей. Попасть в город можно было с трёх сторон. Северный вход на правый берег, южный вход на левый берег, в противоположном краю города и, естественно, по реке. Река же текла с юга на север, и ворота строились параллельно течению. Казалось, такое фортификационное решение глупым, но как показал первичный осмотр, заросшие по обе стороны от города джунгли могли служить и хорошим рвом и неприступной стеною для незваных гостей.

Мы подошли к северным вратам и попали на правый берег города. По иронии судьбы мне нужно было на левый и пришлось пройти город чуть ли не насквозь. У ворот нас встретил уменьшенный отряд стражи из одного спраута – человек-осьминог, с щупальцами вместо пальцев. Громадная синяя скала, около двух с четвертью метра в высоту. Природная мощь зверолюда располагала его к ближнему бою, поэтому не удивительно, что он был вооружен громадной двуручной палицей, что спокойно себе покоилась у стены. Оружие громиле тридцать седьмого уровня могло и не пригодиться. Мощные колонны рук были способны порвать человека надвое, без всяких ухищрений. В качестве помощников для спраута служили два каштака, вооружённых легкими саблями и луком. На случай если враг окажется слишком ловким для синего гиганта.

Миновав чуть покосившуюся деревянную арку, мы попали в город. Пока торговую его часть, так как здесь больше всего промышляли каштаки. В тридцати метрах по грунтовой дороге от ворот стояло первое двухэтажное здание из тонких досок. Здание почти полностью было увито тонкими зелёными лозами, что придавало ему цветущий вид и, по всей видимости, увеличивало его прочность. Гостиница встречала нас первой, за ней следовали магазины и лишь потом, в проулках, были дома. Все здания этого района, за исключением гостиницы, были одноэтажными, из тонких досок, обвитых лозами и заросшими лианами. Алхимия, кожевенники, травники, ремесленники, порой, лавки стояли чуть ли не по соседству, конкурируя между собой. К местным непопулярным харчевням и кабакам вели узкие улочки, ныряющие между магазинами вглубь района.

Минуя толпы суетящихся зверолюдов и игнорируя выкрики торговцев, мы углубились в центр города. Здесь постройки резко контрастировали. Низкие ровные домики, из грубой древесины, построенные под копирку. Если раньше окна были в виде тёмных провалов, в лучшем случае задёрнутые тонкой ценовой, то здесь были полноценные ставни, открывающиеся вверх на подпорке. И главное отличие от предыдущего района – каменная мостовая. Грубая, в сравнении с брусчаткой Толя, но для местного города и это было признаком аристократии. А жили здесь змеелюды. Они же представляли местный гарнизон солдат и полноценный флот города. Наличие здесь флота и привело такую персону как Аз Обсидиановая Голова. Лидер клана Змеиная Голова. Всё в этом районе было качественно и военизировано. Практично, но никакого комфорта.

Часть города располагалась на многочисленных близкостоящих друг к другу мостах. Они были над рекою и вниз спускались канаты. В прошлый раз я заметил, как торговля там проходила прямо на ходу, товар сбросили на палубу, а посыльной залез по канату и расплатился, не останавливая судно. Удобно, но наш корабль вряд ли сможет пройти по этой реке, да и река в джунглях не чета открытому простору, к которому привык наш морской волк.

Миновав мостки, мы попали в красивейший пруд. Река делала здесь два рукава, образуя своего рода болото, но вода успевала уходить. Даже не знаю, как описать это место. Запруды с домами на них и водой повсюду. Многочисленные каналы едва не осушали отходящие рукава. Почти к каждому дому вела хотя бы небольшая канава проточной воды, а от неё вниз по течению уходила другая. Здесь была грунтовка, изрытая канавами и усыпанная мостками через них. Почва мягка и жирная, если так можно выразиться о местном чернозёме. Круглые высокие дома из брёвен принадлежали Спраутам. Не удивительно, что почти под каждым таким домом был полноценный бассейн или хотя бы глубокая лужа. Здесь было цивильно, но более бедно в сравнении с предыдущим районом.

Последней частью города, куда мне и надо было, был местный бомжатник. Скопище баров и кабаков, спальных сараев и харчевен. Самая бедная часть города. Район гноллов. Хлипкие кривые мостки, соответствующие им дома, ручейки и повсеместная грязь навивали гнетущее настроение. Странно, до чего доводит пофигизм местных. Гноллы в этом городе в большинстве своем занимались работой. Строительство и фермерство. Всё, что не построено лично гноллами, не обошлось без их участия. Больше семидесяти процентов местного провианта от гноллов. Если бы я не знал, что этим псинам с помесью гиены было плевать до условий, в которых они живут, я бы ещё долго задавался вопросом, как же так выходит. Жерди и простенькая циновка на полу – всё, что нужно для сна гноллу. А если он перед этим мертвецки напьётся, то жизнь у такого индивида удалась.

Свернув в нескольких узких переплетениях, под неободрительные взгляды местного населения, нашёл нужную дверь и пинком едва не снёс её. Хлипкая дверь без всяких опознавательных знаков посреди переулка задрожала, но выдержала удар. Одна доска на двери исчезла и в неё на половину высунулась морда гнолла. Рыча, скалясь и гаркая на своём языке, морда едва не забрызгала меня слюной. Выдернув из ножен меч, вставил его в появившуюся пустоту на двери. Морда исчезла, увернувшись от тычка. Дверь скрипнула и отварилась.

Пригнувшись, по привычке отбил грязь с сапог, хотя внутри было не особо чище, и бросил своим парням.

– Мы на месте. Оружие советую даже не убирать, первым никого не резать и не бить. А то не выйдем отсюда.

## Глава 5 Пещерный рыцарь [Кса]

Опомнился я быстро. Открыл глаза, отшатнувшись от стены. Не так уж и много времени прошло с тех пор, как отключился, прислонившись к камню. По-прежнему темнота и тишина. Впрочем, тишина может быть обманчивой. Подав тихий рычащий звук, не услышал собственного голоса. Эффекты никуда не делись. Слух отсутствовал, плюсом к нему добавился голод.

Окно персонажа всё ещё светилось в моей голове, и я сразу увидел свои изменившиеся параметры за время, пока удалось хоть немного восполнить силы. Сытость опустилась ниже десяти пунктов. Наступило истощение, снижающее эффект всех параметров на 75%. К истощению добавилось охлаждение и ещё до кучи негативных факторов. Потеря слуха была отнюдь не самым худшим из всего списка. Свалившиеся на меня дебафы почти под корень истребляли мою естественную регенерацию здоровья. За время моего сна восстановилось всего семнадцать пунктов. Из интереса я даже попытался понять: проходит ли минута за восстановление одного пункта. Ничего путного у меня не вышло. В полной темноте, глухоте и сыром запахе время тянулось и казалось, что пункт восстанавливается не менее пяти минут. В реальности этот показатель должен быть чуть более двух или даже равен минуте. Но такие догадки мне ничего не дают.

Ждать смысла нет. Я серьёзно ранен, к тому же поднял телосложение, много внутренней силы ушло на это. Нужно найти еды, пока не наступило голодание с потерей здоровья. Вроде бы при низкой активности с голоданием можно прожить день, если иметь сотню пунктов здоровья. Но у меня сотни не было, к тому же первичные эффекты слабости и головокружение от голода уже появились. Если дождусь, пока их степень увеличится, – вообще не выберусь отсюда. И хорошо бы понять, куда нужно выбираться…

Карабкаться по камням, липким нитям, попадающимися местами костям и в полной темноте – занятие изматывающее. Ориентироваться приходится только на ощупь. Обоняние седьмого уровня пасовало из-за обилия воды и тухлятины в этом месте, к тому же сильно пахло серой. Ночное зрение пятого уровня пасовало в подземелье. Отец говорил, что принципы работы ночного зрения и подземного зрения в корни разные, и одно не может замещать другого. Звуков до сих пор не было, но я по-прежнему надеялся, что моя бесшумность работает.

Единственно верным для себя направлением я избрал ход, ведущий полого вверх. Но кое-что пугало меня в этом проходе. Вода принесла меня явно не отсюда, и если ход вверх закончится неожиданно глухим тупиком, то я не знаю, где искать выход в таком случае. Обратный спуск вниз не рассматривался.

Внезапно справа что-то вспыхнуло. В полной темноте до меня донёсся ареол огненного света, отражённого от стен и выступов. Не раздумывая, отправился в боковой проход. Огненный свет всяко лучше абсолютной тьмы.

Счесав шкуру с коленей и плеча, выбрался на осветлённый пяточёк. По мере продвижения становилось всё светлее и светлее, пока не подобрался к источнику подземного свечения. Тут же свет начал мигать, разгоняемый движущимися тенями. Из десяти находившихся здесь тел, лишь четыре подавали признаки жизни.

Двое гноллов были обожжены и исполосованы резаными ранами. В третьем я не сразу признал их соплеменника, шкура на нём отсутствовала полностью, а пасть гиены оплавилась и сильно деформировалась. Лишь по стайному поведению и специфическим сокращениям глотки удалось опознать живой труп. Четвёртым был тот, кто, по всей видимости, и сотворил с ними такое. Смуглый, бесшкурый, в доспехах из кусочков костей и тоже сильно израненный. Одной ноги не было, вместо неё окровавленная культя, чуть выше колена. Срез был достаточно ровным. Так же отсутствовал правый глаз. Серьёзных ран больше не было, но количество мелких ставило под сомнение выживание человека. Да, такие, как он, хоть и редко, но появлялись в Сельтресте.

Свет исходил от натыканных в стены осветительных копий с факелами на концах. Часто таким приспособлением баловались охотники, загоняя добычу в пещере. Но больше всего света было от стены огня. У одного из ходов в эту галерею был огненный ад. Огонь горел сплошной стеной, за которой еле угадывались силуэты ещё кого-то. Видимо, здесь была целая стая гноллов.

А добыча тем временем, несмотря на ранения, продолжала брыкаться. Смуглый человек орудовал тонким, как нож, мечом, быстро рассекая воздух и плоть зазевавшихся врагов под разными углами. Гноллы, вооружённые различным оружием, теснили инвалида к стене, но добить не решались. Отсутствие ноги и глаза не сказывались на хорошем мастере меча.

Обожжённый гнолл с копьём в выпаде попытался проткнуть добычу насквозь, пригвоздив к стене, но человек грациозным ударом по древку отклонил удар. Наконечник вошёл в стену, выбив из неё каменную крошку. Тут же добыча перешла в наступление, сделав росчерк перед самым носом у гнолла с булавой на цепи, мечник прыгнул в другую сторону, приземлился, присев на одной ноге и, нырнув под удар мечом, всадил свою рапиру в грудь гноллу-мечнику. Гиена отшатнулась, выдернула из тела рапиру, но следом за металлом, из раны хлынула кровь.

Раны от меча незнакомца были кровавыми, от чего пол был залит тонким слоем красной жидкости. Гноллы яростно разевали пасти, но я не слышал и не мог разобрать, что они говорили. Нужно было действовать. Подранку осталось недолго в настолько неравном бою.

Посмотрев на пол, заметил ещё два трупа. Один точно гнолл, с рассечённым горлом и лужей крови под брюхом. Второй, предположительно, его соплеменник, но заражённый до состояния готового к употреблению мяса.

Ещё четыре трупа я на мгновение принял за груды камней. Кровавые ползуны – смертоносные монстры, обитающие в подобных пещерах. Убить таких монстров крайне сложно, но если их сжечь, то всё, что от них останется, это слизь и роговые панцири.

Случившиеся здесь события медленно, по маленьким камушкам складывались в полноценную картину. Вода подтопила некоторые из ходов ползунов, отрезав их в определённых залах. А гноллы тем временем загнали свою боевую добычу в одну из таких концентрированных галерей. И вот вопрос: кто сжёг ползунов и ошпарил парочку гиен? Тот смуглый человек на самом деле маг, или же магом был тот кусок мяса, некогда живой гнолл. Не справиться с собственным умением, вложив слишком много или слишком мало магии – обычное дело для боевых магов-самоучек.

Помогать, если признаться себе честно, не хотелось никому. Что гноллы были мне не более чем соседи по месту обитанию, что люди далеки были от нас. Можно было бы не вмешиваться, но где тогда искать выход? И как дальше блуждать в темноте? Если эти гноллы бандиты, то вряд ли они захотят поделиться лишним факелом. А если этот человек-маг сам не из хороших, и не колеблясь соорудит факел из огня и твоего тела?

Как бы там ни было, гиены действовали. Предприняв несколько безуспешных попыток наброситься поодиночке, гноллы вспомнили о своей расовой особенности и начали гикать. Специфически стайный звук, побуждающий их к работе в команде. Тембр и ритм заставляют их действовать чуть ли не в одно мгновение. Звуков слышно не было, но то, как сокращались глотки и скалились пасти не оставляло других вариантов.

Потянувшись к стрелам на поясе, выругался. Обломок, обломок, а эта вообще выпала. Среди всех удержавшихся в петлях, осталась лишь одна целая. Придётся после всего купить стрел, иначе отец отчитает за расточительность.

Истощение снижает силу, скорость, ловкость, живучесть, гнев и телосложение на 75%, но на точности этот дебаф не сказывается. Семь единиц и владение луком на четверку достаточно, чтобы попасть раненному, предсказуемо двигающемуся гноллу в шею. Атака гиен захлебнулась, стоило мечнику упасть на колени. Стрела ушла по самое оперение, а человек-мечник, не растерявшись, бросился на гнолла с булавой. Грация и скорость, с которой он делал росчерки своим оружием, поражала. Отсутствие ноги, казалось, совсем не сказывается на его передвижении.

Обожжённый гнолл воспользовался нападением на сородича и ловким выпадом подловил человека. Сделав выпад копьём, его оружие размылось в воздухе и вокруг появилось ещё два копья. Насадив тушку на острие, гнолл пригвоздил добычу к стене и медленно начал прокручивать, нарезая внутренности. Выпустив рапиру, человек зафиксировал оружие в своей груди. Гнолл зарычал, явно пытаясь выдернуть оружие из рук врага, а мечник, напротив, начал покрываться серым дымом.

Неизвестно, чем бы закончилась это сражение, если бы я ни вмешался. Удар костяного шипа впился в район лопатки. Гнолл повернул оплавленную морду и впился красными глазами в меня. Оплавленная рука дёрнулась, и я подлетел над землей, повиснув в жёсткой хватке. Кадык вдавило в глотку, и в глазах начало резко темнеть. Почувствовав руку на шее, всадил в неё костяной шип, и, выдернув обломок стрелы, добавил им с другой стороны. Пока жизнь ещё не начала уходить, выдернул их и снова всадил… и снова. Хватка разжалась. Рухнув на пол, обхватил одну из ног гнолла и ударил шипом на уровень бедра. В этот момент кость подломилась и осталась в теле, а меня отбросило пинком в голову.

Чудом не сдохнув от такого удара, потряс головой. Мир медленно проявлялся перед глазами. Втянув носом дыма и копоти, от которых в зале было не продохнуть, начал подниматься с помощью удачно подвернувшейся стены. В глазах плясали озорные огоньки, вперемешку с новыми страницами сообщений. Два убийства, новый уровень и новое достижение. А также куча очков стиля, которые стоило бы уже давно распределить.

Слабость, болезненность, истощение, увечье и оглушение – список ещё тянулся, но и этого хватало, чтобы лечь и сдохнуть на этих камнях, в никчёмной пещере, среди трупов кровавых ползунов. Ползуны. Они ведь здесь чем-то питаются. Охотятся на всякую дичь. Ловят зверей, зверолюдов, иногда таких невезучих существ, вроде того человека-мечника. И жрут их. Сами ползуны не съедобны, однако, их добыча. Она вполне неплоха, особенно если хорошо приготовить.

Собрав все свои силы, не только те, что значатся как параметр физических способностей организма. Но и те, что относятся к параметру духа и контроля. Сжав правую руку в кулак, оттопырил палец и провёл им в воздухе. Пять свободных очков характеристик, полученных за уровень, мигом перекочевали в живучесть. Жить от этого легче не стало, но это только пока. Стоит поесть.

Я пополз. Встать у меня не было ни сил, ни возможностей. Новый удар в голову обновил контузию с потерей координации. Пять шагов, которые я мог бы преодолеть за один прыжок, мне пришлось ползти вечность. Тело не слушалось, но и не болело. Его будто бы не было, но что-то упорно цеплялось за камни, двигаясь в полумраке огней и глухой тишине. Звуки в мир так и не собирались возвращаться, даже когда я дополз наконец-таки до трупа. Морда убитого гнолла оскалилась в гримасе боли. В свете огня и теней она походила на ужасную головешку из глины, оплавленную умелым шаманом в костре. Вцепившись когтями в руку, потянул себя к лысому и чутка прожаренному плечу. Хищно облизнулся и вцепился в кровоточащую, ещё тёплую плоть.

Сколько продолжался пир каннибализма сказать было сложно. Кость плеча к тому моменту начала хрустеть на зубах. Оторвавшись от остывшего тела, посмотрел на бледное тело мечника. Человек был ни жив ни мёртв. Было непонятно, что больше повлияло на него: зрелище, как один зверолюд пожирает другого зверолюда, или всё-таки торчащее из груди копьё. Рядом с мечником стояло три опустошённых флакона. Зажимая одной рукой рану с копьём, другой, человек держал свою рапиру.

Поднявшись на чуть подрагивающих конечностях, подошёл к трупу со стрелой в шее. Древко не характерно торчало из раны. Скорее всего, стрела переломилась о кость и, изогнувшись, вышла из раны в другом месте. Как бы там ни было, снаряд испорчен. Других снарядов у меня не осталось. Поглядев на до сих пор пылающую стену огня, я шагнул к копью, древко которого лежало на камнях. Мечник оценивающе посмотрел сначала на меня, затем на копьё и, вздохнув, отпустил рукоятку меча. Освободившейся рукой он махнул мне, чтобы я подошёл. Губы при этом у него раскрылись.

Голоса я не услышал, но с опаской всё же подошёл. По дороге я поднял меч убитого гнолла. Мечник тем временем снова заговорил. Поняв, что он пытается что-то мне объяснить, я показал одной рукой на ухо и сделал жест, будто пытаюсь сложить рукой раковину, чтобы лучше слышать. Мечник понял меня не сразу, но вскоре он достал из поясной сумки ещё один флакончик с серой жидкостью. И бросил в мою сторону, но раненое тело не справилось. Флакон покатился по камням.

Подойдя ближе, аккуратно присел, готовый в любой момент откинуться назад, чтобы уйти от удара рапирой. Перестраховки оказались излишни. Подняв флакон, шагнул назад и посмотрел на него. На поверхности серой жидкости плавала странная плёнка, а сама субстанция была тягучей и похожей на воду с песком. Навыка алхимика у меня не было, да и восприятие всего двадцать три. Понять, что в колбе, мне не удалось, поэтому я открыл крышку и понюхал. Запах был схожим с протухшей рыбой. Что-то морское здесь в зелье точно.

Ну и что делать?

Мечнику осталось явно недолго, несмотря на выпитые им зелья. Кстати, не найдётся ли у него таких же зелий. Подумав об этом, я чуть не разбил флакон в руках об свою тупую голову. Сумки гноллов. Быстро найдя нужное у одного из трупов, опрокинул себе в рот пузырек с красноватой жидкостью. Мгновенного результата не будет, вместо него только снижение крепости и силы, но зато дебафы после лечебной болезни сходят достаточно быстро. Тягучая жидкость расслабляюще разлилась по организму. Я присел напротив мечника, открыл его флакон и выпил серую жидкость залпом.

Сначала ничего не почувствовалось, но через несколько секунд в ушах появился звон. Гул нарастал, вплоть до дискомфорта, от чего пришлось даже пошлёпать ладонью по уху, в надежде выбить жужжащую блоху. Блохи не было, но гул сам собой резко затих, смешавшись с трепетом пламени, хрипами раненного и руганью тех, кто остался за стеной огня.

Удивившись, встал и поводил пальцем в ухе. Слух вернулся достаточно быстро. Это понял не только я.

– Кто, – прохрипел кровоточащими губами мечник, – ты?

– Я – охотник, из клана Тсара. Спасибо тебе за эликсир. И чего эти гноллы хотели от тебя?

– Тсара? Большой ли клан?

– Мы независимый клан.

– Ясн…кхн-кхн, – закашлял кровью воин. – Подойди.

Медленно с настороженностью я двинулся вперед. Подойдя, остановился возле ноги раненного. Пол был липким от крови, впрочем, это последнее, что должно меня смущать в этом проклятом дне. Человек вынул нож и срезал лямки своего рюкзака. Мешок, должен заметить, был не из дешёвых. Стянув ставшую бесполезной сумку, мечник достал чёрный свёрток с печатью и положил к себе на колено. Затем он поднял свой меч и подбросил его в воздухе, поймав за острие.

– Слушай меня… внимательно, – кашляя, прокаркал человек.

Появилось стойкое подозрение, что выпитые им два зелья здоровья были уже далеко не первыми, и, превысив лимит, зелье начало убивать того, кто его выпил. Лимит зависит от живучести, но, как правило, для тех, кто не вкладывает десятками параметры в живучесть, лимит наступает на трех-четырех, затем здоровье продолжает прибавляться, но слабость практически не даёт двигаться, а регенерация исчезает полностью, заменяясь болезнью с убыванием здоровья.

– Скажи, как тебя зовут?

– Кса, – удовлетворил я просьбу смертника и задал свой вопрос, – может, и ты представишься?

– Бонс…кхн-кхм… клан Пустоты. Слушай, Кса, мне осталось недолго, и лучше я помогу своей смертью выжить тебе, чем сдохну или не сдохну от рук местных ублюдков.

Человек внезапно перестал кашлять, собрав все силы. Он был серьёзен и собран. Смуглое лицо вновь набрало цвет, а желваки на щеках зло играли.

– Мне и моему клану нужна помощь от тебя. Слышишь. Наш клан просит помощи и в долгу не останется. Мне нужно, чтобы ты спрятал один предмет. Сделай с ним всё, что захочешь, только так, чтобы он не попал в чужие руки. Спрячь в клане, положи в хранилище в городе, только не отдавай и не продавай никому. Сохрани его. Наши люди придут за ним, ты станешь богатым. Но если ты продашь его или потеряешь, то ты труп. Весь твой клан убьют. Единственное, что я могу сейчас сделать для тебя, это помочь выжить, возьми это в качестве первого взноса.

С этими словами мечник поднял меч рукоятью в мою сторону. Металл дорогого оружия призывно поблескивал в лучах огня.

– Бери… – выдавил Бонс и зашёлся каркающим кашлем, едва сдерживаясь от судорог.

Схватив меч, я не смог выдернуть его из руки воина. Хватка у него была смертельная.

– Уходи, – выдохнул Бонс и дёрнул рукой.

Вы убили: человек Бонс 41 уровень

Получено опыта 10870 единиц

Получен новый уровень

+5 свободных очков характеристик

Получено очков жизни 4100

Внимание! Вы единолично расправились с разумным существом, превосходящим вас на 34 уровня!

Внимание! Получено Мифическое достижение:  Палач

«Вы в одиночку прикончили разумное существо, превосходящее вас более чем на 25 уровней»

Награда за достижение: +10 (+25) свободных очков характеристик

Всего обладателей этого достижения в мире Насшарил: 26

Внимание! Проявлены выдающиеся способности ловкости! Открыт навык фехтование!

Повышен навык: Фехтование +1

Рука Бонса разжалась, и я потянул меч из его груди. Лёгкая и острая рапира плавно вышла из раны. Оружие хорошо лежало в руке, простенькая на вид Т-образная гарда надёжно фиксировала ладонь, а от гарды бежала маленькая серебристая змейка, обвивая собой основание рапиры. Оружие крайне дорогое и, должно быть, убойное. Вот только проверять это сейчас не стоит. Стена огня по-прежнему не пускала тех, кто матерился, гаркая за нею. Подхватив свёрток, убрал его в чехол со шкурой альбиноса. Снял ножны с убитого, убрал меч, чтобы не мешался в руках. Быстро стянул целую сумку с одного из гноллов и нацепил на себя. Выдернул копьё из колчана на спине у другого разбойника, зажёг его оттого, что было в стене, и побежал в противоположную от огня сторону, размахивая копьём как факелом.

Вскоре под ногами зажурчала вода, а затем над головой мелькнул серый силуэт неба. Очередная яма-гнездо из логова кровавых ползунов. Вонзив копьё в стену, начал взбираться, аккуратно цепляясь за камни. Этот день был перенасыщен странностями: альбинос, наказ отца, бадирурра, резкий тропический ливень и резкое его окончание, мечник-человек, странный свёрток, дорогой меч, горы трупов гноллов и ползунов вперемешку, кланы, обещания. Скорее бы добраться до Сельтреста, продать шкуру и завалиться в номер гостиницы. На обратную дрогу домой сил уже не было.


Глава 6 Смерть независимым кланам [Красиал]

Вонью, ударившей в нос, можно сбивать коней наскоку. Многодневный, если не многолетний запах перегара закружил голову и вызвал тошноту даже у привыкшего к таким запахам организма. Хотелось задержать дыхание и выскочить, но сдержался. Мелко дыша и морщась, посмотрел на своих парней. Им пришлось также нелегко, но некоторые из них догадались закрыть лицо тканью рукава.

Оттолкнув скопившихся на входе пьянчуг, шагнул вглубь притона. Низкий кабак с плохим освещением заставлял пригибать голову, нависая над местными посетителями. Мелкие столики, скрипучий пол, теснота и полумрак, ко всему этому прилагалось оружие. В случае массовой драки, оружия здесь хватило бы вооружить целый гарнизон, но гноллы не ограничились одним лишь ношением. В столах были воткнуты ножи, на полу валялись топоры, кистени, булавы и всё, вплоть до садового инвентаря, которым при случае можно было убить. А на одной из стен красовалась бычья голова с воткнутым топором в центр черепа и двумя скрещенными мечами под страшным трофеем.

Засмотревшись на местные достижения, едва не наступил на постоянного завсегдатого, расстегнувшегося прямо на полу. Гнолл лежал без сознания, в пенящейся луже чего-то прозрачного и вшибающего в нос запахом мочи. Перешагнув через тело, пожалел, что пытался отбить грязь на входе в такое заведение. Казалось, что если здесь выпасти пару коров, местные даже не заметят добавившегося дерьма.

Заметив нужную мне цель, зашагал к ней напрямик, из-за чего едва ли не лишился жизни. Проложив путь мимо двух столиков, стоящих друг к другу, я не обратил внимания на перепалку местных. Языка я не понимал, но по общей интонации следовало догадаться. Наверное, местный запах сам по себе пьянил и вытеснял всякую способность ясно мыслить. Летящий перед моим лицом стул лишь чудом не встретил мою голову. Свистнув в воздухе, он хлёстко угодил в одного из сидящих, за столом напротив. Сидевший даже не пытался увернуться, приняв его оскаленной мордой. Стул местного производства разлетелся в щепки, сбив притом свою цель. В обратную сторону резво стартанули сразу два клинка, недобро блеснувших в полумраке.

Присев, избежал участи быть нашпигованным ножами, зато получил свою порцию оплеух. Оба стола почти одновременно выхватили оружие и бросились в пьяной драке друг на друга. По счастливейшему стечению обстоятельств я находился аккурат между ними.

Бить меня специально не стали, однако, пара лап случайно угодила в рёбра, кто-то заехал по шее, а самый прыткий из потасовщиков даже использовал моё согнувшееся тело, как опору для прыжка.

Отползая на четвереньках в сторону, я показал своим, было вмешавшимся, парням, чтобы никого здесь не трогали. На между собойную разборку никто из посетителей не отреагировал. Все смотрели, скорее, как на постоянное представление. Только вот если кого-то из гноллов начнут резать представители другой расы, то, скорее всего, полетят наши головы.

Добравшись до двери с сидящим у неё гноллом, я недобро гаркнул, чтобы тупой охранник понял без пререканий.

– К хозяину! И закрой свою пасть, пока я не сжег тут всё к чертям на радость!

Гнолл всё понял без возражений, лишь указав на ящик. Над подгнившим ящиком красовался корявый рисунок меча. Причем в этот меч что-то регулярно втыкалось. Заглянув внутрь ящика, я поморщился и с короткого замаха засадил меч в рисунок на стене по треть. Туда же воткнул ножи, чем заслужил одобрительный кивок охранника. Проверка на вшивость у них такая, что ли.

Дверь отворилась, и меня впустили в просторный, в сравнении с предыдущим помещением, кабинет. Здесь воняло меньше, да и пол был подметённым, однако, несколько багровых пятен ещё виднелись на древесном настиле. У правой стены кабинета располагался стол с двумя скамьями. У противоположной стены сидели двое охранников, молча растасовывая странный аналог карт в виде кусочков коры. Они тупо уставились на меня, даже не насторожившись. Никакой другой мебели в помещении не было, просторная и рабочая обстановка. Дверь за моей спиной тихо затворилась, и весь гомон прошлого помещения стал заметно тише.

В этот момент гнолл, сидящий на скамье, посмотрел на меня, подгребая что-то лежащее на столе. Болезненная гиена, с проплешинами в шерсти и крючковатой мордой, хищно осмотрел меня. Листок бумаги быстро скрылся во внутреннем кармане плаща, и хозяин притона приглашающе махнул рукой.

– Чем старый Хаши может быть полезен для заморских гостей в такой дали от родных мест? – заискивающе начал шептать гнолл.

Размеренно подойдя к хозяину, плюхнулся на лавку напротив него. Поставив руки на стол, скрестил пальцы и представился.

– Красиал.

– Хм, – задумчиво выдавил гнолл, потирая проплешину на шее. – Никогда не слышал о тебе. Ты нездешний, что тебя привело в такое место? И раз уж пришёл, значит, знаешь, к кому и зачем.

– Дело есть. Прибыльное для нас обоих.

При слове о деньгах глаза гнолла заострились. Рядом со мной на лавку рухнул один из охранников, оскалившись изуродованной пастью.

– Говори, раз по делу пришёл, – прошептал Хаши, с заметной хрипотцой в голосе.

Недобро посмотрев на подсевшего охранника, я взглядом адресовал немой вопрос хозяину.

– Они ничего не разболтают, говори спокойно, – и в этот момент, в качестве доказательства, охранник раскрыл пасть, в которой, вдобавок к трупной вони, отсутствовал язык.

Сглотнув подступивший комок, я произнёс:

– Мне нужны проводники. Те, кто пройдут по вашим чёртовым джунглям и останутся живы.

– Много людей потерял? – улыбаясь, уточнил Хаши.

– Достаточно, чтобы прийти сюда, – заявил я.

Почесав шею, гнолл усмехнулся.

– За простыми проводниками ты бы ко мне не пришёл, верно? Откуда тебе известно обо мне?

Отправляясь сюда, я заранее наводил справки по здешним местам. Нужно было подстраховаться на случай, если убраться отсюда тем же путем не выйдет. А уж найти главного дельца, не слишком уж и большого городка, не составило проблем.

– От известных дельцов в особом кругу. С тобой можно провернуть пару незаконных делишек, за которые не возьмутся те, кто помельче. К тому же за дело, которое я хочу тебе предложить, можно потерять голову в обычное время.

Когтистые пальцы гнолла застыли на месте, медленно отодвинулись от шеи и жадно потёрлись о другую ладонь. Было видно, как заинтересовался Хаши сказанным. А мой уровень убеждения поднялся ещё на одну единицу. Харизма растёт, и всё больше существ замечают во мне лидера. К харизме относятся такие навыки, как: языки, убеждение, лидерство, обман. У лидерства и полководца схожие цели, но полководец берёт свою основу в разуме. А параметр харизмы добавляет плюс один ко всем атрибутам всех членов клана, банды, гильдии, за каждые десять пунктов этой характеристики у лидера. До плюс трёх ещё далековато, но даже такая прокачка – хороший фундамент для будущего клана.

– Так что ты мне можешь предложить? – выдернул из размышлений о прокачке гнолл.

– Проводники, услуги по извлечению тела вместе со всем содержимым и свиток звериного языка за тридцать процентов с рейда.

– Пятьдесят, – выкрикнул Хаши, не разобравшись в сумме награды.

– Не-а, тридцатка. Ну я бы мог накинуть ещё пять процентов за то, что твои люд…кхм, гноллы, не будут копаться в вещах того покойника и оставят всё то, что там увидят, втайне.

– Тридцать пять процентов от рейда на что? – без упреков принял моё предложение Хаши.

– Ты ведь не боишься сняться с места и поискать лучшей доли в других местах?

Гнолл от таких слов напрягся, но не испугался.

– В моей семье говорят, что большой куш требует большого риска, – подумав, оскалился в улыбке гнолл.

– Так говорят не только в твоей семье. Это расхожая фраза в Толе.

– Не был в этом чудесном городе. А правда, что там самый большой рынок, забитый всевозможными редкостями, вплоть до мифических предметов?

– Враньё. На рынке там всё от продуктов до шмоток и ювелирки героического класса.

Гнолл от таких слов поник и посмотрел вниз, как бы разочаровавшись в слухах о торговой столице людей.

– Но там есть аукцион, – поспешил обнадёжить я. – Там иногда можно встретить мифический предмет, однако, туда ещё нужно попасть, – сказал я это с такой интонацией, что гнолл едва хвостом не замахал, подобно ручной собачке. – Как скоро отплывает господин Аз со своим легионом змеиной головы?

– Змеюки то? Сегодня в ночь. Стоп, если ты каким-то чудом хочешь потопить его или напасть в порту, то вещей мне с того рейда не нужно. Аз не даст жизни, да и легко умереть не позволит, за такую дерзость.

– Я похож на самоубийцу? – посмотрел я на запаниковавшего от нелепой догадки гнолла.

– Вы, люди, иногда очень умны, но порой, в ответственный момент не отличаетесь дальнозоркостью.

– Не стоит судить всю расу по отдельным личностям, впрочем, я ведь не сильно ошибусь, назвав их трупами?

– Ничуть. Так на что рейд?

Оглянувшись по сторонам, как бы боясь лишних ушей, я прошептал:

– Независимые кланы.

Кланы делятся по рангам. Всего таких рангов три. Господствующие – добившиеся господства в мире, такие кланы имеют огромную власть и состояние. За ними стоит большая сила и влияние, связываться с такими кланами опасно для жизни. К счастью, таких кланов до недавнего момента было всего четыре. Однако после успешного рейда в Бездну, клан Дикая Стая стали метить на пятое место. Теперь многие сильные кланы стараются не допустить попадания выскочек в высшую лигу. Сильные кланы, в свою очередь, имеют меньше влияния и возможностей, однако, на таких объединениях держатся многие страны. Клан змеиная голова – один из таких кланов. Для одиночек или даже банд такие кланы очень опасны. Последним рангом кланов являются независимые. Эти кланы смогли добиться независимости, для создания собственного объединения по тому или иному признаку. Где-то это одна раса, где-то идеология, а где-то общая цель. Как бы там ни было, сил у такого клана хватает лишь отбивать нападения бандитов, жить обособленно и держать независимость от ближайших городов и влиятельных поместий. Вблизи Сельтреста, в пределах дня пути, были сразу три таких независимых клана. Гриз, Тсара и Хожже. Горилы, каштаки и гноллы.

– Ты хочешь напасть на местные независимые кланы? – озвучил моё предложение Хаши.

– Именно за свои услуги ты поимеешь тридцать процентов с награбленного, и лично ты возьмешь пятью процентами что захочешь, за молчание.

– А силёнок-то хватит? Кланы не просто так называются независимыми.

– У меня есть план. Главное, чтобы твои люди смогли достать то, что покоится с одним человеком, в гнездовье кровавых ползунов.

– Кровавые ползуны не проблема, есть специальные тактики их убийства. Дело в другом, какой план? Я хочу знать, что не ввязываюсь в авантюру с поехавшим человеком.

– Скажи мне, Аз сам поплывет?

– На что ты намекаешь? – заинтересовался гнолл, поводя мордой в мою сторону.

– Не сам, верно, ведь? С ним плывет флот Сельтреста.

– Ты?! – встал со своего места хозяин кабака.

– Я собираюсь воспользоваться шумихой.

– Флот вместе с большей частью гарнизона уплывает с Азом, чтобы высадить его на берегу материка и вернуться назад в целости и сохранности. К тому же на него могут напасть пираты вблизи материка. А пока корабли не вернутся, – начал рассуждать Хаши, ходя как заведённый туда-сюда. – Весь гарнизон города будет вынужден охранять Сельтерст, пока корабли не вернутся в порт. Значит, ни один независимый клан не получит поддержку города. Они же останутся, по сути, беззащитны, и могут рассчитывать лишь на свои силы.

Вдруг гнолл замер и посмотрел на меня.

– А сил твоей банды хватит, чтобы разобраться с каждым кланом по отдельности?

Я молча кивнул.

– Ты умен и чертовски быстро соображаешь. Воспользоваться таким событием для собственного обогащения. Это стоит того, чтобы перебраться южнее этих мест. Мои парни в деле, – Хаши протянул мохнатую лапу, которую я тут же пожал, не без доли отвращения.

* * *

Пройдясь вдоль загона, легонько потрогал угрожающие шипы, обвивающие длинными лианами ровные ветки на толстых низких столбиках. Ограда была хлипкой как на вид, так и на деле, но со своей главной задачей – дать знать хозяевам о незваных гостях, она справлялась. Причудливое растение, скрепляющее собой жерди забора, могло с лёгкостью задержать воров, а если смазать такие шипы ядом, то возможно и убить незадачливого ловкача.

Подойдя к калитке, встал, широко расставив ноги. На мне скрестилось не меньше двадцати удивлённых глаз. Местный клан Гриз состоял сплошь из горилл. Коренастые тёмно-серые обезьяны были сильными воинами и, кроме того, являлись хорошими добытчиками. Они добывали лучшую древесину и бамбук в здешних джунглях. В травничестве с ними могли сравниться лишь каштаки, и то им пришлось бы сильно напрячься. Охотники из них непутёвые, за то воины что надо. Если дать им возможность вооружиться, в ближнем бою у моих парней не будет шансов. Вот о чём я раздумывал, стоя в обществе Брахима и ещё двух парней, назначенных Грастом в носильщики.

Поправив шляпу, кинул недовольный взгляд на таращившиеся лысые морды местных добытчиков и гаркнул по-звериному.

– Зовите своего главного, я хочу купить травы и леса.

Гориллы переглянулись, но с места не сдвинулись.

– Я торговец и ремесленник, прибыл из Толя с большим заказом, – представился я, давая напрягшимся зверолюдам расслабиться.

Из сарая вышел коренастый хозяин урочища, переваливаясь с лапы на лапу, он делал жалкие попытки прямохождения, но, несомненно, заваливался на одну из передних лап. Несмотря на кажущийся нелепый вид местного главы, тридцать шестой уровень говорил в пользу его силы. Хотя это определенно не самый сильный мой противник. На арене доводилось встречаться и с более устрашающими обладателями сознания.

Одет глава клана подобающе: набедренная повязка и длинная зелёная лента через плечо, закреплённая причудливой печатью с рунами. Отличие ото всех остальных горилл в чистоте повязки и наличии явно зачарованной защитной ленты.