# Буду твоей мечтой

Инна Разина

Пережив трагедию, Алиса по совету доктора уезжает на море, чтобы восстановиться. Но бесцельный пляжный отдых не дает забыть прошлое. Девушка оказывается втянута в поиски пропавшего подростка. И неожиданно опять ощущает краски жизни. А может, всему виной мужчина, которому она помогает?

В книге: сильная героиня с раненым сердцем; упрямый герой, который не сразу поймет, какой бриллиант ему достался; постепенно развивающиеся чувства; любовь и предательство.

## Глава 1

– Вам надо отдохнуть. Сменить обстановку, – со вздохом произнес доктор и отвел глаза. – Физически вы полностью восстановились, а вот морально… Вы уже закончили сеансы у психолога?

– Ну да, закончила. Правда, сам психолог считает, что нет, – усмехнулась я. С психологом мы так и не нашли общий язык. И не его в этом вина, – Не понимаю, зачем мне к нему ходить, если легче не становится?

– Тогда найдите другого, – пожал плечами врач. И с энтузиазмом продолжил: – Или поезжайте в отпуск. Например, на море, в теплые края.

– Спасибо, теплых стран мне пока достаточно, – отрезала холодно. Собеседник на секунду смутился, но тут же продолжил свою мысль:

– Можно же поехать на наш юг. Черное море тоже отлично подойдет. Как раз лето. Отвлечетесь, развеетесь. А там, глядишь, и психолог не понадобится.

– Я подумаю, – кивнула и покинула кабинет. Злиться на врачей бессмысленно. Они сделали, что смогли. Но возвращаться к жизни мне придется самой. Проблема в том, что мотивации ноль. Иногда кажется, что я умерла там, вместе с ними.

Выйдя из клиники, медленно добрела до стоянки и села за руль. Обычно мне помогала скорость. Вдавливая педаль газа до конца, я отключалась ото всех проблем и сосредотачивалась на дороге. Вот и сейчас, возвращаясь домой, почувствовала облегчение. Хоть на несколько минут перестала ощущать ставшую уже привычной боль. Но в городе не очень-то разгонишься. Почти сразу пришлось тормозить, моим планам помешала очередная пробка перед светофором. А как только я отвлеклась и позволила мыслям занять голову, снова вернулась боль.

Чтобы избавиться от нее, я готова сделать что угодно. Например, и правда, съездить на море. И совсем не обязательно лететь на самолете. На наши курорты без проблем можно добраться на машине. Перед глазами сразу же возникла пустая трасса, мчащийся по ней автомобиль. Ветер, хлестающий в открытое окно. И у меня мгновенно потеплело в груди. Так тому и быть. Доктор сказал «море», значит, море!

Вернувшись в пустую квартиру, прошлась по комнатам. Я так и не ощутила это место настоящим домом. Наверное потому, что большую часть времени проводила в разъездах. А может, дом – это не просто стены, а те, кто рядом. Именно они делают домом коробку для жилья. Только у меня теперь их нет. Внезапно захотелось что-нибудь разбить или закричать. Но агрессию и отрицание я уже проходила. Облегчения они не приносили. Лучше начать собираться.

Я всегда была легкой на подъем. Моя кочевая жизнь давно к этому приучила. Вот и сейчас не стала терять время на лишние раздумья. Покидала самые необходимые вещи в рюкзак и засела за ноут. Быстро нашла в интернете подходящую гостиницу на берегу, позвонила и заказала номер. Кто-то тратит на подбор вариантов для отдыха недели или даже месяцы. Я же справилась за десять минут. Читать отзывы считала лишним. Предпочитала доверять собственным глазам. А если отель мне не понравится, просто перееду в другой. Делов-то!

Я даже не стала ждать утра. Ночное вождение меня не пугало. Наоборот, в темноте чувствовала себя комфортнее. Ночь будто отсекала лишнее, и мы оставались один на один с дорогой. До курортного города доехала за двенадцать часов. И это притом, что несколько раз делала остановки и отдыхала. Один раз перекусила в придорожном ресторане. Остальное время гнала почти на предельной скорости, лишь изредка притормаживая перед пунктами ГИБДД, и была почти счастлива. Но все равно почти. Потому что знала, с болью так просто не справиться. Она лишь спряталась от меня, но никуда не ушла.

Въехав в город, я не рассматривала достопримечательности. За свою не такую уж длинную жизнь насмотрелась их вдоволь. Причем, такой экзотики, которой тут днем с огнем не сыщешь. В первые годы это казалось захватывающим до замирания сердца. Я восторженно хлопала глазами, вызывая у Сашки снисходительную улыбку. Он все это увидел раньше меня. А потом и я привыкла. Больше не будоражили пустынные пейзажи, барханы из песков и прочий визуальный шум.

Подъехав к гостинице, я оставила машину на стоянке для постояльцев и зашла в просторный холл с охлажденным воздухом. Мой номер был готов. Быстро заполнив необходимые бумаги, получила ключи и уже через несколько минут осматривала свое временное жилище. Все оказалось очень даже прилично. С балкона открывался отличный вид на море. Оно было совсем рядом – через небольшую дорогу и полоску пляжа. Я даже слышала шум волн.

Сам номер тоже не подкачал. Широкая кровать, минибар, уютный диван. Просторная ванная комната с горячей водой. В быту я абсолютно неприхотлива. Сколько раз ночевала в таких условиях, когда мыться приходилось в тазике или даже реке. А спать на надувном матрасе. Здесь же все было шикарно. Оставшись довольна обстановкой, заказала доставку еды. Не важно, что уже ночь. В последнее время у меня почти не было аппетита, а сейчас есть очень хотелось. После ужина приняла душ и легла спать. Сегодня мне повезло – я заснула всего через полчаса. Теперь со мной такое нечасто случалось.

## Глава 2

Я полулежала на шезлонге и разглядывала горизонт. Там, вдалеке, по сверкающей бликами глади воды скользили белые яхты. Они все время обгоняли друг друга, словно, соревновались наперегонки. Это было очень красивое зрелище, но вскоре оно мне наскучило. Оторвавшись от созерцания яхт, я подняла голову. На чистейшем голубом небе плыли еле заметные мелкие облачка. Идеальное небо, идеальная погода. И идеальная тоска. Всего трех дней мне хватило, чтобы устать от такого отдыха.

За эти три дня я успела накупаться, позагорать, побродить по кромке воды, позволяя легким волнам щекотать мне ступни. И даже один раз слетать на парашюте. Вот это последнее развлечение немного подняло мне настроение. Но сейчас оно опять было на нуле. И даже наоборот, идиллическая картинка вокруг слишком хорошо подчеркивала все, чего я лишилась.

Кроме того, как оказалось, одинокая молодая женщина на курорте не дает покоя большей части отдыхающих-мужчин. Особенно, если они без женской компании. Впрочем, как я уже поняла, и таковая им не сильно мешает. Вежливо посылать очередных интересующихся, почему девушка скучает в одиночестве, надоело уже на второй день. И сейчас я сразу корчила злобную мину, уже на подходе распугивая любителей курортных романов.

Но попадались и особо наглые персоны. Так, накануне, когда я гуляла вдоль берега, ко мне подскочил парень и, приобняв за плечи, прижался щекой к моей щеке. А его друг в это время быстро щелкнул нас на телефон. Я резко отпихнула нахала и потребовала удалить снимок. На что получила широкую улыбку и еще больше взбесившую фразу: «Да ладно, не парься. Хочу похвастать парням, что рядом со мной такая красотка отдыхает». Особой кровожадностью я не страдала, но этого захотелось прибить. Пришлось почти насильно вырвать из рук его друга телефон и собственноручно удалить фотографию.

Услышав сбоку заливистый смех, я отвлеклась от грустных мыслей и повернула голову. На пляж опять привели детский лагерь. Я заметила его еще в первый день, удивившись, что часть пляжа огорожена веревочкой. Как оказалось, это место было выделено для лагеря. Каждый день туда приводили детей примерно от десяти до пятнадцати лет, и они отдыхали под присмотром вожатых.

Впрочем, я быстро убедилась, что присмотр этот не сильно строгий. И если младшим все-таки уделялось больше внимания, подростки были предоставлены сами себе. Заходить в воду им разрешали ненадолго и по свистку. А остальное время они слонялись по пляжу и искали себе развлечения. Чаще всего недалеко от моего шезлонга пристраивались две девочки лет тринадцати. Одна была темненькая, вторая – светленькая. Темненькая казалась чуть старше и более физически развитой.

Копаясь в песке, подружки обсуждали свои нехитрые девчоночьи проблемы. Нехитрые – потому что иногда мне было слышно их разговор. И чаще всего они обсуждали мальчиков из старшего отряда. Кто куда ходил, кто с кем поговорил, кто на кого посмотрел, ну и всякое такое. Я даже запомнила имя мальчика, которому они обе симпатизировали – Алик. Но судя по вздохам и сожалениям, предмет их интереса не обращал на своих почитательниц никакого внимания.

Сегодня на пляж пришла только одна из подружек, та, что со светлыми волосами. Устроилась на песке все также недалеко от меня и уныло оглядывалась вокруг. Ей даже поговорить было не с кем. Я тоже маялась бездельем и некоторое время раздумывала, может, пообщаться с девочкой. Но во-первых, понятия не имела, о чем говорить с подростками. А во-вторых, вряд ли она вообще этого захочет, я все же не ее сверстница.

В результате, я так и не решилась, поднялась и подошла к небольшому ларьку с мороженым и прохладительными напитками, расположенному у дальней части пляжа. Пока рассматривала ассортимент и раздумывала, что купить, туда же пришла та самая девочка. Очень тщательно изучила цены, достала из кармана деньги и быстро пересчитала. И печально вздохнула. Похоже, день у ребенка не задался. Мне стало жаль ее. Наплевав на все сомнения, я предложила:

– Выбирай, что хочешь, я заплачу.

Девочка настороженно взглянула на меня, видимо не разглядела никаких подвохов и нерешительно улыбнулась. А потом ткнула пальцем в рожок с мороженным. Я купила два рожка, один ей, второй себе. Молодой парень, продавец ларька, протягивая мне лакомство, весело пошутил. Поблагодарив меня, девочка развернула обертку, отошла в сторону и пристроилась на лавочке. Я вернулась к шезлонгу, быстро расправилась со своей порцией и стала собирать вещи. Точнее, натянула шорты, засунула полотенце в сумку и надела шлепки. Вот и все сборы. Потом направилась к своему отелю.

Дойдя до неширокой дороги, за которой располагались корпуса, с удивлением заметила девочку, стоящую рядом с машиной. Темно-серой побитой жизнью иномаркой. Водительская дверь была открыта, и девочка разговаривала с кем-то, сидящим в салоне. Со своего места мне не было видно, с кем. Вместо того, чтобы идти дальше, я почему-то притормозила. Повернулась к морю, делая вид, что любуюсь им, но краем глаза наблюдала за ребенком. Эта машина меня беспокоила. Я уже думала, что буду делать, если девочка сядет в нее. Но она вдруг развернулась и пошла в сторону пляжа. Туда, где сидели вожатые. Машина сразу же уехала. Проводив девочку взглядом, я отправилась к себе.

В тот день я больше не ходила на море. После обеда немного погуляла по набережной, вдыхая свежий морской воздух. Но быстро утомилась от громкой попсовой музыки, несущейся из каждого ларька, и вернулась в гостиницу. Хотя бы в ней стояла тишина. Здешние постояльцы ценили спокойствие и приватность. А остаток дня провалялась в номере, пялясь в ноутбук. Поужинала опять у себя и легла спать. Но заснула, как обычно, лишь помучившись пару часов.

На следующее утро я даже не хотела идти на пляж. Однако подумав, все-таки решила дать себе еще пару дней. А потом с чистой совестью уехать отсюда. В конце концов, если я нигде не нахожу покоя, это ведь не моя вина? Что толку торчать здесь, когда все вокруг раздражает и кажется ненастоящим. А той, настоящей жизни, которая у меня была, возможно, больше никогда не будет.

## Глава 3

Я все-таки отправилась на пляж. Прошла мимо продавца мороженного. На этот раз парень проводил меня не заинтересованной улыбкой, а настороженным взглядом. Бросила рюкзак на лежак. И только собиралась раздеться, как услышала за спиной голос и резко обернулась. Рядом со мной стоял мужчина. Высокий, темноволосый, одетый в джинсы и футболку. А глаза скрывали солнечные очки.

– Добрый день, – поздоровался вполне вежливо. – Можно с вами поговорить?

– А в чем дело? – удивилась я, безуспешно пытаясь разглядеть его глаза за темными стеклами. Неужели, очередной желающий познакомиться с одинокой девушкой? Но мужчина даже не пытался флиртовать. Скорее, от него веяло холодом и напряжением.

– Давайте отойдем к дороге, – предложил он. – Не будем людям мешать.

Повернув голову, я заметила, что отдыхающие с интересом наблюдают за нами, прислушиваясь к разговору. Недовольно скривившись, подхватила рюкзак и молча пошла за незнакомцем. Вряд ли он что-то мне сделает на глазах у кучи народа. Мы остановились в конце пляжа, подальше от любопытных ушей. Я вопросительно взглянула на мужчину. Тот больше не стал испытывать мое терпение. Вытащил из кармана фотографию и протянул со словами:

– Вам знаком этот ребенок?

Бросив взгляд на снимок, я, конечно, сразу узнала девочку-блондинку, которую вчера угощала мороженым.

– Возможно, и что? – уточнила спокойно.

– Вчера ее здесь видели?

– Представьтесь, пожалуйста, и объясните, в чем дело? – попросила, игнорируя вопрос. Дурацкие очки не позволяли нормально разглядеть выражение лица, но его недовольство почувствовала. И все же мужчина выполнил мое требование:

– Это моя дочь. Она отдыхала в лагере. А вчера пропала.

Я нахмурилась:

– Надеюсь, вы заявили в полицию?

– Конечно, заявил, – ответил он устало. – Полиция пока трясет лагерь. А я поехал сюда. Сейчас каждая минута на счету. Так вы поможете?

Я думала, что делать. Попросить у него документы? Я все равно не знаю фамилии ребенка. На мошенника он вроде не похож. А вдруг девочка в самом деле пропала? Тогда надо рассказать все, что видела. Но сначала все же взглянуть на документы. И я ответила:

– Помогу. Но прежде покажите паспорт и снимите эти очки.

Поколебавшись пару секунд, собеседник снял очки и хмуро посмотрел на меня.

– Документы в машине, – кивнул на черный автомобиль, припаркованный вдоль дороги в нескольких шагах от нас. Я внимательно изучала его лицо. Темные круги под глазами показывали, что он плохо спал. А сами глаза были ярко-синими. Как раз цвета моря. И ровно такие же я вчера разглядела у его дочери, когда отдавала ей мороженое. Да и в лице мужчины усматривалось отдаленное сходство с ребенком. – Теперь мы можем поговорить? – произнес он. В его тоне уже явно ощущалось раздражение.

– Я еще не видела ваши документы, – продолжала настаивать на своем. Мужчина сжал челюсти. Но все-таки взял себя в руки, быстро сходил к машине и принес паспорт. Понимая, что испытываю его выдержку, я изучила не только первую страницу с фотографией. Но и прописку, а также семейное положение и детей. Звали его Григорьев Павел Олегович. Прописан в соседнем городе. Состоял в разводе с гражданкой Костровой Викторией Игоревной. И имел только одного ребенка: Григорьеву Анастасию Павловну подходящего года рождения.

Вернув паспорт мужчине, быстро произнесла:

– Я видела вашу дочь вчера в первой половине дня на этом пляже. Она была одна, без подруги. Примерно в двенадцать я пошла в гостиницу и заметила, что девочка разговаривает с водителем машины, стоящей почти там, где сейчас ваша.

Мужчина внимательно выслушал и сразу задал вопрос:

– Она села в машину?

– Нет. Поговорила и вернулась на пляж.

– Понятно. Кто конкретно сидел за рулем? Хоть что-нибудь о машине помните?

– Водителя видно не было. Даже не скажу, женщина или мужчина. А машина… темно-серый Рено Меган примерно начала 2000-х годов выпуска. Поколение, кажется, второе, точно не помню. Есть вмятина на заднем бампере, слева. Буквы номера ХСО, а цифры: 033.

– Издеваешься? – зло произнес Павел. – Может, еще адрес регистрации владельца подскажешь?

– Я не издеваюсь, это раз. Тыкать мне не надо, это два. А в машинах разбираюсь хорошо, это три. Еще вопросы есть? – отчеканила сухо.

С минуту мужчина хмуро разглядывал меня, потом спросил, снова перейдя на «вы»:

– Если разбираетесь, что скажете о моей?

Я даже не стала поворачивать головы, и одного раза хватило.

– Ну это любой мальчишка угадает. Рендж Ровер Спорт, последнее поколение. Года три машинке, думаю.

– Все точно, – удивленно протянул Павел. – Ладно, я был не прав. В машинах вы, действительно, разбираетесь. – Поморщился и спросил: – Может, все же опустим эту канитель и перейдем на «ты»?

– Хорошо, согласна, – кивнула я: – Но это все, что знаю. Мне больше нечего добавить.

– Для начала вполне достаточно, спасибо! Хотя бы есть, за что зацепиться, – ответил он вполне искренне. – Извини, я должен рассказать о тебе полиции. Могу рассчитывать на ответную любезность и увидеть твой паспорт?

– Он в гостинице.

– Готов составить тебе компанию и сходить туда.

– Ладно, пойдем, – пожала я плечами и направилась к отелю.

## Глава 4

Наш пляж принадлежал сразу трем гостиницам. Они располагались друг за другом вдоль дороги. Моя находилась правее всех и была самой дорогой. Когда мой спутник понял, что мы идем к ней, усмехнулся:

– Неплохой отель ты себе выбрала. Обычно здесь одни мажоры отдыхают, – кивнул на стоянку авто, мимо которой мы как раз проходили. С краю, ближе к нам стоял очень заметный кроссовер цвета жженого металла, разрисованный аэрографией. Белый дракон с зелеными глазами охватывал чешуйчатыми крыльями бока машины. Казалось, он летит, неся ее на своей спине. – Что за автомобиль, узнаешь?

– Ягуар Е Пэйс, – ответила я, бросив беглый взгляд на машину. – Выпущена год назад.

– Как ты это поняла? – мужчина не скрывал недоумения.

– Просто это моя машина, – усмехнулась я. Павел округлил глаза от удивления и внимательней пригляделся ко мне.

– Ты, случайно, не дочь олигарха? – уточнил с сомнением. – Или это подарок друга? – откровенный намек в его словах мне совсем не понравился.

– Угадал, подарок, – отрезала холодным тоном. Он быстро оглядел меня с головы до ног и скривился. Наверное, я не соответствовала его представлениям о девушках, которым дарят подобные подарки. Ни моя одежда: высоко обрезанные джинсовые шорты, майка и шлепки. Ни фигура: я не была длинноногой, пышногрудой блондинкой. Рост у меня средний, ноги обычной длины. Грудь… ну с грудью, вроде бы, все в порядке. А волосы действительно светлые, хотя сейчас заплетены в дреды. Там, где я была до того, как все случилось, с ними гораздо удобнее. Не каждый день удавалось помыться в горячей воде. Кстати, белый дракон красовался и на моем плече. Этой татуировке было уже много лет. Я заметила, как мой спутник задержался на ней взглядом.

– Так и будешь пялиться на меня? – раздраженно уточнила. – Или пойдем за документами?

В глазах Павла зажегся нехороший огонек. Он сжал челюсти и молча пошел вперед. Когда мы зашли в холл гостиницы, я бросила ему:

– Подожди здесь. Сейчас вынесу, – и не дожидаясь ответа, направилась к лифтам. Быстро забрала паспорт и спустилась вниз. Ожидая меня Павел прохаживался между креслами. Для экстремальной ситуации, в которой сейчас оказался, он держался неплохо. Почти не показывал волнения. Но нервозность все-таки заметна. Наверное, мне стоило быть с ним помягче, ведь он переживает за дочь. Я подошла ближе и протянула мужчине паспорт. Он посмотрел только первую страницу и прописку. Дальше листать не стал и вернул мне документ.

– Спасибо. Значит, Алиса Туманова? Интересное имя. Так и подозревал, что ты из столицы, – я никак не прореагировала на это замечание. И Павел продолжил: – Думаю, следователь захочет с тобой поговорить. Когда собираешься уезжать?

– Дня через два. Так что пусть поторопится.

– Хорошо, я предупрежу. Пока тебя ждал, уже позвонил и рассказал о машине. Обещали пробить по базам и объявить в розыск, если найдут что-то похожее.

Мужчина вновь погрузился в свои мысли. У меня было много вопросов. Но я не считала уместным их задавать. Это простое любопытство, а у человека настоящая трагедия. Мое участие в поисках девочки, скорее всего, ограничится общением со следователем. Все, чем я могу помочь. Но что-то держало меня на месте, не давая уйти. Когда Павел очнулся и собирался покинуть отель, неожиданно для себя спросила:

– Известно, в какое время пропала Настя?

– Вожатые не могут точно сказать, – ответил он, взглянув на меня с удивлением. – Даже не помнят, вернулась ли она с пляжа вместе со всеми. Только перед отбоем обнаружили, что ее нет, и забили тревогу. В этом чертовом лагере полный бардак! Если бы знал раньше, ни за что бы дочь не отпустил. Лагерь ее мать выбирала, а я не проверил, – на несколько секунд его сдержанная холодность пропала. И стало понятно, что это только маска. На самом деле мужчина явно злился на себя и очень переживал. Сейчас это было особенно заметно.

– Попробуй все-таки уточнить, почему она была без подруги. Все предыдущие дни девочки были неразлучны. Может, это важно, – заметила я. Павел хмуро кивнул:

– Хорошо, выясню. Я даже не знал, что у нее есть здесь подруга. Она не рассказывала об этом, когда звонила, – немного помолчал и вдруг задал вопрос: – Зачем ты угостила мою дочь мороженым?

Стало понятно, что моя вчерашняя выходка не осталась незамеченной. Собственно, я и так догадывалась, что знакомством с Павлом обязана именно продавцу ларька. Если сильно напрячься, наверное, в моих действиях можно усмотреть умысел. Только его не было.

– Угостила, потому что видела, она его хочет. Просто решила сделать доброе дело. Не стоит искать подвоха и тратить на меня время, – ответила без раздражения. Все же ситуация серьезная.

– Если захотела, сама могла купить, – возразил Павел. Похоже, мои слова на него не подействовали.

– И купила бы. Но у нее не хватило денег.

– В смысле, не хватило? Я ей почти каждый день на карточку понемногу переводил, – удивился он.

– Карточку не видела. Девочка достала наличные, пересчитала и огорчилась. Она уже собиралась уходить, когда я предложила помощь, – собеседник все еще с сомнением смотрел на меня, и я покачала головой: – Слушай, я всего лишь угостила ее мороженым. И ничего не просила взамен. Впрочем, можешь страдать паранойей сколько хочешь.

– Ладно, – Павел отвел взгляд, – мне надо в лагерь. Может, следаки хоть что-то накопали. – Достал из кармана визитку и протянул мне. – Возьми, вдруг еще что-нибудь вспомнишь.

## Глава 5

Мужчина ушел. Я растерянно стояла в холле, не зная, что делать. Возвращаться на пляж больше не хотелось. Идти в номер тоже. Заранее становилось тоскливо от бессмысленного сидения в четырех стенах. Пожалуй, надо быстрее сваливать отсюда. Правда, сначала придется дождаться визита следователя. Вздохнув, я пошла на улицу. Решила немного погулять, заодно и пообедать где-нибудь в городе. Ресторан в гостинице уже тоже надоел.

Я шагала по набережной. Справа от меня вилась дорога, слева располагался полупустой пляж. Был уже полдень, большинство отдыхающих отправилось перекусить. Высматривая приличное кафе, я вертела головой по сторонам и вдруг сбилась с шага. Немного впереди стоял темно-серый Рено с вмятиной на бампере. Мой мозг мгновенно атаковал рой мыслей. Я пыталась понять, что делать дальше. Изображая туристку, присела на ближайшую лавочку. Достала мобильный и полученную десять минут назад визитку. Павел ответил сразу:

– Слушаю? – в телефоне его голос звучал с легкой хрипотцой.

– Это Алиса, – представилась быстро. – Ты далеко уехал? Тот самый Рено стоит в двух шагах от меня.

– Где? – резко уточнил он.

– Все там же, вдоль набережной. Но теперь метров на двести левее входа на пляж.

– Понял. Разворачиваюсь и еду к тебе.

– Поторопись. Я пока попробую разглядеть водителя.

– Это может быть опасно. Лучше я позвоню следователю, – неуверенно произнес собеседник.

– Звони. Но пока он кого-нибудь пришлет, будет поздно, – я отключилась, поднялась с лавочки и не спеша двинулась вперед. У машины остановилась, наклонилась и легонько постучала по водительскому стеклу. Оно сразу опустилось. На меня настороженно уставился коротко стриженный мужчина лет двадцати пяти или даже старше.

– Привет! Не подскажешь, здесь поблизости есть зачетный клуб? – улыбнулась зазывно.

– Подскажу, – растянул он губы в ответ. – Вон там, на соседней улице. Компания не нужна? – уточнил с прозрачным намеком.

– Может быть, я подумаю, – выпрямилась, продолжая улыбаться, а парень вдруг предложил:

– Кроме клуба ничего не интересует? Могу покатать тебя по городу.

– Звучит заманчиво, – протянула довольно. – Но сегодня я занята. Как часто ты здесь бываешь? Возможно, завтра мне захочется на экскурсию.

– Да почти каждый день! Как надумаешь, подходи. Я Слава. Тебя как зовут?

– Алиса. Спасибо за предложение. Еще встретимся, – махнула ему рукой, и в этот момент у парня зазвонил телефон. Очень захотелось остаться и послушать, но это бы его точно напрягло. Так что пришлось отойти от машины. Я прошла всего несколько шагов и услышала, как она газанула за спиной. Слава проехал мимо, одарив меня широкой улыбкой.

Стоя на месте, растерянно оглянулась по сторонам. Моя машина слишком далеко, а Павла пока еще не видно. Сейчас этот дурацкий Рено уедет. Вдруг, его потом не найдут? Быстро приняв решение, шагнула к краю тротуара и подняла руку. Ко мне тут же подкатил местный таксист. Забираясь на сиденье рядом с водителем, попросила:

– Давай за тем серым Рено. Не упустишь его, получишь тысячу сверху счетчика, – не задавая лишних вопросов, водитель рьяно бросился выполнять мою просьбу. Пришлось его охладить: – Слишком близко не подъезжай. Нельзя его напугать.

Таксист слегка притормозил. А через три минуты позвонил Павел:

– Ты где? Не вижу ни тебя, ни машины.

– Я в такси, еду за Рено. Догоняй меня, пересяду к тебе.

– Где вы? На какой улице?

Осматриваясь по сторонам, раздраженно произнесла:

– Понятия не имею. Не знаю я ваших улиц, – взглянула на таксиста и уточнила: – Где мы сейчас едем?

– Движемся по Курортной. Впереди Морская площадь. Только что проехали новый торговый центр, – ответил мужчина. Уже собиралась произнести это в трубку, но Павел меня перебил:

– Я слышал. Попробую вас догнать. Как увидишь меня, сразу выходи.

Отключив телефон, вытащила тысячу и положила на приборную панель.

– Когда скажу, притормозишь и высадишь меня.

– Высаживать пассажиров на дороге запрещено. Штраф получу, – недовольно проворчал таксист. Я достала еще одну тысячу и добавила к предыдущей.

– Это на штраф. Остановишься, где покажу, – на этот раз мужчина ничего не сказал. Лишь кивнул.

Хорошо, что в этом городе было много светофоров. Благодаря им и Рено не удалось от нас оторваться, и у Павла получилось меня догнать. Я увидела, как его машина пристроилась за нами как раз у очередного светофора. Быстро открыла дверь и пересела к нему.

– Где Рено? – нервно уточнил он, внимательно вглядываясь в лобовое стекло.

– Спокойно. В левом ряду, самая первая машина. Видишь?

– Все, вижу! – удовлетворенно кивнул мой спутник.

– Кстати, я поговорила с водителем. Зовут Слава, на вид за двадцать пять. Предлагал покатать меня по городу, – выдала сразу все полученные сведения.

– Черт! – выругался Павел. – Любитель покатать малолетних?

– Ну я, вроде, на малолетку не тяну. Но кто его знает. Посмотрим, куда поедет. Что там с твоим следователем?

– Сказал, свободных машин сейчас нет. И посоветовал не лезть не в свое дело. Обязательно его послушаю, – зло усмехнулся он. В это время зажегся зеленый свет. Мы быстро тронулись с места, стараясь не упустить объект нашего интереса.

Павел вел себя как заправский сыщик, то есть четко висел у Славы на хвосте, но близко не подъезжал. К счастью, парень явно не торопился и не создавал нам лишних проблем. Я немного расслабилась и искоса взглянула на мужчину, изучая его. Напряженный профиль, прямой нос, четко очерченный подбородок с заметно отросшей щетиной. Уверенные движения рук на руле. Он был полностью поглощен погоней.

Отвернувшись к лобовому стеклу, снова нашла взглядом Рено. И вдруг, прямо в эту секунду, почувствовала забытый азарт. Ко мне будто вернулись краски жизни, поблекшие несколько месяцев назад. Я неожиданно осознала: вот то, что мне нужно! Не тупо валяться на пляже, а попытаться спасти чью-то жизнь. Это была бы… нет, не индульгенция за то, что сделала – Сашку все равно не вернуть. Но хотя бы какой-то смысл в том, что я осталась жива, появился.

## Глава 6

Тем временем мы выехали из города. Машин здесь было заметно меньше, приходилось держаться подальше, чтобы не спугнуть наш объект. Павел хмурился и тихо чертыхался. А потом нам не повезло. Дорогу преградил перекрытый железнодорожный переезд. Рено сначала тоже притормозил и вдруг решил не ждать, рванув прямо под опускающийся шлагбаум. Мы такой трюк повторить не могли – впереди стояло несколько машин. Павел со злостью стукнул ладонями по рулю и выругался:

– Уйдет, тварь!

Я лихорадочно думала, как поступить. Поезда пока не видно. Возможно, за ним последует другой. Неизвестно, сколько мы здесь проторчим. Приоткрыв дверь, выглянула на улицу и внимательно изучила переезд. Новшества с поднятием дорожного полотна добрались и сюда. Села обратно и уточнила у Павла:

– Здесь есть объезд?

– Был, – раздраженно произнес он. – Вон слева колея. Там нет шлагбаума. Но и дороги тоже нет. Даже с внедорожником не прорваться.

– Ничего, мы попробуем. Пересаживайся.

Мужчина недоуменно воззрился на меня и зло спросил:

– Ты умеешь летать по воздуху? Говорю же, там не проехать.

– Нам все равно нечего терять, – меня уже накрывал привычный азарт. А Павел все еще медлил, затягивая время. Пришлось поторопить: – Быстрее! Иначе точно не успеем.

Наконец он решился. Пока обходил машину, я перебралась на место водителя. Дождалась, когда Павел усядется рядом, взглянула на него и потребовала:

– Пристегнись и держись крепче. Надеюсь, тебе не сильно жалко подвеску.

Ответить он не успел, да я и не ждала. Слегка сдала назад и выехала из ряда. Свернула на обочину, а с нее в раздолбанную колею. Набирала скорость, автоматически сканируя местность и выискивая лучший маршрут. Машину трясло и шатало, но она послушно исполняла все, что я от нее требовала. А я мысленно подбадривала ее, как делала всегда в похожих случаях. Впереди показался разбитый переезд. Шлагбаума на нем, действительно, не наблюдалось. Но и дороги тоже. Повертев головой, убедилась в отсутствии в обозримом пространстве поезда и направила Рендж Ровер к рельсам.

– Идиотка! Мы застрянем! – проорал Павел. Я не обратила на него внимание. Нашу машину затрясло так, что пришлось сжать челюсти, но я знала, что она справится. Так и получилось. Когда мы преодолели переезд, справа раздался резкий выдох и очередные ругательства. Я лишь усмехнулась и продолжила езду по пересеченной местности. А когда выбралась на дорогу, ударила по газам. Неслась вперед, не притормаживая и на скорости обгоняя встречающиеся автомобили, нагло вклиниваясь между ними. Наконец впереди мелькнул знакомый Рено. Можно было немного расслабиться. Только вместо благодарности услышала злое:

– Ты совсем чокнутая, мажорка? Я должен искать дочь, а ты могла отправить нас на тот свет. В лучшем случае пришлось бы разбираться с полицией!

Не очень хотелось оправдываться. Но еще больше не хотелось, чтобы мне запретили участвовать в поисках девочки. Я только-только обрела хоть какую-то цель. Пришлось пояснить:

– Послушай, я никогда не рискую понапрасну. Только если уверена в успехе. Прекрасно знаю, на что способна твоя машина. Мы бы точно не застряли.

– Так хорошо разбираешься в тачках? Ты что, из чертовых стритрейсеров, что подсаживаются на адреналин, гоняя по ночным трассам?

– Типа того, – ответила, не отрывая взгляд от Рено. – А еще у моего отца был автосервис. С подросткового возраста ему помогала. Поверь, о машинах я знаю все.

– Все равно ты должна была посоветоваться со мной. Это мой внедорожник и моя жизнь, – почти справившись с раздражением, заявил Павел.

– Ты прав. Извини, я привыкла быстро принимать решения. На гонках обычно некогда советоваться.

Но ответить он не успел. Вокруг завертелось, словно в долбанном кино. Дорога спускалась с небольшого пригорка, и нам было видно все, как на ладони. Впереди, через две машины, серый Рено начал обгон грузовика. Неожиданно тот резко притормозил, Рено отчаянно попытался вывернуть, но ему помешала легковушка, перекрыв возможность спасения. И в следующую секунду парень, что совсем недавно предлагал покатать меня по городу, впечатался в грузовик, полностью уходя под него кузовом.

Я понимала, что это значит – у водителя нет шансов остаться в живых. Но на рефлексию не было времени. Пришлось сосредоточиться на себе. Машине, что помешала Рено, удалось объехать аварию. А вот следующая тачка, тормозя до свиста колодок, не смогла избежать столкновения. За ней неслись мы, все еще на большой скорости. И здесь действовала уже не просто я, а весь мой доведенный до автоматизма опыт. Мгновенная оценка ситуации. Понимание, что не успеваю затормозить. И выбор оптимального решения. Слева встречка, на ней уже остановились зеваки. Правая полоса частично перекрыта грузовиком. Дальше узкая обочина, сразу за ней овраг. Неглубокий, но риск перевернуться вполне реальный.

– Наклонись ко мне и держись крепче! – потребовала я, выворачивая вправо и резко давя на газ. Только на скорости мы сможем избежать падения. Внедорожник пронесся правыми колесами практически по воздуху, лихо объехал место столкновения, и уже за ним остановился.

Несколько секунд в салоне было слышно только шум нашего дыхания. Дальше начал действовать Павел:

– Вызывай скорую, посмотрю, что там, – заявил мне и выскочил на улицу. Я открыла навигатор, чтобы понять, где мы находимся. В окно постучали. Двое мужчин разглядывали меня как диковинку и качали головами.

– Повезло тебе! – произнес один. – Думали, вы тоже впишетесь. Всех, кого надо, уже вызвали, – добавил, заметив у меня в руках телефон. – Жди ментов, не уезжай.

Я лишь кивнула в ответ. Надо было узнать, что со Славой. Впрочем, вариантов немного. Вернувшийся через минуту Павел это подтвердил.

– Рено всмятку, к парню не подобраться. Думаю, там труп. Во второй машине все живы. Отделались ушибами. Водитель грузовика сбежал. И тот урод, что не дал Рено вывернуть, – не удержался и со злостью впечатал кулак в панель: – Ну как так?! Что за гребаное невезение!

– Не невезение, – ответила тихо.

– Что ты имеешь в виду? – мужчина резко повернулся ко мне. Но нас прервал вой сирен, рядом остановились две полицейские машины.

## Глава 7

Служащие правопорядка действовали на удивление слаженно. Часть из них отгородила место аварии и регулировала разъезд проезжающих автомобилей. Свободной осталась только одна сторона дороги. Остальные опрашивали свидетелей. Нам с Павлом достался мужчина лет сорока, плотный, невысокий, с хорошо заметным брюшком. И еще явно недовольный. Оторвали его от чего-то важного, что ли?

Тем не менее, он держал себя в рамках и разговаривал вполне вежливо. Правда, в основном с Павлом. Тот, кстати, не стал упоминать, что за рулем внедорожника на момент аварии была я. Ну и я сама скромно помалкивала, поняв, что полезной информации от меня никто не ждет. Павел рассказал все, что запомнил. А запомнил он много, но, к сожалению, далеко не все. Было ясно, что за картинка складывается у полицейских: банальное дтп, в котором кому-то смертельно не повезло. Но мне все виделось по-другому. И я прикидывала, стоит ли влезать со своими наблюдениями.

Павел все же признался, что за Рено мы ехали целенаправленно. Упомянул об исчезновении своей дочери и сообщил, что ее видели в компании Славы. Полицейский сообщением заинтересовался. Уточнил, кто ведет следствие о ребенке, записал все у себя в блокноте. Потом сделал вполне закономерный вывод и спросил:

– Так парень от вас удирал, когда так неудачно влетел в грузовик?

– Не думаю. Вряд ли он нас засек, – ответил мой спутник. – Ехал спокойно, только на переезде слихачил. Но точно не от слежки уходил, просто не захотел ждать.

Я с этим утверждением была согласна. Полицейский пожал плечами и пробурчал:

– Разберемся.

И уже собирался покинуть нас, когда я все же решилась.

– Это была не случайная авария, – произнесла негромко, но веско. Оба мужчины удивленно вскинули на меня глаза. Один – с неприкрытой иронией и скептицизмом. Второй – с напряжением.

– И почему же вы так решили, дамочка? – хмыкнул полицейский. – Думаете, мало кругом идиотов с купленными правами? Опять же, водитель грузовика скрылся, когда понял, что натворил.

– Я уверена, столкновение спровоцировали, – не поддаваясь на провокацию, ответила спокойно. – Кроме той машины, что помешала Рено, была еще одна. Из-за нее грузовик так резко тормознул. Она его подрезала.

– О как! Интересно. Вы тоже это видели? – обратился к Павлу. Тот хмуро изучал мое лицо, потом неуверенно покачал головой:

– Не разглядел. Но это не значит, что ее не было, – закончил уже тверже.

– Проверим, – сухо кивнул мужчина. – Хоть какие-то приметы обеих машин запомнили? Марку, цвет? – все же задал формальные вопросы, пусть и совсем равнодушно. Я-то запомнила. И по мере того, как диктовала подробности, с неудовольствием наблюдала, как на лице собеседника проступает откровенно издевательская усмешка.

– Какая глазастая, однако, – заметил он ехидно уже на грани хамства. – Ладно, пойду, потолкую с другими сказочника… хм, свидетелями. Вы пока свободны, – с досадой покачал головой и наконец оставил нас в одиночестве.

– Он не станет проверять мои слова, – обратилась я к Павлу, хмуро разглядывающему землю под ногами. – Надо рассказать твоему следователю. Поехали к нему.

– Ты… уверена в том, что сказала? – спросил мужчина без всякой иронии, переведя на меня настороженный взгляд.

– Вполне. Это была четко продуманная и грамотно проведенная подстава. От Славы хотели избавиться. И у них все получилось.

Я видела, как мужчина напрягся, судорожно сжал челюсти. И понимала его. Если все так, то история еще хуже, чем могла показаться. И все же попыталась хоть немного сгладить эффект от своих слов:

– Не спеши с выводами. У нас пока нет доказательств, что пропажа твоей дочки имеет к этому Славе какое-то отношение. Мы лишь проверяем версии, – попытка поддержать не зашла. По дороге к следователю Павел становился все мрачнее. И я не могла ему ничем помочь.

В полицейском управлении нас все же приняли, хотя я была готова к отказу. И даже выслушали мой рассказ без издевки. Конечно, узнав, что мы с Павлом преследовали Славу, следователь недовольно скривился и тяжело вздохнул. Но показания тщательно записал. С интересом взглянул, когда я перечисляла все, что запомнила о подстроивших аварию автомобилях. Чтобы от моих слов не отмахнулись в очередной раз, призналась сама:

– Я – гонщик и автоматически запоминаю все, что связано с машинами. Это уже на подкорке. Найдете записи с камер наблюдения, сами убедитесь.

– Насколько помню, в том месте нет камер, – поджал губы мужчина. Чуть дальше по шоссе заправка, там должны быть. Только если правда ваша, то они не дураки, и наверняка свернули с шоссе до камер.

В этом был резон, и я загрустила. Павел начал расспрашивать следователя о том, что удалось накопать в детском лагере. Мужчина отвечал неохотно и односложно. Ему явно не понравилась наша самодеятельность, и делиться информацией он не собирался. Но одно было понятно: ничего, заслуживающего внимания они пока не нашли.

А дальше следователь воспользовался тем, что я сама к нему пришла, и стал задавать вопросы о том, какое впечатление произвела на меня Настя и ее подружка. Когда я увидела их на пляже в первый раз. Как девочка общалась со Славой. Ну и всякое такое. Я отвечала максимально подробно. Никогда заранее не знаешь, что может пригодиться. Даже вспомнила о мальчике из лагеря, который нравился девчонкам. А в конце решила: не мне одной отдуваться. И спросила сама:

– Вы поговорили с подружкой Насти? Как она объяснила свое отсутствие на пляже в тот день?

Возможно, мужчина не ожидал такой наглости и растерялся. Или по какой-то другой причине все же ответил:

– С Катей Хромовой мы пообщались. Но там ничего такого. Говорит, плохо себя чувствовала, живот болел. Вот и осталась в корпусе. Вожатые это, кстати, подтвердили. – А дальше следователь спохватился. Строго взглянул на меня и продолжил: – Вы, и правда, очень наблюдательны. Много интересного сообщили. Но настоятельно прошу больше никуда не лезть. Надолго планируете задержаться в нашем городе?

– А что, могу уже уезжать? – усмехнулась я. Желание от меня избавиться он даже не скрывал.

– Вполне. Я вас не держу. Если возникнут вопросы, свяжусь по телефону. Или попрошу кого-нибудь подойти по месту вашей прописки. Ну а пока не уехали, Алиса Витальевна, займитесь лучше отдыхом. А нашу работу оставьте нам. И вы, Павел Олегович, тоже держите себя в руках. Я все понимаю, но в ваших интересах не мешать нам. Можете идти. Если будут новости, я сразу вас наберу.

## Глава 8

Из здания полиции мы вышли в подавленном настроении. Ноль определенности и обрубленная единственная ниточка не радовали. У внедорожника я остановилась и взглянула на Павла.

– Ладно, я в отель. Доберусь сама, не буду тебя отвлекать.

– Я отвезу, – ответил он, поморщившись. – Все равно не придумал, что дальше делать. Садись.

Ну я и села. Сама надеялась, что он это предложит. Хотела с ним поговорить. Всю дорогу собиралась с мыслями, перебирая про себя аргументы. Когда Павел припарковался напротив моей гостиницы, повернулась и уточнила:

– Я правильно понимаю, ты пошлешь подальше просьбу следователя и продолжишь искать сам?

– Конечно, – кивнул он. – Это моя дочь. Я буду делать все, что считаю нужным.

– Так и думала. Предлагаю тебе помощь, – мужчина хмыкнул и уже хотел возразить, но я перебила: – Не спеши отказываться. Помощник тебе не помешает. Благодаря гонкам у меня тренированная память и реакция. Обычно я успеваю заметить то, что другие пропускают. Умею анализировать информацию. Не боюсь рисковать. Ну и машину хорошо вожу, как ты уже понял.

Какое-то время Павел раздумывал, потирая подбородок и рассеянно глядя перед собой. Потом впился в меня глазами и потребовал:

– Зачем тебе это? Ты, вроде, в отпуск приехала. Надоело отдыхать?

– Если честно, надоело, – призналась ему. – Похоже, я не гожусь для лежания на пляже. Для отдыха мне нужно переключиться на что-то другое. Уже думала возвращаться домой. Но там тоже нечего делать, – отвечала как можно ближе к правде и прикидывала, хватит ли ему таких объяснений. Оказалось, не хватило. Павел недовольно качнул головой и произнес:

– Прежде чем принять твою помощь, я должен хоть немного тебе доверять. А для этого мне нужно понимать твои мотивы. Так что или говори правду, или разбегаемся.

– Ну в общем, я и не врала. – пожала плечами. – Просто есть еще кое-что. В моей семье недавно случилась трагедия. Не готова пока делиться подробностями, извини. Но это и не важно. Главное – мне необходимо чувствовать себя нужной. Сложно жить, когда разом теряешь все ориентиры. Словно плаваешь в подвешенном состоянии. Нет целей, нет смысла. А сегодня я этот смысл уловила. Мы оба будем в выигрыше: тебе нужна помощь. Мне нужен смысл. Кроме того, мне понравилась твоя дочь, – добавила, применив не совсем честный прием.

Пару минут Павел внимательно изучал мое лицо, пытаясь пробраться в голову. Я смотрела прямо и открыто, давая ему время. И мысленно готовилась к отказу. Но он меня удивил:

– Хорошо. Я согласен. Свежий взгляд и новые идеи мне не помешают. Но давай сразу обозначим позиции: главный в нашем тандеме я. И окончательные решения за мной. Дело касается моей дочери, пустого риска я не допущу. А у тебя явно есть к нему склонность, памятуя твои гонки и чертов переезд. Так что все идеи обсуждаешь со мной. Без моего разрешения ничего не предпринимаешь. Если тебя устраивает, тогда по рукам.

Теперь уже задумалась я. С одной стороны – я умею работать в паре, подчиняясь главному. Но Сашке я полностью доверяла. Мы знали друг друга много лет и были с ним на одной волне. Даже думали похоже. Павел же для меня темная лошадка. Иногда из людей вылезает такое, что и не представишь заранее. А еще он явно не воспринимает меня всерьез. Считает кем-то вроде легкомысленной мажорки. Больше всего не люблю доказывать другим, что они во мне ошибаются. С другой стороны – что мне терять? Только время, которого и так полно? Если мы категорически не сойдемся характерами, уйду в любой момент. И совесть меня не будет мучить. Потому что я попыталась помочь.

– Меня устраивает, – произнесла твердо. И кивнула в сторону гостиницы: – Зайдем? Там неплохой бар. Выпьем кофе и обсудим планы. Мне нужны общие сведения, чтобы не ходить в потемках.

Павел загнал машину на стоянку и пошел за мной в отель. Мы устроились подальше от остальных, чтобы спокойно поговорить. Впрочем, рассказывать что-либо мой спутник не спешил, витая где-то в своих мыслях. Пришлось самой задавать вопросы:

– Извини за личное. Это не может быть похищением с целью выкупа? Машина у тебя неплохая, ты богат?

– У меня небольшой завод по производству металлочерепицы, – очнувшись, произнес Павел. – Прибыль есть, но до олигарха мне, как до луны.

– А твоя семья? Или бывшей жены? Родители, другие родственники?

– У меня никого нет. Мать умерла два года назад. Отец бросил нас, когда я был ребенком. Он пил. Погиб в пьяной драке. Богатых родственников не имею. Сам себе дорогу прокладывал, никто за меня не впрягался.

– А где мать Насти?

– Вика с другом сейчас заграницей, на море. Приедет через две недели. Я ей пока ничего не говорил. Но придется, если за сегодня Настю не найдут.

– Согласна, надо сказать. Вдруг, это как-то с ней связано.

– Вряд ли. С нее вообще нечего взять. Работает в салоне красоты. Мужик ее торгует чем-то по мелочи. Ничего серьезного. После развода дочь каждое лето месяц живет со мной. В этом году упросила отправить ее в лагерь. Выбирали они с матерью. Я только сайт посмотрел. С виду все прилично. Кто ж знал, что там полная дичь. Черт, это я виноват! – зло произнес он. – Надо было проверить досконально. Но у меня на работе полный завал. Еще радовался, что клиентов полно. Теперь вообще пришлось на все забить. Оставить на зама. Не знаю, как он справится, – Павел непроизвольно сжал лежащие на столе кулаки. На лицо набежала тень. Сейчас передо мной был уставший человек, разъедаемый чувством вины. Он будто отпустил контроль, позволяя заглянуть внутрь, за холодный фасад уверенного в себе мужчины.

## Глава 9

Какое-то время за столом стояла тишина. Я не знала, чем можно успокоить человека, оказавшегося в такой ситуации? Фальшивыми обещаниями, что все обойдется? А если нет? Мне ли не знать, как оно бывает. Самого плохого исхода никогда не ждешь. Лучше просто переключить его на насущные вопросы.

– А что насчет конкуренции? Давления на бизнес? – уточнила я.

– Конкуренция есть всегда, – вздохнул мужчина. – Но в последнее время ничего криминального не возникало. Никто не наезжал. Тендеры не выигрывал. Дорогу никому не переходил. Да и объявились бы они тогда. – после недолгой паузы Павел добавил: – Я почти уверен, исчезновение Насти как-то связано с этим Славой. Только не пойму, как.

– Извини еще раз… – помедлила, но все-таки задала вопрос: – Какие между вами отношения? Твоя дочь могла сбежать сама? Подростки обычно очень ранимы. Их многое может выбить из колеи. Ссоры с родителями. Несчастная любовь.

– Настя достаточно рациональный человечек, – нахмурился он. – К счастью, пошла в меня, а не в мать. И давно смирилась, что мы разбежались. Одно время пыталась нас свести. Но мы поговорили, я ей все объяснил. Вика иногда позволяет себе выпады в мою сторону. Но Настена уже взрослая. Сама делает выводы. И жить со мной летом захотела сама. Я вменяемый отец. Контролирую, но палку не перегибаю. Теперь не уверен, что правильно делал. Может, не надо было ей столько свободы давать? – поморщился он.

– Знаешь, если детей сильно контролировать, побеги будут еще чаще, – заметила я. – Не стоит себя винить. Лучше сосредоточимся на поисках.

Выслушав эти слова, мужчина внимательно посмотрел на меня. И вдруг спросил:

– У тебя есть дети?

– Нет, – произнесла чуть охрипшим голосом. И отвела глаза. – Если бы были, я бы тут не сидела.

Глаз не поднимала, но изучающий взгляд на себе отлично чувствовала. К счастью, Павел им и ограничился. Дальше тему развивать не стал. И я смогла выдохнуть.

– Ладно, продолжим, – предложил он. – Какие у тебя идеи?

– Если исчезновение не связано с родителями, то остаются проблемы в лагере. Надо начинать оттуда. Проверять всех, с кем Настя общалась. Я уже рассказывала, что иногда слышала разговоры девочек. В них звучало имя Алик. Думаю, первое, что нам нужно сделать – поговорить с подругой Насти. Это самое важное. Еще сам лагерь. О нем тоже стоит пробить информацию. Вдруг, у них уже случались похожие исчезновения детей. Следующая версия – Слава. Было бы неплохо узнать все о нем. Мы знаем номер его машины. Отсюда можно многое вытянуть. Ну и твоих конкурентов тоже не стоит скидывать со счетов. Пока это все идеи.

– Хм, неплохо, – кивнул Павел. – Голова у тебя, и правда, соображает. У меня примерно похожий список. На всякий случай еще нынешнего мужика Вики проверю.

– Я рада, – сказала абсолютно без иронии. Все еще боялась, что мужчина передумает и откажется от моей помощи. И тогда я снова вернусь в состояние апатии. А мне очень понравилось опять ощущать биение жизни. – Тогда конкретно по каждому пункту. Конкуренты и мужчина твоей бывшей – за тобой. Лагерь тоже. Надави на начальство, чтобы нам предоставили возможность поговорить подругой. Пусть и на их территории. Сейчас они чувствуют себя виноватыми и должны согласиться. Главное, чтобы следователю не стукнули. А по поводу Славы я попробую пробить данные сама. Есть у меня кое-какие связи. Даешь добро? – последним вопросом продемонстрировала, что играю по его правилам.

– Даю, – согласился собеседник. – Тогда разбегаемся. Я займусь своей частью, – мы оба поднялись с диванов. Я уже собиралась идти к лифтам, когда Павел вдруг сказал: – И знаешь что, спасибо за помощь! Честно говоря, не помню, чтобы мне вот так бескорыстно кто-то ее предлагал.

– Ну, я тоже не совсем бескорыстно, – смутилась немного. – Все же получаю кое-что и для себя.

– Все равно, спасибо, – повторил он.

– Ладно. Мой телефон у тебя есть. Если будет что-то срочное, не бойся разбудить. Я поздно ложусь. А иногда вообще не сплю.

Мне достался очередной внимательный взгляд. И снова без дополнительных вопросов. Павел просто кивнул и направился к выходу. А я заглянула на стойку ресепшен, продлила номер еще на неделю. А ведь еще утром собиралась съезжать. Пока поднималась к себе на этаж, думала, найдется ли Настя за неделю. Но даже за это время с тринадцатилетней девочкой может произойти слишком много всего. От тревоги стало тяжело на душе. Но я попыталась отогнать страхи. Они сейчас не помогут. Только холодная, трезвая голова.

У себя в номере первым делом отправила запрос по погибшему парню. Хорошо, что не забыла контакты нужных людей. И что они всегда готовы помочь. А потом приняла душ и завалилась в кровать. Заснуть, конечно, сразу не удалось. Я и не надеялась. Лежала и думала, какая странная штука – жизнь. Странная и непредсказуемая. Всего полгода назад у меня было все. Семья, будущее. Столько надежд и планов. А сейчас единственное, что удерживает здесь – поиски незнакомой девочки.

## Глава 10

Ближе к утру я все же заснула. А вынырнула из сна вся в поту, судорожно глотая воздух. В нем снова был Саша, его любящий взгляд, крик нерожденного ребенка. Психолог выписывал мне антидепрессанты, но я не захотела превращаться в овощ и не стала их пить. А в такие минуты иногда об этом жалела. Раннее утро, но заснуть больше не смогла. Надев купальник, отправилась на пляж. Не отдыхать, плавать. В прохладной воде это отличная тренировка и лучше всего приводит в чувство. Потом проглотила легкий завтрак, радуясь, что проснулся аппетит, и снова вернулась в номер.

Павел пока не проявлялся. Задание у него на сегодня есть. Позвонит, как только что-то прояснится. А может, случилось чудо, и Настю за ночь нашли? Это было бы для нее лучшим исходом. Чем дольше девочка находится неизвестно где, тем хуже могут быть последствия. Проверила ответ на свой запрос и удивилась скорости парней – они уже кое-что отправили. Изучила информацию, пока только официальную. Вячеслав Сомов, двадцать восемь лет. Уроженец этого города. Есть место прописки. Не женат. Живет, точнее, жил с родителями.

Единственный ребенок в семье. Понятно, насколько его отцу с матерью сейчас тяжело. Машина, на которой он разбился, принадлежала ему. Постоянного места работы не имел. Но последние три года неофициально трудился в туристической сфере, как большинство жителей курортных городов. Сначала выдавал в аренду водный инвентарь на пляже. А потом переключился на индивидуальные экскурсии по городу и окрестностям. Возил туристов на своей машине, показывая местные достопримечательности. Не случайно парень мне тогда экскурсию предлагал.

Ничего в его биографии не давало понять, кому и за что он так не угодил, что его убрали. Хладнокровно и продуманно. Не было у меня в этом сомнений, как бы не потешался над «сказочницей и фантазеркой» следователь. Я видела то, что видела. Все, что касается машин, гонок и трюков просчитывала с лету. Не зря Сашка взял меня в свою команду. Хотя сначала даже слышать об этом не хотел. И вообще не воспринимал меня всерьез. Впрочем, меня мало кто сразу адекватно воспринимает. Я уже давно привыкла и не обращала внимания. Хотя оба вчерашних следака все-таки выбесили.

Написала своим информаторам, что мне нужно больше сведений на Славу. Любых, а не только официальных. Слухов, сплетен, частных разговоров. Друзей и личную жизнь. Идеально взломать его аккаунты в соцсетях и мессенджерах. Хотя это уже гораздо более трудоемко и точно не забесплатно. А еще явно займет время. Подтвердила, что готова оплатить работу. Денег у меня достаточно. Кроме собственных заработков и наследства Саши, выплаты компенсаций и страховок составили приличную сумму. А девать их все равно некуда.

Павел приехал через полтора часа после завтрака, когда я уже начала томиться и думала сама ему позвонить. Мы снова встретились в баре в фойе отеля. Еще только приближаясь к нему, я поняла, что за ночь ничего не изменилось. И хотя внешне он опять выглядел безупречно, я уже научилась читать его состояние. Тревога и напряжение все также сквозили в холодном взгляде.

Сидя напротив, рассматривала его. В этом мужчине чувствовалась скрытая сила. Умение ставить большие цели и добиваться их. Но сейчас он столкнулся с ситуацией, когда его усилия могли не дать результата. Когда мяч был не на его стороне. Успешным мужчинам, которые сделали сами себя, такое сложно принять. Когда-то и я думала, что все в моих руках. Но жизнь быстро расставила все по местам, показывая, насколько мы наивны.

Вообще у Павла выразительная внешность. Его нельзя было назвать красивым. Черты лица чуть резче, чем нужно. А подборок, с аккуратно подстриженной щетиной, немного тяжелее. Но вот глаза по-настоящему завораживали. Лазурно-синие, с густыми ресницами. Даже при отстраненном взгляде они привлекали внимание. Ну и фигурой его бог не обидел. Футболка поло отлично подчеркивала развитые мышцы плеч и груди. Этот мужчина явно не просиживал целый день в офисе. Или активно занимался спортом.

Павел, в свою очередь, рассматривал меня. Сегодня я убрала заплетенные в дреды пряди в высокий хвост, чтобы не мешали. На мне были неизменные футболка с шортами. Другой одежды я сюда и не брала. Солидный вид моего спутника не очень гармонировал с моим неформальным. Опять же моя татуировка на плече. Я успела заметить, что она чем-то привлекала мужчину. Периодически он бросал на нее задумчивые взгляды.

– Есть новости? – все же уточнила. Хотя ответ уже и так знала.

– Нет пока, – раздраженно выдохнул Павел. – С утра успел заехать к следователю. Пусть не думает, что я буду спокойно ждать его звонка. Время играет против нас, – поморщился и продолжил: – На самом деле, они работают. Дали везде ориентировки на Настю. Сегодня обещали в новостях ее фото показать. Трясут лагерь, правда, бестолку. Связались с теми, кто занимается делом Славы. Но упорно не хотят объединять эти дела. В общем, пашут. Но мне нужен результат. Кстати, я договорился с директором лагеря. Нам дадут пообщаться с подругой Насти, – Павел взглянул на часы. – Как раз через сорок минут. Поэтому и заехал за тобой. У тебя что-нибудь есть?

– Да, но пока по мелочи.

– Тогда поехали, время поджимает. По дороге расскажешь, – он быстро допил кофе и поднялся с дивана.

## Глава 11

Шагая рядом с Павлом к выходу я попросила:

– Скинь мне адрес лагеря. Поеду на своей. Не придется завозить меня обратно в отель.

– В следующий раз, – качнул он головой. – Сейчас некогда. Кстати, если любишь гонки, почему у тебя не спорткар какой-нибудь навороченный?

– Я люблю гонки, а не понты, – ответила с усмешкой. – Моя машинка тоже неплохо берет с места. Фору многим даст. Но гоняла я, конечно, на другой.

– И где эта другая?

– Ее уже нет, – отозвалась отстраненно, показывая, что не хочу расспросов.

– Авария или продала? – все же уточнил Павел и внимательно взглянул на меня. Я неопределенно пожала плечами, оставив вопрос без ответа. К счастью, настаивать дальше он не стал.

Уже в машине пересказала мужчине информацию о Славе. И сообщила, что запросила более подробные данные. Как только получу, сразу поделюсь. Он поморщился и произнес:

– Не могу понять, что общего с ним у Насти? Вряд ли они говорили об экскурсиях. Если этот парень педофил, то ему еще мало досталось, – добавил с угрозой.

– Посмотрим. Как раз такие сведения и жду. Сексуальные пристрастия, наличие девушки, друзья. Скандалы, связанные с ним. Возможно, получится взломать соцсети. Но тут не обещаю.

– Ты же его видела. Как сама думаешь? – задав вопрос, Павел сильнее сжал челюсти. Вообще, я с трудом представляла, что творится у него внутри. Если бы что-то подобное случилось со мной, я бы, наверное, вела себя совсем неадекватно. С другой стороны, даже я умела собираться в сложный момент. А их в моей жизни было немало. Вот и он, скорее всего, умеет. К тому же Павел не очень эмоциональный человек. Ну или свои эмоции тщательно скрывает, что в серьезном бизнесе в порядке вещей.

– Не думаю, что дело в этом, – ответила, надеясь хоть немного его успокоить. – Когда они общались, я видела только Настю. Но она не флиртовала со Славой. Просто обсуждала что-то.

Глядя на мрачное лицо Павла, ощутила желание просто по-человечески его поддержать. Моя рука сама потянулась к его. Но я остановила себя. Не те у нас отношения, чтобы выражать поддержку таким образом. Этот мужчина хоть и приоткрывался передо мной иногда, но явно не нуждался в чужих прикосновениях. Ну или, по крайней мере, не давал это понять.

– Хорошо, если так, – поморщился он. – Но и обсуждать с ним ей было нечего. Кстати, сегодня я расспросил следователя про этот чертов лагерь. Он у них на нормальном счету. Никаких серьезных инцидентов, дети до сих пор не пропадали. Точнее, были случаи, когда пацаны из старших отрядов самовольно покидали территорию. Но их быстро находили. В общем, кроме недобросовестного выполнения своих обязанностей им нечего вменить.

– Ясно. Получается, одна версия отпала, – кивнула я. – Но остались другие. Хотела тебя спросить: что с телефоном Насти? Он у нее был? Или в лагере не разрешают пользоваться мобильниками? Его должны были проверить в первую очередь.

– Телефон был. Но когда дети уходили на пляж, оставляли их у воспитателя, под замком. Настин там и нашли.

– Значит, с она все-таки пропала с пляжа?

– Или не успела забрать телефон. Все ее звонки проверили. Дочка общалась только со мной и матерью. Несколько раз писала школьной подружке. Но там все безобидно. Про лагерь только общие слова. Будто боялась, что прочитают.

– Может, их телефоны, действительно, проверяли? – выдала предположение. – Например, чтобы не жаловались родителям на лагерь? – Павел задумчиво покосился на меня.

Дальше мы ехали молча, и я немного задремала. Сказалась почти бессонная ночь. Проснулась от прикосновения к плечу. Причем, в полудреме мне показалось то, чего не могло быть. Будто мой спутник, перед тем, как разбудить, мягко провел по коже пальцами. Как раз с той стороны, где из под короткого рукава футболки выглядывал белый дракон. Даже во сне это прикосновение обожгло кожу. Я дернулась чуть сильнее, чем нужно. Проморгалась и недоуменно посмотрела на мужчину. Он выглядел отстраненным, как и всегда. Спокойно сообщил, что мы приехали. Мои подозрения сразу показались бредом.

Нас встретили прямо у ворот и повели в нужный корпус. Причем, выглядело все так, будто это не просто сопровождение, а конвой. По крайней мере, так я себя ощущала. Хотя могла и преувеличивать. На территории было много детей. Все они с любопытством на нас поглядывали. Вполне возможно, уже знали, что исчезла одна из девочек. Я не отказалась бы поболтать с ребятами, был шанс узнать что-то полезное. Но как только на секунду притормозила, нас настойчиво позвали дальше. Не исключено, что сопровождение нужно было как раз для того, чтобы этому общению помешать. Впрочем, дети не выглядели напуганными или напряженными. И когда мы дошли до корпуса, вернулись к своим играм.

Нас с Павлом отвели в просторный кабинет и попросили подождать. Его стены были разукрашены сценами из детских мультиков, а в углу стояло пианино. Вскоре дверь снова открылась, и в комнату вошла та девочка, которую я уже видела на пляже с Настей. Катя Хромова – это имя называл следователь. И она как раз выглядела напряженной. Но это было не удивительно. Во-первых, ее подруга пропала. Во-вторых, ей сейчас предстоит разговаривать с незнакомыми взрослыми. Кстати, я опасалась, что общаться тет а тет нам не дадут. И в комнате будет присутствовать кто-то из представителей администрации. Но это опасение не подтвердилось.

А дальше мы не успели задать ни одного вопроса. Катя начала первой. Посмотрела сначала на меня, потом на Павла и выпалила:

– Настю никто не похищал. Она сама ушла…

## Глава 12

– Настю никто не похищал. Она сама ушла, – услышав эти слова, я невольно взглянула на Павла. Новость произвела на него впечатление. Он подался вперед и хмуро изучал девочку. Потом спросил:

– С чего ты решила? И почему не сказала об этом следователям? С тобой же беседовали.

– Потому что не была уверена. А сегодня кое-что нашла, – Катя вытащила из кармана смятый листок бумаги и протянула моему спутнику. Он взял его и быстро развернул. Я склонилась ближе, чтобы рассмотреть подробности. Это оказалась записка, написанная неровным почерком.

«Прости, что не сказала. Ты бы отговаривала меня. Я должна уйти. Ты знаешь, почему. Постараюсь вернуться быстро. Потяни время, придумай что-нибудь.»

– Что за ерунда? – мрачно воззрился на подругу дочери Павел. – Куда Настя должна уйти? Что именно ты знаешь? Рассказывай!

– Да ничего такого я не знаю, – лицо девочки искривилось. В глазах появились слезы. – Настя рассказывала, что ей нравится мальчик. Он из ее города.

– Алик? – сразу уточнила я.

– Ну да, Алик, – неуверенно кивнула Катя. – Настя его так называла. Алик не особо обращал на Настю внимание. А она надеялась. Специально попадалась ему на глаза. А недавно узнала, что у него появилась подружка. Ну и захотела на нее посмотреть. Говорила, что съездит к себе в город на один день. Тут на электричке недалеко. Но я сказала, что это глупость. Сбегать из лагеря из-за парня.

– Откуда Настя узнала про девушку? Следователи проверяли ее телефон. Там нет лишних звонков.

– Телефоны почти всегда у вожатых. Они очень боятся краж и разборок с родителями. Выдают редко и регулярно проверяют, что мы пишем. В лагере есть ребята, у которых спрятаны телефоны. За деньги дают позвонить тем, кому нужно. И кстати, наличку тоже за процент выдают. Многие взяли с собой карты. Но их тоже сразу отобрали. Раз в неделю выдают и разрешают снять небольшую сумму в городе, по дороге на пляж. Тут и тратить некуда. На территории два ларька с шоколадками и соком, и все. А в город самовольно нельзя. Когда ехала сюда, думала, будет прикольно. А тут столько ограничений. Как в тюрьме живем. Игры дурацкие, как для малышни. Салки, эстафеты. Зарядка утренняя. Пение. Телефоны отобрали. Жуть, в общем.

– Подожди про игры, – прервал ее Павел. – Хочешь сказать, Настя уехала домой? К этому Алику? И должна была быстро вернуться?

– Ну да, – пожала плечами девочка.

– Так почему ты сразу не рассказала?

– Ну я не думала, что Настя серьезно говорит. Не хотела ее подставлять. А записку нашла только сегодня, в тумбочке.

– Что-нибудь еще об этом Алике знаешь? – уточнил Павел, недоуменно покачав головой. Похоже, никак не мог поверить тому, что услышал.

– Нет. Только то, что сказала.

– Кто дал Насте телефон для звонка?

– Точно не знаю. Кто-то из старших отрядов.

– Получается, денег у нее тоже не было? Раз карта у вожатых. На что она собиралась покупать билет?

– Скоре всего, взяла наличными у тех же ребят.

Павел замолчал, погрузившись в мрачные раздумья. Катя маялась и наконец спросила:

– Это все? Я могу идти?

– Настя показывала фото Алика? – вмешалась я в разговор, пока мой спутник переваривал полученную информацию.

– Нет, не показывала. Говорила, что высокий, спортивный. Синие глаза и темные волосы. И красивый очень.

– Понятно. Скажи, какие-нибудь конфликты у твоей подружки здесь были? Может, с кем-то из ребят поссорилась? Или вожатых?

– Настя вообще тихая. Спокойная. Я поэтому и не думала, что решится сбежать. Теперь нам еще больше режим ужесточат. Будем парами за ручки ходить, как в детском саду, – жаловалась девочка.

– Так, ладно, – очнулся Павел. – Можешь идти. Записку отдам следователю. Он наверняка захочет еще раз с тобой поговорить. Расскажешь все ему.

– Хорошо, – пожала плечами девочка и унеслась из комнаты.

Мужчина повернулся ко мне.

– Подожди здесь. Найду вожатых, узнаю насчет банковской карты.

– Спроси у них еще одно. Есть в старших отрядах мальчик с именем Алик?

– Думаешь, он отсюда? – насторожился Павел.

– Я, конечно, не помню дословно разговоры девочек на пляже. Не особо к ним прислушивалась. Но у меня сложилось четкое впечатление, что Алик из лагеря. Или из этого города.

– Тогда получается, Катя солгала?

– Все возможно. Обратил внимание, она весь разговор была очень напряжена. А еще непроизвольно сжимала кулаки. Мне кажется, девочка напугана. На это могут быть объективные причины. Все же ситуация нерядовая. Или что-то другое.

– И как нам это выяснить?

– Пока не знаю. Подумаю.

– Ладно, жди. Я быстро.

Вернулся он действительно скоро, еще более мрачным и задумчивым. Продемонстрировал мне пластиковый прямоугольник:

– Карта Насти. Была у вожатых. Извинились, что забыли отдать. Мальчика с именем Алик в лагере нет. Пойдем, нас уже ждет провожатый.

Через десять минут мы сидели в машине. Прохладный воздух от климат-системы позволял нормально дышать. Но вообще к жаре я была привычна и легко ее переносила.

– Ты куда сейчас? – поинтересовалась у Павла.

– Завезу тебя в отель и поеду к следователю. Отдам записку и расскажу новости. Если это правда, нужно проверить вокзал. Там есть камеры наблюдения. Возможно, дочь засняли. Не понимаю, что делать, – он вдруг устало потер лицо ладонями. – Возвращаться в свой город и проверять квартиру, где Настя с Викой живут? Искать ее там? Узнавать у подружек про этого Алика?

– Ну, одной подруге, с которой Настя переписывалась, ты можешь просто позвонить. Но я бы не спешила уезжать. Следователи и так передадут информацию. Квартиру проверят. И еще, думаю, не стоит сбрасывать Славу со счетов. Что-то не верится в такое совпадение. Девочка пропала. Он с ней говорил. Через день погиб, – Павел слушал меня и мрачнел. Я понимала, что история с дочкой, сбежавшей из-за мальчика, была бы лучшим выходом. Это не так страшно. Но отмахнуться от фактов не могла. – Поедем к следователю вместе. Потом отвезешь меня в отель. Ты сам где остановился?

– Тоже в гостинице. Попроще, чем твоя. И не на берегу. Скину тебе адрес на всякий случай. Ладно, поехали вместе, – не стал спорить Павел и вырулил со стоянки.

## Глава 13

Увидев нас на пороге кабинета, следователь Сорокин скривился, будто лимон проглотил. Но все же взял себя в руки, растянул губы в улыбке и поздоровался:

– Алиса Витальевна, Павел Олегович, вчера только виделись. Чем обязан?

– Есть новости, – заявил мой спутник. И поведал немного исправленную версию нашего утра. Я посоветовала не признаваться, что мы сами настояли на разговоре с Катей. Мужчине и в прошлый раз не понравилась наша самодеятельность. Так что вводную часть мы подкорректировали: – Заезжал сегодня в лагерь забрать банковскую карту дочери и встретил ее подругу. Катя сообщила, что нашла записку Насти. Вот, возьмите, – протянул помятый лист следователю.

– Оочень интересно, – протянул тот, быстро пробежав глазами текст и изучив бумажку со всех сторон. Едва на зуб ее не попробовал. – Куда же, по мнению Хромовой, уехала ваша дочь?

– Ее версия звучит так: Настя влюбилась в мальчика из своего города. Узнала, что тот завел подружку. И отправилась проверить лично.

– Хм, – скептически поморщился Сорокин. – Что ж, может и так. В любом случае этот вариант мы проверим. Покажем фото девочки кассирам на вокзале. Посмотрим видео с камер. Ну и полицию в вашем родном городе предупредим. Сходят по месту прописки. Поспрашивают соседей, не видели ли кого. Другие версии тоже продолжаем отрабатывать.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, внутренне я удивилась. Утаить полученные от Кати сведения было нельзя. Никогда не знаешь, что сработает в поисках. Но мучило подозрение, что следователь с энтузиазмом ухватится за новые факты. Типа, малолетняя дурочка сбежала сама. Никакого криминала, просто плохое воспитание. Кажется, мужчину я недооценила. Пусть в прошлый раз он отнесся ко мне и моим показаниям с недоверием, работу свою все-таки знает. И сосредотачиваться на новой версии, как основной, вроде бы не собирается. Это радовало. Я решила воспользоваться удачей.

– В прошлый раз я упоминала имя Алик. Никого похожего в окружении Насти не нашли? – спросила аккуратно, без наезда.

– В прошлый раз вы упоминали два имени: Алик и Слава, если не ошибаюсь, – ядовито отозвался Сорокин. И мне сразу захотелось огреть его чем-нибудь тяжелым. Зря я обрадовалась его вменяемости. – На каком основании отдаете предпочтение первому?

– Никому не отдаю. Проверять нужно обоих, – ответила резче, чем нужно. Сложно сдерживаться, когда твои подсказки так явно игнорируют.

– А вы вообще уверены в имени?

– Уверена. Девочки называли именно его. Я отлично помню.

– И все же подростка с таким именем в нынешнюю смену в лагере нет. Мы уже получили данные. А Хромова, как вы сами только что рассказали, утверждает, что этот парень не местный. Если он вообще существует. В любом случае, проверять это – наша задача. А ваша, Алиса Витальевна – отдыхать. Кажется, в вашем душевном состоянии это самое важное, – мужчина посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд из добродушно-язвительного стал острым и холодным. Словно до сих пор он со мной играл, а сейчас отбросил игры в сторону. Показал, что успел все обо мне выяснить. От его слов и этого взгляда я будто нырнула в ледяную прорубь. Сердце замерло, а потом часто забилось. В груди разлилась привычная боль, а ведь в последние дни она немного отступила. Снова стало трудно дышать. Первое время после несчастного случая у меня случались панические атаки.

Следователь продолжал внимательно меня разглядывать. Ждал, что сорвусь? Проверял вменяемость? Что ему успели рассказать? Медицинская тайна у нас еще существует? А дальше я удивилась еще сильнее. Но на этот раз приятно. Потому что почувствовала, как мои ледяные пальцы сжала теплая мужская ладонь. Павел сильнее обхватил мою руку и холодно произнес:

– Мы сюда пришли не наше душевное состояние проверять. Идеи Алисы вполне дельные.

– Я уже просил эти ваши идеи придержать. И дать нам возможность нормально работать, – переключил на него внимание Сорокин.

– А мы и не мешаем. Только результатов пока нет. Вы не хуже меня знаете, что в пропаже детей самый важные – первые часы. Они уже прошли, – сказав это, Павел сцепил челюсти. Лоб снова прорезала глубокая морщина. На секунду его внутреннее состояние взяло верх над привычной сдержанностью. И я в очередной раз убедилась, насколько ему сейчас тяжело. – К тому же допрос Кати Хромовой ваши люди явно провели поверхностно. Иначе вокзалы вы бы проверяли уже вчера.

Я заметила, как перекосилось лицо следователя, и испытала злую радость. Не только он умеет давить на больное. Пусть теперь получает обратку. В результате с мужчиной мы расстались еще холоднее, чем вчера. Зато к своему спутнику я почувствовала уважение и благодарность. И не стала это скрывать.

– Спасибо, – сказала, бросив на него признательный взгляд. Павел пожал плечами и пояснил:

– Не обращай внимание. Обычный мужской шовинизм и нелюбовь к дилетантам. При этом всегда забывают, что именно дилетанты сделали кучу открытий во многих областях.

– Ты тоже подвержен шовинизму? – уточнила. Надо же знать, к чему готовиться.

– Не без этого, – усмехнулся Павел.

Мы загрузились в машину и поехали в сторону моего отеля. Когда до него осталось совсем немного, у моего спутника зазвонил телефон. Он ответил на звонок и почти сразу резко затормозил, включив аварийку. К счастью, нам в зад никто не въехал. Хотя негодующие сигналы клаксонов с улицы понеслись. Но я не обратила на них внимание, впечатлившись мгновенно изменившимся лицом Павла. Сейчас на нем читалась острая тревога и нервное возбуждение. Но когда он ответил собеседнику, его голос звучал хоть и требовательно, но мягко:

– Настя, дочка! Где ты?! Откуда звонишь? Скажи мне, я сразу тебя заберу!

## Глава 14

– Настя, дочка! Где ты?! Откуда звонишь? Скажи мне, я сразу тебя заберу! – услышав эти слова, я вцепилась взглядом в лицо Павла. Настя! Сама позвонила! Если повезет, сегодня все это закончится.

К сожалению, надежды не оправдались. Почти сразу Павел громко чертыхнулся, опустил телефон и сжал пластиковый корпус до побеления пальцев. Кажется, он сейчас просто раскрошится в его руке. Я молчала, давая ему время успокоиться. Знала, что все объяснит. Так и получилось.

– Черт! Бросила трубку! Найду, неделю в углу будет стоять, – я понимала, что в нем говорят эмоции. Мужчина разглядывал экран: – Странный номер. Не похож на обычный. Стационарный, что ли? Нужно срочно звонить следаку, – не обращая внимания на то, что мы все еще стоим посередине дороги, сделал звонок. Я внимательно слушала его реплики.

– Это Павел Григорьев… да, снова. Только что мне позвонила дочь… Да, на мобильный. Номер, с которого был звонок, отсылаю вам. Он необычный. Не стандартный, – продолжая говорить, мой спутник потыкал в экран. – Все, отправил… Что говорила? Всего два предложения. «Папа, со мной все в порядке. Не ищи меня, я сама вернусь, когда смогу»… Да, это все… Конечно, я просил сказать, где она. Выслушала молча и отключилась… Нет, записать не успел… Шум, там был шум, будто рядом много людей… Что нам делать, возвращаться к вам?… Ладно, понял, буду ждать.

Отключив телефон, Павел откинул голову на подголовник и тяжело вздохнул. Прикрыл глаза, качая головой.

– Говорит, пока нет смысла приезжать. Сейчас пробьют номер. Если смогут определить место, вышлют наряд. Как что-нибудь станет известно, сообщат.

– Поехали ко мне? – предложила я. – Мы уже рядом. Подождем у меня в номере.

Немного подумав, мужчина согласился. Отключил аварийку и наконец влился в поток машин. Я видела, что он устал и раздражен. Помолчав немного, недоуменно произнес:

– Спрашивается, что у нее в голове? Серьезно думает, я буду сидеть и ждать, пока она соизволит вспомнить о родителях? А ее матери я что должен сказать? Что наша дочь решила немного потусоваться неизвестно с кем? Ничего, что ей всего тринадцать? Боюсь представить, что будет, когда стукнет восемнадцать.

– Хорошее в этом тоже есть, – заметила я, пытаясь настроить его на позитивный лад. – По крайней мере, Настя жива и, видимо, здорова. Мы все еще не знаем, сама она ушла или нет. Голос звучал нормально, не испугано?

– На удивление, нет. Ну то есть, было слышно, что она волнуется. Но сильной паники не ощутил. Хотя с эмоциями по телефону можно запросто ошибиться.

– На твои вопросы ничего не ответила, да?

– Да. Ни слова больше. Будто, это все, что ей разрешили сказать.

– Может, и так. Ты говорил следователю, там был шум, люди. Она могла обратиться за помощью.

– Ребенка легко запугать, обмануть, – нахмурился он.

– Ладно, подождем информации. Так можно бесконечно гадать.

Через пятнадцать минут мы уже зашли в мой номер. Спросив Павла о предпочтениях, я заказала доставку еды. Обед мы уже пропустили. А силы нам точно понадобятся. Перекусывая, продолжали обсуждать звонок и возможные версии. Пусть это было похоже на гадания на кофейной гуще, все равно лучше, чем сидеть молча и крутить то же самое в голове. Так и время бежит быстрее. И есть, на что отвлечься, в ожидании новостей. Мужчина тоже это оценил:

– Не думал, что скажу так быстро… Но согласиться на твою помощь – было хорошей идеей. Когда обсуждаю что-то с тобой, даже варианты легче выстраиваются. Можно посмотреть на проблему с разных сторон. И в голове проще навести порядок. Иногда кажется, там полный хаос. А еще, не знаю как, но ты помогаешь мне держаться… – добавил глухо, глядя прямо в глаза. – Когда остаюсь один, становится совсем хреново.

Это было очень искреннее признание. Я ответила откровенностью на его откровенность:

– Рада, что хотя бы так могу помочь. Для меня это тоже очень важно, – какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Интересное словила ощущение. Странное. Долгое время в моей жизни был только один мужчина. Я просто не обращала внимание на других. Хотя вокруг всегда находилось много парней. В той сфере, которой я занималась, существовал значительный перекос в сторону мужской части общества. Женщин туда принимали неохотно. Но если принимали, то полностью, как своего. Поэтому у меня и остались связи, даже после гибели Саши.

А сейчас я чувствовала, как во мне зарождается интерес к другому мужчине. Не романтический, пока еще нет. Просто как к личности. Что касалось остального, я не рассчитывала, что смогу снова полюбить. Далеко не всем в этой жизни дается даже один шанс. А Сашку я любила. Что уж говорить про второй. Тем более, в глубине души считала, что не заслуживаю этого шанса. Я ведь могла предотвратить трагедию. До сих пор так считала. Пусть даже экспертная комиссия, после долгих разбирательств, признала, что моей вины в произошедшем нет. Но мне хватало собственных выводов.

Через полчаса после того, как мы закончили обедать, Павлу позвонили. Он выслушал и отрывисто ответил: «Скоро будем». Отключился и посмотрел на меня.

– Поехали. Придется второй раз за сегодня встретиться с Сорокиным.

– Что-то конкретное сказал?

– Нет. Только то, что они получили запись с камер. И мне надо ее увидеть. Остальное при встрече. Умеют напустить тумана, – Павел снова выглядел по-деловому. Хотя нервозность в нем все же чувствовалась. Мы опять отправились на его машине. Я даже предложила сесть за руль, чтобы и от меня была какая-то польза. Но он отмахнулся. Заявил, что так ему проще отвлекаться и не думать все время о дочери.

К счастью, в следственном комитете нас не заставили долго ждать. Сразу пропустили в кабинет. На меня Сорокин взглянул, как на неизбежное зло. И видеть не особо хочется, и деваться некуда. Нас с Павлом усадили на стулья и повернули к нам монитор старенького компьютера. Но прежде, чем включить запись, следователь пояснил:

– Мы определили, откуда был звонок. Это таксофон, установленный на автовокзале.

– Каком вокзале? – уточнил мой спутник. – В каком городе?

– Здесь, у нас. Есть подозрение, что ваша дочь никуда не уезжала. А на вокзал пришла, чтобы позвонить вам. Нам повезло, ее засняла одна из камер. Вот, посмотрите внимательно. Это Настя?

## Глава 15

Нажав на клавишу, следователь запустил видео. Павел нетерпеливо уставился в экран, даже наклонился к нему. Я тоже сосредоточилась на картинке. Ее качество не радовало. По экрану шли полосы и помехи. Судя по всему, на оборудовании жестко экономили. Сначала было видно только край пластикового ограждения таксофона. А потом к нему подошла девочка, одетая в широкую толстовку и кепку, из под которой выглядывали длинные, светлые волосы. Она сняла трубку и стала набирать номер.

Звука на записи не было, только картинка. В какой-то момент девочка повернула голову. Даже я узнала Настю, хотя видела ее всего несколько раз. А ее отец, сидящий рядом со мной, резко выдохнул. Сорокин остановил запись и уточнил:

– Ну что, узнаете?

– Да, это моя дочь, – кивнул Павел. – Что там дальше?

– А дальше самое интересное, – ответил он и снова запустил видео. Прислонив трубку к уху, девочка что-то говорила. Было видно, как шевелятся ее губы. Потом молча слушала с таким выражением лица, будто готова заплакать. Дальше резко опустила трубку на аппарат. И тут к Насте подошел мужчина. Выше нее ростом, широкие плечи загородили девочку. Ни возраста, ни внешности не определить – он стоял спиной к камере. Одет тоже в толстовку с капюшоном. Лица Насти мы уже не видели, так что было непонятно, как она к этому человеку относится. Боится или нет? Мужчина взял Настю за локоть и потянул за собой. Причем, так и не повернувшись к камере. Словно знал, что она там есть.

Сорокин остановил картинку. В комнате воцарилась тишина, никто не спешил ее прерывать. Я смотрела на Павла. Его лицо было очень мрачным, брови сошлись на переносице. Он напряженно размышлял, непроизвольно сжимая кулаки. Наконец поднял голову и спросил у следователя:

– Это все? На другие камеры они не попали?

– Нет, – качнул тот головой. – Мужчина вам никого не напоминает? Может, кого-нибудь из друзей вашей дочери?

– Никого. Не хватало ей таких друзей. Он же явно взрослый. Практически потащил ее за собой. Вряд ли Настя с ним добровольно.

– Все возможно, – невозмутимо парировал следователь. – Вокруг было полно людей, на вокзале есть полиция. Но девочка не попыталась хотя бы привлечь внимание.

– Мало ли чем он ее запугал, – возразил Павел. И хмуро уточнил: – Вы все же склоняетесь к версии добровольного побега?

– Я пока ни к чему не склоняюсь. Фактов недостаточно. Оперативники прочесывают вокзал и прилегающую местность. Беседуют с людьми. Возможно, кто-то успел заметить эту пару. Разглядел лицо мужчины. Или видел, куда они ушли. Нам бы очень пригодилась любая информация. – Сорокин вернулся за свой стол. Повернул к себе монитор компьютера и сообщил: – Что ж, на сегодня все. Я вас больше не задерживаю. Если появятся новости, сразу извещу.

– Вы обратили внимание на одну деталь? – аккуратно уточнила я. Лезть со своими наблюдениями не очень хотелось. Мало приятного нарваться на еще одну отповедь. Но я здесь ради помощи Павлу и Насте. Так что как-нибудь переживу, если меня снова попытаются поставить на место. А замечание показалось важным. Мужчины выжидательно смотрели на меня. Правда, выражение лиц было кардинально противоположным. У моего спутника – настороженно-внимательное. У следователя – насмешливо-скептическое. Но другого я и не ждала.

– Ну порадуйте нас, – с усмешкой поторопил Сорокин.

– Мужчина, что был с Настей, вел себя так, будто знал про камеру. Стоял к ней строго спиной и ни разу не повернул голову.

– Серьезный вывод, – хмыкнул следователь. – Особенно, учитывая, что камера не скрытая и видна всем.

Не обращая внимания на его тон, я продолжила:

– Но девочке на этот счет он явно инструкций не давал. Я бы даже сказала, что к камере она повернулась специально. Ее позвали или подсказали.

– Что ты имеешь в виду? – требовательно уточнил Павел. А Сорокин убрал с лица усмешку и нахмурился, ожидая моих слов.

– Делать выводы – это ваша работа, – мстительно ответила я, глядя на него. – Но я бы предположила: сопровождающий Насти хотел, чтобы камера ее засняла. То есть, чтобы все заинтересованные лица узнали, что с девочкой в целом все в порядке. Она жива и здорова.

– И зачем бы ему такое делать? – недоуменно спросил следователь.

– Вот и думайте, зачем, – развела я руки в стороны, демонстрируя, что ответа у меня нет. – Но причина для такого поведения явно существует.

Оба мужчины продолжали сверлить меня настороженными взглядами. Павел – задумчивым, а хозяин кабинета – недовольным. Но хотя бы не насмешливым. И то хорошо.

Ну а дальше мы все-таки покинули следственный комитет и, загрузившись в машину, в очередной раз поехали к моему отелю. Павел вопросов не задавал и пребывал глубоко в своих мыслях. Я вспомнила, сколько раз за эти дни он мотался туда-сюда. Представила, что ему еще ехать к себе. Что он измотан и явно не высыпается. И в голову пришла идея. Я повернулась к мужчине:

– Слушай, почему бы тебе не снять номер в моем отеле? Мы будем рядом. Устроим у меня или у тебя оперативный штаб. Так гораздо проще и быстрее обмениваться новостями, обсуждать текущие вопросы. Не нужно забирать меня из отеля и привозить обратно. А главное, моя гостиница рядом с пляжем лагеря. Можно аккуратно понаблюдать, когда детей опять туда приведут. Погибший Слава тоже тусовался недалеко. Вдруг засечем что-нибудь интересное. Как тебе предложение?

Павел хоть и следил за дорогой, но слушал внимательно. И если в начале моей речи недовольно поморщился, то ближе к концу выражение его лица стало совсем другим. Он бросил на меня уважительный взгляд и кивнул:

– Знаешь, в этом есть смысл. Пожалуй, соглашусь. Так, действительно, будет проще и удобнее.

Припарковав машину у отеля, он вошел со мной в здание и сразу направился к стойке ресепшен. Я осталась ждать в стороне, не мешая ему. А когда увидела, что девушка-менеджер взяла его паспорт, поняла, что все получилось. Все оказалось даже лучше, чем я планировала. Павел смог выбить номер на моем этаже и даже в том же крыле. Практически напротив моего, только на две двери левее. Очень удобное расположение. Потом он уехал в свою гостиницу, забрать вещи и выписаться. А я отправилась к себе.

## Глава 16

Мне, как обычно, не спалось. Я уже приняла душ, переоделась в пижаму, состоящую из шорт и майки на бретельках. Успела поваляться на кровати. И, проворочавшись около часа, поднялась. Распахнув балконную дверь, села в кресло и любовалась на ночное море, попивая прихваченный из мини-бара сок. Решила утром сходить поплавать. Тело уже восстановилось после травм и требовало нагрузок. Обычно я держала его в форме. Мы с Сашкой вместе бегали по утрам, посещали тренажерку. В последнее время я все это забросила. Поставила жизнь на паузу. Пора возвращаться.

Вспоминая о Сашке, я вдруг осознала, что он будто отдаляется от меня. Картинки нашего общего прошлого размываются. Чувства становятся не такими острыми, как в первое время. Наверное, это естественный процесс. Тот самый, о котором твердил психолог, обещая, что скоро станет легче. И который у меня наконец запустился. Но вместо того, чтобы радоваться, ощутила страх. Словно предаю Сашку. Все, что между нами было. И все, что так и не случилось. Я не хотела его отпускать. В этом и была причина моей затянувшейся депрессии.

Я специально влезла в расследование с Павлом, чтобы отвлечься. Дать себе новый стимул. А когда моя идея сработала, испугалась. Даже промелькнула предательская мысль уехать домой. Что так настойчиво предлагал мне следователь. Вот и порадую мужчину. Но мысль я сразу отбросила. Знала, что никуда не уеду. Вначале еще можно было сбежать. Теперь уже нет. Слишком некомфортно буду себя чувствовать, пообещав помощь и так быстро отказавшись от своих слов.

Я оглянулась на лежащий на столе ноутбук. Там осталось много видео, где мы с Сашкой вместе. Можно снова пересмотреть, давясь слезами. Столько раз я уже предавалась этому занятию. Почему бы нет. Встала и зашла в комнату. И сразу услышала тихий стук в дверь. Кто-то проверял, сплю ли я. Если бы спала, точно не услышала. А сейчас подошла к двери и распахнула ее. На пороге стоял Павел. В футболке и трикотажных шортах. И то, и другое сидело на нем отлично. Этот мужчина тоже мог похвастаться тренированным телом.

– Привет, – сказал, улыбнувшись кончиками губ. – Так и подумал, что ты не спишь. Можно войти?

– Проходи, – посторонилась я. Заметила, как Павел прошелся взглядом по моей фигуре. И только тут вспомнила, что из одежды на мне одна лишь довольно открытая пижама. Подошла к креслу, подхватила лежащую на нем спортивную кофту и натянула поверх майки. Получилось вполне прилично. Прикрыв входную дверь, мой ночной гость зашел в номер. Остановился у открытого балкона и несколько минут смотрел на море. Похоже, ему тоже не спалось. В его положении это вполне объяснимо.

Павел повернул голову и теперь вместо моря разглядывал меня. Вряд ли я представляла собой такое же красивое зрелище. Еле удержалась, чтобы не поправить растрепавшиеся косы. Наверное, их стоит уже расплести. Но это займет приличное время в салоне. Сделаю, вернувшись домой. Дреды мне больше не нужны. Вряд ли в ближайшее время я снова окажусь в таком климате, где помыть голову – серьезная проблема.

– Тяжелая ночь? – вдруг мягко спросил Павел. А я удивилась его чутью. Впрочем, удивляться тут как раз было нечему. У всех хороших бизнесменов оно отлично развито.

– Как обычно, – ответила честно. Тем более, уже говорила ему, что плохо сплю. Мужчина не стал ничего уточнять, только кивнул и сказал:

– У меня тоже. Подумал, мы можем составить друг другу компанию.

– Как устроился? – поинтересовалась я.

– Все нормально. Вещи перевез. Машину на стоянку пристроил.

– Располагайся, – кивнула на кресло. – Хочешь сок? Или могу заварить чай. У меня с собой хорошие травы. Если голоден, тут работает ночной заказ еды.

– Нет, есть не хочу. А чай давай.

Я вскипятила воду в чайнике, залила травы и подвинула ближе к Павлу небольшой столик. Разлила по чашкам чай и одну отдала ему. Себе тоже взяла, устроилась в соседнем кресле. Какое-то время мы сидели молча. А потом я попросила:

– Расскажи мне о Насте. Будет полезно, если я смогу лучше представлять ее характер, привычки. Что она любит, а что нет.

– Хорошо, – согласился он после недолгой паузы. – Я и так о ней все время думаю. Настя, она… Немного избалованная, это есть. Единственная дочь. Мы регулярно общаемся через мессенджеры. Когда она со мной, приучаю ее к самостоятельности. Настя хоть и хрупкая на вид, но многое умеет. Вика… скажем так, не уделяет достаточно времени ведению хозяйства. Ей это кажется скучным. Так что Настя, наверное, готовит лучше матери. Я специально посвятил этому время. Мы с ней смотрели всякие кулинарные передачи и вместе учились. Я хотел, чтобы она могла сама себя накормить. Что еще? Дочь в целом спокойная, можно даже сказать, скрытная, но эмоциональная. Однако свои эмоции открывает лишь тем, кому доверяет.

– Тебе? – уточнила я.

– Да, – ответил Павел. И вдруг поморщился: – По крайней мере, я думал, что между нами нет секретов. Но теперь не уверен в этом. Мальчик, который ей нравился… я никогда о нем не слышал. Получается, она все же не была откровенна до конца.

– Не вини себя, – медленно покачала головой. – Мало кто из подростков делится таким с родителями. Даже если у них хорошие отношения.

Павел молча обдумывал мои слова. А потом вдруг спросил:

– Как думаешь, мужчина на видео может быть тем самым Аликом или как там его.

– Трудно сказать. Мы видели его только со спины. Подростки сейчас бывают внешне очень развитыми. Как тот, что был с Настей. Тем более, мы не знаем, сколько этому Алику лет. И существует ли он вообще на самом деле.

Мой гость тяжело вздохнул. И задал новый вопрос:

– У тебя все же есть соображения по тому, что ты озвучила сегодня у следователя? Что Настю специально засветили на видео. Для чего это было нужно?

– Я не знаю. Единственное, мне кажется, у похитителя, кто бы он ни был, такой необходимости нет. Только у Насти, если она хотела успокоить тебя и мать. Но тогда получается, у нее есть определенное влияние на того, с кем она сейчас находится.

## Глава 17

Солнце еще не поднялось высоко, жара отсутствовала. Вода в море была прохладной, но очень гладкой. Я зашла по щиколотку и какое-то время стояла, разглядывая горизонт. Вчера, после ухода Павла, на удивление быстро заснула. И спала без своих привычных кошмаров. Все-таки толк от моей идеи с расследованием есть. Кроме очевидной помощи в поисках ребенка. Встала рано, пришла на пляж, как и собиралась. Он пока радовал пустотой. С некоторых пор мне перестало нравиться скопление народа.

Плавала долго, активно, с удовольствием. И уже решила выходить, когда услышала за спиной плеск. Повернувшись, увидела Павла, быстрым кролем приближающегося ко мне.

– Привет! Отличная вода, бодрит, – заявил он, плавая вокруг меня кругами. – Сейчас не до тренировок. А это – в самый раз. Прочищает голову. После завтрака собираемся у тебя? Обсудим планы на сегодня?

– Да, сама хотела предложить, – согласилась, двигая руками и ногами.

– Не хочешь до буйков? – спросил мужчина.

– Нет. С меня хватит. Наплавалась уже. Я свои тренировки давно забросила. Надо возвращаться постепенно, – объяснила и тут же тихо выругалась, морщась от боли. Правую ступню свело судорогой.

– Что случилось? – тревожно уточнил Павел.

– Ничего особенного, просто судорога. Сейчас пройдет, – ответила, пытаясь расслабить сведенную мышцу.

В пару гребков Павел подплыл ко мне и неожиданно обхватил за талию.

– Не нужно, сама справлюсь, – выдохнула недовольно. Не любила, когда ко мне прикасались без спроса. Но он лишь плотнее притянул меня к себе. На контрасте с прохладной водой мужское тело было горячим и твердым. Ощущать себя прижатой к нему оказалось очень приятно. Настолько, что меня бросило в жар. Кожа покрылась крупными мурашками, реагируя на близость мужчины.

Одной рукой Павел удерживал нас на плаву. А вторая, что обвилась вокруг моей талии, напряглась и притиснула к обжигающему телу еще сильнее. Чтобы не мешать ему и не утопить нас, пришлось обхватить мужчину за шею. Я подняла глаза, встретившись с ним взглядом. Наверное, это было ошибкой. Слишком близко наши лица оказались друг к другу. Взгляд невольно скользнул ниже. Теперь я завороженно разглядывала капли воды на красиво очерченных губах. И почему-то не могла отвести от этой картинки глаза.

Зато услышала, как учащается мужское дыхание. А внизу, где наши бедра касались друг друга, ощутила твердеющую под плавками плоть. Не стала вырываться и сбегать, как смущенная девственница. Хотя смущение на самом деле испытывала. И не только его. Еще вполне однозначную реакцию своего тела. Давно оно меня таким не баловало. С тех пор, когда мы с Сашкой последний раз занимались любовью. А на следующий день его не стало.

От воспоминаний болезненно сжалось сердце. Я все-таки дернулась, вырываясь из чужих объятий. Павел сразу же отпустил. Его взгляд я хорошо чувствовала, но сама на него больше не смотрела.

– Спасибо, уже все нормально, – выдохнула хрипло. – Я на берег, – и поплыла обратно. Вышла из воды, накинула на плечи полотенце и направилась в корпус. Сердце стучало гулко и быстро. В душе – полный раздрай. Не хотелось анализировать, пытаться себя понять. Хотелось просто сбежать. И я позволила себе это. Все равно недалеко – в номер, а там сразу в душ. Стояла под теплыми струями воды и глотала слезы. Ничего серьезного не случилось, но сердце почему-то ныло. Опять навалилась тоска. Но на этот раз справиться с ней удалось легче, чем обычно.

Я наскоро привела себя в порядок. Облачилась в привычные шорты с футболкой и пошла на завтрак. Когда уходила из ресторана, Павел в нем так и не появился. Опять пренебрегал едой? Подумала, что мне придется следить за этим. И как раз заказывала закуски в номер, когда в него постучали. Открыла дверь, встречая изучающий мужской взгляд. Но я уже взяла себя в руки и отреагировала спокойно. Посторонилась, кивком приглашая его войти. Одновременно заканчивала диктовать заказ.

– Не успела на завтрак? – поинтересовался Павел, когда я отложила телефон.

– Ты не успел, – отозвалась недовольно. – Это неправильно. Неизвестно, когда нам удастся пообедать. Так что еда для тебя.

Он внимательно разглядывал меня, отыскивая что-то в моем лице. Потом хмыкнул и покачал головой:

– Ну ладно, ты права. Не буду отказываться.

Как только принесли заказ, Павел без дополнительных уговоров принялся за еду. Я в это время проверяла почту. Надеялась, что пришли дополнительные результаты по Славе. И они пришли. Но нас не порадовали. Читая приписку информатора, выругалась. На вопросительный взгляд мужчины со вздохом пояснила:

– Информацию по Славе подчищают. Его страницы в соцсетях удалены.

Павел тут же прекратил есть, хмурясь:

– И что это значит? Заметают следы? Получается, есть что заметать?

– Конечно, есть. Раз уж они даже аварию подстроили. Надеюсь, в этом ты больше не сомневаешься? – уточнила у него.

– Я и раньше не сомневался. Не путай меня с Сорокиным, – усмехнулся он. – Так по Славе совсем ничего не нашлось?

– Найдется. Следы в интернете остаются всегда. Просто на поиски уйдет больше времени, чем я рассчитывала. А кое-что уже пришло. Данные на его девушку. Олеся Новикова, двадцать три года. Недавно закончила местный пединститут. Но по специальности не работает. Сейчас она администратор в школе дайвинга. Адрес конторы есть. Наведаемся? – вопросительно взглянула на Павла. И получила в ответ утвердительный кивок.


## Глава 18

Дайвинг клуб «Немо» располагался на отшибе, почти за чертой города. Но зато близко от моря. И вывеска, и здание не произвели на меня впечатление. Судя по скептически поднятой брови, на Павла тоже. Тем не менее, нам предстояло сыграть пару, интересующуюся подводным плаванием. Натурально сыграть. Перед тем, как ехать сюда, мы долго решали, рассказывать ли Оксане правду. О том, что подозреваем Славу в участии в похищении ребенка. Но все же решили не говорить.

Во-первых, эти два дела следователи упорно не объединяли. Так что девушка могла не проникнуться, а наоборот, возмутиться, что мы приписываем ее парню криминал. Во-вторых, возможно, она тоже замешана. И тогда открывать карты тем более глупо. Нельзя ее спугнуть. Значит, придется прощупывать острожно. Обходными путями выяснять, что она знает. А для этого самое простое – прикинуться клиентами.

Мы с Павлом зашли в помещение. Внутри оно оказалось ненамного лучше. Тесно, душно, слабый кондиционер не справлялся с жарой. Из работников присутствовал только менеджер, беседующий с холеного вида мужчиной. И девушка, скучающая за столом, недалеко от входа. В полученных данных была фотография Олеси. Так что я сразу ее узнала. Что интересно, она не выглядела подавленной или убитой горем, хотя всего день назад потеряла своего парня. Ни бледности, ни припухших век.

Завидев потенциальных клиентов, Новикова растянула губы в улыбке. На мой взгляд, излишне игривой. Одинокий мужчина мог бы и клюнуть, девушка была симпатичной. Но мы-то пришли парой. Непрофессионально. Несмотря на отчетливо шевельнувшееся внутри раздражение, я тоже широко улыбнулась и направилась прямо к Олесе.

– Добрый день! С кем можно обсудить вступление в ваш клуб? Мы обожаем дайвинг, да, Павлуш? – стрельнула глазами в своего спутника. «Павлушу» он воспринял спокойно, значит, можно продолжать в той же манере. Чтобы разговорить девушку, мне придется прикинуться болтушкой. Прямо противоположное для меня качество. Я как раз много говорить не любила. С Сашкой мы вообще понимали друг друга с полуслова. Для комфорта нам было достаточно находиться рядом и просто молчать. Зато во всем, что было связано с нашим делом, могли спорить до хрипоты. Это воспоминание мимолетно всплыло в голове. И так же быстро растворилось, не оставив за собой боли. Я даже удивилась. Но ответ Олеси отвлек.

– Наш консультант сейчас занят, – покосилась она в сторону парня. – Как только освободится, примет вас. А пока я могу рассказать вам общую информацию. Познакомить ближе с клубом и его историей. Нам уже четыре года. И у нас обучались знаменитости. Даже своя доска почета есть. Вот, обратите внимание, – я проследила за ее жестом и честно попыталась разглядеть знаменитостей на небольшом стенде, прикрепленном к стене. Но как ни старалась, никого не узнала. В результате просто изобразила восторженное лицо:

– Да, знаем, нам Слава уже рассказывал. Ой, забыла сказать, Вячеслав Сомов рекомендовал ваш клуб. И просил сослаться на него. Мы у него экскурсию брали. Очень понравилось! – тараторила я, не обращая внимание на вытянувшееся лицо девушки, как только я произнесла имя «Слава». И опять, ни боли, ни других сильных переживаний на нем не появилось. Скорее, досада или беспокойство. Интересный коктейль. И говорит не в пользу Олеси. – Вы же знаете такого? Он нас не обманул? – уточнила настороженно. А когда девушка молча кивнула, продолжила: – Ну и отлично! Значит, не обманул. Кстати, не знаете, почему Слава второй день не берет трубку? Мы хотели еще одну экскурсию заказать. А дозвониться не можем.

– Слава сейчас в отъезде, – глухо ответила собеседница. – Наверное, проблемы со связью. У нас тут много кто экскурсии возит. Если хотите, могу посоветовать.

Признаваться в том, что Сомов погиб, Олеся не спешила. Хотя это могло быть всего лишь нежеланием обсуждать трагичную новость с незнакомыми людьми.

– Очень жаль, – вздохнула я. – Он нам очень понравился. Много интересного показал. Мы, наверное, подождем. Наверняка Слава скоро вернется.

В ответ на это девушка лишь скривилась и вернулась к истории дайвинг-клуба. Но рассказывала уже без огонька. Ее явно отвлекали невеселые мысли. А вскоре освободился консультант, и мы пересели к нему. Приготовившись слушать подробности мало интересующей меня темы, я обратила внимание, что Олеся, подхватив со стола мобильный телефон, направилась к выходу. Перехватив настороженный взгляд Павла, глазами показала ему на парня. Намекая, что теперь его очередь забалтывать клиента. А я проверю, куда пошла Новикова.

Бесцеремонно прервав речь консультанта, поинтересовалась, где находится туалет. Выразила вслух надежду, что Павел все подробно расспросит, улыбнулась и сбежала. Боялась упустить девушку. Оказалось, она ушла недалеко. Точнее, вовсе не ушла. Через стеклянные входные двери я ее хорошо видела. Олеся стояла чуть в стороне от крыльца и общалась с кем-то по телефону. К сожалению, подойти ближе я не могла. Это было бы странно. Просто стоять рядом с ней без повода – вызывать подозрения. Пока прикидывала, что делать, Олеся закончила общаться и повернулась к клубу. Я быстро ретировалась к туалету.

Когда вернулась в зал, Павел уже прощался за руку с консультантом. Подхватил меня под локоть, и мы вместе вышли на улицу. И лишь когда сели в машину, спросил:

– Ну что там? Я не зря выслушивал всю эту чушь про акваланги и гидрокостюмы, которые мы должны у них купить? Ты что-то увидела?

– Кое-что. Олеся очень нервно общалась по телефону. И это сразу после того, как мы упомянули Славу.

– Получилось подслушать разговор?

– Нет. Я даже подойти не успела. Хотя вряд ли бы она продолжила рядом со мной.

– Ну и какой тогда смысл в нашем визите сюда? – поморщился Павел.

– Сам подумай. Нас очень интересует человек, с котором Олеся так спешно вышла на связь. Следовательно, нужно узнать, кому она звонила.

– И как? Просить Сорокина? Вот уж кто будет рад. Пошлет нас прямым текстом.

– Нет, Сорокина оставим на крайний случай. В больших дозах он мне противопоказан. Опять обращусь к своим знакомых. А они к тем, кто сможет помочь. Связи решают все.

Павел септически меня разглядывал. И наконец усмехнулся:

– Интересные у тебя связи. Тоже из среды стритрейсеров? – в ответ я лишь неопределенно пожала плечами.

## Глава 19

Вернувшись в отель, мы сначала зашли пообедать. А потом поднялись ко мне в номер. Павел уже полностью освоился в нем и, действительно, воспринимал, как штаб. Пока я связывалась со знакомыми и ставила им новую задачу, притащил ко мне ноутбук. Устроившись за столом, занялся рабочими вопросами со своим помощником. Все же полностью перекладывать на зама управление бизнесом не собирался. Я невольно отвлеклась, глядя, как мужчина одновременно быстро набирает что-то на клавиатуре и жестким тоном общается по телефону. Зрелище показалось захватывающим. Он явно был строгим начальником и спуску подчиненным не давал.

Отправив данные на Олесю и номер ее телефона, я запросила распечатку ее звонков за сегодняшний день. Услышав стоимость заказа, сразу все перевела. Банковское приложение звуком подтвердило, что деньги ушли. Павел на этот звук отреагировал, резко повернувшись ко мне.

– Ты сейчас что-то оплатила? – поинтересовался напряженно. – Что-то связанное с расследованием?

– Ну да, – ответила, не видя повода скрывать. – Распечатку звонков Олеси.

– Послушай, я не хочу, чтобы ты тратила свои деньги. У меня их достаточно, не придется экономить на поисках дочери. Я этот вопрос сразу не прояснил, извини. Но давай дальше ты будешь обращаться ко мне, когда снова понадобится заплатить. Договорились?

– Да там нормальные расценки. Мне еще скидку сделали, – пожала я плечами.

– Алиса, мы договорились. Правила устанавливаю я. И это мое правило, – Павел сузил глаза, продавливая меня взглядом. Сейчас я отлично прочувствовала, каким жестким начальником он может быть. Упираться не стала. Раз хочет платить, пусть. Мало ли какие у него принципы.

– Хорошо, – ответила коротко. – В следующий раз сообщю.

Он удовлетворенно кивнул. Его ноут уже был закрыт, телефон отложен в сторону. Видимо, удаленное совещание закончилось.

– Какое у тебя впечатление от подруги Славы? – вдруг задал вопрос.

– Если в целом, все очень странно, – ответила, устраиваясь полулежа на боку на краю кровати. Хотелось вытянуться, дать телу отдохнуть. Но почти сразу взгляд Павла остановился на моих ногах и замер там. Кожа тут же отреагировала мурашками. И он, кажется, заметил. Мужской взгляд поднялся выше, чуть задержался на груди и остановился на глазах. Какое-то время мы так и смотрели друг на друга. А между нами будто вибрировала натянутая пружина. Дальше Павел выдохнул и отпустил мой взгляд. Сразу стало легче дышать.

Позу я сменила, села на кровати, подтянув ноги под себя. Потом вспомнила, о чем шел разговор. И продолжила, прочистив горло: – Думаю, ты заметил, по своему погибшему парню Олеся не страдает. Это первая странность. Вряд ли мои информаторы ошиблись с тем, что они были парой. Значит, тут что-то другое. Вторая странность: когда я упомянула Славу, она занервничала.

– А третья в том, что сразу отправилась кому-то звонить? – предположил Павел.

– Нет. Третья в том, что когда она вернулась после звонка, ее глаза были красными, а взгляд затравленным.

– И что это значит?

– Есть разные варианты. Например, что человека, с которым разговаривала, она боится.

Павел, нахмурившись, задумчиво смотрел на меня. Но его мыслительный процесс прервал звонок. Взглянув на экран телефона, он поморщился.

– Черт, Вика! Наконец поняла, что не может дозвониться дочери. Придется ей рассказать. Я пойду к себе, – добавил, поднимаясь. – Процесс нашего общения не самый приятный. А сегодня, тем более. Лучше тебе его не слышать.

Он поднес трубку к уху и на ходу поздоровался с бывшей женой. Уже из коридора донесся его замораживающий голос:

– Нет, не в порядке. Уже несколько дней все совсем не в порядке… – и дальше хлопнула дверь.

Вернулся Павел достаточно быстро, мрачным и раздраженным. Прошелся по комнате и заявил:

– Толку от нее ноль, кроме криков и обвинений. Будто не она этот чертов лагерь выбирала. Предположений нет. Про Алика не слышала. Что дочь способна сбежать, не подозревала. Дальше ее истерику слушать не стал. На днях они вернутся домой. Надеюсь, хотя бы сюда не приедет. Если что, натравлю ее на Сорокина. Пусть ему мозг выносит. У него работа такая.

Павел все еще нервно ходил по номеру, когда у него снова зазвонил телефон. На этот раз он ответил, не уходя. По коротким репликам трудно было судить о разговоре. Закончив, недоуменно уставился на меня.

– Следователь звонил. Просит приехать, есть вопросы.

– Сорокин? – скривилась я.

– Нет, другой. Тот, что по делу Славы.

На этот раз мы отправились на моей машине. Я уже соскучилась по ней и наслаждалась вождением. Мой спутник всю дорогу поглядывал на меня. Я чувствовала щекой его изучающий взгляд, даже не поворачиваясь. Уж не знаю, что пытался во мне рассмотреть. Поездка оказалась очень странной и совершенно бессмысленной. Нам задали почти те же вопросы, что и в прошлый раз. Скрупулезно записали такие же ответы и отпустили. На наши расспросы отвечали неохотно. Судя по всему, никаких подвижек в деле не было. Ну или с нами не захотели делиться.

Обратно мы ехали в молчании, не понимая, как реагировать на все это. А уже ближе к гостинице я стала чаще поглядывать в зеркало заднего вида. А еще предприняла кое-какие маневры. Павел заметил их и поинтересовался, что происходит.

– А происходит то, что за нами следят, – отозвалась я, продолжая изучать поток машин. – Кто-то очень наглый упорно сидит на хвосте и не особо скрывается.

## Глава 20

– Кто-то очень наглый упорно сидит на хвосте и не особо скрывается, – произнесла я, и Павел мгновенно подобрался. Впился глазами в зеркало со своей стороны и требовательно уточнил:

– Кто?

– Вон, видишь, старушка-ауди. Темно-серая. Номера очень предусмотрительно заляпаны грязью. Где только нашли? Дождя, за все время, что я здесь, ни разу не было.

– Давно нас ведут?

– Заметила минут десять назад.

– Почему сразу не сказала? – попенял мой спутник.

– Проверяла. Вдруг, показалось.

– Получается, появились сразу после нашего визита к следакам? Думаешь, не совпадение?

Хотя Павел назначил себя главным в нашем расследовании, он не злоупотреблял этим и постоянно интересовался моим мнением. Что очень импонировало.

– Ну, у нас два варианта: следователь или звонок Олеси, – рассуждала я. – Даже не знаю, на кого поставить. Впрочем, не так уж важно. Оба варианта связаны со Славой.

– И чего они хотят? Просто следят? – нахмурился мужчина.

– Нет. Это не слежка, а демонстрация, – покачала головой. – Слишком нагло и явно. Пугают, хотят, чтобы отступились.

– Ясно. Ну что ж, пугаться мы отказываемся, – усмехнулся он и вдруг предложил: – Оторвемся?

– В принципе, бессмысленно, – покосилась на него. – Они наверняка знают, где мы живем. Но ты прав, хочется наказать за наглость, – согласилась, ощущая предвкушение. – Так что, да, оторвемся. Держись крепче.

– Эй, только аккуратнее. Не стоит показывать все свои навыки прямо здесь, в городе, хорошо? – предостерег Павел.

– Все – точно нет. Слишком много чести. А кое-что покажу, – довольно улыбнулась ему. Ну а дальше началось «веселье». По крайней мере, для меня. Машин на дороге было не так уж много. Так что я развлекалась по полной. Сначала просто с ними играла. То отрывалась, то подпускала ближе. И так несколько раз по кругу. Потом совершала рискованные маневры, вынуждая наших преследователей их повторять. Они справлялись хуже, чем я, получая в ответ гневные сигналы и проклятия водителей. Я прямо слышала, как эти типы обзывают нас, вспоминая весь запас нецензурных слов. А потом мне надоело. Изучив дорогу впереди, выстроила в голове схему. И в ближайшие пять минут провернула ее, оставив неудачников с носом. Они безнадежно отстали.

Снизив скорость, я свернула в сторону гостиницы. И на очередном светофоре повернулась к Павлу. Все время наших догонялок ощущала на себе его неотступный взгляд.

– Не смотри на меня так, отвлекаешь, – сказала с усмешкой.

– Как, так?

– Пристально.

– Что поделать. Я вдруг понял, что мне нравится на тебя смотреть, – серьезно произнес он, по-настоящему удивив. Я даже не нашлась, что ответить. В результате, Павел так и не отводил глаз до самого отеля. А когда я припарковалась на стоянке, заявил: – Ты все-таки виртуоз в вождении. Беру все свои слова обратно. Не встречал никого, кто делал бы это лучше тебя. Я имею в виду, лично не встречал. Тебе бы в ралли участвовать, а не нервы ночными гонками щекотать.

На эту фразу я невольно вздрогнула. Опасливо посмотрела на мужчину. Но нет, кажется, он просто шутил. Вообще, я догадывалась, что рано или поздно Павел узнает, кто я на самом деле. Но не спешила раскрыть ему глаза. А еще удивляли эти якобы случайные комплименты в таком количестве. Он что, клеит меня? Я присмотрелась внимательнее. В его взгляде, и правда, что-то изменилось. Мужской интерес там теперь явно читался. Только мне это было не нужно.

На этот раз мы разошлись по своим номерам. Оба устали за длинный день. Договорились встретиться утром, до завтрака. Но, как оказалось, ночь преподнесла сюрпризы. Я лежала в кровати и думала обо всем подряд, сон опять не шел. И тут услышала странный шорох со стороны коридора. Сначала подумала, что Павлу опять не спится. Но стук так и не раздался. Осторожно поднялась с постели и, старясь не шуметь, подошла к двери.

Замерла и прислушалась. Шорох раздавался в районе замка. Кажется, кто-то пытался его открыть. Оглядевшись в поисках чего-то, что могло сойти за оружие, остановилась на ложке для обуви с длинной деревянной ручкой. Такой длинной, что напоминала небольшую биту. Сильный урон я вряд ли бы нанесла, но остановить нападавшего возможно. Покрепче перехватив импровизированное оружие ручкой вперед, уже думала резко распахнуть дверь, чтобы застать ночного гостя врасплох. Но потом возникла мысль, что он может быть вооружен. И отнюдь не ложкой для обуви.

В результате решила не рисковать и позвонить Павлу. Но как только собиралась сходить за телефоном, за дверью раздался громкий топот. Кто-то спешно бежал по коридору в сторону лифтов и пожарной лестницы. Похоже, моего ночного гостя спугнули. Уже не скрываясь, шагнула к двери и открыла ее. И нос к носу столкнулась с Павлом.

– Все в порядке? – он пробежался по мне сканирующим взглядом. А когда я кивнула, потребовал: – Запрись и жди меня, попробую догнать. – И быстрым шагом направился в ту же сторону, что и сбежавший. Очень хотелось последовать за ним, но я решила не мешать Павлу проявлять мужские качества. Впрочем, вернулся он спустя всего несколько минут, с досадой на лице и тихими ругательствами.

– Не успел, – выдавил недовольно. – Интересно, на этажах есть камеры? Наверняка, есть, – ответил сам себе. – Попробую завтра запросить видео. У них тут не отель, а проходной двор.

– Как ты оказался у моего номера? – задала вопрос. – Как раз собиралась тебе звонить и звать на помощь. Повезло, что не спала. Услышала, как кто-то пытается открыть дверь.

– Я тоже не спал. А потом будто что-то толкнуло. Выглянул в коридор и увидел рядом с твоим номером мужика. Ну и спугнул его, он сразу убежал.

– Разглядел его?

– Только со спины. Сама помнишь, какой в коридоре слабый свет. Просто мужик, джинсы, футболка, кепка. Черт! Не нравится мне это! Слежка, попытка взлома. Что еще? Чего они так активизировались? Не могу понять, связано это с Настей, или нам просто мешают копаться в деле Славы?

– Мое мнение – связано, – сообщила я.

– Ладно, сейчас голова уже не варит. Обсудим утром, – поморщился Павел. – Но ночевать одна ты не будешь. Сейчас принесу подушку и устроюсь у тебя на диване.

– Подожди, – я даже растерялась. – Давай, не так радикально?

## Глава 21

Проснулась я от странного звука, раздававшегося совсем рядом. Первая мысль – в номер все-таки проникли. Резко подскочила, усаживаясь на кровати. Настойчивое сопение шло с дивана. Протерев глаза, разглядела укрытое одеялом большое тело. В мозгах прояснилось, я вспомнила, кто там ночует. Вчера Павел не стал слушать моих возражений. Сходил к себе за постельными принадлежностями, стащил футболку и прямо в шортах улегся спать. Укрылся и потребовал выключить свет.

Мне ничего не оставалось делать, как тоже лечь. Думала, при постороннем человеке не засну. Оказалось, наоборот, и даже выспалась нормально. Вот только пробуждение вышло нервным. Пока мой неожиданный жилец не проснулся, отправилась в душ, захватив с собой одежду. А когда вышла из ванной, застала Павла сидящим на кровати. Сонный и взлохмаченный, он выглядел по-домашнему мило. Я едва сдержала улыбку.

Напарник не спешил покидать мой номер. Оглядел меня внимательным мужским взглядом и предложил поплавать до завтрака, чтобы привести себя в тонус. Но я еще не забыла, как ощущалось его горячее тело, прижатое к моему. И не хотела уменьшать между нами дистанцию. Поэтому отказалась. Просто прогулялась по территории, дождавшись его возвращения. Мы вместе сходили на завтрак, а оттуда опять в мой номер. Там уже ждала новая порция информации о Славе и распечатка звонков Олеси.

Первым делом занялись распечаткой. Но с интересующим нас звонком вышел облом. Номер, на который звонила девушка, был защищен от определения. Единственное, что установили, примерный район нахождения ее собеседника. Загрузив на ноутбуке карту города и окрестностей, мы сопоставили ее с полученными данными. Место оказалось за городом, на берегу моря. В обозначенные границы попало несколько объектов, включая небольшую деревеньку. И еще какие-то постройки, на карте обозначались как «База аквалангистов «Дельфин».

– Смотри, – ткнула я пальцем в название. – Аквалангисты. А Олеся у нас где работает? В дайвинг-клубе! Как тебе совпадение?

– По-моему, горячо, – заявил Павел. – Поедем? Посмотрим, что там к чему. Опять разыграем парочку туристов.

– Давай. Сейчас только проверю, что там на Славу пришло, – я бегло пробежалась по тексту. – Ничего особенного. Данные на парня, с которым Слава пытался раскрутить экскурсионный бизнес. Его бывший одноклассник Анвар Аликберов. Судя по информации, бизнес у них не шел от слова совсем. Жалкие слезы. Надо будет подумать, под каким предлогом наведаться к этому Анвару.

Дальше мы загрузились во внедорожник Павла и отправились на базу. Перед этим поспорив, на чьей машине поедем. Павел заявил, что сейчас его очередь. А я предложила меняться через раз. Пока мы ехали, молча рассматривала окрестности и местную природу. И периодически поглядывала в зеркало, проверяя дорогу позади. Но сегодня никакого сопровождения за нами не наблюдалось. Мой спутник о чем-то напряженно размышлял. Потом вдруг резко свернул к обочине, припарковался и повернулся ко мне.

– Я вот что подумал, – мрачно произнес он. – Если девчонка звонила на эту базу, сейчас мы едем прямо в логово врага. А учитывая вчерашнюю слежку, наши лица они уже знают. Со мной беззащитная женщина, оружия у меня нет. Не уверен, что готов так рисковать.

– Не такая я и беззащитная, – возразила, поморщившись. – И что ты предлагаешь? Возвращаться обратно?

– Это было бы разумно… – Павел не закончил фразу, демонстрируя колебания. И я этим воспользовалась.

– Послушай, это туристическая база. Сейчас день. Давай все же аккуратно посмотрим на нее издали. Если нам что-то не понравится, дальше не пойдем.

Мужчина с сомнением смотрел на меня. Потом вдруг достал телефон и набрал номер. Я молча гадала, что он собирается делать. А когда услышала разговор, удивилась еще сильнее.

– Добрый день, это Григорьев. Хотел узнать, есть новости? Кто-нибудь запомнил мою дочь и ее спутника на вокзале?… Нет?… Ясно, то есть подвижек никаких?… Ну да, жду, только этим и занимаюсь… Где я сейчас? Решил внять вашему совету и не мешать. Еду на базу аквалангистов «Дельфин»… Да, интересуюсь подводным плаванием… Да, Алиса Туманова со мной. Мы оба интересуемся… Да, понял я, – он опустил трубку и отбил звонок.