# Альманах из-под пера

Денис Нырков

«Альманах из-под пера» редакция пятая. Перед вами сборник, содержащий избранные прозаические и поэтические произведения автора различных форм и жанров.

## Цикл Монстров

Цикл рассказов, главные герои которых – монстры, рождённые фантазией автора, либо созданные по мотивам различных историй, мифов или легенд.

### Деревня

Это была одна из тех деревень, найти которую можно, лишь свернув с шоссе на просёлочную дорогу километрах в тридцати от границы города, разделяющей цивилизацию и территории, принадлежащие матери-природе. Скопление деревянных домов среди лесного массива без мобильной связи и доступа в интернет, как мне тогда казалось, было лучшим местом для завершения книги, сроки по которой уже горели, но писательский блок и не думал отступать.

Пустующая деревня, как заверил хозяин арендуемого мне дома, оживала лишь в летнюю пору года, когда у большинства домовладельцев начинался сезон отпусков. Остальные девять месяцев это было полностью пустующее поселение, поскольку любая сельскохозяйственная деятельность сводилась на нет ввиду отсутствия подходящих для этого земельных участков, что делало покупку недвижимости в данной местности не самой желанной инвестицией для любителей земледелия и животноводства. Но, несмотря на пустующие большую часть года жилища, проблем с мародёрами не возникало ни разу. Скорее всего, причиной тому служило отдалённое от ближайшего населённого пункта местоположение, которое, в переводе на язык чисел, составляло около двадцати километров. Да и про существование деревни, представлявшей собой сборище из нескольких десятков избушек, скрытых за кронами лесного массива, единственный доступный путь к которой ответвляющаяся от автомагистрали грунтовая дорога протяжённостью около трёх километров, знали далеко не все.

По прибытии на место моему взору предстала весьма странная своим великолепием картина. Пейзаж своеобразного, раннего постапокалипсиса, в котором безлюдные останки человеческой цивилизации ещё не начали поглощаться силами природы. Спустя непродолжительный промежуток времени я нашёл нужный мне дом. Его интерьер больше напоминал старую славянскую избу, нежели современный дачный домик для отдыха, что, кстати говоря, придавало ему особую атмосферу, на которую у меня были отдельные надежды в плане благоприятного влияния на творческую продуктивность. Благо было всё необходимое в виде рабочего стола, спального места и электричества, необходимого для работы всех электроприборов первой необходимости.

Писать сегодня я уже не планировал, поскольку за окном был ранний вечер, а все силы ушли на переезд. Но, дабы оставшееся сегодня время не пропало зря, я решил по-быстрому разложить привезённые с собой вещи, после чего легко поужинать и лечь спать пораньше, чтобы завтра с самого утра браться за работу.

К тому моменту, как я закончил со всеми делами, за окном успело стемнеть. К своему удивлению, я заметил горящий свет в одном из домов на окраине деревни. Я слегка удивился, поскольку проезжая там, не заметил каких-либо признаков жизни в местных избах. Видимо, был недостаточно внимателен. Тогда я решил, что завтра стоит зайти в гости по-соседски, познакомится, на всякий случай. Почистив зубы и заведя будильник на семь часов утра, я улёгся поудобнее и приготовился к путешествию в царство Морфея.

Посреди ночи мой сон прервало громкое мяуканье рядом с домом. Подойдя к окну с целью посмотреть на нарушителя спокойствия, я никого не видел. Сами звуки исчезли, стоило мне только приблизиться к стеклу. Видимо, шерстяной источник шума сбежал, увидев приближающийся к окну силуэт. Коты ведь видят в темноте куда лучше нашего, а свет в доме я не включал, дабы нарушителя не спугнуть, да и у самого оставалась возможность рассмотреть что-то в темноте за окном.

Стоило мне вернуться в своё лежбище, как мяуканье возобновилось. На этот раз я решил подобраться к окну присев, чтобы не спугнуть эту деревенскую кормушку для блох. Я подобрался вплотную. Звук издавался будто прямо под окном. Я резко встал, чтобы застать кота врасплох. Но, за окном снова никого. Мяуканье тоже пропало. Я попытался осмотреть двор как можно внимательнее в надежде на то, что я просто его не заметил. Быстро окинув взглядом весь двор, насколько это было возможно в текущих условиях, я заметил, что за забором виднелись два небольших источника света. Присмотревшись, я предположил, что это глаза нарушителя моего спокойствия отражают свет луны, которая этой ночью была достаточно яркой. Тот самый эффект светящихся в темноте кошачьих глаз.

Спустя пару секунд мне стало немного не по себе, ведь я отчётливо слышал звук прямо за окном, возле дома, а забор был метрах в десяти от него. Он не мог прошмыгнуть так быстро, я бы заметил. Все эти мысли на фоне таращащихся в мою сторону, при этом ни разу неморгнувших глаз, вызывали у меня лёгкий страх.

Взяв себя в руки, я вбил в свой разум осознание того, что это всего лишь кот. Скорее всего, соседский. А я просто накручиваю себя. С точки зрения здравой логики всё именно так и было. Но стоило мне снова улечься поудобнее, как мяуканье возобновилось, хотя назвать это таковым можно было лишь с натяжкой. На этот раз оно было громче и больше походило на кошачий мартовский ор. Я решил не обращать внимания и попытаться уснуть. Приблизительно через полчаса шум прекратился, но уснуть в ту ночь у меня уже не вышло.

Понимая, что здоровый сон мне сегодня не светит, а роман сам себя не напишет, я начал бодрствование с первыми лучами солнца. Готовить полноценный завтрак мне было жутко лень в силу усталости от плохого сна, поэтому я решил ограничиться несколькими бутербродами и чашкой крепкого кофе. После приёма пищи произошёл небольшой прилив сил, вызванный, вероятнее всего, кофеином. Усевшись поудобнее за стол, я включил ноутбук и попытался приняться за работу.

Синдром чистого листа не оставлял меня и вдали от цивилизации. Продолжение начатой мною истории крутилось в голове, и за минуту до включения своего рабочего устройства, я в деталях обдумал развитие сюжета минимум на две главы вперёд. Но стоило лишь открыть текстовый документ, как обнаружилось, что перенести мои недавние мысли в текстовый вариант не так уж и просто. Казавшиеся ещё недавно явными идеи, не находили в моём сознании нужных слов для отражения их на листе. Я знал, что хочу написать, но не мог придумать как. Так продолжалось около трёх часов.

Понимая тот факт, что моя продуктивность не позволит мне и на йоту продвинуться в написании в ближайшее время, я решил заняться другими делами. Ещё вчера я собирался познакомиться с моими новыми соседями. Заодно и спросить нужно, не их ли это кот устроил мне весёлую ночку. Благо их дом находился в десяти минутах ходьбы от меня.

Во время живой прогулки деревенский пейзаж обладал ещё более завораживающей атмосферой, нежели при наблюдении с окна дома или машины. Все эти безжизненные, ухоженные дворики и находящиеся на их территории избы, создавали поистине сказочную атмосферу. Будто ещё вчера тут кипела жизнь, а уже сегодня все бесследно исчезли. Возле самого дома у меня возникло впечатление, что он также необитаем. Двор пустовал, в окнах никого не видно. Я попробовал постучать по стальной калитке, но ответа так и не последовало. При попытке постучать чуть сильнее я обнаружил, что калитка не заперта. Я вошёл во двор, чтобы попытать удачу, постучав уже в дверь самого дома. Результат был таким же. В тот момент что-то заставило меня попробовать дёрнуть ручку двери. Она оказалась не заперта. Крикнув «есть ли кто дома?», я неспешно вошёл в дом, но сильно удивился от увиденного. Внутри было абсолютно пусто, в буквальном смысле. Белые стены и никакой мебели. Словно это была декорация для съёмки фильмов, а не полноценный дом. Там не было ни лампочек, ни розеток, ни прочих намёков на наличие в доме электричества. Не пытаясь дальше выяснять, как тут вечером мог гореть свет, я поспешил обратно в своё логово.

Уже в доме, плотно заперев дверь, я попытался расслабиться и всё как следует обдумать. О первоначальной цели поездки речи уже и не шло. Меня даже перестало волновать, каким образом в этом доме вообще мог гореть свет. Мне стало интересно, кто там был и куда они исчезли. Вряд ли они уехали, поскольку звука двигателя машины я не слышал ни вечером, не ночью, большую часть которой я бодрствовал, ни утром. Про того злосчастного кота я и вовсе забыл. Почему-то мой разум начал предлагать самые негативные варианты из всех возможных. Есть вероятность, что это были некие маргиналы, оседавшие в деревне во время отсутствия в ней жителей, либо уголовники самых разных мастей, скрывающиеся здесь от розыска.

Выяснять это мне не очень хотелось и, собрав вещи, я решил покинуть данную локацию. Проезжая деревню на машине, я чувствовал себя в большей безопасности, что правда никак не отменяло моего желания поскорее убраться отсюда. Приблизившись к просёлочной дороге, которая была единственным путём, по которому можно было попасть в деревню и её же покинуть, я обнаружил, что на ней был лишь один след от протектора шин. Он принадлежал моей машине, а значит, вечерние постояльцы того дома до сих пор находятся в деревне. Но чем больше отдалялся силуэт деревни в зеркале заднего вида, тем спокойнее мне становилось на душе. Правда, это спокойствие уже через полчаса сменилось тревогой. Дорога, которую в прошлый раз я преодолел за несколько минут, в этот раз всё никак не заканчивалась. Я решил воспользоваться навигатором, на случай, если случайно заехал ни туда, что было маловероятно. Но это только усилило мои панические настроения

Курсор, обозначавший на дисплее навигатора мой автомобиль, не сдвигался ни на пиксель, а голосовой помощник всё повторял, что через три километра нужно свернуть направо. Тогда я списал всё на некие помехи, поскольку в подобной глуши любая связь почти отсутствовала. Я решил вернуться и повторить попытку выехать из деревни, что привело меня в ещё больший ужас. Обратно в деревню я добрался буквально за минуту и данный путь в навигаторе отображался весьма чётко. Будто предыдущие сорок минут я ехал на месте, словно бегун на беговой дорожке. Только вот движение машины было отчётливым. Такое уже не спишешь на ошибку в устройстве.

Хоть в навигаторе и не отображалось других путей, по которым представлялось возможным покинуть деревню, я решил проехаться по селу в поиске таковых. После двадцати минут скитаний я не нашёл каких-либо других просёлочных дорог, но внимание моё привлекла небольшая церквушка, стоящая на окраине посёлка. Я заметил, что дверь не была заперта, поскольку её конструкция предусматривала использование для подобной цели амбарного замка, которого на ней не виднелось.

Я сразу предположил, что вчерашние постояльцы того дома могут прятаться именно в ней. Пересилив свой страх и оставив машину метрах в трёхстах от церкви, я решил подкрасться и краем глаза проверить, есть ли кто внутри, предварительно взяв с собой монтировку. Двигался я через небольшие заросли, которые хоть и немного, но скрывали моё передвижение. К цели я подобрался, так сказать, с чёрного хода. За церковью находилось небольшое, но достаточно ухоженное кладбище. На минуту я даже понадеялся, что эти люди, возможно, являются персоналом церкви, которые периодически наведываются, чтобы наводить порядок. Подкравшись к первому же окну, я попытался аккуратно заглянуть в него. Внутри не было ни души, что странно, учитывая открытую дверь. Правда, дальше геройствовать у меня уже желания не было. Я решил вернуться к машине тем же путём, но застыл, увидев одно из надгробий. На нём было фото женщины, сдавшей мне в аренду дом. Я поспешил себя успокоить мыслями о том, что, скорее всего, возможно, это её родственница, с которой они как две капли воды похожи! Вероятно, родная сестра. Хотя и звали их одинаково. Только вот судя по датам, похороны были полгода назад, а с арендодателем я общался ещё вчера утром. Чертовщина какая-то.

Несмотря на мой шок, я решил вернуться в машину и предпринять попытку снова покинуть деревню. Окончилось всё ровно так же. На улице начинало темнеть, и я принял решение вернуться в дом. Приехав на место, я обнаружил, что мой ноутбук находился не в сумке, в которую я его сложил при отъезде, а просто лежал на заднем сиденье автомобиля. Долго проверять, в чём дело я не стал и, схватив самые необходимые вещи, в спешке, вернулся в дом. Находясь внутри, я закрыл дверь на замок и все возможные защёлки, после чего проверил закрыты ли окна. Всё было в порядке. Посторонних в доме тоже не оказалось.

Первым делом, я почему-то решил включить ноутбук. Сразу после загрузки рабочего стола я ужаснулся, не обнаружив на рабочем столе ни единого привычного ярлыка. Лишь текстовый документ, называвшийся «прочти». С ужасом в душе я открыл его и обнаружил следующее содержание:

«Ну здравствуй! Жаль тебе это писать, но отныне ты здесь застрял. Постараюсь быть немногословным и объясню вкратце. Я пытался предупредить тебя ночью. Напугать как следует, дабы ты бежал отсюда, пока у тебя ещё была такая возможность. Но увы. Ночью я могу лишь принимать форму кота. А днём… Днём я не сказать, что силён, но пока ты шатался возле церкви, я успел воспользоваться твоим устройством. Кстати, ты ведь видел её могилу? Точно, видел же! Так вот, ты здесь, чтобы занять её место и, в свою очередь, искать замену себе. Эта деревня – своего рода ловушка. Стоит провести здесь ночь, и даже после смерти тебе не видать покоя, пока ты не найдёшь себе замену. Как ты уже наверняка понял, по моим словам, твой единственный выход в сложившейся ситуации, это умереть. Понимаю, не каждый хочет умирать, но увы, таковы правила. Таков единственный путь из деревни. Точнее, часть пути. Ты примешь этот факт не сразу, со временем. А пока пей свой бурбон и ешь провизию. Рано или поздно ты примешь новую реальность, либо помрёшь с голоду. Сам уж выбирай. Но, верёвка и мыло будут более безболезненным и быстрым вариантом. Не скучай!

P.S. Ах да, бедолаг из того дома можешь не искать, они подобно тебе угодили в этот же капкан.»

Не знаю, что больше повергло меня в ужас, прочитанное или то, что кто-то вскрыл мою машину и воспользовался ноутбуком, на котором стоял пароль. Более того, он в курсе, что я испугался того кота. Наверняка наблюдал со стороны. Даже сейчас, он всё ещё где-то там! Я не выпускал из рук монтировку и, лишней храбрости ради, решил пригубить взятого с собой бурбона. Он чутка притуплял страх, но на время, после чего я наливал ещё. Спустя какое-то время, после половины выпитой бутылки, меня сильно клонило в сон, а состояние опьянения, всячески отбивало желание сопротивляться данному зову организма.

Очнулся я уже на рассвете. Голова моя дико болела от выпитого вчера, но желание вновь попытаться сбежать отсюда меньше не стало. Я снова пытался уехать. Дорога занимала час, потом два, но расстояние не менялось. Я надеялся, что возможно, хоть связь появится. Но всё было тщетно. Заряд телефона был на исходе. Розетки в доме, стоит упомянуть, оказались декоративными. Уровень топлива в баке начинал приближаться к нулю. Нехотя, но я принял решение вернуться в деревню. Оставив машину возле дома, я направился в церковь. Мой страх пропал. Боязнь встретить кого-либо улетучилась. Я просто зачем-то шёл в храм господень.

К моему удивлению, церковь внутри оказалась такой же бутафорской, как и дом, в котором горел свет. Это меня насторожило, поскольку в прошлый раз, глядя в окно, я точно видел типичное церковное наполнение в виде икон, исповедальни, алтаря и прочих атрибутов любого храма. Совершенно не понимая, что тут происходит, я отправился обратно домой.

Мой страх перерос в полное безразличие. Мне стало всё равно на то, что произойдёт дальше. По дороге домой я заходил в каждый двор, где сначала заглядывал в окно дома, а потом заходил внутрь. Картина везде была одинаковой. Глядя в окно, в каждом доме можно было наблюдать предметы быта, но стоило зайти внутрь, как наблюдалась однотипная бутафория в виде белых стен и полного отсутствия чего-либо, что могло характеризовать сию постройку как жилой дом. Такое ощущение, что во всей деревне только мой дом был исключением.

Вернувшись в свою халупу, я взял недопитую бутылку бурбона и завалился на кровать. Постепенно опустошая тару, я хотел как можно быстрее уснуть, а пробудиться уже у себя дома. Чтобы всё это оказалось лишь кошмарным сном. Ведь это не поддаётся никаким законам здравой логики. Даже в легендах и сказках подобного не встречал. В конце концов, я уснул.

К моему несчастию проснулся я в этом же доме. Так тянулись день за днём. Мои запасы провизии иссякали. Заряд на всех портативных устройствах, равно как и горючее в машине, уже давно закончились. Я даже потерял счёт тому времени, которое здесь нахожусь. В итоге я решился на то, к чему меня призвал в письме тайный незнакомец, ибо надежды больше не было. Благо в доме было всё необходимое. Во мне даже не было страха перед тем, что я собирался сделать. Надежда была мертва. Закончив все приготовления, я выбил табуретку у себя из-под ног. Мой взор застелила тьма.

В восемь часов утра я проснулся в этой же избе от звука, как мне показалось, будильника на телефоне. Аккумулятор был полностью заряжен. А источником звука оказалось напоминание в органайзере, гласившее: «Поздравляю. Ты занял её место. А теперь отправляйся домой и найди замену себе, дабы твоя душа обрела вечный покой».

Я не понимал, как такое возможно. Ведь вчера я умер. Ну или должен был умереть. А сегодня просыпаюсь в этом же доме, с полностью заряженным аккумулятором телефона. Одевшись и собрав вещи, я выбежал во двор и погрузил всё в машину. Бак машины тоже оказался полным. У меня не было никакого желания оставаться здесь лишнюю минуту. Но, для начала, я решил заехать на кладбище, с целью проверить одну возникшую в моей голове теорию.

По прибытии я обнаружил, что на надгробии, на котором красовалось фото женщины, сдавшей мне в аренду дом, теперь была моя фотография и вчерашнее число в качестве даты смерти. Бросив все размышления, я мигом запрыгнул машину и, дав газу, попытался как можно быстрее покинуть это место. К счастью, на этот раз, мне без особых проблем удалось выехать с просёлочной дороги на автомагистраль, ведущую в город.

Спустя полтора часа я был дома! В своей, казавшейся сейчас такой родной квартире. Уставший, я завалился на диван и, уже находясь в безопасности и трезвом рассудке, старался понять, что же произошло в деревне. Разные мысли приходили в мою голову. Но самым правдоподобным вариантом было то, что я оказался жертвой некого жестокого розыгрыша. Возможно, той ночью, пока я спал, мне что-то вкололи, а в еду подмешали наркотики. Этим можно объяснить всю ту чертовщину, что со мной творилась. А что касается смерти то, скорее всего, как только я отключился, меня сразу же вытянули из петли прятавшиеся в доме мерзавцы, затеявшие всю эту мерзость. Человек ведь может отключиться, пережав сонную артерию. В любом случае я жив, и я дома. А завтра стоит обратиться в полицию. Пусть проверят хозяйку дома, наверняка она причастна к этому. А сегодня мне стоит отдохнуть.

Утром я снова проснулся в той избе. По моему телу проскочили мурашки, а мой разум наполнил страх. Посмотрев на стену, я увидел надпись, написанную чем-то похожим на кровь и гласившую: «Ищи замену! Иначе твоей душе не обрести покой, и ты навечно застрянешь здесь».

Не успев прийти в себя, я обнаружил, что на полу рядом с кроватью лежала большая красная папка с бумагами. Открыв её, я обнаружил документы, согласно которым я был собственником этого дома. Я каждый день покидал этот дом, но каждое утро снова просыпался в нём, наблюдая на стене одну и ту же надпись, и лежащую на полу папку с документами.

***

Думаю, люди, которым психолог назначал цифровой детокс, меня поймут. В пределах цивилизации данная задача являлась архисложной, а то и вовсе не выполнимой. Но, чем сильнее я пыталась, тем больше понимала, насколько укоренилась моя зависимость от социальных сетей и интернета в целом.

Но, удача улыбнулась мне, и я нашла интересное предложение по аренде дома в глуши, где никакого интернета и в помине нет. Полное отсутствие связи! Цена была весьма привлекательной, а приятный молодой человек, сдававший мне дом в аренду, объяснил это тем, что деревня глухая и вне летнего сезона, там никто не живёт, поэтому он будет рад, если за домом хоть и временно, но кто ни будь присмотрит. Отсюда и цена столь символическая.

Прибыв на место, я решила немного пройтись и осмотреться, вдруг кто из соседей всё же будет дома. Но, деревня оказалась полностью безлюдной. На окраине я заметила небольшую церковь, которая с виду тоже пустовала. Но, моё любопытство это не остановило. Ведь чем ещё заняться в отсутствии благ цивилизации и сериалов.

На месте я заметила небольшое кладбище, находящееся за зданием самой церкви. Было жутковато туда идти, но я решила пощекотать себе нервишки. Тем более, в реальности никаких призраков не существует. Подойдя к одной из могил, я сильно удивилась, и даже слегка испугалась. На надгробии был портрет мужчины, один в один похожего на того, который сдал мне дом в аренду. Да и могила свежая, судя по дате. Два месяца всего. Наверняка просто близкий родственник. Родной брат, скорее всего.

### Паре

Командировки от таких учреждений, как дома культуры, не всегда являются увлекательным занятием, несмотря на кажущуюся специфику работы столь многообразной сферы. Чаще всего, это вылазки этнографического характера, представляющие собой поездки в частично вымершие деревни с целью фото- и видеофиксации элементов местной культуры. Проще говоря – сфотографировать все местные “достопримечательности” и произвести видеозапись танцев и песен, приуроченных к празднику, характерному для данного края. Везунчиков же, как правило, командируют на исторические реконструкции, костюмированные балы в старинных замках и прочие, не менее интересные культурные мероприятия.

Но, бывают случаи, когда командировка представляет собой крайне нежелательное мероприятие, которое явно не стоит предлагаемой за него оплаты. Такие события, правда, весьма редки. Примерно раз в год находится пару “счастливчиков”, которым по зову начальства и должностной инструкции приходится погружаться в пучины фольклора где-нибудь в глубинке, куда и на машине добраться достаточно проблематично.

Белорусская деревня Паре, что в Брестской области, была одной из таких локаций. С виду обычная Полесская деревенька на краю страны, от которой до Украинской границы 15 – 20 минут ходу. Так бы она и оставалась среднестатистическим поселением с парой десятков проживающих душ, коих в стране предостаточно, если бы не местное кладбище и погребальные ритуалы.

Окидывая взглядов тамошний погост, взору открывалась достаточно интересная картина. Множество безымянных дубовых крестов, некоторые из которых украшены яркими, разноцветными лентами. Сами могилы были либо заложены частями массивных дубов, либо залиты цементом. Туристы, бывавшие там, поговаривали, что подобное делалось местными для защиты от уже умерших односельчан, которые, судя по всему, любили выбираться из своего жилища на ночную прогулку.

Не самая позитивная местность для командировки вырисовывается. Особенно, если верить слухам о не самой высокой степени гостеприимства местного населения, что наталкивает на мысли о ночёвке, в лучшем случае, в палатке, ввиду отсутствия альтернатив. И то, что это будет происходить в малонаселённой локации на фоне лесов и достаточно жуткого кладбища, добавляет свою ложку дёгтя. Но, составителям этнографического сборника из городского отдела управления культурой, было до жути интересно узнать про местные погребальные традиции. Алексей Васильевич – директор местного дома культуры, на плечи которого и свалилось распределение командировок, уже имел на примете тех, кто не сильно будет сопротивляться подобной поездке.

Карина и Игорь, как правило, охотно принимали предложения на совместные командировки. В коллективе давно ходил слух, что делали они это сугубо из романтических соображений. Этакий проверенный тысячами семей, легальный способ выбраться из дома подальше от своих законных вторых половинок, с целью нарушения брачных клятв. Этот раз не был исключением. Однако выражение лиц всё же выдало в них лёгкое удивление местом, в которое им предстояло отправиться.

– Да уж, где-где, а на окраине страны, вблизи деревенского кладбища, у меня ещё ни разу не было. – произнёс, уже выйдя из кабинета, Игорь.

– Да ладно тебе, наоборот ведь новые ощущения. Это как на крыше движущегося поезда. Наверняка чувство опасности добавляет новых ощущений в процесс! Только если с поездом затея действительно опасная, то здесь ты уже больше сам себя накрутишь, вспоминая все известные сказки про упырей, – парировала Карина.

– Кстати, не забудь завтра те вещички, что я тебе на Восьмое марта подарил. Мы ведь их так и не опробовали.

– Не переживай, они так и лежат в кабинете. Или ты подумал, что я домой их унесла, мужа удивить?

– Ну а чем не сюрприз для мужа? – еле сдерживая смех, ответил Игорь – Ладно, давай уже по домам. Я завтра подойду пораньше, чтобы отхватить палатку получше. Слышал, что в той деревне не особо рады предоставить крышу над головой залётным туристам.

– Да, до завтра.

***

Утром парочку ждал неприятный сюрприз! Директор дома культуры, понимая, что не все их внимание будет сосредоточено на работе, решает командировать ещё и молодого специалиста, которая, в силу своей неопытности пока не научилась отказываться от подобных просьб руководства.

Ангелина приступила к работе в доме культуры два месяца назад, сразу после окончания магистратуры и была мало знакома со спецификой работу государственных учреждений культуры. В теории она, конечно, понимала, в чём будет заключаться её работа. Но о том, что разнообразные таланты и повышенную обучаемость всему новому на подобной работе лучше скрывать, иначе на тебя повесят гораздо больше работы, чем положено по должностной инструкции, ей никто не объяснил. И да, зарабатывать ты будешь не больше тех, кто от этой работы отлынивает.

По взгляду вошедших в микроавтобус коллег, она быстро смекнула, что они не очень рады её компании.

– Не волнуйтесь! Я взяла отдельную палатку и не помешаю вам ласкаться втайне от супругов, – произнесла Ангелина и сразу надела наушники, в которых на всю громкость играла музыка группы AC/DC, отлично заглушающая недовольные вопли коллег.

Тот самый случай, когда твой слух полностью сосредоточен на музыке, глаза на губах, изрекающих возмущение коллег, а мозг совмещает оба процесса, выдавая своего рода живой концерт. Но ситуация быстро успокоилась, стоило автомобилю тронуться.

Путь предстоял неблизкий, часов пять по времени. В таких ситуациях, как правило, спасает интересная книга, либо сон, если ты приучен спать в подобных условиях. Пейзаж, открывавшийся в окне микроавтобуса, в большинстве своём состоял из лесов и полей. Каждые 30–40 минут встречались однотипные по своему строению и архитектуре города. Здание строгой прямоугольной формы в центре города, перед входом в которое, красуется статуя вождя пролетариата – обязательный атрибут любого подобного городка. В крупных, правда, не лучше, просто здание уже не строго коробчатой формы. И да, это, как правило, здание местной администрации. За редким исключением попадались одинокие деревушки, в которых можно было наблюдать хотя бы одно сооружение интересного вида, как правило, церкви дореволюционной эпохи.

Группа прибыла на место во второй половине дня, ближе к вечеру. В глаза бросилась полная безлюдность и расположение домов друг от друга. Для среднестатистической деревни оно было слишком велико. Складывалось впечатление, что деревня и вовсе заброшена, но ухоженность домов, как и местности в целом, развеивали подобные мысли.

– Буду ждать вас на этом же месте через двое суток, – проинформировал водитель группу работников дома культуры, после чего, как казалось со стороны, в спешке покинул деревню.

– Ну что, граждане "бюджетники", отправляемся в увлекательное путешествие по поиску ночлега или сразу присмотрим место для палаток? – поинтересовался Игорь.

– Стоит попробовать поискать ночлег! Нам ведь в любом случае придётся контактировать с местными на тему “эффективность дубовых кольев и цемента в вопросе сдерживания вампира в могиле”, – аргументировала Карина, попутно добавив, – правда, с таким количеством сумок шататься не вариант. Малая, не присмотришь за вещами? – обратилась она к Ангелине.

– Да бабуль, без проблем. Лучше помереть тут от кровососов, чем с вами от скуки.

Не скрывая своего негодования на лице, Карина всё же промолчала на выпад коллеги.

– Пошли, нужно успеть сделать все дела до того, пока стемнеет, – начал подгонять её Игорь.

Оставив Ангелину сторожить вещи, они отправились на поиски не столько ночлега, сколько живых людей, с которыми можно вступить в диалог. Вампиры вампирами, а выяснить о наличии в местных лесах различной живности, которая не прочь полакомится туристами, ночующими в палатках, было бы нелишним.

Первые признаки жизни удалось заметить достаточно быстро. Это были на секунду возникающие в окнах домов силуэты людей, которые, завидев чужаков, сразу завешивали шторы. Такая ситуация повторялась от дома к дому. В один момент было решено постучаться в одну из дверей, ибо время слишком быстро таяло, а солнце постепенно уходило в закат. Часа через полтора уже и вовсе должно было стемнеть. Игорь как следует постучал в дверь дома, но открывать никто не спешил, хоть минутой ранее в окне виднелся человек.

– Чего вам надо? – задал вопрос, внезапно возникший за их спинами мужчина лет шестидесяти.

– Нам бы ночлежку, или хотя бы узнать, не водится ли в местных лесах хищного зверья, которое помешает безопасной ночёвке в палатке.

– Зверьё – это последнее, чего вам стоит бояться. Да и ночлега вам не предложит никто. Не любим мы здесь чужаков. Шатаетесь вечно, упырей каких-то ищите. Могилы у нас всё время такие были, традиция у нас такая. Никакой паранормальщины здесь нету. Так что собирались бы вы обратно домой. Нечего вам тут делать!

– Так, мы ведь и приехали узнать подлинную историю этих могил. Мы по командировке из дома культуры. Собираем материал для этнографического сборника, – начала было объяснять ситуацию Карина, но мужичок её перебил.

– Нет тут никакой истории! Мы так хороним, до нас, так хоронили, и до них тоже. Никто не знает, почему так, просто привыкли. Так что зря вы сюда приехали, возвращайтесь в ваш дом культуры.

– А кто вы такой, чтобы нам указывать?

– Я староста этой деревни, милочка. И уж поверьте, вам тут делать нечего, да и не рады вам, не найдёте вы информации для своего сборника.

Игорь взял Карину под руку и отвёл немного в сторону.

– Давай завтра всё выясним. Уже вечер и, скорее всего, здесь уже все пьяные и примерно такие же "дружелюбные", – прошептал Игорь.

Обернувшись обратно к мужчине, он обнаружил, что там уже никого не было.

– Что за? – испугавшись, произнесла Карина.

– Понятия не имею. Давай вернёмся за мелкой и пойдём искать место для палаток.

Ангелина всё это время не отходила от сумок с вещами, попутно осматривая ту часть деревни, которая была в её поле зрения. Всё вокруг было безжизненно спокойным. Интернет на телефоне, как оказалось, тоже не ловил. Отличная обстановка для того, чтобы подумать над жизнью, если бы не украшенный различными ленточками крест возле дороги, на который слетелись совы. Всего их было четыре. Но настораживало то, что для их активности время слишком раннее. Внезапно она вспомнила информацию, прочитанную на днях в книге о славянской мифологии, где говорилось, что совы могут быть стрыгами нападающими на одиноких путников с целью умертвить жертву, а после выпить её кровь и съесть внутренности.

– Так, ну всё сходится. Одинокая путница. Странно ведущие себя совы. Будет весело, если к возвращению этой сладкой парочки, к сумкам с вещами добавится обескровленный труп без внутренностей. Зато никто не помешает заниматься тем, для чего они реально сюда приехали. Хотя после такого, думаю, им будет не до этого, – прошептала Ангелина. – А ведь если совы и правда не совсем обычные, я, скорее всего, сама пожалею о том, что заставляла ждать жениха до свадьбы. Что-то мало желания помереть девой, не попробовавшей того, о чём написано столько песен и снято столько фильмов. Тьфу, уже сама с собой говорить начала.

Ангелина попыталась успокоиться, но её попытку прервал синхронный крик сов, начавшийся достаточно неожиданно. Дикий ужас одолел Ангелину, и в голове сразу возникли мысли о нападении птиц. Она бросилась искать в сумке топор, взятый на всякий случай, под понятие которого попадает и защита от диких животных.

– Ты там сокровища так упорно ищешь? – спросил подошедший Игорь.

Отвлёкшись на вернувшихся коллег, она заметила, что птичий крик прекратился, а оглянувшись на крест, не обнаружила и сов. Чтобы не оказаться шизофреником в глазах “любимых” коллег, Ангелина сделала вид, что искала небольшую книжонку, которую ранее читала в дороге.

– Решила вспомнить, как буквы выглядят, пока вы бесцельно шастали по деревне. И дайте угадаю, мы идём искать место для палаток?

– Не язви! Нам тут ещё два дня находится, так что давай проведём это время в менее конфликтной атмосфере.

Ангелина молча согласилась с этим предложением, поскольку и сама была не в восторге находится в состоянии перманентного конфликта с коллегами, с которыми увы, но пришлось отправиться в командировку.

В процессе сбора вещей было принято коллективное решение развернуть палаточный лагерь в лесу, сразу за кладбищем. Место на первый взгляд специфическое, но совершенно безлюдное. Ведь по степени агрессии местное население выглядит куда враждебнее, нежели случайные обитатели леса. И уж точно агрессивнее, чем их покойные односельчане, которые наверняка не причинят неудобств.

Проходя мимо кладбище, в глаза бросалась его внешняя уникальность, которая и была целью командировки. Некоторые могилы представляли из себя дубовые колоды, лежащие на захоронении с вбитыми в землю крестами, изготовленными из этой же породы древесины. Примечательным было то, что на крестах и надгробиях не было имён. Встречался и чисто советский вариант захоронений, но уж слишком тщательно залитый цементом. Многие кресты были украшены разноцветными лентами и иконами.

Подробнее изучить кладбище возможности не представлялось, поскольку в срочном порядке до наступления темноты требовалось разбить лагерь, а времени оставалось мало. Благо удалось уложиться в отведённые временные рамки. Уже через час лагерь был полностью готов, а картина происходящего напоминала кадры из американского фильма про скаутов. Пара палаток, костёр, но вот дружной компании, жарящей сосиски, попутно рассказывая страшные байки – не получилось.

Ангелина почти сразу отправилась к себе в палатку, поскольку не сильно горела желанием наблюдать “предисловие” двух коллег, которое должно плавно перетечь в измену супругам. В палатке она сразу же взялась за книгу, в которой описывались различные существа славянской мифологии. Ей до сих пор не давали покоя те совы, из-за чего она решила более подробно изучить таких существ, как стрыги. Информация об этих монстрах разнилась в зависимости от региона происхождения мифа. По одной из версий, стрыгами становились после смерти, по другой – ими рождались, имея два сердца, две души и два ряда зубов. Одни источники говорили, что стрыги питаются падалью, другие, что телами убитых. В одном случае они описываются как рядовые упыри, в другом, как нежить со способностями к магии и наведению порчи на всё селение. Интересно было то, что про сов там всего один абзац, где их и описывают как стрыг, нападающих на одиночек, выпивая кровь и поедая внутренности бедолаг. Но в каждом поверии стрыги убивались почти одинаково. Отсечение головы либо кол в сердце. Но вариант с головой считался более эффективным, поскольку полностью исключал возможность последующего восстановления монстра.

– Благо топор, пригодный для отсечения головы, имеется, – подумала про себя Ангелина. – Только вот всей этой ерунды в реальности не существует. Но, с подобным инструментом для рубки деревьев спится всё же спокойнее. Упыри упырями, а от встречи в лесу с диким животным никто не застрахован. Главное, чтобы этот редкий случай, в котором мой навык, полученный в кружке исторических реконструкций, а именно, владение холодным оружием, никогда не наступил.

Костёр постепенно догорал. Карина с Игорем занимались в палатке своими делами, а Ангелине, несмотря на впечатления от прожитого дня, на удивление быстро удалось уснуть. На улице стояла хоть и тихая, но очень тёмная ночь.

***

Проснулась Ангелина посреди ночи из-за громкого крика, раздавшегося на улице. Инстинктивно она сразу схватилась за топор и мигом выбежала из палатки, дабы выяснить в чём дело. Её взору открылась следующая картина: прикрывая собой Карину, Игорь стоял, держась за плечо, из которого хлестала кровь. Их палатка была разорвана. А перед ними стояло нечто прямоходящее, метра два в высоту, с длинными свисающими волосами и огромными когтями.

Чудовище не заметило девушки у себя за спиной, поскольку та выбралась из палатки достаточно тихо. Ангелина сразу поняла, что этим стоит воспользоваться. Пока чудище отвлечённо на любовную парочку, можно тихо подкрасться и снести ему голову. Благо в спешке не успела надеть сапоги, отсутствие которых позволит подкрасться максимально тихо.

Подкравшись под крики Карины почти вплотную, Ангелина что есть силы взмахнула топором и нанесла удар в область шеи! Удар оказался недостаточно сильным, чтобы снести монстру голову. Топор крепко впился в шейные позвонки. Тварь сразу же обернулась и, схватив Ангелину за шею, подняла её на полметра от земли.

Воспользовавшись моментом, Игорь и Карина бросились бежать в сторону деревни. Смотря вслед убегающим коллегам, Ангелина, задыхаясь, пыталась хоть как-то бороться за своё существование. Перед её глазами пробежала вся жизнь. Все ностальгические моменты, пронёсшиеся за считаные секунды, натолкнули на мысли о том, что всё не может закончиться так. Весь проделанный путь: установка на великие цели начиная с самого детства, оконченная с медалью школа, красный диплом, степень магистра, знание трёх иностранных языков, активный образ жизни и занятия спортом с раннего возраста, соблюдение этого грёбаного целомудрия для достойного человека, с которым у меня через три месяца свадьба и все грандиозные планы на жизнь, для достижения которых был пройден столь тяжёлый путь. И закончить вот так? Задушенной в одном нижнем белье и халате непонятным монстром в захудалой деревушке?

«Нет, я не могу сдаться!» – решила про себя Ангелина.

Собрав оставшиеся силы, ей удалось ухватиться одной рукой за лапу чудовища, которой та держала её за горло, а другой вырвать топор из шеи стрыги, попутно глядя в её обезображенную морду, на которой виднелись огромные белые глаза с маленькими зрачками и заострённые зубы, торчащие из пасти вокруг отсутствовали губы. Резкий приток адреналина, взмах топора, звук пронзаемой плоти! Ангелина выронила из руки топор. Переводя вниз дрожащие глаза, она увидела, что в этот момент, свободной лапой тварь пробила ей грудную клетку. Она не почувствовала боли, лишь мощный удар. Через секунду она почувствовала, как когтистая лапа чудовища сжала её сердце. А в следующий момент пришло понимание, что это конец. По щеке скатилась слеза. Слеза осознания несбывшихся планов и того, что жизнь вот-вот прервётся. Стрыга совершила резкое движение когтистой лапой. Ангелина, доживающая последние секунды, увидела в когтях чудовища собственное сердце, вид которого через считаные секунды сменился тьмой, застелившей её взор.

***

Карина с Игорем вломились в единственный деревенский дом, в окнах которого в тот момент горел свет.

– Помогите! – в истерике прокричала Карина.

В доме на неё спокойным взглядом посмотрел мужчина лет сорока и, закусив выпитую рюмку кусочком яблока, произнёс:

– Вам тут уже никто не поможет. Вы ведь и сами уже все видели. Тут уже не первое поколение живёт в мире с этой тварью, и вряд ли захотят нарушать этот мир ради чужаков.

– Да что это вообще такое?

– Если кратко, то стрыга. Если во всех подробностях, то был тут случай, лет сто семьдесят назад. У местной бабы родилось сразу четверо детей, но не совсем обычных. Это сейчас медицина всё объяснит и всё вылечит. А тогда, что не так, сразу происки нечистой силы. Вот и дети эти сразу с прорезанными зубами родились. И зубов этих было больше, чем у любого взрослого. Тамошний священник и подсуетился тогда. Собрал местных и наплёл им баек про вурдалаков. Те сразу за факелы да вилы схватились, и к дому роженицы побрели. Та, понятное дело, детей отдавать не собиралась. Ну, они и подожгли хату вместе с ней и детишками. Крик, говорят, доносился из огня истошный, но быстро прекратился. Спустя неделю все начали забывать про ту ночь. Но потом местные нашли разорванного в клочья священника, тело которого обгладывали четыре совы. С того момента каждую ночь из окон домов видели, как эта тварь заходила в одну из хат, после чего, наутро, растерзанных хозяев обгладывали совы. Люди пробовали сопротивляться, но без толку. Всё закончилось тогда, когда она перегрызла всех причастных к той роковой ночи. Умерших мы похоронили в том виде, который вас всех так привлекает в деревню. Но то было необходимостью, чтобы, не дай бог, и они из могил не вылезли. Но, как оказалось – зря. Убитые стрыгой не встают больше никогда. А мы теперь прокляты на проживание бок о бок с этим чудовищем.

В этот момент дверь хаты распахнулась. В жилище вошёл староста деревни и свита человек двадцать. Одна половина с охотничьими ружьями, другая со здоровенными дубовыми кольями.

– Ну привет, туристы, я ведь предупреждал вас, чтобы вы свалили отсюда, пока была возможность? Теперь ситуация сильно изменилась. Жить хочешь? – спросил староста и, не дожидаясь ответа, бросил Игорю своё ружьё. – Лови!

– Что нужно делать? – дрожащим голосом спросил Игорь.

– Перевяжи плечо, и пойдём за мной.

Залатав рану, Игорь и Карина отправились вслед за старостой деревни. Вся его свита осталась в доме. В итоге они вернулись на то место, откуда и бежали, в палаточный лагерь. На земле лежала мёртвая Ангелина. Её тело не было обглоданным, только рана на месте вырванного сердца.

– Девственницу жрать не стала, – ехидно произнёс староста. – Нужно мясо сортом ниже, так что стреляй в свою бабу. Раз уж вы разбудили эту тварь, то вам её и кормить.

Карина с ужасом на лице посмотрела на Игоря. Тот, в свою очередь, был в полном недоумении.

– Если жить хочешь, то стреляй. Иначе оба помрёте. Тебе оно надо?

Игорь медленно навёл дуло ружья на Карину. Она в истерике начала отговаривать его.

– Игорь, пожалуйста! У меня дома двое детей. Мы же любим друг друга. Игорь!

Он по-прежнему держал её на прицеле.

– Ну ты и сука! Хотя сама виновата. Дома муж, дети, а я налево непонятно с кем хожу уже третий год. Стреляй, чего ждёшь! – закрыв глаза, прокричала Карина.

Раздался выстрел. Открыв глаза, Карина увидела лежащего на земле старосту деревни. Изнутри её наполнило тепло от осознания того, что Игорь рискнул ради неё. Пустив слезу радости на своей щеке, она посмотрела ему в глаза.

– Спасибо! – дрожащим голосом произнесла Карина.

Игорь смотрел ей прямо в глаза. Несмотря на скатывающиеся слёзы, они излучали радость. Вскоре, возле её шеи молниеносно пролетела сова. Выражение лица Карины начало постепенно меняться. Спустя секунду из её горла начала проступать достаточно крупная струя крови. Карина рухнула на оба колена. Игорь сразу бросился к возлюбленной, схватив её на руки и подняв перед собой.

– Прости! – произнёс он, держа Карину на руках, словно невесту в момент выхода из загса.

Она провела рукой по его щеке, после чего рука плавно опустилась. Он почувствовал, что её больше нет. В этот момент его даже не волновало дыхание, которое ощущалось затылком. Закрыв глаза, он просто принял грядущее. Через секунду, взмахом когтистой лапы, стрыга в одно мгновение снесла его голову с плеч.

***

Через три дня в деревню прибыл районный участковый, разыскивавший пропавших работников дома культуры, которые, сутками ранее не явились на место сбора, откуда их должен был забрать автобус.

Первым делом он отправился в дом старосты деревни, который всегда был в курсе всех творившихся в деревне дел. Староста оказался дома, где спокойно употреблял самогон, закусывая свежеобжаренным мясом.

– Здравствуй, товарищ начальник, угощайся! Мясо совсем свежее. Вкуснющее, зараза! Ты такого точно не пробовал.

– Ты мне лучше расскажи, куда у вас тут три туриста пропали, которые на могилки ваши посмотреть приехали? – задал вопрос участковый, попутно садясь за стол.

– А кто их знает, этих туристов тут как собак нерезаных. Тянутся вечно, вампиров своих ищут, жить спокойно не дают. Может, в лесу где заблудились. Может, волки съели. Чёрт их знает

– Вечно у тебя волки всех съедают. У меня уже глухарей по твоей деревне несколько папок набралось, волонтёры из поисковых отрядов в ваши леса как к себе домой ходят. Нет там ни тел, ни костей.

– Так, а с меня то спрос какой? Моя задача деревню в порядке содержать. А ты на меня ещё чудиков этих вешаешь.

– Ладно, не горячись. Что за мясо, кстати? Вкусное, зараза! Свинина?

– Да не, недавно непонятную зверюгу с охоты притащили. Собака есть не стала, а мы попробовать решили. Теперь вот ищем, откуда забежала к нам, для разведения наловить. А по поводу туристов твоих – ходи, осматривайся, сколько хочешь. Мы чем сможем, подсобим.

– Да ладно тебе, мы ведь уже сколько лет знакомы, сто или больше? Разберёмся как-нибудь. Мне эти туристы уже самому по горло. Лучше налей мне самогонки своей.

– Другое дело, товарищ начальник! Другое дело!

### Скрикуха

Пейзаж находящегося посреди леса осеннего кладбища, был, если не считать специфики сего места, по-своему прекрасен. Хотя все мрачные оттенки, присущие любому погосту, сходили на нет в праздник радуницы, когда места для погребения усопших, больше напоминали праздничное место.

Несмотря на то, что в деревне, откуда родом все известные мне предки, кладбище не такое уж и крупное, оно всегда собирает солидное для своих размеров количество посетителей и имеет на своей площади пару достаточно интересных с виду захоронений. Одно из которых находилось метрах в десяти от могилы моей прабабки, на которой мы с дедом ожидали запаздывающих родственники. Правда, дед, не дожидаясь остальной родни, успел почать лежавшую в кармане флягу, которую ещё вчера втихую наполнил самогоном.

Могила та была причудлива не только тем, что за все эти годы, я ни разу не видел, чтобы её кто-то посещал, но и своим внешним видом. Она походила на залитую цементом яму с торчащим из неё металлическим крестом. Примечательным было и то, что вокруг этого захоронения не росла трава. Удивляло и отсутствие на кресте каких-либо сведений о похороненном здесь человеке. Тогда-то я и решил узнать у деда историю этой могилы. Мы ведь с матерью и отцом переехали из деревни в город, когда я ещё совсем мал был, посему и слухов местных не знаю совсем. Дед же, наоборот, всю жизнь здесь прожил. Наверняка должен что-то знать.

Понимая, что ждать родню нам предстоит ещё минимум полчаса, я решил повременить с расспросами, дав деду сделать ещё несколько глотков из фляги, дабы как можно сильнее развязать ему язык. Уже минут через десять, он был готов к беседе.

– Дед, а что это за безымянная могила, да ещё и бетоном залитая? – наконец поинтересовался я.

– Да так, достопримечательность местная, от которой страшилка одна деревенская родилась.

– Почему я её не слышал?

Интерес мой вырос многократно, поскольку дед был знатным говоруном и все истории из жизни, как реальные, так и вымышленные, уже раз десять рассказывал, но не эту. Он помолчал с минуту, а после начал.

–Уж не знаю точно, правда то, или вымысел, но истории этой лет сто уже. Я ещё ребёнком совсем был, а ребята постарше уже пугали ей детишек вроде меня. Взрослые же и вовсе старались не упоминать об описанных в ней событиях. Отшучивались, мол, детский вздор это. Но даже тогда я замечал, как буквально все деревенские обходили стороной эту могилу, да и хоронить рядом с ней никого не хотели. Это сейчас, более молодому поколению до этого дела нет, да и места на кладбище не так много осталось, чтобы свободный участок подальше от неё искать. А история там такая была.

Жила в деревне семья одна, Хрестюками вроде завались, если мне память не изменяет. Мужик Ёська, да жена его Маруська. Дитя от него ждала, месяце на шестом была уже. Только вот Ёська не признавал ребёнка. В глаза ещё не видел, а уже заладил, мол, не от него. Всё клеймил Марусю, что рога ему наставила, а сам тот ещё ходок по бабам был. Но, всё это на уровне сплетен деревенских тогда гуляло, без доказательств каких-то.

Всё переменилось в тот день, когда батюшка местный, дочь свою вместе с Ёськой за прелюбодеянием в храме господнем поймал. Блудники эти прямо в исповедальне грешить принялись. Молва о том сразу по деревне пошла, покрыв грешным позором обе семьи. Попу за дочку срам, а Ёське за похождения, о которых в деревне и так давно шептались.

Дома жена на сносях, а этого на молодуху потянула. Маруське, правда, самой тогда года тридцать три всего было, да и девка по рассказам была видная. Однако, куда ей до поповской дочки. Первая красавица на деревне, кровь с молоком, да и всего восемнадцать годов отроду. Вот Ёськина натура блудничая и вышла наружу.

Через пару дней, в ночь на 22 декабря, горе окончательно доконало Маруську. Пока Ёська крепко дрых от выпитой накануне вечером горелки, Маруська взяла из кладовки верёвку. Одним концом сплела петлю вокруг печного дымохода, другим – вокруг шеи, после чего соскочила с табуретки.

Уже наутро, бредя к стакану с водой, дабы хоть немного заглушить похмелье, Ёська увидел жену висящей в петле. Тело её уже было холодным, а губы посинели. Он, одурнённый горелкой, не сразу то и понял, что ему с бабой то делать. Да и не осознал, наверное, что вообще произошло. Вот и побрёл к бабе Нюре, что по соседству жила. Та сразу к ним в хату и давай реветь в истерике от увиденного. На вопли её тогда все деревенские и начали сбегаться. Деревня-то малая, все друг друга знают и чуть что случалось, мигом бежали на караул. Каждый, кто был тогда в Хрестюковском доме, говорили, что Ёське будто совсем плевать на мёртвую жену было. Собственно говоря, похоронами её тогда люди наши деревенские и занялись, всем кагалом. Кто гроб смастерить помогал, кто землю, промёрзшую рыл, кто горелку и закуски на поминальный стол собирал. Все при деле были, чтобы управиться, пока светло на дворе.

Только вот Поп наш, покойницу отпевать наотрез отказался. Оно и понятно, она же сама себя загубила, да и дитё, ещё не рождённое вслед за собой, на тот свет унесла. Как ни крути, не по-христиански это, не по православной традиции. Да и обида на Ёську за дочь уж сильно тяготила душу. Так, Маруську и схоронили, без отпеваний, но помянув добрым словом. Да и на вдовца старались в тот день не сетовать. Решили, протрезвеет – сам поймёт вину. Посидели тогда за столом час, другой, да и разбрелись все по домам.

Уже к следующему дню, деревня вернулась к своему повседневному укладу. Тут не город, каждый божий день, люди все в делах и работе. Только вот спокойствие наше длилось недолго. На третий день после смерти Маруськи, Нюрка зашла Ёську проведать, как он там, и Маруську помянуть. Да только стоило ей порог дома Хрестюковского пересечь, как крик её чуть ли не по всей деревне пронёсся.

Тут люд деревенский снова на крик сбежался. Но на этот раз картина их ждала куда страшнее той, что была в этом доме три дня назад. На полу, посреди комнаты, с ярким следом от удавки на шее лежал Ёська. Только помимо следа на шее, кто-то вырвал ему сердце, которое, в паре метров от тела лежало. А по полу след кровавый тянулся, вплоть до разбитого окна.

Мы, деревенские, хоть и не из брезгливых, но многие от увиденного в обморок тогда попадали. Да и что греха таить, в сердцах людей тогда много суеверий разных проснулось. Одно дело, если бы он, не выдержав потери Маруськи руки на себя наложил. Так тут след от петли на шее есть, а самой петли не было нигде. Да ещё сердце кто-то вырвал и рядом бросил. Видать, через окно, разбитое и залез. Да и след кровавый именно туда вёл. Тут Нюра ещё вспомнила, что ночью долгий крик со стороны Хрестюковского дома раздался, секунд на десять. Да и сам крик был мерзкий, не на человечий, не на животный непохожий. Как потом оказалось, звук этот не только Нюрка слышала. По деревне поползли нехорошие сплетни разного толка, у кого на что фантазии хватало. А Ёську тогда рядом с женой и схоронили.

В деревне начались смутные времена. Как только солнце пряталось, люди из хат и носу не высовывали, да и ружья с топорами и вилами под рукой всегда держали с иконой наперевес. Кто силы нечистой боялся, а кто убийство Ёськино на зверя доселе невиданного списывал. Однако дни после того события были вполне себе спокойные, а после того как по Ёське три дня было, люди и сами к привычной жизни возвращаться начали. Там и Новый год отгуляли. Только вот, как по Маруське девятый день поминать пора настала, так вся деревня снова тот самый крик услышала. Страх в сердцах людей проснулся с новой силой. Как только проорали первые петухи при виде солнца на горизонте, все тут же хлынули из хат своих по деревне бродить. Не с пустыми руками, разумеется. Вдруг твари той свет солнечный нипочём. Бродил люд по деревне до тех пор, пока кто-то не крикнул что было силы:

– Все в церковь!

Деревенские сразу-же туда и бросились. Открывшаяся глазам картина разожгла таившийся в сердцах людей страх ещё сильнее. Посреди храма лежала бездыханная дочь попа. На шее след от удавки, рядом вырванное сердце. Кровавый след от её тела тянулся до разбитого церковного окна. Тогда-то уже все на силу нечистую сетовать стали. Всё на Маруськины поминки происходит. Да и мрут те, кто до греха смертного её довёл. У многих тогда, кто Маруське при жизни не докучал, от души отлегло, мол бояться нечего. И только у библиотекарши нашей, Янины, лицо в тот момент как у покойницы бледным сделалось. Она Ёську часто налево водила, вся деревня про это знала, только не ловил их с поличным никто. Тогда, в церкви, все сразу поняли, почему у неё лицо такое сделалось, да и понятно было, за кем сила нечистая на сорок дней придёт.

Тогда даже не все обратили внимание на то, что самого Попа не было нигде, ни в церкви, ни в деревне. Уж потом, когда дочь его схоронили, на поиски отправились. Нашли мёртвым на следующий день. Видать, не выдержал смерти дочки, вот и утопился. Тело его в паре километров от деревни, ниже по течению реки на берег выбросило. Я тогда и подумал про то, как он Марусю клял за то, что та руки на себя наложила, а сам-то.

На удивление, жизнь в деревне быстро вернулось в привычное русло. Даже спать уже никто не ложился, держа топор под подушкой. Гадали только, что это за сила в деревне завелась и сгинет ли она на сороковой день. Да и кто это, бес какой, чудище лесное или сам господь Бог решил людей за грехи, унёсшие жизнь невинную, наказать. Любопытно было всем, кроме Янины, на которой лица не было с того самого дня. Люди конечно ходили проведать её в библиотеку, но та не подавала виду, что на душе груз огромный. Но, по лицу всё было видно. Так, после православного Рождества, все в деревне и зажили, как прежде, кроме Янины. Но, несмотря на это, каждый, по понятной причине ждал сорокового дня по Маруське.

День, которого так ждала вся деревня – наступил. Янина, как никогда принарядившаяся, словно в последний путь шла к себе в библиотеку. Тогда и каждый деревенский, будто на прощение, решил напоследок библиотеку посетить. Однако, как только солнце начало прятаться за кронами леса, так библиотеку поспешил покинуть последний человек, крепко обняв Янину на прощание.

Никто в деревне в ту ночь не спал, свет горел в каждой хате. Все всё понимали, но, сделать ничего не могли. Некоторые надеялись, авось пронесёт. Но, посреди ночи, приблизительно часа в три, раздался уже знакомый всем крик, означавший, что Янинки больше нет. Жаль бабу, конечно, видная была! Высокая, статная, всё при ней. Да и от роду всего лет тридцать пять было – жить да жить ещё. На ней в своё время половина деревенских мужиков свататься хотели, но, она в этом плане привередливой была. А на Ёську глаз положила.

С первыми петухами все сначала побежали к дому Янины, а после, когда не застали её на месте, рванули в библиотеку. Там первым делом люди наткнулись на сторожа, который трясся сидя в углу. Бедняга был настолько напуган, что не мог сказать ни слова. А в самом зале библиотеки всех ждала уже привычная картина. Рядом со своим рабочим столом лежала уже мёртвая Янина. На шее след от удавки, проломленная грудь, лежащее в паре метров сердце и кровавый след, тянущийся до разбитого окна. Видать, надеялась, что на первом этаже здания силу не чистую решётки на окнах сдержат, а на второй, где библиотека находилась, она не вскарабкается. Увы, прогадала девка.

Сторожа в тот день к бабке в соседнюю деревню повезли, чтобы та от испуга отшептала. Всем не терпелось расспросить, что за чертовщина его так напугала. Уж не знаю, что ему тогда помогло: бабкин шёпот, бальзам егерский или самогон, что бабы наши гонят, но, на седьмой день бедолага заговорил. То, что он тогда поведал, действительно могло свести с ума, увидь человек подобное вживую.

Дежуря в ту ночь, он услышал звук разбитого стекла и бабский крик, донёсшийся из библиотеки на втором этаже. Терентьевич, так звали сторожа деревенские, не знал, что Янина ещё там. Схватив ружьё, он мигом рванул наверх. Стоило ему вбежать в зал библиотеки, как перед глазами предстала картина, лишившая его дара речи на неделю.

Янину, повалив на пол, душила Маруська. Только была она полуразложившаяся, уже потрёпанная смертью. В открывшихся, уже засохших ранах кишели опарыши. Из влагалища торчала длинная пуповина, которую Маруська обвила вокруг шеи Янины как удавку. А на конце пуповины висел полусгнивший младенец с разорванной грудной клеткой.

Как только Янина издала последний вздох, а жизнь навсегда покинула её тело, Маруська сняла импровизированную из пуповины петлю с её шеи, после чего резким движением руки пробила её грудную клетку и вырвала сердце. На этом, её интерес к бывшей любовнице своего мужа закончился.

Держа в одной руке вырванное сердце, другой, она поднесла мёртвого младенца к полусгнившей груди, словно мать, что хочет покормить своё дитя. Какие-либо признаки агрессии в ней улетучились. Маруська вложила вырванное сердце в разорванную грудь младенца, после чего, начала издавать непонятные, тихие звуки, будто обращаясь к нему в надежде, что сейчас он оживёт. Минут пятнадцать она тряслась над ним, словно кошка над мёртвыми котятами, ожидая, что вот-вот они откроют глаза. Но, ничего не произошло. В ярости она отбросила сердце и издала тот самый, истошный крик. После чего, вместе с мёртвым младенцем на руках убралась прочь через разбитое окно.

В тот момент мужики, хоронившие все эти дни людей, вспомнили, что Маруськина могила была единственной, на которой никогда не лежал снег. Тогда-то, словно по щелчку, в головы мужиков пришла мысль разрыть могилу, дабы проверить её содержимое и узнать, не почудилась ли сторожу вся эта мистика. Несмотря на промёрзшую в эту пору года землю, могилу раскопали достаточно быстро. От увиденного, даже деревенские мужики застыли от страха, а со временем и вовсе поседели.

Гроб был вскрыт, а внутри, как точно описанная со слов сторожа Маруся, державшая в руках полусгнившего младенца с разорванной грудной клеткой. Только на этот раз, она не подавала никаких признаков жизни и не пыталась кого-то задушить. В тот момент кто-то и выкрикнул из толпы мысль о том, чтобы залить могилу цементом, дабы нога Маруськина более никогда не ступала в деревню, на пороги домов живых. Да и крест тогда поставили безымянный, на всякий случай.

Могилы убитых ей тот-же раскопали тогда, дабы удостовериться, что убитые её рукой не повылазят наружу, словно упыри. Гробы их оказались целёхоньки. Но, на всякий случай, оставшийся цемент мы поровну между их могилами распределили, сверху присыпав землёй. С тех пор, тот самый крик в деревне больше никто не слышал. А то, во что Маруська после смерти превратилась, мужики Скрикухой прозвали.

Дед на минуту замолчал, а после, будто сбрасывая камень с души, произнёс:

– Это, собственно говоря, и есть Маруськина могила, а та, что в паре метров от неё, Ёськина. В тех двух, что рядом с Ёськиной, дочь поповская и библиотекарша похоронены. Все в гробах своих цементом залитые лежат. Мы тогда понятия не имели, с чем столкнулись, вот и перестраховались, как умели. А то, не дай бог, как Маруська наверх повылазят.

Я сразу заметил некоторые несостыковки в дедовском рассказе. Понятное дело, что это не более чем обычная деревенская страшилка. Только вот дед упомянул, что его этой страшилкой в детстве пугали, а рассказывал уже так, будто сам участником тех событий был. Плюсом к этому, я вспомнил фото, на котором деду с бабкой лет по тридцать было, только дед на ней уже седой красовался. И только у меня возникло непреодолимое желание задать деду возникший в голове вопрос, как он тут-же отрезал:

– Всё, закрыли тему! Вон наши идут уже. Да и негоже в столь светлый праздник про чертовщину всякую языками чесать.

### Мэка

Сегодняшнее утро отличалось от других, прожитых мной за последние пару десятилетий тем, что вернулся кошмар из моего детства, про который я уже и позабыл. Когда я был ещё совсем мал, лет так трёх или пяти, мы с моей старшей сестрой, в силу финансового положения нашей семьи, вынуждены были жить в одной комнате. Наши кровати находились не более чем в метре друг от друга, прямо перед огромным, как мне на тот момент казалось, шкафом.

В какой-то момент моей старшей сестре показалось забавным начать пугать меня перед сном. Минут через тридцать после того, как мать укладывала нас спать, она начинала нашёптывать.

Спишь? А он снова пришёл! Посмотри на шкаф. Вон он, сидит наверху, думает, кого бы из нас забрать первым. Скорее всего, правда, заберёт тебя. Я ведь девочка, меня обижать нельзя!

Так повторялось каждую ночь. Я слышал нотки издевательства в её голосе, но был один нюанс. Я действительно его видел! Человекоподобное существо, полностью состоящее из какой-то грязи, просто находилось на шкафу и смотрело на нас. Оно стояло на четвереньках, будто бы готовясь прыгнуть на беззащитных детей, но каждый раз что-то выжидало. Сестра называла его «Мэка».

Уже со временем, когда сестра перестала меня пугать, глядя перед сном на шкаф, я никого там не видел. На этом мои ужасы детства, связанные с ночными чудовищами – закончились. А через несколько лет я и вовсе забыл про монстра из прошлого, списав всё на детское воображение. Но сегодняшний день всё изменил.

Я проснулся посреди ночи. Электронные часы на тумбе показывали «03:00». Испытав определённого рода удовольствие от того, что ещё не утро и у меня есть несколько часов, чтобы поспать, я попытался повернуться набок, в более удобную позу, но обнаружил, что не могу пошевелиться. Тело будто парализовало. Единственное, над чем у меня ещё оставался контроль, были глаза. В панике от неведения того, что со мной происходит, мои глаза судорожно начали осматривать каждый доступный уголок комнаты, будто пытаясь найти ответ.

Стоило мне посмотреть на шкаф, как ужасы, связанные с моим детством, вновь вернулись. На самом верху, на четвереньках, снова сидел он. Кошмар моего детства – Мэка. Он всё так же смотрел на меня, будто собираясь вот-вот прыгнуть, но при этом, не предпринимая никаких действий. Просто наблюдал, как и тогда, в детстве. Я уже начал думать, что это конец. Та самая смерть, которая является за каждым без предупреждения, а Мэка лишь визуальная интерпретация неминуемого конца, созданная моим сознанием.

Перед глазами пронеслась вся жизнь. Я начал вспоминать самые приятные её моменты. Да и неприятные тоже. Что можно было сделать лучше, где нужно было действовать решительнее, а на что и вовсе не стоило тратить время. Размышляя о пройденном пути, я не заметил, как уснул. Проснувшись уже утром, я почувствовал облегчение от того, что это, судя по всему, был просто сон. Правда, в отличие от остальных, его я запомнил во всех мелочах.

Всё изменил звонок от матери. Заплаканным голосом она рассказала, как ранним утром сотрудники полиции сообщили, что в собственной квартире была убита моя сестра. Ночью, предположительно часа в три, в квартиру вскрыв замок, проник грабитель. Вероятно, он думал, что в жилище никого не будет, поскольку на днях сестра собиралась в отпуск за границу, о чём неоднократно хвасталась в социальных сетях, но рейс в последний момент перенесли на сутки.

Как позже мне стало известно, по предварительной версии следствия, она проснулась от шорохов в гостиной комнате в тот момент, когда грабитель ещё не знал о наличии дома хозяйки. После чего, судя по всему, она попыталась напугать преступника, либо обезвредить, воспользовавшись большим кухонным ножом, который по счастливому стечению обстоятельств оказался в комнате. Она и правда была не из робкого десятка, и данное поведение было ей свойственно. Вот только у грабителя оказался пистолет, который тот пустил в дело, услышав громкие угрозы от девушки с ножом. Женский крик вместе со звуком выстрела и разбудили соседей. Приехавший вскоре наряд полиции и обнаружил в квартире тело девушки с огнестрельным ранением в голову и лежавшим рядом ножом.

Сразу после похорон, я взял отпуск, чтобы провести время с матерью. Ей было куда тяжелее, чем мне. Потерять ребёнка, как мне кажется, куда сложнее, чем потерять сестру. Да и мысли мои были в другом месте. В той самой комнате, в то самое время. Видимо, то, что ты девочка, совсем не говорит о том, что тебя никто не обидит. На момент я даже задумался. Тогда, в детстве, видела ли она загадочного гостя на шкафу на самом деле?

### Пирамида некроманта

Всё началось с дневника Петара Благоевича, волей судьбы оказавшегося в моей собственности. Ещё с отрочества я испытывал особый трепет к разного рода погостам за их умиротворённую, наполненную традициями и своеобразной эстетикой атмосферу. Под каждым крестом, либо надгробным памятником, скрывалась завершённая, наполненная событиями, переживаниями и личными достижениями история жизни. Какая-то более заурядная, другая же насыщеннее, но, каждая из них – это путь когда-то жившего человека. Кроме того, кладбища отражали погребальные традиции разных культур и эпох. Они были, своего рода, памятниками истории, которые старались сохранять даже во время войн обе стороны конфликта. За всё вышеперечисленное я и полюбил подобные места. Единственное, чего я всегда боялся – принимать неизбежность завершения собственной истории.

Смерть полностью лишала жизнь какого-либо смысла. Я, как, наверное, и подавляющее большинство людей, в глубине души отказывался принимать тот факт, что, возможно, даже внезапно, окажусь смертен. Понимание неизбежности смерти и осмысление этого факта, на мой скромный взгляд, не одно и то же. В одном случае люди, зачастую бездумно, просто проживают свою жизнь, не задумываясь, что она когда-то закончится. В другом человека одолевают сомнения в своих стремлениях, поскольку целесообразность их, в силу естественных причин – сомнительна.

Финал – прекрасная вещь для небольшой, поучительной истории. Как человек просвещённый, я прекрасно понимаю, что на первый взгляд мои идеи могут показаться деструктивными, ведь смерть одного организма, является неотъемлемой частью жизни другого. Глупо полагать, что, обретя бессмертие, не придётся отдать нечто равноценное взамен. Однако за некоторые вещи, мы готовы заплатить любую цену!

Дневник Петара Благоевича содержал решение моей проблемы – ритуал, дарующий вечную жизнь. Этот обряд не представлял собой таинственного действа магического характера. Нет! Напротив, он был, с позволения сказать, околонаучным. Всё сводилось к сбору необходимых ингредиентов для создания двух отваров. Первый был необходим для умерщвления организма. Второй, для возвращения к жизни через определённый промежуток времени. Выпивались они одновременно и имели один общий ингредиент – ягоду боярышника. Честно признаться, я был поражён описанными в дневнике свойствами этого растения и его значимостью в культуре разных народов. Остальные компоненты зелий, по определённым соображениям, раскрывать в данной записке я не стану. Финальным, и наиболее сложным в реализации плана моментом, была добыча последнего необходимого компонента – крови девственницы, которую мне предстояло частично перелить в свои вены. Клишировано? Да! Впрочем, удача благоволила мне и в этом!

Ещё со студенческой скамьи я был знаком с особой, идеально подходившей на роль "ассистентки" в реализации моих нынешних стремлений. Сирота, не знавшая родительской любви, но готовая прийти на помощь тем, кому удалось заслужить её доверие. Мне, уже за более чем девять лет нашего знакомства, удалось стать достаточно близким ей человеком. Не буду таить, что и сам испытывал к ней глубокую симпатию. А возможно, и более глубокие чувства. Мы были достаточно близки, и какой-либо опасности, исходившей с моей стороны, она не чувствовала. Похожей степенью доверия с её стороны могли похвастаться немногие. Нелёгкая доля брошенного ребёнка оставила сильный отпечаток на ментальном здоровье и вере в людей. Другое травмирующее событие ранней молодости стало причиной отсутствия интимной близости, несмотря на весьма хорошие внешние данные. Меня всегда поражали как истории знакомых девушек, переживших угрозы изнасилования в школьные годы, так и распространённость этого явления. Такие события накладывают отпечаток на всю оставшуюся жизнь. Но, мне это сыграло лишь на руку, ведь заслужив расположение таких людей, ты автоматически попадаешь в круг избранных, пользующихся повышенным уровнем благосклонности. Настало время действовать решительно, и целью моей было максимальное сближение с той, чья роль в моей будущей судьбе была решающей.

Последние два месяца мы вели активную переписку, общались практически на любые темы и всегда находили общий язык в обсуждении различных вопросов. Львиную долю общения занимали беседы романтического характера. Моментами я даже задумывался над прекращением реализации своего плана. Отказаться от бессмертия в пользу хоть и обычной, но счастливой жизни, иногда казалось правильным решением. Однако что-то внутри подсказывало мне, что это вселишь временное влечение, продиктованное мне первобытными инстинктами. Но, как мне показалось в определённый момент, испытываемые мной чувства были взаимными. В ином случае я не находил объяснения тому, что она, согласившись на моё предложение, решила оставить прошлую жизнь и попробовать начать всё сначала, на новом месте. Уговаривать её съехаться, на удивление, долго не пришлось.

Теперь она окончательно стала идеальным кандидатом! Одиночка, только что уволившаяся с работы по причине переезда, не имеющая близких друзей по причине психологических травм, приобретённых на тропе сложного жизненного пути. Пропажи такого человека точно никто не заметит, не говоря уже о потенциальных поисках. План был проработан до мелочей, оставалось лишь грамотно его реализовать.

Я придумал историю о культурном проекте, которым в данный момент занимаюсь в рамках профессиональной деятельности. Согласно выдуманной легенде, суть проекта заключалась в сборе сведений о различных погребальных традициях нашей страны, и, по счастливому стечению обстоятельств, по пути нашего следования находилось узденское кладбище, имевшее на своих просторах уникальную для наших краёв постройку – Часовню-усыпальницу Завишей. Она отдалённо напоминала египетскую пирамиду, только в миниатюре. Сооружение идеально подходило для проведения ритуала как с практической, так и с символической точки зрения.

Альбина с особым энтузиазмом приняла идею посетить столь загадочное и нетипичное для наших краёв место. Примерно через три часа, мы уже были на заветном погосте. Вид усыпальницы приятно удивил мою спутницу, что не могло не радовать меня. Человеком в положительном эмоциональном состоянии, манипулировать куда проще. Он попросту не ожидает подвоха.

К моему счастью, в вечернее время кладбище оказалось полностью безлюдным, что исключало вероятность появления нежелательных свидетелей. При помощи приставной лестницы-стремянки, мы без особых проблем забрались на верхний этаж усыпальницы, если эту "комнатку" можно было так назвать. Там мою спутницу ожидали заранее заготовленные свечи и убранства, придающие обстановке оттенки торжественного тона. В следующую минуту я поджёг фитили, озарившие светом помещение, и, встав на одно колено, протянул к ней коробочку с помолвочным кольцом. Испытав небольшой шок и не сдержав слёз, она приняла предложение и бросилась крепко меня обнимать. Капкан захлопнулся! С того момента, она целиком и полностью была в моей власти. После объятий и страстного поцелуя, я попросил её прочитать записку, в которой во всех подробностях изложил то, что чувствовал к ней.

Настал момент, когда я должен был откинуть все сомнения и сделать окончательный выбор. Сидя ко мне спиной, она читала ту самую записку, пока мои руки сжимали грязную верёвку, которую я вот-вот должен был накинуть на её прекрасную шею. Я решил дать ей время дочитать до конца. Я хотел, чтобы несмотря на выбор, который я собирался сделать, она знала, что я к ней испытываю. Моя возлюбленная начала вытирать слёзы, с трепетом вчитываясь в каждое слово. Когда она отложила записку в сторону, я, наконец, принял решение.

Молниеносно накинув верёвку на хрупкую женскую шею, я начал затягивать петлю как можно сильнее, в надежде на то, что таким образом смогу быстрее прекратить страдания дорогого мне человека. Не знаю, что Альбина испытывала в тот момент, но, за жизнь она боролась до последнего вздоха. Даже если бы я передумал в тот момент, обратного пути уже не было. Где-то через минуту, она перестала оказывать сопротивление, но ещё минут десять я не ослаблял петлю на шее. Всё было кончено, дело оставалось за малым.