# Ансель; 3712

Лиса Самайнская

Мир постапокалипсиса, в котором брат и сестра нарушают главный закон города – постоянно сбегают за огромную стену, что отделяет их нынешнее существование от неизведанной жизни прошлого. Их вылазки всегда заканчивались хорошо, пока в очередной раз они не нашли нечто странное…

– Лора, позволь уточнить, – медленно начал парень. – Мы проснулись в три часа ночи, взяли карабины, узлы, обвязки, перелезли эту высокую и жуткую стену, чудом не упав на жалящее дерево. По пути я счесал коленку и порвал штанину, чтобы взглянуть на… – замолчал Исаак, переводя усталый, сонный и раздраженный взгляд на сестру.

– На мертвый одуванчик, – закончила за брата Лорена.

Исаак думает о том, что их вечные вылазки за стену Юнана непременно закончатся плохо. Если кто-то узнает об этом, их в наказание отправят в пыльный и кишащий пауками архив. Даже Лорене, искренне любящей читать различные документы, вырезки из старых газет и книги, страшно будет находится там. А все потому, что в архиве, помимо пауков и клопов, живут крысы. Маленькие серые твари, которые могут собраться стаей и даже костей обглоданных после себя не оставить.

Лорена порой переживает о том, что их может поймать отец. Отвечая за безопасность Юнана, он несет ответственность за жизнь всех граждан, а потому наказывает жестко и строго, опираясь на возможные последствия выходки обвиняемого.

Лишь мама знает об их вылазках. Она просто однажды заметила их приготовления к самому первому походу. Но что она могла сделать? Два любимых долгожданных чада слушают, но не слышат. Они были единственными на весь город двойняшками. Радиация оказала весьма грустное влияние на репродуктивную функцию мужчин и женщин, а потому рождение даже одного ребёнка, живого и здорового, было огромным счастьем для каждой семьи.

– Это закончится плохо, – спокойно сказал Исаак. – Верно, – кивнула на слова брата девушка.

– Если кто-то узнает, что мы постоянно перелезаем стену, у нас будут большие проблемы.

– Да.

– Причём это касается не только веселого пребывания в архиве, – нудно продолжал он. – В прошлый раз, когда мы решили переночевать за стеной, я проснулся от того, что на меня дышала двухголовая псина, – скривился Исаак, вспоминая жуткую морду перед лицом и дурной запах, исходивший от животного.

– Нечего спать на дежурстве.

Исааку было нечего на это ответить.

Зачем они сбегают за стену, несмотря на все

предостережения и запугивания по поводу радиации и мутантов, снующих всюду? Хороший вопрос.

Прадедушка часто рассказывал им о том, что помнит из далекого детства. И пусть это было очень давно, но светлые воспоминания ведь всегда остаются в нашем сердце. Он рассказывал про парки, усеянные цветами и зеленью, голубое небо и солнце, настолько яркое, что могло окрасить кожу в бронзовый цвет, если долго лежать на пляже, любуясь бесконечным морем…

Сейчас, смотря в ночное небо, нельзя увидеть даже Луны. Вечные густые черные облака по ночам закрывают весь вид. Если бы не городские фонари, людей бы действительно окутала полная тьма. Днём стоят сумерки и еле заметный туман. Солнце же настолько потускнело, что Луна порой сияет ярче, пробиваясь через облака. Когда они не черные, конечно. То есть довольно редко.

За пределами Юнана на сотни миль лишь старые ржавые машины, обломки зданий, хлама, окутанного сорняком и плющом. Кое-где валяются столбы, опутанные проводами. Асфальт покрыт глубокими ямами и трещинами. Если поднять взгляд, можно увидеть множество построек, красующихся пустыми оконными проёмами.

И мёртвая тишина.

– Будем возвращаться? – устало поинтересовался Исаак, потирая красные от недосыпа глаза. Почти всю ночь он пытался починить дозиметр, без которого они никогда не выходили за пределы стен. Радиация – невероятная страшная вещь. А отравление от её переизбытка обещает быть стремительным и мучительным.

– А который час? – спросила Лорена.

– Через полчаса заканчивается первая смена, – ответил ей парень, взглянув на наручные часы.

– Кошмарный второй отряд… Надо вернуться до того, как они сменятся на стенке, – сказала Лорена, не сдвинувшись с места.

– Сегодня они снова идут в поход, – напомнил ей брат. – Могут смениться и раньше.

– Что-то зачастили они в последнее время.

Походы являются одними из важнейших мероприятий Юнана уже на протяжении пятидесяти лет. Стабильно два раза в месяц собирается три отряда по 10 человек с целью раздобыть как можно больше полезных вещей, неторопливо расширяя территорию. Солдаты зачищали землю от мутировавших тварей, готовых перегрызть глотки каждому. Ежегодно размер безопасной территории увеличивался на 6 миль. Но, несмотря на «безопасность», осваивать ее не решались.

Во-первых, никто не мог гарантировать того, что безумные радиоактивные монстры не вернутся туда вновь. Во-вторых, расширение городских стен являлось дорогим и затратным занятием, а потому земли не использовались. В-третьих, на данный момент их город не нуждался в расширении. Людям хватало места с лихвой – спасибо проблемам с рождаемостью.

Со временем походы стали организоваться в уже освоенных местах ради поиска устаревших книг, вырезок, заброшенных архивов. В два раза сократилось и количество людей в отрядах. Вместо тридцати человек стали отправлять по пятнадцать, и лишь восемь из них имело оружие на случай встречи с чудовищами.

Юнан – третий город, построенный после, так называемого, Великого Конца, когда от планеты и мира остались лишь названия. Никто уже и не помнит причину всех катаклизмов. Или просто делают вид, что не помнят.

В любом случае, по сравнению со столетним Луханом и восьмидесятилетним Ваханем, Юнан – самый молодой город, которому скоро вот-вот исполнится пятьдесят.

Его постройка заняла пятнадцать лет, и ещё больше потребовалось, чтобы люди освоились, начали строить дома на этой территории.

– Мне кажется что-то случилось. Сейчас они чуть ли не каждую неделю ходят, – задумчиво проговорил Исаак. – Может опять кого-то ловят?

– Они теперь все ходят с автоматами. Может, опять зачистка? – предположила Лорена, взглянув на брата. Он ответил ей настороженным взглядом. Если это и правда зачистка, им лучше не высовываться за стену ближайшее время. Из оружия у них лишь два ножа и один старый пистолет. А что это против двухметровых опасных мутантов?

Впрочем, им, к счастью, ещё ни разу не повезло с ними столкнуться. Двухголовые собачки были не в счёт.

– Ты что-то хотела посмотреть? – с тихим зевком спросил Исаак, прикрыв рот рукой.

– Показать, – сказала девушка, вновь указывая на мертвый одуванчик. – Присмотрись.

– Здорово, – без энтузиазма бросил Исаак.

– Присмотрись, – настойчиво повторила девушка. Исаак не решился снова спорить с ней. Присел на корточки возле одуванчиков и внимательно посмотрел на цветок.

– Радиация, – пожал плечами Исаак, – чего только не увидишь здесь.

– Малые дозы радиации могут стимулировать рост растений, а высокие – убивать все их функции. Да, есть много промежуточных состояний, когда одни функции стимулированы, а другие уже убиты. Растения могут заменить мертвые клетки, но при этом будут оставаться прежними. А он мало похож на одуванчик.

– Ближе к делу.

– Эта радиация не просто заставляет клетки мутировать, но при этом делает организм другим. Но почему все рассматривают только растения? Почему мы не знаем о таких же случаях на человеке? Солдаты всегда находили лишь радиоактивные трупы. Мне кажется, что это огромное упущение.

– Я думаю, что это называется «гуманизм», – сказал Исаак, вставая с корточек. – Лора, опыты над людьми и их телами проводят лишь безумцы.

– Не спорю. Я лишь говорю о потери таких интересных знаний.

– Хорошо, найдут они в человеке какие-нибудь радиоактивные споры. Что дальше? Кто может гарантировать, что это безопасно для общества?

– Неужели тебе самому не интересно? – не успокаивалась Лорена. Исаак понял, что она к чему-то клонит, но пока не представлял к чему.

– Ты хочешь что-то предложить? – с сомнением протянул Исаак.

– Почему ты не хочешь поехать со мной в Лухан?

Сразу всё встало на свои места.

Учеба подходит к концу, а значит пора выбирать свою роль винтика в выживающей системе. Они никогда не обсуждали этого, считая, что думают об одном. Всё выяснилось совершенно случайно после очередного теста на профориентацию и смешков одноклассников, что наконец-то эти двое разъединятся.

Лорена хотела в науку, а Исаак в походы. Оба хотели изучать этот прекрасный мир. Но с разных сторон. Сестра, на удивление парня, восприняла это как-то болезненно. Считая, что родной брат всю жизнь будет рядом, она не задумывалась о том, что когда-либо может появится такая проблема. Лухан был центром всех ученых и гениев, а походами и их организацией заведовал Вахан. Расстояние между ними тысячи миль.

Исааку тоже было грустно от этого факта. Но для сестры, которая, откровенно говоря, не отличалась крепким здоровьем, работа в тихом и мирном Лухане прекрасно подходила. Внешний мир, конечно, ещё ни разу не обидел их, однако это не значит, что там безопасно.

– Мне душно сидеть в четырех стенах, – устало покачал головой Исаак. – Нам пора.


***


– Залезай, – шепотом проговорил Исаак, выставляя руки, чтобы сестра смогла забраться. Им очень повезло, что их комнаты находятся на первом этаже. Неудобно было только то, что окна расположены высоко.

Как только Лора забралась и закрыла окно, Исаак поспешил в дом через входную дверь. Сестре банально не хватало сил подтянуть его следом, да и встать ему не на что. Так приходится возвращаться из раза в раз. Несмотря на это, Исааку от этого было лишь спокойнее, ведь в случае чего он сможет взять всю вину на себя – Лорена-то в комнате, а всё оборудование у него в рюкзаке.

Зайдя в дом, он тихо закрыл дверь, прислушиваясь. В доме стояла тишина. Пахло книжной пылью и деревом, сохранившим своё тепло от потухшего под утро камина. А ещё витал запах чего-то сладкого, напоминающего сахарное печенье. Видимо, мама снова рано проснулась и решила приготовить им что-нибудь сладенькое перед учебой.

Осторожно пройдя по коридору, Исаак остановился у лестницы, услышав тихие голоса родителей со второго этажа.

– Они снова ушли? – послышался тихий мужской голос. Мама что-то тихо ответила, на что в ответ последовал лишь вздох.

Исаак тихой поступью юркнул в свою комнату. Хотелось, конечно, послушать, о чем интересном так тяжело вздыхает отец. Но что-то подсказывало парню, что этого делать не стоит.

Доставая дозиметр, Исаак замер.

Что значит «Они снова ушли?»

Неожиданное осознание того, что мама могла всё рассказать отцу, вызвало потрясение. Он всё знает и просто закрывает на это глаза?

– Да быть того не может, – покачал Исаак головой, будто отгоняя глупые мысли. Может ему просто послышалось?

Тихо выругавшись, он поспешно лег в кровать, не зная, что делать с новой информацией. Безусловно, в первую очередь нужно будет рассказать сестре. Удивится ли она? А может Лорена уже догадывалась об этом?

Рой мыслей так утомил Исаака, что он, сам того не заметив, задремал в обнимку с дозиметром.


***


– Ну, значит мы не так уж и сильно нарушаем все возможные законы и не смертельно подвергаем окружающих опасности, – тихо заключила Лорена, жуя бутерброд.

Как Исаак и думал, сестра не была сильно шокирована новостью. Она спокойно ела, сонно потирая глаза и борясь со страшным желанием уснуть прямо на перемене.

– Ты бы отпустила своих детей в страшное, непонятное место, опасное для жизни?

– Нет.

– Чудесно.

– Да ладно тебе. Мы хорошо экипированы. С нами всегда рация. Не вижу причин для паники. Они, видимо, тоже, – пожала плечами девушка и отхлебнула ромашковый чай из термоса, – считают, наверное, что это тяжелый подростковый период, который скоро пройдёт. Или мы встретим какую-то птичку без головы, чирикающую ухом, испугаемся и больше туда не сунемся.

Исаак задумчиво смотрел на сестру. Хоть она и выглядела уставшей, но была вполне в хорошем настроении, что не сочеталось с его раздражением от недосыпа.

– Мне кажется, он был чем-то обеспокоен, – не успокаивался брат, – и возможно, это связано с походами.

Лорена лениво отложила пакет, проглотила оставшиеся куски бутерброда, открыла рот, но не успела ответить, как раздался глухой стук каблуков и громкий хлопок двери. Все подскочили с мест, чтобы поприветствовать учителя.

– Не вставайте, – устало сказала женщина, махая рукой на учеников. – Сегодня, как обычно, у нас с вами по плану час воспитательных бесед. Поэтому посидите тихо и идите.

Парни и девушки расслабленно и радостно сели, продолжая заниматься своими делами. Исаак вновь лег на парту, Лорена достала второй бутерброд.

– Скажите, пожалуйста, а почему ворота так часто открываются? – неожиданно донесся тонкий голосок с конца класса.

Все удивленно обернулись на звук, как бы спрашивая «не рехнулась ли ты, деточка, раз портишь наш тихий час отдыха настоящим часом бесед?»

Преподавательница почти ушла, однако остановилась в самых дверях. Немного подумав, она зашла обратно и закрыла дверь.

– Недавно потерялся человек. Возможно, что приезжий практикант из Лухана. У него с собой были хорошие данные исследований. Видимо, хотел дополнить в походе, но пренебрег техникой безопасности.

– Получается, ищут не человека, а бумажки? – донесся из стороны еще один голос.

Лорена и Исаак одновременно обернулись уже на него.

– Прошло больше недели, шансов на его нахождение живым уже нет, – спокойно ответила женщина, – а исследования хорошие, еще пригодятся.

В повисшей тишине раздавался лишь звук переливающегося в кружку из термоса чая.

– Причин для волнений нет, – преподавательница покачала головой. – В городе безопасно, и у команд хорошее снаряжение. Массовые гибели из-за походов в прошлом, – она ненадолго замолчала, остановив взгляд на Лорене и Исааке, непринужденно пьющими чай. – Каждый должен заниматься своим делом, а не пытаться прыгнуть выше головы.

Намек был ясен, но прошел мимо брата и сестры. Они давно уже «славились» своим неугомонным пытливым умом, выжимающим из преподавателей все соки. Лорена не скрывала своего желания заниматься наукой, постоянно уговаривала взять ее в лаборатории и закрытые конференции. Многие действительно были рады такой усердной ученице до того момента, пока она не начала исправлять ошибки своих же учителей. Исаак же интересовался всем, что непосредственно касалось вылазок за стену, что изрядно нервировало администрацию и отдел охраны. Малы они ещё были для всего этого, головы горели глупостями.

– Да проще выше головы, чем стены, – насмешливо прозвучало у Исаака за спиной. По классу прокатилась волна смеха.

Спорное утверждение.

Исаак неловко отхлебнул из кружки.

Они уже столько раз были за стеной, из-за чего внешний мир не кажется им настолько уж страшным, как всем остальным (хотя периодически встречающиеся мутировавшие животные вызывали опасения, к счастью, не все они были бешеными и агрессивными). Да и радиации вокруг города практически нет на сотни миль. И все благодаря куче растительности, которая прекрасно ее поглощает. А мест, где дозиметр верещал, они избегали.

– Классно было бы найти эти исследования… – тихо сказала Лорена, отряхивая руки от крошек.

– Ага, вместе с трупаком, – фыркнул Исаак, отдавая кружку-крышку-от-термоса сестре.

– Странно, что мы до сих пор не нашли.

– Давай сегодня поищем, – почти шепотом иронично ответил брат, но едва начинающий зажигаться огонек интереса в глазах Лорены ему не понравился, – Лора, они уходят очень далеко. А мы договорились больше не ночевать там.

– Впереди три дня выходных.

– Утром, если ты забыла, я сказал, что это плохо кончится, если мы проложим так часто ходить туда, как сейчас, – зашипел он в ответ. – То одуванчик ей понравился, то птичка без клювика, то двухголовая собачка, а дальше что?

Раньше они осторожничали, делали вылазки раз в несколько месяцев. С каждым годом промежутки уменьшались все сильнее, настолько, что минимальным перерывом была уже неделя.

– Тебе уже надоело туда ходить?

Исаак снова хотел ответить как-то злобно-иронично, но не смог. Она ведь только этого и ждала.

– Я не поеду в Лухан.

– А я ничего и не говорила.

– Замечательно.

– Просто через месяц нас уже будут распределять по корпусам, – Лорена не удержалась от вздоха. – Почему бы не провести вместе больше времени?

Исаак вместо ответа сонно прикрыл глаза.

– Лора, я разделяю твое желание, но безопасность – превыше всего.

Не то, чтобы Лорена не беспокоилась об их целости и сохранности. Просто она делала это чуть меньше, чем Исаак.

Откровенно говоря, если бы не брат, девушка даже не перелезла бы стену. Мало того, что она высоченная, и лезть наверх надо около трех часов, так большей пикантности добавляли жалящие деревья с другой стороны. Впитавшие в себя добротную дозу радиации, они мутировали в нечто поистине ужасающее. Ярко-красные цветы, распускающиеся каждой весной, были отдельной болью. Одно дело осторожно обойти эти ядовитые шипы, а другое спускаться в противогазах, чтобы не вдохнуть пыльцу, прекрасно одурманивающую даже животных. Исаак с Лореной были искренне благодарны, что эти деревья хотя бы не были плотоядными.