Edd Jee
Стеклянная комната

*** 1 ***

Уличный громкоговоритель за окном вещал на всю мощность, в двадцатый раз за последние полчаса выдавая одну и ту же рекламную запись.

… десятилетия тяжелой научной работы над уравнениями и формулами. Годы проектных разработок по созданию и усовершенствованию специального оборудования. Запуск установки и последующие пять лет испытаний…

Рука привычно щелкнула по клавише очереди, когда клиентка, не совсем довольная ответом, поднялась и вышла из кабинки. Позади пятьдесят консультаций, впереди еще как минимум пятнадцать, и можно будет отправиться домой после очередной рабочей смены.

… теперь и вы можете прикоснуться к сказке, и побывать в таких мирах, о которых раньше можно было только мечтать…

На крохотный высокий стульчик присела следующая клиентка. Элияна подняла на нее уставший взгляд, и поспешила дежурно улыбнуться.

– В кафе вашей корпорации, на третьем уровне пятого сектора к столу подали немытые стаканы! – начала женщина, поправив стриженую наискосок челку и заправив длинный локон за ухо. – А ведь прежде я была высокого мнения о Шклабас Козмос. Ума не приложу, почему мы надумали в свой единственный выходной отправиться сюда? Билли сейчас подает жалобу в мужском зале, а Джекки мы были вынуждены оставить в группе дневного пребывания при входе. И вот вместо отдыха мы здесь! Это все никуда не годится!

… в новейшей…

Она еще что-то говорила, но Элияна едва ли понимала ее слова, как ни напрягалась. Билли – видимо от имени Виллиам. Наверняка муж. Джекки – сынок. Все это значило, что у просительницы есть семья. Настоящая! И достаток, раз уж им позволили завести ребенка. Какие тогда могут быть жалобы?

… которую мы назвали «Стеклянная комната»…

– Нужно было отправиться в Пикхет, – женщина продолжала жаловаться, – в «Стеклянную комнату». Это новый аттракцион. Поговаривают, он стоит вдвое против того, что за него просят, хотя и это настоящий грабеж. Все только и норовят залезть поглубже к тебе в карман. Но на пару минут-то у нас хватило бы…

… сделаем ее лучше вместе…

Рука Элияны непроизвольно потянулась к тому месту, где на универсальном комбинезоне, висевшем сейчас в личной кабинке в гардеробной, располагался карман, в котором лежал билет на сеанс длинною в пятьдесят пять минут, и стоимостью в три годовые зарплаты – почти все сбережения. А еще пузырёк с сильным снотворным и заготовленная неделю назад записка.

Выслушав недовольную обслуживанием и, кажется, всей своей жизнью заодно посетительницу сетевого корпорального кафе, Элияна заполнила форму Тэ-30 и отправила жалобу в вышестоящую инстанцию. Женщина, морща лоб, поднялась со стула и ушла. За ней была еще одна клиентка, и еще одна. И все с пустяками. Итого за день три десятка жалоб на обслуживание в пунктах питания: кому-то булочка досталась меньше чем у соседки, другой стакан с соком показался недостаточно полным. Больше полутора десятков жалоб на проблемы с регулированием движения в черте жилых кварталов корпорации, отчего случились опоздания на работу и, следовательно, штрафы. Пять подчиненных среднего звена логистики Шклабос Козмос жаловались на обеспечение, задержавшееся на тридцать минут. Остальные жалобы сложно было классифицировать.

По завершению клиентского обслуживания Элияна составила отчет, разослала все дублирующие акты по целому списку адресов, как реальных, так и виртуальных, и по окончании смены, как и все коллеги из огромного женского зала Центра жалоб и претензий корпорации, засобиралась домой. В прежде наполненном лишь клацаньем клавиш помещении зазвучали шорох и шелест, и даже смех. Девушки отправились в гардеробную, переодеваться из офисных костюмов – блуз и юбок – в комбинезоны, в основном голубого и зеленого цвета. Граждане, кому был позволен такой цвет в одежде, жили, как правило, не ниже двадцать второго уровня, и к тридцати годам имели шанс заслужить разрешение на ребенка. И только некоторые из них были в сером, и с короткими стрижками. Таким о семье можно даже не мечтать.

– Пока. До завтра. Счастливо. Увидимся, – доносилось со всех сторон.

Обнимаясь и целуясь на прощание, девушки-коллеги расходились. И, кажется, только Элияна не спешила домой. А куда торопиться? Не в квартирку же в шесть квадратных метров, расположившуюся всего лишь на пятнадцатом уровне, в тени громадных корпусов жилого сектора, где всегда полумрак. И уж точно не в одно из разрешенных ей для посещения кафе, которые предназначены только женщин.

Выйдя из Центра жалоб и претензий на осевой променад тридцать седьмого уровня делового сектора, Элияна, толкаясь в толпе, поспешила к окружной дороге, огибающей массив башен корпорации по спирали, чтобы по ней спуститься на свой уровень.

Полутора часами позже, свернув на осевой променад пятнадцатого уровня, девушка достала из кармана своего серого комбинезона носовой платочек, лежавший рядом с билетом, и несколько шагов спустя присела у зева утилизатора, будто собираясь завязать шнурки на ботинках. Люди, недовольно бурча, обходили ее. За ножками утилизатора, в углах, где роботу уборщику сложно было добраться щеткой очистителя, всегда скапливалась пыль. Схватив заветную добычу в щепоть, Элияна привычно свернула платочек, убрала в карман и поспешила прочь.

С променада свернула к жилым корпусам седьмого класса. К женским жилым корпусам пятнадцатого уровня. Здесь, в одном из десятиэтажных блочных зданий, в конце длинного коридора на третьем этаже располагалась квартирка Элияны, выданная ей корпоральным правительством Шклабос Козмос как социальная помощь сироте погибших на производстве граждан. Крохотное помещение встретило хозяйку извечным полумраком, окрашенным кровавыми краски заката. Столь же крово-красная лампочка на двери, сменилась зеленой. На мониторе, расположившемся рядом с ней, высветилась надпись, гласившая, что на этот раз гражданка № 16 30 32 серии 013 задержалась на семь с половиной минут, за что в виде штрафа с ее счета сняты восемь целых и четыре десятых пайса – половина дневного заработка. Привычное дело. Бьет по карману, но зато завтра комендантский час для нее будет увеличен на половину этого времени, и ровно на столько же раньше он закончится поутру.

Лампочка, померцав зеленым, загорелась ровным темно-бордовым цветом, напоминая, что выходить из дома запрещено. Вплоть до утра, когда нужно будет идти на работу.

Оставив ботинки у порога, Элияна прошла к койке, занимающей почти всю комнату, тяжело опустилась на нее и уставилась в единственное окно, где виден был крохотный кусочек неба, отраженный в стеклянном боку небоскреба. На подоконнике в пол-литровой консервной банке из-под компота рос пучок травы. Когда с полгода назад Элияна принесла растение домой, завернув в носовой платок, это были две тоненькие зеленые ниточки, сейчас же это был самый настоящий цветок. Поднявшись на ноги, девушка шагнула к окну и, аккуратно развернув платочек, высыпала щепоть пыли в консервную банку рядышком с подсохшей за день кучкой заварки из одноразового пакетика. Разровняла нехитрый грунт пальцем, а потом вылила сверху недопитую воду из стоявшего рядом стакана.

Пока она глядела на единственный доступный ей уголок природы, за окном окончательно стемнело. Вскоре яркость единственного на всю квартиру потолочного светильника упала вдвое, оповещая о наступлении ночи.

Девятый и последний рабочий день недели прошел точно так же, как и все предыдущие. Посетительницы жаловались, Элияна натянуто улыбалась им, по три раза дублируя заполненные формы, чтобы отправить их во все нужные инстанции. По окончанию дня распрощалась с коллегами, по пути домой добыла еще одну щепоть пыли, на этот раз около соседнего утилизатора, и, получив по возвращению домой штраф в пять целых и тридцать восемь сотых пайса, привычно устроилась на кровати, любуясь своим единственным другом – цветком.

Завтра наступит выходной и вместе с ним придет пора воспользоваться билетом, и всем тем, что лежит рядом с ним.

*** 2 ***

– Цель вашего визита? – поинтересовалась одетая в темно-серый брючный костюм с розовым воротничком на пиджаке девушка на ресепшене пропускного пункта Пикхета. На бейджике значилось «Матильда». Пальцы ее умело порхали над сенсорными клавишами компьютерной панели.

– Мне нужно в Центр исследований, – ответила посетительница, сжимая побелевшими пальцами край сумки, висевшей на плече.

– Основание? – Матильда продолжила задавать дежурные вопросы.

– Билет, – коротко ответила все еще нервничавшая Элияна, выкладывая из кармана серого комбинезона заветный прямоугольник пластика на панель ресепшена.

Матильда коротко и, кажется, совсем безучастно глянула на билет, почти на всю величину которого красовались две пятерки, обозначавшие продолжительность сеанса. Глаза девушки округлились, но всего на миг.

– Приложите ваше корпоральное удостоверение к сканеру, – продолжила она, так и не подняв взгляда на посетительницу.

Элияна послушно приложила пластинку своего браслета к мерцающему глазу сканера.

– Гражданин ШэКа номер шестнадцать-тридцать-тридцать-два серии ноль-тринадцать Элияна Вэсэлар, вы можете войти. Вы имеете право пребывать в пределах корпорации Пикхет без дополнительной регистрации не более двенадцати часов.

Молча, так и не дождавшись приветственного взгляда со стороны контролера, Элияна забрала билет на сеанс в Стеклянную комнату и прошла в дверь с надписью «Для инокорпоральных граждан».

Несмотря на ранний час, а Элияна вышла из дома, едва был снят ночной запрет, а до небоскребов Пикхета добралась на аэропоезде меньше чем за полчаса, проезды и проходы между секторами чужой корпорации были полны людей, спешащих на работу, или по домам после ночной смены. Они, и мужчины и женщины, и даже дети, были одеты в кажущиеся с первого взгляда одинаковыми темно-серые брючные костюмы. И только воротнички их пиджаков были разного цвета. Людей в одеждах иных корпораций тоже было немало – Пикхет славился своими курортными зонами и развлекательными центрами. Хотя больше всего он был известен именно научными разработками.

Сеанс в Стеклянной комнате у Элияны был назначен на 13:23 и, обойдя все окрестности, уже в начале первого часа дня она была на месте. Излишне твердым шагом, и все так же стискивая край сумки, висевшей на плече, девушка вошла в двери Центра исследований, предназначенные для посетителей испытательной зоны.

Темноволосая девушка с ярко-бирюзовым воротничком на чуть приталенном пиджаке с коротким рукавом буквально выпорхнула из-за стойки.

– Добрый день, фата Элияна, – обратилась она к посетительнице, – совсем скоро Вас позовут. Вы можете подождать прямо здесь, устроившись на одном из диванов, или можете пройти в оранжерею.

– Я-а-а,—протянула Элияна, чуть заикаясь, а потом судорожно стиснула сумку и, вглядываясь в бейджик, продолжила, – я подожду здесь, фата Изабель.

– Принести Вам кофе?—предложила девушка.

– Да, – согласилась Элияна, – спасибо.

Не успела она присесть на диван, расположившийся в большой полукруглой нише позади ресепшена, как две совсем юные девушки с голубыми воротничками поставили рядом с ней на столик чашечку черного кофе и блюдце с крохотным слоеным пирожным с разноцветным кремом.

Офис по работе с клиентами располагался на недосягаемом пятидесятом уровне. Выше были только частные апартаменты совета директоров корпорации. Из окон, занимавших здесь все стены, открывался прекрасный вид на зеленые зоны курортных секторов. Поднимавшееся все выше солнце заливало заполненные толпами отдыхающих пляжи и скверы. А Элияна понимала, что будь она гражданином этой корпорации, она возможно никогда бы даже не задумалась о таком шаге, на который решилась чуть больше недели назад, когда увидела рекламу на одном из корпоральных баннеров.

Оставшееся до сеанса время пролетело незаметно.

– Фата Элияна? – оклик ворвался в мысли задумавшейся девушки и она встрепенулась. – Фата Элияна, эмра Дусмана ожидает Вас.

Провожаемая Изабель, Элияна прошла через недлинный коридор к двери лифта, где ее ждала высокая жилистая женщина с короткими светлыми волосами. Как и все граждане Пикхета, она была одета в темно-серый, почти черный брючный костюм с довольно изящного покроя пиджаком, который был украшен золотистым воротничком. На бейджике на груди значилось: «Координатор проекта СК». Ее холодные как лед голубые глаза буквально пронзали насквозь своим взглядом. На лице не было и намека на улыбку.

– Здравствуйте, эмра Дусмана, – чуть заикаясь, заговорила Элияна.

– Следуйте за мной,—вместо приветствия велела та и, отвернувшись от посетительницы, нажала на кнопку вызова лифта.

Вниз они спускались целую вечность, и Элияна даже представить не могла, насколько глубоко под землей находится эта самая испытательная зона. Всю дорогу они молчали, и девушке даже казалось, что у нее все громче звенит в ушах, так было тихо. Даже движения лифта не ощущалось, кроме разве что ускорения в самом начале, и замедления.

Двери лифта на этот раз открылись без звукового сигнала и бесконечный коридор, открывшийся взгляду, был не шире этих дверей. Не говоря ни слова и не оборачиваясь на посетительницу, Дусмана вышла из лифта. Элияна следом. Шаг женщины был широким и стремительным, и девушка едва поспевала за ней. Справа и слева потянулась вереница одинаковых дверей.

Элияне уже начало казаться, что они никогда не дойдут, когда ее проводница резко остановилась.

– Советую освежиться перед столь длительным сеансом, – проговорила она, в пол-оборота повернувшись к Элияне и толкнув неотличимую от прочих дверь. – У Вас есть пять минут.

– Спасибо, – пробормотала Элияна, заходя в помещение санузла, оказавшегося вдвое больше ее квартиры, – я быстро.

Но проводница уже, кажется, позабыла о ней, пусть только на указанные пять минут. Глянув на наручные часы, она приложила указательный палец к козелку уха и заговорила, обращаясь к неведомому собеседнику.

– Семь-три? Докладывай о текущем подключении.

После короткого рапорта, она еще что-то говорила, но ее слова заглушил шум воды.

Сполоснув разгоряченное от волнения лицо прохладной ароматизированной водой, Элияна выпрямилась и посмотрела на себя в зеркало. Щеки и лоб, как она и ожидала, были красными от прилившей крови. Светло-серые глаза казались почти черными, так сильно были расширены зрачки, хоть освещение и было достаточно ярким.

Выключив воду, Элияна промокнула руки бумажным полотенцем и потянулась к двери.

– Сколько соединений было за сеанс? – послышалось с другой стороны.

Элияна невольно прислушалась.

– Аномалии были зафиксированы? – вновь задала вопрос Дусмана после довольно продолжительной паузы. – В пределах нормы? Хорошо. Завершение в срок? Всё. Мы ждем. Конец связи.

Потом она прокашлялась и постучала в дверь.

– Время! – голос ее был громким, и Элияна даже вздрогнула и невольно поежилась. – Осталось всего две минуты.

Она торопливо спустила воду и еще раз сполоснула руки. Глубоко вздохнув, на несколько мгновений задержала дыхание, потом выдохнула и, поправив комбинезон и пригладив светлые, почти бесцветные волосы, вышла.

Дусмана, едва услышав щелчок задвижки, отправилась дальше по коридору.

– Не отставайте, – бросила она через плечо.

Она остановилась только в конце коридора, у последней двери. Рядом с ручкой на цифровой панели горела красная лампочка. Глянув на часы, висевшие над дверью, женщина сложила руки на груди. Повисла гнетущая тишина. Элияна, топчась рядом, боялась даже громко вздохнуть и все сильнее стискивала пальцами ручки сумки.

Щелчок замка соседней двери показался громом среди ясного неба. Элияна совсем перестала дышать, а Дусмана медленно повернула голову. Взгляд ее на несколько мгновений задержался на сумке на плече посетительницы, поднялся к ее лицу, и только потом остановился на открывшейся двери, из которой вышла невысокая рыжеволосая женщина с почти точно таким же, разве что на пару тонов темнее, золотым воротничком.

– Эмра Дусмана, – заулыбалась она, лишь мельком глянув на ее спутницу. – Вы как всегда на месте минута в минуту.

Девушка поспешила закрыть дверь, за которой, как показалось Элияне, она увидела позади испещренного лампочками, дисплеями и клавишами пульта что-то похожее на лётомобиль, только заметно больше. Тонированное стекло, вделанное в металлический корпус грязно-зеленого цвета, и хромированное полукружье над толстым резиновым диском.

– Я просто хорошо выполняю свою работу, – холодно отозвалась та, нахмурившись. – Чего и вам желаю, Эмилия.

– Вы как всегда правы, эмра, – потупившись, ответила рыжеволосая и, бросив взгляд на часы, поспешила в уборную.

Когда через пару минут она вернулась, красная лампочка у двери в конце коридора сменилась на зеленую. Щелкнул автоматический замок. Послышалось шипение.

– Эмилия, – Дусмана обратилась к своей коллеге, стоявшей рядом, – вы уведомили посетителя, что он должен выйти сам?

– Эмра, там наши постоянные клиенты, – отозвалась та.

– И все-таки? – с нажимом в голосе переспросила Дусмана, когда по прошествии почти минуты дверь так и не открылась.

– Виновата, – прошептала Эмилия, не пытаясь оправдаться.

– Не забудьте включить задержку в счет, иначе…

Договорить ей не позволила с шумом вывалившаяся из дверей пара. Совсем еще молодые мужчина и женщина, одетые в черные брючные костюмы с белыми воротничками, без стеснения обнимались, продолжая жаркий поцелуй. Дусмана побледнела, и на щеках ее выступили красные пятна. Губы сжались в тонкую полоску и изогнулись в улыбке.

– Эми, – обратилась женщина, оторвавшись от своего спутника. – Организуй нам коктейли.

– Как пожелаете, аши, – отозвалась рыжеволосая и, приложив палец к уху, заговорила. – Фата Изабель? Закажите для аши коктейли.

*** 3 ***

– У нас мало времени, – выпалила Дусмана, взглядом указывая Элияне, чтобы та вошла в Стеклянную комнату. – На инструктаж между сеансами отводится пять минут. Две из них уже прошли. Вы же не хотите, чтобы из-за Вас случилась задержка?

Элияна испуганно замотав головой, прошмыгнула в дверь, в небольшое ярко освещенное помещение. Кроме пластикового ярко-оранжевого диванчика, стоявшего спинкой к входу, там больше ничего не было. Дусмана вошла следом.

– Приступим, – заговорила она, не позволяя девушке осмотреться. – Будьте внимательны, чтобы мне не пришлось повторяться. Вы ведь еще помните, что у нас не так много времени? Хорошо, что помните. Перед началом сеанса я оставлю вас одну, и вы заблокируете дверь. Видите сенсорную панель рядом с ней?

Элияна торопливо закивала, пытаясь хоть что-то рассмотреть, и при этом не оторвать взгляда от инструктора. Но кроме того, что эта комната и правда была вся из стекла, даже пол, ничего не сумела понять.

– Нужно будет лишь прикоснуться к панели, и все, – продолжала Дусмана. – Понятно? Мне потом не нужно будет повторять?

Элияна вновь закивала, а затем торопливо замотала головой.

– Когда дверь заблокируется с обеих сторон, зеленый индикатор сменится красным. Видите? – Удовлетворившись очередным кивком, она продолжила, – пока индикатор горит красным, к двери лучше даже не подходить. Но едва загорит зеленый…

Она выжидающе замолчала, уставившись на девушку.

– Нужно будет разблокировать дверь? – заикаясь, пробормотала Элияна.

– Приятно встречать понятливых людей, – продолжила Дусмана. – Разблокируете дверь точно таким же касанием панели, и выйдете. Это нужно будет сделать сразу, как только загорится…

– Зеленый индикатор, – вновь чувствуя себя школьницей, продолжила за инструктором Элияна. Смотреть по сторонам она уже даже не пыталась.

– Верно, – проговорила Дусмана, глянув на наручные часы. – Укладываемся, – хмыкнула она, и вновь обратилась к посетительнице, – как заблокируете дверь, присаживайтесь на диван и наслаждайтесь. Лучше даже не вставайте, пока сеанс не завершится.

Она отправилась к выходу. Элияна за ней. У самой двери женщина повернулась.

– Ничего не трогайте, – добавила она, глядя сверху вниз на девушку своими холодными как лед глазами, – это может стоить вам жизни. И главное не пытайтесь выйти за пределы. Конечно, вы и не сможете это сделать, стеклянные стены никуда не денутся, хоть и не будут видны. Но на всякий случай следите за красной линией. Она будет обозначать периметр комнаты. Вы должны быть в пределах этого помещения даже в своих помыслах! – Повернувшись, она взглянула на часы над дверью, – у вас чуть больше минуты, чтобы приготовиться. Не забудьте заблокировать дверь, иначе время пойдет, а сеанс так и не начнется. А за собственную глупость каждый платит сам.

И она, наконец, вышла и закрыла за собой дверь. Элияна, неподвижно постояв еще пару мгновений, торопливо заблокировала дверь, проведя рукой по сенсорной панели, а потом позволила себе тяжело вздохнуть. Мгновением позже подняла взгляд на часы, чтобы убедиться, что до указанного в билете времени оставалась ровно одна минута – более чем достаточно, чтобы осмотреться.

Комната была не просто стеклянной, она была похожа на аквариум, подвешенный в пустоте. Разве что пол не был прозрачным. Яркости ламп, горевших сверху за прозрачными стенами, не хватало, чтобы осветить все помещение и стеклянный куб окружала непроглядная чернота. Его грани, отражая свет, казались яркими белыми полосами.

В мыслях появилось смятение, теперь, когда красный индикатор отсек пути отступления, назад не повернуть. Выпрямившись, Элияна сняла сумку с плеча и отправилась к диванчику. Присела, небрежно поставив сумку рядом, и уставилась на свое отражение, видимое в отгораживающем её от пустоты стекле.

Когда на часах, так же видимых в отражении, светящиеся цифры показали 13:23, зеркальная гладь подернулась рябью, которой всего несколько секунд спустя заполнилось все помещение стеклянной комнаты. Еще мгновение, и всего в метре перед девушкой появилась стена, оклеенная цветной бумагой, в центре которой было большое прямоугольное отверстие, забранное мутноватым стеклом, вставленным в деревянные рамы, крашенные слишком толстым и потому облупившимся слоем краски. Далеко не сразу Элияна сообразила, что это окно. А за ним простиралось голубое небо, подернутое легкими облаками, белыми и пушистыми, и резные макушки деревьев, волнующиеся на ветру. Все напоминавшее о стеклянном кубе, где на самом деле находилась девушка, исчезло бесследно.

– Не может быть! – воскликнула Элияна, вскочив на ноги и устремившись к окну.

Не отдавая себе отчета в том, что собирается сделать, Элияна вцепилась в ручку на оконной раме, и принялась неистово дергать ее. Шпингалеты оказались не заперты и створки нехотя поддались, и на девушку подул легкий ветерок, пахнущий мокрым деревом и прелой листвой. Голова закружилась от этого запаха.

Упершись руками в подоконник, Элияна высунулась в окно едва ли не наполовину. Мир снаружи показался ей и крохотным и огромным одновременно. Строения, окружавшие то, в котором она находилась, были небольшие, построенные из некрупных бетонных блоков, швы между которыми были промазаны цементным раствором. Блоки были неуловимо-разного цвета. Здания были маленькими. Самое высокое всего в пять этажей. Большинство же были трехэтажными. А вокруг них деревья. Много деревьев. И небо, бездонное и настолько бескрайнее, что девушка почувствовала себя букашкой. Такого она никогда не ощущала в своем мире.

Окна в домах, выстроившихся в ряд, все были темными, и кругом ни души. И звуков не было, кроме шелеста листьев на деревьях. Пространство между домами было застелено старым залатанным асфальтом, из трещин которого росли зеленые нити растений. Такие чуждые, и такие знакомые.

Выпрямившись, Элияна вернулась к диванчику и, подхватив сумку, вновь подошла к окну. Расположив сумку на подоконнике, она некоторое время теребила ее, изредка возвращая взгляд на раскинувшиеся за окном незнакомые диковинные просторы. Потом расстегнула молнию, вынула свою заветную консервную банку, наполненную уличной пылью и старой заваркой, с растущей в ней самой обычной травой, почти такой же, какая росла в трещинах асфальта, и поставила рядом. В сумке остались только пластиковая бутылка с водой, расческа и стеклянный бутылёк с сильнодействующим снотворным. Достать лекарство девушка пока не решалась. Времени оставалось еще достаточно, чтобы все успеть.

Вдруг пространство уже знакомо всколыхнулось и все вокруг вновь преобразилось. Подоконник изменился, и стена – бумага стала другого цвета, а по бокам от окна висела плотная ткань. И еще все будто вздыбилось снаружи. А небо скрылось за завесой чего-то зеленого. Пару мгновений позже Элияна поняла, что на самом деле просто сейчас она очутилась на первом этаже, а кругом были деревья, и именно их листва почти полностью закрыла собою весь вид из окна. Но зато под этим деревьями трава была очень высокой, и среди зелени мелькали яркие пятнышки синего, желтого и белого цвета. На ее домашнем питомце – цветке, такого не было. Чтобы рассмотреть что это, Элияна еще сильнее свесилась из окна. На одном листике она разглядела насекомое, но совершенно не похожее на таракана. Оно было меньше размером, и совсем другой формы, и ничуть не противное. И тут ее внимание привлекло что-то красное, на самой земле, среди травы. Это была та самая линия, отмечавшая периметр Стеклянной комнаты.

Вспомнив, где она находится, Элияна отстранилась от окна. И в тот же миг все вокруг вновь поменялось, даже подоконник – он стал заметно шире. И окно вновь было закрыто, а сбоку от него появилась приотворенная деревянная дверь со стеклом в верхней ее части. Из-за этого дверь казалась частью окна. Снаружи уже не было ни травы, ни деревьев. Перед окном было пригорожено небольшое странное заваленное коробками помещение с бетонным полом и стенами из застекленных заляпанным стеклом прямоугольников. А за ними, едва различимый за грязью на стекле, был виден высокий дом с темными провалами окон. Даже ткань, висевшая по бокам от окна, поменяла цвет и плотность. Только сумка и консервная банка с пучком травы остались прежними, и все так же стояли на подоконнике.

В голове мелькнула догадка, и Элияна обернулась, чтобы убедиться, что двухместный диванчик, на котором она просидела не больше минуты, все еще на месте. А за ним прямо посреди комнаты возвышалась дверь, стоявшая на красной чуть светящейся линии. Рядом с дверью прямо в воздухе висела сенсорная панель с горящим красным индикатором.

Отвернувшись от красноватого огонька, Элияна поставила банку с цветком в сумку, подхватила ее и вышла в приотворенную дверь, ведущую в странное помещение, чтобы выглянуть наружу. Уже привычно ухватившись за ручку, прикрепленную к одному из застекленных прямоугольников, девушка потянула на себя створку. Та со скрипом открылась. Выглянув наружу, Элияна осмотрелась. Голая земля с редкими сухими пучками травы была совсем рядом, едва ли на метр ниже пола. До здания напротив было два десятка метров, и ровно посреди этого пути стоял невысокий короб из бетонных плит.

– Помогите, – послышался оттуда тоненький голосочек. – Папочка, где ты? Помоги мне. Вытащи меня отсюда.

*** 4 ***

Элияна застыла, напряженно всматриваясь в окресности, в каждый пучок травы, в каждое окно, во все тени, затаившиеся в углах. Но все было пустынно и тихо. И вот, когда девушке уже стало казаться, что не было никакого крика, и этот тоненький голосочек померещился ей, призыв о помощи повторился.

– Папочка, я больше не буду убегать. Помоги мне.

Звук детского голоса, перемежавшийся с хныканьем, дробился на сотни отголосков, отраженный от стен многоэтажных домов.

– Эй, там есть кто-то? – закричала Элияна. – Отзовись!

– Я здесь! Милли, это ты? Я не могу выбраться, тут глубоко и не за что ухватиться.

Если уж ей ответили, то этот голос не может быть частью миража. Более не раздумывая, девушка перекинула ногу через узкий подоконник и выбралась наружу. Постояв на уступе странной никчемной пристройки к окну, спрыгнула на землю и, стиснув сумку, висевшую на плече, побежала к бетонному коробу. Он оказался больше, чем можно было подумать, глядя издалека.

– Эй, ты меня слышишь? – позвала Элияна, обойдя вокруг короба.

– Кто там? – отозвались изнутри. Голос зазвучал заметно глуше. – Я вас не узнаю. Кто вы? Позовите папу.

– Как сюда залезть? – вместо ответа спросила Элияна. – Тут высоко.

– Там… там с другой стороны в стене щель. Туда можно поставить ноги, чтобы взобраться. И там есть крюк.

Обойдя короб еще раз, Элияна отыскала упомянутую щель на уровне пояса. Под ней один на другом лежали несколько небольших строительных блоков, их которых были построены все дома вокруг. А сверху свисала короткая толстая проволока едва ли не в запястье толщиной, на конце загнутая крючком.

– Я сейчас, – заговорила Элияна, взбираясь на кирпичи, чтобы дотянуться до крюка. – Я уже почти забралась. Сейчас я тебе помогу.

Повиснув, девушка уперлась ногами в щель и вскоре взобралась наверх. С опаской заглянула в довольно большое круглое отверстие. Оттуда на нее смотрели огромные глаза на небольшом круглом личике с высоким лбом, обрамленном непослушными чуть кудрявыми волосами каштанового цвета. И, правда, ребенок – маленькая девочка, одетая в явно великоватые ей потрепанные вещи, причем скорее мальчиковые. Распластавшись на животе, Элияна уперлась одной рукой в край люка, и насколько смогла, свесилась вниз.

– Давай руку, – велела она. – Дотянешься?

Но девочка была слишком мала, и не смогла даже допрыгнуть. Элияна постаралась наклониться еще ниже, но все равно было слишком высоко, для того, чтобы девочка смогла до нее дотянуться.

– Я придумала! – воскликнула малышка, спрыгнув с колена трубы, уходящей куда-то вглубь, где все это время стояла, и убежала в темный угол. – Я сейчас!

Мгновением позже она появилась оттуда, толкая перед собой большое, для ее роста, черное резиновое кольцо. С кряхтением, взгромоздила свою ношу на трубы, потом взобралась на эту шаткую конструкцию. И все равно не смогла дотянуться.

– Я сейчас прыгну, – сказала она. – Ты меня поймаешь?

– Что? – переспросила Элияна. – Прыгнешь? Куда? Стой, не надо. Не-е-ет, – закричала она, пытаясь остановить непоседу.

Но девочка уже прыгнула. Теплые, чуть влажные ладошки вцепились в руку, и от неожиданности Элияна едва не свалилась внутрь. К счастью, девочка была очень маленькой и легкой, и девушка, все же не без усилий, сумела вытянуть ее наружу и они вдвоем повалились на нагретую солнцем плиту короба.

– А ты сильная, – первой подала голос девочка. – Раньше я думала, что только мой папа сильный, но ты тоже. Папа конечно сильнее. А как тебя зовут? А я Джули. А мой папа Канс! А откуда ты тут взялась? Я тебя раньше не видела. Я думала, во всем мире больше никого не осталось.

Девочка тараторила и тараторила, а Элияна едва успевала прислушиваться к ее словам.

– Меня зовут Элияна, – ответила она на один из вопросов. – Я издалека.

– Круто, – воскликнула Джули, перевернувшись на живот и уставившись на свою спасительницу светлыми серо-зелеными глазами. Ее нос кнопкой был забавно вздернут и усыпан едва заметными веснушками. – А где же ты живешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.