# Хаос с доставкой. Для профи

Аннетт Мари

Я обещала отомстить за своих родителей. Но их убийца все еще на свободе и продолжает совершать преступления. Теперь он готов уничтожить то немногое, что у меня осталось. Я обещала перевести древний гримуар. Но там хранятся тайны моей семьи и история призывателей демонов. Мне нужны ответы – но я боюсь их. Кем была создательница Демоники… и кто я? Я обещала отправить моего демона домой. Но как я могу забыть Зуиласа и покинуть его навсегда? Я сдержу свои обещания, даже если это будет стоить мне жизни.

Annette Marie

Delivering Evil for Experts. The Guild Codex: Demonized Book #4


© 2020 by Annette Marie

© О. Полей, перевод на русский язык, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

## Классификация магов

• спириталы;

• псионики;

• арканеры;

• демоники;

• элементалы.


Маг – человек, наделенный магическими способностями.

ОМП (Отдел по борьбе с магическими преступлениями) – организация, контролирующая магов и регулирующая их деятельность.

Изгой – маг, нарушающий законы ОМП.

## Глава 1

–Zh’ūltis.

Я строго посмотрела на Зуиласа.

– Имей терпение. Всего-то и нужно смирно постоять.

Я приложила к его плечам кусок черной ткани. Сколотые края тут и там поблескивали булавками. За спиной у демона Амалия что-то бормотала себе под нос, прикалывая сзади к воротнику будущий капюшон.

– Зуилас! – прикрикнула она. – Прекрати лупить меня хвостом. У меня булавки в руках, а ты хлещешь.

Его хмурое лицо помрачнело еще больше, и хвост глухо стукнул об пол. Щетинистый кончик дергался, как у разъяренного кота. Амалия приподнялась на цыпочки, проверяя, правильно ли приложила ткань, затем убрала мои пальцы и воткнула еще пару булавок.

– Так. Давай-ка посмотрим. – Она осторожно подняла капюшон и накинула его Зуиласу на голову. – Ну что? Как размер?

Я отступила на несколько шагов, чтобы разглядеть демона получше. Его кроваво-красные глаза нетерпеливо сверкали из-под капюшона. Будущая одежда сейчас походила на жилет, но в готовом виде должна была стать курткой – по крайней мере, так утверждала Амалия. Я пока с трудом себе это представляла.

– Кажется, хорошо, – неуверенно проговорила я.

Амалия откинула капюшон демону на спину.

– Не нравятся мне боковые швы. Приподними края, я мерку сниму.

Из горла Зуиласа вырвался низкий сердитый полурык, и это звучало пугающе, хотя бояться было нечего.

Я послушно задрала на нем подол будущей куртки, скользнув костяшками пальцев по боку – дразнящее прикосновение к гладкой теплой коже. Чувствуя, как пылают щеки, я держала ткань на уровне его груди. Амалия обхватила талию демона сантиметровой лентой, взглянула на цифры, а потом опустила ленту на бедра и туго затянула.

– А ты худее, чем я думала, – пробормотала она. – С виду такой крепкий, мускулистый, а на деле легковес.

–Ch… – пренебрежительно хмыкнул он.

Я смотрела, как Амалия поправляет ленту, чтобы та легла точно под линией талии на темных, чертовски модных шортах. Мой взгляд скользнул по гладкой красновато-коричневой коже к четкой V-образной линии, уходящей под ткань. Я пыталась отвести глаза, но они так и примагнитились к его возмутительно идеальному прессу.

– Подними ткань повыше, – велела Амалия. – Нужно заново измерить обхват груди.

– А не проще сначала снять с него это все, а потом уж измерять? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как ни в чем не бывало.

– Делай как тебе говорят.

Я шумно выдохнула и потянула ткань вверх, до самых подмышек. Амалия обхватила грудь Зуиласа измерительной лентой.

– Хм… Зуилас, сделай глубокий вдох и напряги мускулы.

Он что-то проворчал – я уловила только «mailēshta» – и набрал в грудь воздуха. Грудь развернулась, мышцы напряглись. Щеки у меня запылали еще сильнее, а Амалия между тем все так же спокойно снимала мерки. Она вообще хоть замечает, какая у него фигура? Неужели эти накачанные мускулы и теплая кожа для нее все равно что пластиковый манекен?

– Готово. – Амалия бросила измерительную ленту в сумку со швейными принадлежностями. – Осталось только застрочить боковые швы.

Я опустила ткань.

– А подклад, значит, будет вышитый?

– Да, а снаружи будет выглядеть как обычная куртка. – Амалия потыкала Зуиласа в руку, чтобы тот поднял ее, и присела возле него. – Теперь я сделаю ее прочнее, чем в прошлый раз, а поскольку куртку не нужно будет натягивать на доспехи, можно скроить все так, чтобы она сидела по-человечески.

Проблема с доспехами возникла из-за наплечников, но теперь об этом можно было не волноваться. Наплечники разбилīnkav, и даже если бы Зуилас был в состоянии их починить, нам все равно в тот момент было не до того, чтобы собирать обломки.

– Готово, – объявила Амалия, выведя меня из задумчивости. – Помоги мне снять это с него. Зуилас, подними руки.

Он поднял руки, и мы с Амалией стянули с него еще пока сколотую булавками куртку. Амалия оглядела ее, а потом схватила швейную сумку и направилась в спальню.

– Он в твоем распоряжении, Робин, – рассеянно бросила она и исчезла за дверью, не заметив, как побледнело от этих слов мое лицо. Я сглотнула и мысленно велела себе взять себя в руки.

–Vayanin.

Я повернулась к Зуиласу, стоявшему теперь в одних шортах. Мягкий свет разливался по его голой коже и неправдоподобно совершенной мускулатуре.

Он смотрел на меня в упор с непроницаемым выражением лица, и я напряглась в тревожном ожидании рокового удара молота. Много ли из моего внутреннего монолога ему удалось прочитать? Заметил ли он, как я пожирала его глазами? А вдруг…

– Где мое печенье?

Что?.. А-а! Мы с Амалией уговорили его на примерку, пообещав за это дать попробовать новое печенье. И теперь он ждал от меня угощения.

Так вот что имела в виду Амалия, когда сказала, что передает его в мое распоряжение.

– Ах да… – пискнула я, развернулась и стрелой метнулась на кухню, где меня ждал пакет с шоколадной стружкой. Я отмерила стакан, сунула в микроволновку, а затем повернулась к кухонному столу, где остывало печенье. На его золотистой поверхности блестели белые капельки зефира.

Я растапливала шоколадную стружку, помешивая ее, как полагается, каждые тридцать секунд, а в промежутках раскладывала печенье на листе пергаментной бумаги. Привычные, обыденные действия притупили возбуждение, и я стала потихоньку напевать, перемешивая растопленный шоколад с ложкой масла, чтобы стал помягче.

Чувствуя, как рот наполняется слюной от аромата, я вывела на печенье шоколадные зигзаги, а затем посыпала сверху крошкой грецкого ореха. Улыбнулась, видя, какое симпатичное и вкусное угощение у меня получилось, вымыла мерный стаканчик и навела порядок на кухонном столе.

Когда шоколад остыл, я сложила печенье стопкой на тарелку и отважилась наконец выйти из кухни.

Зуилас сидел в дальнем конце дивана, уперев локоть в колено, а подбородок в ладонь. И смотрел на меня.

Нервозность вновь дала о себе знать.

Я поставила тарелку на край столика перед Зуиласом.

– Это печенье называется «роки роуд».

– Роки роуд? Тернистый путь? Но почему? – Он взял печенье и прищурился, разглядывая капли зефира. – Что общего?

– Я… честно говоря, я точно не знаю. Просто так называется.

Теперь, после его вопроса, это название и мне самой стало казаться странным. Я сделала в голове мысленную пометку: выяснить, откуда оно взялось.

Зуилас мельком осмотрел печенье, затем откусил половину. При виде его белых клыков у меня как-то странно начало тянуть в животе.

Он быстро прожевал печенье и проглотил.

– Там что-то… мягкое.

– Это зефир. – Я смущенно теребила рукав свитера. – Тебе нравится?

Вместо ответа он бросил в рот оставшуюся половинку. Я выдохнула. И почему я всегда волнуюсь, понравится ли ему моя выпечка, – он ведь так или иначе съедает все, что бы я ему ни приготовила?

Он взял второе печенье. Вгляделся в него изучающе, подергивая хвостом, а затем перевел взгляд на мое лицо… или на губы?

Меня охватила внезапная паника, и я отшатнулась.

– Мне нужно поработать с гримуаром!

Ноги торопливо понесли меня прочь по ковру, и очнулась я уже в своей безопасной спальне.

Развалившаяся на моей подушке Сокс подняла голову и навострила уши. Моргнула зелеными глазищами, когда я с колотящимся сердцем остановилась возле кровати.

Нахлынули воспоминания. Вот я подношу к губам Зуиласа кусочек клубники. Вот его губы касаются моей кожи. Моих губ. Я никак не могла прогнать от себя эти мысли. Один лишь вид его хищных клыков пробудил память об их прикосновении.

Я закрыла лицо руками, сделала несколько глубоких вдохов, затем присела и вытащила из-под кровати плоский металлический ящик. Прошептала заклинание и откинула крышку. Гримуар семьи Атанас лежал в гнездышке из коричневой бумаги вместе с моим блокнотом.

Я взяла блокнот и открыла на странице с готовым переводом.


Я стояла перед демоном – существом из другого мира – и восхищалась тем, чем не должна восхищаться ни одна женщина. Я жаждала того, о чем не должна помышлять ни одна женщина. Я возложила руки свои на то, к чему ни одна женщина никогда не должна прикасаться.


В горле пересохло, и я сглотнула. В точности как Миррин, одна из моих предков, которая тысячи лет назад записала свою историю в гримуар, я тоже стояла перед демоном и думала о том, о чем женщине думать не пристало. Я желала демона. Я касалась демона. Я целовала демона.

Тогда я еще могла бы оправдать себя тем, что забылась под влиянием момента. Зуилас только что рассказал, что защищал меня все это время, просто выполняя обещание, а не повинуясь контракту. Я была взволнована и потрясена. Потеряла голову.

Теперь и этого оправдания у меня не было.

Миррин приняла свои чувства к демону, но она-то жила в другое время. А в моем мире демонов считают жестокими убийцами – настолько жестокими, что они годятся только в рабы, оружие для тех, с кем связаны контрактом. Зуилас не раб, не орудие, не бессердечный монстр – но он жестокий убийца, этого нельзя отрицать.

Я прикусила щеку изнутри. Мало мне душевного раздрая из-за нашего поцелуя – еще и поговорить об этом совершенно не с кем. Если я начну изливать свои смятенные чувства самому Зуиласу, ничего хорошего для нас обоих из этого не выйдет, а уж о том, чтобы довериться Амалии, не может быть и речи.

Вот почему я уже четыре дня бродила по замкнутому кругу сомнений. Каждый раз, когда я уже готова была поддаться этому влечению, мной овладевала паника: а вдруг я совершаю ужасную ошибку? А когда пыталась убедить себя, что это никогда больше не должно повториться, все доводы казались удивительно слабыми.

Вздохнув, я взгромоздила гримуар на стопку справочников и потащила все это обратно в гостиную.

Зуилас лежал, разметавшись на диване, с закрытыми глазами. На тарелке осталось три печенья из дюжины – что ж, видимо, наелся.

Он приоткрыл один глаз, когда я опустилась на пол между диваном и кофейным столиком и откинулась спиной на подушки. Его хвост свисал с дивана совсем рядом, отметины на кончике слабо поблескивали. Я разложила книги, достала ручку, а затем открыла гримуар на той странице, где Антея приступает к первым опытам в Аркане Фенестрам – магии порталов.

Я чувствовала на себе взгляд Зуиласа, однако он молчал.

Вглядываясь в путаные заметки, которыми были исписаны страницы гримуара, я перебирала пожелтевшие листы, пока не отыскала запись из дневника Миррин. Почему она так мало писала о своих отношениях с демоном?

Колдунья из древних времен не выходила у меня из головы все время, пока я машинально переворачивала страницы. Чего бы я только не отдала, чтобы оказаться в прошлом и поговорить с ней! Что она могла бы мне рассказать о загадочном устройстве демонического разума?

Я украдкой оглянулась через плечо. Глаза Зуиласа были уже вновь закрыты, дыхание медленное. Черные спутанные волосы свисали на лоб, маленькие рожки, указывающие на то, что он еще молодой демон, торчали из-под разлохмаченных прядей.

Мой взгляд скользнул по его подбородку, затем вниз, по шее, к едва проступавшим сухожилиям, которые тянулись к ключицам. Твердые грудные мышцы переходили в тот самый рельефный пресс, от которого я никогда не могла оторвать глаз… а дальше тот самый манящий треугольник.

Было время, я проходилась руками по всей его спине, до последнего дюйма, разминая напряженные мышцы после тяжелого лечения, но грудь и все остальное… это уже нечто более интимное. Соблазнительное. Запретное.

Моя рука медленно скользнула вверх. Крепко ли он спит? Большие дозы сахара вызывали у него сонливость, но не настолько, чтобы уснуть мертвым сном.

Я дотронулась до его предплечья с внутренней стороны. Мышцы под моими пальцами напряглись, он вдохнул, веки дрогнули, и в голове у меня закружился целый водоворот эмоций, мыслей и чувств – но не моих.

Перед глазами встали раскаленные красные пески, из которых тут и там торчали острые камни: эти пески окружали скрытую от глаз долину среди дюн. Жилища из тесаного камня на дне этой долины. Лучи солнца, пылающего на горизонте. Холодный дразнящий ветер, несущий запах песка с привкусом железа.

Pashir. Ahlēavah. Дом.

Мерцание перед глазами. Внезапно сдавившая грудь тоска. Вихрь смутных воспоминаний, затем ночной пейзаж с темными зданиями и ярко освещенными улицами. Окно – светящееся, манящее. Длинные портьеры, сквозь которые я проскальзываю в дом. Мягкий ковер под ногами. Тихая спальня, кровать, укрытое одеялом спящее тело, темные волосы рассыпались по белой подушке.

Незнакомка. Чужачка.Hh’ainun.

Секундная попытка отрицания. Леденящий озноб. Темная комната погружается в черную ночь. Бетонная платформа, светящаяся линиями и рунами, окруженная соленой водой. Кольцо в центре. Ночное небо иного мира зовет к себе.

«Иди!

Чего же ты ждешь?

Разве ты не этого хочешь?»

Громкий звук моего собственного голоса был как пощечина: я отшатнулась, и мои пальцы крепко стиснули его руку.

Он распахнул мутные со сна глаза.

–Vayanin?

Я смотрела на него в упор. В груди захолодело: обрывки его мыслей и воспоминаний уже ускользали из моего сознания, но в ушах все звучал и звучал мой голос, такой, каким он его слышал. Эти резкие, злые, отчаянные выкрики… неужели это так звучало, когда я велела ему пройти через портал?

Я все смотрела и смотрела на него в упор, ни слова не говоря, и тогда он на миг прищурился, а затем снова закрыл глаза: спать ему хотелось сильнее, чем разгадывать загадки женщины-хайнун.

С нарастающей в груди тревогой я механически перевела взгляд на гримуар и невидящими глазами уставилась на открытую страницу. Я чувствовала тоску Зуиласа, ощущала, как он что-то отрицал, но что именно из этих воспоминаний вызывало тоску, а что отрицание?

Этот вопрос крутился у меня в голове, а страницы передо мной тем временем обретали четкость, и в мое затуманенное сознание вплывали мудреные надписи, складывающиеся из рассыпанных по этим страницам древнегреческих букв.

Я наклонилась ближе к книге.

– Зуилас?

–Var? – пробормотал он без воодушевления.

– Посмотри.

Он сел и наклонился ко мне. Его лицо оказалось совсем рядом – подбородок коснулся моего плеча. Он смотрел в гримуар.

–Hashē, – выдохнул он, сразу забыв о своем раздражении. – Ты его нашла.

Если бы я только что не видела эту надпись в его эйдетической памяти, то могла бы и не узнать ее. Но заклинание, лежавшее передо мной на странице древней книги, было почти в точности таким же, как в его воспоминаниях.

Пальцы у меня сами собой сжались в кулаки.

– Заклинание портала.

## Глава 2

Заклинание портала – это был самый опасный раздел Арканы в мире. Пожалуй, самый разрушительный в истории. То самое заклинание, которое привело к созданию Демоники и позволило человечеству поработить расу демонов, после чего их цивилизация стала мало-помалу приходить в упадок.

– Вот, – сказала я, указывая на огромный лист коричневой бумаги, на котором начертила большое заклинание, – это тот самый набор, которым Саул и его жуткие сыновья-близнецы открывали портал четыре ночи назад. Насколько точно я смогла его изобразить, по крайней мере.

Я чертила заклинание, ориентируясь на воспоминания Зуиласа. Пришлось потренироваться, чтобы наладить телепатическую передачу, но теперь, когда демон был сосредоточен, я могла увидеть то же, что видел он.

Амалия присела рядом и стала изучать рисунок.

– А это, – продолжала я, указывая на второй большой лист, – окончательная версия заклинания из гримуара – по крайней мере, я думаю, что окончательная. Там уже не было никаких поправок. Мелитта пишет в дневнике, что переписала все последние заклинания в конец книги. Клод похитил эти страницы, но оригиналы должны быть где-то в гримуаре.

Амалия переводила взгляд с одного рисунка на другой.

– Они не совсем одинаковые.

Я кивнула.

– В версии Антеи не хватает некоторых деталей. Саул с сыновьями подставили на эти места свои арканы, но, как мы знаем, это была не совсем точная замена.

Портал-то открылся, но как только кто-то попытался пройти, магия рассыпалась. Чему я была только рада, поскольку этот «кто-то» был кровожадным монстром из мира демонов, который чуть не убил Зуиласа.

Я вздрогнула, вспомнив, как он лежал на вертолетной площадке с раздробленным плечом, а на груди зияли раны от чудовищных скрещенных зубов инкава.

– Зачем Клоду портал? – сказала Амалия. – Вот в чем главный вопрос. Зачем ему прямой проход в мир демонов?

–Ahlēavah.

Амалия покосилась на меня:

– Э-э-э?

– Ахлеава. Так Зуилас называет свой дом… кажется. – Хотя он никогда этого не говорил, я прочитала это слово в его мыслях. – Не знаю точно, что оно означает: то ли какое-то конкретное место, то ли район, то ли территорию или еще что-нибудь.

– Ах-ле-а-ва, – повторила Амалия. – Звучит… на удивление красиво. Я совсем другого ожидала.

Она оглянулась, рассчитывая, очевидно, получить еще какую-то информацию, но Зуилас ушел в мою спальню, чтобы побыть немного в тишине и покое после того, как несколько часов подряд восстанавливал в памяти одно и то же заклинание, чтобы я могла его срисовать. Слишком утомительно для него. «Оченьmailēshta», – как он выразился.

– В любом случае, – продолжала Амалия, – когда Саул открыл портал, Клод даже не появился. Может, он ему не так уж и важен?

– Думаю, он задержался из-за этого «двора». Хотел кого-то дождаться.

– То самое дело, из-за которого Эзра тогда был сам не свой, – кивнула она. – Ну что ж, через несколько часов ты получишь ответы на все вопросы, так?

От этого напоминания по спине у меня пробежал тревожный холодок. Три дня назад Эзра написал, что нам нужно встретиться как можно скорее, чтобы совершить какую-то «сделку», но я была занята подготовкой отчета для ОМП – нужно было дать объяснения по поводу инцидента с вертолетной площадкой, не упоминая о порталах и монстрах, – и это заняло больше времени, чем ожидалось, так что встречу пришлось отложить.

– Еще неизвестно, расскажет ли он нам, – сказала я. – Он ведь не всегда охотно делится информацией? Он хочет знать все об амулете В’альир, чтобы разорвать связь с Этерраном, а мы не знаем, как он работает.

– Мы знаем, что в нем три заклинания, – уточнила Амалия. – Одно из них – клятва отлучения, это, видимо, и есть та самая «сила», о которой говорил Эзра, – та, что разрывает контракты с демонами. Второе выглядит совершенно демонически. И третье – Аркана Фенестрам.

– Магия порталов.

– Видимо, да, магия порталов. Открывающая межпространственный проход в ад, который нам и нужен, чтобы отправить Зуиласа домой. Весело будет, а?

– Угу, – пробормотала я.

Она бросила на меня косой взгляд, затем наклонилась ближе и понизила голос.

– Ты из-за этого такая кислая – из-за того, что он уходит?

– Я… я не… – Я умолкла, опустив голову.

– Ох, Робин, – вздохнула Амалия. – Я понимаю, у тебя слабость к этому паршивцу рогатому… да и у меня, пожалуй, тоже… но он должен уйти. Каждый день незаконного контракта – смертельный риск для тебя. Не можешь же ты вечно это скрывать.

– Знаю, – прошептала я.

– Только представь, как он будет счастлив вернуться в свой мир, бегать по своим демоническим лугам, драться с другими демонами, или как они там развлекаются.

Выдавив из себя смешок, я перевела разговор на другую тему.

– Кстати, о Клоде – как по-твоему, портал ему нужен, чтобы… уйти в мир демонов?

– Если бы он туда ушел, он бы там, скорее всего, и пяти минут не прожил, и это избавило бы нас от многих проблем. – Амалия поморщилась. – Не мог он сделать такую глупость. Он чего-то другого хочет. Я так думаю, ему нужно вытащить что-то из Страны Демонов.

– Что например? Армию демонов?

– Но как же он будет ими управлять без контрактов?

Я сокрушенно покачала головой. Почему у нас всегда так много вопросов и так мало ответов?

Я ткнула пальцем в заклинание из гримуара.

– Ну, по крайней мере, мы знаем кое-что об этом заклинании. Его нужно строить под открытым небом, при лунном свете. И, – я изогнула бровь, – кажется, я знаю, почему версия Саула не сработала.

– И почему же?

Я пододвинула гримуар поближе к Амалии и перелистнула несколько страниц назад – к краткой заметке Антеи о предыдущем варианте заклинания.

– Видишь? Она указывает минимальную длину центральной линии.

Как ни велико было искушение посетовать, сколько времени я убила, чтобы перевести древнегреческую терминологию на современный язык Арканы, я не стала отвлекаться.

– На этой странице она зачеркнула «treiskaideka», что значит тринадцать, и написала «oktokaideka» – восемнадцать. А тут… – Я перевернула страницы и снова открыла последний вариант. – Тут опять «treiskaideka».

– Ты хочешь сказать, что тут переписано с ошибкой?

– По-моему, да. Кто-то из предыдущих писцов перепутал и вставил первоначальный размер вместо исправленного. Это меняет радиус действия всего заклинания.

– То есть портал на вертолетной площадке был слишком маленьким?

Я кивнула.

– Значительно меньше, чем нужно. Может, поэтому-то он и рухнул, когда сквозь него что-то попыталось пройти. Не выдержал энергии арканы – как электрическая цепь может не выдержать слишком большого напряжения.

– Вот черт. То есть если Клод захочет попробовать снова пройти сквозь портал – ему понадобится еще большая площадь.

– Угу.

– Любопытно. Может, Эзра хоть что-то расскажет о том, что у Клода на уме. Или он этого Клода уже убил, на наше счастье.

Я не питала таких надежд. Если бы Эзра взял верх над Називером, он бы уже известил нас об этом.

Поднявшись с пола, я собрала бумаги, взяла гримуар и блокнот и направилась в спальню, чтобы убрать все это на место. В комнате было темно – в окно едва пробивался свет уличного фонаря. Пока мы с Амалией изучали заклинания, наступила ночь.

В темноте вспыхнули рядом два одинаковых багровых пятна – светящиеся глаза Зуиласа. Он полулежал на моей кровати, а Сокс дремала у него на животе.

– Готов к встрече? – спросила я, укладывая гримуар в футляр.

–Hnn. Сделка с Eterran et Dh’irath. – Его белые зубы сверкнули в темноте, но он не улыбался. – Он меня лечил.

– Да, – прошептала я, стараясь не думать о том, что Зуилас был на волосок от смерти.

Он задумался, затем провел ладонью по голове Сокс, прижав ей уши. Кошка восторженно замурчала во весь голос, как всегда, когда ее обожаемый демон оказывал ей знаки внимания.

Захлопнув металлический футляр с гримуаром и своими заметками, я затолкала его под кровать.

– Зуилас, ты доверяешь Этеррану?

– Нет. – Глаза у него недобро блеснули. –Vh’alyir никогда не доверяет Dh’irath.

Его ответ меня не удивил, но и уверенности, конечно, тоже не добавил. Что бы ни задумал могущественный динен Второго Дома, это наверняка несет угрозу и для меня, и для Зуиласа.

* * *

Когда Эзра сказал, что нам нужно встретиться «наедине», я представляла себе это совсем иначе.

Я нервно осматривала погруженный в темноту парк, тот самый, по которому мы с Зуиласом когда-то гнались за Тахешем – кажется, с тех пор прошла целая вечность. Уличные фонари вокруг отбрасывали оранжевые тени на сухую траву лужайки, переходящей с одной стороны в темную рощицу высоких деревьев.

Мне было не по себе от того, что Эзра выбрал именно то место, где умер демон Первого Дома, для нашей встречи… и нашей сделки.

Запахнув поплотнее куртку, я перевела взгляд с Амалии, настороженно вглядывавшейся в темноту, на Зуиласа, стоявшего по другую руку от меня. Он снова был в доспехах – нагрудная пластина на сердце, наруч на левом предплечье и поножи, защищающие нижнюю часть ног. Только плечо выглядело странно голым без наплечных пластин.

Не отрывая глаз от рощи, он оскалил зубы.

– Они здесь.

Я кивнула.

– Идем.

Чем ближе мы подходили, тем четче рисовались перед нами темные деревья. Ноги Зуиласа ступали по траве неслышно, а мы с Амалией шуршали опавшими листьями. Так мы дошли до колючих кустов, и я остановилась в нерешительности: непонятно было, как тут пройти.

Зуилас показал рукой. В нескольких ярдах находилась узкая тропинка, которая вела в гущу деревьев.

Мягко светящиеся глаза демона встретились с моими, и между нами пробежал слабый предупреждающий сигнал, такой незаметный, что я даже не была уверена, действительно ли я его уловила или просто вообразила себе. Затем Зуилас развернулся и крадучись пошел в противоположном направлении, огибая рощу.

Расправив плечи, я зашагала к тропинке. Амалия двинулась за мной – непривычно молчаливая. Она, вероятно, уже жалела о том, что в последнюю минуту решилась идти с нами. Обычно опасные дела она оставляла нам с Зуиласом.

На этот раз ничего опасного не ожидалось… однако я не теряла бдительности.

Нас окутала тьма: густые ветви хвойных деревьев заслонили свет уличных фонарей. Я замедлила шаги, чтобы глаза привыкли к слабому освещению. Холодный ветер пронесся по кронам, зашуршал ветвями, и я поежилась.

Кусты оказались густыми, ветки цеплялись за рукава куртки. Наконец за рощей открылась маленькая укромная полянка.

Эзра стоял в центре и ждал – и он был не один.

Тори – вьющиеся рыжие волосы собраны в хвост, длинные ноги обтянуты узкими кожаными штанами – так и излучала всем своим видом грубоватую уверенность и жесткость. По другую руку от Эзры стоял, скрестив руки на груди, его друг-маг Аарон – силач, что сразу было видно по его широким плечам. Могущественный пиромаг, один из лучших бойцов «Ворона и Молота» – его ни в коем случае не стоило недооценивать.

Я сжала зубы. Когда Зуилас сказал «они здесь», я думала, он имеет в виду только Эзру и Этеррана.

«Мог бы и пояснее выразиться», – мысленно упрекнула его я.

До меня долетел коротенький импульс веселой насмешки – значит, Зуилас где-то рядом, наблюдает. На короткий миг мне удалось увидеть поляну под другим углом, его глазами. Взгляд демона откуда-то с высоты упирался в спины трех магов.

– Ты опоздала, – пробормотал Эзра.

Я старалась успеть, но с Амалией ведь не разбежишься.

Выйдя на поляну, я вновь испытующе посмотрела на Тори и Аарона, гадая, зачем они здесь. Свидетели? Прикрытие? Участники сделки?

– Почему ты решил встретиться здесь? – осторожно поинтересовалась я.

Эзра слегка пожал плечами.

– Некоторые предпочитают открытые местности, где есть пространство для маневра.

Другими словами, Этеррану и Зуиласу может понадобиться место для схватки. Это меня совсем не обрадовало.

– Ясно. – Стиснув в замок озябшие ладони, я пристально взглянула на демона-мага. – Мы готовы выслушать ваши условия.

Эзра, не дрогнув, выдержал мой взгляд и сделал знак Тори. Та скинула с плеча матерчатую сумку и протянула ему. Я нахмурилась: он вынул оттуда огромную книгу в тускло поблескивающем черном переплете.

Он взвесил книгу в руке с непроницаемым, словно у каменной статуи, лицом.

– Как выяснилось, Робин, у нас с тобой общий враг… только я его знаю под именем Ксевера.

У меня перехватило дыхание. Общий враг! Это мог быть только один человек на свете: Клод.

По светлой радужке левого глаза Эзры пробежал едва заметный красный отсвет. Маг протянул мне книгу.

Нет, не книгу. Гримуар.

– Это его.

Я подошла ближе. Ноги еле двигались, сердце колотилось. Гримуар Клода? Не может быть… неужели? Мои пальцы сжались на прохладной кожаной обложке с вытисненным на ней незнакомым символом: корона с тремя зубцами внутри круга.

Крепко сжав книгу в руке, я спросила:

– Это и есть то, что вы предлагаете со своей стороны?

– Нет, не это. Тори?..

Он выжидающе повернулся к рыжеволосой спутнице. Ее взгляд метнулся от Эзры ко мне, брови нахмурились. Она помедлила с полуоткрытым ртом, словно хотела что-то сказать, а затем сунула руку в карман.

В руке у Тори была тонкая цепочка. Ее конец выскользнул из кармана, и показался плоский диск из темного металла: он не столько отражал, сколько поглощал свет. На мгновение мне показалось, что это инферно.

И тут меня тряхнуло от шока – не моего, а Зуиласа.

Луч света из-за деревьев упал на покачивающийся медальон и высветил в центре него эмблему В’альир.

– Амулет. – Это слово вырвалось у меня задыхающимся шепотом. – Амулет В’альир.

Утраченная реликвия Дома Зуиласа. Артефакт, хранящий секреты открытия портала в ад. Ключ ко всему.

Взгляд Эзры пронзил меня.

– Вот это и есть то, что мы предлагаем с нашей стороны.

## Глава 3

Слова Эзры не сразу дошли до моего сознания. Может, и дольше доходили бы, если бы я не ощутила внезапную настороженность Зуиласа.

Амулет у Эзры. Он его нашел. Когда? Как?

Вначале я подумала, что добыча амулета была частью того самого срочного задания, на которое Эзра спешно отбыл несколько ночей назад, но потом вспомнила о битве, произошедшей в этом самом парке почти четыре месяца назад. Эзра, Тори, Аарон и Кай столкнулись с Тахешем – предыдущим владельцем амулета.

Вот после этой битвы и гибели демона амулет и исчез. Мы с Зуиласом даже обыскали тогда весь парк.

Выходит, это Эзра – или кто-то из его друзей – забрал амулет. Он уже был у мага, когда тот пришел ко мне с расспросами о том, как действует магия амулета. Эзра даже сказал, что я не позволю ему – точнее, нам – добраться до этого амулета, пока не буду знать точно, к чему это приведет.

Как тщательно он избегал прямой лжи, чтобы Зуилас ее не уловил. Признался только, что Тахеш пытался передать ему амулет, но мне и в голову не приходило, что амулет уже у него.

Я взяла себя в руки.

– И что же ты хочешь взамен?

Он указал на книгу, которую я держала в руке.

– Я хочу, чтобы ты с помощью этого гримуара нашла способ разорвать контракт между демоном и магом, который связывает меня с Этерраном. Тогда он сможет покинуть мое тело.

С помощью гримуара? А амулет на что? Разве это не его назначение – разрушать контрактную магию? Гримуар-то тут при чем?

– Она в курсе?

Я вздрогнула от этого внезапного выкрика Тори. Рыжая повернулась к Эзре. Цепочка амулета была зажата в ее кулаке, а лицо было такое, словно она не верит своим ушам.

Фыркнув себе под нос, Амалия выставила вперед бедро.

– Ну, в общем, да.

– И давно? – требовательно спросила Тори.

Левый глаз Эзры вновь вспыхнул багровым, и Этерран ответил:

– С тех пор как ты уехала в Энрайт, предоставив нам с Эзрой выяснять, что ей известно об амулете.

По тому, как Тори сразу притихла от этого гортанного рыка, было ясно: она так и не привыкла к тому, как Эзра с демоном поочередно берут контроль над его телом. Даже Аарон и тот отступил на пару шагов.

Этерран повернулся к нам с Амалией.

– Мы сделали предложение. Ты принимаешь его, Зуилас, или у нас с тобой дойдет наконец до кровопролития?

Я напряглась. На мгновение все замерли, в роще воцарилась зловещая тишина, а затем прокатился в ночи тихой дрожью смех Зуиласа.

Тори с Аароном повернулись в его сторону, вглядываясь в заросли деревьев. Этерран тоже развернулся, но медленнее, хотя его взгляд был уже устремлен вверх, к кронам.

Глаза Зуиласа вспыхнули: два багровых пятна в темноте.

– Сбежать из тюрьмы в телеhh’ainun – еще не значит сбежать из мира hh’ainun, Этерран.

Зашуршала ветка, Зуилас спрыгнул на землю и приземлился на корточки всего в нескольких футах от Тори. Когда он поднялся во весь рост, девушка отшатнулась. Зуилас шагнул к ней со зловещей улыбкой.

До сих пор Тори видела Зуиласа только в роли марионетки, а теперь увидела его настоящего, и мой демон от души наслаждался моментом.

Тори попятилась к Эзре, и тот успокаивающе приобнял ее за талию.

– Тори, Аарон, познакомьтесь – это Зуилас.

Зуилас ухмыльнулся во весь рот, сверкнув острыми клыками. Тори, очевидно, церемония знакомства не успокоила: на всю поляну было слышно в тишине ее прерывистое дыхание. Я вспомнила, какой непреодолимый страх охватил меня, когда я впервые поняла, с какой легкостью Зуилас может убить меня. В тот дурацкий момент, когда я впервые коснулась его сквозь барьер призывающего круга и он схватил меня за руку.

Он нависал над Тори призраком из ночного кошмара, и я вздохнула.

– Зуилас, ты не мог бы постараться не запугивать ее?

Его раздражение отозвалось у меня внутри. Нехотя он отступил назад.

– Не дают повеселиться. Когда еще представится случай попугатьhh’ainun, а? Никогда.

Я закатила глаза.

– Зато сейчас можно не притворяться рабом.

Он щелкнул хвостом по земле, и Тори вздрогнула. Сделала пару глубоких вдохов. Аарон, стоявший в нескольких шагах от нее, медленно разжал пальцы на рукояти меча, висевшего на плече.

Багровый свет в левом глазу Эзры стал ярче.

– Так как? Ты согласен на сделку, Зуилас?

Ах да, сделка.Зуилас, что будем делать?

Зуилас, сощурившись, пристально глядел на Этеррана.

Амулет был нам нужен, однако взамен Эзра и Этерран просили невозможного. Разорвать связь между демоном и его магом? Спасти их от неотвратимой участи – безумия и страшной смерти? Как же я могу это сделать?

Предположим даже, что это возможно – но тогда нам пришлось бы отложить все прочие дела, чтобы сосредоточиться на этой задаче. Времени у Эзры осталось немного. На поиски решения могут уйти недели, а то и месяцы. Вправе ли мы отложить попытки разыскать Клода? И стоит ли связываться с демоном-магом, само существование которого незаконно – еще больше, чем мой контракт с Зуиласом?

Мой взгляд упал на левое плечо Зуиласа – оно было прикрыто слоем ткани и кожи, однако пазы для броневых пластин были пусты.

Неслышно выдохнув, я обошла демона-мага и Тори и встала рядом с Зуиласом.

Думаю, мы должны принять это предложение, – мысленно сказала я ему, держа гримуар под мышкой.

Дело даже не в амулете. Эзра с Этерраном спасли Зуиласа. Едва выйдя из собственной битвы, они бросились к нам на выручку и без колебаний истратили огромный запас магии, чтобы исцелить его смертельные раны.

Может быть, они хотели, чтобы Зуилас выжил, просто для того, чтобы заключить с ним сделку, однако сути дела это не меняло: они спасли ему жизнь.

А теперь Эзра и Этерран просят меня спасти их.

Взгляд Зуиласа вновь остановился на демоне-маге.

– Одно условие,Dh’irath.

– Какое?

– Когда ты получишь свободу, ты не причинишь вреда ни мне, ниhh’ainun.

Я заморгала. Насколько я знала, в языке демонов не было множественного числа, так что я не могла сказать, имел ли он в виду одного человека или сразу нескольких.

Оттолкнув с дороги Тори, Этерран подошел ближе к Зуиласу и протянул левую руку.

Магический свет вспыхнул в его пальцах и извилистыми венами побежал вверх по руке. Зуилас протянул ладонь в ответ. Она засветилась багровым светом, красный отблеск озарил темные деревья. Зловещий алый туман смыл все краски с лиц Аарона и Тори, обнажив их тревогу: они поняли, что Зуилас владеет магией.

Демон и демон-маг стиснули друг другу руки. Магия в них угрожающе потрескивала. Рядом с ними стало холоднее, и я ждала, что сейчас кто-то из них или оба сразу создадут магический круг.

Однако магия просто пробежала по рукам обоих – пересекаясь, но не смешиваясь.

Зуилас взглянул демону-магу в глаза.

–Enpedēra dīn nā.

– Enpedēra dīn nā, – пробурчал в ответ и Этерран.

Не знаю, что это было за заклинание, но вот действие его рассеялось, и вокруг снова сомкнулась тьма. Я резко выдохнула. У Тори лицо было тревожное, а Аарон с Амалией просто наблюдали, стоя в стороне.

Зуилас протянул руку к рыжей.

– Отдай,hh’ainun.

Тори прижала амулет к груди и перевела взгляд на Эзру, ожидая распоряжений.

Он слабо улыбнулся.

– Все в порядке. Можешь отдать.

– Но он же…

– Амулет принадлежит ему, Тори. Зуиласу из В’альира, королю Двенадцатого Дома. Амулет В’альир – его собственность.

Глаза у Тори вновь широко распахнулись от удивления, и она взглянула на меня. Вероятно, ей пришла в голову мысль – не за этим ли я искала информацию об амулете? Или, может быть, она колебалась потому, что знала о способности амулета разрывать контракты с демонами.

Слегка улыбнувшись Тори, я кивнула. Ей не о чем было беспокоиться. Амулет не мог разорвать мой контракт с Зуиласом, потому что контрактная магия на него и так не действовала.

Бросив последний взгляд на выгравированный символ, Тори протянула амулет Зуиласу.

Пальцы демона стиснули металлический диск.

Цепь соскользнула с руки Тори. Отойдя от нее и Эзры, Зуилас стал покачивать медальон на ладони. Мы смотрели, как он внимательно разглядывает амулет. Тори с Аароном напряглись, будто ожидая, что Зуилас вот-вот свирепо набросится на них.

Амалия слегка побледнела, но больше никак не реагировала. Я рассказывала ей о своем открытии и о том, почему вызывать Двенадцатый Дом запрещено, хотя с тех пор мы больше об этом не говорили. Она предпочитала не думать о том, что Зуилас совершенно свободен, если не считать приказов инферно.

Повернувшись ко мне, Зуилас надел цепь мне на шею через голову. Амулет опустился на грудь, звякнул об инферно. Губы Зуиласа изогнулись в волчьей усмешке, и тут же его всего залило алым светом. Он растворился в этом свете и исчез в инферно.

На рощу вновь опустилась темнота.

– Э-э-э… – Тори заморгала. – Так значит… ты найдешь способ спасти Эзру?

– Я сделаю все возможное, но… – Я откашлялась. – Разорвать связь между демоном и демоном-магом… ну, до сих пор считалось, что это невозможно. Может быть, амулет В’альир поможет, если я разберусь, как им пользоваться.

– Не поможет, – тихо сказал Эзра.

Откуда он знает? Когда мы говорили об амулете неделю назад, он еще не знал, может ли тот его спасти. Если потом выяснил, что амулет ему не поможет, – тогда понятно, почему они так легко с ним расстались.

– В гримуаре Ксевера должен быть ритуал и контракт, которым он связал нас с Этерраном, – продолжал Эзра. – Ты должна найти там то, что поможет его разорвать.

– Так значит, это Клод… Ксевер превратил тебя в демона-мага? – нерешительно спросила я. И правда – общий враг.

Губы у Эзры сжались.

– Ксевер не просто призыватель. Он глава Двора Красной Королевы.

Должно быть, это и есть тот самый двор, о котором говорил Клод, объясняя, почему не появился, когда Саул пытался открыть портал.

– Что за Двор Красной Королевы?

– Культ демонопоклонников. – В его глазах вновь появилась змеиная сосредоточенность. – Красная Королева – демоница, и члены культа поклоняются ей как всемогущей богине. Среди них есть просто одержимые фанатики.

Одержимые – такие как Сал, Брейден и Джейден, настолько помешанные на демоницах, что похитили, изнасиловали и убили десятки женщин, которых сочли похожими наpayashē.

– Колдуны, владеющие магией отлучения, были из этого культа? – неловко спросила я.

– Вероятнее всего. Если они были связаны с Ксевером, то так или иначе имели отношение к культу. – Эзра указал на гримуар. – Там ты найдешь подробное описание того, какое могущество приписывается Красной Королеве, и другие их теории.

Он произнес «теории» таким тоном, словно ничего более отвратительного в жизни не слетало с его губ.

Амалия нервно переступила с ноги на ногу.

– И большой у них культ?

– Есть Высший Двор, к которому принадлежат лидеры культа, плюс еще неизвестно сколько тайных сект, так называемых «кругов». Я даже приблизительно не могу сказать, сколько там всего членов, но они опасны.

Меня пробрало холодом.

– А Клод… Ксевер – их глава?

– Да.

Я взглянула на обложку гримуара – круг с короной внутри.

– Так что? – нетерпеливо переспросила Тори, не отрывая от меня пристального взгляда. – Ты сможешь это сделать?

Клод обокрал меня и мою семью. Он убил моих родителей. Он уже черт знает сколько времени занимался экспериментами с Демоникой и контрактами. Его контракт с Називером не был похож ни на что, о чем мне когда-нибудь приходилось читать, и он сам изобрел ритуал, позволяющий привязать демона к нескольким инферно одновременно.

И еще я теперь знала, что он глава целого культа демонопоклонников.

По сравнению с победой над ним разрыв контракта демона-мага не казался таким уж невозможным.

## Глава 4

Сидя на табурете у барной стойки, я неотрывно смотрела на черную кожаную обложку гримуара культа. Рядом лежал новенький блокнот, первые десять страниц которого уже были заполнены списками, переводами и пересказом этой антологии секретов.

Секретов моего врага.

Несколько месяцев подряд мне не давала покоя мысль о том, чего хочет Клод, какова его конечная цель. И вот теперь у меня есть кое-какие ответы… но и вопросов все еще множество.

Амалия опустилась на стул рядом.

– Ну что?

– Пока что я окончательно убедилась, что и Двор Красной Королевы, и Клод – ужасны.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Эта книга – не только гримуар, но и религиозный трактат, и в ней рассказывается все о верованиях культа. Они верят в бессмертную всемогущую «мать магии», которая создала двенадцать Домов демонов мужского пола, чтобы они служили ей, и подарила человечеству магию.

– Оригинально, – сухо заметила Амалия.

– И не говори. – Я покачала головой. – И они верят, что, когда приверженцы Красной Королевы умрут, она заберет их души и отправит в мир демонов, где их ждет вечная загробная жизнь.

– Ты бы спросила Зуиласа, приходилось ли ему когда-нибудь пересекать реку душ по пути в демонический супермаркет.

Я сомневалась, существуют ли в его мире подобные водоемы, но спросила бы, если бы он был поблизости. В эту минуту он сидел у меня спальне с амулетом В’альир и изучал его таинственные заклинания.

– А еще у этого культа странное отношение к демонам, связанным контрактом, – сказала я. – Они верят, что демонов-мужчин передает на контракт сама Красная Королева, и эти «слуги» охраняют ее верных последователей не за страх, а за совесть. Когда контрактор умирает, демон забирает его душу прямо к богине.

– Ух ты! И Клод во все это верит?

– Не знаю. Интуиция говорит мне – не может быть, он слишком умен. Но у него очень необычный контракт с Називером.

– Да, их отношения действительно напоминают это «не за страх, а за совесть». – Амалия накрутила на палец прядь своих длинных светлых волос. – Но Клод ведь жуткий манипулятор. Я вполне могу представить, что он создал культ, убедил людей поклоняться несуществующей богине, и все это ради собственной выгоды.

– Но какой выгоды? Чего он хочет? – Я постучала пальцем по переплету. – Здесь есть информация о двенадцати Домах, о том, как вампиров вскармливают кровью демонов, о других экспериментах с их кровью – обо всем, чем занимался Клод. А о порталах – ничего.

– Ну да. А ты подумай вот о чем. – Она облокотилась на стол. – В настоящих религиях, чтобы попасть на небеса, в рай или куда-то еще, нужно сначала умереть. То же самое и с культом – если бы все его приверженцы знали, что можно просто открыть портал и сразу оказаться в этом их раю, они бы за этим и гнались – это же лучше, чем служить культу до самой смерти.

– Логично, – пробормотала я. – А если они верят во что-то вроде вознесения живых на небо?

– В гримуаре есть что-нибудь о конце света?

– Я пока не нашла. – Я беспокойно поерзала на стуле. – Если верования культа включают в себя представление о конце света, когда верующие вознесутся прямо к богине… может, поэтому Клод так зациклен на портале?

– Но не может же он верить во всю эту чушь… Правда?

Мы переглянулись – в сомнении и тревоге.

Амалия встряхнулась.

– А что там с Эзрой и разрывом контракта? Есть какой-то прогресс?

– Я нашла раздел о создании демонов-магов, – ответила я, раскрывая гримуар на заранее отмеченной странице. – Пока только просмотрела.

– Давай вместе по нему пройдемся. – Амалия соскользнула со стула. – Я только хочу сначала пришить молнию на куртку для Зуиласа. Ненавижу вшивать молнии, так что лучше с этим не тянуть, иначе не выдержу и сделаю на кнопках.

Я засмеялась.

– А может, ему самому кнопки больше нравятся.

– Кнопки никому не нравятся. Даже демонам.

Она ушла к себе в спальню, а я погрузилась в гримуар. Просмотрев первую страницу с описанием ритуала – несколько абзацев частых строчек на латыни, – я перевела взгляд на вторую страницу разворота, где была начерчена замысловатая диаграмма. Да, без помощи Амалии тут не обойтись.

Медленно переворачивая страницы, я разглядывала одну диаграмму за другой. Призыв демонов – не самая простая магия. Сложнейшим из разделов Арканы считается отлучение, но дело в том, что призывать демонов большинство магов просто не пробовало. Амалия изучала этот раздел годами и все еще была на уровне начинающей: ей еще только предстояло вызвать своего первого демона.

Швейная машинка Амалии все еще стрекотала, и я провела пальцем по рисунку заклинания. В ряд полузнакомых аркан были вкраплены остроконечные руны – демоническая магия. Как же она работает?

Вздохнув, я снова открыла первую страницу и взялась за карандаш.

– Робин!

Резкий крик прозвучал у меня в мозгу так неожиданно, что я не сразу отреагировала, а потом соскочила со стула так стремительно, что чуть не опрокинула его.

Зуилас выкрикнул мое имя?

Я бросилась к себе в спальню. Сердце колотилось от нарастающей паники где-то в горле.

Зуилас сидел на корточках посреди комнаты. Я-то думала, что его крик связан с амулетом В’альир, но амулета было не видно. Зуилас склонился над Сокс. Кошечка припала к полу, бока у нее ходили ходуном, а из горла вырывался ужасный свистящий хрип.

Широко распахнутые глаза демона перебегали с котенка на меня.

– Что с ней?

Я опустилась на колени возле Сокс. Та вся затряслась от сильного кашля, издала хриплый горловой звук и пару раз сглотнула. Облизнулась, посмотрела на нас и моргнула своими зелеными глазищами.

Мы с Зуиласом смотрели на нее.

– По-моему, это был комочек шерсти, – сказала я наконец.

– Я не знаю, что это.

– Кошки вылизывают на себе шерсть – для чистоты. При этом они проглатывают шерстинки, а потом иногда отрыгивают.

Зуилас, наморщив лоб, переводил взгляд с меня на кошку и обратно.

– Отрыгивают шерсть… – пробормотал он. – Аhh’ainun тоже так делает?

Я чуть не подавилась.

– Нет. Никогда. Это чисто кошачье.

–Hnn…

Озадаченное выражение его лица меня добило. Из горла у меня вырвался смешок, и, не сумев сдержаться, я расхохоталась. Села на пятки и зажала рот ладонью, пытаясь заглушить смех.

Он нахмурился.

– Почему ты смеешься?

– Т-так просто, – выдохнула я. – Извини.

Недовольно ворча, он поднял Сокс с пола. Сел, скрестив ноги, и плюхнул ее к себе на колени. Кошка растянулась на спине, болтая лапами в воздухе и громко мурлыча. Зуилас провел пальцами по ее пушистому пузику. На кончиках его пальцев искрился слабый малиновый свет.

Смех застрял у меня в горле. Он осматривал ее, искал, нет ли невидимых повреждений – хотел убедиться, что с ней все в порядке. Он беспокоился о котенке! Настолько беспокоился, что позвал меня, а теперь проверяет ее с помощью своей магии.

Что-то странно сдавило мне грудь, и на какую-то невероятную секунду мне показалось, что я вот-вот расплачусь.

– С Сокс все в порядке, Зуилас. – Мой голос нарушил звенящую от эмоций тишину. – Правда. Это нормально для кошек.

– Она такая маленькая. – Он взъерошил котенку шерстку. – Ее легко сломать. Еще более хрупкая, чем ты.

Что ж, по крайней мере, я в его глазах все же несколько покрепче котенка в пять фунтов весом.

Он погладил кошечку по голове, и она хватила его по руке лапой с выпущенными когтями. Мы с Амалией уже не могли играть с ней без игрушек: Зуилас без всякого злого умысла приучил ее к тому, что игра – это повод пустить когти в ход. Жесткой коже демона ее коготки были не страшны.

Он посмотрел, как она извивается у него в руке, пытаясь вырваться, а потом протяжно вздохнул.

– Таким маленьким трудно сохранить жизнь.

Сокс шлепнулась обратно к нему на колени, перевернулась, мяукнула в знак протеста и удалилась, жизнерадостно махнув хвостом. Зуилас сморщил нос, как всегда, когда трудные существа не демонической породы доставляли ему хлопоты.

– Зуилас… – начала я.

Но когда его светящиеся мягким светом глаза остановились на мне, у меня пропал голос. Я сглотнула, не зная, что сказать… и нужно ли что-нибудь говорить.

Он бросил на меня задумчивый взгляд, а затем у него на лице появилась озорная ухмылка. Не успела я толком почувствовать укол тревоги, как его руки сомкнулись на моих плечах и усадили меня к нему на колени.

Я ахнула, когда он прижал меня к груди и обнял.

– З-Зуилас! – Я дернула его руку. – Что ты делаешь?

Он сжал объятия крепче.

– Ты же хочешь, чтобы я обнял тебя, как котенка.

– Что? Нет, не хочу!

– Хочешь. Я слышал твои мысли. Завидуешь котенку,na?

Я пронзительно взвизгнула и еще сильнее дернула его за руку.

– Не хватало еще кошкам завидовать. А ну, пусти!

– Но тебе это нравится,vayanin. – Его губы оказались у самого моего уха. – Правда ведь?

Рот у меня открылся, чтобы сказать «нет», но я не могла: он ведь тут же поймает меня на лжи. Щеки у меня пылали.

Он поднял голову, и я заметила его едкую ухмылку, прежде чем он запустил пальцы мне в волосы. По спине побежали мурашки.

– И это тебе тоже нравится? – лукаво промурлыкал он.

– Я тебе не кошка, – отрезала я, не подавая вида, что сердце колотится о ребра. – Не хочу, чтобы меня гладили.

– Но тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе.

И зачем только я призналась? Я схватила его за запястье, полная решимости убрать его руку из моих волос, но тут он наклонил голову. Кончик его носа коснулся моей шеи.

Стоило мне ощутить его теплое дыхание, как в животе что-то екнуло и оборвалось.

Он тыкался носом мне в горло, вдыхал мой запах. Я не шевелилась. Грудь сдавило так, что в легкие не проходил воздух. Его нос скользнул вниз по моей шее, а затем снова ткнулся в изгиб челюсти. Кожу стало дразняще покалывать.

Его губы сомкнулись у меня под подбородком, и меня опалило жаром изнутри. Его язык скользнул по моей коже, попробовал на вкус мой пульс, и вдруг обжигающее прикосновение его губ пропало.

Я открыла глаза.

В дверях спальни стояла Амалия.

Она застыла на месте с искаженным от ужаса и отвращения лицом, и при виде нее меня пронзило внезапным осознанием реальности происходящего. На ее лице было написано все.

Изумление.

Отвращение.

Осуждение.

Стыд, какого я еще в жизни не испытывала, ледяным ядом разлился по всему телу, а Амалия все смотрела на меня, сидящую на коленях у демона. Она видела, как его губы касаются моей шеи. Видела, что мне это нравится.

Мне хотелось умереть. Вот просто взять и умереть на месте, прямо сейчас.

Амалия еще немного постояла, потом развернулась и зашагала прочь.

Меня охватила паника. Скатившись с коленей Зуиласа, я вскочила на ноги и выбежала из комнаты.