Татьяна Клявина
Крокодилий остров

1

Кулутунайя Амо-Отоко-Опи смотрела на тёмную воду. Зеленовато-чёрная у берега, в дали, сквозь деревья с другой стороны пролива подсвеченная розоватым рассветным солнцем рябь казалась почти белой, как сколы круглых камней, которыми были покрыты берега залива Крокодильего острова.

Да, крокодилы здесь водились. И ещё как! Когда солнце поднимется выше, эти серо-зелёные, будто галькой покрытые гиганты выберутся на побережье и замрут, открыв пасти. Тогда на широкие спины будут забираться черепахи, садиться и петь птицы, и может быть даже прыгнет лягушка. Или не одна.

Здесь много лягушек. Цапель и аистов тоже много. Особенно в это время года, когда крокодильи мамы откладывают во влажном буром песке яйца. Папы крокодилы мам крокодилов не кормят совсем, потому они, худые и злые, стерегут свои кладки от нахальных, надменных птиц. И Кулутунайя гоняла палкой противных пернатых, потому что жалко было маленьких, ещё никого не съевших крокодильчиков.

Но этим утром берег был чист. Комо-Ко-Тото не спустил свой плот на воду, чтобы рыбачить. Мимирада-Лилити не шуршала травяной юбкой, обходя шалаши, чтобы собрать дань для старейшины. Ручи-Ошо-Кочочо не выстругивал новых копий и стрел, не обтёсывал камни для их наконечников. Кэмэтэ-Эри не плёл соломенных шляп и не нанизывал на тонкие нити с дерева чу-уччу круглых, с дырочками камешков. И другие, другие, другие тоже не были заняты привычными делами.

Не шумела деревня, не слышались звуки топоров, срубающих лианы. Никто не вёз на плоту с верхней горы кокосовые и банановые плоды. Никто не разбрасывал варёные яйца на тропе, ведущей к вулкану, чтобы задобрить богов. Никто не трубил, не смеялся в большие спиральные раковины, лежащие между Тсушу – местом умирания воинов – и Батидзо – местом их рождения. Деревня была тиха.

Кулутунайя поднялась с круглого камня, одного из немногих, что остались нерасколотыми после этой ночи, и медленно побрела к воде. Нагретый телом камень осыпался до половины пеплом, а остаток раскололся на четыре части. Джунгли за спиной девушки догорали.

2

«Я не верю в бога, я верю в Женщину – мою единственную богиню». Фильм «Беспокойная Анна»

Кулутунайя Амо-Отоко-Опи родилась под чёрной звездой. В день её рождения бил вулкан Крокодильего острова. Поэтому и имя дали такое: Кулу значит чёрный, Тунио – звезда, Амо-Отоко-Опи звук сотрясения земли и низвержения лавы в воды залива.

Кулутунайя Амо-Отоко-Опи родилась под чёрной звездой и сама стала бедствием своего острова.

В год, когда Чуичакоро Иту-Икуду, что означало «светлый благородный мужчина, бегущий лёгкими ногами по воде», сделал Кулутунайю своей женой, вулкан начал пробуждаться.

Остров дрожал. Батидзогири просили Кулутунайю потерпеть, не давать ребёнку жизни до тех пор, пока земля не успокоится. Но вулкан проснулся раньше. И низвергнулись алые недра на склонённые пальмы к земле. Все, кто были в деревне, ушли на другую сторону острова. Они думали, там их не достанет бедствие. И тогда Кулутунайя одна отправилась в Батидзо. Даже муж покинул её.

Алая лава текла по склонам вулкана. Складывались шалаши, шипели и трескались кокосы, улетали прочь птицы, и крокодилы наблюдали издали, из воды, немигающим взглядом созерцая крушение дома. Кулутунайя лежала на раскалённых камнях Батидзо и ждала первенца.

С детства ей наказывали, что боги недр милостивы лишь к тем, кто продолжает род в Батидзо, и тогда дают правильного ребёнка. Правильным в роду Кулутунайи были девочки. Одна девочка. Больше недра не дозволяли. Но чёрная звезда спутала недра и одарила Кулутунайю мальчиком. Мальчиком, заглянувшим в тьму бедствия. Мальчиком, которого никогда не похоронят как воина на Тсушу. Лишь имя успела дать – Этито – идущий на надежду. И род прервался.

И Кулутунайя отреклась от богов Крокодильего острова. От недр, от чёрной земли, от воды. И прокляла она их, держа у груди безмолвный плод. И кричала. Кричала так сильно, что вулкан, что был насмешкой и карой всю её жизнь, затопил Батидзо вместе с Кулутунайей.

А затем лава пропала. Она перестала быть лавой. Как соломенная шляпа разделяет солнечный луч, так и нечто, доселе неведомое, разделило лаву на огонь и камни. И стали камни новыми дорогами, и стал огонь новым одеянием Кулутунайи. И пила она его пока не напилась, пока пепел плода, приложенного к пустой груди, не разнёс ветер.

И повелела она огню поймать тех, кто отрёкся от неё, и дать им взглянуть в око бедствия. И унеслось пламя, сжигая всё на своём пути, на ту сторону острова. И не пощадило оно никого. Лишь крокодилы остались.

Кулутунайя Амо-Отоко-Опи нырнула в залив, смывая с себя пепел и копоть прошедшей ночи. А когда вышла на берег, её уже ждали. Чуирококо – белый крокодил – хранитель острова. Он лежал на песке и смотрел на последнего человека своего острова, а на голове, похожей на блюдо с выкрашенной в белый галькой, сидела лягушка. Кулутунайя хотела пройти мимо, но сверху с криком слетела цапля и схватила лягушку. Девушка хотела подобрать палку, чтобы освободить несчастного зверя, но палки не было. И тогда в руке появилось огненное копьё.

Краткий замах. Полёт. И копьё сразило цаплю. А вместе с ней и лягушку.

И тогда, осознавая свою силу, Кулутунайя легла на песок напротив Чуирококо, предлагая ему полакомиться собой, но старый мудрый крокодил лишь смотрел.

– Моё племя отреклась от меня. Моя земля изгнала меня. Бездна заглянула в глаза моему Этито. Что делать мне, о, мудрый Чуирококо?

Белый крокодил не ответил. Он медленно поднялся на толстых коротких лапах и побрёл к воде. Он погружался неспешно в чёрный от пепла залив, лишь белое тело и длинный хвост слабо светились во тьме. Чуирококо повернул голову к месту, где почти сходились два конца острова, где залив становился морем, затем перевёл взгляд на девушку и нырнул.

– Ты говоришь мне уйти. Но куда я уйду? У меня нет больше племени и я не знаю, есть ли другие племена там, где кончается большая вода! – выкрикнула она, но ответа не получила.

Кулутунайя лежала на песке и смотрела, как в лазури неба в обрамлении чёрных остовов пальм летят цапли.

– Была бы я цаплей, улетела бы с ними. Я не возьму ничего, что остров хотел бы вернуть, потому никакая палка меня не достанет, никакое копьё не сразит.

Кулутунайя Амо-Отоко-Опи встала во весь рост и подняла руки. Изнутри кожа пронизалась светом и появились крылья огня. Девушка взмахнула и взлетела, но вспомнила, что было то, что ещё принадлежало этому месту. Имя.

Она коснулась береговой линии трижды лбом, нашла сгоревшее крокодилово яйцо, раскрошила его в чёрный пепел, натёрла руки. Затем омыла их в заливе со словами «Кулутунайя Амо-Отоко-Опи, ты остаёшься здесь. А я отправляюсь за большую воду».

Вновь раскинулись крылья огня и увлекли девушку без имени прочь за большую воду.

3

– Капитан Элейн? Капитан Элейн! Ка-пи-тан Э-лейн! Странно, здесь тоже нету… О!

– Данхо, напомни, за что я тебя держу в команде?

– За мои красивые глаза и необычное имя?!

– А ещё?

– За то, что я ублажаю вас в по…

– Кх-кх, и это тоже, но можно не так громко?

– Прости, Элейн. Ой, капитан Элейн.

– Не примазывайся, Данхо! Ещё за что? Твоё главное качество, ради которого я тебя наняла?!

– Мой прекрасный ум!

– Браво, Данхо! Смотрите-ка, угадал! Так что я тебе спешу напомнить, умник ты наш: не забывай пользоваться этим своим главным качеством.

– Но я…

– А я вижу по твоей довольной роже, что ты только что с берега, и что у тебя отшибло мозги, ведь ты приволок мне на хвосте очередных неприятностей! И ещё этот засос на шее!

– Ты ревнуешь, Элейн?

– Нет! Просто когда ты не думаешь, то превращаешься в жи… вот… ное… Данхо… Данхо! Не здесь!

– Элейн, я готов стать для тебя лучшим животным…

– По… Подожди!

– Элейн…

– Капитан Элейн – попрошу!

– Не заводись, Элейн… Аааааа!..

– Выловите кто-нибудь этого оболтуса и приведите сюда.

– Есть, капитан!

– А вы чего тут делаете? Подслушиваете?

– Никак нет, капитан!

– А это что за чучело?

– Он с Данхо пришёл, говорит, тот ему ждать велел. Говорит, что Данхо хотел с вами посоветоваться…

– Идите. Достаньте этого идиота уже. А с этим я поговорю. Кто ты, мальчик?

– Вы та самая прекрасная Элейн? Мне о вас Данхо рассказывал! Вы с севера, да? С западной стороны реки Разлучинки?! Ваш рост, пропорции – местные женщины на тридцать-тринадцать процентов мельче. Да, перепад между бёдрами и талией у вас не такой ярко выраженный…

– Ты хочешь сказать, что я – корова?

– Зачем сразу «корова»? Вы относитесь к разным видам, как минимум. Да и откуда у коров светло-зелёные глаза и серые волосы? Да и у местных жителей таких не бывает. К тому же вас акцент выдаёт: низкая вибрирующая «р», протяжные гласные… Да, и лицевые кости довольно выразительные, особенно вот здесь, и здесь…

– А ты не попутал, щенок, пальцем в меня тыкать?

– Ой, простите, мне просто так любопытно. Впервые так близко вижу женщину севера с той стороны…

– Я не оттуда!

– Простите, если это ваша тайна, но я же вижу! И ещё ваша кожа. Она склонна к белизне, довольно ровная. Вы, я вижу, плели канат, но, посмотрите, кожа на ваших пальцах и ладонях такая ровная и мягкая. У местных женщин такого нет. Здесь преобладает кожа более жёст…

– Так, голову мне не морочь! И отпусти уже мою руку!

– Простите, я просто давно не видел таких красивых рук у женщин. Позвольте ещё немного посмотреть. Да, видите, ваша ладонь…

– А ты, что, всех местных женщин перелапал?

– Что вы, не всех, конечно! Многие не понимают, какой вклад в развитие человечества они могут принести, поэтому, откровенно говоря, бегут. А я их просто прошу показать свои тела, чтобы записать все размеры. Я, знаете, веду такие счётные таблицы и уже добился кое-каких соответствий. Но больше всего огорчает, что никто, из осмотреных мной при жизни, не пожелал отдать мне своё тело после смерти! Они ничего не желают понимать! А это, между прочим, наука! Мне-то и надо всего тысячу-две мёртвых тел, которые я знал при жизни, чтобы всё досконально изучить! Ай!

– Не дам я тебе свою руку, щенок, больше, даже не проси!

– Ладно. А дайте мне своё тело после смерти. Фаланги ваших мизинцев не укорочены, как у среднеполосных жителей, значит, вы точно с севера. С Красных гор. Верно же? Вот! У вас расширились зрачки! И снова сузились. Значит, я прав. Ну конечно, я прав. Я всегда такие вещи вижу. Мне ещё не доводилось вскрывать женщину из местности Красных гор! Отдайте мне своё тело после смерти! А вы, случайно, в ближайшее время умереть не хотите? Я не настаиваю, чтоб прям сейчас! Нет, лучше ближе к зи…

– Ты что болтаешь, червяк?! Ты как с моей Элейн разговариваешь?!

– Данхо! Для тебя я – капитан Элейн!

– Аааааа!

– Капитан Элейн, выловить его?

– Сам вылезет. Эй, щенок, так зачем этот придурошный тебя приволок на мой корабль?

– Отлично, что вы спросили! Наконец-то я могу… Идите сюда, под фонарь, а то после заката ничего не видно… Вот, смотрите! Это цикл сотрясений земли. Вот, вот на этой странице частота колебаний в минуту, а здесь карта ближайших островов. Посмотрите! А вот даты! Любопытно же, да!

– Чушь собачья!

– Да нет же! Смотрите, в этой колонке даты. Ровно через пятнадцать-девятнадцать лет частота колебаний в этом районе повышается…

– Какой же это ровно? Где пятнадцать, а где девятнадцать? Деньги ты тоже так считаешь?

– Ах-ах, нет… Не считаю. Я забываю о них вечно. Нет! Деньги у меня есть! Не переживайте! Потому я пришёл к вам! У меня есть, чем заплатить, а у вас самый быстрый корабль на этих островах. А плыть надо немедленно. Потому что колебания вновь усилились!

– Допустим, что деньги у тебя есть, я верю. Но чего ради мне туда плыть?

– Вы не понимаете! Там – уникальная природа! Но что-то в ней с определённой периодичностью вызывает сильные толчки. Ни на одной карте там нет того, что могло бы создавать такие толчки! И если там всё же есть вулкан, я должен в том убедиться! А ещё там есть крокодилы! Много крокодилов! Вы знаете, как дорого стоят вещи из них?

– Где-то твоя логика хромает, мальчик. Ты ни разу не был на этом острове, а утверждаешь, что там есть крокодилы? И я должна в это пове…

– Нет. Нет! Нет!! Ну почему вы такая неразумная?

– Ты сейчас купаться пойдёшь следом за Данхо!

– Вы не понимаете! Там – интересно! А крокодилы водятся в этой местности, но так, что чем ближе к тому острову, тем их больше! Мы должны поплыть туда прямо сейчас! Всё равно же рядом! Только досюда вибрации на доходят.

– Не интересно.

– Ну как мне ещё вас убедить, холодная северная женщина?

– Капитан Элейн! Капи… кха-кха-кха…

– Ну что ещё? И где Данхо, драть его якорем?!

– Море кипит!

– Что?

– Да-да-да! Началось! Сильнее, чем обычно! Толчки! Надо плыть! Поскорее отплываем! Я заплачу, сколько потре…

– Трубу!

– Есть, капитан!

– Где?

– На два часа, капитан!

– Не вижу. Ну и темень. Какой урод стекло заляпал? Твою ж…

– Дайте! Дайте посмотреть!

– Щенок! Верни трубу!

– Ай! Ой!

– Да уж… Что-то там происходит. И где Данхо?

– Он в рулевом, капитан.

– Какого грёбаного осьминога он там делает?

– Отдаёт приказы…

– Заткнись. Твою ж… Это огонь?.. Огонь… Огонь направленный… Копьё?.. Огненное копьё? Поднять якорь! Мы идём на Крокодилий остров!

– Есть, капитан!

– Уря-я!

– Заприте этого выблевка в карцере, чтоб не путался под ногами. Отплываем.

– Есть, капитан!

4

А море и в самом деле кипело. Серебристые стаи рыб выпрыгивали из воды, почти белые на кипуче-тёмном, и стремительно скрывались позади корабля. Пиратские паруса подняли, и флаги бились, бились от встречного ветра. И бледно-зелёные глаза на них с огненного цвета ресницами то скрывались в складках чёрной материи, то вновь обозревали пространство.

Если бы не два колеса, спущенных на воду по бортам, корабль был бы отброшен назад, но теперь худо-бедно пробирался вперёд.

Остров горел. Там, где погасло огненное копьё, пламенели джунгли. Но больше всего капитана Элейн, до боли втискивающую подзорную трубу в глазницу, волновало место, откуда копьё послали. Точнее тот, кто его послал.

– Кто ты? Кто? На кого ты охотишься? – бормотала женщина.

Ветер отталкивал корабль от острова. Нужно было что-то предпринять. Никто никогда намеренно не совался туда, хотя суша была близка. Поверья, проклятья – они сильны среди моряков. Остров разбитых надежд – говорили люди. Остров разбитых кораблей – вздыхали пираты. И вправду, обломков вокруг него было видимо-невидимо.

Элейн вошла в рубку. Данхо, серьёзный, собранный, – у штурвала. Бесстыже соблазнительный в этом своём состоянии. Думающем – как подчёркивала каждый раз капитан.

– Предлагаю идти прямо и двигаться вдоль берега по кромке рифа, – холодно сказал Данхо, не сводя с кипящего моря пристальный взгляд.

– Делай, – Элейн хлопнула его по плечу и, не удержавшись, по заднице. Ведь невозможно упустить такой момент!

– Капитан Элейн, – проворчал Данхо и оглянулся. Его глаза, один зелёный, другой фиолетовый, сверкнули игривым весельем, но лицо было сосредоточенным. Работа – драть её за ногу. Деньги за любимую, качественно выполненную работу Данхо любил больше, чем Элейн.

Ступени в трюм под каблуками немилосердно скрипели. Мысленная заметка всё подлатать по возвращению на верфь острова Бумеранг – и Элейн вошла в колёсную рубку.

Первые мгновения, когда пальцы касались лакированных дверей и створки неслышно распахивались, чтобы обнажить то, что находилось за ними, были для капитана самыми ценными. Подтверждением верного решения. Спонтанный поступок обернулся спасением двух жизней.

* * *

Полуостров Гато-Ладро шесть лет назад

Рынок рабов был переполнен. Душный зной, сковавший город Орэч, иссушал и людей, и море. Даже скалы, казалось, сжимались и трескались. Элейн и её команда только недавно захватили отличный бриг и выиграли в шнек на двенадцать карт корабельного плотника, который так ненавидел свою работу, что готов был крушить и ломать. Но доходчивость капитанши усмирила мастера, и тот совершил чудо: поставил два больших колеса, которые в трюме соединялись валами и при необходимости поднимались. Вот только силушки их двигать надо было немеряно.

И тогда Элейн решила пополнить команду на рабском рынке, едва сама не примерив ошейник. Но это былое – команда не дала капитану в обиду, да и украденные денежки вернуть удалось. А потому, когда обойдя весь город и не найдя подходящих людей по приличной цене, они наткнулись на скучающего торговца с двумя клетками, настроение у всех было явно паршивое.

Торговец долго кобенился, но потом показал свой товар. Два измождённых змеелюда шестнадцати лет. Ангуис – так их правильно называли. Одни из Детей Богов, но кто больше всех пострадали от людей.

Из-за грязи и синяков на мальчишках масти было не разобрать, но Элейн знала, да как и все в мире, что сильнее Ангуис никого нет. Да, зелёные чуть дипломатичней, красные – выносливей, синие и белые лихо управлялись с оружием, но это всё было не важно. Капитанша поджала губы, вспомнив… Вспомнив и сразу забыв, спросила о цене. Приемлемо.

Когда их отмыли, обнаружили к радости всей команды бурую чешую. И смогли тщательно рассмотреть и змеиные морды, и четырёхрукие человеческие торсы, и длинные хвосты. Мелкие, хоть и были ростом выше любого из команды, ещё долго тряслись и жались друг другу, отказываясь говорить. Пришлось плыть на полуостров Хоэзис, чтоб набрать единственной еды, которую принимали желудки истощённых на воде детей.

Роща куджах, покрывшая развалины бывшего города расы Ангуис, ещё не раз после этого выручала Элейн. Все трюмы были забиты плодами разной степени свежести на радость мальчишкам, которые при хорошем обращении оказались очень преданными и добрыми. Да и росли они ого-го как! И работу свою выполняли на совесть – крутили без устали по три дня через один валы колёс. За что Элейн была очень признательна…

* * *

… И каждый раз, входя в колёсную рубку, капитан вспоминала тех полудохлых змеелюдов и не узнавала их в этих огромных красавцах, которые будто пушинки вращали рычажыщи колёс. Широкие спины так и бугрились крепкими мышцами. Мощные руки даже ещё не вспотели. Карминово-красные хвосты переплелись на полу, будто так парни общались.

Элейн вошла, впитывая открывшуюся перед глазами картину – её сокровища: Джанпришьюрайя и Нгъянурочаче.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.