# Реквием по зверю

Марина Сергеевна Серова

Частный сыщик Татьяна Иванова расследует смерть музыкального продюсера Константина. Он был застрелен за городом, при нем была обнаружена некоторая сумма денег, дорогие часы и золотая перчатка. Кому и зачем понадобилось убивать Константина? Чем больше Татьяна общается со знакомыми убитого, тем запутаннее становится дело. По рассказам, он был настолько ужасным человеком, чудовищем, просто зверем, что тот, кто лишил его жизни, совершил хорошее дело. Вот только Ивановой все равно нужно завершить расследование до конца и найти преступника…

Марина Серова – феномен современного отечественного детективного жанра. Выпускница юрфака МГУ, работала в Генеральной прокуратуре. Участвовала в боевых операциях и оперативных мероприятиях. Автор ряда остросюжетных повестей, суммарный тираж которых превышает двадцать миллионов экземпляров.

© Серова М.С., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

## Глава 1

До столкновения с поездом оставалось совсем немного, буквально считаные секунды. Состав несся на всех парах и приближался стремительно и неумолимо. Я услышала его гудки и в ужасе закрыла глаза.

Считается, что в минуты смертельной опасности перед глазами человека проносятся картины всей его жизни. Однако со мной ничего этого не происходило.

Я решила открыть глаза. Обернувшись и посмотрев назад, я убедилась, что ничего не изменилось: машина преступников никуда не делась, она просто замерла в ожидании. Полностью отдавая себе отчет в том, что столкновение неизбежно, я практически на автомате рванула вперед и проскочила перед машинистом буквально в миллиметре от грохочущей махины. По-видимому, и бандиты последовали моему примеру. Только вот им вряд ли повезло так, как мне, потому что раздался леденящий душу скрежет металла, а потом все стихло.

Но я продолжала нестись вперед. Впереди простирался лесной массив. Я поехала дальше, не разбирая дороги, и вскоре поняла, что машина, кажется, начала погружаться в трясину…


Я открыла глаза. Уф! Слава богу, я у себя дома, и все это мне только приснилось. И погоня, и надвигающийся поезд, и болото. Бывают же такие сновидения. Хорошо, что я вовремя проснулась и кошмар отступил. Хотя, нет. Проснулась-то я отнюдь не сама. Меня разбудил телефон. Вот он, стоит на прикроватной тумбочке и тренькает.

Интересно, и кому же это я понадобилась в такую рань?

Я посмотрела на часы и поняла, что ошиблась. Было двадцать минут десятого утра – то самое время, которое подходило и для визитов, и для телефонных звонков. Но не в моем случае. Ведь в данный момент я находилась на отдыхе после успешно завершенного расследования, поэтому для меня это было очень рано.

Я сняла трубку.

– Здравствуйте, – сказал в трубку глубокий баритон.

– Доброе утро, – ответила я.

– О, я вас разбудил, – извиняющимся тоном произнес мужчина.

– Нет, что вы, я уже давно проснулась, – не совсем искренне ответила я.

– Могу я услышать Татьяну Александровну Иванову? – спросил абонент.

– Да, вы ее уже слышите. Татьяна Александровна Иванова – это я, – отозвалась я и добавила: – Я вас слушаю.

– Татьяна Александровна, меня зовут Валериан Геннадьевич Скоробогатов, я являюсь хозяином компании «Меркурий», которая специализируется на грузоперевозках. Мне требуется ваша помощь, Татьяна Александровна, точнее сказать, она мне просто необходима. Ваши координаты мне дала… – тут бизнесмен назвал имя и отчество одной моей клиентки, которая не так давно попала в критическую ситуацию, но я провела расследование, благодаря которому все разрешилось наилучшим образом.

Неожиданно мужчина замолчал.

– Алло, – сказала я, – Валериан Геннадьевич, вы слышите меня?

Я задала этот вопрос потому, что подумала, что прервалась связь и нас разъединили.

– Да, да, Татьяна Александровна, я на связи, – отозвался Скоробогатов. – Просто я подумал, что обсуждать по телефону – не очень хорошая идея. Что, если мы с вами встретимся и я вам все расскажу при встрече?

– Конечно, Валериан Геннадьевич, – согласилась я, – я сама собиралась предложить вам встречу. Тогда при встрече вы мне подробно расскажете, в чем будет заключаться моя помощь вам. Вы согласны?

– Да, разумеется, я согласен, это просто идеальный вариант! – обрадовался владелец «Меркурия».

– Тогда сообщите, где мы можем пересечься. Я могу подъехать к вам в офис, – предложила я свой вариант.

– Это было бы очень хорошо. Видите ли, я сейчас очень занят делами бизнеса, поэтому я предпочел бы решить все вопросы непосредственно у меня в офисе, – сказал мужчина.

– Отлично. Скажите, как к вам добраться. Куда мне подъехать? – спросила я.

– Значит, так. На улице Российской, дом семьдесят два, расположен двухэтажный особняк, раньше там было Министерство образования. Так вот, Татьяна Александровна, поднимаетесь на второй этаж, идете по коридору почти до самого конца, и предпоследняя дверь – это и будет моя приемная. Я предупрежу секретаршу, – сказал Скоробогатов и добавил: – Кстати, мои инициалы и фамилия находятся на табличке на двери.

– Я поняла вас, Валериан Геннадьевич. Теперь давайте обговорим время нашей встречи, – предложила я.

– Если это возможно, Татьяна Александровна, то я бы предпочел встретиться с вами для разговора как можно раньше, – сказал бизнесмен.

– Ну что же. Пожалуй, я смогу подъехать к вам минут через сорок, – сказала я, подсчитав, сколько времени у меня займут утренние процедуры, приготовление завтрака, а также приведение себя в порядок. – Вас это устроит? – спросила я.

– Конечно! – воскликнул Скоробогатов. – Только, Татьяна Александровна, знаете, какой момент еще меня беспокоит? Я хотел бы удостовериться в том, что будет соблюдена полная конфиденциальность. Иными словами, сведения, которые я вам предоставлю, не попадут в чужие руки.

– Об этом можете не беспокоиться, Валериан Геннадьевич. Такой пункт предусмотрен в договоре, который я подписываю со своими клиентами, когда берусь за расследование, – сообщила я.

– Ну тогда все в порядке. Жду вас у себя в офисе, Татьяна Александровна, – сказал Скоробогатов.

– До встречи, Валериан Геннадьевич, – ответила я и отключилась.

После разговора с бизнесменом я пошла в ванную и встала под контрастный душ. Растершись досуха жестким махровым полотенцем, я покончила с водными процедурами и занялась приготовлением завтрака. Да, в холодильнике было негусто, потому что на отдыхе я в основном питалась в кафе. А что? Имею право побездельничать и не утруждать себя стоянием у плиты. К тому же это был отличный повод встретиться со своими подругами Светкой-парикмахершей и Ленкой-француженкой. Вот мы и зависали в наших с подругами излюбленных кафешках, а потом я уже и сама заходила перекусить на скорую руку.

Правда, Ленка постоянно читала мне нотации о вреде пищи, приготовленной вне дома, и предрекала неисчислимые беды, которые грозили моему желудочно-кишечному тракту. Но я, в отличие от хозяйственной подруги – непревзойденной мастерицы печь пироги и жарить колеты, – философски относилась к некоторым неизбежным негативным моментам, имеющим место быть в точках общественного питания. Я давала Ленке торжественные обещания непременно научиться у нее всем кулинарным премудростям, но каждый раз малодушно нарушала данное подруге слово.

Я открыла морозильную камеру и достала оттуда два голубца. Разморозив их в микроволновке, я дополнила свой завтрак салатом из оставшихся огурцов и помидоров и сварила свой любимый напиток – кофе. Отправив посуду в мойку, я прошла в спальню и начала собираться на встречу с бизнесменом. Раскрыв створки шкафа-купе, я начала выбирать подходящий для делового визита наряд. Свой выбор я остановила на строгом костюме лилового цвета: юбка-карандаш идеально сидела по фигуре, а короткий жакет придавал сдержанному образу элегантность. Черные туфли на шпильке и черная лаковая сумочка-клатч явились последним штрихом. Впрочем, нет, не конечным. Конечно же, я нанесла легкий утренний макияж, расчесала волосы и уложила их на макушке. Теперь можно было спускаться во двор.

Я подошла к своей машине, села за руль и, заведя мотор, поехала к Валериану Скоробогатову.

До Российской улицы я доехала довольно быстро. Отыскав свободное место, я припарковала свою машину и пошла к двухэтажному зданию, вероятно, еще дореволюционной постройки. Открыв тяжелую входную дверь, я оказалась в небольшом вестибюле. Налево начиналась широкая деревянная лестница, а справа стояли диван и стол. За столом на стуле сидела женщина пенсионного возраста и читала газету. Увидев меня, она оторвалась от чтения.

– Здравствуйте, – сказала я.

– Здравствуйте, – ответила пенсионерка. – Вы к кому?

– Мне нужно в офис компании «Меркурий», – ответила я.

Женщина кивнула:

– Поднимайтесь на второй этаж, потом идите по коридору, и почти в конце его будет дверь с табличкой «Меркурий», не ошибетесь, – сообщила мне пенсионерка координаты кабинета бизнесмена, которые, впрочем, мне уже были известны из телефонного разговора с ним ранее.

– Спасибо, – сказала я и начала подниматься по лестнице.

«Странно, что у них отсутствует обязательная «вертушка» – непременный атрибут всех современных офисных зданий», – подумала я.

Я дошла до конца коридора и увидела на двери табличку «Компания «Меркурий». В. Г. Скоробогатов». Постучав в дверь, я почти сразу услышала приветливый женский голос:

– Входите.

Открыв дверь, я оказалась в небольшой по размерам приемной. За столом перед компьютером сидела темноволосая ухоженная женщина лет сорока в строгом костюме синего цвета и что-то печатала. Оторвавшись от монитора и взглянув на меня, секретарша осведомилась:

– Вы к Валериану Геннадьевичу?

– Да, к нему, – подтвердила я. – Татьяна Иванова, он меня ждет.

– Валериан Геннадьевич предупредил меня о вашем визите, – кивнула женщина и, встав из-за стола, открыла дверь кабинета Скоробогатова.

– Валериан Геннадьевич, к вам Татьяна Александровна Иванова, – сказала секретарша.

– Пригласите, – послышался голос бизнесмена.

– Проходите, Татьяна Александровна, – кивнула секретарша.

Секретарша сделала шаг в сторону, пропуская меня.

В просторном кабинете за столом для переговоров сидел представительный мужчина лет сорока пяти – сорока восьми на вид. На нем был темно-серый костюм, белая рубашка и темно-синего цвета галстук в полоску. Я обратила внимание на пышную шевелюру начинающих седеть волос, заостренные черты лица и волевой подбородок Валериана Скоробогатова.

Увидев меня, Валериан Скоробогатов встал с кресла и сделал шаг навстречу.

– Проходите, пожалуйста, Татьяна Александровна, и присаживайтесь.

Скоробогатов жестом указал на кожаное кресло, расположенное сбоку. Я села и вопросительно посмотрела на бизнесмена.

– Итак, Валериан Геннадьевич, я готова вас выслушать, – начала я.

– Да, да, конечно, – кивнул Скоробогатов. – По телефону я не сказал, что убит сын моего двоюродного брата – Костя… Константин Александрович Скорострельников…

Бизнесмен замолчал.

– Полиция уже начала проводить расследование по поводу убийства? – воспользовавшись паузой, задала я вопрос.

– Да, начала. Во всяком случае, было заведено дело, – с некоторой досадой в голосе проговорил мужчина и поморщился.

«Ну, понятно. Сейчас начнет ругать полицейских за нерасторопность, тупость и неумение расследовать преступления» – подумала я, а вслух спросила:

– Так какого же рода помощь вам требуется, Валериан Геннадьевич?

– Татьяна Александровна, я буду с вами откровенен. Меня совершенно не устраивает работа нашей полиции. Прошло уже несколько дней, а расследование не сдвинулось ни на йоту. Боюсь, что такими темпами оно будет тянуться до второго пришествия.

– Понятно. Стало быть, вы, Валериан Геннадьевич, хотите, чтобы за расследование взялась я? – задала я вопрос.

– Именно так, Татьяна Александровна, – подтвердил бизнесмен.

– Но сначала я должна хотя бы в общих чертах получить представление о том, как и при каких обстоятельствах был убит ваш племянник, – сказала я.

– Конечно, я расскажу вам все, что мне известно, – пообещал владелец «Меркурия». – Только вот, боюсь, что знаю я не очень многое. Дело в том, что с семьей моего двоюродного брата Александра Станиславовича Скорострельникова мы не поддерживали тесного общения. Так уж получилось. К тому же Александр четыре года назад попал в автокатастрофу со смертельным исходом. В итоге остались его супруга, то есть вдова, и сын. А теперь нет и сына… Кости. Вот так…

– Расскажите, что вам известно, Валериан Геннадьевич, – попросила я.

Скоробогатов кивнул:

– Значит, так. Три дня назад мне позвонила Анастасия, это мать Кости, и взволнованным голосом сообщила, что Костя пропал. Ну то есть как пропал. Он обещал заехать к ней в загородный дом – он находится недалеко от пансионата «Волжские просторы» – ближе к вечеру, но так и не приехал. И тогда она запаниковала. Я пытался успокоить Настю, говорил, что, в конце концов, Константин ведь не маленький ребенок. Он мог где-то задержаться, скажем, встретиться с друзьями или… с девушкой.

– Ваш племянник холост? – спросила я.

– У него был неудачный брак, потом развод, ну а после развода Костя находился, как это принято сейчас говорить, в свободном полете. Разумеется, у него были отношения, ведь ему всего-то тридцать два года. Было… Но подробностей его личной жизни я не знаю, они мне неизвестны.

– Понятно. Продолжайте, пожалуйста, Валериан Геннадьевич, – попросила я.

– Так вот. Анастасия мне сказала, что Константин, перед тем как «исчезнуть с радаров», позвонил ей и сказал, что обязательно приедет, правда он может задержаться. Этот телефонный звонок он сделал из своей городской квартиры. Он объяснил, что у него есть кое-какие дела, он их закончит и сразу поедет в загородный дом. Но этот звонок оказался последним, потому что за городом Костя так и не появился, сотовый и домашний телефоны молчали. Анастасия уже была в панике, начала звонить по знакомым, обзвонила все больницы и морги, но все безрезультатно. А на второй день один из дачников, который отправился по грибы, нашел тело в районе Кумысной поляны. При опознании выяснилось, что это Костя… Анастасия в результате такого потрясения – шутка ли сказать, убит единственный сын – попала в больницу с подозрением на инфаркт. Она и сейчас находится в реанимации.

– В городской квартире мать побывала?

– Да, наутро поехала туда, – кивнул мой собеседник. – Но там сына не обнаружила и вернулась к себе, в загородный дом.

– Вам известно, каким способом было произведено убийство вашего племянника? – спросила я.

– Да, в общих чертах. Преступник выстрелил сначала в колено, потом в сердце. Второй выстрел оказался смертельным.

– Оружие убийца забрал с собой? – уточнила я.

– Что? Нет, кажется, оружие он бросил там же, рядом с… трупом, – немного рассеянно ответил Скоробогатов.

– Так, а личные вещи, документы были на месте? Деньги? Преступник их не взял? – задала я следующий вопрос.

– Кажется… документов и денег не было, – бизнесмен потер лоб.

«Хм… на заказное убийство вроде не похоже, – подумала я, – зачем нужно было стрелять в колено? Зачем забирать документы и деньги?»

– Так, а чем занимался Константин Александрович? – спросила я.

– Костя работал продюсером музыкальных программ на радио, – ответил Скоробогатов.

– Это что-то вроде диджея? – уточнила я.

– Я толком не знаю, – покачал головой мужчина, – однако не думаю, что простым сотрудником. Дело в том, что Анастасия сейчас исполняет обязанности министра культуры, ну и…

Бизнесмен замолчал. Впрочем, и так все было понятно без слов: налицо семейственность и протекционизм.

– Татьяна Александровна, если что, то у Анастасии имеется секретарь, Красновская Владислава Григорьевна, очень толковый сотрудник, – продолжил Валериан Скоробогатов. – Поскольку неизвестно, сколько еще времени Анастасия пробудет в больнице, то Красновская может оказать вам помощь. Если, конечно, вы возьметесь расследовать убийство Константина. Я могу на вас рассчитывать, Татьяна Александровна?

Владелец «Меркурия» посмотрел на меня взглядом, в котором явно сквозила убедительная просьба.

– Почему вы, Валериан Геннадьевич, не хотите, чтобы расследованием занималась полиция? – уточнила я. В конце концов, он сам сказал, что с женой брата не особо общался, племянника не слишком хорошо знал.

– Не доверяю я им, – отмахнулся мужчина. – Да и… родная кровь все-таки, хочу, чтобы убийцу нашли. Так как, возьметесь за расследование?

– Хорошо, Валериан Геннадьевич, я согласна взяться за поиски убийцы вашего племянника, – кивнула я.

После подписания договора Скоробогатов вручил мне аванс. Я записала координаты Владиславы Красновской, заместителя Анастасии Скорострельниковой, оставила клиенту свою визитку с просьбой звонить, если всплывут новые факты.

Бизнесмен проводил меня, предупредительно открыв дверь кабинета.

Я вышла из особняка, села в свою машину и начала думать, куда мне следует отправиться в первую очередь. Хотя долго думать в данном случае мне не пришлось. Естественно, я сейчас отправлюсь к Владимиру Кирьянову, ведь наверняка это дело ведет он сам. Однако Володьку часто вызывают на совещания, поэтому необходимо сначала позвонить ему, для того чтобы убедиться, что он у себя в кабинете.

– Алло, – сказала я в трубку, набрав знакомый номер.

– Слушаю, – почти сразу же отозвался Владимир.

– Добавь еще и «повинуюсь», – прикололась я над другом.

– Иванова, это ты, что ли? – спросил Кирьянов и сам себе ответил: – Ну конечно, ты. Кто еще будет так шутить. Ладно, Тань, ты по делу или как? – осведомился он.

– А ты занят? – тут же спросила я.

– Пока не занят. Но ты же знаешь, что начальство в любую минуту может незанятого человека превратить в занятого, – объяснил Владимир.

– О, конечно! Что-что, а это дело начальство знает на пять с плюсом, – согласилась я с Кирьяновым. – Да, у меня есть к тебе дело, Володь.

– Ну тогда поспешай, Тань, – поторопил меня Владимир.

– Мчусь на всех парах, Володь, – пообещала я.

Я отключилась и, заведя мотор, поехала в Управление полиции. Однако по пути я попала в нешуточный затор. Правда, сначала дорога была относительно свободная. Но зато потом ситуация изменилась: проехав несколько метров, я была вынуждена останавливаться. Впрочем, такая же участь настигала и остальных водителей. Основательно застряв в одной из пробок, я вспомнила, что не погадала на своих додекаэдрах. А ведь я всегда это делаю перед тем, как взяться за очередное расследование.

Гадательные «кости» всегда находились со мной в черном замшевом мешочке. Я вынула его из сумочки и высыпала «кости» на сиденье рядом. Затем я сосредоточилась на новом расследовании и мысленно задала вопрос: что же меня ожидает?

Я подержала двенадцатигранники в руке, согревая своим теплом, а затем метнула их.

Ответ додекаэдров сначала несколько обескуражил, ведь «кости» предсказали мне неприятности. Я не заглядывала в листок с цифровой расшифровкой предсказаний, потому что ответ знала наизусть. Еще бы! Ведь я гадала таким образом несчетное число раз. И довольно часто я получала именно такой вот ответ.

Но я отреагировала на это предсказание «костей» философски. Ведь неприятности могут иметь место быть, но это совсем необязательно. Кто может похвалиться тем, что у него в жизни никогда не было никаких неприятных моментов? Собственно, реальность как раз и состоит из этих самых неприятностей. Что же касается частного сыщика, то их хоть отбавляй. И если обращать на них внимание, то вряд ли можно раскрыть хотя бы одно преступление.

Поскольку моя машина все еще находилась в заторе, то я решила испытать судьбу еще раз, то есть еще раз бросить двенадцатигранники.

На этот раз в ответе неприятности все-таки фигурировали, однако имел место и позитивный момент, а именно: додекаэдры пообещали, что «я смогу овладеть ситуацией».

Уже что-то! Хотя я нисколько не сомневалась в том, что все будет под контролем.

Однако я решила бросить «кости» третий раз. Ведь во всех сказках-присказках наличествует цифра «три». И я подумала, что не стоит пренебрегать традицией.

Я метнула двенадцатигранники и выдохнула! «Кости» выдали предсказание, что ничто не может помешать человеку, если он воодушевлен идеями. Ну с этим-то у меня всегда был полный порядок.

Итак, я получила «добро» от высших сил. К этому времени затор как будто бы сам собой исчез, и я продолжила путь.

Я доехала до Управления полиции, припарковалась и вошла в вестибюль. Пройдя коридор, я открыла знакомую дверь в кабинет Кирьянова.

Владимир был не один, за столом около окна сидел молодой блондинистый парень. «Наверное, стажер», – подумала я.

– Здравствуйте, – поздоровался молодой человек.

– Здравствуйте, – ответила я.

– Татьяна, ты же сказала, что несешься на всех парах, а на самом деле плелась, как черепаха, – недовольным ворчливым тоном заметил Владимир.

– Посмотрела бы я на тебя, как бы ты несся на всех парах через жуткие заторы, – в тон Кирьянову ответила я.

– Ладно, давай коротенько объясни, что именно тебя интересует, потому что через несколько минут я должен быть на совещании, – сказал Владимир.

– Меня интересует дело об убийстве Константина Скорострельникова, – начала я.

– Есть такое дело. Ох, – Кирьянов выразительно покачал головой.

– Что можешь сказать? Какие-то наработки уже имеются? – спросила я.

– Имеются, но их мало. Можно даже сказать, что ничтожно мало, – сказал Владимир. – Суди сама, Тань. Тело Константина Скорострельникова нашли в районе Кумысной поляны, причем в каком-то заброшенном месте, вдали от основной дороги. Далее: убит, а точнее застрелен, Скорострельников был там же. Первый выстрел был произведен в колено, Скорострельников, очевидно, пытался уйти от убийцы – он прополз несколько метров. А затем последовал второй выстрел в область сердца, он был смертельным. Стреляли из травматического пистолета, переделанного в боевой. Так, Тань, я уже ухожу, а остальное тебе расскажет наш стажер, – Кирьянов кивнул в сторону парня. – Афанасий Легкоступов, прошу любить и жаловать. Ну и с делом ознакомишься.

«Афанасий Легкоступов… а почему не Никитин? – подумала я. – Ведь так было бы прикольно: «Афанасий Никитин. Хождение за три моря».

Я вспомнила, как читала эту книгу про отважного русского мореплавателя-купца.

– Афанасий, – продолжал между тем Владимир, – это частный детектив, Татьяна Александровна. Она тоже занимается расследованием убийства Константина Скорострельникова. Поэтому введите Татьяну Александровну в курс дела.

– Есть! – по-военному отозвался Афанасий.

– Ладно, я пошел, – сказал Кирьянов, – Тань, если я тебе понадоблюсь – тогда дождись меня. Ну или как вариант – созвонимся позже.

– Хорошо, Володь, – ответила я.

Кирьянов вышел из кабинета, а я подошла к его столу, отодвинула стул и села.

– Афанасий, – обратилась я к стажеру, – следствию уже удалось выяснить что-то существенное? – спросила я.

– Да, Татьяна Александровна, – кивнул Легкоступов. – Мы уже начали поиски свидетелей. Правда, они мало что прояснили.

Я вопросительно посмотрела на Афанасия Легкоступова.

– Смотрите сами. Местечко там не сказать чтобы оживленное, – стажер взял лист бумаги и карандаш и схематично набросал место преступления. – Вот, видите, поворот от основной трассы на грунтовку, и уже с этой грунтовки ребята свернули в редколесье. Там дальше, через пару километров, дачи начинаются.

– Ага, – кивнула я. – В принципе, шансы, что кто-то услышал выстрелы, имеются.

– Имеются, – хмыкнул Легкоступов. – Да только все не так просто, Татьяна Александровна. Время было позднее, в районе девяти – половины десятого вечера. Народ уже по дачкам разбрелся, телевизоры смотреть – огородом-то темно заниматься. Вот и…

– Проезжающие машины? – уточнила я.

– Там мало кто проезжает, да еще и по вечерам, – с готовностью ответил стажер. – Да и с проезжающих машин вряд ли что могли заметить, ведь было уже достаточно темно, – объяснил парень. – Опять же, выстрелы тоже едва ли могли быть услышаны: все-таки лесная зона, шум ветра и треск сучьев могли замаскировать выстрелы. Вот со следами повезло больше. Они имеются, причем хорошего качества, очень даже различимые.

– И что же это за следы? – спросила я.

– Мужские ботинки сорок третьего – сорок четвертого размера, подошва довольно старая, то есть обувь уж поношенная.

– Понятно. А как насчет камер? На трассе, в местном дачном секторе, – без особой надежды спросила я.

– Нет там никаких камер. Регистратор на повороте, перед подъемом, на основной трассе, – Афанасий ткнул кончиком карандаша в нужную точку, обрисовав неровную окружность. – Только он не работает, проверили.

Ага, дело ясное, что дело темное. На лесной грунтовой дорожке тем более камеры никто ставить не будет. Значит, машину, на которой добирались до леса преступники, с легкостью обнаружить не получится.

– Дайте-ка я посмотрю на заведенное уголовное дело, – попросила я.

Легкоступов тут же нашел нужную папку и пододвинул ее ко мне. Я взяла в руки тоненькую папочку с заведенным уголовным делом.

Так, сведения о погибшем Константине Александровиче Скорострельникове: родился в Петровске Тарасовской области, окончил среднюю школу № 5, далее – Государственный институт театрального искусства (ГИТИС), режиссерский факультет… Холост, детей нет. Работал продюсером музыкальных программ на ГТРК. Убит выстрелом в область сердца из травматического пистолета, который переделан под боевые патроны. Первоначальный выстрел был произведен в правое колено… Предположительно, убийство было совершено около двадцати одного часа. При убитом были обнаружены: некоторая сумма денег в рублях, дорогие часы швейцарского производства, золотая печатка. На месте убийства был обнаружен сотовый телефон Константина Скорострельникова. Сотовый телефон раздавлен и отброшен в сторону…

– А что с последними звонками? Запрос к оператору связи сделали? Ваши технари в телефоне и сим-карте покопались?

– Запрос сделали, ответ уже получили, – с готовностью ответил стажер. – В тот день исходящих только два – на номер, идентифицированный как принадлежащий матери убитого. Входящие тоже с ее номера, один в районе семи вечера, еще несколько звонков начиная с половины девятого и до полуночи. Данные с телефона восстановить не удалось, там все размолотили в кашу.

Ага… Что там у нас дальше? Осмотр квартиры Константина Скорострельникова… следов взлома нет… в спальне обнаружен пустой сейф, замаскированный под картиной в рамке. На месте убийства был обнаружен сотовый телефон Константина Скорострельникова.

– Ключи от квартиры были при убитом? – поленившись вернуться к описи обнаруженных на теле вещей, уточнила я.

– Нет, ключи не обнаружены, – покачал головой Легкоступов. – Эксперты предположили, что дверь могли открыть ключами Скорострельникова.

Читаем дальше… Отпечатки пальцев на месте преступления не обнаружены, оружие было тщательно протерто. В квартире отпечатков множество, помимо тех, что принадлежали убитому. По базе данных они не проходят. Хм… И что у нас получается? А пока мало чего. Преступники заманили или вывезли Скорострельникова в лесок в районе Кумыски, сделали два выстрела. Почему? Пытался бежать, и его остановили, а потом добили? Или задержали выстрелом в колено, допросили по поводу сейфа и так далее? Забрали ключи, проникли в квартиру и обчистили сейф?


Стало быть, телефоном преступник не воспользовался. Ну что же, логично: зачем оставлять ненужные следы?

– Афанасий, – обратилась я к стажеру, – проясните ситуацию со следами. Обувь, чьи следы были обнаружены, надо полагать, принадлежит преступнику? – спросила я.

– Скорее всего, да, – кивнул Легкоступов. – Накануне дождь был, и следы, которые могли оставить раньше, просто размыло. А на месте преступления достаточно четко отпечатались следы Скорострельникова – сороковой размер, модельная обувь. Собственно, с его ботинками они совпадают. И незнакомые, сорок третьего размера, частичные отпечатки. Там участки грунтовки, гравия и лесной подстилки, поэтому картина не слишком четкая получилась.

– Есть предположения, как преступники добрались до места преступления? Отпечатки следов транспортных средств?

– Смазанные отпечатки покрышек на грунтовой дороге, – деловито кивнул Афанасий, пролистав на всякий случай странички дела. – Легковая машина, более точных данных пока нет. Можно предположить, что Скорострельников приехал на Кумысную поляну на своей машине, а там его поджидали. Но в пользу этой версии доказательств нет, – хмыкнул он. – Следы оставлены только на пятачке в районе места преступления.

– И что у нас получается? – подхватила я цепочку рассуждений. – Преступник мог приехать самостоятельно, преследуя жертву. Кстати, а загородный дом матери Скорострельникова в тех местах?

– Нет, совершенно по другой трассе, – покачал головой стажер. Ясненько, значит, версия отметается. С чего бы Скорострельникова понесло на Кумыску, если незадолго до этого он пообещал матери приехать к ней за город? И что у нас в сухом остатке?

– Тогда можем предположить следующее развитие событий, – хмыкнула я. – Наличие второй машины явно все усложняет, ведь куда-то надо было девать обе, верно? – Афанасий кивнул. И продолжил мою мысль:

– Преступник приехал вместе со Скорострельниковым, да?

– Такой вариант вполне возможен. Тогда он мог покинуть место преступления на машине убитого. А где она сейчас? – задала я интересующий меня вопрос.

– Машину убитого мы объявили в розыск, – обтекаемо ответил Легкоступов.

– Так машина Константина до сих пор не обнаружена? – спросила я.

– Мы выяснили, что у Скорострельникова имелась белая «Тойота», номер машины нам известен. Обычно он оставлял ее у подъезда или на стоянке, гаража у покойного не было. Машина может быть в угоне, поэтому мы и объявили ее в розыск, – повторил Легкоступов.

– Полагаете, наш убийца такой рисковый парень, что рассекает на тачке убитого им по городу? – фыркнула я.

– Допускаю, что это возможно, – пожал плечами Легкоступов. – К тому же мог и за город уехать, тело-то обнаружили чуть не двое суток спустя. Ориентировки на «Тойоту» мы разослали по постам ГИБДД.

– А что там с кредитными картами? По нашим временам мало кто ходит с пачкой налички в карманах. Ведь наверняка они были у Константина Скорострельникова, – утвердительным тоном произнесла я.

– Я так думаю, что все это взял и унес с собой убийца, – предположил Афанасий. – Естественно, и документы тоже. Ведь документы, ну хотя бы на машину, у Скорострельникова должны были быть.

– Кредитки успели заблокировать? – спросила я, подумав, что за всеми процессуальными процедурами бравые правоохранители могли об этом и забыть.

– Конечно, Татьяна Александровна, уже заблокировали, – поспешил сообщить Афанасий Легкоступов.

«Итак, что же получается? – размышляла я. – На заказное убийство не похоже. Вряд ли киллер будет использовать переделанный под боевое оружие травмат. Если это простое ограбление, то почему убийца не взял дорогие часы и золотую печатку? Да и вообще, зачем тащить Константина Скорострельникова на Кумысную поляну, если отобрать кредитки можно и в городе? Ладно, разберемся».

– Афанасий, я правильно поняла, осмотр квартиры Константина Скорострельникова был произведен? – уточнила я.

– Конечно, Татьяна Александровна. Мать Константина Скорострельникова, Анастасию Владимировну, отвезли в больницу и сразу положили в реанимацию, она находилась в очень плохом состоянии. Мы дождались прихода домработницы, и она открыла квартиру, поскольку приходила через день убираться и у нее были ключи от квартиры Константина Скорострельникова.

– Получается, она убиралась накануне? Или должна была в тот день, когда вы в квартиру приехали?

– Она убиралась как раз в тот день, когда вечером убили Скорострельникова, и должна была прийти после обеда, когда мы подъехали.

– Отлично! – кивнула я. – То есть все «пальчики» должны остаться целыми и невредимыми.

– Ну да! Их там полным-полно, – согласился Легкоступов. – На данном этапе идентифицированы отпечатки убитого, самой домработницы. Также остались свежие отпечатки в прихожей и на кухне – предположительно матери Скорострельникова, она же туда приезжала наутро. В гостиной «пальчиков» практически нет, очевидно из-за уборки домработницы. В кабинете тоже. Зато в спальне полно, предположительно принадлежат, помимо хозяина, двоим. В базе пока совпадений не обнаружено, – отчитался стажер с деловитым видом.

– Сейф был в спальне?

– Да, замаскированный под картиной, – кивнул парень.

– Мы с вами сейчас можем поехать туда? – спросила я. – Мне тоже необходимо произвести осмотр.

– Да, можем. Квартиру опечатали, ведь матушка убитого сейчас в больнице. Правда, имеется еще один родственник, двоюродный брат отца Константина Скорострельникова. Он, кстати, подъехал для того, чтобы передать нам ключи от квартиры, хотя это было уже без надобности: ведь домработница открыла дверь. Насколько я понял, этот родственник находился не в очень близких и доверительных отношениях с семьей убитого. Но он подъехал и сразу начал интересоваться тем, как идет расследование. Вообще-то он смотрел на ребят из опергруппы довольно скептическим взглядом… – высказал свое мнение Афанасий Легкоступов.

– Ладно, не будем обращать внимание на скепсис родственника убитого. Наше дело – найти преступника. Или преступников. Значит, сейчас мы едем на квартиру к Константину, – решительно сказала я и поднялась со стула.

– Одну минуту, Татьяна Александровна, я сейчас пойду и принесу ключи, – ответил Легкоступов и тоже поднялся со своего места.

Пока мы с Афанасием ехали к дому, где проживал Константин Скорострельников, я задавала ему интересующие меня вопросы.

– Скажите, Афанасий, вы сняли показания с консьержки? Что она говорит? – спросила я.

– А… консьержки в том доме нет, – ответил Легкоступов.

– Да? – с удивлением спросила я. – Но как же так?

– Видите ли, Татьяна Александровна, дом, в котором проживал Константин Скорострельников, – улучшенной планировки, но до конца он еще не заселен. Имеются свободные квартиры, и их достаточно много. Так что с консьержкой вопрос пока остается открытым. А так дом, конечно, очень комфортабельный: двенадцать этажей, два лифта, грузовой и пассажирский, удобная парковка, двор благоустроен.

«Хм… то, что нет консьержки, это, конечно, минус, – подумала я. – Однако в моей практике были случаи, когда занимающие эту должность, как правило, пенсионерки, мало что могли прояснить по делу. Более того, было несколько случаев, когда в самый ответственный момент дежурная покидала свой пост. Безусловно, по исключительно уважительной причине: необходимо было встретить внуков из школы или забежать в аптеку, потому что так невыносимо разболелась голова или живот, ну и так далее. Ладно, переживем такую потерю, как показания консьержки».