Василий Маханенко
Закон джунглей
Книга 4

Глава 1

Моя Вилея умерла. Главарь группы из клана Тигра пожертвовал собой, чтобы выполнить непонятный и странный заказ. Какой смысл мне находиться в этом мире, если в нём не будет моей Вилеи?

Такие сопливые мысли порождал ошалелый разум, стеная, страдая и оплакивая незавидную судьбу моей спутницы, но тело не собиралось сдаваться. Оно решило действовать. В одной руке появился свиток лечения, в другой – сердце синей аномалии этапа «мастер», и, сжигая один узел, я использовал технику лечения. Вначале на себе – со сломанными ногами много не поработаешь. С хрустом кости вернулись на место, и я едва не потерял сознание от боли. Зарычав, я замотал головой, пытаясь вернуть ясность мыслей. Нельзя мне сейчас отдыхать! Тем не менее боль была такой острой, что против воли накатили слёзы. Смахнув их, я сжёг ещё один узел – вскакивать и бежать к Вилее было слишком расточительным. На кону была каждая секунда, а с узлами я потом как-нибудь разберусь. Ещё один свиток лечения прыгнул в руки, ладонь легла на Вилею, и я активировал лечение, лишаясь ещё одного узла.

Вилея выгнулась, с шумом вдохнула воздух, издала странный звук, похожий на крик, но тут же обмякла. Я на несколько мгновений опешил – лечение почему-то не сработало. Должно было сработать! Пришла здравая мысль перевернуть девушку на живот, чтобы посмотреть на рану. Она была ужасна, и, что меня больше всего пугало, свиток лечения не смог с ней справиться. Огромная дырка в теле Вилеи зияла пустотой и, вспомнив последние мгновения жизни девушки, я понял: без сердца свиток лечения не сработает. Сердце! Мне срочно необходимо сердце!

Каким-то шестым чувством я понимал, что время уходит. Причём не просто уходит, а удирает со скоростью Манюни! Взгляд зацепился за валяющегося рядом главаря, и, прежде чем понял, что делаю, я уже склонился перед ним, вспарывая грудную клетку. Раз этот урод забрал сердце моей Вилеи, использую орган этой сволочи для лечения. Вырвав окровавленный кусок плоти, я вставил его в рану своей девушки и уничтожил ещё один узел, активировав свиток лечения.

То, с каким хлопком чужое сердце вылетело из моей Вилеи, едва не повергло меня в шок – тело отказалось принимать чужой орган. Вилея вновь выгнулась, вдохнула, но на этот раз без криков. Она даже глаз не открывала.

Сердце, мне срочно необходимо сердце! Небо, да я сейчас был готов своё вырвать, чтобы отдать его Вилее! Если бы точно понимал, что сработает, – так бы и сделал. Плевать на последствия. Я затравленно оглянулся, пытаясь понять, что делать, и взгляд остановился на правой ладони, в которой находилось сердце синей аномалии этапа «мастер». Сердце? Сердце. Плевать, что оно не человеческое – Вилея тоже не человек. Вдруг с демонами такой способ сработает?

Не сработал… Яйцо вылетело из спины Вилеи с той же скоростью, что и сердце её убийцы. Но сейчас я был к этому морально готов и умудрился перехватить источник энергии прямо в воздухе. Лечение этапа «воин» не работает. Чужое сердце не подходит. Сердце синей аномалии не подходит. Сдаваться? Никогда! У меня ещё осталась куча свитков и узлов. Буду сжигать себя, пока Вилея не очнётся! Или пока я не лягу рядом с ней.

«Отец рассказывал, что древние могли лечить такие болезни, с которыми даже лечение зародыша бога не всегда справлялось! Они даже мёртвых могли возрождать!»

Слова Дарны вспыли в памяти, когда я собирался использовать очередной свиток и избавляться от очередного узла. Небо, почему я первым делом не вспомнил про прибор, что находится у нас в аномалии? Автономная реанимационная транспортная капсула, как назвал её странный даос из центрального региона, появилась рядом с Вилеей. У меня не было ни малейшего понятия, как ею пользоваться, кристалл памяти показывал только процесс помещения человека в капсулу, но нужно ли было проводить какие-то дополнительные мероприятия перед этим, было непонятно. В любом случае выбора у меня особого не оставалось. Я поднял крышку, осторожно уложил Вилею внутрь и закрыл. Последовательность нажатия кнопок была мне известна, тем более что я сейчас понимал большинство надписей. «Включить» – «Активировать» – «Стабилизировать» – «Фиксировать». Загорелась красная точка, и через мгновение её цвет сменился. Но не на зелёный, как в кристалле памяти, а на жёлтый. Жёлтый! Это что означает?! Почему жёлтый? Почему не зелёный? Что это вообще означает? Ответ дала сама капсула древних: на поверхности крышки появились несколько иероглифов. Небо, как же я был сейчас благодарен странному даосу за то, что он передал нам книгу с языком древних!

«Отсутствуют необходимые ресурсы. Вставьте картридж».

А вот не благодарен я никому! Какой ещё картридж? Что это, Небо покарай всех древних, такое?! Послышался щелчок, и сбоку металлического ящика открылась ещё одна небольшая крышка. За ней зияла пустота, но сама форма этой пустоты навела меня на определённую мысль. Аномалии являются отголосками мира древних, что жили до появления Первородной Души. Сердце аномалии каким-то образом позволяет взаимодействовать двум мирам, питая отголоски древних энергией Ци. Форма картриджа, что бы это такое ни было, походила на проекцию яйца и идеально совпадала по размерам с тем, что я всё ещё держал в руках.

Как поступить, сомнений не было – яйцо заполнило собой пустоту, крышка сама вернулась на место, ящик странно затрещал, словно в нём начали ворочаться механизмы, что не двигались несколько тысяч лет, после чего всё затихло и жёлтая точка исчезла. На её место пришла зелёная. Зелёная!

«Пациент стабилизирован. Фиксация для транспортировки не требуется: повреждения незначительны, могут быть устранены капсулой. Время реанимационных процедур – тыдзень».

Смысл некоторых слов от меня ускользал, но главную мысль я разобрать смог – Вилея будет жить! Причём то, что у неё выдернули сердце, устройство древних посчитало за незначительное повреждение. Это какой же уровень лечебного дела был у древних, раз их транспортная капсула способна на такое? Она, как я понял, нужна только для поддержки тела во время доставки к более серьёзному аппарату. Он мне тоже нужен! Мне вообще нужно всё, что связано с древними! На капсуле появился таймер обратного отсчёта. Система исчисления древних была сложной и запутанной, однако благодаря таймеру мне удалось перевести время в понятные величины. Тыдзень – две недели три дня двенадцать часов.

Усевшись на землю, я отрешённо заметил, что у меня дрожит всё тело. Попробовал успокоиться, но не получалось – тело решило жить собственной жизнью. Оно выполнило свою миссию, спасло Вилею, теперь собралось догнать разум и вместе с ним стенать о несправедливости этого мира. В руке появился ещё один свиток лечения, но, подумав, я отправил его обратно в личный инвентарь. Опасно ещё раз его использовать. У меня больше не было сердца синей аномалии, а пять узлов уже превратились в сморщенные изюмины. Учитывая, что между всеми нашими узлами существовали невидимые меридианы с огромным запасом энергии, я даже думать не хотел, что произойдёт, если мы с Вилеей войдём в сопряжение. Энергия меридианов должна ринуться наружу, сметая всё на своём пути. Это энергия этапа «мастер», так что от нас с Вилеей останется горстка тёмного пепла. У меня есть две с половиной недели, чтобы вернуть свои узлы в нормальное состояние, вот только с этим тоже определённая проблема – источник только что был уничтожен. Может, и не уничтожен, но стал недоступен. В ближайший тыдзень он будет лечить мою девушку, выращивая у неё новое сердце.

Печать, на которой когда-то стояла группа из клана Тигра, начала тускнеть. Утратив подпитывающий источник, она отдавала энергию окружающему миру. Пришлось перехватывать контроль над взбунтовавшимся телом, подниматься и подходить ближе, чтобы запомнить структуру составляющих. Терять источник знаний нельзя, никогда не знаешь, что и где может пригодиться. Мало того, мне удалось перехватить тлеющие нити энергии и высосать их досуха, полностью разрушая печать. Даже сомнений не возникло, куда девать крохи новой энергии: чтобы нормально просуществовать без Вилеи эти две с половиной недели, мне требовался меридиан. Хотя бы один. Вот на его формирование я и потратил всю энергию печати. Не хватило даже на то, чтобы обернуть один узел.

Однако это было только началом – появилась цель, и я понимал, как её достичь. Аномалия личного инвентаря обернулась вокруг капсулы с Вилеей и исчезла, оставив ящик на месте. На душе потеплело: живой человек не мог попасть в аномалию даже внутри автономной реанимационной капсулы. Мой демон действительно был жив! Призвав Манюню, я затащил на него ящик с Вилеей. Пришлось повозиться, прикрепляя громоздкую конструкцию к сложенному креслу, но получилось вроде неплохо. Теперь капсула не упадёт, даже если Манюня начнёт карабкаться в гору. Когда же я поехал собирать тела убитых, нарадоваться своей Манюне не мог: повозку не подбрасывало даже на крупных кочках, она не проваливалась в ямки, двигалась плавно и уверенно. Ничто не должно мешать моей девушке восстанавливаться!

Костёр вышел большим – пришлось изрядно потратить свой запас дров. Работать со стихией я ещё не мог, да и непонятно, что у меня за стихия, оставлять же после себя десять трупов, не зная, как в первом поясе реагируют на такое, было опасно. Тем более что группа принадлежала клану Тигра, а они слишком злопамятные сволочи, судя по произошедшему. Одежда была признана бесполезной и отправилась вместе с телами к Небу. Оружие было уже интересней. У меня наконец появилось два арбалета с десятком простых болтов, цепь с колючим шариком на конце и несколько цзи. Последние нравились мне больше всего – орудовать копьём отец меня научил, а это древковое оружие мало чем от него отличалось. Мастером по владению цзи мне, конечно, не стать, но отмахнуться от противника смогу. Не самого опытного, правда. Однако наиболее ценной добычей, как по мне, стало не оружие, а пространственный кошелёк, что я снял с главаря группы. Духовное зрение всё ещё ослепляло из-за близости к барьеру, так что я полностью распорол грудную клетку этому гаду, чтобы посчитать нити меридианов. Их оказалось семь штук, ядра энергии не было. Как я и думал, группу возглавлял золотой ученик. Тем не менее это был непростой ученик: он выжил после привязки пространственного кошелька. Нет, неверно я сформулировал свою мысль – этот даос каким-то образом заслужил право владеть пространственным кошельком. Я правильно сделал, что сжёг их, такого даоса точно будут искать. Хотя… смысл-то какой? В деревне многие видели, что они ринулись за нами, а потом неожиданно у заказчика, кем бы он ни был, появилось сердце моей Вилеи. Те, кто действительно задастся вопросом, что произошло с группой, узнают об этом, не выходя из кабинета. Просто подумав.

Смерть владельца не убрала привязку – хранилище главаря оставалось закрытым. Теория взлома привязки артефакта была общеизвестной, изучалась вместе с самой привязкой, вот только уровень даоса, которому предстоит выполнять это действо, должен быть сопоставим с уровнем артефакта. Пространственные кошельки являлись творением владык, так что снять привязку без последствий мог только артефактор соответствующего этапа возвышения. Нужен наставник Герлон. Ради того чтобы забраться в этот пространственный кошелёк и узнать про эту группу больше, я готов даже с Дарной встретиться. Мне нужен заказчик, и почему-то имелась уверенность, что внутри кошелька я смогу найти имя. Имя будущего трупа. Если кто-то думал, что он может заказывать убийство искателей без последствий, у меня для него неприятная новость.

Получается, что из-за наличия хранилища практически все ценные вещи группы оказались мне недоступны. Несколько кошельков с духовными монетами, три свитка лечения и с десяток духовных камней этапа «ученик». Вот и всё, чем смогли порадовать меня сволочи, что едва не убили Вилею. Сложив все духовные камни в кучу, я начал выкачивать из них энергию, закручивая вокруг двух узлов. Сразу стало муторно: формирование меридиана в реальном, а не духовном мире, сопровождалось изменениями тела. Складывалось впечатление, что внутри груди кто-то скручивает мышцы, формируя из них канал передачи энергии. Это было настолько неприятно, что я несколько раз хотел прервать процедуру. Какая-то часть сознания хотела сдаться и спокойно дождаться возвращения Вилеи, потому что с ней формирование реальных узлов не доставляло никаких неприятных ощущений.

Меня словно молнией пронзило – это что ещё за слабость? Вилея меня за такое по стенке бы размазала! Никакой слабости, чтобы выжить в первом поясе, мы должны стать сильнее! Я потянул энергию из кучи духовных камней, полностью игнорируя происходящее в груди. Слабое тело не должно стоять между мной и возвышением!

Энергия между двумя узлами накапливалась, уплотнялась, закручивалась спиралями, но долгое время не желала формировать нужный мне результат. Пришлось пополнять кучу бесполезными духовными камнями нулевого пояса – всё равно их куда-то нужно девать. Энергия уходила в меня, как вода в песок. В какой-то момент я даже начал думать, что результата без сердца аномалии добиться не удастся, как неожиданно энергия между узлами уплотнилась. Боль в груди стала такой, что я даже зарычал, с трудом удерживая концентрацию – один из узлов начал превращаться в средоточие. Энергия уходила уже не как вода в песок – она просто исчезала в средоточии, словно то было бездонной бочкой. Однако уплотнение между будущим средоточием и первым узлом позволило мне работать с витающей в воздухе энергией. Уплотнение поглощало энергию, но я не позволял ей рассеиваться, а перенаправлял в средоточие. Отсутствие правильного и всестороннего обучения вновь едва не сыграло со мной злую шутку – прежде чем формировать первый меридиан, даос должен преобразовать один из узлов в средоточие. Место, что в будущем будет связываться с семью узлами, дав начало семи нитям меридианов. Почему-то про средоточие я напрочь забыл и сейчас выкачивал всю доступную мне энергию, чтобы хоть как-то исправить ситуацию.

Момент преобразования был запоминающимся. В какой-то момент средоточие и мой первый меридиан ярко вспыхнули, выбивая меня из концентрации. Но последствий уже не было – моё тело перешло на следующий этап возвышения. Открыв глаза, я судорожно вдохнул от изумления: мир изменился. Он наполнился такими красками, о существовании которых мне раньше было неизвестно. Появилось ощущение силы, свободы, жажды действий. Изменились органы чувств. Запахи стали чётче, и их можно было разобрать на составляющие, появилась возможность рассмотреть стебли травы метрах в десяти от меня, слух начал улавливать новые звуки. Наверняка изменились вкус и ощущение предметов, но прямо сейчас тратить время на это я не хотел, ибо моё духовное зрение тоже претерпело изменения. Стена барьера больше не ослепляла, и мир первого пояса предстал передо мной во всей своей красе.

Что показывало духовное зрение в нулевом поясе? Только то, что имело хоть какую-то толику энергии. Артефакты, духовные камни, места силы, узлы и меридианы даосов, чёрные кляксы недоступных моему этапу возвышения предметов или даосов. Однако сам мир оставался для меня закрыт – энергии в нём было так мало, что я не видел сами предметы. В первом же поясе дела обстояли совершенно иначе – здесь абсолютно все предметы имели внутри себя энергию. Они подстроились, сумев вобрать в себя силу мира. Я видел всё! Каждую деталь, каждый листик, каждую травинку на расстоянии двух километров от себя! Мало того, я видел не только то, что находилось непосредственно передо мной, но также и то, что было под землёй. Здесь моё духовное зрение оказалось значительно слабее: видимость ограничивалась всего пятью метрами, но будоражил сам факт того, что я мог наблюдать за передвижением, к примеру, вставшего на путь возвышения червячка толщиной с мою руку. Пожалуй, я даже ходить с закрытыми глазами теперь смог бы! Напрягал только мертвецки-белый цвет энергии. Всё же новая насыщенность красок реальности интересовала меня сильнее.

Яркое место силы сразу привлекло моё внимание – в двух километрах от меня находился цветок, вставший на путь возвышения. Да, различия между просто поглотившими энергию и вставшими на путь возвышения растениями всё же были. Как, полагаю, и между зверьми. Тот же червяк, что усердно грыз землю в двух метрах от поверхности, сильно отличался от своих сородичей, делающих то же самое сверху. Простые черви просто приспособились к жизни в таких условиях, и энергия их не сжигала, червь с двумя нитями меридианов явно выполнял какую-то ведомую только одному Небу миссию. Слишком целенаправленно и прямолинейно он полз, оставляя за собой довольно широкую дырку. Техниками странный зверь уплотнял землю вокруг своего прохода, не оставляя за собой даже лишней кучки. Я сосредоточился, пытаясь посмотреть, откуда приполз этот странный червь: требовалось определить место в земле, где не было энергии. Получилось легко, но за два километра, доступных моему духовному зрению, ничего полезного не обнаружилось. Просто на глубине двух метров формировался бесконечный туннель с мой бицепс.

Это ведь странно? Насколько мне известно, в природе не бывает ничего прямого. Черви, даже если они больные на всю голову, не ползают прямо. Не оставляют за собой плотный туннель. Они, в конце концов, не ползают на такой глубине! Помотав головой, я вернулся к более важным делам. Вначале нужно разобраться с собой, потом уже думать о каких-то червях.

Мой первый меридиан выглядел как хлипкая ниточка. Так, как и должен выглядеть у любых стандартных учеников медного ранга. Даже стыдно было сравнивать его с меридианами между мной и Вилеей. Они были толще и мощнее в несколько раз. Но сейчас не это меня заботило – на то, чтобы открыть второй меридиан, у меня просто не хватало источника энергии. Все духовные камни ушли на открытие средоточия и первого канала энергии. Да, я запустил энергию мира в своё новое образование, оно начало постепенно наливаться силой, может, даже когда-нибудь начнёт расти, но прямо сейчас я был практически бессилен. Один меридиан позволял использовать всего две техники: либо духовный доспех, либо шаги. Не одновременно – требовалось что-то выбрать и, по сути, привязать технику к конкретному меридиану. Жутко неудобно и неправильно, но таковы были реалии нашего мира. Энергия между двумя узлами должна понимать, как и для чего её будут использовать. У сопряжённых такой дикой проблемы не было.

Защита или скорость? Выбор был очевиден – для скорости у меня есть Манюня. Тем более что с моим нынешним меридианом я могу использовать технику не более десяти раз. Может, пятнадцать, но это предел. Проверять сейчас, конечно же, не буду – меридиан выглядел пустым. Взгляд непроизвольно остановился на реанимационной капсуле, где исчезло сердце синей аномалии. Всё, довольно! Этот предмет ушёл. Его вообще у меня никогда не было! Значит, сейчас мне важнее духовная защита. Я закрыл глаза, представив своё тело и сопоставив его с изученной техникой. Привязка проблем не составила, а меридиан особым образом изменился. На нём появился отпечаток простой одноранговой техники. Другую одноранговую на него уже добавить не получится.

Ещё раз удостоверившись, что от группы убийц не осталось и следа, я уселся в Манюню. Появляться с артефактом древних в людных местах нельзя. Обязательно найдутся охотники за добычей, а то и представители родов, что сдадут меня клану. Прибегут сильные даосы и заберут капсулу. Ещё и Вилею из неё выкинут. Значит, деревушки и вообще любые случайные даосы на это время отметаются. Еды в инвентаре хватало, защитную формацию, пусть всего на два усиления, я уже создал. Всё, что мне нужно, – найти удобное место, где будет много энергии и где можно вдоволь помедитировать. Горы, что виднелись впереди, буквально просились, чтобы я отправился к ним, но что-то внутри меня этому сопротивлялось. Странный червяк, что выполнял свою монотонную, но такую важную для него работу, продолжал ползти к неведомой цели. Я не поленился и ещё раз посмотрел на путь, что он уже прошёл: идеально прямой туннель, по которому могут бегать какие-нибудь грызуны, не боясь хищников. Меня сильно подмывало разобраться с этой странностью, и, сверившись с направлением движения червя, я даже ухмыльнулся: Небо явно находилось на моей стороне. Странный зверь полз едва ли не параллельно барьеру, отдаляясь от него под небольшим углом. Главное заключалось в том, что двигался он прочь от деревни. Туда, где не было людей. Во всяком случае, где их видно не было. Что это, если не знак Неба?

Сверившись с направлением, я направил Манюню прочь от людских поселений. Судя по тому, что я узнал о первом поясе, свободной энергии рядом с барьером немного, смысла здесь оставаться даосам нет никакого. Все достойные внимания и интереса объекты находятся дальше, за возвышающимися сбоку горами. Значит, с большой вероятностью здесь никого не будет. Мне нужно найти безопасное место, установить формацию и две с половиной недели ждать, постепенно усиливая свой меридиан или пытаясь восстановить повреждённые узлы.

Так, стоп! Это ещё что такое? Вот же червь – жучара!

Глава 2

Манюня двигалась по широкой предгорной равнине, разбавленной редкими куцыми деревьями. Здесь не было ничего примечательного или интересного. За время движения я обнаружил всего несколько растений, вставших на путь возвышения. Духовное зрение показывало, что им ещё нет и года – явившиеся в первый пояс даосы подчистую зачищали возле пропускного пункта всё, до чего могли дотянуться. Ещё бы, это ведь было бесплатно и почти безопасно. В здешней местности даже зверям делать было откровенно нечего. Судя по вытоптанной траве, здесь часто бегали люди, выискивая что-то полезное или ценное. Для нулевого пояса даже самый простой репейник, вставший на путь возвышения, являлся стоящей добычей. Однако самое ценное, как оказалось, находилось не на поверхности, а там, куда вздор обычного кандидата и даже ученика медного ранга не проникал. Опытным же даосам этапа «воин» или «мастер» делать в таком захолустье нечего. Что кривить душой, если бы не червь со своей странной целеустремлённостью, я бы тоже никогда в жизни не подумал, что всего в пятнадцати километрах от пропускного пункта может находиться такая ценность.

Ладно, о червях нужно дополнительно сказать – заслужили. Мой оказался не единственным. Когда я добрался до места, куда он так уверенно пробирался, заметил ещё с десяток ползущих зверюшек. Причём часть из них двигалась к цели, а часть, сияя энергией, как барьер между поясами, ползла по вырытому туннелю обратно. Свою задачу они выполнили – нажрались дармовой энергии и теперь с чистой совестью могли переходить на другой ранг. Вот для чего они формировали себе туннель: после такой обильной пищи пользоваться техниками могли далеко не все. Я насчитал тридцать пустых проходов, двенадцать червей, жрущих прямо сейчас, и ещё семь, что уверенно уползали прочь. Учитывая, что мой знакомый должен появиться здесь через пару месяцев, про это место черви знали давно, но никому не говорили. Этакий тайный центр силы червяков, позволяющий им без особых проблем ползти к возвышению.

Сам центр силы располагался на глубине почти пяти метров и представлял собой небольшую берцовую кость. Находилась эта кость в центре трёхметрового мешка из чёрной пыли – всё, что окружало кость, было уничтожено. Учитывая, что мы на первом поясе, такое с природой мог сотворить предмет этапа «владыка», не меньше. Черви не рисковали и к самой кости не приближались. Им хватало тёмной пыли, в которую превратилась земля и вообще всё, что окружало это место. Даже интересно, сколько там было червяков, прежде чем они поняли, что двигаться дальше пыли нельзя? Наверняка не одна сотня, а то и тысяча.

Сверху над костью, в метре под поверхностью, находилась большая металлическая пластина, что защищала пространство от просадки грунта. Она же обеспечивала почти идеальную защиту: если использовать духовное зрение на ней, кости видно не будет. Раз пластина была изъята из аномалии древних, то и кость здесь появилась явно не по своей воле. Раз земля уплотнилась, а черви успели оповестить многих своих собратьев с разных краёв первого пояса о таком дармовом способе прокачки, кость лежала здесь довольно долго. Причём речь, скорее всего, идёт даже не о десятилетиях – тут можно оперировать сотнями лет, не ошибёшься.

Защитная формация, сформированная четырьмя колышками, накрыла непримечательную часть равнины, спрятав меня от случайных взглядов. Моё идеальное творение с тремя условиями забрал даос из центрального региона, так что нам с Вилеей пришлось ещё в нулевом делать себе новую защиту. Оперативно достать колышки этапа «воин» оружейник не смог, так что пришлось ограничиваться предметами первого пояса. Это всего два условия, так что идеальной защиты не будет. Меня не видели, ко мне не могли пройти, но меня прекрасно могли слышать. Орать нельзя. Однако даже такая защита позволила бы уберечь меня от группы Тигра, будь у меня полминуты на её установку.

Даже когда формация активировалась, спрятав меня от всего мира, я долгое время стоял на Манюне, глядя по сторонам. Пятнадцать километров – ничто в рамках нашего мира. Это, считай, совсем рядом с пропускным пунктом, где находятся регистраторы и сильные даосы. Прежде чем приступать к реализации своего плана, мне следовало убедиться, что никто меня не побеспокоит. Вроде всё было тихо: на равнине не видно ни одного человека, а в радиусе двух километров духовное зрение не показывало ни одного даоса или зверя. Кроме тех, что торчали у меня под ногами, но их я уже воспринимал за своих. Всё же их собрат привёл меня сюда, так что даже убивать червей без необходимости не буду. Пусть живут.

После недолгих раздумий решил убрать Манюню в инвентарь – капсула с Вилеей спокойно полежит на земле. Ещё раз посмотрел на пластину древних – она работала идеально, блокируя всю излучаемую костью энергию. Вся сила, что источала частичка древнего зверя, уходила в землю. Тот, кто сделал это место, был весьма щепетилен в вопросе охраны своего схрона. Если бы я не обратил внимания на странного червячка, запросто упустил бы это место из виду. Издали рассмотреть его не получалось, вблизи пластина всё блокировала, и только несколько десятков метров неподалёку от края пластины позволяли заглянуть под неё, чтобы увидеть скрытый предмет.

Пришлось поработать. Последний раз я копал, кажется, ещё дома, лет восемь назад. Наконец-то пригодилась лопата, которую мы бросили в аномалию на всякий случай. Источник энергии выглядел слишком привлекательно, чтобы от него просто так отказываться. Но для того, чтобы добраться до нитей энергии, требовалось уподобиться червям и прокопать себе норку в нескольких метрах от шара из чёрной пыли, шаг за шагом постепенно приближаясь к кости, отслеживая потоки энергии. Если это действительно артефакт этапа владыки, то он превратит меня в пыль, вздумай я докопаться до пластины и убрать её в сторону. Спешить нельзя.

На реализацию плана ушло три дня. Ямка получилась приличной, а на глубине трёх метров начала ощущаться энергия источника силы. Выше она не поднималась, поэтому трава надо мной не превратилась во что-то серьёзное. Пришлось остановиться в полуметре от сферы из чёрной пыли – ближе было опасно. Недовольные черви, почувствовав вибрацию земли, отползали от своей кормушки и дрожали, вымещая злобу. Может, переговаривались таким образом, обсуждая план по уничтожению захватчика. Кто их, червей этих, знает. Да и не заботили меня они – куда ценней было то, что я наконец смог нормально медитировать, занимаясь собственной прокачкой.

Первым делом следовало восстановить сжатые узлы. Ухватив одну из нитей, путешествующих под землёй, я начал оборачивать её вокруг первого узла и с удивлением осознал, что энергии не хватает. Ниточка была слишком тонкой, чтобы хоть в чём-то мне помочь. Пришлось увеличивать поглощаемую силу. Дошло до того, что из кости в меня забил толстый, размером с червя, поток энергии. Только так один за другим мои сжатые узлы распрямлялись, готовые к дальнейшей работе. Я сильно ошибся, предположив, что кость была этапа владыки. Нет! Мастер, может, пиковый мастер, но не больше. Почему? Потому что мои узлы с лёгкостью работали с привычной им мощностью. Сформированные благодаря сердцу аномалии узлы требовали и соответствующего источника силы для восстановления. Что было весьма забавно: если я приближусь к кости, то превращусь в чёрную пыль. Тело не справится с потоками энергии. Но превращусь не весь – после меня останутся семьдесят два уплотнения, адаптированных к такой силе. Хотя почему семьдесят два? Открывашка я или погулять вышел?

Практика показала, что всё-таки вышел погулять. Семьдесят третий узел дался мне тяжело, причём настолько, что я несколько раз прерывал процедуру его формирования. Даже сделал паузу в сутки, вернувшись на поверхность. Защитная формация работала идеально – меня по-прежнему никто не видел. Духовное зрение показывало, что в километре от меня находится годовалая ромашка, и к ней в настоящий момент подходил собиратель. Даос этапа «ученик» бронзового ранга, обладающий четырьмя нитями из пятнадцати меридианов. В мою сторону он даже не смотрел: в этой части первого пояса не было ничего примечательного, а кучи земли находились внутри формации. Удостоверившись, что сборщик ушёл дальше, я вернулся к оценке своего состояния. Как бы неприятно это ни звучало, но моё текущее тело было не приспособлено к появлению семьдесят третьего узла. Оно было слишком слабым. Да, я сейчас сломаю ограничения и заставлю появиться узел, но на этом, пожалуй, придётся остановиться. Нужно развивать тело. Мышцы были слабыми, кости хрупкими, связки не растягивались дальше минимального предела. Если бы не сопряжение с Вилеей, когда я забирал часть её энергии тела и заставлял своё адаптироваться, полагаю, мне и семидесяти двух узлов не удалось бы открыть.

Узел появился только через двое суток, после чего я четыре дня валялся совершенно без сил. Не помогло даже лечение – организм взбунтовался и требовал более щадящего к себе обращения. Вспомнились слова наставника о пилюлях, и сейчас я даже начал жалеть, что всячески игнорировал алхимию. Трав у меня, конечно, оставалось немного, но даже их наверняка могло хватить на то, чтобы создать себе укрепляющие тело пилюли. Пусть даже начального уровня. Мой организм дошёл до своего предела, и дальше его нужно только ломать. Даже как-то неприятно стало, когда пришло осознание, что без пилюль или Вилеи мой предел возвышения – ученик золотого ранга, как и у моего отца. Семьдесят три узла из двухсот пятидесяти шести. Хотя нет, мой предел всё же может быть чуть выше: есть вероятность, что я смогу сформировать себе ядро энергии и тело это выдержит. Так что я могу в далёкой перспективе стать медным воином. Но дальше – уже проблема. Сформировать все двести пятьдесят шесть меридианов с текущим телом я не смогу. Никак. Нужно эту проблему решать, причём в самом ближайшем будущем.

В следующий раз я спустился в яму только через неделю. Черви, осознав, что никто на них охотиться не собирается, вернулись к своему питанию, отгрызая по одной-две пылинки в сутки. Больше их тела не выдерживали. Переваривая такую мелочь, они грызли вновь. И так до тех пор, пока энергия в теле не достигнет некого пикового значения. При мне двое червей начали уползать прочь, даже не разворачиваясь. Судя по тому, что я видел, они перешли на новый ранг и спешили вернуться домой, чтобы найти самку и сделать этому миру нового червя, что вновь поползёт к этой кости. И так до конца времён.

Усевшись в позу медитации, я решил заняться не менее важной частью собственного развития, чем создание узлов, – формированием меридианов. Первый у меня уже был, но выглядел он настолько убого, что любой из червяков, жрущих дармовую энергию, только бы посмеялся надо мной. Их каналы выглядели мощно, словно они были не учениками, а настоящими воинами. Пришлось вновь заниматься первым меридианом, увеличивая канал и оборачивая его своеобразной оплёткой. Делать всё то, что я выполнял во время формирования каналов между своими узлами и Вилеи.

Вот только я не учёл одну немаловажную вещь, что обухом ударила меня по сознанию, едва не выбив из концентрации. Боль от работы с таким потоком энергии была чудовищной. Тело между двумя узлами просто сгорало дотла. Оно не справлялось с бушующими потоками и разрушалось, превращаясь в пыль. Но эта пыль сразу же уплотнялась, формируя огромный канал пульсирующей силы. То, что я делал, было опасно и недоступно простым даосам. Им приходилось полностью окунаться в бушующие вихри силы, концентрируя её между своими узлами. Если тело не было способно выдержать мощь энергии, оно распадалось. Так работало большинство. Но только не открывашки. Мне не требовалось уговаривать своё тело адаптироваться прямо сейчас. Да и невозможно в первом поясе адаптироваться к той энергии, что окружала кость. Однако это не значило, что с такой энергией невозможно работать. Её можно было обуздать и заставить работать на себя!

Между средоточием и первым узлом вспыхнул яркий фонарь, и на моём лице появилась довольная ухмылка: заточённая в появившийся орган энергия не могла мне навредить. Она покорилась. Даже обидно, что кость оказалась всего лишь этапа «мастер». Я бы не отказался обновить узлы и сформировать между ними меридиан с силой владыки. Не уверен, что я бы это пережил, но попробовал бы определённо. В любом случае теперь мой личный канал энергии походил на тот, что связывал наши с Вилеей узлы. Мощный, насыщенный, обмотанный несколькими потоками энергии, как оплёткой, состоящий из нескольких переплетённых жгутов. У меня появилась возможность использовать духовный доспех столько же раз, сколько и у обычного мастера. Около сотни техник. Как по мне, более чем достойно для даоса этапа «ученик» медного ранга.

Второй меридиан получился поразительно легко. Если не вспоминать о чудовищной боли сгораемого тела, проблем с его формированием не было. Имея средоточие и источник энергии Ци, формировать между узлами меридианы выходило практически без напряга. Тело бывшего алмазного кандидата и физически, и морально оказалось готово к тому, что в нём появятся каналы энергии, так что даже не сопротивлялось. Единственное, что мне требовалось через каждые два открытых меридиана, – устраивать себе небольшую паузу на два-три часа. Хотелось забыть о том кошмаре, что творился с телом во время формирования меридиана. Всё же игнорировать сжигаемую заживо плоть оказалось невозможно…

Даос этапа «ученик» бронзового ранга с одиннадцатью меридианами – таков результат моей работы. Десять меридианов находились в одной нити, один во второй, что, собственно, и позволило мне называться бронзовым учеником. Я бы открывал каналы и дальше, если бы не одно «но»: энергия в кости неожиданно закончилась. Это было весьма неприятно – во время формирования двенадцатого меридиана меня словно ведром холодной воды окатили, резко оборвав энергию. Какое-то время я сидел, не понимая, что произошло, с удивлением глядя духовным зрением на то, как черви неторопливо ползут обратно. Вот кто беспрекословно принял волю Неба. Есть кость – хорошо. Нет кости – тоже не беда, найдём другую. Лишь спустя какое-то время я осознал, чего недостаёт: куда-то подевалось яркое пламя силы. Кость отдала мне последние крохи заключённой в ней энергии и рассыпалась, окончательно уйдя к Небу. Видимо, слишком долго оно находилось в этом месте.

Таймер на капсуле показывал, что прошла только половина отведённого времени. Сидеть на месте не хотелось, поэтому я решил выкопать пластину, добытую в аномалии. На это ушла целая неделя: не имея чётких границ предмета, моя пространственная аномалия отказывалась его поглощать. Пришлось изрядно поработать, высвобождая лист размерами пять на пять метров. Материал оказался совершенно безразличен к техникам – духовная стрела и таранный удар ничего не могли поделать с творением древних. Лист просто не замечал моих потуг, однако прекрасно царапался обычным ножом, словно был сделан из самого дешёвого металла. Арбалетный же болт пробивал лист насквозь, совершенно его не замечая. Мои мечты о том, что из листа можно создать броню, игнорирующую любые техники, разрушились, даже не успев оформиться. Достаточно удара любым острым предметом, и приключения даоса, спрятанного под такой бронёй, закончатся. Тем не менее отказываться от такой добычи я всё равно не стал – в пространственной аномалии места много. Пока у нас нет ничего более ценного, буду забивать её всякой всячиной.

Вновь возник вопрос с личным инвентарём Хуан Луня. Почему основатель школы Серебряной Цапли выгрузил в своей тюрьме всего несколько шкафов с книгами и пару ящиков с артефактами? Где всё остальное? Еда? Оружие? Простые артефакты? Но сразу возникал контрвопрос: а было ли оно, остальное? Я ещё не дошёл до книги, где был описан детальный процесс создания пространственных аномалий. В учебниках, предназначенных для кандидатов и учеников, такого артефакта не было. Возможно, где-то среди секретных книг школы Серебряной Цапли всё это и описано, но приступать к ним мне ещё рано. Слишком сильно начинало жечь между лопаток, когда я брал книги следующих этапов возвышения. За бытность даосом я привык доверять предчувствию опасности, что не раз спасало мне жизнь, так что пришлось смириться. До момента формирования ядра энергии большая часть библиотеки школы Серебряной Цапли для меня закрыта.

Таймер на реанимационной капсуле подошёл к концу, и появилась ещё одна зелёная точка. Последние пару часов я не находил себе места. Понимаю, что настоящий даос должен быть спокойным и рассудительным, но меня переполняли эмоции. Всевозможные мысли возникали одна за другой, вынудив меня даже приготовить свиток лечения. Запросто могло оказаться, что Вилея превратится в обычного человека, ещё не вступившего на путь возвышения. В таком случае её тело начнёт сгорать, и мне придётся экстренно её лечить и формировать узлы. И меридианы. Дальше – что произошло с нашим сопряжением? Осталось ли оно? В конце концов, откуда эта металлическая коробка возьмёт сердце, чтобы вставить его моей девушке? Вопросов на самом деле была тьма, и не все они мне нравились. Следовало глубоко вдохнуть, освободить разум и довериться Небу, но не получалось. Слишком близкий мне человек… демон… слишком близкое мне существо находилось в непонятном состоянии.

Затаив дыхание, я откинул крышку реанимационной капсулы. Глаза Вилеи были закрыты. Моё сердце едва не остановилось, решив, что лечение не помогло, но тут я заметил, как грудь моей девушки поднялась и тут же опустилась. Вилея дышала. Я приложил голову к её груди, прислушиваясь. В моей Вилее билось сердце! Реанимационная капсула сумела вернуть ей сердце!

– Зандр, я ведь и ударить могу! – послышался недовольный, но такой приятный голос. – Голову от моей груди убрал быстро! Небо, почему от тебя несёт человечиной?

Только сейчас до меня дошло, что Вилея превратилась в демона. Реанимационная капсула не только вернула ей сердце, но и нормализовала витающие внутри тела энергии, вернув изначальную форму. В нос ударил специфический металлический запах смерти. Я поднялся и посмотрел в ярко-жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Непозволительно широкими зрачками для демона.

То, что произошло дальше, я могу списать только на пережитые эмоции или какое-то временное помутнение разума. Прекрасно осознавая, что Вилея может прикончить меня даже голыми руками, я наклонился и поцеловал её в губы. Так, как не целовал, кажется, никогда. Несколько мгновений моя девушка никак не реагировала, но затем из неё словно какой-то стержень вытащили. Вилея обмякла и ответила на поцелуй. Не отрывая губ, я поднял свою девушку на руки, вынимая её из реанимационной капсулы. Наверно, следовало поставить её на ноги, осмотреть, порадоваться, что она жива, спросить, как она себя чувствует и всё ли с ней хорошо, но ничего подобного прямо сейчас мне в голову не приходило. В нескольких шагах находилась палатка, куда я и пошёл с Вилеей на руках, продолжая её целовать. Стоило пологу палатки захлопнуться, ограждая нас от всего мира, я успел услышать невероятную фразу, прежде чем мир перестал для меня существовать:

– Сейчас ты узнаешь, человек, как могут быть благодарны демоны…

Червь уверенно полз к своей цели. Лишённый разума зверь не думал о том, зачем ему это нужно – он просто полз, подгоняемый заложенным поколениями его предков законом. Тот, кто хочет быть сильным, должен ползти в эту сторону. Только здесь он сможет доказать свою силу, только здесь он сможет перейти на следующий этап развития, только здесь он сможет обрести зачатки разума. Стать таким, как далёкий предок, продолжающий свой путь где-то в недрах земли. В какой-то момент червь осознал, что он достиг цели. Память поколений подсказывала, что сейчас начнётся самое важное, но оно не происходило. Озадаченный червь продвинулся ещё немного и ощутил, что пространство вокруг него неожиданно утратило плотность. Это было частью воспоминаний, заложенных в разум червя – эту пустоту следовало поглощать, чтобы стать сильнее. Вот только зверь не ощущал ничего, что могло дать ему новую силу. Пустота была непозволительно пустой. Разочаровавшись, зверь этапа «ученик» медного ранга пополз обратно по сформированному за много месяцев туннелю. Где-то там, на другом конце прохода, его ждёт самка. Нужно наплодить детей и передать им новое сокровенное знание – тратить половину жизни, чтобы ползти сюда, не нужно. Память предков оказалась обманкой…

Глава 3

– Ты понимаешь, что со мной произошло? – Обнажённая Вилея лежала рядом со мной, наполовину утопая в чёрной пыли и смотря строго вверх. На небо. Хотя ещё совсем недавно этому мешала палатка. Я лежал рядом. Тоже обнажённый. Тоже наполовину утопший в чёрной пыли. И тоже смотрел в небо. Духовному зрению не требовалось смотреть прямо на объект.

– Я вижу, что с тобой произошло, но не понимаю, почему это работает и как на это реагировать. Нам нужно войти в сопряжение, чтобы разобраться.

– Зандр, я… я опасаюсь входить в сопряжение. Я могу тебя убить.

– Можешь, – согласился я. – Любая ошибка приведёт к моей смерти. Вот только ты моя, и отступать из-за того, что твоё новое сердце меня не принимает, я не собираюсь.

– А если это на всю жизнь? Что, если ко мне больше ни один самец не сможет прикоснуться?

– Что значит, «ни один самец»? Ещё раз услышу такое – получишь в нос! Я твой единственный и неповторимый! Других вариантов у тебя нет и не будет, поняла?

– Поняла. – Вилея повернулась ко мне лицом. – Но вторую жену я тебе всё равно подыщу. Нельзя достойному идущему к бессмертию ходить с одной женой. Засмеют.

– Да мне плевать, кто и как будет реагировать на то, что ты будешь моей единственной женой. Прежде всего нужно разобраться, что вообще происходит, а потом уже и о чём-то другом думать. Иди сюда.

Обнажённая и такая желанная девушка забралась на меня, вызвав острый приступ страсти. Однако поддаваться ей сейчас мы не могли: предыдущий опыт меня едва не убил. В момент высшего наслаждения новое сердце Вилеи создало такой мощный поток энергии, что меня почти спалило! Если бы не одиннадцать меридианов этапа «мастер», что мне удалось открыть за две недели, от меня осталась бы горстка пепла, настолько чудовищным оказался порождённый моей девушкой импульс. Повезло, что личный инвентарь всегда был под рукой, даже в обнажённом виде, так что свиток лечения я достал ещё до того, как потерял сознание. Повезло, что мы лежали друг на друге, поэтому мне удалось воспользоваться нашим общим меридианом, полностью его обнуляя. Повезло, что Вилея не стала дёргаться и сбрасывать меня. Слишком большой объём везения в единицу времени, чтобы повторять такое ещё раз, не разобравшись. Хотя, признаюсь, оно того стоило… Вот только то, что повезло мне, никоим образом не сказалось на палатке, одеялах, нашей одежде… Всё, что окружало нас в радиусе нескольких метров, было сожжено. Даже земля, но ей досталось меньше: всё же Вилея лежала на спине и основной выброс пришёлся вверх.

Суть проблемы заключалась в том, что регенерационная капсула древних не стала ничего создавать. Она каким-то образом преобразовала картридж, или сердце синей аномалии этапа «мастер», тут как кому удобней, в живое сердце и вставила его Вилее. Яйцо настроилось на своего нового владельца и совершенно ему не вредило, даже во время вот такого непроизвольного выброса энергии. Но меня это не устраивало – не хотелось превращать каждую близость с Вилеей в борьбу за жизнь. Следовало разобраться с сердцем и показать ему, что я свой. Понятия не имею, как это сделать, но было чёткое осознание, что это можно провернуть в процессе сопряжения.

Закрыв глаза, я вошёл в режим контроля энергии. Сразу запускать обмен энергией не хотели ни я, ни испуганная Вилея. Вообще, странно было видеть моего демона испуганным. Настолько же редкое зрелище, как и улыбающийся наставник Герлон. Запустив циркуляцию энергии тела и разума внутри своего тела, я посмотрел, что происходит внутри Вилеи. Там творился полный кошмар: энергия не была сконцентрирована, носилась огромными неравномерными пластами, причиняя девушке боль. Осторожно отправив часть своего тепла и холода в Вилею, я начал стабилизировать потоки. Вначале шло всё идеально: тело девушки вспомнило, что нужно делать, и начало отдавать часть творящегося с ним хаоса мне, где происходила стабилизация и уплотнение. Постепенно тепло и холод превратились в два мощных переплетённых каната, и я ощутил, как выдохнула Вилея – боль ушла. Вот только для меня начиналось самое неприятное – объёмы тепла и холода оказались значительно больше, чем те, к которым я привык. Причём большая часть энергии исходила, что неприятно, от меня, и поделать с этим я ничего не мог, кроме как пытаться удерживать толстые канаты в узде. Получается, вся текущая боль Вилеи была порождена мной, ибо она до сих пор оставалась алмазным кандидатом, а я уже добрался до бронзового ученика. Чтобы продолжать дальше, ей нужно создать средоточие, но для этого требовалось запустить третий контур сопряжения – обмен энергией Ци. Вот только я никак не решался это сделать, потому что видел синюшную энергию, скопившуюся в районе сердца моей девушки. Эта энергия готовилась выплеснуться наружу, чтобы смести меня и всё, что со мной связано. Сердце аномалии делало ровно то, что умело, – генерировало энергию в колоссальных объёмах. Если не стабилизировать новое сердце Вилеи, рано или поздно произойдёт ещё один взрыв. Причём в самый неожиданный для неё или окружающих момент.

Что ж… Ради этого я в сопряжение и вошёл, ради стабилизации. Мои узлы вспыхнули, готовые к обмену энергией, узлы Вилеи синхронно им ответили, и между нами появилось семьдесят два потока энергии. Большая часть узлов была целой, но часть ещё не успела восстановиться после боя с группой клана Тигра. Это, видимо, меня и спасло. Когда синяя энергия сердца Вилеи ринулась в мою сторону, мне удалось сдержать первый удар, перенаправив его на обнулённые меридианы. Я буквально услышал недовольное ворчание – пульсирующему яйцу явно не нравилось, что ему не позволяют уничтожить того, кто вторгся в тело его носителя.

Восстановление меридианов продолжалось всего несколько мгновений, но этого мне хватило, чтобы обнять яркий источник силы невидимыми ладонями. Не сжимать, не давить – просто обнять, как обнимаю Вилею.

«Успокойся. Я свой. Вспомни меня. Я свой».

Если бы кто-нибудь сказал, что однажды мне придётся разговаривать с сердцем, призывая его к порядку, я бы сильно удивился. Однако сейчас именно разговоры казались мне реальным способом утихомирить творение древних. Вот только ничего не работало – мои уговоры так и оставались уговорами. Энергия перешла к последнему меридиану, и я даже ощутил её предвкушение, что она наконец-то вскоре доберётся до меня. Пришлось убирать ладони, и, как только поток синего безумия хлынул в мою сторону, я перенаправил его в узел Вилеи, формируя средоточие. Вновь разочарование, сопряжённое уже даже со злостью, но это вновь подарило мне какое-то время.

Уговоры не сработают. Силой сердце не взять – оно значительно мощнее меня. Вечно бегать я не могу – после средоточия начну открывать Вилее меридианы, но рано или поздно свободные узлы закончатся, и тогда мне всё равно придётся встречаться с синим безумием. Никуда оно не денется, а остановка сопряжения будет равносильна признанию в том, что мы с Вилеей больше не подходим друг другу. Ибо семьдесят два меридиана – это предел нашего сопряжения. Без возможности восстановить в них энергию.

Но что можно противопоставить бушующему сердцу? Синее безумие закончило со средоточием и начало наматываться на первый меридиан. Второй. Вилея задрожала, и моё тело свело спазмом от передаваемой боли – девушку сжигало точно так же, как и меня. Десять меридианов. Вилея начала биться, и мне приходилось удерживать её, чтобы не слетела с меня и не оборвала сопряжение – если это произойдёт, мы оба умрём. Одиннадцатый меридиан стал финалом – когда бушующая энергия сердца девушки закончила с ним, я принял удар на себя. Хватит Вилее страдать – она и так почти теряет сознание. Если я едва сдерживаюсь, чтобы не орать, представляю, что творится внутри неё. Синий поток энергии с радостью ринулся в меня, но неожиданно упёрся в стену.

Я не знаю, как это получилось. Видимо, сработала попытка отзеркалить: раз сердце Вилеи создаёт синее безумие, его можно остановить только другим безумием. Тем, что будет вырываться из моего сердца. Не думал, что придётся сражаться за свою девушку с ней же, но всё выглядело именно так – место, где находилось моё сердце, внезапно вспыхнуло и попало в контур сопряжения, пропуская через себя стабилизированное тепло и холод. Но яркой вспышкой дело не ограничилось. Когда синяя энергия Вилеи практически вошла в моё тело, ей навстречу ринулась красная сила моего сердца.

«Это моя самка, и ты не смеешь мне запрещать с ней быть!»

Опять я заговорил с безжизненным предметом, по прихоти древних ставшим сердцем моей девушки, но сейчас это реально помогало. Пусть предмет меня не слышал, мне становилось на порядок легче, когда я проговаривал свои действия и желания.

«Ты тратишь слишком много сил на борьбу! Уверено, что у тебя хватит энергии, чтобы твой носитель оставался жив? Прекращай творить безумие и стабилизируйся! От тебя зависит жизнь твоего носителя!»

Силы были определённо неравны: моя защита трещала, прогибалась, вырывающийся из сердца поток был на порядок тоньше, чем вливающийся в него хаос, но каким-то образом незримая пелена держалась. Тем не менее было понятно: это ненадолго. Моё сердце начало давить и дёргаться, словно в груди поселилась птица. Требовалось останавливаться и думать, что делать дальше, но это оказалось просто невозможно. Единственный способ утихомирить энергию – отправить её открывать Вилее следующие меридианы, но соглашаться на такое – верх садизма. Вилея не заслуживает такого обращения. Как и я. Как и все мы. И только синяя энергия сердца аномалии возомнила себя центром мирозданья, решив прогнуть под себя всё и всех.

Когда-то давно, ещё в мире демонов, владыка Нургал Ли управлял моими действиями во время формирования полного сопряжения, подсказывая, что нужно делать в том или ином случае. Сейчас неприятного даоса рядом нет, но его слова раз за разом возникали в голове, заставляя думать. Стабилизируй. Как можно стабилизировать поток, бьющий из неиссякаемого источника? Может, устроить ему работу на пределе? Выбить клин клином, как говорил дядя. Но как это сделать? Есть одна мысль, надеюсь, она не обернётся крахом…

Сосредоточившись, я начал мысленно вращать точку соприкосновения синей и красной энергии, бьющей из сердец. Даже в моих мыслях она не желала вращаться, словно требуя приложить дополнительные усилия. Пришлось даже подключить невидимые руки, обжигая их об энергию, но ничего не получалось – моих сил не хватало. Возникла даже мысль, что идея глупа и неправильна, как неожиданно я услышал голос Вилеи:

– Вместе.

Мои невидимые ладони ощутили, как их коснулись такие же ладони девушки. Схватив точку соприкосновения энергий, мы начали её закручивать, но не поперёк потоков, что было бы легче, а вдоль, словно желая намотать буйство энергии. Какое-то время ничего не получалось, но вскоре появилось какое-то уплотнение, за которое мы и ухватились, принявшись вместе крутить. Первые витки давались так тяжело, что у меня даже дыхание сбилось. Я ощутил, что по мне потоками льётся пот. Как мой, так и Вилеи. Тело дрожало, сознание плыло, но мы не останавливались. Рычали, ругались, орали, но продолжали наматывать энергию. В какой момент произошло изменение, я не помню – неожиданно точка, что мы удерживали, вспыхнула ярче Эарис и начала крутиться сама, вытягивая энергию из меня и Вилеи. Это было бы опасно, если бы энергия сразу же не возвращалась к нам обратно в виде красно-синих нитей. Они вонзились в моё сердце, и на какое-то мгновение я умер. Ничем другим накатившую тьму объяснить не могу. Когда я вновь воскрес, мой орган принял странный окрас – он больше не был красным. Он был… странным. Другим. Но и сердце Вилеи изменилось. В нём всё ещё бесновались синие вихри, но они не могли сломать сетку из красных нитей, что обернула её сердце. Постепенно мощный поток силы из сердца девушки начал становиться тоньше, пока не сравнялся с моим в объёмах. При этом он всё ещё был завязан на вращающуюся точку. Настолько маленькую, что её с трудом можно было рассмотреть. Когда-то я делал зародыш узла в теле – небольшую горошинку-уплотнение, что в будущем должно было стать узлом. То, что появилось между мной и Вилеей, питаясь энергией наших сердец, было ещё меньше. Но оно было!

И я понятия не имел, что это такое.

Наверно, следовало останавливать сопряжение и разбираться с произошедшим, но я заметил ещё одну вещь, которой сразу решил уделить внимание. Сердце моей Вилеи утратило около четверти своего объёма! Это было настолько неожиданным открытием, что я вновь создал невидимые ладони и ещё раз накрыл ими новый орган своей девушки. Сейчас, когда её сердце окутывали мои нити, боли не возникало.

«Несколько недель назад я стал свидетелем того, как предмет этапа „мастер“ утратил всю свою энергию и исчез. Просто растворился, словно его никогда не было. Если продолжишь буянить, то такими темпами через три дня ты обнулишься. Ты понимаешь, что произойдёт с твоим носителем? Ты сердце моей женщины! Ты обязано беречь её и заботиться о ней, а что ты творишь? Почему тратишь драгоценную энергию на борьбу со мной, а не на её развитие? Что же ты за сердце аномалии такое бедовое, что готово исчезнуть и убить своего носителя, только чтобы не подпустить к ней меня?»

Небо, я вновь разговаривал с безжизненным предметом! Но что-то же делать нужно? Если сердце Вилеи продолжит так безумно тратить энергию, оно просто обнулится! Что тогда произойдёт с моим демоном? Ещё одного сердца аномалии у меня нет! Нужно, наверно, как можно скорей бежать к наставнику Герлону и… Это ещё что такое?

Бушующий орган, обволакиваемый моими невидимыми ладонями, неожиданно начал успокаиваться. Вихри энергии утихали, пока не достигли привычного для сердца аномалии уровня. И да, теперь нехватка энергии стала видна чётче. На одну-единственную борьбу глупый предмет потратил почти четверть… жизни? Силы? Чего-то, без чего моя Вилея определённо будет слабее, а то и вовсе умрёт! Крутящаяся точка между мной и Вилеей никуда не девалась, красные нити моего сердца продолжали окутывать успокоившееся сердце аномалии в груди девушки, и я пошёл дальше. Может, делаю полную глупость, но раз сработало в прошлый раз, может сработать и в этот.

«Запомни, мы с тобой одной крови. Мы оба хотим, чтобы твой носитель жил как можно дольше и становился сильнее. Но сейчас ты ослабло. Можешь восстанавливать энергию? Мне не нравится, что четверть уже израсходована. Если можешь, что для этого необходимо?»

То, что произошло дальше, иначе как проделками древних назвать тяжело. У меня в голове появилась чёткая картинка, как Вилея входит в аномалию, подходит к её сердцу и сжимает его в руке. Одно яйцо исчезает, энергия в другом увеличивается.

«Понял. Тебя нужно кормить тебе же подобными. Сразу уточнение: как только сильные даосы увидят, что находится в груди твоего носителя, они вырвут тебя с корнем. Нужно как-то тебя приглушить, чтобы в духовном зрении ты не отображалось. Как это сделать?»

Второй блок картинок я воспринял уже более спокойно. Воткнутая в грудь Вилеи частичка древнего мира показала, как красная энергия моего сердца окутывала его со всех сторон. Свечение гасло, и для всего мира сердце Вилеи ничем не отличалось от стандартного.

«Я могу поддерживать это на расстоянии? Не касаясь постоянно твоего носителя? Если да, какой сейчас предел и как его увеличить?»

Третий блок картинок был воспринят как нечто само собой разумеющееся. Сердце аномалии плодило своих големов и развивало доступную ему территорию, так что теоретически обладало какими-то зачатками разума. Пусть оно сейчас находится в Вилее, быть предметом древних оно не перестало. Возникли две фигурки, отображающие, как я понял, Вилею и меня. Фигурки начали разделяться, пока не достигли предела в десять метров. Ориентировочно. Затем Вилея появилась в аномалии, поглотила её сердце, и расстояние между фигурками начало увеличиваться. Чем больше сердец будет поглощать Вилея, тем на большее расстояние будет работать моя защита. Десять метров… Для начала неплохо, Вилея всё время находится рядом. Важно одно: в обществе высокоранговых даосов нам теперь можно не бояться мгновенной атаки. Сердце аномалии будет надёжно скрыто.

«Ты больше не будешь буянить, когда мы с твоим носителем будем вместе?»

Картинки долго не было, но она всё же появилась. Сердце аномалии показало, что во время пика наслаждения оно не способно контролировать себя, однако подсказало выход: мне нужно полностью убирать сетку из красной силы своего сердца и позволять яйцу выплёскивать переданную ему силу носителя в крутящуюся светящуюся точку, что находилась между мной и Вилеей. Несколько картинок спустя точка увеличилась, превратившись в знакомую мне конструкцию. В ядро энергии. Я даже едва концентрацию не потерял от такой новости. Что получается – чтобы мы с Вилеей сформировали ядро, необходимо практиковать близость? Чем больше, тем эффективней? Но откуда это ядро возьмёт энергию? Сердце аномалии словно слышало мои мысли и вновь показало, как Вилея входит в аномалию и поглощает её сердце. Всё имеет свою плату, в том числе и близость.

«Сколько энергии уходит на одну близость?»

Вновь какое-то время не было картинок, затем пять раз мигнули изображения, где я и Вилея лежим вместе, после пятого яйцо разрушилось, полностью лишившись энергии. Так вот, оказывается, что произошло! Сердце аномалии защищало своего носителя! Ибо кто знает этого даоса? Вдруг он такой ненасытный, что ему требуется сразу шесть раз подряд? Так ведь и сдохнуть можно!

«Это число можно увеличить»?

Вновь картинка с поглощаемым сердцем аномалии.

«Духовные камни, места силы, предметы высших этапов возвышения тебе могут помочь с восстановлением?»

Ответ не изменился – только сердце аномалии. Всё остальное, как показало сердце, идёт на меридианы и крутящуюся основу ядра энергии. Всё, что мне требовалось, я выяснил и начал останавливать потоки энергии тела и разума, как неожиданно пришли ещё картинки. На них были изображены я и Вилея, стоящие рядом, но не держащиеся за руки. Между нами были натянуты нити энергии, мерцала точка, энергия моего сердца формировала плотный покрой сердца Вилеи, и, что меня больше всего поразило, я использовал техники, пользуясь энергией меридиана и ядра энергии без телесного контакта со своей партнёршей по сопряжению. Потому что полный контакт обеспечивался энергией моего сердца. Спрашивать про расстояние было глупо – предмет древних уже пояснял этот момент, когда рассказывал про «скрытие» сердца Вилеи от даосов высоких этапов возвышения. Прямо сейчас это десять метров, в будущем, если скармливать Вилее сердца аномалий, расстояние можно увеличить.

Сопряжение ушло, и я открыл глаза. Вилея лежала на мне и даже пошевелиться боялась, чтобы случайно что-то не нарушить.

– Ты со мной говорила, – улыбнулся я девушке, что вновь стала человеком.

– Ну да. Мне показалось, что тебе нужна помощь, увидела что-то яркое и каким-то образом поняла, что это нужно крутить. Я и сказала, что давай крутить вместе.

– Хочешь, забавную штуку скажу? Я не умею разговаривать в режиме сопряжения. Я вижу твою энергию, могу с ней работать, но сколько я раньше ни пытался с тобой общаться, этого не получалось. Ты же, выходит, с первой попытки смогла до меня достучаться. Видимо, разговоры связаны с телом и его развитием. Даже как-то обидно осознавать свою беспомощность. Как ты себя чувствуешь?

– Странно. – Вилея прислушалась к ощущениям. – Та яркая точка – она же никуда не делась, верно? Я всё ещё её вижу и даже могу до неё дотронуться. Мысленно, правда. Её раньше не было. Что это?

– Наше будущее ядро энергии, но об этом потом. Рассказывай дальше.

– Да особо и нечего рассказывать. У меня… Ой!

Наконец-то до Вилеи дошло, что всё вокруг изменилось. Помню, какие у меня были ощущения в этот момент – казалось, что я в другом мире появился. Таком же, но более совершенном.

– Поздравляю с прибытием в этот непростой мир, даос этапа «ученик» бронзового ранга, – улыбнулся я и притянул Вилею для поцелуя. Сопротивления не было, но мне всё же пришлось прервать это сладостное мгновение. – Какое-то время тебе придётся привыкать к новым ощущениям, но и это подождёт. Что с твоим сердцем? Энергией? Ты её чувствуешь? Можешь использовать сердце, словно это духовный камень?

– Да! – Зелёные глаза моей спутницы широко раскрылись. – Могу! Ой, а этот камень неполный! Зандр, в чём дело? Твоих рук дело?

– Твоё сердце живое. Неправильно сказал. Твоё сердце обладает собственным разумом. Во время сопряжения нам удалось договориться о взаимодействии, теперь тебе самой нужно будет общаться с собственным сердцем. Просто представь, что мысленно с ним разговариваешь, и не думай, что ты безумна. Из важного – сердце можно восстанавливать, развивать, как и наши тела, делая его более объёмным и сильным. Пока же, без развития твоего нового органа, каждый раз, когда у нас будет близость, оно будет выплёскивать пятую часть энергии, но теперь не в меня или окружающий нас мир, а в ту яркую точку, что привлекла твоё внимание. Только так, через близость, мы можем создать себе ядро энергии.

– Пятую часть? – задумалась Вилея, и в её глазах заплясали странные огоньки. – То есть ты всё-таки сделал так, чтобы являться моим единственным самцом? Хитро, человек, хитро. Что же… Раз энергию можно восстановить, то, полагаю, потерю ещё одной пятой части сейчас я переживу. Должна же я доказать своё право называться старшей женой!

Глава 4

– Туда нам надо. – Вилея уверенно ткнула рукой в сторону, противоположную проходному пункту на нулевой пояс. Если я правильно помню направление дороги из деревни, она уходила влево, в то время как я уводил группу клана Тигра вправо. И сейчас моя девушка уверенно тыкала пальцем ещё дальше. Причём с таким видом, словно обосновывать ничего не нужно.

– Зачем нам туда? – Двигать в незнакомую местность без обоснования не самая лучшая идея.

– Туда нам надо, – повторила девушка и нахмурилась. Видимо, решила задуматься, откуда в ней такая уверенность. – Там аномалия. Так сердце показало. Ему нужна еда, и она там есть.

– Тебе напомнить, что аномалии даже в нулевом поясе все находились под строжайшим контролем со стороны рода Ван? Здесь первый пояс, у местных даосов возможностей поиска таких мест на порядок больше. К тому же мы находимся возле пропускного пункта. Здесь давно всё изучили и исследовали.

– Туда нам надо, – заявила Вилея ещё уверенней. – Эту аномалию ни разу не трогали за полторы тысячи лет её существования.

Собственно, именно эти слова заставили меня умолкнуть. Кто я такой, чтобы спорить с творением древних? Почему решил, что лучше знаю, где и что находится? Вилея явно собралась отстаивать свою позицию, но я остановил её, просто обняв и прошептав на ухо:

– Давай доверимся твоему сердцу. Показывай, куда нам нужно двигаться?

Поездка в столицу, видимо, откладывается на неопределённый период. В Хардесе находился наставник Герлон, что мог помочь нам сразу в нескольких направлениях. Во-первых, снял бы блокировку с пространственного кошелька главаря группы Тигра, чтобы я наконец покопался внутри и разобрался, откуда появился заказ, кто его разместил и куда улетело сердце моей Вилеи. Во-вторых, обменял бы какое-нибудь особо ценное сердце какой-нибудь сильной аномалии на несколько книг школы Серебряной Цапли. После того, что произошло в библиотеке нулевого пояса, стало понятно, насколько это ценные книги. Хуан Лунь не лукавил, утверждая, что нашедшему его схрон следует молчать. Однако наставник Герлон сам в прошлом был наставником этой школы, так что учебники, пусть для него и бесполезные, будут как напоминание о прошлом. Поставит в своём пространственном кошельке на особую полочку и будет долгими вечерами смотреть на них, предаваясь воспоминаниям. В-третьих, но это уже не к наставнику, нужно заехать в библиотеку первого пояса. Уверен, там найдётся много чего интересного, учитывая сопроводительную записку. Да и к партнёру оружейника с нулевого пояса тоже нужно забежать: мне всё ещё нужны колышки со второго пояса. Здесь достать их будет проще. Нельзя забывать про учёбу в школе возвышения, что начинается через пару месяцев. Школу первого пояса я, пожалуй, хотел бы посетить и отучиться в ней как полагается. Мало того что для нас с Вилеей она будет бесплатной, так ещё там можно будет многое узнать про наш мир. У нас имелась целая куча дел, часть из которых нельзя было отложить, так что поездка куда-то в сторону только потому, что «сердце так сказало», лично меня смущала. Тем более, повторюсь, я не верил, что даосы первого пояса не исследовали всю доступную территорию. Единственный вариант, который мог быть, – аномалия появилась недавно, так как где-то кто-то уничтожил аномалию. Но вариант был несостоятелен, ибо Вилея заявила о полутора тысячах лет. Это же полная глупость, нет? Вот и я думаю, что да, но, пока не доказано обратное, нужно верить творению древних. Если оно считает, что по какой-то странной причине даосы этапа «ученик» за полторы тысячи лет не смогли найти аномалию, значит, так оно и есть. Если мы встретим стражников, охраняющих это место, в следующий раз разговор с сердцем Вилеи будет совершенно другим.

Манюня с лёгкостью двигалась по пересечённой местности первого пояса. Несколько раз на границе духовного зрения я замечал даосов этапа «ученик» медного и даже один – бронзового рангов. Собиратели, выискивающие в здешних местах хоть какие-то растения. Учитывая, что «бесхозных» даосов в первом поясе нет, они выполняли указание каких-то домов или, скорее, более мелких родов. О чём это говорит? О том, что травы на самом деле являются ценным товаром в первом поясе. Тут же вспомнил деревню возле пропускного пункта, где растения валялись на земле. Выглядело всё это довольно красочно, однако, ещё раз перебрав в памяти увиденное, я осознал: это растения нулевого пояса. Духовное зрение в деревушке не работало, так что оценить силу трав я не мог. Полагаю, никто из тех, кто выходил с нулевого пояса, не мог этого сделать. Вот они и покупали травы, думая, что те сделают их сильнее. Торгаши что в нулевом, что в первом поясе одинаковы. Думаю, нужно остановиться возле парочки растений, чтобы в будущем понять их стоимость. Книга по травам, что дал мне почитать Безымянный, показывала цены центрального региона. Они могут сильно отличаться от тех, что в ходу здесь, в первом поясе.

– Туда! – уверенно произнесла Вилея, указывая на горы. Мы двигались уже вторые сутки. Даосы уже не встречались – только звери, но они были слишком осторожны, чтобы бросаться на непонятную красную цель с двумя такими вкусными закусками. Лишь однажды особо резвый волк этапа «ученик» медного ранга решил, что терять ему нечего, и помчался за нашей повозкой. Можно было его не трогать, но мне жуть как хотелось проверить новую способность сопряжения – использование техник без прямого контакта с Вилеей. Работало идеально: сила толчка таранного удара отбросила глупого зверя на несколько десятков метров. Убивать его я не собирался. Довольно улыбнувшись, я посмотрел на Вилею и осознал, что нам следует как можно скорей развить ядро энергии. Желательно делать это по несколько раз в день, чтобы результат появился как можно быстрее. Ради такого можно и по аномалиям побегать.

Начались горы, и Манюню пришлось прятать: двигаться по вертикальным склонам она не могла. Во всяком случае, ещё когда-нибудь мы на ней летать начнём. Но не раньше третьего пояса. Какая же всё-таки красота, когда нет необходимости всё время держаться за руки во время использования техник! Свобода реально пьянила. Пришлось, правда, потратить почти сутки на то, чтобы научить Вилею пользоваться энергией меридианов сопряжения, а не личных. Сейчас оба источника техник были равнозначны, причём использование личной силы было даже предпочтительней, так как мы могли восстанавливать меридианы из окружающего мира, в то время как на сопряжённые приходилось тратить энергию духовных камней или сердца девушки, но я хотел, чтобы Вилея могла пользоваться всем доступным нам арсеналом техник. Начиная от духовной стрелы, заканчивая касанием лекаря. Мало того, я работал на перспективу – девушка должна привыкнуть работать с двумя типами источников, один из которых в какой-то момент может перейти на этап воина. Все будут видеть в нас учеников, в то время как работать мы сможем на уровне воинов. Любое преимущество в грядущих поединках будет полезным и обязательно спасёт нам жизнь. Раз Небо дало Вилее такое сердце, нужно выжимать из этого максимум пользы.

Ещё двое суток мы двигались по горам. Судя по количеству растений, даосы давно не забирались в эти места, однако столетних растений я так и не обнаружил. За долгую жизнь они приобретали дополнительные свойства, что особо ценились алхимиками или артефакторами, вот только в этой части первого пояса их, видимо, не водилось. Сорвав очередной тридцатилетний эдельвейс, я окончательно убедился в том, что несколько десятков лет назад по этим горам прошлись собиратели. Слишком много трав одного возраста мне встречалось. Мало того, вполне может оказаться, что эти горы являются собственностью какого-то рода, а то и дома, а мы с Вилеей нарушаем все мыслимые и немыслимые законы, сунувшись сюда. Всё же здесь оказалось слишком много цветков, вставших на путь возвышения. Складывалось ощущение, что их оставили здесь специально, чтобы прийти через сотню лет и получить колоссальную выгоду. Если это так, то кого-то будет ждать неприятный сюрприз. Останавливаться я не собирался.

– Там! – Вилея остановилась на непримечательном уступе посреди непримечательной горы и ткнула пальцем в почти вертикальную стену. Никакой аномалии не было и в помине, но переспрашивать, уверена ли моя девушка в том, что сердце привело её в правильном направлении, – это позволить себе сомнения. Как я уже для себя решил, буду верить творению древних ровно до того момента, пока мы окончательно не убедимся в его несостоятельности.

Подойдя к стене, я прикоснулся к ней рукой. Шесть лет назад мне уже доводилось видеть такой трюк – казавшаяся плотной стена по факту являлась обманкой. Теперь я понимал, что произошло: формация постепенно разряжалась. Энергия из печати «плотность» ушла, но в печати «скрытность» ещё оставались крохи, вот проход и выглядел как стена для любого человека. Но не зверя. Здесь же камень казался камнем не только на вид, но и по ощущениям. Холодный, шершавый. Я даже сумел оторвать несколько мелких камушков – это не была защитная формация. Это была часть сплошной каменной горы. Духовное зрение могло проникать в камни всего на пару метров. Сказывалась слишком большая плотность. Но на протяжении всех этих метров камень выглядел однородно, без каких-либо пустот. Я ещё раз посмотрел на Вилею, уверенно смотрящую на стену, и отошёл к самому краю уступа. Вытянув руки в сторону горы, я использовал сразу два таранных удара: один из собственного меридиана, другой из сопряжённого. Да, так, оказывается, тоже можно! Я уже точно понимал, что хочу получить у библиотекаря первого пояса, что сидит во дворце дома Сот – мне не нужны книги по языку древних. Мне нужны книги про сопряжённых. Хочу понимать, на что вообще мы с Вилеей способны.

Во все стороны брызнула каменная крошка, и в стене появилось небольшое углубление. Кирки, чтобы пробиваться руками, у меня не было, так что пришлось продолжать долбить техниками. Вскоре ко мне присоединилась Вилея, я объяснил ей принцип работы сразу с двумя меридианами, и мы начали взрывать стену в четыре руки. Грохот стоял такой, словно гигант засунул в пасть кусок камня и принялся его пережёвывать. Крошки летели в нашу сторону, нанося довольно неслабый урон – духовный доспех приходилось обновлять каждую минуту. Личные меридианы, к сожалению, довольно быстро обнулились. Сто две техники – таков их предел в первом поясе. Обнулились и меридианы сопряжения, но с ними у нас было значительное преимущество перед всеми другими даосами: для своих целей мы могли использовать столько насыщенных энергией соединений, сколько потребуется. Камень не мог устоять против нашего напора, и постепенно мы начали углубляться, делая паузы на то, чтобы откинуть крошку или расшатать особо крупные куски. Прошли метр. Второй. Вилея продолжала уверенно заявлять, что мы всё делаем правильно, но у меня всё же постепенно начали закрадываться сомнения. Когда мы сделали очередную паузу, чтобы откидать камни, глубина нашей пещеры составляла уже три метра. Я прильнул к камням и заглянул в них духовным зрением. Ещё два метра сплошного камня. Разве что на самой границе доступной мне зоны находилось что-то тёмное, лишённое энергии. Сделав ещё несколько таранных ударов, расширяя одну дырку, я засунул туда голову, чтобы приблизиться к странному месту. Да, так и есть: через два метра начиналось что-то странное. Что-то, что не было насыщено энергией. Пустота?

Пустота.

Чтобы до неё добраться, пришлось обнулить суммарно десять сопряжённых меридианов. Плюс два наших, обычных. Почти шесть метров сплошного камня – даже не знаю, какой даос способен проникнуть духовным взором сквозь такую защиту. Наверно, только владыка или зародыш бога, но что делать таким уважаемым людям в глуши первого пояса? Посреди гор, где нет совершенно ничего!

Протолкнув мешающие камни, я зажёг фонарь и вошёл внутрь весьма приличной пещеры. Хотя пещерой это место стало только сейчас, когда мы пробили в него путь. Раньше это была обычная пустота шириной и высотой в несколько десятков метров. Здесь не было ничего, кроме камней и переливающейся забавной игрой света мешанины летающих зеркал. Я подошёл ближе и удивлённо хмыкнул: под аномалией находилось красное пятно. Этот отголосок мира древних был сложным, но вполне проходимым местом для даосов этапа «ученик». Желательно, конечно, для золотых или алмазных учеников. Но явно не для двух бронзовых.

– Видишь? Я же говорила, что здесь есть аномалия! Моё сердце врать не будет! Идём! – Вилея ни секунды не колебалась. Схватив меня за руку, лишённый страха или, скорее, инстинкта самосохранения, демон вошёл в зеркала, увлекая меня за собой. На мгновение пространство поплыло, чтобы оформиться в одну из самых распространённых аномалий древних – небольшой кусок леса, окружённый чёрной изнанкой. Аномалия была довольно небольшой – духовное зрение показывало противоположную его часть, но вот то, что здесь находилось… Кажется, я даже судорожно вдохнул несколько раз, вызвав у Вилеи приступ смеха. Передо мной находился лес, полторы тысячи лет только и делающий, что поглощающий энергию нашего мира. Как и в первом поясе, огромная часть трав и деревьев адаптировалась к витающей в воздухе энергии, не вступая на путь к бессмертию, но небольшая, едва ли не одно растение из тысячи, не удержалась и начала своё восхождение. Причём сделали это травы в момент основания аномалии – полторы тысячи лет назад. Наклонившись, я сорвал тысячелетнюю ромашку. Это был один из самых простых и дешёвых цветков, растущих во всех поясах. Многие даже назвали его мусорным растением, если бы не одно «но»: мусорной ромашка была до того, как ей стукнуло тысячу лет. По достижении этого срока она изменялась. Пилюли, созданные с помощью такого растения, смогли бы помочь моему бесполезному телу и сделать его сильнее, а используй я эту ромашку во время изготовления артефактов, на простую базу нулевого пояса мне бы удалось наложить сразу два условия. На базу воина таких условий было бы уже не три, а четыре! На одно больше, чем обычно, и всё это из-за одного-единственного цветка, достигшего тысячи лет!

– Идём! Потом соберёшь свои цветочки! – Вилея потянула меня в центр аномалии, но мне удалось остановить свою беспечную спутницу.

– Куда ты собралась? Это красная аномалия! Может, ты и не видишь, но здесь полсотни големов-воинов этапа «ученик» золотого ранга, двадцать таких же големов-строителей и один голем-архитектор этапа «воин»! Ты умеешь сражаться с существом этапа «воин»? Лично я пока к такому не готов.

– Сражаться? – загадочно ухмыльнулась Вилея. – Разве я говорила о том, что мы будем сражаться? Идём! И да, не вздумай никого атаковать, даже если металлические звери будут тыкаться в тебя носом. О, а вот и они!

Складывалось ощущение, что Вилея каким-то образом чувствовала тварей аномалии, ибо в этот момент из-за деревьев показался сразу десяток тигров. Големы, а это определённо были они, выглядели страшно: самый маленький тигр был выше меня ростом. Внутри каждого ярко сиял мощный духовный камень этапа «ученик» золотого ранга. Я сжал руку Вилее. Да, теперь нам не нужно постоянно держаться друг за друга, чтобы пользоваться техниками сопряжения, но так было привычней. Да и справляться с обрушившимся страхом проще. Не каждый день на тебя несутся десять полосатых убийц.

– Чего застыл? – Вилея обернулась ко мне и даже подмигнула. – Идём! Пока мы не атакуем, трогать нас не будут. Просто поверь! Он со мной! Есть его нельзя!

Десять големов-воинов взяли нас в кольцо, но близко не подходили. Кажется, за те минуты, пока я шёл к лесу, постарел лет на двести. Так страшно мне не было давно – с того момента, как наставник требовал от меня дотронуться до семени червоточины. Я понимал: если десять тигров одновременно используют против нас свои техники, духовная защита не спасёт. Големам даже физически атаковать не придётся – хватит простых техник. Вилея, вместо того чтобы переживать о нашей безопасности, с восхищением рассматривала огромных големов. Даже успела обмолвиться, что ей безмерно жаль, что это не живые существа. Продолжать не стала, но и без того стало ясно: моего демона следует как можно скорей покормить. Иначе она начнёт тянуть в рот всякую гадость.

В лесу мы встретили големов-строителей. Неповоротливые создания занимались тем, что выкладывали дорожки и прибирали лес. За полторы тысячи лет им удалось облагородить почти половину доступного пространства. Интересно, что они будут делать, когда завершат? Начнут строить домики? Или остановятся?

Страх ушёл только тогда, когда мы добрались до центра леса. Здесь, на небольшой поляне, находился голем-архитектор. Когда наставник Герлон взял меня с собой в синюю аномалию, он показывал только големов-воинов и големов-строителей. Голема-архитектора, как и голема-управляющего этапа «мастер», увидеть мне не удалось. Что ж, текущая аномалия полностью устранила этот пробел в моём образовании. Даже страх исчез, когда я увидел главное существо этой аномалии. Если бы нас желали убить, сейчас было самое идеальное для этого время. Архитектору достаточно выпустить свою ауру, чтобы превратить нас в размазанные лужицы красной каши. Однако голем этого не делал, продолжая заниматься своими важными делам. Архитектор выглядел как увеличенная раза в три статуя человека с четырьмя руками, внезапно получившая возможность передвигаться. Он возвышался над всеми, даже над некоторыми деревьями. Внутри него находился не один, а сразу пять духовных камней этапа «воин». В нижней паре рук голема-архитектора находился один из разобранных големов-строителей, а верхние неспешно, словно каждое движение было замедлено в несколько десятков раз, ковырялись в его внутренностях.

На нас существо внимания не обратило. По сути, мы вообще никому здесь оказались не интересны, кроме големов-воинов. Да и то только этой десятке. Остальные тигры были рассредоточены по аномалии и в нашу сторону не смотрели.

– Туда. – Вилея уверенно отправилась в центр поляны, словно ходила здесь много раз. Между ног гиганта находился спуск в подземную часть локации. Три подземных уровня, по которым бегали големы-воины и степенно перемещались големы-строители. Освещение было выполнено по стандартной схеме древних – с помощью световых полосок на потолке, а то, что часть стен оказалась изготовлена из металла древних, скрывших от моего духовного взгляда этот участок аномалии, говорило о том, что мне в срочном порядке нужно пройтись по всем трём подземным этажам. Вот только стоило туда направиться, как Вилея потянула меня обратно на лестницу.

– Нельзя! Для нас это закрытая зона. Моё сердце не сможет нас там скрывать.

– Но ты же понимаешь, что нам туда тоже нужно сходить?

– Понимаю, но нельзя: все големы станут агрессивными.

– Аномалия исчезает сразу, как только разрушается сердце, – напомнил я. – Мы окажемся в горе. Надеюсь, твоё сердце знает, что делает. Подожди. Нам нельзя путешествовать по трём подземным этажам. Принимаем это как факт. Но сверху находятся растения, что сильно облегчат нам жизнь в первом поясе. Может, не будем рисковать и вначале соберём хотя бы их? Там же не запрещённая зона?

– Нет. – Вилея задумалась и тут же ответила: – Собирать растения не запрещено. Да, мы можем позволить себе паузу.

Было видно, что мою девушку основательно потряхивало, как перед поеданием тигра. Видимо, её сердце сильно жаждало добраться до комнаты с кристаллом и поглотить его. Вопрос ещё с тем, каким образом она будет это делать? Забавно получилось. Что Вилея, что её новое сердце не могли долго обходиться без определённого питания, и, если держать их на голодном пайке, у них начинался кризис. Вилея могла бросаться на всех подряд, сердце… оно просто убивало мою девушку, постепенно лишаясь силы. Что-то мне не нравится такая зависимость. Причём что одной, что другого. Надо будет почитать что-нибудь по поводу того, как от этого всего избавиться. Видимо, придётся изучать путь зверя. Моя Вилея слишком сумасбродная и совершенно не думает о последствиях. Дай ей сейчас тигра этапа «воин», она и его сожрёт. Сдохнет, но сожрёт.

О том, что происходило в следующие несколько часов, мне будет приятно вспоминать, наверно, всю оставшуюся жизнь. Аномалия щедро делилась со своими растениями энергией. Тысячелетние цветы этапа «воин» – это даже для центрального пояса весьма ценная добыча. Полагаю, вздумай мы такое продать, отбоя от покупателей у нас не будет. Вот только продавать мы, конечно, не будем: слишком много рецептов было завязано на такие вот цветочки. Закажу колышки из второго пояса и, когда они придут, сделаю такую защитную формацию, что даже даосу этапа «воин» не с первой попытки удастся её обнаружить!

Всего удалось собрать почти две сотни цветков. До ровного счёта не хватило трёх растений. Деревья трогать не стал: у меня не было инструментов, с помощью которых реально распилить тот же тысячелетний дуб этапа «воин». Цзянь даже сколов на нём не оставлял. Нужны специальные артефакты, так что я сделал ещё одну пометку в памяти: по приезде в Хардес нужно озаботиться инструментами собирателей. Кажется, одно растение нам всё же продать придётся – духовных монет было непозволительно мало. С учётом того, что мы стащили с несостоявшихся убийц Вилеи, осталось всего девять сотен. Мелочи по сравнению с тем, как мы привыкли жить. Скромность нам была неведома.

В любом случае ко входу в подземную часть аномалии я возвращался счастливейшим из даосов. Даже то, что нам пришлось пропустить три подземных уровня, два из которых явно были какой-то базой, не смогло повлиять на моё настроение. Внизу, в небольшой пещере, находился кристалл – сердце местной аномалии. Вилея уверенно подошла к нему, но разбивать не стала. Она положила руку на творение древних, но тут же её убрала, словно обжёгшись.

– Зандр, я сама с потоками не справлюсь. Поможешь?

Вместо ответа я улёгся вплотную к кристаллу, но не касаясь его. Вилея заняла своё место, и мы вошли в полное сопряжение. Потоки стабилизировались, даже те, что циркулировали между сердцами и будущим ядром энергии, после чего я положил руку Вилеи на кристалл красной аномалии. Самостоятельно делать это во время сопряжения девушка не могла. Общаться, значит, могла, а работать с телом в реальности – нет!

Красный поток энергии ринулся в наши тела, желая стереть в порошок всех, кто посмел потревожить покой кристалла. Вот только во время сопряжения у меня появлялась возможность общаться с сердцем Вилеи, поэтому, следуя картинкам, я направил бушующие вихри прямиком в сердце своей девушки. Пространство вокруг нас вздрогнуло – до местного центра силы дошло, что с ним собираются делать, но сопротивляться сердцу этапа «мастер» оно не могло. Когда я открыл глаза, остановив сопряжение, обнаружил себя посреди холодной пещеры, освещаемой лишь небольшим фонарём. На лицо наползла довольная ухмылка, несмотря на то что три этажа аномалии мне так и не удалось обследовать. Полностью поглотив красную аномалию этапа «воин», сердце Вилеи показало восемь весьма откровенных, но одинаковых картинок. Отныне мы могли усиливать ядро энергии в три раза больше, чем раньше. Всего три, но как же это на самом деле много для восемнадцатилетних даосов! Мне срочно нужна ещё одна аномалия! Ядро само себя не усилит!

Глава 5

– Вот, значит, как, – задумчиво протянул я, стараясь не показывать разочарования. – Что ж, это меняет планы.

– Бесит, – согласилась Вилея. – Не сердце, а бессильное яйцо какое-то.

Новость, что донесла Вилея, была весьма неожиданной. Её сердце путём картинок донесло информацию о том, что следующее поглощение аномалии возможно не раньше, чем через три месяца. Желательно даже чуть позже. Поразительно, как Вилея и её новое сердце подходят друг другу. Моя девушка жрёт только высокоранговых тигров, страдая после этого от переизбытка энергии, и мне приходится всё нормализовывать. Её сердце решило начать своё развитие не с простой белой аномалии, а сразу с красной, и тоже переоценило свои возможности. Если бы не наличие ядра энергии, куда в итоге оно начало скидывать избытки энергии, даже не знаю, что с ним бы произошло. Лопнуло бы, наверно. В общем, обожравшись, сердце сообщило, что теперь его долго беспокоить не стоит. Лучше вообще забыть о том, что оно существует, на три-четыре месяца и даже энергию из него не вытягивать, а меридианы восстанавливать духовными камнями. Всё, что мне оставалось, – ласково обернуть его красной пеленой своего сердца и отправить отдыхать. Радовало одно: увеличилось не только количество прокачек ядра энергии, но и расстояние, с которого мы могли обеспечивать себе сопряжение. Восемнадцать метров – более чем достойный результат.

Я выбрался из сформированной пещеры, оценивая пространство духовным зрением. В доступную мне зону попало несколько мест силы, но после сбора почти двух сотен тысячелетних растений тратить силы и энергию на то, чтобы взбираться на отвесные утёсы, – верх жадности. Небо на такое наверняка посмотрит с осуждением. Да и лень мне, если честно. Сзади подошла Вилея и прижалась к моей спине.

– Есть два варианта, как можно поступить дальше. Первый: мы возвращаемся тем же путём, каким сюда попали, добираемся до деревушки с пропускным пунктом, покупаем карту и отправляемся в столицу, где через два месяца начнётся учёба. Второй: забываем о логике и идём дальше в горы.

– Зачем? – удивилась Вилея.

– Если бы я понимал, обязательно бы пояснил. У меня нет ни малейшего представления, как далеко эти горы простираются. Может, до самой границы со вторым поясом, но… Не знаю, просто хочется посмотреть, что там дальше, за той огромной горой. К тому же я никогда в своей жизни не видел снега, а там, на верхушке, что-то белеет. Потратим неделю, может, две, доберёмся до горы, а дальше уже видно будет, что делать. Вернуться всегда успеем, а упустить возможность прикоснуться к тому, о чём мы только в книгах читали, – это неправильно. Мы же искатели, в конце концов. Вот и предлагаю пойти исследовать чего-то новое.

Исследователь… Так называл искателей библиотекарь из нулевого пояса, и, как мне теперь кажется, я начал его понимать. Исследовать мир действительно интересно. Открывать что-то новое, добираться до таких мест, где ещё никто никогда не был, – лично мне такое нравилось, и, судя по тому, как обняла меня Вилея, девушка полностью поддерживала моё стремление. Отправляться к жалким людишкам демон явно не хотел.

– Догоняй! – прокричал я Вилее и понёсся с помощью техник по крутому склону в сторону огромной горы. Вот только я не учёл одного момента: девушка меня всё ещё обнимала, а ещё она была значительно сильнее физически. Я полетел вниз не один, а с Вилеей на спине. Она прижалась ко мне и, кажется, даже глаза закрыла от удовольствия. Зачем работать самой, если можно заставить работать кого-то другого? Когда же я вздумал возмущаться, хитрый демон только поёрзала, занимая более удобную позу, и заявила:

– Тебе нужна тренировка, вот и тренируйся. Не мешай спать.

На самом деле идея путешествовать друг на друге была весьма здравой, так что я даже возмущаться не стал. Так мы тратим ровно в два раза меньше энергии, чем прыгая раздельно, плюс мне действительно нужно развивать своё физическое тело. Уповать только на одно сопряжение нельзя – тело должно привыкнуть к работе. По этой же причине, когда я нашёл ровную площадку, мы с Вилеей посвятили несколько часов тренировкам. Как работе с цзянем, так и рукопашному бою. Стиль тигра давался мне крайне тяжело. Как, впрочем, и вообще любой бой. Я мог мысленно разобрать наши поединки и найти все ошибки, как свои, так и Вилеи, но во время реального боя моё тело не поспевало за скоростью мысли. Собственно, из-за этого все ошибки и случались.

На то, чтобы добраться до гигантской горы, нам понадобилась почти неделя, хотя она, казалось, находится весьма близко. Пришло понимание, что прыжки по вертикальным стенам не самое быстрое занятие. Мы забрались в такие дебри, что даже места силы закончились. Вокруг нас не было ни растений, ни зверей, вообще ничего. Только безжизненные голые камни.

Чем выше мы взбирались, тем сложнее становилось, хотя, как мне казалось, должно было быть ровно наоборот. Чем ближе к небу, тем проще и приятней. Куда там! Вначале стало тяжело дышать. Затем из мышц начали уходить силы. Потом и вовсе включился холод. Холод! Мы ползли к Эарис, что освещала и согревала наш мир, но, вместо того чтобы обливаться потом, замерзали! Не спасал даже духовный доспех. Он защищал от техник и физических ударов, но совершенно ничего не мог поделать с лютым холодом и пронизывающим ветром. Вилея продолжала сидеть у меня на спине. Её трясло, но она, сцепив зубы, терпела лишения. Раз её самец решил добраться до снега, нужно заткнуться и выполнять то, что он хочет. Я с печалью посмотрел наверх – до ближайшего участка со снегом оставалось техник сто, не больше, но у меня не было уверенности, что мы сумеем их выдержать. Скорость, с которой становилось хуже, лично меня напрягала. Ещё десять-двадцать метров, и есть вероятность, что станет просто нечем дышать. Ни один снег не стоит того, чтобы ради него вот так рисковать.

– Спускаемся! – гаркнул я, стараясь перекричать бушующий ветер. Хотя, как мне казалось, кричал я больше для себя, чем для Вилеи. Она была готова согласиться с любым моим решением, даже вздумай я взобраться на самую вершину. Спустившись метров на сто, я облегчённо вздохнул: дышать стало легче, хотя ветер оставался таким же яростным и пронизывающим. Но это в любом случае позволило мне осмотреться, чтобы принять решение, куда двигать дальше. С одной стороны возвышался барьер с нулевым поясом – стена из чистой энергии выглядела устрашающе. Подняв голову, я не увидел её конца – энергия терялась где-то в бесконечности. С противоположной стороны от барьера, где-то у самого горизонта, находилась зелёная полоса. Горы заканчивались. Причём до той точки казалось куда ближе, чем до барьера – смысла возвращаться не было никакого. Решение о том, что делать, пришло быстро: нужно добраться до зелёной полосы. Если это лес, в нём должны водиться звери. Раз есть звери, то среди них должны быть хищники или, если говорить конкретней, тигры. Вилею нужно покормить.

Как же проще жить, когда у тебя появляется цель! Я начал двигаться по горе, постепенно спускаясь к земле. Вскоре исчез ветер, ушёл холод, стало легко дышать, сидящая на спине девушка больше не ощущалась огромным тяжёлым камнем. Мне даже удалось найти на границе сканирования несколько мест силы – растения, словно увидев образумившихся даосов, решили вновь выбраться из своих убежищ.

Вилее понравились эдельвейсы. Моя девушка их никогда не видела раньше и здесь, в горах, влюбилась в них с первого взгляда. Серебристые цветки не только выглядели прекрасно, но ещё и на ощупь были весьма приятны. Словно бархат. Через четыре дня после того, как мы начали спускаться с огромной горы, я заметил один такой цветок, что рос на утёсе неподалёку. Я сменил направление прыжков – энергии в цветке было мало, но ценность конкретно этого растения определялась не наличием силы, а тем, с какой нежностью Вилея его держала. Меня буквально распирало от счастья, что я сейчас сграбастаю ещё одно растение, но до эдельвейса добраться мне так и не удалось: картина, что предстала перед моим духовным зрением, вынудила остановиться.

Под утёсом, примерно в сотне метров ниже, находилась площадка размером с неплохой городской сквер. По ней были разбросаны камни, сама площадка выглядела весьма изрытой и явно не располагала к тому, чтобы на ней останавливаться. На самом деле я бы даже внимания на неё не обратил, если бы не четверо странных даосов, что находились неподалёку. Судя по количеству нитей меридианов, они являлись учениками серебряного ранга, однако внутри каждого тела имелось нечто ещё, что в моём духовном зрении, показывающем только белый цвет, выглядело как кровавый сгусток чего-то неправильного. Сгусток концентрировался рядом со средоточием, раскинув свои кровавые щупальца по всему телу, и выглядел невероятно мерзко. Как что-то такое, чего не должно существовать в этом мире.

Четвёрка даосов с неприятными кровавыми сгустками в груди занималась тем, что выгружала из простых повозок, запряжённых лошадьми, связанных людей. Я в очередной раз поразился, насколько в нулевом поясе был слеп. Здесь, в первом, даже на расстоянии двух километров я мог рассмотреть все детали насыщенных энергией предметов или существ. Люди не были даже кандидатами. Просто люди, так и не вступившие на путь возвышения. Они не дёргались, вели себя довольно инертно, словно были без сознания. Судя по размерам, либо дети, либо какие-то карлики. Хотя карлики, если вспоминать библиотекаря нулевого пояса, всё же упитаннее. Значит, дети.

Всего было три повозки, на каждой из которых я насчитал по десять детей. Закончив разгрузку, трое даосов с кровавыми сгустками уселись на повозки и отправились прочь – это позволило мне рассмотреть дорогу. Последний же вытворил такое, от чего у меня мурашки по спине побежали. Он схватил одного ребёнка, закинул себе на плечо, сделал несколько шагов к площадке и исчез. Исчез! Я не видел его духовным зрением, словно он мгновенно переместился в какую-то аномалию. Либо под защитную формацию, настроенную таким образом, чтобы она могла скрывать от духовного взора даосов своё содержимое. Через несколько десятков секунд даос вновь вышел из своего укрытия и, забрав очередного ребёнка, опять скрылся.

– Дети? Ты уверен? – Реакция Вилеи на мой рассказ была весьма прогнозируемой. Мне даже пришлось её задержать, чтобы не побежала сразу насаждать закон и порядок. Вряд ли в первом поясе есть закон, разрешающий связывать детей и тащить их глубоко в горы.

– Для начала нужна разведка. Трое серебряных учеников сейчас двигаются куда-то по дороге. Предлагаю вначале поймать их, расспросить, потом уже думать, что делать с защитной формацией. Судя по всему, для того чтобы в неё войти, нужен некий ключ. Раз моё духовное зрение абсолюта разума не видит формации, значит, её устанавливал кто-то серьёзный. Может быть, даже воин. Мы ещё не готовы к тому, чтобы сражаться с воином. Нужна разведка. Руку. Экономить энергию сейчас глупо.

Прыгать я решил вместе – допускать даже малейшую случайность, из-за которой Вилея может оказаться от меня дальше чем на восемнадцать метров, права у меня не было. До скрытой площадки примерно полтора километра, но напрямую идти не стоило. Кто знает, какие защитные артефакты используют странные даосы? У меня уже появилось понимание того, что я увидел, но я всячески гнал от себя эту мысль, не позволяя ей оформиться. Люди не могут быть такими уродами. Или всё же могут?

Пришлось делать большой крюк, держась как можно дальше от защитной формации. Дорогу, по которой следовали три повозки, мы обнаружили довольно быстро – она петляла по склону горы и, если я правильно понял, вела в небольшую деревушку, что располагалась далеко впереди.

Мы с Вилеей налетели на противников, словно коршуны. Нам требовался только один человек для допроса, поэтому двое умерли раньше, чем осознали, что их убило. Серебряных учеников не спас даже духовный доспех, что они успели повесить на себя за мгновение до атаки. Предчувствие опасности у этой троицы оказалось на хорошем уровне. Вот только нашим кинжалам какие-то духовные доспехи учеников были безразличны. Смрад, который неожиданно пошёл от убитых, больше подходил недельному трупу, полежавшему под палящими лучами Эарис. Меня едва не вырвало, но сжавшая мою ладонь рука Вилеи не позволила ощущениям взять верх. Третий даос соскочил с повозки и без разбора начал засыпать нас техниками. Тратить энергию на их блокировку духовным доспехом я не стал, поэтому начал орудовать цзянем, отбивая атаки. Вокруг противника появилась какая-то красная аура, распространяющаяся на метр, и, как только я решил приблизиться, спину словно молнией пронзило. Опасно!

– Бей по ногам! – скомандовал я Вилее, продолжая отбивать техники. Цзянь начал предательски дрожать: сила, которую вкладывал в свои техники серебряный ученик, значительно превосходила ту, которой от него можно было ожидать. Когда же он использовал уже тридцатую духовную стрелу, даже не думая доставать своё оружие, мои подозрения относительно того, что здесь происходит, переросли в уверенность.

Вилея метнула три кинжала. Два из них наш противник отбил, но третий вошёл в плечо, прошивая его насквозь. Моя умница пробила мышцы, что управляли правой рукой, и это сделало невозможным использование техники. Ученикам, включая нас, требовалось выпускать силу из источника, каковым руки как раз и выступали. Взревев, обладатель кровавого сгустка в груди ринулся к нам, но не добежал, получив рукояткой ножа в лоб. Четвёртый бросок Вилеи был идеальным.

Вместе с сознанием рассеялась красная аура. Вилея достала верёвку и начала превращать нашего пленника в кокон бабочки, я же недовольно задышал. Верёвка не выдержит. Рождённая в нулевом поясе, она начала впитывать в себя энергию и постепенно истончалась. Пусть не сейчас, но через пару применений она превратится в лохмотья, и любой более-менее сильный даос с лёгкостью её разорвёт. Нужно обновлять весь свой инвентарь, выбрасывая бесполезные предметы нулевого пояса.

– Вилея, проследи, чтобы он не очнулся, но не убивай, – попросил я, усаживаясь рядом с противником. – Обеспечь контакт.

– Поняла, сделаю.

Одна рука девушки легла мне на шею, в другой появился железный прут. Вилея не спрашивала, что я задумал, полностью доверяя моим решениям и поручениям. Всё же правильно я уточнил, что противника не следует убивать – когда коснулся его руки и начал рассматривать энергетическую структуру уже вблизи, а не удалённо, даос открыл глаза и даже попытался использовать технику. Но не успел – удар прутом по голове отправил его во тьму беспамятства.

Закрыв глаза, полностью доверив реальность Вилее, я окунулся в мир энергии. Кровавая неприятная клякса находилась в груди моего противника и обволакивала его средоточие как родное. От этой кляксы исходило несколько больших рукавов. Увидев их впервые, я подумал, что сгусток крови таким образом показывает своё главенство над всем телом, но сейчас, когда изучал даоса вблизи, понимал свою ошибку. Щупальца шли не во всех направлениях – только в четырёх. Правая и левая руки, живот и правая нога. Четыре направления нитей, что превращали даоса в бронзового, а затем и серебряного ученика. Какая-то часть узлов и меридианов, дающих даосу бронзовый ранг, была чистой, но чем дальше от центра, тем больше кровавых вкраплений в них было. Обе нити, превращающие даоса в серебряного ученика, были перемешаны с кровавыми щупальцами.

Я испытал такое отвращение, что едва не оборвал связь и не прикончил гада. Передо мной находился даос, чей предел возвышения – медный ученик. Встретив преграду на своём пути возвышения, он не стал ломиться через неё, развивая тело, душу и разум, а пошёл по пути наименьшего сопротивления. Пошёл по пути крови. Он поглощал кровь жертв, а их эмоции, порождаемые во время пыток, позволяли и дальше идти по пути возвышения. Причём этот способ развития сделал даоса значительно сильнее обычных идущих к бессмертию. Как по количеству используемых техник, их силе, так и по физическому развитию. Эта сволочь была даже сильнее Вилеи! Уверен, приди противник в сознание, с лёгкостью разорвал бы верёвки нулевого пояса.

Путь крови… Наставник говорил о нём. Пояснял, что любой даос, когда встретит идущих этим путём, должен сделать всё, что в его силах, чтобы очистить мир от этой падали. Именно падали – теперь я понимал, откуда был запах гнили. Так вонял кровавый сгусток, что окутывал средоточие.

Память вновь вернулась к тому, что видела раньше. Тридцать мелких коконов. Тридцать детей. Эти твари питаются эмоциями не просто каких-то даосов – именно детей. Меня взяла такая злость, что мне с трудом удалось сохранить концентрацию и не прикончить гада. Его определённо стоит допросить, но разговаривать с наполненным заёмной силой противником не самая правильная затея. Особенно когда противник превосходит тебя по рангам. Вот только кто ему позволит превосходить нас по рангам? Я сосредоточился на первом узле. Когда превращал отца в серебряного ученика, я начинал работу с конца, разматывая его меридианы один за другим. Сейчас же не было необходимости в бережном отношении к телу, да и со временем имелся определённый напряг. Я вытащил нож и, добавив его в духовное зрение, повернул лезвие под нужным углом и надавил. Печати убийц сработали идеально – лезвие разрезало плоть противника, как какую-то бумагу. Оно прошло чётко посреди первого меридиана и остановилось буквально в нескольких миллиметрах от лёгких. Наносить непоправимые повреждения пленнику нельзя. В дело пошёл второй нож – он воткнулся в тело рядом с первым, обрывая первый меридиан следующей нити. Затем ещё один. Я использовал шесть ножей с нанесёнными на них печатями, разрушив шесть первых меридианов всех нитей энергии. Когда шестой оборвался, кровавый сгусток начал бешено пульсировать, выпуская новые щупальца. Пленник застонал от боли – кровь пробивалась сквозь тело, стараясь создать новые меридианы взамен уничтоженных. Выглядело это так, словно в теле человека завёлся паразит, живущий по своим законам и старающийся обеспечить своему носителю долгую и беззаботную жизнь. В дело пошёл седьмой нож, который я вонзил рядом со средоточием, сконцентрировав удар на кровавом сгустке. В нос шибанул запах гнили, из тела брызнула кровь, заляпав меня зловонной жижей, но я добился главного – сгусток утратил силу. Он не вышел весь, но и о восстановлении тела он больше не думал. Я вырвал все ножи и какое-то время наблюдал за пленником. Он был жив, а его меридианы пульсировали, отдавая силу обратно миру. Утратив связь со средоточием, энергия жаждала вырваться на свободу. Не прошло и минуты, как перед нами сидел временно обнулённый даос. Да, он сможет восстановить разрезанные меридианы за несколько медитаций. Возможно, за одно поглощение крови жертв во время ритуала. Но кто же ему позволит это сделать?

Я открыл глаза – вонь стояла жуткая. Рядом со мной стояла побелевшая Вилея, сжимая в руках окровавленный прут. Несколько раз ей уже приходилось использовать его в деле. Нам определённо предстоит долго и упорно себя отмывать, но всё это потом. Меня интересовали ответы, и находящемуся передо мной будущему трупу придётся их дать.

Даос открыл глаза через десять минут. Верёвки затрещали, но пока держали. Лицо противника исказилось – он попытался использовать технику. Затем ещё одну. И ещё. Потом хотел обратиться к кровавому сгустку – я видел, как тот дёрнулся, но не смог ничем помочь. И тогда он заорал, пытаясь докричаться до тех, кто скрывался на странной площадке. Вот только я уже не был маленьким мальчиком, делающим детские ошибки.

– Можешь орать сколько хочешь, ты находишься внутри защитной формации, глушащей все звуки. Сейчас я буду задавать вопросы, а ты – на них отвечать. Если ответа не будет или он мне не понравится, моя спутница начнёт тебя резать. Хочешь жить – будешь говорить. Не хочешь говорить – будешь страдать, но потом всё равно заговоришь. У меня есть несколько свитков лечения: если я что-то сделаю с тобой не так, вылечу и начну заново. Поверь, рано или поздно я добьюсь той точности, с которой вы пытаете своих жертв.

Глаза сволочи расширились – это не была бедная овечка, выполняющая поручения и просто возящая повозки. Это был урод, что решил воспользоваться страданиями других, дабы сломать свои преграды в возвышении.

– Вопрос первый: сколько идущих путём крови находится под защитной формацией и как попасть внутрь?

(дворец Императора, центральный регион)

– Господин, срочные новости от смотрящих за аномалиями.

Зародыш бога золотого ранга Докравит открыл глаза, прерывая медитацию. Стоящий перед ним даос являлся единственным существом, кроме императора и его посланника, кто мог рассчитывать на снисхождение, вмешиваясь в медитацию одного из старших Вершителей судеб. Но даже личных помощников ждала незавидная судьба, если они понапрасну тревожили своего господина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.