Елена Мошка
Дети Сироты

Глава 1. Очередь

«Дворняжка! Дворовая псина!» – то и дело гневно шикали дети в сторону сжавшейся в комок Галы. Девочка сидела на чемодане и упорно делала вид, что ничего не понимает по-китайски. Только красные уши выдавали ее безумное волнение. Она старалась не смотреть в сторону противных щенков долговязой мамаши из очереди для богачей.

Те же норовили привлечь внимание девочки всеми возможными способами. Трое мелких безобразников лет десяти, похожие друг на друга как горошины в стручке, громко хохотали над своими нелепыми шутками. А как только их мать отворачивалась к стройному и красивому под стать ей мужчине, они тут же бросали едкие обзывательства.

Гала про себя молилась, поскорее бы вернулся дядя. Ну, или на худой конец, побыстрее бы началась посадка. Богачей всегда начинают пускать первыми, может хоть это спасет ее от навязчивых болванов.

Девочка покрутила головой, высматривая знакомую фигуру в черной кожаной куртке. Однако нигде дяди не было.

«Ты же обещал, что быстро вернешься!» – мысленно захныкала Гала.

Рядом раздался нервный возглас:

– Как остался только один шаттл?

Толпа, ожидающая в очереди уже который час, оживилась и зашепталась.

– Т-с-с… – мужчина зажал рукой рот своему возмущенному другу. И понизив голос, зашептал: – Потише! Еще никто не знает. Если узнают, нам крышка.

Гала навострила уши. Мужчины разговаривали на русском, да еще и бегло. Лишь пара человек в толпе также как Гала напряглись. Девочка поняла, что они тоже знают русский. Остальные же недоумевающе переспрашивали соседей на китайском, что означает «один шаттл», но все лишь разводили руками и бросали недовольные взгляды на парочку высоких иностранцев.

Мужчины тем временем о чем-то живо перешептывались. Гала заерзала и наклонила голову, улавливая каждую фразу. Темно-рыжие пряди упали на лицо, и она пропустила очередную каверзу богатеньких детей. Она не успела расслышать даже пары слов, как ей в голову прилетел бумажный комок. Девочка потерла макушку и гневно зыркнула в сторону гадких безобразников. Те залились хохотом и стали корчить рожи.

Гала хотела крикнуть им по-китайски: «Отвалите!». Но слова застряли в горле.

Каждый раз, когда девочка нервничала, она не могла произнести ни слова. Ни по-китайски, ни по-русски, ни на одном из 7 общих языков. Дядя все время приходил в гнев, когда она впадала в этот безмолвный ступор. Когда ей становилось лучше, она старалась объяснить ему, что в такие моменты губы сковывает, словно магниты. Он лишь раздраженно отвешивал подзатыльник и махал рукой: «А-а, ну тебя с твоими странностями!».

«Лучше бы и сейчас отвесил подзатыльник, но поскорее бы вернулся!» – насупилась Гала.

Однако дяди рядом не было, защитить её было некому. И всё, на что она отважилась, это погрозить озорникам маленьким кулаком. Бесята еще пуще заулюлюкали, и победно похлопали друг друга.

– Внимание! Шаттл «Пекин-Станция Луна-108» начинает посадку! Отбывающим приготовить билеты! Первыми для посадки приглашаются пассажиры Первого класса! – возвестил динамик.

Затем то же объявление разнеслось на всех семи языках.

Гала вскочила, подняла чемодан и завертела головой.

– С собаками нельзя! – громко возвестила у выхода на посадку бортпроводница.

– Но, это же мой любимец! – также громко запричитала элегантно разодетая дама.

Тройняшки в очереди для богатых подхватили:

– Собакам нельзя!

Они загавкали в сторону Галы. Один попытался перегнуться через оградительную стойку, но мать заметила наконец-то их безобразия и треснула наглеца по руке.

– Оставьте ее в покое уже!

На Галу она даже не взглянула. Вместо этого женщина схватила сына за загривок и подтолкнула к стойке посадки.

– Нет, вы должны оставить пса на Земле! Согласно постановлению межпространственных перелетов, в космос допускаются только люди!

Бортпроводница перегородила стойку и не пропускала рыдающую даму. Толпа богачей оживилась и стала возмущаться. Правда никто из них так и не вступились за собаку.

– Вы должны оставить пса… – умоляюще сказала бортпроводница.

Дама опустила черно-белого песика на пол, отстегнула ошейник и дрожащими губами произнесла:

– Иди Олли, мамочка тебя никогда не забудет!

Слёзы брызнули из ее глаз, и она сломя голову бросилась на посадку. Бортпроводница лишь успела подхватить рванувшего за хозяйкой щенка. Затем она попросила подержать его пассажиров, пока сама принялась пробивать билеты.

Очередь сдвинулась с мертвой точки.

Вот, передавая скулящего пса из рук в руки, на посадку прошли все богачи.

Гала с облегчением вздохнула, когда противные дети скрылись из виду. Правда в следующий момент она еще больше занервничала. Ведь дядя так и не пришел. Девочка, переминаясь с ноги на ногу, всматривалась в толпу ожидающих своих рейсов людей за прозрачной перегородкой. Однако среди них не было ни знакомой куртки, ни черных с одной седой прядью длинных волос, ни такого знакомого запаха табака и песка.

Когда очередь дошла до девочки, ей также вручили маленького дрожащего песика. Гала протянула бортпроводнице билет и нервно сглотнула.

– Что это? – моргнула девушка в синей форме космического флота с красной нашивкой на рукаве.

Гала не могла проронить ни слова, поэтому лишь вопросительно взглянула на бортпроводницу.

– Что ты мне дала? Это же просто справка из поликлиники! Где твой билет? Ты одна летишь?

Обилие вопросов обрушилось на девочку точно лавина, губы сжались еще плотнее, так что даже дышать стало тяжело.

– Глухая что ли?

Гала не выдержала и бросилась бежать, зажимая под мышкой дрожащего песика.

– Стой! – послышалось ей вслед, но девочку уже было не остановить.

Она бежала обратно, по стеклянному коридору, выискивая, не попадется ли знакомое лицо. Но дяди нигде не было.

Она в ступоре остановилась посреди огромного зала со светящимися табло. Как раз в этот момент напротив всех рейсов стали загораться красные надписи.

«Отмена! Отмена! Отмена!».

Люди вокруг всполошились. Сначала просто некоторые повскакивали с мест. Затем толпы хлынули к стойкам регистрации.

– Тут никого нет!

– Администрация!

– Как это – все рейсы отменены?!

Гомон превратился в хаос носящихся в панике людей.

Гала спряталась за стойку с рекламой и сильнее прижала к себе собаку. В этой толпе она не то, что найти дядю не могла, она вовсе потерялась.

Внезапно в динамиках зала раздался автоматический голос:

– Администрация космопрота приносит свои извинения за доставленные неудобства. Все рейсы «Пекин-Станция Луна-108» отменены в связи с падением крупного куска Луны в Атлантический океан. К сожалению, оставшиеся космопорты разрушены. Правительством объединенного государства Земля принято решение закрыть Землю для полетов. Нам очень жаль, соотечественники. Желаем вам выжить и присоединиться к нам на Земле-2.

Все, кто услышал это оповещение замерли, точно в стоп-кадре. Как только динамики замолкли, произнеся то же самое на последнем, седьмом общем языке, космопорт взорвался криками, плачем и гомоном.

Гала вспомнила разговор двух русских, о том, что шаттл, на котором должны были улететь они с дядей, был последним.

Внутри у девочки все похолодело. Что же делать? Где дядя? А вдруг он улетит без нее?

Она ринулась вместе с толпой к шаттлу, но куда ей было опередить взрослых? Ее толкали, пинали, хватали за плечи и оттягивали назад. Но впервые в жизни Гала не отступала, не пряталась. Она все также прижимала к себе маленького песика, и протискивалась под мышками, среди ног. Точно юркий заяц, она огибала людей и бежала изо всех сил.

Внезапно в толпе она увидела меховую оторочку знакомой куртки. Седая прядь в черной копне волос мелькнула впереди, у самого выхода на посадку.

Дядя. Несомненно, это был он!

Она хотела закричать, но губы так и примагнитило. Получилось лишь отчаянное «Мгм!». Да и это быстро слилось с общим шумом.

Девочка подбежала к стеклянным дверям как раз в тот момент, когда бортпроводница захлопнула за дядей дверь. Щелкнул магнитный замок, моргнула и сменилась на красный лампочка над выходом. Табличка с номером ворот поменяла зелёную надпись «Идёт посадка» на красную «Посадка окончена».

Гала со всей силы ударила по бронированному стеклу. Тысячи кулаков одновременно с ней заколотили, сотрясая ворота.

«Обернись! Обернись, дядя! Я здесь!» – слезы текли ручьем по щекам Галы.

И, точно услышал, он обернулся.

На долю секунды девочке показалось, он узнал ее.

Но в тот же миг, поджав губы, он бросился прочь, вместе с бортпроводницей.

«Не-е-е-ет!» – так и остался невысказанным крик отчаяния.

Толпа схлынула. Девочку больше не прижимали больно к стеклу, и не наступали ей на щиколотки. Но почему-то Гала все равно чувствовала невыносимую боль.

Она сползла на пол, прислонилась головой к холодному стеклу и разрыдалась. Сквозь разомкнутые губы наконец-то прорвалось: «А-а-а…».

Песик коснулся дрожащим носом щеки девочки и лизнул солёную влагу. Он тоже скулил и трясся.

Глава 2. Дворняжка и профессор

Сонм голосов стихал вдали точно волна, откатывающая от берегов на отливе. Гала не заметила, сколько прошло времени, прежде чем космопорт погрузился в давящую тишину. Да и часов у девочки не было. Чемодан и тот где-то пропал.

Ни одежды, ни еды, ни того человека, кто должен был заботиться о ней.

Кажется, кто-то, убегая, спросил, все ли с ней в порядке. Но, не дождавшись ответа, все-таки исчез.

Гала снова уронила пару слезинок. В ее голове не умещалось, как… Ну, как дядя мог ее оставить на умирающей планете?

Она раз за разом прокручивала в голове его последний взгляд. Может он все-таки ее не видел? Или не узнал?

Он обернулся. Затем посмотрел прямо на нее, родную племянницу… поджал губы, схватил за руку бортпроводницу и припустил на выход. Нет. Он точно видел ее. Он что… сбежал? Бросил?

Гала всхлипнула и окинула взглядом кусочек неба, виднеющийся сквозь бронированное стекло.

Шаттл, на котором улетел дядя Рен, давно скрылся из вида. Небо из голубого сделалось темно-фиолетовым. Гала подумала было, что наступил вечер, но в это же самое время по космопорту разнесся сигнал: «Там-бам-бам. Точное время один час ноль-ноль минут после полудня. Отличное время для обеда в Пельменной матушки Чжао! Пельмешки без спешки!».

Следом заиграла милая мелодия.

У Галы заурчал живот. Реклама пробудила в ней аппетит и любопытство.

Девочка подняла песика к глазам, повертела со всех сторон, и коснулась бирки на ошейнике. Там значилось «Оливер».

– Привет, – ласково позвала девочка.

Песик завилял хвостом.

– Значит, ты – Оливер? А я – Гала.

Черный мокрый нос ткнулся в щеку, а махровый розовый язык прошелся по носу.

– Значит, правы были те мальчишки… Я – дворняжка? Ну, хоть с тобой не так одиноко…

Девочка поставила собаку на пол, щенок пару раз крутанулся на месте и рванул к выходу. Гала с криком «Стой!» бросилась за ним. У самых дверей девочка настигла беглеца. Она упала с ним на пол, и тяжко задышала. Сердце бешено колотилось.

– Тоже хотел от меня сбежать? А как же я?

Слезы снова навернулись, губа задрожала.

– Не оставляй меня, слышишь?

Пес мог лишь перебирать в воздухе лапками. Девочка, покрепче прижала щенка. Затем перевернулась и огляделась.

Космопорт, как и любое заведение, где обычно толпились люди, изобиловал торговыми лавками. Народ, в поисках спасения, не гнушался мародерством – многие бутики были перевернуты вверх дном. Гала прошлась по ним, и, не зная, что ей делать дальше, поискала зоотовары. Однако ничего подобного не нашлось.

Гала заглянула в комнату, на которой мерцала неоновая розовая вывеска на китайском. Дословно можно было перевести эту закрытую лавку как «Нежные лепестки». Но в самом заведении ничего нежного не оказалось. Черные стены и потолок, едва-едва мерцающая красная лампа над стойкой оплаты.

Стоило только войти внутрь, как механический голос спросил на семи языках:

– Вход строго восемнадцать плюс. Подтвердите свой возраст.

– Восемнадцать плюс? – тихо переспросила Гала.

– Нарушитель! Нарушитель! Возраст не подтвержден!

К механическому голосу добавилась яркая лампочка, вынырнувшая из углубления в потолке. Она закрутилась с бешеной скоростью, осыпая комнату яркими бликами.

Гала сначала растерялась. А затем под мерцающим освещением увидела стойку с ремнями. Она была буквально на расстоянии вытянутой руки. Пес взвыл. Одновременно с этим девочка схватила первый попавшийся ремень, рванула на себя и пулей вылетела из странной комнаты.

Как только нарушительница выпала из «Нежных лепестков», сирена смолкла. Космопорт снова оглушил непривычной тишиной.

Гала рассмотрела ремешок. Тонкий, черный кожаный, со множеством металлических колец и дополнительных секций. Девочка отстегнула лишние полоски кожи, и зацепила ремень за ошейник Оливера.

– Отпущу, когда перестанешь сбегать!

Живот девочки снова заурчал.

– Пойдем, поищем еду.

На втором этаже космопорта нашлись кафе и столики. Гала огляделась, точно ли никого нет поблизости. Затем она запрыгнула за прилавок и достала из витрины сладкую вафлю со взбитым кремом.

– Тяв! – песик впервые напомнил девочке, что он тоже здесь.

– Держи.

Гала протянула ему часть вафли. Воздушный бисквит тут же исчез.

Следующим в голодные рты полетело, конечно же, мороженое. Собака фыркнула, и оставила холодный кусок на полу.

– Тяв! – Оливер вновь требовательно посмотрел на девочку.

Так они вдвоем куролесили еще какое-то время, пока яркая вспышка розового света не озарила небосвод. Космопорт наполнился ярким светом. Вдали раздался взрыв.

Гала выронила из рук сладкий рогалик, наспех вытерла руки, и, подхватив пса, выбежала на улицу.

Небо пылало. В огненном ореоле медленно падала глыба и сгорала в атмосфере. Рядом, буквально рассыпались, и взрывались куски поменьше.

Девочка с ужасом наблюдала, как луна, взошедшая из-за горизонта, рушилась.

– Красиво, не правда ли? – раздался позади спокойный мурлычущий голос.

Девочка обернулась. На лавке возле знака «Курить запрещено» вальяжно развалился мужчина лет шестидесяти. Словно насмехаясь над всеми запретами, он медленно потягивал сигарету, пуская струи белого дыма.

– Сколько философов размышляли о жизни и смерти? Сколько писателей и поэтов слагали во имя последних дней сочинения? И только мы с тобой можем узреть это… крушение целой истории! Быть частью этого великого события – честь для меня.

В его руках оказался бокал с красной жидкостью. Он также медленно поднес его к губам и сделал глоток.

Гала хотела его спросить, почему он сидит здесь и пьет. Но губы снова сомкнулись, и девочка лишь опустила голову.

Мужчина протянул ей бутылку с плещущейся жидкостью.

– Попробуй. Все равно уже не важно, сколько тебе лет. Никто не спросит твой персональный код, а мне это без разницы. И все же… – он глянул на девочку с надеждой, – вдвоем не так одиноко умирать.

Девочка взяла бутылку из рук мужчины скорее из вежливости, чем от большого желания. Она сделала робкий глоток и поморщилась. Затем сплюнула и закашлялась.

– Фу-у, гадость, – само вырвалось из ее рта.

– Ну-ну, зачем хорошее вино разбазариваешь… – проворчал мужчина.

Он забрал у девочки бутылку и подлил себе в бокал.

Привычное оцепенение спало. Губы больше не примагничивало, и Гала спросила:

– Вы тоже на шаттл не успели?

Брови мужчины поползли вверх.

– Ты – септемлингва?

Девочка кивнула.

– Какая редкость! По говору слышно. Жаль, такая образованная и здесь погибнешь.

Мужчина вздохнул и снова устремил взор на падающие осколки луны.

– Я давно предсказал это. Сам не знаю, хотел ли на самом деле улететь… Меня звали. Даже уговаривали. А я… откладывал до последнего.

Гала присела рядом. Рот все еще жгло алкоголем. Она уже пожалела, что так поспешно сбежала из лавки сладостей. То ли падающая луна, то ли задумчивость и доброжелательность пожилого господина, то ли капли просочившегося в ее нутро вина, развязали ей язык, и девочка выпалила:

– А меня бросил дядя… Сбежал! Увидел меня и сбежал!

Глаза заволокло. Ладони сжались в кулаки. Последнюю фразу она все же так и не смогла произнести: «Чтоб он тоже умер!».

Мужчина хмыкнул и протянул девочке белоснежный платок. Гала высморкалась.

– Профессор физико-математических наук Сы Мин, пекинский технический институт. – Мужчина галантно снял шляпу и представился.

– Гала Шуле, – тихо ответила девочка. – А это Оливер.

Песик завилял хвостом, услышав свою кличку.

– Кто ты такая? – полюбопытствовал профессор. – Септемлингва, да еще и в Пекине. Шуле… Шуле… Нет, не слышал такого имени.

– Я и сама не знаю… – пробормотала девочка.

Это была чистая правда. Дядя никогда не рассказывал Гале о том, кто ее родители и откуда они. Да и сейчас, важно ли было это?

Новая порция взрывов истончила атмосферу. Дышать стало чуточку сложнее. Гала почувствовала, что озябла.

– Профессор, сколько мы будем умирать? – спросила она.

– Долго. Минимум пару недель. – бросил Сы Мин. – Идем! Ты совсем озябла. Не гоже такой девочке умирать как бездомной.

Глава 3. Иллюзии и надежды

Пока луна падала и несла смерть всему живому, Земля продолжала жить. Профессор без труда вызвал беспилотное такси. В привычной манере вальяжно, точно породистый кот, сел на заднее сидение, не забыв закинуть ногу на ногу и подлить в бокал вина. Гала юркнула на соседнее место и спросила:

– Господин Сы Мин, почему вы не боитесь умереть?

– Ха-ха-ха, сразу видно, что ты не местная.

Профессор покачал лакированной туфлей и указал на пролетающий за окном такси город.

– Мы, китайцы, верим в перерождение человеческой души. Знаешь, что это такое?

Гала помотала головой. Дядя ей не рассказывал о таких вещах.

– Мы верим в то, что если ты прожил достойную жизнь, то после смерти обязательно переродишься. А если накопил достаточно духовной силы, то возможно… станешь бессмертным. Поэтому мы стремимся сделать как можно больше в этой жизни, и совершенно не боимся умирать.

Гала нахмурилась. На дорогах все также стояли в пробках машины, на домах вспыхивала яркая реклама, но оживленный Пекин уже не напоминал мегаполис с сорока миллионами людей. Всюду по тротуарам сновали лишь роботы-уборщики, запрограммированные до конца срока годности на поддержание своих функций.

Толпившиеся в космопроте люди, мгновенно растворились среди ста тысяч ближайших зданий. Кто-то, возможно даже уже покинул город. Гала впервые задумалась, куда они все подевались. Когда толпа молотила по стеклам посадочных ворот, и возмущенно кричала, не похоже было, что кто-то в ней также как и Сы Мин не боялся смерти.

Гала снова вспомнила убегающего дядю. Лицо девочки потемнело. Слезы обиды подступили к горлу, и она сжала кулак. Внутренний голос резко оборвал рвущиеся всхлипы: «Хватит!».

Девочка стиснула зубы и посмотрела с вызовом на пожилого спутника. В ее голове один за другим начали всплывать вопросы.

Что значит «прожить достойно» или «накопить достаточно духовной силы»? Как ее накопить? Ей всего двенадцать, успеет ли она за оставшееся время сделать что-то такое, чтобы умирать было не страшно?

– А если я не сделала ничего достойного? – наконец спросила она.

Профессор сморгнул, отвернулся к окну и тихо сказал:

– Ты еще ребенок. Можешь не бояться унизительного перерождения. В следующей жизни…

Сы Мин не успел закончить фразу, на его руке что-то запищало. Мужчина приподнял лацкан поношенного, но добротного пиджака, и ткнул в светящийся экран часов. Над запястьем тут же высветилась голографическая проекция миловидной девушки с аккуратным пучком черных волос. Девушка была до того юна и хороша, что Гала загляделась. Живя с дядей, она не часто общалась со сверстницами – разве только в школе. Но среди них не было ни одной такой красавицы.

Задорный голос поприветствовал профессора и возвестил:

– Господин, расчетное время готовности корабля тринадцать сорок пять, семнадцатое мая, две тысячи сто десятого года.

– Спасибо, Кайа. Просчитай траекторию обломков Луны и сообщи, когда будет последняя возможность… покинуть пределы поля Земли.

Девушка отрапортовала «Приступаю к расчетам!» и исчезла.

Услышав это, Гала навострила уши. Покинуть пределы? Поэтому профессор не переживает о смерти? У него есть план!

– Это ваша дочь? – неуверенно спросила Гала.

Мужчина засмеялся.

– Нет. Хотя… можно и так назвать ее. Это мой ИИ. Ну… скоро сама все поймешь.

– Она – робот? – поразилась Гала.

Всех роботов, в том числе и голосовых, что видела девочка до этого, можно было узнать по внешней оболочке – как ни стремились инженеры произвести идеального андроида, все они выглядели не живыми. Голограмма же демонстрировала девушку с абсолютно живым человеческим лицом.

Профессор заулыбался и кивнул.

– Кайа – наше институтское достояние. К сожалению, из-за юридических проволочек, мы так и не успели ее представить общественности. А потом Луна перетянула все внимание на себя. Кому стал интересен еще один робот с искусственным интеллектом, когда на кону выживание всех людей?

– Но, господин Сы, она сказала, у вас есть корабль…

– А что толку?

– …?

Гала недоумевающе поглядела на спутника. Руки нервно гладили Оливера, так что щенка совсем прижало к коленям девочки. Он высунул язык и капал слюной ей на платье. Однако Гала даже не обратила на это внимание. Ну как можно так не хотеть спастись? Особенно, если у тебя есть целый корабль!

– Семнадцатое мая – это через три недели. Мы попросту не успеем его закончить в срок. Да и если закончим, сколько будет людей, питающих до последнего надежды на спасение? Запомни, Гала: опаснее, чем иллюзия, только ложная надежда!

– У вас есть робот и корабль! – тихо повторила девочка. – Если не попытаетесь спастись, то… то… проживете ли эту жизнь достойно?! Вдруг только поэтому станете в следующей жизни инопланетной лягушкой?

Профессор не то раздражительно хмыкнул, не то прыснул от смеха.

– Глупая, думаешь, я такой же наивный, как и ты? Думаешь, я не просчитал все возможные сценарии? Да я… Я первым в институте сделал расчет траектории падения Луны! Я был тем, кто предложил план эвакуации! Я…

Мужчина взмахнул рукой так, что из бокала выплеснулось вино.

– Так почему же вы не хотите улететь?

– Ай! – профессор снова махнул рукой, как бы намекая: «Ты все равно не поймешь!».

Такси остановилось возле многоэтажного здания, и мужчина торопливо выбрался из автомобиля. Пустая бутылка из-под вина полетела в урну, вслед за ней отправился и бокал с недопитым вином.

Гала нерешительно смотрела в спину удаляющегося мужчины. Ее раздирали желание остаться в такси и отчаянные мысли, о том, что, возможно, профессор – единственный во всей округе, кто сможет хоть как-то позаботиться о ней.

– Чего там застряла? – спросил Сы Мин, не оборачиваясь.

Девочка мгновенно вылетела из салона.

– Добро пожаловать в Пекинский технологический институт!

Мужчина приоткрыл тяжелые двери и впустил девочку с собакой. Гала шагнула внутрь и застыла в изумлении. В ноздри ударил запах сварки и мерное жужжание, сменяющееся потрескиванием электричества. Перед глазами предстала удивительная картина: в мраморном холле, среди уходящих ввысь колонн шла сборка огромной ракеты. Мелкие дроны носились вдоль этажей, доставляя детали к разным модулям космического корабля. А автоматические руки паяли и закручивали гайки. Тут же на полу боты-манипуляторы соединяли провода и гнули под нужный размер листы титана. Всем этим командовала та самая Кайа.

Гала поразилась, насколько робот вблизи был также похож на человека. На секунду она даже допустила мысль, что профессор разыграл ее. Кайа, как и подобает человеку, была одета в рабочий комбинезон, волосы местами растрепались, а ее уверенная поза «руки в карманы» вовсе сбивала с толку – лишь у человека могла быть такая глупая привычка, прятать ладони от посторонних.

Однако тот факт, что Кайа неподвижно наблюдала за ходом работ и бросала в пустоту короткое «Левее!» или «Корректировка маховика на 30 градусов», говорил, что на самом деле она не более чем приятная глазу оболочка талантливой программы.

Стоило только двери скрипнуть, робот не оборачиваясь, бросил радостно:

– Господин! С возвращением! Удалось найти штырь Михайлова-Королёва?

Сы Мин вынул из кармана причудливое устройство на шарнирах и протянул Кайе. Робот наконец-то обернулась и впервые выдала реакцию удивления.

– Девочка?

Гала почувствовала, как по телу скользнул холодок, будто ее только что отсканировали.

– Господин, у этой девочки нет кода. А вот собака зарегистрирована на Тянь Лусяо. Кличка Оливер. Восемь месяцев, тринадцать дней. Что вы будете с ними делать?

Профессор усмехнулся:

– Еще не придумал. – Он повернулся к девочке и заинтересованно протянул: – Нет персонального кода? Как интересно! Кто же ты, Гала Шуле?

Девочка поежилась и непроизвольно шагнула назад.

– Ну-ну… Не бойся. Какое мне дело до загадок… теперь уже ничего не имеет значения!

Профессор отвернулся, снял пиджак и повесил на перила лестницы, ведущей на второй этаж. Он медленно закатал рукава и прошелся вдоль разложенных проводов.

Гала растерянно переминалась с ноги на ногу. Наконец, она не выдержала и сбивчиво начала свой рассказ:

– Я… не знаю. Мой дядя… он… мы жили в Харбине, сколько себя помню. Но откуда мы на самом деле, я не знаю. Дядя Рен никогда мне не говорил. Три дня назад он собрал наши вещи, а потом… В общем, мы добрались до Пекина. И собирались переселиться с Земли на ту, новую планету. Но… он сбежал. И теперь… я…

Сы Мин с любопытством вглядывался в лицо девочки и кивал. Кайа тоже повернулась. Гала снова почувствовала холодок от ее взгляда. Щеки налились алым цветом, дыхание сбилось. Помолчав, девочка все же задала волнующий ее последние несколько минут вопрос:

– Господин Сы Мин, госпожа Кайа, зачем вы строите корабль, если знаете, что не успеете улететь?

Робот Кайа заливисто рассмеялась.

– В основе моей директивы лежит двадцать два базовых понятия о благостной жизни. Одно из них – Дао-путь. Оно гласит: жизнь – это непрерывный путь. Пока есть жизнь, значит надо следовать этому пути.

– Глупая железка, не стоило тебя пичкать трактатами Конфуция, – проворчал Сы Мин.

Однако вопреки грубым словам, Гала увидела нежность в глазах пожилого профессора. Ей тут же стало грустно. Даже робот удостоился человеческой теплоты от своего создателя, но не Гала. Дядя никогда не смотрел на нее так.

Самое учтивое, что она слышала от него, всплывало из самых дальних глубин детства.

Когда Гале было семь лет, одноклассники часто дразнили ее «грязнулей» за юбку в масляных пятнах. Однажды она не выдержала и ударила главного обидчика. Но тот был крупнее и сильнее, поэтому вечером девочка вернулась домой еще и с синяками. Когда дядя узнал о происшествии, он лишь презрительно бросил: «Куплю тебе штаны! В них драться удобнее».

От нахлынувшего воспоминания к горлу подкатил ком. Гала поджала губы и натянула поводок, так что Оливер пискнул. Девочка снизу-вверх уставилась потемневшими глазами на Кайю.

– Госпожа, нет ли у вас директив, ускоряющих постройку корабля?

Глава 4. Обещание

За плотной работой прошли два дня. Гала изо всех сил старалась помогать Кайе: носила инструменты, готовила закуски для профессора, убирала мусор. Девочка никак не могла смириться с тем, что Сы Мин в паре с супернавороченным компьютером не сможет придумать какой-то выход.

Стоило ей только вспомнить о том, что случится через пару недель, как губы начинали предательски дрожать. Но и не думать она не могла.

– Почему Луна падает так медленно? – в сердцах крикнула она при очередном далеком взрыве осколков.

– Потому что наше притяжение слишком слабое, чтобы сразу притянуть целый спутник! – профессор терпеливо ответил в третий раз, прикручивая одну неизвестную девочке штуковину к другой.

Сы Мин второй день мастерил под яркой лампой «хроносеть». Гала так и не поняла, что должно делать это изобретение. Однако профессор упорно наращивал на металлическую колбу медные провода и паял микросхемы. В очках-увеличителях он выглядел точно старая черепаха, и отвечал также медленно и неохотно. Девочка топнула ногой:

– Может тогда пустить в нее ракету? Она взорвет Луну и оттолкнет от Земли!

Профессор тяжко вздохнул. Кайа крикнула со своего надзирательного пункта:

– Девочка, мое математическое моделирование показало, что критический момент разрушения Луны наступил еще полгода назад. С этого момента нельзя было уже ничего поправить. А разрушаться она начала давно, просто никто не замечал.

– Но почему?

– Люди привыкли думать о насущных проблемах. И никто не мог представить себе, что цепочка халатности и бездействия приведет к таким последствиям… Такова природа людей, – еще раз вздохнул профессор.

Он приподнял очки и протер кулаком уставшие глаза, испачкав при этом щеку канифолью.

Гала с любопытством наблюдала, как профессор соединил провода двух конструкций, а затем припаял к основанию крошечного цилиндра на тонкой ножке. В памяти девочки тут же всплыли детские воспоминания.

Ей было лет шесть, когда дядя Рен впервые взял ее к себе на работу. Обычно после детского сада он оставлял племянницу на попечение старой соседки, русской бабы Дуни. Но однажды она приболела, и не смогла посидеть с Галой. Дядя вынужден был взять девочку с собой на вечернюю смену.

Рен работал в автосервисе и чинил старые машины. Он знал толк в бензиновых двигателях и механических коробках передач, мог за пять минут разобрать электромобиль и найти поломку. И, Гала не уставала удивляться, как при таком остром уме, дядя все время ворчал и жаловался.

Он посадил девочку в старое промасленное кресло, строго наказал не мешать, и выдал в качестве игрушек металлические колпачки. Конечно же, они ей быстро надоели.

Гала украдкой сползла с кресла и подползла поближе.

Дядя стоял над раскрытым капотом и пытался тонкими пальцами пристроить гайку в нужное место, но из-за труднодоступности руки все время промахивались. От усердия он высунул набок язык, и совершенно не обращал внимания на подобравшуюся племянницу.

Гала разглядывала его напряженную спину, измазанные штаны и черные от пыли руки. И ей до чертиков хотелось тоже залезть под капот.

Едкий запах разогретого железа и масел так и манил. Девочка протянула руку и с наслаждением провела по пыльному носу машины. Маленькая ладошка вмиг почернела. Дядя Рен увидел это, и его брови сошлись на переносице в свирепом поединке.

– Куда ты лезешь?! Просил же…

Гала испуганно отдернула руку. Глаза моментально заполнились влагой.

– Ай! Вечно мешаешься…

Он схватил девочку за руку с такой силой, будто собрался оторвать малышке руку. Но, увидев маленькую ладошку, внезапно переменился в лице.

– Постой…

Он подхватил Галу на руки и поднес к капоту.

– Видишь, вон то гнездо? – Рен указал на дырочку в корпусе двигателя. – Я воткну туда болт, а ты подлезешь своей ручкой снизу, и накрутишь гайку. Поняла?

Девочка испуганно кивнула.

Это, наверное, был единственный раз, когда дядя обнимал ее. Пусть и не совсем в том смысле, как бы ей хотелось…

Весь вечер они вместе чинили эту старую машину.

Несмотря на теплые чувства к няне и ее веселым играм, Гала тогда испытала настоящий восторг. Она никогда больше так интересно не проводила время с дядей.

После этого красочного воспоминания, в памяти всплыло одно из недавних.

В их старой и крошечной квартире в Харбине не было телевидения, и Дядя Рен как обычно одновременно завтракал и слушал новости, зачитываемые автоматическим голосом интерактивного дворецкого Ченчена. Гала медленно жевала овсяные колечки, запивая соком, и нещадно зевала. Она не обращала внимания на скучные события, которые так любил ее дядя, до тех пор пока тот резко не переменился в лице, услышав очередную новость.

– Вот оно! – воскликнул Рен. – Ченчен, повтори последнюю!

Из динамика донеслось:

– Опыты, начатые еще пятьдесят лет назад, наконец-то принесли свои плоды! Ученые института Цзиньхуа подтвердили готовность планеты-сироты в созвездии скорпиона принять землян. Рейсы со станции Луна-108 до планеты под названием Сирота-1014 стартуют уже с этого понедельника и продлятся до самого конца Земли. Более подробную информацию вы найдете на официальной странице Правительства Объединенного государства Земля.

– Что такое планета-сирота? – поинтересовалась Гала.

– Это наш дом! – дядя Рен нервно вскочил и затолкал тарелки с недоеденными завтраками в раковину.

Гала округлила глаза.

– Чего вылупилась? Собирайся! Наконец-то уже улетим из этого человейника!

Девочка привыкла, что дядя крайне резок. Но в этот раз она его не поняла. А переспрашивать побоялась. За всю одиннадцатилетнюю жизнь с дядей Гала уяснила одно – главное сделать, как он велит, а потом она во всем разберется.

Правда, с того момента, как дядя Рен бросил ее у посадочных ворот, неведомый до поры шторм потихоньку пробивался изнутри ее сердца сквозь плотные ставни приличий.

– Что такое планета-сирота? – Гала задала профессору тот же вопрос, что и дяде неделю назад.

Сы Мин не успел ответить, Кайа бодро отрапортовала:

– Планета-сирота, или планета-странник – межзвездный объект, имеющий шарообразную форму и планетарный размер, но не привязанный к звезде. Такая планета не вращается вокруг чего-либо, а следует своей траектории.

– А?

Гала смущенно обернулась к профессору и вопросительно на него посмотрела. Тот ухмыльнулся и перевел:

– Это планета, которая сошла со своей орбиты и улетела от своей звезды далеко в космос. Потому и сирота. Одна путешествует в космосе…

– Спасибо, господин Сы! – поблагодарила Кайа своего создателя. – Я еще не до конца научилась различать особенности мышления детей и взрослых.

– И там, что? На ней есть жизнь?

Гала представила, как дядя Рен обустраивает на этой планете поместье и, закинув ногу на ногу, сидит на завалинке с травинкой во рту, точно ковбой на ранчо.

– На каких-то есть, на каких-то нет. Та, куда решили переселить землян, изобилует водой и растительностью, – развел руками Сы Мин.

– Анализы проб показали, что там водятся примитивные формы жизни! – добавила Кайа.

Профессор сразу перевел:

– Есть что-то типа рыбы и червей.

– Фу-у-у…

Гала сморщилась, а Сы Мин захихикал. Кайа чуть позже поняла, над чем рассмеялся профессор, и тоже захихикала.

Девочка вздохнула и взглянула в окно. Небо уже не было таким голубым как раньше. Даже днем можно было присмотреться и увидеть звезды. Но еще четче можно было разглядеть притянутые планетой кусочки Луны. Они вращались вокруг Земли день и ночь, и неизбежно стремились войти в атмосферу, точно нож в мягкое масло.

Гала снова вспомнила слова дяди о том, что планета Сирота-1014 их дом. Она задумалась. Как можно считать домом место, где нет такого яркого Солнца? Где пусть и падает Луна, но она всегда была рядом! Наконец-то, как можно называть домом место, где нет твоей семьи?

Последнее воспоминание прорезалось в памяти, и все-таки заставило девочку отвернуться от взрослых и спрятать покрасневшие глаза.

– Что случилось с моими мамой и папой? – спросила она, когда ей исполнилось восемь лет.

Она долго набиралась смелости, чтобы задать этот вопрос дяде. Но когда слова сорвались с губ, лицо дяди Рена потемнело и исказилось. Глаза налились ненавистью. Гала испугалась. Она хотела сделать так, чтобы никогда при нем больше не произносить таких вопросов. И все же любопытство толкнуло ее дальше.

– Ты никогда не говорил о них? Ты брат мамы или папы?

Дядя тогда наклонил голову так низко, что длинные черные волосы скрыли лицо. Но в последний миг Гале показалось, что под густыми ресницами блеснули слезы.

– Я твой дядя! – отчеканил металлический голос. – Этого тебе должно быть достаточно!

Гала тогда прорыдала всю ночь. А теперь… обида прорвалась и обрушилась на девочку точно цунами. Она порывисто поднялась, на ватных ногах вышла на улицу, подняла голову к умирающему небу и сквозь зубы выдавила:

– Обещаю тебе, дядя, я не умру здесь. Я найду тебя, приколочу к стулу и заставлю тебя рассказать мне все! Обещаю, что ты от меня никогда не отделаешься, и я буду преследовать тебя всю твою жизнь! Как бы ты ни хотел избавиться от меня…

Глава 5. Конец света

– Я придумал, как облегчить постройку капсулы! – сказал профессор Кайе пару дней назад. – Рассчитай корпус на рост сто двадцать сантиметров.

Кайа бросила на господина проницательный взгляд и уточнила:

– Вы хотите…

Гала не расслышала конец фразы, но, судя по нахмуренным бровям Сы Мина, девушка-робот все правильно поняла.

– Да, если мы оптимизируем работы, то закончим за пять часов до критической точки. – утвердительно произнесла Кайа после пары минут молчания.

В животе у Галы похолодело. У них что, теперь появился шанс выжить? Профессор придумал, как улететь с Земли до смертельного столкновения с Луной!

«Ради этого стоило с утра до вечера запенивать дверные проемы и окна, и питаться консервированной фасолью!» – подумала она.

Вот только получится ли?

До столкновения Земли со своим единственным спутником оставалось шесть часов. Воздух был настолько разрежен, что помогали лишь кислородные баллоны и сворованные из института космонавтики скафандры.

Гала вместе с профессором Сы Мином сидела на главной лестнице Пекинского технологического института в окружении завядших растений. Даже закупоренные строительной пеной двери и окна не спасли положение – холл института, уходящий вверх на двенадцать этажей, был слишком большим для выработки кислорода всего парой дюжин цветов.

Девочка и пожилой профессор договорились экономить воздух, и почти не двигались, оставив потенциальное спасение искусственному интеллекту.

Кайя, будучи роботом, не отвлекалась на важные для людей вещи. Она упорно продолжала постройку ракеты, и бесстрастно командовала дронами.

– Кто вообще придумал взорвать Луну? – тяжко дышала в маску Гала.

Вокруг рта девочки скопились капли конденсата, ко лбу прилипли влажные пряди, но из-за прорезиненных рукавиц и шлема она не могла смахнуть волосы. Если бы ни случайно подслушанная фраза Сы Мина, она бы давно сдалась и ушла умирать на улицу.

Вот только доживет ли она? Девочка, проработавшая с утра до вечера, как никогда за все одиннадцать лет своей жизни, боролась с давящей слабостью и головной болью.

Каждые пару часов до этого момента она стоически терпела, и почти перестала обращать внимание на голод. Однако сейчас, когда Сы Мин предложил перестать расходовать кислород и ждать окончания тестирования ракеты, девочку буквально раздавило от мыслей и необъяснимой тревоги.

Брошенная в отчаянии фраза про взрыв Луны не предполагала, что профессор услышит ворчание сквозь металл и пластик, ведь они не включали связь в костюмах. Однако Гала ойкнула, когда в наушниках раздался его спокойный голос.

– Твое негодование из космоса можно заметить! Гнев заставляет дышать активнее, а у тебя в баллоне заряда осталось от силы на три часа, – он положил руку девочке на плечо, и та охнула от навалившейся тяжести. – Чего ворчишь?

– Мне страшно, господин Сы. – робко призналась она.

Девочка услышала, как профессор вздохнул, и увидела, как запотел пластик внутри его шлема.

– Все будет хорошо! Можешь не сомневаться в Кайе, она закончит постройку вовремя.

– За это я не боюсь…

– Тогда чего?

– Я никогда не была в космосе. Дядя говорил, когда на Луну сбросили бомбу, и она раскололась, часть осколков разлетелась вокруг Земли точно кольца Сатурна. Осколки падают на Землю уже больше шестидесяти лет, но большая часть все еще находится там, за пределами силы притяжения. Что если наш корабль не сможет пройти, и столкнется с одним из них?

– Глупенькая! – ласково улыбнулся Сы Мин. – Я же сказал, что долго изучал эту проблему. К тому же все шаттлы, что улетали до этого, возвращались невредимыми!

– То шаттлы, а у нас самодельная ракета! – нахмурилась девочка.

– Опять ворчишь?

Гала видела, как Сы Мин улыбается, но взгляд в его покрасневшие глаза и на потное лицо лишь усилили негодование.

– Я ненавижу их! Тех, кто взорвал Луну! И тех, кто оставил нас здесь! Почему они это сделали?

Она стиснула тонкие губы и скрипнула зубами. В памяти снова всплыло позорное бегство дяди Рена. Голова девочки заболела еще сильнее.

– Шестьдесят лет назад, когда шла ужасная война, на нашу лунную базу противник скинул бомбу. Они рассчитывали уничтожить исследовательский модуль, но вместо этого раскололи спутник. Никто тогда не знал, что Луна пористая и хрупкая, и от этого взрыва ее куски разлетятся во все стороны. Ну а после… страны объединились для поиска способа выживания. Я, двадцатилетний парень, мечтал спасти этот мир, отправиться вместе со всеми на только что обнаруженную дрейфующую по космосу планету. И при этом страстно желал смерти тому, кто вложил в руки пилотам столь мощный заряд. Но, даже спустя шестьдесят лет, я жалею об этой ненависти.

– Почему? – удивленно уставилась Гала.

Сы Мин молчал. Девочке показалось, что вместе с потом по щекам профессора скатились слезы. Он кашлянул и улыбнулся.

– Я не могу по-настоящему ненавидеть того, кто вместо меня спас миллиарды людей. В конце концов, он оказался прав: человечеству нужна была эта катастрофа, чтобы объединиться.

Девочка непонимающе всматривалась в дрожащее лицо Сы Мина. Она пыталась понять, отчего он так расстроился.

– Если встретишь его, передай, что я тебе сказал. Передай, что он был прав!

– Кто? Кто был прав? – брови Галы уползли вверх. – Может, сами передадите?

– Я… Передай это Бо Вагуну.

– А вы? Почему сами не скажете? Кто это – Бо Вагун?

– Я… не полечу с тобой.

– Что?

– Я попросил Кайю переделать капсулу под ребенка. Только так можно было успеть в срок. А я… Мне стыдно. Я всех подвел. Я должен остаться здесь.

– Нет! – Гала моментально вскочила на ноги.

Она потянула профессора за руки, но он безвольно упал назад.

– Кайа позаботится о тебе! Она знает все, что знаю я, и даже больше.

– Нет! Ты не оставишь меня! – Гала даже не заметила, как перешла на неуважительное «ты».

– Решено, девчонка! И не спорь.

Сы Мин тоже не потрудился выдержать правила этикета. Затем он махнул девушке-роботу. Кайа повернулась и подошла.

– Господин Сы?

– Кайа, посади ее в капсулу до того, как кончится кислород в баллоне. Дальше, как договаривалсь…

Девочка упала на колени, обхватила Сы Мина и взмолилась:

– Нет, пожалуйста, только не ты! Не бросай меня!

– Глупенькая, я не бросаю тебя, а делаю то, что должен был сделать твой нерадивый дядя. Спасаю тебя! Ну-ну…

Он похлопал девочку по шлему, погладил по спине.

– Найди Бо, когда прилетишь на Сироту-1014. Он поможет.

– Нет, не хочу! Не буду! Сам передай!

Профессор кивнул Кайе, та железной хваткой отодрала сопротивляющуюся девочку, точно пластырь и поволокла к ракете. Дрон-погрузчик поднял их вверх до люка эвакуации. Гала кричала, сучила ногами, но электронный голос профессора так больше и не появился в радиоэфире до самого запуска ракеты.

А потом сквозь отчаянный крик девочки, рев двигателей и помехи она услышала:

– Прощай, Гала Шуле! Я рад был познакомиться с тобой и сделать последнее важное дело в этой жизни.

Девочка безостановочно рыдала. Губы снова словно прихватило липкой лентой нервного недуга. Она хотела сказать на прощание что-то ободряющее или нежное, но подходящие слова тоже не шли на ум.

– Сы Мин… – слова утонули в оглушающем реве топлива, выпущенного из турбин.

Ракета в одну секунду прорвала бетонный свод крыши института и устремилась ввысь. На мониторе загорелись красные сигналы перегрузки. Гала зажмурилась и до боли сжала подлокотники.

Через минуту она услышала, как со скрежетом отделилась первая ступень. Дышать стало еще труднее, от тряски затошнило. Казалось, девочку сейчас раздавит невидимая рука, сжимающая все ее тело. Из носа и ушей потекло что-то липкое. Волна удушья поднялась и накрыла Галу с головой, и девочка отключилась.

Казалось, прошло не больше доли секунды, прежде чем Гала пришла в сознание. Только за круглым иллюминатором вместо раскаленного неба , зияла опустошающая темнота. Когда зрение восстановилось, девочка увидела, что на самом деле во мраке не так уж и темно – тонкие нити скоплений далеких звезд обволакивали бездну космоса, точно сосуды. Гул двигателей давно сменился давящей тишиной, где самым громким звуком оказалось дыхание девочки. Впервые она ощутила себя такой крохотной и по-настоящему одинокой.

Гала с ужасом подумала, как долго она провела в небытии, и как далеко корабль успел улететь? Она присмотрелась и увидела, медленно удаляющуюся голубую точку – это была Земля. Девочка хотела разглядеть хоть что-нибудь: столкнулась ли планета уже с Луной или еще нет. Но с этого расстояния она уже не могла разобрать.

Датчики и графики на мониторе управления ровно горели зеленым и голубым. На схематичной карте значок ракеты тоже горел зеленым светом. И только в правом нижнем углу мигала красная точка. Внезапно она погасла. Гала инстинктивно ткнула пальцем в экран, и на этом месте всплыла надпись «Планета не найдена».

У девочки перехватило дыхание. Слезы снова навернулись на глаза.

– Кайа, Сы Мин? Кто-нибудь… – тихонько позвала Гала.

Конечно же, ей никто не ответил.

Внутри все похолодело. На загривке кожа словно покрылась инеем.

Гала почувствовала, как стал тесен скафандр и как показалась мала спасательная капсула. Голова закружилась. Девочка не к месту вспомнила, как в школе рассказывали о том, что сто пятьдесят лет назад космонавтов долго тренировали, прежде чем отправить в космос.

«Но я же не тренировалась! Мне не выжить, и никогда не вернуться…» – промелькнула страшная правда.

Крупная дрожь во всю била детское тельце, а пальцы вцепились намертво в подлокотники.

Что же ей делать?

Девочка закрыла глаза, боясь, что если продолжит смотреть на бескрайнее опустошающее пространство, то просто сойдет с ума. Ресницы больно кололи, сморщенная переносица сдавливала рвущиеся наружу всхлипы – Гала изо всех сил держалась, чтобы не умереть от всепоглощающего страха.

В какой-то момент девочка заметила, что старается дышать в один такт с тихим ритмичным писком. Она моментально расслабилась и посмотрела туда, откуда слышался звук. На мониторе появился красный сигнал микрофона. Брови тотчас взлетели вверх. Гала нажала сенсор, и из динамиков раздался знакомый автоматический девичий голос:

– Капитан, говорит ваш автоматический бортпроводник Кайа. К сожалению, при запуске ракеты возникли непредвиденные ошибки, и теперь моя оболочка не работоспособна. Поэтому управление кораблем придется осуществлять вручную.

Как только девочка услышала это, ей показалось, что из тела будто выпустили воздух.

– КАЙА! – Гала заорала так, что точно расколола бы свой шлем, если бы он не был сделан из прочнейшего пластика.

Поврежденные при взлете уши тут же отозвались пронзительной болью. Девочка застонала. Придя в себя, она уже тише спросила:

– Где ты, Кайа? Почему я тебя не вижу? Что с Сы Мином? Земля! Луна уже упала?

– Капитан, отвечаю, – бодро отрапортовал голос, – я буквально внутри корабля. Без оболочки я стала лишь программой бортового компьютера. Сы Мин, к сожалению, погиб при старте ракеты. Осколки Луны вошли в атмосферу Земли спустя тридцать четыре минуты и семнадцать секунд.

Девочка моргнула. Сы Мин погиб… И, наверное, не только он…

– Вся жизнь на Земле уничтожена? – голос сделался хриплым.

– Полагаю, остались организмы, которые еще какое-то время смогут жить, но в целом да, выживание мало вероятно.

Гала пыталась представить себе разрушенную планету, но Земля никак не хотела оставаться в воображении одиноким иссушенным камнем. Куда денутся океаны? Рассеются по космосу?

Девочка снова уцепилась за подлокотник и дрожащим голосом спросила:

– А у меня есть шанс выжить? Смогу ли я долететь до Сироты-1014?

– Капитан, маршрут проложен, следуем за Сиротой-1014!

Девочка почувствовала легкий толчок, точно капсула слегка сместилась, и в подтверждение этому звезды за иллюминатором стали светить иначе.

Кайа продолжила:

– В полете вам будут предоставлены напитки и легкий перекус. Весь путь займет около шестнадцати часов. Можете выбрать на это время бодрящую музыку или легкую романтическую комедию.

– А мультики есть? – тут же спросила Гала.

Потом девочка опомнилась и переспросила:

– Мы что, так быстро долетим? Сы Мин говорил, что Сирота-1014 находится через полгалактики.

– Капитан, отвечаю: корабль разработан по новой технологии скачков через браны – это позволит вдвое быстрее прибыть на планету-странник, чем туда долетит последний шаттл землян!

– Куда мы поскачем?

От обилия информации голова пошла кругом. Гала от усердия напрягла лоб, силясь понять длительные разъяснения искусственного интеллекта, но в итоге сдалась и просто угукала. В институте Сы Мин выступал переводчиком Кайи. Девушка-робот, усердно училась общению с Галой, и пыталась упростить свою речь, но выходило не очень. Сейчас Гала еще острее ощутила тоску по полюбившемуся милому старичку Сы Мину.

Девочка, не переставая слушать, огляделась и увидела в углублении стены закрепленное безжизненное тело робота. Гала клацнула застежкой ремня безопасности, и выбралась из кресла. Она хотела освободить оболочку Кайи, но не учла, что невесомость тут же подхватит ее и поднимет над капитанским мостиком.

– А-а, – испуганно воскликнула она. – Кайа, помоги…

Голос оборвал лекцию о путешествиях между измерениями, и возвестил:

– Капитан, уточните, какого рода помощь вам требуется?

– Как быть с невесомостью?

Что-то щелкнуло. Один из зеленых сенсоров переключился на голубое свечение. Гала почувствовала, как ноги наливаются тяжестью и примагничиваются к полу.

Через секунду послышался легкий гул, и по скафандру пошла вибрация. Еще несколько датчиков сменили цвет.

– Гравитация восстановлена до земного уровня, воздух в капсуле доступен для комфортного дыхания. Капитан, можете снять скафандр.

Девочку не пришлось уговаривать дважды: она щелкнула зажимами, и с радостным возгласом отвинтила шлем. Через минуту Гала уже стояла без тяжелого обмундирования.

– Как же хорошо…

Девочка сделала несколько шагов на подгибающихся ногах и тут же ощутила все прелести жизни: затекшие ноги закололо, живот свело от голода и ей нещадно захотелось в туалет. Не торопясь, Гала подошла к стене с телом Кайи и спросила, будто бы в надежде, что та откроет глаза и ответит:

– А где тут удобства?

В двух метрах от девочки стена разъехалась, открыв комнату с туалетом и умывальником. Справа от капитанского мостика щелкнул замок, и в пол углубилась металлическая пластина, обнажив люк со спускающейся вниз лестницей.

Гала с любопытством огляделась и буквально засунула всюду свой нос. Однако через несколько минут она вернулась к углублению, в котором все также бездыханно висела оболочка Кайи.

Девочка коснулась сенсора, и заградительные пластины разъехались.

– Кайа, как мне вернуть тебя в тело?

– Капитан, чтобы моя оболочка заработала, нужен мощный источник питания. Включать сейчас тело рискованно, потому что кораблю нужна энергия для полета. Если потратить ее на оболочку, вероятность общего выживания снизится.

Девочка огорченно вздохнула. Она бережно погладила руку робота. Кожа на ощупь оказалась холодной и слишком мягкой. У человека не могло быть настолько нежной кожи. Гала снова коснулась сенсорной панели, и крепления раскрылись, высвобождая плененную оболочку. Тело рухнуло на пол, точно поломанный манекен. Девочка бросилась к оболочке и усадила ее, прислонив к стене.

Казалось, Кайа устало заснула. Стоит ей отоспаться, и она проснется полная сил.

Гала села рядом, обняла девушку-робота за талию, а правую безжизненную руку положила себе на плечи.

– Кайа, расскажи еще что-нибудь, – попросила девочка и закрыла глаза.

– Капитан, через двадцать три минуты мы войдем в поле браны, настоятельно рекомендую вернуться в капитанское кресло и пристегнуть ремень. Возможны турбулентность и резкие падения в гравитационные ямы.

– Ну, тогда расскажи мне что-нибудь, что займет двадцать две минуты, а за минуту до всего этого напомни вернуться в кресло.

Гала покрепче обхватила талию Кайи и зарылась лицом в пахнущую сваркой ткань ее оболочки. Пусть тело робота и не работает, но оно тут, рядом с ней. И с закрытыми глазами вовсе ощущается совсем как живое. Главное слушать этот бодрый голос и не думать ни о чем другом.

Глава 6. Пираты летающего города

Корабль трясло и бросало в стороны. На главном мониторе то и дело загоралась надпись «До следующего скачка 10…9… 8…». Звезды по ту сторону иллюминатора превратились в размазанные мутные всполохи, точно корабль летел не по космосу, а плыл по морскому дну. Его точно подхватило течение и несло неведомо куда.

Гала вжалась в кресло капитана и ногтями вцепилась в кожаные подлокотники. Голова закружилась так, что пришлось закрыть глаза. Она хотела спросить Кайю, сколько это будет продолжаться, но побоялась, что стоит только открыть рот, как ее стошнит.

«Поскорее бы это кончилось! Сколько ей еще лететь до Сироты-1014?» – попыталась отвлечься Гала.

Она представила себе, как наконец-то выходит из корабля, ступает на неизвестную планету и первым делом ее встречает дядя. И, конечно же, он в этом видении падает перед ней на колени, просит прощения за то, что оставил ее на погибающей Земле.

«Нет! Не так!» – она вспомнила, что говорила Кайа. Они прилетят раньше шаттла, на котором позорно сбежал дядя Рен.

Она тут же представила, как дожидается приземления дяди, и стоит среди встречающих. Вот он сходит, видит ее, их взгляды встречаются. А она… да! Она будет смотреть на него свысока. Скажет: «Ты бросил меня, а я не только выжила, но и прибыла раньше тебя!».

Потом он обязательно должен встать на колени. И просить прощения.

Стоило представить эту сцену, как пальцы еще сильнее сжали кресло. Но в следующий миг брови сошлись на переносице, а губы превратились в тонкую линию.

«Он не посмеет ударить меня, если я так скажу. Ведь это он виноват! Это его стоит побить!».

Она закусила губу. Слишком неприятные воспоминания пробились в фантазии о будущем. Она мотнула головой и открыла глаза. Ей стало немного легче.

– Кайа, когда мы уже прилетим? – рискнула спросить Гала.

Очередной скачок снова бросил корабль в неконтролируемое падение. Желудок сделал неприятный кульбит. Автоматический голос бортпроводника сообщил:

– Через тридцать три секунды выход из поля бран. Капитан, держитесь!

«Двадцать девять… двадцать восемь…» – Кайа вывела на монитор новый отсчет.

Как только цифра один сменилась нолем, корабль точно выбросило из трубы – он завис, и звезды за иллюминатором обрели четкость.

Однако Гала не успела опомниться, как яркий луч света ударил прямо внутрь капсулы.

«Фонари в космосе?» – поразилась девочка.

Монитор пошел помехами. Схемы заскакали, как при сбое.

– Ч-что проис-сходит? – пискнула Гала.

– Нас атакуют! Капитан, корабль попал в электромагнитное поле, нас притягивает кораблю, который я пока не могу идентифицировать.

Кайа говорила также бодро, будто сообщала обычную информацию. Волосы на загривке у девочки встали дыбом.

– Как это? Кто нас захватил?

– Капитан, мне не достаточно данных. Таких кораблей нет в доступных мне источниках!

Гала отстегнула ремень, и бросилась к иллюминатору. Гравитация работала все также отлично, поэтому девочка в два прыжка оказалась у толстого стекла. Она прижалась носом и сощурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь бьющий свет. Когда глаза привыкли, она не сдержала возгласа:

– Вот это да… Летающий город… Это и есть Сирота-1014?

– Капитан, Сирота-1014 – это планета, а не корабль. Лучше будет, если вы пристегнете…

Голос Кайи резко оборвался. Девочка порывисто обернулась и увидела мигающие красные сенсоры на мониторе. В следующее мгновение всплыло окно, в котором показалось ухмыляющееся довольное лицо светловолосого мальчика лет четырнадцати. Он заговорил на исковерканном диалекте китайского языка.. Гала вернулась обратно к капитанскому мостику и села в кресло. Как ни старалась, она не могла понять его, хоть и владела китайским, как родным.

– А? Я тебя не понимаю! – робко произнесла девочка.

Затем повторила на остальных шести общих языках. Мальчик нахмурился, и тут же отключил связь. Картинка пропала.

– Кайа… – позвала Гала, – Почему этот мальчик в космосе? И что это за корабль?

Никто ей не ответил. Только на мониторе всплыло оповещение: «Задействован протокол «Сны медузы». Функции искусственного интеллекта Кайа отключены во избежание попадания в недружественную среду. Отмена протокола возможна только с помощью кода деактивации».

Как только девочка дочитала текст, монитор погас.

Гала некстати подумала: «Если я все же долечу до Сироты-1014, так уж и быть, не буду смотреть на дядю свысока. Главное – успеть на посадку шаттла, иначе, где его потом искать?».

Одновременно с этим в люк капсулы забарабанили. Гала вздрогнула и молнией устремилась к углублению в стене. Она чиркнула по сенсору, двери разъехались. Девочка заскочила с ногами на унитаз и хаотично принялась обшаривать каждый угол в поисках сенсора, закрывающего проем. Сердце практически выпрыгивало из груди, однако стоило услышать грохот вылетевшего люка, как оно ухнуло куда-то в пол.

Девочка присела на корточки и зажмурилась. Будто бы это могло сделать ее невидимой.

– Вот она! – послышался усиленный динамиком голос.

Это был все тот же ломанный китайский.

Гала приоткрыла один глаз. Перед ней в скафандре с вытертой надписью «Пират», выставив вперед руку с блестящим пистолетом, стоял тот самый светловолосый мальчик. Он ухмылялся так, будто заполучил трофей.

Девочка инстинктивно подняла руки вверх, а мальчик самодовольно расхохотался.

«Дядя Рен, если меня сейчас убьют, я стану призраком и буду преследовать до конца жизни!» – мысленно попрощалась Гала, но потом все же взмолилась: – «Дождись меня, пожалуйста, дядя! Я не буду тебя винить. Просто никуда не улетай!».

Мальчик подошел, протянул руку и помог ей спуститься. Уши Галы моментально вспыхнули – не самое лучшее место она выбрала для пряток. Девочка уставилась в пол, пряча смущенный взгляд.

– Вуа сюи танхуэ? – спросил «пират».

Даже если бы захотела, Гала не смогла бы ответить на эту белиберду. Губы снова примагнитило, как всегда при встрече с незнакомцами.

Мальчик сунул свободную руку в нагрудный карман и достал устройство, похожее на пластиковую ручку со светящимся наконечником. Он ткнул острием прямо в незащищенный шлемом лоб Галы. И девочка почувствовала, будто ее ударили током.

– Теперь понимаешь? – сказал светловолосый.

Гала округлила глаза и медленно кивнула.

– Кто ты такая? И как оказалась в нашем периметре? – он убрал «ручку» обратно и опасно приставил пистолет к груди девочки.

Гала отпрянула и зажмурилась. Плечо больно ударилось в стену.

– Чего такая пугливая?

Внезапно рядом послышались торопливые шаги, и внутрь капсулы вошел еще один «пират». Гала не удержалась и взглянула на него. От увиденного девочка мгновенно забыла обо всем. Пришелец носил такой же потрепанный скафандр и блестящий пистолет, как у напарника, вот только ростом он был выше, и вместо смазливого юношеского личика под шлемом сияла синяя чешуйчатая кожа.

– Элу, снова меня опередил! – бросил синекожий. – Но не надейся, что эту особь ты съешь один!

Ноги Галы подкосились сами собой. Но, прежде чем лишиться чувств, она все же успела услышать раздраженный голос мальчишки:

– Тупица, чего несешь? Эта девчонка – не еда. Она разумная!

***

Пираты просканировали весь корабль, и нашли в нижней каюте термокамеру со спящим Оливером.

–Нет! Не трогайте песика! – гневно крикнула Гала. Ее бледное после обморока лицо медленно налилось краской.

Как только девочка услышала, что пираты планируют забрать с корабля все ценное, она не смогла сидеть в стороне, и, превозмогая слабость, последовала за ними. Теперь же, когда их интерес переключился на животное, она подумала, лучше бы забрали ценное, чем Олли! Хотя она понятия не имела, что могло бы заинтересовать пришельцев в корабле.

– Ну, этого хотя бы можно съесть? – прогундел синекожий инопланетянин, обращаясь к напарнику.

– Нет, этот – друг человека. Хоть и не совсем разумный.

Гала хмуро наблюдала за чужаками, а они совсем не стеснялись и шарили по всему кораблю, будто у себя дома. При этом в каюте обоим высоким пришельцам пришлось нагибаться – как и планировал Сы Мин, Кайа построила корабль для невысокого ребенка. Беловолосый потыкал в сенсоры на камере, обернулся и спросил:

– Так куда ты летела с собакой?

–Твое к-какое дело? – робко огрызнулась девочка.

– Т-такое… – передразнил ее парень. – Ты пролетела сквозь поле бран одна на чуднОм корабле, при тебе только пес. На вид тебе не больше десяти лет…

– Мне одиннадцать! – возмутилась девочка. – Совсем скоро двенадцать будет…

– И все же! Ты либо гениальная инопланетянка, либо тебя подослал враг! Как ты попала в Вихрь Бран?

– Куда?

Гала исподлобья недоверчиво уставилась на мальчика. Ему самому было на вид не так уж и много лет – четырнадцать, максимум пятнадцать. А он уже вел себя как взрослый!

– Вихрь Бран. Ну, область за пределами кротовых нор, где сходятся все измерения…

Он приподнял брови и слегка склонил голову, точно дожидаясь, что девочка вот-вот воскликнет «А… Кротовые норы! Вихрь Бран! Теперь все понятно!». Но Гала только шмыгнула носом. Он закатил глаза и раздраженно потряс пистолетом.

– Похоже, что ты не гениальная инопланетянка… Значит, тебя подослали Суимэны.

Синекожий отвлекся от обшаривания кают, подошел, и склонился над Галой.

– Шпионка Суимэнов? Она? Ну, дела…

– Никакая я не шпионка! Я бежала с Земли и преследую своих! Кто вы такие, я не знаю! И вообще, оставьте меня в покое!

Она заметила, что оба пирата от неожиданности переглянулись и опустили пистолеты. Девочка воспользовалась случаем и заслонила собой капсулу с псом. Ее не покидало чувство, что как бы лихо не махали чужаки пистолетами, стрелять они не будут.

– С Земли? Но она же уже давно разрушена! Как ты там оказалась? – беловолосый снял шлем скафандра и озадаченно почесал голову.

– Элу… – громко прошептал синекожий, – может она из прошлого?

– Ю, что ты опять несешь? – рассердился юноша, и перевел злой взгляд с напарника на девочку. – Девчонка, отвечай, как оказалась на Земле!

– Я там родилась, мальчишка! – передразнила его Гала. – Мой дядя оставил меня умирать на Земле, а сам улетел на последнем шаттле. Но меня спасли…

Девочка внезапно вспомнила о Сы Мине. Ее глаза потемнели, а голова опустилась.

– Ха! – радостно воскликнул юноша. – Вот я тебя и подловил, шпионка! На Земле не было таких технологий! Ты бы ни за что не смогла построить корабль, способный проскочить поле бран и попасть в Вихрь.

Он вмиг посуровел и снова направил пистолет на девочку. Гала непроизвольно сделала шаг назад и уткнулась спиной в термокамеру. При этом она задела локтем сенсор и раздался писк открывающегося замка. Защелка клацнула, дверь камеры приоткрылась, и из нее вырвалось холодное облачко.

Гала обернулась и в последний момент подхватила выпавшего песика. Он сонный, будто игрушка, упал ей в руки и задрожал.

– Что ты сделала? – закричал беловолосый. Оружие ходило в его рука ходуном, но он так и не выстрелил.

– А! Она нас погубит! – синекожий завизжал громче напарника, и спрятался за его спину.

Гала уверилась, что пираты только делают грозны вид, но причинять вред не планируют. Она тщательно осмотрела спящего пса, а тот заскулил, будто увидел плохой сон. Девочка не знала, что надо делать в такой ситуации, ведь у нее никогда не было животных – дядя не разрешал.

– Не кричите вы! Напугаете.

Девочка погладила песика по черной гладкой головке. Тот слегка приоткрыл глаза, моргнул, и уставился на нее. Он узнал Галу, завилял хвостом и радостно взвизгнул.

– Что оно делает? – указал пальцем синекожий на подрагивающий маленький хвостик.

Девочка шикнула на горе-пиратов и снова принялась ласкаться с Олли.

– Кто у нас тут такой хороший? Кто тут такой маленький? Утю-тю, напугал грозных пиратиков! Сладкий мальчик!

– Прекрати, фу! – скривился беловолосый. – Давай топай вперед, шпионка. Заберем вас с собакой на Кёр, а там пусть Каратели решают, врешь ты или нет.

Гала вмиг ощерилась точно дикая кошка:

– Никуда я с вами не пойду! Это мой корабль, его построили специально под меня! И мне надо на Сироту!

Оливер уловил ее тревожный голос и загавкал. Правда, из-за сонливости у него получалось тихо.

– Какую сироту? Всё! Надоела ты мне.

Юноша схватил девочку за руку и резко подтолкнул к выходу. Гала вскрикнула и поморщилась от боли. Ничего не оставалось кроме, как следовать указаниям пиратов – синекожий и беловолосый были крупнее и сильнее. Гала при всем желании не смогла бы удрать и тем более не смогла бы победить их. Но, обычно молчаливая девочка, в этот раз не смогла удержаться и тихо, чтобы никто не услышал, проворчала (ведь этого никто не запретил!):

– Глупые, трусливые пираты…

Девочка подхватила покрепче пса и направилась к выходу. Она окинула прощальным взглядом капитанский мостик, секреную панель в стене, под которой она спрятала оболочку Кайи, и шагнула вслед за синекожим Ю в льющийся свет.

Ее тотчас подхватил поток энергии и понес вверх, точно она была пылинкой, попавшей в пылесос. Гала почувствовала, как наэлектризовались и встали дыбом волосы. Пес, у которого не было скафандра со шлемом, вовсе превратился в пушистый шарик. «Электро-магнитное поле» – явственно прозвучал в ее голове объясняющий все голос Кайи.

Девочка смутилась. Вот насколько она грустит по тем, к кому так привыкла – даже знакомый голос мерещится.

Через несколько секунд полет закончился. Под ногами у Галы сомкнулся пол, точно затвор у старинного фотоаппарата. Девочка и пес стояли на широкой площадке в центре прозрачной комнаты. Пираты, как ни в чем не бывало, направились куда-то, буднично размахивая пистолетами, а она плелась между ними и не могла отвести глаз от открывшегося пейзажа.

За прозрачным стеклянным куполом на фоне изумрудно-фиолетово-розовой туманности виднелись высокие здания, с изломанными и переплетенными линиями. Все вместе они напоминали город, окутанный паутиной. Будто когда-то кто-то начал стройку, но из-за нехватки места, решил объединять старинные и новые постройки. Тут и там сверкали блестящие панели, а среди зданий бурлило движение, будто город жил своей спокойной жизнью.

Девочка невольно вздохнула и вспомнила Землю. А потом задумалась, будет ли на Сироте-1014 также красиво, как там или здесь? Затем она грустно опустила глаза под ноги, и ее губы дрогнули. Удастся ли ей увидеть вообще Сироту-1014?

Она сдержала рвущиеся наружу слезы, посильнее стиснула Оливера. Беловолосый юноша болезненно ткнул ей в лопатки пистолетом и приказал:

– Двигай, чего плетешься?!

Гала обернулась и зло сверкнула глазами, но промолчала. А про себя подумала:

«Вот! Еще один кандидат в мой список мести. Не знаю как, но я обязательно тебе покажу небо в алмазах, грубиян».