Екатерина Орлова
Эскорт. Опасные связи

Глава 1

Лиана

Я гоняю во рту шампанское, наслаждаясь тем, как редкие пузырьки лопаются на языке. Их почти нет, потому что подкупленный мной официант щедро разбавляет игристый напиток газировкой. Мне нельзя пьянеть на работе. И я не употребляю наркотики. На работе. Потому что все может закончиться плачевно, как у многих других эскортниц. Кто-то выпрыгивал из окон, кто-то вскрывал себе вены, кто-то, не понимая, что происходит, позволял творить с собой такую дичь, что после этого оказывался в психушке. Спасибо, я пас. Мне хватило дерьма, которого я хлебнула, работая порно-актрисой.

Как раз на одну из таких любительниц отжигать на вечеринках я сейчас и смотрю. Полностью голая девушка, щедро обсыпанная с головы до ног коксом, разгуливает по палубе огромной яхты и широко улыбается каждому, кто подходит к ней за дозой. Один снюхивает ее с волос красивой эскортницы, второй слизывает с плеча, а третий захватывает в рот ее сосок, облизывая и кусая почти до крови. Она кривится и вскрикивает, но старательно делает вид, что ей совсем не больно.

Прислонившись к бортику яхты шейха Ихсана ибн Муфида аль-Джалила*, я окидываю взглядом высокородную публику. Половину я знаю только по таблоидам, а вторая половина так или иначе мелькала в моей жизни. Кто в качестве клиента, кто просто вот так же встречался мне на разного рода вечеринках. И каждый мнит себя богом. Взгляд с превосходством, полная уверенность в своей безнаказанности и элитарности.

– Эй! – выкрикивает еще одна эскортница, когда какой-то пьяный гость тащит ее за локоть к перилам.

– Надо искупаться! – пьяно орет он. – Сегодня еще ни одна сучка не купалась в океане! Не хватает только акул, тогда было бы совсем забавно! Поехали туда, где акулы!

Девушка пытается вырваться, но даже я знаю, что это тщетно. У наркоманов, как этот, хватка железная. Мое сердце подскакивает к горлу и колотится там, заставляя задыхаться. Внешне я абсолютно спокойна. Убеждаю себя, что мне нельзя показывать эмоции. Надо делать вид, что все хорошо. Но, черт подери, как же сложно! Хочется прострелить мудаку ногу и спасти девушку, но меня за это выбросят за борт вслед за ней. Или вместо нее. Я уже проходила такое пару лет назад, с меня хватит.

Выдыхаю, когда вижу, как в эту возню вмешивается телохранитель шейха и вырывает девушку из рук зарвавшегося гостя.

– Все-все, – смеется он, поднимая руки, будто сдается. – Я просто пошутил. Шутка такая. Не хмурься, Омар, – подмигивает он громиле и берет с подноса проходящего мимо официанта новый бокал шампанского.

Отворачиваюсь и делаю пару глотков своего напитка, и тут мой взгляд падает на моторную лодку, которая стремительно приближается к яхте. Перехожу на другую сторону палубы, чтобы посмотреть, кто прибыл. Как только мужчина поднимается на борт, мои глаза расширяются. Сенатор Джонсон*. Может, мне показалось? Нет, ну я постоянно вижу на таких вечеринках сильных мира сего, включая политиков. Но, насколько я знаю, шейх аль-Джалил связан с террористической организацией Аль-Мизра*, которая действует на Ближнем Востоке. Что может быть общего у сенатора с таким человеком?

Я тяжело сглатываю, глядя, как он в сопровождении охраны удаляется в кабину, там проходит через гостиную и скрывается за дверью, ведущей к судовладельческой кабине. Борясь со страхом, я иду следом. В гостиной ставлю бокал на столик и проникаю за дверь, за которой скрылся сенатор. Натыкаюсь на двух головорезов, впивающихся в меня хмурыми взглядами.

– Мальчики, я заблудилась, – невинно хлопаю ресницами и подчеркнуто выразительно облизываю губы, привлекая к ним внимание охранников. – Мне сказали, что здесь есть каюта. Хочу немного полежать, голова разболелась от громкой музыки.

Один из головорезов, окинув меня плотоядным липким взглядом, кивает на дверь сбоку от него. Я прохожу по узкому коридору и специально трусь своим выразительным декольте о его пиджак. Вижу, как расширяются зрачки этого тупоголового охранника, и проскальзываю дальше под пронзительными мужскими взглядами.

– Спасибо, – соблазнительно улыбаюсь и захожу в каюту.

Здесь тихо. И да, я бы не отказалась полежать пару часов вместо того, чтобы развлекать зажравшихся толстосумов и мажоров. Но у меня есть работа, и я потому и нахожусь на одной из самых дорогих яхт мира, что хорошо справляюсь со своими обязанностями.

Открыв окно, прислушиваюсь, но до меня доносится только плеск волн, музыка и громкие голоса с палубы. Закрываю окно и окидываю взглядом помещение. Стенки между каютами тонкие, и я даже слышу приглушенные голоса в каюте шейха, но не могу разобрать ни слова. Тогда я беру стакан, стоящий рядом с бутылкой воды, и прижав его горлышком к стене, касаюсь донышка ухом. Слышно по-прежнему плохо, и все же мне удается разобрать отдельные слова.

Финансирование. Трансфер. Оффшорный счет. Аль-Мизра. Вознаграждение.

– Мы надеемся на вашу поддержку, сенатор, – отчетливо произносит шейх, и стакан чуть не выпадает из моей руки.

Сенатор Джонсон спонсирует террористическую организацию?! Может, мне показалось? Может, они имели в виду что-то другое? Но подсознание уже обрабатывает информацию, и я понимаю, разговор был именно о том, что я услышала.

Когда до меня доходит смысл происходящего, тело покрывают холодные колючие мурашки. Это не та информация, которую мне стоит знать. За столько лет я привыкла спекулировать данными, продавая их правильным людям. Но сенатор и террористы… Пожалуй, я постараюсь забыть услышанное, как страшный сон.

Отнимаю стакан от стены, набираю в него воду и жадно выпиваю большими глотками. Вернув его на столик, покидаю каюту. Бросаю рассеянную улыбку охранникам и поднимаюсь на палубу.

– Шампанское, мисс Мур? – предлагает мне официант, касаясь пальцем ножки “правильного” бокала.

Кивнув, беру бокал с нормальным шампанским и осушаю его до дна. В нос ударяют пузырьки, и я закашливаюсь. Потом беру свой бокал с газировкой и, благодарно улыбнувшись официанту, иду дальше по палубе. Как бы теперь забыть весь тот ужас, о котором я узнала? Аль-Мизра – это торговля людьми, оружие, наркотики, терракты, похищения и продажа людей на органы. И это только то, что плавает на поверхности. Черт его знает что еще скрыто в глубине.

Преодолевая себя, натягиваю на лицо улыбку и подхожу к брату шейха. Он растянулся на полукруглом диване, а по обеим сторонам от него сидят такие же девушки, как и я. Они призывно улыбаются и кормят мужчину виноградом, а он довольно ухмыляется.

Присаживаюсь на край дивана и делаю глоток напитка. Мне бы только пережить сегодняшнюю ночь, а завтра, мне кажется, я всерьез задумаюсь о том, чтобы сменить профессию или вообще забить на все и уйти на покой. Денег мне хватит на две моих жизни.

_________

* Все имена и название организации выдуманы, все совпадения случайны

Глава 2

Лиана

Я выхожу из машины и окидываю взглядом роскошный, даже пафосный особняк моего мужа. Джош Барклей – пятидесятивосьмилетний продюсер порно-фильмов, у которого уже не стоит, но гонора и самоуверенности столько, что они с лихвой компенсируют досадную импотенцию. Чему тут удивляться? Джош, насмотревшись на вздыбленные органы актеров, и сам увлекся химией, позволяющей ему трахаться часами. Только он забыл, что списанные в утиль актеры потом даже подрочить не могут. И не спасает ничего. Но разве в тридцать пять или сорок задумываешься об этом? Только когда функция начинает угасать, мужики паникуют и бросаются к врачам, но те уже разводят руками.

Надо признаться, я вышла за него замуж не по любви. О чувствах в наших отношениях вообще говорить не приходится. Чистый расчет с обеих сторон. Джошу была нужна красивая кукла, висящая у него на локте, а мне – съемки в качественных порно-фильмах на самых главных ролях. Мы оба получили то, к чему стремились. Когда я приняла решение сменить профессию актрисы на эскорт, мы даже обсудили вероятность развода. Но быстро поняли, что нам комфортно друг с другом. Никто из нас не питает напрасных иллюзий и не ждет большого чувства и самопожертвования от другого. Мы – два эгоиста, которые прекрасно уживаются в одном доме, живя каждый своей жизнью.

Я захожу в дом и, пройдя его насквозь, выхожу в патио. Остановившись на входе, кривлюсь. Охранник Джоша, Рэд, трахает какую-то шлюху, пока вторая с открытым ртом склонилась над задницей первой в ожидании, пока громила засунет в него свой член. Рядом сидит Джош и дергает свой вялый орган, видимо, в надежде, что тот вернется к жизни. Окинув взглядом мерзкую сцену, разворачиваюсь и иду в свою спальню.

Зайдя в собственный оазис спокойствия, направляюсь в ванную и сбрасываю туфли, за ними на пол летит платье, а нижнее белье я снимаю уже непосредственно в комнате. Открываю кран и щедро лью пену с запахом лаванды. Я так устала и настолько издергалась, что мне нужен нормальный отдых и расслабление. Смыв макияж, распускаю наскоро заплетенную утром косу и погружаюсь в горячую воду, уже покрытую пышной шапкой пены. Жду, пока ванна до конца наполнится, а потом закрываю кран и, откинувшись назад, прикрываю глаза.

Под закрытыми веками проносятся события последних суток. Вечеринка, на которой не было ограничений. Алкоголь лился рекой, наркотики сыпались из всех карманов, сексом занимались повсюду совершенно без стеснений. Этот антураж для меня уже настолько привычный, что не вызывает сердечных колебаний. Но появление на яхте сенатора всколыхнуло даже мою нервную систему. Мне бы забыть то, что я услышала, и жить своей жизнью. Но каким-то шестым чувством я ощущаю, что эта информация перевернет мою жизнь.

Уже два года я играю с огнем. Получая полезную информацию и перепродавая ее заинтересованным людям, я утроила свой капитал. Эти шпионские игры добавляют перца в мою жизнь. Просто работать в эскорте я бы не смогла, это слишком скучно. Играть роль пустоголовой куклы не для меня. Хотя Кинг уже пару раз предупреждал, чтобы я заканчивала со своей активной деятельностью, потому что рано или поздно такое занятие может привести к непоправимым последствиям. Может, сейчас как раз тот самый момент, когда стоит остановиться?

Приняв ванну, я заворачиваюсь в длинный шелковый халат цвета шампань и босиком спускаюсь вниз.

– Глория, подайте мой ужин к бассейну, пожалуйста, – прошу экономку и иду на задний двор.

Сажусь в кресло у стеклянного стола с коваными ножками и разблокирую телефон, чтобы написать другу.

ЛИАНА: “Встреться со мной завтра. Надо кое-что обсудить”

Ответ приходит в течение пяти минут.

КИНГ: “Приезжай ко мне. Хоть сегодня”

ЛИАНА: “Не хочу мешать вашей семейной идиллии”

КИНГ: “Ты не помешаешь”

ЛИАНА: “Кинг, я прошу тебя встретиться на нейтральной территории”

КИНГ: “Понял. Завтра в “Оазисе” в полдень. Тебе подходит?”

ЛИАНА: “Более чем. Передавай привет супруге”

Я знаю, что на это сообщение Кинг не ответит, так что откладываю телефон в сторону, освобождая место для ужина, который Глория уже подносит к столику.

– Спасибо, – киваю ей.

– Приятного аппетита, – ласково улыбается экономка.

Приступаю к ужину, поглядывая на роскошный вид, открывающийся на город. В свете закатного солнца он бликует красным, отражаясь от стеклянных поверхностей люксовых домов местных толстосумов.

На телефон приходит сообщение. Улыбаюсь, видя, что оно от Яны.

ЯНА: Привет. Как все прошло?

ЛИАНА: Как обычно.

Вру немного, но втягивать друзей не хочу. С Яной мы случайно познакомились в Каннах, когда она прилетала на фестиваль, а я была там в качестве сопровождающей очередного толстосума. Благодаря этому знакомству я неплохо провела время, еще и начала учить русский язык. Яна отличный учитель. Терпеливо и с юмором относится к моим ошибкам.

ЛИАНА: А как твои дела? Что нового?

ЯНА: Ничего особенного. Лежу в СПА с зеленой жижей на лице.

ЛИАНА: Жижей? Что это?

ЯНА: Маска. Когда ты собираешься на Ямайку? Я подумала, что могла бы присоединиться к тебе.

ЛИАНА: Думаю, через неделю, но это пока не точно.

ЯНА: Дай знать, когда определишься.

ЛИАНА: Обязательно.

ЯНА: Должна бежать. До связи

Я едва успеваю попрощаться, как рядом со мной появляется красотка, одетая только в крохотный топик и шортики, едва прикрывающие интимные места.

– Свободно? – спрашивает Донна, кивнув на соседний стул.

– Присаживайся, – отзываюсь я, делая глоток апельсинового сока. Его обычно подают на завтрак, но Глория знает мои вкусы и каждый раз наливает мне напиток на ужин.

– Сегодня было жарко. Я весь день провела у бассейна.

Перевожу взгляд на девушку месяца моего мужа и улыбаюсь. Донна мне нравится. По крайней мере, она не пытается строить из себя богему. Такая же шлюха, как и я. Только я с законным статусом, а она просто нашла себе папика и живет с ним. Черт его знает, чем она расплачивается за то, что обитает на холмах, вкусно ест, красиво одевается и вращается в нужных кругах, но она здесь уже полтора месяца, хоть у Джоша нет привычки задерживать в нашем доме девушек дольше, чем на тридцать дней.

– А как прошла твоя поездка? – спрашивает Донна, благодарно кивнув Глории, ставящей перед ней ее порцию ужина.

– Как обычно, – легонько пожимаю плечом.

– Надеюсь, в этот раз без неприятных сюрпризов, – слегка кривится Донна, которая знает о работе эскортницы не понаслышке.

– К счастью, клиент оказался вполне адекватным.

Да уж, адекватным, если не брать во внимание род деятельности шейха Аль-Джалила. А в целом да, мужчина он обаятельный и приятный в общении. Щедрый, что приятно. И в сексе хорош. Я ждала каких-нибудь извращений, но, судя по всему, этот мужчина за свою жизнь пресытился вседозволенностью, так что теперь его интересует только традиционный секс. Моя работа скорее заключалась в том, чтобы почти всю ночь поддерживать разговор с шейхом, не утомлять его и украшать собой его роскошную яхту.

– А мне Джош предложил новую роль.

– Правда? И о чем будет фильм?

– О связи девушки с ее отчимом.

– Классика, – произносим мы в один голос и смеемся.

После ужина, проводив закат, я поднимаюсь к себе и кликаю на иконку браузера на планшете. На всякий случай захожу через режим “Инкогнито”. Мало ли кто и зачем решит проверить мою историю браузера. Ввожу в поисковик “Аль-Мизра”. Когда по запросу выдается куча роликов, картинок и сайтов, я ненадолго зависаю. Сглатываю и кривлюсь. Все то, что я знала об этой организации, и рядом не стояло с тем, что о ней написано во всемирной паутине. Пройдя по первой же ссылке, начинаю читать большую статью и не понимаю, как буду подбирать свою челюсть с пола, куда она свалилась на третьем абзаце.

Закрыв вкладку после прочтения, блокирую планшет и, достав из ящика прикроватного столика шелковую маску, выключаю лампу и ложусь. Шелк приятно холодит веки, а уставшее тело никак не может расслабиться после прочитанного. Насколько опасны мои знания? Точнее, может ли кто-то выяснить, что я ими обладаю? Вряд ли. Я никому не сказала о том, что слышала. А в каюту могла спуститься любая из девушек.

Я пытаюсь успокоить себя этими мыслями, но внутри меня нарастает тревога. Если бы я сразу поддалась ей, возможно, на следующий день все могло бы сложиться лучше для меня.

Глава 3

Лиана

Выйдя из машины, я двигаюсь по залитой солнцем улице к ресторану, в котором договорилась встретиться с Кингом. Какое-то странное ощущение – я бы даже могла назвать это предчувствием – щекочет мой затылок, и я оборачиваюсь, но не замечаю ничего необычного, что могло бы насторожить меня. И все же по коже бегают противные мурашки, которые я стараюсь игнорировать.

Ресторан “Оазис” утопает в зелени. Расставленные по всему периметру кадки с пальмами и экзотическими кустами создают атмосферу интимности для посетителей. Посередине большого патио установлен каменный фонтан, приятное журчание которого заставляет забыть, что мы находимся практически в центре города.

Кинг уже сидит за столиком. Как всегда, одетый с иголочки. Властная поза, идеальная стрижка и безупречные манеры. Красивый мужчина, но я рада, что в какой-то момент он из разряда моих любовников перешел в категорию друзей. Чтобы выдержать напор и силу такого мужчины в отношениях, нужно быть… Дейзи. Она сильная, но ей свойственна черта, которой никогда не было у меня: женская мягкость. Думаю, именно этим она и покорила Кинга.

– Кинг, – зову, и он тут же встает со стула. Подается вперед, позволяя, как всегда, запечатлеть поцелуй на его щетинистой щеке. Ни разу не видела его гладко выбритым.

Он помогает мне присесть на мое место, после чего занимает свое.

– Я уже сделал заказ.

– Не хочешь поинтересоваться моим мнением на этот счет?

Он качает головой, и уголки его губ дергаются в подобии улыбки, которая почти не затрагивает глаза.

Официант приносит наш обед и расставляет блюда, устраивая рядом с тарелкой бокал просекко.

– Нам есть, что праздновать? – спрашиваю, беря бокал в руки.

– Полагаю, нашу встречу, – ухмыляется Кинг и делает глоток своего кофе.

– Да, последний раз мы виделись на вашей с Дейзи свадьбе. А это было давно. Как она и малыш Алан?

– Спасибо, в порядке.

– А как тебе семейная жизнь?

– Рекомендую, – слегка кивнув, отвечает он, и его лицо немного светлеет, сбрасывая с Кинга маску мрачности и отрешенности. – С правильным человеком ощущения самые правильные.

– Спасибо. Я, пожалуй, воздержусь, – отвечаю со смехом и делаю глоток просекко.

– Но ты же назначила встречу не для того, чтобы поговорить о моей семье. Кстати, Дейзи просила передать, что мы будем рады видеть тебя у нас в гостях.

– Поражаюсь твоей жене, – качаю головой и приступаю к салату. – Даже зная, кто я такая и что между нами было, она все равно дружелюбна. Ты уверен в ее психотерапевте?

– Лиана, – низким голосом произносит Кинг, и так я понимаю, что ступила на закрытую территорию.

– Прости, неудачная шутка.

– Так ради чего мы здесь?

Отложив приборы, промакиваю губы салфеткой и поднимаю взгляд на друга.

– У меня есть некая информация… – я кусаю губу, пытаясь подобрать слова так, чтобы не вовлекать Кинга в этот беспорядок, но при этом изложить все максимально понятно и получить совет. – В общем, если бы у тебя были сведения, которые помогут… скажем, навести порядок в мире. В некоторой степени. Не типа мир во всем мире, а просто как устранение одного из факторов, из-за которых этот порядок нарушен. Но вместе с тем эти сведения, что могут помочь человечеству, могут навредить тебе самому. Не просто навредить, а… совсем навредить, – выразительно стреляю в него взглядом. Кинг хмурится, выслушивая меня. – Что бы ты сделал с такой информацией?

– Забыл бы. Мировой порядок ты в одиночку не установишь. А если эти сведения попадут не в те руки, пострадать можешь не только ты и твои близкие. Все может усугубиться. Потому что люди и организации, влияющие на мировой порядок – это как спящий вулкан. Он может никогда не взорваться. А может взлететь на воздух, стоит туда попасть песчинке. Это я утрирую, конечно. С вулканами такого не происходит. Но ради аналогии опустим достоверность фактов. Так что я рекомендую забыть и двигаться дальше.

– Это так сложно, – вздыхаю я. – Почти всю ночь не спала, не могла вытряхнуть эту информацию из головы.

– Лиана, ты опытный человек, который через многое прошел. И прекрасно знаешь, что вот этот зудящий язык, готовый выложить сведения первому, кто будет готов выслушать, – это исключительно женская природа. Ничего больше. Но ты сильнее инстинктов, так что, уверен, сможешь перебороть порыв. Дай себе пару дней. Отвлекись на что-то, поезжай отдохни, да хоть в новом ролике своего мужа снимись. Но молчи. Со временем острота восприятия сотрется, и ты уже не будешь считать новость такой важной.

– Это вряд ли.

– Ты просила мое мнение – я его высказал. Информацией, которую добыла, со мной прошу не делиться. Я наигрался в шпионские игры.

– Уходишь на покой?

– Скажем, замедляюсь.

– Это правильно, – вздыхаю. – Я уже даже начала подумывать отойти от дел и просто жить в свое удовольствие. Но для начала надо развестись с Джошем. Видеть его уже не могу.

– И чем будешь заниматься?

– Курить травку на Ямайке и писать мемуары, – смеюсь я.

– Хорошее занятие, – кивает Кинг с улыбкой.

Поболтав еще немного о пустяках и обсудив общих знакомых, мы расходимся. Я иду к машине, попутно набирая сообщение своему мастеру маникюра, чтобы записаться к ней на процедуры на ближайшую дату. Когда поднимаю голову, замираю. Возле моей машины трутся двое мужчин и они внимательно рассматривают меня. Я не вижу их глаз за черными линзами солнцезащитных очков, но чувствую на себе эти взгляды.

– Я могу чем-то помочь? – спрашиваю, подойдя ближе.

– Лиана Мур? – спрашивает один из них и быстро показывает жетон агента ФБР. Я даже не успеваю рассмотреть, как мужчина уже прячет его. – Я – агент Новак, а это агент Диккенс. Вам нужно проехать с нами.

– Куда? Зачем? – пячусь назад.

– Недавно вы кое-что слышали на яхте шейха Ихсана ибн Муфида аль-Джалила. Мы бы хотели это обсудить.

– Я ничего такого не слышала. Там просто была вечеринка, на которую меня пригласили в качестве эскорта. Привлечете меня к ответственности? – из меня вырывается нервный смешок. – Ну так я не оказывала никому сексуальных услуг. Просто украшала собой праздник. Такая девушка, как я, вполне может стать украшением, вам не кажется, агенты?

– Пойдемте, миссис Мур, – не обращая внимания на мои слова, тот, который представился Новаком, тащит меня за локоть к черному фургону, припаркованному сразу за моей машиной.

– Пустите меня! Вы не имеете права!

– Не заставляйте применять силу, миссис Мур, – рычит на меня второй агент… как его там? Диккенс, что ли? – Садитесь в машину.

Новак отодвигает в сторону дверцу фургона и буквально заталкивает меня внутрь. Я ожидаю коробку, напичканную техникой, как в фильмах, но здесь только сидушки вдоль бокового борта и все.

Как только оба агента занимают места по бокам от меня, фургон оживает и отъезжает от бордюра.

– Куда вы меня везете? Давайте поговорим тут, и я поеду домой. В конце концов, я имею право на адвоката. Что вы себе позволяете?

Моя пламенная речь обрывается, когда я с недоумением пялюсь на то, как агент Новак втыкает в мою ногу иглу и быстро выдавливает в мышцу содержимое шприца. Я даже не успеваю толком сообразить, что произошло, как отключаюсь.

Глава 4

Лиана

Я хватаю ртом воздух, когда на мое лицо выплескивают ледяную воду. Задыхаюсь и кашляю. Не могу сфокусировать взгляд, изображение плывет, я не понимаю, где нахожусь и что происходит. Меня хлещут по щекам, выкрикивая что-то на арабском. Я немного знаю этот язык, но сейчас, когда сознание затуманено, не могу разобрать ни слова.

Меня хватают за локти, куда-то волокут. Бряцают замки, хлопают железные клетки, я уже могу разобрать их размытые контуры. Руки болят от того, как сильно за них дергают. Через секунду меня бросают на твердый каменный пол. Он ледяной, но подняться с него у меня просто не хватает сил. Поднимаю голову и смотрю на неясный мужской силуэт за железной решеткой. Снова бряцанье замка, какие-то ругательства на арабском, и мужчина уходит.

Уходит?! Он оставит меня здесь?! И где это – здесь?!

Я всхлипываю, хватаюсь за решетку, вяло бью по ней ладонью.

– Эй! – выкрикиваю хрипло, срывая голос. – Выпустите меня! Вы не… не имеете права! – Во рту так сухо, что голос то и дело срывается на сиплый шепот. – Эй! Выпустите! Вы не можете…

– Бесполезно, – раздается сзади женский голос.

Поворачиваю голову, и тошнота, которую я прежде не заметила, усиливается. Как и головокружение. Комната как будто летит вслед за моим взглядом с некоторым опозданием. Всматриваюсь в темноту. Под потолком крохотное окошко, из которого на пол бьет луч света. Я могу увидеть ноги за этим лучом, но обладательницу голоса рассмотреть не удается, сколько бы я ни пыталась.

Туман начинает потихоньку рассеиваться, и зрение обретает остроту, только это все равно не помогает увидеть, кто заговорил со мной. Наблюдаю за тем, как девушка поднимается и, подойдя ко мне, нависает сверху. Я вижу только очертания ее фигуры и протянутую руку.

– Давай я тебе помогу. Не сиди на полу, он ледяной.

Вложив свою ладонь в ее, а второй рукой вцепившись в решетку, я медленно поднимаюсь на нетвердые ноги. Щека, по которой били, начинает саднить, но не это самое страшное, а потеря координации. Меня кидает из стороны в сторону, пока девушка ведет меня к грязному матрасу у стены. Помогает сесть на него, и я брезгливо морщусь. Лучше не представлять себе, как он выглядит при свете дня. Наверняка чистым он был только когда его покупали.

Девушка приземляется рядом, и я перевожу на нее взгляд. Глаза понемногу привыкают к полумраку, и я наконец могу рассмотреть мою подругу по несчастью.

– Ты была на той яхте, – осеняет меня, когда я вспоминаю, где видела ее.

– Была, – кивает она. – Такая же дура, как и ты.

– Что это за место? – обвожу взглядом каменные стены камеры.

– Перевалочный пункт.

– Перевалочный?

– Да. Отсюда девушек увозят в сексуальное рабство. Здесь их распределяют, отсеивают, кто куда попадет, после чего вывозят.

– О, господи, – выдыхаю. – Мы хоть в Штатах?

– Понятия не имею. Меня, как и тебя, привезли после инъекции.

– Пить хочется, – хриплю я.

– Скоро принесут воду. Потерпи. А пока помолчи немного, тебе надо прийти в себя.

Кивнув, я замолкаю, но чем сильнее проясняется сознание, тем быстрее приходит осмысление. В груди бьется паника, поднимаясь все выше. Захватывает виски стучащими молотками, а сердце срывается на неровный, скоростной ритм. Меня охватывает такое отчаяние, что становится плохо.

Подскакиваю на дрожащие ноги и снова бросаюсь к решетке. Долблю по ней и хрипло кричу. Горло дерет сухость. В него будто песка насыпали. Но я не намерена сдаваться! У меня есть возможности, связи! Я слишком известная в определенных кругах личность, чтобы мое исчезновение не заметили.

Вскрикиваю, когда передо мной, словно из под земли, вырастает массивная мужская фигура. Он бьет чем-то железным по решетке, и в ушах появляется такой звон, что они начинают даже болеть. Я прищуриваюсь, кривлюсь и закрываю руками чувствительные раковины.

– Чего разоралась?! – рявкает мужик.

Моя соседка по камере бросается к решетке и берет из руки мужика железную кружку. Жадно припадает к ней губами и пьет. Я сглатываю, глядя на вторую кружку, которую он держит. Тяну руку, но он отводит свою, не давая мне кружку.

– Я хочу пить, – хриплю жалобно.

– А я хочу, чтобы ты заткнулась и перестала верещать, как свинья, – с сильным акцентом цедит он. – Будешь бунтовать, останешься без еды и воды.

– У меня есть деньги. Много денег, – быстро бормочу практически шепотом. – Миллионы. Я отдам их тебе, только помоги мне вернуться домой. У меня богатый муж, и я сама тоже богата. Я тебя озолочу. Зачем я тебе? Порченный товар. Меня не трахали разве что в уши, – несу всякую чушь, только бы переубедить его, потому что не знаю, на что именно он среагирует. – Вам же девственницы нужны, правда? Я давно не девственница. Если бы ты только знал, со сколькими мужиками я спала. И вообще. Я заплачу. Столько, сколько скажешь, только помоги.

Он цедит слово “шармута” и бросает на пол кружку с водой. Я с ужасом наблюдаю, как жидкость из нее выплескивается на каменный пол. Присаживаюсь и, схватив кружку, подтягиваю ее к решетке. Подношу ко рту и пытаюсь попить, но она практически пуста. В ней осталось воды буквально на пол глотка. Хнычу и запрокидываю кружку выше, чтобы добыть из нее еще хотя бы каплю живительной влаги. Мужик хмыкает, а потом забирает кружки и выходит из тюрьмы.

Осев на пол, я всхлипываю, а моя подруга по несчастью снова хватает меня за руку и помогает переместиться на матрас

– Не трать силы на сопротивление. Сейчас ты ничего не сможешь сделать, береги силы. Может, позже у нас появится хоть какой-то призрачный шанс на спасение, но сейчас его нет. Зачем ты попыталась уговорить его? Потратила силы, еще и воды лишилась.

– Я должна была, – шепчу, вытирая слезы. – Не могу смириться с этим кошмаром. Это как дурной сон или съемки фильма.

– Ты – эскортница. Наверняка и не такое видела. И ты все еще веришь в розовых единорогов?

– Нет. Просто не могу поверить, что это случилось именно со мной.

– Погоди паниковать. Может, твой муж начнет искать тебя?

– Не начнет, – с горечью отвечаю я, качая головой. – Он даже член свой отыскать не всегда может.

Облизываю лопнувшую губу, чувствуя металлический вкус крови. Меня снова начинает тошнить, и я ложусь на грязный матрас, подложив руку под голову. Закрываю глаза, плавая в ужасных ощущениях и панике, которая волна за волной окатывает мое тело. Постепенно, убаюканная этим ощущениями, я выключаюсь, не до конца понимая, проваливаюсь в сон или в бред. Но долгожданная темнота, накрывающая меня с головой, дает небольшую передышку от ужасов пережитого.

Глава 5

Лиана

– Просыпайся! – рявкает кто-то мне в лицо, и сразу за этим криком следует пощечина, от которой мое и так саднящее лицо взрывается болью. Краем сознания я отмечаю, что в этот раз ко мне обратились уже с другим акцентом. Резким, с проговариванием каждой буквы. Это не арабы. Это… о, боже, русские! Я знаю русский!

– Помоги, – произношу на ломаном русском, садясь на матрасе. – Помоги, я заплачу. Много. Спаси меня.

– Заткнись, тварь, – выплевывает мужик на родном языке. – Жрите!

С этими словами он выходит из камеры и, бряцнув замком, уходит. Я перевожу взгляд на девушку, сидящую на своем матрасе за тусклым лучом света. Кажется, на улице начинает темнеть. Сколько я проспала?

– Ешь, – говорит она, а я перевожу взгляд на железную миску. Подавшись немного вперед, кривлюсь от того, что вижу. Меня начинает тошнить при виде еды. – Ешь, иначе будешь голодать до завтра. Еда раз в день, вода – дважды.

– А ты, похоже, давно здесь.

– На два дня дольше, чем ты. Ешь.

Подтянув к себе миску, брезгливо морщусь, поднося ее к лицу. Чувствую запах несвежего хлеба. Зажимаю между пальцами кусок сыра и нюхаю его. К счастью, хотя бы он не протух. Аккуратно откусываю крохотный кусочек, и рот тут же наполняется слюной. Сладковатый вкус чеддара буквально взрывает мои вкусовые рецепторы, и я прикрываю глаза. Откусываю еще и с наслаждением медленно жую.

– Тебя как зовут? – спрашивает моя соседка.

– Лиана.

– Я – Брук, – говорит она, прожевывая.

Подтянув к себе кружку с водой, делаю два жадных глотка, смачивая горло. Когда в прошлый раз принесли воду, она казалась вкуснее. Но когда у тебя жажда, ты не сильно разбираешь вкус, просто хочешь напиться.

– Как ты оказалась здесь, Брук? – спрашиваю соседку, потому что жевать этот мерзкий кисловатый хлеб в тишине подобно пытке.

– Так же, наверное, как и ты. Имела неосторожность поделиться с одним из гостей шейха Аль-Джалила тем, что на яхте присутствовал сенатор Джонсон. Как только с моего пьяного языка слетели эти слова, я поняла, как сильно облажалась. Через полчаса была без сознания, а после очнулась уже здесь.

– Что будем делать? – спрашиваю шепотом, проглатывая очередной приступ паники, подкативший к горлу.

– А что мы сделаем? Пока мы взаперти, даже дергаться бессмысленно.

– Черт подери, – выдыхаю и делаю еще глоток воды. Откусываю крохотный кусочек сыра, растягивая удовольствие и перебивая сладковатым привкусом кислый вкус мерзкого хлеба. – У меня денег столько, что с их помощью можно было бы накормить всех голодающих в мире. А толку, если я не могу никак использовать их ради своего спасения?

– Я тоже не бедствую. Но, кажется, этих мудаков не интересуют деньги. Думаю, они и сами довольно обеспеченные, раз позволяют себе безнаказанно похищать людей.

Мы проводим в этом аду еще примерно сутки. Мучительные, ужасные сутки, когда хочется просто умереть. Туалетом нам служит старое ржавое ведро, которое, естественно, никто не выносит. От вони в камере постоянно мутит, но голова уже не кружится. Утром мы с Брук медитируем на луч света с улицы, а в обед опять поглощаем отвратительную еду, которая теперь кажется божественно вкусной. Мой желудок довольно урчит, когда я забрасываю в рот последний кусочек сыра.

– Интересно, как долго нас еще продержат здесь? – задает Брук вопрос, на который ни у одной из нас нет ответа.

Зато он есть у наших охранников. Ночью, когда в камеру проникает только тусклый лунный свет, замки лязгают, и через несколько секунд решетка нашей камеры распахивается. Мы с Брук одновременно садимся на матрасах. Я жмусь спиной к холодной стене и, вытаращив глаза, пялюсь на вход. Сердце подскакивает к горлу, я сглатываю, и оно повторяет кульбит.

– Выходим! – рявкает тот русский, что приносил нам еду. – По одной!

– Что он говорит? – спрашивает Брук, косясь на мужика.

– Говорит, чтобы мы по одной выходили, – перевожу тихо.

– Быстро! – орет он так, что я вздрагиваю и подскакиваю на ноги.

Мысли мечутся в попытке придумать хоть какой-то план. Зарядить громиле по яйцам и выбежать в открытые двери? Но где гарантия, что там нас не поджидает кто-то еще? И тогда есть все шансы нарваться на еще большие неприятности. А, может, отложить борьбу до конечного пункта? А там уже попробовать договориться с владельцем борделя? Если, конечно, нас везут в бордель. Они там наверняка любят деньги и не откажутся обменять меня на сумму со, скажем, шестью, нулями.

Решив действовать по обстоятельствам, я выхожу из камеры. Мужик дергает меня за руку, приказывая смотреть в стену, а затем ловко застегивает на запястьях наручники. Вывернутые плечи ломит от боли, я кривлюсь и тихонько ахаю. Громила резко разворачивает меня и толкает к стене. Врезаюсь в нее спиной, снова морщась от боли.

– Вторая! – рявкает он. – Чего расселась? Быстро!

– Что? – бормочет испуганно Брук. – Что я должна делать?

– Выходи, – говорю ей.

– Заткнись! – орет на меня мужик.

– Она не знает русский, я перевожу, – поясняю на его родном языке.

В этот момент выходит Брук, и он проделывает с ней те же манипуляции. Я замечаю пистолет, засунутый за пояс громилы, и мысленно сокрушаюсь, что не заметила его до того, как он сковал мои руки. Могла бы попробовать убить его. Я ведь даже и стрелять умею. Дура! Какая же дура!

Мужик разворачивает нас, засовывает в рот каждой из нас кляп и толкает вперед. Я первая иду к распахнутой железной двери, Брук следует за мной. В ушах шум крови перебивает остальные звуки, и я туго соображаю. Осознаю только внутреннюю истерику и свое желание спастись. Выжить во что бы то ни стало.

Мы поднимаемся по ступенькам и выходим на улицу. По моему телу тут же начинает хлестать ледяной дождь, за секунду пропитывая тонкую блузку и широкие льняные брюки. Опускаю голову, но смотрю исподлобья на происходящее. оказывается, мы с Брук были не одни в этой тюрьме.

Перед нами стоят несколько машин, и к каждой из них подводят девушек, усаживают и ждут следующую партию. Мрачные, черные фургоны, которые на фоне тусклого света луны смотрятся еще более зловеще.

– Вперед! – толкает меня мужик, который вывел нас с Брук из камеры.

– Эта наша, – слышу голос справа.

– В смысле – ваша? – хмыкает наш охранник.

– В таком смысле. Наш босс выбрал ее для себя. Он договорился с вашим, что мы ее сегодня забираем.

– Слышь, мне сказано всех рассадить по фургонам. Эта летит в Испанию, а оттуда…

– Я сказал, наша! Хочешь поспорить с моим боссом? Давай я его наберу. – Мужик достает из кармана мобильный телефон и разблокирует экран.

– Но что я скажу своему? – тушуется наш охранник, и тот мужик снова блокирует экран телефона.

– Скажи, что отдал девчонку Буйволу, – понижает он голос. – Он поймет.

– А, ладно.

Меня бережно берут под локоть и ведут к джипу, стоящему немного поодаль. Мужик вынимает кляп из моего рта.

– Подождите, – быстро говорю я. – Там моя подруга, Брук. Мы можем ее забрать?

– Не рыпайся, – тихо цедит мужик, – иначе поедешь со своей подругой в самый дешевый бордель на Ближнем Востоке, – добавляет он и возвращает кляп на место.

Я бросаю еще один взгляд на Брук, и через секунду оказываюсь на заднем сиденье машины. И тут же с двух сторон от меня садятся два бугая, сжимая своими немаленькими телами. Впереди – еще двое. Дверцы хлопают, и машина срывается с места.

Я пялюсь на затылки сидящих впереди мужчин. Знать бы, куда меня везут, и кто такой этот Буйвол. Может, впереди меня ждет еще большая опасность, чем была бы в борделе. Там я хотя бы знала, что делать, а неизвестность пугает больше всего.

– Высадишь нас там же, где подобрал, – произносит мужик справа, и водитель кивает. – Там подберешь еще одного человечка, и можешь везти ее к Буйволу.

– Хорошо, – снова кивает водитель, а сидящий справа от него продолжает молчать.

Меня трясет от ужаса и неизвестности до самого того момента, пока машина снова не останавливается. Я вжимаюсь спиной в сиденье, боясь даже дышать. Наивно хочу, чтобы обо мне забыли и решили, что меня и не было.

– Ну бывайте, мужики, – произносит сидящий слева, и они все по очереди обмениваются рукопожатиями. – Иди сюда! – выйдя на улицу, выкрикивает он.

Дверца справа хлопает, заставляя меня вздрогнуть, а слева рядом со мной приземляется новый громила и закрывает свою дверцу.

– Поехали, – говорит он на русском, но я как будто улавливаю родной акцент. Или мне только показалось?

Глава 6

Лиана

– Вилмер, не дергайся, – тихо произносит сидящий рядом со мной мужчина, и я дергаю головой в его сторону. Хмурюсь, потому что он разговаривает на американском английском. – Терпение, мы должны отъехать дальше.

– Что ты там бормочешь? – спрашивает водитель на русском.

– Молитву, – хмыкает мой “сосед”. – Тихо, Вил, – добавляет он на моем родном языке.

Я начинаю мычать и таращить глаза в сторону сидящего рядом, чтобы он обратил на меня внимание. Вытянул бы изо рта кляп, а дальше я бы уже как-то договаривалась с ним. Все же со своими соотечественниками найти общий язык намного проще.

– Заткнись, – коверкая слово, цедит этот мужик. Я продолжаю мычать и дергаться, пытаясь дать ему понять, что меня нужно освободить, но он не шевелится. Только переходит на английский. – Сиди смирно, идиотка, если хочешь жить.

Я замолкаю и хмурюсь еще сильнее. Как же мне докричаться до него? И почему им так сложно вытащить кляп из моего рта? Его же всегда можно засунуть назад, если я ляпну что-то не то. Возмущенно фыркнув, стараюсь расслабиться на сиденье, но напряжение из тела никуда не уходит.

Водитель выворачивает руль, и машину кренит. Я едва не заваливаюсь на своего “соседа”, и в этот момент наблюдаю то, что заставляет кровь в жилах застыть. Сидящий на пассажирском сиденье мужик поднимает руку, приставляя к виску водителя пистолет с глушителем. Он идиот?! Мы же разобьемся к чертям собачьим! Я успеваю только глухо промычать, как мужик нажимает на курок, и мозги водителя летят на боковое стекло. Все мое тело пробивает дрожь ужаса, в горле застревает крик, который я не могу выпустить из-за кляпа.

Мужик перегибается через мертвое тело в тот момент, когда машина начинает идти юзом. Открывает водительскую дверь и ногой выталкивает водителя. Несмотря на крупные габариты, ловко перебирается за руль. Выравнивает его, поддает газу и захлопывает дверцу, после чего машина срывается на такой скорости, что меня вжимает в сиденье. Сидящий рядом со мной дергается в мою сторону, и я отшатываюсь.

– Не дергайся! – рявкает он и, схватив ремень безопасности, протягивает его по моей груди и пристегивает. – Вил, сзади чисто, – докладывает, обернувшись, и сам пристегивается.

Во мне зреет такая истерика, что внутренности содрогаются, а тело колотит. Какая перспектива лучше: попасть в секс-рабство или быть похищенной двумя мужиками, которые проворачивают такое? Черт подери, да никакая! Самая лучшая перспектива – это укуренной в хлам потягивать ром, лежа на шезлонге на Ямайке. А эти приключения… С меня хватит. Если я когда-нибудь вернусь домой, завязываю со своей долбаной работой! Если бы не красила волосы, наверняка уже насчитала бы с десяток седых волос на голове. И это мне еще даже тридцати нет!

Когда машина вылетает на широкую трассу, сидящий рядом со мной мужчина вытаскивает кляп из моего рта.

– Наручники пока оставим, небезопасно, – спокойно произносит он, и машина снова сворачивает на грунтовую дорогу. Нас подкидывает, когда мы наезжаем на какие-то кочки, но не это меня беспокоит.

– Кто вы такие?! – рявкаю я, но голос подводит, потому что во рту пересохло. – Куда вы меня везете?

– Не заставляй меня возвращать кляп на место, – напряженно отвечает мой сосед, несколько секунд рассматривая меня. – Вил, прибавь скорость.

– Куда вы меня везете? Кто вы? – не унимаюсь я. – Вы продадите меня в рабство? У меня много денег. Давайте я сама себя куплю. Я могу озолотить вас, только отвезите меня домой. Я отдам все, что у меня есть.

– Все? – хмыкает водитель, которого мой “сосед” назвал Вилмером. – На что сама будешь жить? Вернешься к своей профессии? Или, может, пойдешь опять сниматься в порно? Кстати, вот тот ролик с БДСМ-сессией мне понравился.

– Следи за дорогой, – строго приказывает сидящий слева от меня громила. – А ты заткнись, – это уже мне. Но льющийся из моего рта поток можно остановить только кляпом. Правда, я не стану советовать использовать его моим похитителям.

– Если вы все обо мне знаете. А если верить… Вилмеру, то знаете. Значит, вы в курсе, что я богата. Я могу дать вам целое состояние. Вам больше ни дня в жизни не придется работать. У меня даже есть вилла в Италии. Хотите, я вам ее подарю?

– Слушай, – рявкает мой “сосед”, и я дергаюсь от его резкого тона. – Я правда не хочу засовывать тебе кляп, но ты вынуждаешь. Я же сказал: помолчи. – Он оборачивается, и я прямо чувствую, как в салоне усиливается напряжение. – Вил, за нами хвост.

– Вот черт! – цедит водитель и прибавляет скорости.

Сидящий справа от меня резко щелкает фиксатором моего ремня, и я едва успеваю отвернуться, чтобы летящая мне в лицо железная петля не ударила в челюсть. Пролетев мимо, она громыхает о стойку, а мужик, схватив меня за затылок, резко опускает вниз, и я утыкаюсь лицом прямо в сиденье.

– Не двигайся, – бросает он, и у себя над головой я слышу щелчок взвода курка.

Мамочки, где же я так нагрешила, а? Положим, грешила я достаточно, но не настолько, чтобы помереть в чужой стране в мучительных муках от рук неизвестных!

Зажмурившись, пытаюсь вспомнить хоть какую-то молитву, но в голову приходит только эпизод порно-фильма про священника. Не думаю, что молитва, произнесенная в этой картине, спасет меня от смерти. Черт подери! Мысленно обещаю богу вернуться в лоно церкви и научиться молиться, если только выживу. Клятвенно заверяю, что уж это свое обещание точно не забуду.

Внезапно машину резко заносит, я слышу, как опускается стекло со стороны сидящего рядом со мной мужика, а потом – звуки выстрела. Это все длится какие-то секунды, но за них я успеваю приобрести еще пару седых волосков. Слышу, как в бок нашей машины врезается пуля. Не уверена, она ли это, но я дергаюсь от этого звука. Потом стекло где-то разбивается, осколки сыплются мне на голову, но я даже не могу прикрыть ее руками, потому что они все еще скованы за спиной. Поэтому только сильнее зажмуриваюсь и сжимаюсь.

– Вил! Погнали! – кричит громила, и машина, буксуя, снова срывается с места. Сидящий рядом со мной мужик помогает мне выпрямиться. – Ты в порядке? – спрашивает он, стряхивая с волос мелкие осколки.

Кивнув, я покачиваюсь от быстрой езды, поддерживаемая только крупными руками. Все. Во мне больше не осталось ни сопротивления, ни даже жажды сражения. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Даже в наручниках. Даже… где-то, где мы едем. Понятия не имею, в какой местности мы находимся.

Машина еще раз сворачивает, и я слышу грохот лопастей вертолета. Чтоб черти разодрали этих непонятных мужиков! Я не собираюсь никуда ни с кем лететь! Но мне не оставляют выбора.

Джип тормозит неподалеку от стоящего посреди поля вертолета. Я ору, пытаясь перекричать грохот лопастей, но меня никто не слышит или просто игнорирует. Громила, сидевший со мной на заднем сиденье, выволакивает меня из машины. Пытается тянуть в сторону вертолета, но я упираюсь ногами в мягкую землю, погрязая в какой-то трясине. Тогда этот мужик забрасывает меня на плечо и несет к вертолету. Засовывает в него, пристегивает, оставив руки в наручниках, а затем надевает на меня огромные наушники, в которых я слышу его голос:

– Взлетаем.

Господи, за что мне это?

Глава 7

Лиана

Полет длится пару часов, мы приземляемся в каком-то аэропорту, где пересаживаемся в джет. Наконец мои руки освобождают, и я потираю конечности, устроившись у иллюминатора. Не знаю, стоит ли продолжать сходить с ума от страха, но организм уже принял решение успокоиться и принять ситуацию как есть. Какой смысл закатывать истерики, если меня уже похитили двое незнакомцев, и я лечу туда, не знаю куда?

Когда мужчины садятся в кресла напротив и начинают пристегиваться, у меня наконец появляется возможность рассмотреть их. Оба, как на подбор, голубоглазые брюнеты. Такое ощущение, что их специально отбирали для… чем бы они там не занимались. Оба крупные, широкоплечие и… красавцы, черт подери. Правда красивые мужчины. Мужественные, сильные. От них за версту веет властью и сексом. И я бы, наверное, возбудилась, не находись я в таком дурацком положении.

– Куда мы летим? – спрашиваю, когда джет взмывает в небо.

– Домой, – ухмыляется тот, что помладше, и откидывает голову на подголовник.

Прищурившись, потемневшим взглядом медленно обводит мое тело, задерживаясь на зоне декольте. И это я еще прилично одета! А если бы была в каком-нибудь вечернем платье с высоким разрезом и декольте до пупка? Правда, мой приличный наряд изрядно потрепали, пока меня похищали и содержали в камере, но все равно хотя бы грудь и промежность не выставлены напоказ.

Пробежавшись глазами по моему телу, наглец останавливается на моем лице. Меня так и подмывает спросить – “налюбовался?”, но я держу язык за зубами. Не знаю, кто они, так что шутить с ними не решаюсь.

Перевожу взгляд на второго мужика. Он немного старше и выглядит посерьезнее. Хмуро глядя в экран небольшого планшета, он что-то быстро на нем набирает.

– К кому домой? – возвращаюсь взглядом к тому помоложе. Вил, кажется.

– Ко мне поедешь? – усмехается он и подмигивает.

– Вил, – строго осекает его мужчина постарше.

– Кто вы? – игнорирую шутку молодого парня.

– Твои крестные феи. Годится такое определение? – снова умничает Вил.

– А если серьезно? – вздыхаю я.

Мужчина постарше вынимает из нагрудного кармана кожаной куртки портмоне и, развернув его, протягивает вперед, не глядя на меня. Впиваюсь взглядом в карточку над значком ФБР и читаю имя: Ноа Грин. Запоминаю, пару раз прокрутив в голове, и он убирает портмоне.

– Меня, знаете ли, тоже похитили агенты ФБР, – рисую воздушные кавычки.

– Тебя похитили люди… – начинает Вилмер, но замолкает. – Другие люди.

– Что за люди? – подначиваю его продолжить мысль.

– Какие-то люди, – дернув плечом, усмехается он.

– А ты тоже агент? – киваю на него. Наглец склоняет голову набок и проводит зубами по нижней губе. Соблазнительный черт!

– Я тоже. Показать тебе… мой значок? – последние два слова он произносит с придыханием и понизив голос. Кажется, кто-то в курсе уровня своего обаяния, и решил, что это хороший способ наладить общение с заложницей.

– Покажи.

Он достает свое портмоне и разворачивает так же, как до этого сделал агент Грин.

– Вилмер Прайс, – читаю вслух.

– Собственной персоной, – улыбается он, пряча портмоне. – Может, вы хотите пить, мэм?

– Не называйте меня “мэм”, и я, может, даже соглашусь сотрудничать с вами, – зло усмехаюсь и отворачиваюсь к иллюминатору.

В салоне воцаряется молчание, и стюардесса предлагает нам отстегнуть ремни безопасности. Я наконец встаю с кресла. Хочется хотя бы два шага сделать без принуждения.

– Тут нет выхода, – потешается агент Прайс. – Только в пустоту.

– Зато есть вход, – подхватываю его шутливый тон. – В туалет. Мне можно им пользоваться?

– Можно, – сухо отзывается агент Грин, не поднимая взгляда от планшета.

Агент Прайс уже было открыл рот, чтобы ответить, но закрывает его и просто кивает в подтверждение слов коллеги.

Умываясь, смотрю на себя в зеркало. Макияж ожидаемо поплыл и черными корочками засох на коже. Щека до сих пор красная от ударов, но синяка нет, что радует. Волосы всклокочены, помада съедена. Кое-как привожу себя в порядок, смывая макияж и приглаживая волосы. Поправляю полы блузки. Правый рукав практически оторван и болтается на честном слове. Подумываю оборвать оба, но потом решаю оставить, потому что если не получится, мне придется просить кого-то из этих двоих. То ли мистера Сухаря, то ли мистера Наглеца. А я не хочу попадать в зависимое положение ни от одного из них.

Упершись руками в раковину, смотрю себе в глаза.

ФБР значит…

Это хоть знакомое и понятное зло. С властями я уже имела дело. Ага, с Джонсоном не имела, но вон как все обернулось. По крайней мере, я хоть чуть-чуть понимаю, куда меня везут и зачем.

Нет. Вздыхаю. Ни черта я не понимаю.

А что, если они везут меня как раз к Джонсону?

Может, сначала меня похитили люди шейха, а теперь – люди сенатора?

Чтоб тебя черти разодрали, Лиана! Когда ты уже перестанешь лезть в опасности?

Ну почему нельзя было спокойно трахаться с богачами, получать за ночь свои несколько тысяч и жить, припеваючи? Плавать в бассейне, откисать в джакузи, потягивая коктейли? Нет, надо обязательно всегда ходить по краю лезвия.

Моргнув, снова всматриваюсь в собственное отражение и обещаю себе, что это был последний раз. Больше ни-ни. Не стану лезть в опасности, даже если захочется.

С этой мыслью покидаю туалет и занимаю свое место в салоне под пронзительным взглядом агента Прайса. Грин, как и прежде, что-то читает в планшете. Зато этот следит за каждым моим движением.

Сначала я расслабленно откидываюсь на спинку, а потом меня осеняет.

– Там девушка осталась, – обращаюсь к Грину, и тот, не поднимая головы, переводит взгляд с экрана на меня. Смотрит исподлобья в ожидании того, что я скажу дальше. – Брук. Я не знаю фамилии. Но она сидела со мной в одной камере, и ее выводили вместе со мной. – Он по-прежнему молчит, а мне хочется зарядить ему ногой в колено. Тугодум! – Ее освободили?

– Никого не освободили, – коротко отвечает он и снова смотрит в планшет.

– В каком смысле? А я? Меня ведь вы освободили?

Смотрю на агента Прайса с надеждой услышать, что да, теперь я свободна, и меня везут домой. Но он… медленно качает головой, даже без наглой улыбки.

Глава 8

Лиана

 Наш перелет заканчивается… в Лос-Анджелесе. Когда я выхожу из самолета, при виде знакомого аэропорта сердце начинает колотиться чаще. Может, есть хоть малейший шанс, что меня отпустят? Бросаю взгляд на агента Прайса и не узнаю его. Из ироничного симпатяги он перевоплотился в серьезного, сурового агента ФБР, и вот тут я понимаю, что присматриваюсь к нему внимательнее. А не надо бы. Эти агенты – потенциальные враги. Возможно, они будут меня пытать, и совсем не в том смысле, в каком пытают людей в закрытых клубах. Вряд ли я получу от процесса удовольствие.

Или, например, они могут передать меня Джонсону. Это на публику он улыбается и расточает елей. Кто знает, что он делает с женщинами за закрытыми дверями? К тому же, с женщинами, владеющими информацией, которую власть имущий сукин сын предпочел бы держать при себе.

Я покорно следую к черному автомобилю, в который меня бережно усаживает агент Прайс и занимает место рядом. Справа тут же оказывается агент Грин, и опять эти два здоровяка зажимают меня между собой. Чувствую себя котлетой в бургере. С губ срывается нервный смешок, и оба агента вопросительно смотрят на меня. Я прикусываю нижнюю губу и качаю головой. Это во мне опять поднимается истерика.

Ненавижу неизвестность!

Меня везут по ночным улицам любимого города, и кажется, что до дома буквально рукой подать. Что я могу просто выйти из этой машины и забыть кошмар последних нескольких суток. Из-за этого внутренние реакции становятся ярче, и мне хочется кричать.

На середине пути мне завязывают глаза. Сердце пускается в галоп, руки начинают трястись, но их тут же накрывает большая теплая ладонь, а левое ухо обдает горячим дыханием.

– Перестань трястись, Лиана. Никто не сделает тебе ничего плохого. Только если сама не попросишь.

Пока говорит это, агент Прайс слегка задевает ушную раковину губами, и по телу проносится волна дрожи. Чертово возбуждение, которое на адреналиновой волне буквально врывается в мое тело, словно серфингист – в океан. Сжав зубы, напоминаю себе, что вот этот низкий, манкий голос принадлежит агенту ФБР, который везет меня черт знает куда, чтобы делать нечто… возможно, страшное. Это немного помогает. Для пущего эффекта я стряхиваю его руку, и слышу тихий смешок слева. Лягнуть бы его хорошенько, но неудобно, да и вряд ли мои похитители это оценят.

Наконец машина останавливается. Меня выводят из нее и ведут по какому-то большому и, судя по всему, пустому помещению. Шаги отдаются эхом от стен. Потом мы поднимаемся на лифте, дальше снова идем, но под ногами на этот раз, судя по всему, ковролин, потому что звук шагов приглушен. Я представляю себе, что машина остановилась на подземном паркинге, после чего мы поднялись на лифте куда-то в офис, и теперь идем по коридору.

Меня заводят в комнату, усаживают на стул, после этого снимают повязку. Я щурюсь от света, хоть он и неяркий. Осматриваюсь. Небольшая комната. Я сижу за столом, напротив агент Грин, слева, оседлав стул, устроился Прайс. Он практически скрыт в тени, я могу видеть только его силуэт. Но исходящие от него магнетические волны не оставляют сомнений, что это он.

Агент Грин кладет на стол небольшой диктофон и откидывается на спинку стула. Впервые он сверлит меня взглядом напрямую, прожигая им до самых костей.

– Лиана Мур, – говорит он. – Двадцать девять лет. Дочь официантки в забегаловке “Сладкий пончик”. Отец погиб в перестрелке. Отчим – торговец подержанными автомобилями Сэла. – Меня передергивает, когда Грин упоминает этого подонка и мою суку-мамашу. – Бывшая порно-актриса.

– Я бы даже сказал порно-звезда, – вклинивается Прайс, и Грин бросает на него нечитаемый взгляд.

– Замужем за продюсером порно-фильмов, Джошем Барклеем. Эскортница. Жонглер информацией.

– И просто красивая женщина, – снова добавляет Прайс, но на этот раз Грин никак не реагирует на его слова.

Я тоже не могу отреагировать, потому что все мое тело натянуто как струна. Они слишком много знают обо мне, и это отвратительно.

– Настоящее имя Донна Холл.

– Оно не настоящее, оно уже несуществующее, – поправляю его. – В моих документах написано “Лиана Мур”. Предпочитаю, чтобы меня так и называли.

– Несомненно, миссис Мур, – кивает Грин, удивляя меня. Я думала, он станет упорствовать. – Итак, расскажите мне, что вы делали на яхте шейха Ихсана ибн Аль-Джалила в ночь на пятнадцатое апреля?

– Развлекалась. Работала, если хотите. Вы же знаете, что работа эскорта заключается в сопровождении клиентов? Шейх нанял меня для сопровождения.

– На собственную яхту? – вопрос вроде содержит иронию, но Грин даже не улыбается. Продолжает сверлить меня своими голубыми глазами, а я на секунду зависаю, только сейчас оценивая этого мужчину.

Резкая линия челюсти, чувственные губы, открытый взгляд. Но острый. Такой пронизывающий. Словно заглядывает в самую душу. И самое ужасное, кажется, будто он ее видит. А я не хочу показывать ее никому. Там уже давно нет ничего привлекательного.

– На вечеринку, – наконец отвечаю я.

– Что там делал сенатор Джонсон? – задает Грин новый вопрос.

– Кто? Сенатор? Я не видела там сенаторов.

– О чем он говорил с шейхом?

– Кто?

– Сенатор, – спокойно напоминает Грин.

– Говорю же, я не видела там сенатора. И кто такой сенатор Джонсон? Какой штат он представляет?

Уголок губ Грина дергается, и он, подавшись вперед, складывает руки на столе, сплетая пальцы. Впивается в меня тяжелым взглядом.

– Ваш отчим, миссис Мур, после вашего изнасилования не сел в тюрьму. На него даже не написали заявление. Почему?

Я вздрагиваю и тяжело сглатываю. Чувствую, как тяжелеют ноги от этой неподъемной ноши. Откуда он знает? Никто не знал! Я никому не говорила.

– И как вам удалось выжить на улице? Откуда вы брали еду? Может, занимались проституцией? В шестнадцать лет, – качает головой. – Мало того, что это в принципе незаконно, вдобавок ко всему вы были несовершеннолетней. Так как? Что вы делали, чтобы есть?

– Воровала еду у крыс и собак, – цежу сквозь зубы. – Вы когда-нибудь отбирали еду у крыс, агент Грин?

– Нет, не доводилось, – спокойно отвечает он.

– Знаете, засохший, покрытый плесенью хлеб особенно вкусный, когда его надгрызли крысы. Но тебе плевать, потому что ты не ел три дня. Как же сильно начинаешь ценить объедки из забегаловок после их закрытия. Вы, например, знали, что они выбрасывают нормальную еду каждый вечер?

– Нет, не знал. Но я знаю одно, миссис Мур: если вы не будете с нами сотрудничать, у вас есть все шансы вернуться к прежнему уровню жизни. А, может, попробовать и чего-то похуже плесневелого хлеба, отобранного у крыс.

– Я требую адвоката! – восклицаю я.

– Вы могли бы требовать его, если бы сидели в полиции. Но вы не там, миссис Мур. И отсюда вы выйдете или свободным человеком, который сотрудничает с ФБР, или… мертвой, например.

Меня передергивает от его слов.

– Все, что вам нужно сделать, – из тени серьезно произносит Прайс, – это рассказать нам, что вы видели и слышали на яхте. Большего от вас не потребуется.

– И вы меня отпустите?

– Мы вас защитим, – отзывается он.

– Что это значит?

– Вы попадете под программу защиты свидетелей. Я обещаю лично позаботиться о вас.

Перевожу взгляд на агента Грина. Он смотрит на меня, практически не моргая. Серьезный, надежный, даже кажется безопасным. Насколько адекватна моя интуиция сейчас? Могу ли я ей доверять? Впрочем, а что еще мне остается?

– Ладно, – выдыхаю. Будь что будет. Только бы не возвращаться в тот ужас, который я пережила в подростковом возрасте. И, если программа защиты свидетелей от ФБР – это единственный выход, я пойду на это. – Шейх пригласил меня на свою яхту в качестве сопровождения…

Глава 9

Лиана

– Я никому ничего не говорила, – подытоживаю описание вечера. – Никому не рассказывала ни про Джонсона, ни о том, что услышала в каюте.

– Почему? Вы же могли заработать на этой информации, – отзывается Грин.

– Посчитала ее слишком опасной. Одно дело продать жене банкира информацию о его похождениях, и совсем другое… вот это.

– Вы поступили правильно, но, боюсь, все равно просчитались.

– Почему? Как? Никто не знает, что я видела Джонсона!

– Ну как же не знает? На яхте была охрана, которая заметила, как вы рассматривали сенатора, когда он поднимался на яхту. Также вас видели входящей в соседнюю каюту, а потом спешно покидающей ее. Миссис Мур, даже если вам кажется, что вы умнее и предусмотрительнее всех, боюсь, вас постигнет разочарование, когда вы поймете, что это не так.

– Что будет дальше? – сглотнув, спрашиваю севшим голосом. – Теперь меня убьют?

– Пока еще нет.

– Пока? – широко распахнув глаза, впиваюсь взглядом в лицо агента Грина.

– У нас точно нет такой цели, иначе мы бы не предлагали вам программу по защите свидетелей.

– Тогда что будет дальше?

– Дальше мы отвезем вас в одно место, о котором никто не знает. Вы побудете пока там, пока мы расследуем это дело и доведем его до суда. В суде вы выступите свидетелем, расскажете, что услышали. После этого вы можете быть свободны.

– Вы хоть представляете себе, что со мной сделают после этого суда? – восклицаю я.

– Миссис Мур, к тому моменту все причастные уже окажутся за решеткой. Нужно будет только позаботиться о том, чтобы они просидели там как можно дольше.

– О, господи, – выдыхаю я. – Снова менять имя?

– Думаю, в этом не будет необходимости.

– Вы думаете, – вздыхаю. – Рассуждаете как робот. У вас стоит задача. Есть миссия. Вам нужно посадить за решетку определенных людей. После суда вам будет совершенно плевать, что случится с эскортницей. Ну что ж, я в любом случае уже согласилась на это, так что везите меня на свою конспиративную квартиру, буду ждать судного дня.

Кивнув, Грин выключает диктофон и, спрятав его в карман, поднимается.

– Простите, но я вынужден снова завязать вам глаза.

Я хмуро киваю, и он надевает повязку. Меня снова ведут по коридорам, мы спускаемся на лифте, идем по предполагаемой парковке, а потом куда-то едем. На меня разом накатывает такая апатия, что я даже не пытаюсь прислушаться к звукам или рассмотреть район, по которому мы передвигаемся, когда с меня стягивают повязку. Плевать.

Сколько себя помню, я всегда отчаянно цеплялась за жизнь. Когда отчим самым жестоким образом изнасиловал меня, и мне приходилось буквально выкарабкиваться с того света после многочисленных побоев и порезов. Когда сбежала из дома на улицу и делила с крысами не только еду, но и жилье. Когда дралась с местными проститутками, посчитавшими, что я их конкурентка. Когда из кожи вон лезла, пробиваясь в порно-индустрию, чтобы наконец начать хотя бы спать на нормальной постели.

Да, мне везло с мужчинами. Сначала был Кинг, именно он помог вылезти из этой клоаки и попасть в индустрию. Он же познакомил меня с Джошем, которому приглянулась юная девочка.

В тот период, когда Джош с рвением взялся делать из меня звезду, я наконец выдохнула и начала просто жить. Наслаждалась простыми радостями, такими как горячий ужин, теплая постель, восхищение мужчин, возможность посетить обычного психотерапевта, который заставил меня поверить, что это не я виновата в насилии, которое учинил надо мной отчим. Что это он беспринципный зверь, а не я такая себе Лолита, соблазнившая мудака.

Я уже и забыла, что такое сражаться за жизнь. Каково это – сдирая кожу в кровь и до мяса ломая ногти, выцарапывать себе право на существование. Сейчас мне об этом напомнили, и я впала в апатичное состояние. Я не хочу сражаться. Не хочу снова воевать, проживать падение за падением. Я не заслужила это! Та девочка шестнадцати лет не заслужила мерзкую тварь в лице отчима! Но почему-то со мной все это происходит.

Я обязательно возьму себя в руки и снова начну бороться, но позже, не сейчас. Я слишком измотана. Слишком потрепана этими “приключениями”, свалившимися на мою голову. Мне просто нужна горячая ванна и теплая постель.

Мы приезжаем в Западный Голливуд, и машина останавливается возле серого кондоминиума. Поднимаемся на восьмой этаж, и агенты заводят меня в простенькую квартиру. С порога становится понятно, что здесь никто не живет. В студии минимальный набор мебели, простенький дизайн, ничего лишнего. Но сильнее всего меня манит двуспальная кровать, застеленная коричневым покрывалом.

– Утром здесь убрали, – говорит агент Грин, окидывая взглядом помещение. – Постель свежая, в морозилке есть полуфабрикаты. – Пока он говорит это, Прайс бесцеремонно проходит к холодильнику и по очереди проверяет его отсеки. – Мы будем наведываться к вам, однако вы можете в любой момент связаться с нами. В шкафу есть немного одежды. Ее должно хватить для пребывания здесь. – Грин кладет на барную стойку обычный кнопочный телефон. – Там только два номера: мой и агента Прайса. Ни на какой другой вы позвонить не сможете, равно как и никто другой не сможет связаться с вами. Интернета в квартире нет, как и в телефоне. Только кабельное телевидение, – он кивает на висящий на стене телевизор.

– И чем мне тут заниматься?

– Наслаждаться тем, что вы все еще живы, – ухмыляется Прайс, и мне снова хочется пнуть его.

– То есть, теперь я заложница ФБР, – констатирую неоспоримый факт.

– Теперь вы под нашей защитой, – серьезно отвечает Грин и направляется на выход. Прайс следует сразу за ним.

– Получается… я останусь здесь одна?

Агенты оборачиваются, и я наблюдаю диаметрально противоположную реакцию на мой вопрос. Грин хмурится, Прайс улыбается.

– А на что вы рассчитывали? – спрашивает Грин.

– Я могу остаться с вами, миссис Мур, – он так выделяет мою фамилию, что мне приходится сглотнуть скопившуюся слюну.

– Не можешь, – отзывается Грин.

– Я думала… А что, если кто-то нападет на меня здесь? Думаете, я успею позвонить вам?

– Никто не нападет, – уверенно заявляет Грин. – Никто не знает, где вы и с кем. Так что расслабьтесь и отдохните.

С этими словами он разворачивается на выход, а Прайс подмигивает мне.

– Сладких снов, – произносит своим соблазнительным голосом, а потом добавляет тише: – Лиана.

Они покидают квартиру, а я качаю головой. И о чем только мои мысли? Мало того, что я в отвратительнейшем положении, так еще и думаю про этого наглеца. И про его напарника. Это все адреналин. Мне просто надо принять ванну и хорошенько выспаться. Затуманенный усталостью и страхом мозг отказывается рассуждать здраво, вот и лезет в голову всякая чушь.

Топаю в ванную комнату. Открываю дверь, включаю свет и громко разочарованно стону. Вместо хотя бы крошечной ванны меня ждет гребаная душевая кабина.

– Скряги, – бурчу, на ходу раздеваясь, пока иду  к кабине.

Глава 10

Лиана

Спустя почти неделю, за которую я чуть не сошла с ума от одиночества, вечером в квартиру приезжает агент Прайс. Он проходит прямиком на кухню и водружает на стойку пакеты, от которых чертовски вкусно пахнет.

– Привет, – здоровается. – Я привез ужин.

– Спасибо, – отзываюсь, сидя на диване перед телевизором.

– Просто “спасибо”? – усмехается он.

– А что я должна делать? Броситься вам на шею?

Он улыбается и качает головой, а потом начинает вынимать из пакета контейнеры с едой.

– Давай поужинаем.

– В смысле вы и я? Агент Прайс, вы уверены, что это допустимо?

– Зови меня Вил. Мы же практически родные люди.

– Это уж вряд ли, – фыркаю я, но со своего места поднимаюсь.

– Что смотришь? – кивает он на телевизор.

– Пересматриваю “Друзей”.

– Никогда не смотрел.

– Зря. Отличный сериал.

– Ну раз ты хвалишь… – Он ставит контейнеры на стол и берет из шкафчика тарелки. Раскладывает по тарелкам еду, а я сижу уже за стойкой и рассматриваю роскошные блюда. Паста в сливочном соусе с креветками, салат, спаржа в остром соусе и на десерт панна-кота. – Приятного аппетита, – желает Вилмер, кладя рядом с тарелкой вилку, а потом обходит стойку и усаживается рядом.

– Ты теперь все время будешь моим курьером? Будешь привозить мне еду?

Я вижу, что ему не нравится, как построен вопрос, но мне плевать на его чувства.

– Завтра Ноа привезет тебе продукты.

– Я не умею готовить.

– Я бы удивился, если бы умела, – хмыкает, но не улыбается. – Он привезет полуфабрикаты. С ними-то ты справишься?

– Думаю, да. Не умерла ведь с голода за эту неделю.

Некоторое время мы едим молча. Я чувствую, как нарастает напряжение. Пока не пойму, чем оно вызвано, но мне уже хочется забрать назад слова про курьера. Может, я обидела его? Хотя он мало похож на человека, который способен обижаться. А вот на того, кто накажет – очень даже.

– Как долго мне еще надо тут сидеть? – спрашиваю я, начиная дергать ногой от этого непонятного напряжения.

– Сколько понадобится.

– Джонсона уже поймали? А шейха? Или на кого вы там охотитесь?

– Слишком много вопросов, Лиана, – серьезно отрезает он, снова загоняя меня в тупик.

Я никак не могу раскусить этого мужчину. То он кажется легким и простым, то разговаривает таким тоном, от которого хочется втянуть голову в плечи. Грин понятнее. Он серьезный и резкий. А этот… его еще надо понять. Я к такому не привыкла. Обычно я щелкаю мужчин как орешки. Сразу распознаю тип личности, и уже в соответствии с этим выстраиваю линию поведения. Прайс же словно двуликий, мне никак не удается подобрать к нему ключик.

– Мне скучно здесь, – решаю просто озвучить свои претензии.

– Если хочешь, я могу тебя развлечь.

И вот он снова соблазнительно улыбается и подмигивает. Я качаю головой и встаю, чтобы убрать тарелку в раковину.

– Ты для меня слишком… как бы это сказать? В общем, я тебе не по зубам. Запыхаешься развлекать меня, мальчик.

Я даже не успеваю моргнуть, как Прайс оказывается у меня за спиной, а мое горло – в хватке его огромной ладони. Он резко задирает мою голову и шипит мне на ухо:

– Я не таких шлюх драл, Лиана. Поумерь пыл и не забывай, с кем ты разговариваешь. Можешь шутить, но даже не пытайся меня унизить. Нагну и выебу так, что забудешь не только свое настоящее имя, но и выдуманное. Так что закрой рот и… – он смягчает голос, – будь хорошей девочкой.

Мое сердце грохочет о ребра, а в ушах шумит кровь, из-за чего звуки доносятся  будто сквозь плотный туман. Я тяжело сглатываю, и Вилмер наверняка может ощутить это движение горла под пальцами. Он легонько прикусывает мочку моего уха, а потом резко отстраняется и еще до того, как я могу обернуться, покидает квартиру.

Я оседаю на барный стул, слепо пялясь на входную дверь, за которой только что скрылась крупная фигура в черных джинсах и такой же футболке.

Какого черта это вообще было?

Я хочу возмутиться. Разозлиться. Впасть в ярость, наконец!

Но вместо этого крепко сжимаю бедра, приветствуя мощную волну возбуждения. Извращенка и мазохистка! Мне не стыдно, что я такая. Но демонстрировать агентам ФБР свою сущность очень бы не хотелось. Только… Думаю, по частому дыханию и твердым соскам, пытающимся прорвать белую футболку, он все понял. Одежду мне тут, конечно, оставили, но из нижнего белья был только новый набор хлопковых трусиков, а лифчиков вообще не было. Так что мне приходится ходить без него, что доставляет дискомфорт. Сейчас особенно, потому что грудь от возбуждения потяжелела и кажется, будто она тянет даже спину. Бюстгальтер немного помог бы поддержать грудь, но его нет.

Сжав полушария, я тихо стону и упираюсь лбом в барную стойку.

Мне хочется секса. Несмотря на то, что моя профессия с ним связана напрямую, последний раз я занималась им около двух месяцев назад. Заказы были такие, что я могла отказаться от секса. А то, что было с шейхом, я и сексом не считаю. Так, несколько обратно-поступательных движений, и я была свободна. Я имею в виду настоящий секс. Потные тела, крики, царапины, шлепки голых тел, сплетающихся в экстазе, мощные оргазмы, от которых темнеет в глазах. Вот такого секса у меня давно не было. И Вилмер своим придушиванием воскресил самые яркие моменты, которые я пережила со своими любовниками.

Интересно, Вилмер трахается так, как я думаю? Жадно, остервенело. С рычанием и кусанием. Разрывает свою жертву на части? Или он, как шейх, пресыщен настолько, что для него главное – разрядка? Интересно было бы посмотреть на то, как он занимается сексом. Точнее, прочувствовать на себе.

А Грин? Какой он в сексе? Относится ли он к тем мужчинам, которые аккуратно складывают одежду прежде, чем войти в женщину? Или он будет похож на оголодавшего зверя, который набрасывается, не задумываясь о целостности одежды и кожных покровов?

Замечтавшись, я едва не слетаю с барного стула, и резко выпрямляюсь.

Черт подери этих соблазнительных агентов, из-за которых у меня в трусиках мокро и пульсирует. Я непроизвольно облизываю губы, продолжая по инерции фантазировать о своих новых знакомых, а потом осекаю себя и тащусь в ванную, чтобы принять душ и сменить белье. И нет, я не прикоснусь к себе! Уж точно не с мыслями о двух адски горячих, соблазнительных агентах ФБР, заложницей которых я стала. Ни-за-что!

Глава 11

Лиана

Когда на следующий день дверь квартиры открывается, я немного напрягаюсь. Вчера Вилмер сильно меня удивил. Черт его знает, что в голове у этого мужчины. Вспышка агрессии, которой он вчера застал меня врасплох, сильно контрастирует с соблазнительным образом “своего парня”. До того, как он сжал мою шею в стальных тисках своей ладони, у меня вырисовался образ эдакого милого щеночка с бонусными опциями агента ФБР. А его вчерашнее поведение обескуражило. И я до сих пор не могу понять, в хорошем смысле или плохом.

Если бы я повстречала Вилмера на одной из вечеринок или пересеклась с ним на съемочной площадке, когда еще снималась в порно… Тогда бы я точно клюнула на него. Люблю немного жестоких мужчин. Они, как правило, знают, как доставить удовольствие женщине. И пусть слегка пожестят в процессе. В этом тоже есть своя изюминка.

Но в тех реалиях, в которых я оказалась, для меня гораздо безопаснее второй агент – Ноа Грин. И пусть он сейчас входит в гостиную с нечитаемым выражением на лице, я все равно выдыхаю и расслабленно опираюсь локтем на спинку дивана. Грин проходит на кухню, бросив короткое “Привет”, и выставляет на стойку пакеты.

– Продукты, – озвучивает очевидное.

– Надеюсь, замороженные, потому что готовить я не умею.

– Я помню об этом, поэтому да, здесь полуфабрикаты.

Встав, подхожу к островку и заглядываю в пакеты. Делаю глубокий вдох, и волоски на теле встают дыбом. В ноздри вторгается терпкий аромат туалетной воды Ноа. Не удержавшись, бросаю на него косой взгляд. Агент Грин как раз набирает в стакан воду из-под крана. А я успеваю рассмотреть бугрящиеся под черной футболкой мышцы и обтянутую черными джинсами сочную, твердую, как орех, задницу. Сглатываю и сосредотачиваюсь на том, чтобы не держать рот открытым, иначе слюна потечет прямо в пакет с продуктами.

– О, замороженные фрукты! – восклицаю радостно и достаю упаковку нарезанных слайсами манго. Срываю тонкую пленку и тут же откусываю кусочек.

– Ты их прямо так ешь? – кривится Ноа. – Там есть свежие фрукты, – кивает на второй пакет.

– Обожаю замороженные.

– Ладно, – отвечает он, немного хмурясь. – Как ты тут?

– Как долго мне еще предстоит просидеть здесь?

– До суда, я же говорил.

– Помню. Но когда будет суд?

– Как только поймают тех, кому место за решеткой. – Ноа обходит островок и присаживается на барный стул. – Кто еще был на яхте?

– В смысле? Я же все рассказала.

– Ты рассказала про шейха и сенатора, а еще про нескольких эскортниц и проституток. Кто еще? Какие-то гости, которых ты знаешь?

Я задумчиво смотрю в мужественное лицо Грина, пытаясь припомнить, кто там был. Потом присаживаюсь на барный стул, стоящий через один от агента.

– Там был мужик… я где-то его раньше видела. Он так обдолбился, что хотел скормить одну из девочек акулам.

– Опиши его.

– До тридцати. Невысокий. На мажора похож. Волосы светлые коротко стриженные, но такие… знаешь, с завитушками. Кудрявые. Мне даже кажется, у него не свой цвет.

– Крашеный?

– Думаю, да. О! И у него татуировка! Едва заметная. На пояснице. Она выглядывала из-под брюк, когда он наклонялся. Там какие-то символы странные.

– Странные символы, – задумчиво бормочет Ноа, продолжая сверлить меня взглядом. – Минуту.

Агент Грин набирает Вилмера и пересказывает описание, которое я ему дала. Ждет пару минут, а потом благодарит напарника и кладет трубку.

– Его зовут Фредерик Арно. Тебе это имя о чем-то говорит?

– Нет, – качаю головой. – У меня просто ощущение, что я его уже где-то видела.

– Ты вполне могла видеть его в сети. Он известный кутила и плейбой.

– Может быть.

– Ладно, разберемся, как он оказался на яхте шейха. Еще что-то вспомнила?

– Нет. В основном остальные гости – выходцы из страны шейха.

– Ясно. Это тоже проверим.

– Ноа…

Я впервые называю агента Грина по имени вслух, и в этот момент мы оба застываем. Как будто я перешла какую-то черту. Но по необъяснимой причине я рада, что сделала это. Не знаю, почему. Ощущение, что я стала на один шажочек ближе к этому мужчине, почему-то греет меня. Может, потому что от него веет спокойствием, безопасностью. В его присутствии мое сердце тоже сбивается с ритма, но рядом с ним почему-то не страшно. В отличии от его напарника, который своим неоднозначным поведением поверг меня в шок и запутал еще сильнее.

– Ты хотела что-то сказать, – чуть тише произносит агент Грин, всматриваясь в мое лицо.

Я впервые вижу у него такой взгляд… пронзительный, слегка потяжелевший. Словно у него в голове роятся практически те же мысли, что и у меня, только с сексуальным подтекстом. Моргаю, чтобы рассеять эту дымку.

– Да, – отвечаю и облизываю губы, а взгляд Грина сразу мечется к ним и быстро возвращается к глазам. Я чувствую, как в помещении становится теплее, и, кажется, даже начинаю слышать потрескивание повисшего напряжения. Прочищаю горло. – Я хотела попросить привезти мне пару книг.

– Ты читаешь?

Весь флер его сексуальности тут же слетает, разрушенный возмущением и раздражением.

– Представь себе, шлюхи тоже читают, – ядовито выплевываю я. – Ты бы удивился, узнав, насколько эрудированы девочки из элитного эскорта.

– Лиана, у меня не было намерения тебя обидеть.

– Правда? Тем не менее, твой вопрос прозвучал оскорбительно.

– Какие книги ты предпочитаешь читать? – со вздохом спрашивает он.

Мне хочется поумничать и выбрать философские трактаты. Но какой смысл мне обманывать его и себя? Я их не люблю. А если он принесет мне подобные книги, я опять останусь без чтения.

– Какие угодно ужасы или триллеры.

– Серьезно?

– А чего ты ждал?

– Не знаю, фэнтези, любовные романы.

– Ты ошибся, – сухо отвечаю я.

– Ужасы или триллеры, – отвечает Ноа и кивает. – Привезу в следующий раз. Еще что-то?

– Это все, спасибо. То, что я хочу, ты все равно мне не дашь.

И вот так за одно крохотное мгновение атмосфера в комнате снова кардинально меняется. Эта повисшая в воздухе недосказанность накаляет обстановку. Видимо, не одной мне становится тяжело дышать, потому что Ноа мгновенно встает со стула и, хмуро кивнув, покидает квартиру.

Задрав голову, я кручусь на барном стуле и пытаюсь обуздать свои так не вовремя нахлынувшие желания. Интересно, как скоро между нами рванет? А я ведь чувствую, что рано или поздно это случится. Женская интуиция еще ни разу меня не подводила.

Глава 12

Вилмер

– Отчет уже у шефа на столе, – отвечаю в трубку, косясь на лежащий на пергаменте бутерброд. Черт, не ел с самого утра, а тут еще звонками отвлекают. Сглатываю большую порцию слюны.

– Тогда скоро буду, – отзывается Ноа и кладет трубку.

Наконец я поднимаю сендвич и вгрызаюсь в него, кайфуя от взрыва вкуса. Это, конечно, не омары и фуа-гра, но индейка с салатом, толстыми прослойками уложенная между квадратиками хлеба, сегодня кажется особенно вкусной. Бросив взгляд на темноту за окном, поворачиваюсь к экрану ноутбука. Интересно, чем занята Лиана?

С некоторых пор моим любимым развлечением на работе стало наблюдение за одной очень горячей эскортницей. Удивительно, но у меня не вызывают отвращения ни татуировки, ни заносчивость мисс Мур, ни ее наглый взгляд. Обычно я предпочитаю другой типаж девушек. Но эта… мой член однозначно сделал выбор в ее пользу. Хотя, надо признаться, эта девка годится только на то, чтобы ее трахнуть и забыть. Коротенькое приключение без последствий в виде драмы.

Ну и надо признать, многие мужики не отказались бы ей засадить. Она сочная, манящая. И взгляд этот с поволокой. Хочется схватить ее за волосы, нагнуть и жестко ворваться в нее. Долбиться, чтобы голос срывала от крика. Потом затолкать член ей в рот и трахнуть его быстро и так глубоко, чтобы давилась им и заливала ствол слюнями. Ох, черт. Вот это картинки!

Разблокировав ноутбук, вставляю в ухо один наушник и запускаю видео с камер в квартире, где сидит наша пленница. Оно идет в режиме онлайн, так что я периодически поглядываю на то, как проводит время Лиана Мур.

Сейчас, как только изображение с нескольких камер появляется на экране, я присматриваюсь, выискивая девушку. А когда нахожу ее, давлюсь бутербродом. Не веря в то, что вижу, увеличиваю изображение на камере из спальной зоны и забываю о своем голоде. Откладываю еду в сторону, впиваясь взглядом в экран.

На кровати раскинулось безупречное тело в одних трусиках. Роскошная грудь с темно-розовыми твердыми сосками выставлена напоказ. Спина выгнута. Одна рука между ног, и я вижу, как быстро двигаются ее пальцы, пока она трахает себя. Поднимает левую руку выше и сжимает сосок. Оттягивает его и отпускает, заставляя грудь резонировать.

Делаю звук громче. По комнате разливается протяжный, хрипловатый стон, от которого член в штанах дергается, а по телу проходит мощная волна возбуждения. Во рту скапливается слюна, и я тяжело сглатываю. Смотрю в экран, не моргая. Не знаю, чего желаю сильнее: ворваться в ту квартиру и засадить Лиане по самые яйца, подарив ей крышесносный оргазм… или прямо тут достать ствол и подрочить, глядя, как девочка играет сама с собой.

– Шеф нашел отчет, – резко вырывает меня из дымки похоти мой напарник, когда заходит в кабинет. Слегка опускаю экран, злясь на Ноа за то, что прервал такой горячий ролик. – Что с лицом?

– Ты бы засадил Лиане Мур? – спрашиваю я.

– Да ладно, – тянет Ноа, но я вижу, что по его лицу мелькает тень, и он сжимает челюсти.

– Черт подери, ты бы засадил ей! – ухмыляюсь я и откидываюсь на спинку кресла.

– Только не говори, что это ты меня так рад видеть, – кривится мой напарник, кивая на мою вздыбленную ширинку. – Я подъезжаю ближе к столу, скрывая за столешницей свой стояк. – И прекрати фантазировать о нашем главном свидетеле.

– А как тут не фантазировать?

Открываю экран полностью и разворачиваю к напарнику. Мы оба залипаем, глядя на то, как Лиана все сильнее дрожит и все быстрее кружит пальцами по своей промежности. С силой оттягивает сосок, сдавливает его, потом переключается на второй. Ни один из нас не моргает и не отрывает взгляд от экрана. Приличные люди в нас, может, и порицали бы вуайеризм, которым мы сейчас занимаемся. Но напичканные тестостероном мужчины плевать хотели на условности. Если горячая самочка вытворяет такое, то какой мужик откажется посмотреть?

Если бы еще трусики стянула и позволила нам увидеть подробности, было бы вообще круто, а так приходится подключать фантазию, чтобы дорисовать картинку. Но нам с Ноа это не мешает. Он даже упирается кулаками в край моего стола и неотрывно следит за Лианой. И по мере того, как нарастает напряжение в ее теле, в нашем кабинете становится жарче. Воздух сгущается и, кажется, я даже могу почувствовать, как из ушей валит дым.

Наконец Лиана взлетает на вершину. На мгновение замирает, выгнувшись дугой, а потом падает на кровать и содрогается в конвульсиях удовольствия.

– Охренеть, – произношу я шепотом. Ноа только шумно и протяжно выдыхает. – Я почти кончил вместе с ней.

– Немудрено, – задумчиво бормочет Грин и, отвернувшись, идет к своему столу.

Упав в кресло, хватает бутылку воды и выпивает ее залпом. Я повторяю его маневр. Снова поворачиваю к себе экран и глазею на то, как мисс Мур потягивается. Скалюсь.

Довольная удовлетворенная кошка. Что же ты будешь вытворять, если всадить в тебя член?

– Выбрось это из головы. – Поднимаю взгляд на напарника. Он уже собран и совершенно не похож на того, кто пару минут назад был бы непрочь, как минимум, подрочить, глядя на Лиану Мур. – Она важный свидетель.

– Я просто хочу трахнуть ее. Думаю, она тоже будет не против.

– Вилмер, найди себе нормальную девушку. Зачем тебе эскортница?

– Затем, – отвечаю и перевожу взгляд на экран, а потом хмурюсь. Лианы нет. Включаю общий вид с камер и замечаю, как она заходит в душевую кабину. В ванной камера установлена так, чтобы совсем не захватывать унитаз, и поэтому направлена на душевую кабину таким образом, что я могу видеть только обнаженный силуэт через запотевающее стекло. – Затем, что хочу именно такую: дерзкую оторву.

– Вил, черт его знает, сколько болячек в этом безупречном теле. Зачем тебе такие приключения?

– Потому что хочу, – отвечаю тише, склоняя голову набок. Силуэт за мутным стеклом кажется мне даже сексуальнее самых развратных картинок. – Вот посмотришь, пройдет совсем немного времени, и мой член окажется в тепле этого тела.

– Не говори потом, что я не предупреждал, – отвечает напарник и раскрывает свой ноутбук.

– А мы можем как-то принудить ее сдать анализы? – задаю вопрос и ловлю ироничный взгляд коллеги.

– Только не говори, что ты серьезно. – Я продолжаю молча сверлить его взглядом, давая понять, что совсем не шучу. – Идиот, – качает он головой, а я снова смотрю на миссис Мур.

Может, идиот. А, возможно, гений.

Глава 13

Лиана

Когда дверь в квартиру открывается, волоски на моем теле встают дыбом. Интуитивно я уже понимаю, кто вошел, но стараюсь игнорировать колотящееся сердце. Слышу тяжелые шаги, которые стихают на входе в комнату, но не поднимаю голову от книги, принесенной агентом Грином. Достаточно того, как сильно горит все мое тело.

С каких это пор ты, Лиана, начала чувствовать этого мужика?

Может, с тех самых, как он схватил меня за горло, а потом пару раз врывался в мои сексуальные фантазии?

Я представляла себе, как он может трахнуть меня. Что мог бы сделать со всем тем арсеналом игрушек, таящихся в запертом ящике комода в моей спальне. Мне кажется, Вилмер знал бы, как их все использовать.

– Даже не поздороваешься? – хмыкает он, выгружая на кухонный островок пакеты с продуктами.

– Добрый вечер, – произношу, неотрывно глядя в книгу. Не хочу смотреть на него, чтобы потом еще больше не фантазировать.

– Как ты?

Я чувствую на себе его взгляд. Он облизывает мое тело горячими языками пламени. Тяжелый, жаркий. Этот взгляд, вероятно, сулит столько всего, что я не уверена, смогу ли вынести обещанное. Вилмер тот редкий мужчина, который может оказаться мне не по зубам. А ведь я считала его щеночком. О, нет, теперь я понимаю, что он, как минимум, питбуль. Или волк. Голодный, агрессивный, жесткий. После таких мужчин выживают не все женщины.

– А как я могу быть? – задаю ему вопрос, наконец поднимая голову и сталкиваясь взглядом с серо-голубыми глазами. Сейчас они кажутся темными, цвета грозового неба. – Сколько мне еще здесь сидеть?

– Я привез тебе книги, – игнорируя мой вопрос, Вилмер поднимает со стола стопку серии мрачного фэнтези. Новые.

– Не стоило тратиться.

– Мне захотелось. Был повод заскочить в книжный, решил и тебя порадовать.

– С чего бы? – задаю вопрос, а сама опускаю взгляд в книгу. Буквы расплываются и скачут.

Когда меня  баловал мужчина просто так? Дарил какой-то незамысловатый подарок. Не украшение с драгоценными камнями, которое рассматривал в качестве  инвестиции в будущие приятные моменты на шелковых простынях. А просто от души. Что-то такое, что я бы оценивала не по сумме вложений, а по потраченному на покупку времени. Это куда ценнее дорогих подарков, потому что все мы знаем, что время – самый ценный ресурс. И когда человек тратит его на то, чтобы выбрать тебе подарок, это подкупает.

– Лиана, ты злишься на меня? – задает он вопрос, а я усилием воли держу голову опущенной и упорно делаю вид, что увлечена чтением. Тогда Вилмер подходит ближе. С каждым его шагом мое дыхание учащается, а сердце разгоняется в несколько раз. Приблизившись к дивану, Вилмер присаживается на корточки и кладет ладони по бокам от моих подогнутых коленей. – Посмотри на меня.

Я поднимаю взгляд и сглатываю, за секунду считав желание в его глазах.

– Ты не ответил на вопрос, – опережаю его собственный. В выяснении отношений я еще хуже, чем самих отношениях, так что всячески стараюсь избегать даже ничтожного разговора о том, что происходит между двумя людьми.

– Как и ты на мой, но давай я буду первым. Ты спросила, как долго тебе еще сидеть здесь. Я не знаю. Пока еще не доказана связь сенатора с Аль-Мизрой, но наши следователи делают все возможное. Поверь, все управление заинтересовано в том, чтобы это дело разрешилось как можно скорее. Никто не хочет, чтобы оно растянулось на годы. Так что пока тебе придется побыть здесь. По крайней мере, до суда.

– Это невыносимо, – психую я. – Здесь даже балкона нет, а окна не открываются! Мне нужен свежий воздух!

– Я бы тоже сходил с ума, но пока мы не можем выпустить тебя, это слишком опасно.

– Тогда выведи сам, – осеняет меня.

– В каком смысле?

– Выведи меня на прогулку.

– Я же сказал, что это опасно. Даже со мной.

– Вилмер, я надену худи, черные спортивные штаны, накину капюшон. Мы можем выйти ночью. – Хватаю его за руку, и горячее предплечье под моими пальцами напрягается. – Это просто невинная прогулка. Всего на часик, не больше. Мне нужно хоть немного пространства.

– Лиана… – вздыхает он.

– А потом проси у меня, что хочешь. Могу отдать тебе свои украшения, – касаюсь дорогих сережек с бриллиантами.

– Ты думаешь, меня интересуют побрякушки? – слегка севшим голосом спрашивает он и проводит зубами по нижней губе. Чертов соблазнитель! Он только что прямо не произносит, что хочет трахнуть меня. Но это и не требуется, все написано в его бесстыжих глазах.

– Ты выведи меня на прогулку, а там, думаю, договоримся о цене.

Губы Вилмера растягивает коварная, соблазнительная улыбка, а взгляд становится слегка затуманенным. Веки немного опускаются, и пушистые ресницы скрывают от меня невероятной красоты глаза.

– Я подумаю, что можно сделать, – наконец произносит он нормальным голосом и встает.

За секунду его взгляд проясняется. Вот это суперспособность! Я трепещу, пальцы слегка подрагивают, потому что буйная фантазия уже завела меня дальше, чем следовало.

– Так, в пакетах еда, – кивает он на островок. – Рекомендую сразу убрать в морозилку и холодильник, чтобы не пропала. – Мне хочется подергать тигра за усы и спросить, почему в этот раз он не корчит из себя мою экономку, но теперь так шутить с Вилом небезопасно. Зная, что он способен сорваться, но не имея представления, чем его срыв мне грозит, решаю промолчать. – Насчет прогулки подумаю и дам тебе знать. Не отчаивайся, Лиана. Ты живешь не в самым худших условиях.

Подмигнув мне, Вилмер покидает квартиру. Я с тяжелым вздохом откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. Плаваю в возбуждении, которое оставил после себя этот мужчина. Усмехаюсь. Щеночек? Ну-ну. Волчара. С огромными клыками, пронзительным взглядом и настолько тяжелой энергетикой, что меня придавливает ею, словно бетонной плитой.

Мне казалось, что таких, как Вилмер Прайс, я умею щелкать, будто орешки. Но этот оказался настолько твердым, что теперь я вообще не понимаю, как себя с ним вести. Грин кажется более понятным и предсказуемым. Хотя… Вилмер тоже казался другим. И это я считала, что разбираюсь в людях. Но некоторые, похоже, до сих пор умеют удивлять.

Глава 14

Лиана

– Просыпайся, – шепот на ухо, и на моих губах расплывается улыбка. А потом я дергаюсь, понимая, что уже не одна в квартире. – Спокойнее, – весело произносит Вилмер.

– Что ты здесь делаешь? – оборачиваюсь и всматриваюсь в фигуру, в темноте нависшую над моей кроватью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.