Аблат Ходжаев, Дилрабо Турдиева
История государства Караханидов в исследованиях ученых Китайской Народной Республики

АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН

ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ ИМЕНИ АБУ РАЙХAНА БЕРУНИ

Ответственный редактор: Д.Ю. Юсупова – академик

Редакторы: Г. С. Джумаева – кандидат педагогических наук

Х.Абдурасулов – научный сотрудник

Рецензенты: Ш. Кулдашев – кандидат исторических наук

Р. Худойберганов – доктор исторических наук (PhD).

Вступление

С обретением независимости появилась уникальная возможность глубокого и всестороннего изучения истории нашего народа, формирования его самосознания, национальной идеи и мышления, в том числе понимания и оценки его места в истории международных отношений.

Одной из наиболее актуальных проблем, стоящих перед узбекскими историками, является изучение результатов исследований истории нашей страны в странах ближнего зарубежья, особенно в бурно развивающейся Китайской Народной Республике (КНР)[1], где с началом экономических реформ в 1978 г. большое внимание было уделено изучению истории Средней Азии. Благодаря предоставленным государством грантам, результаты исследований китайских ученых были опубликованы на китайском и уйгурском языках[2].

Известно, что 372 летняя история Караханидского ханства (840–1212 гг.) составляет существенную часть истории Центральной Азии. За время существования этого государства в экономической, социальной и культурной жизни региона, в том числе на территориях, занимаемых современным Узбекистаном, произошли большие положительные изменения. Превращение региона в единый политический, экономический и культурный регион, безопасность и развитие внутренних и международных торговых путей явились ключевыми факторами этого роста. Именно в этот период жили и творили такие великие ученые, внесшие большой вклад в науку и культуру, как Абу Наср аль-Фараби (870–950), Абу Райхан аль-Бируни (973–1048), Абу Али ибн Сина (980–1037), Махмуд Кашгари (1008–1105) и Юсуф Хасc Хаджиб (1018–1085).

В период наибольшего расцвета государства Караханидов его территория включала в себя центральную и западную части Таримского оазиса в Восточном Туркестане, Илийскую долину, юг озера Балхаш, области реки Чу и озера Иссык-Куль, а также восточную часть Мавераннахра, включая Ферганскую долину. Столицей государства был сначала Баласагун, затем Кошгар (Кашкар на современном уйгурском языке)[3]. Интеграция центральноазиатского региона, осуществленная при Караханидах, позволила сформироваться единой экономической среде, обеспечила безопасность внутренних и международных торговых путей и развитие торговых отношений.

Однако, в период правления Сулеймана Арслан-хана (Сулейман бин Юсуф – 1032–1040), 11-го хана государства Караханидов, правящая династия разделилась на восточную и западную династии Караханидов. Эта ситуация в определенной степени повлияла на дальнейшее развитие международных торговых отношений.

Семиречье, Илийская долина, Кашгарский и Хотанский вилаеты и восточная часть Ферганской долины входили в состав территории Восточно-Караханидского государства. Территория Западно-Караханидского государства включала в себя Мавераннахр и западную часть Ферганской долины. Границей между ними обычно была река Хужант. В зависимости от того, кто был сильнее, эта граница менялась. Столицей Западно-Караханидского ханства был Самарканд.

Последний правитель династии Восточных Караханидов Мухаммад-хан – III (Мухаммад бинни Юсуф – 1205–1212) был убит своими беками в 1212 году. Последний хан Западно-Караханидского государства Усман Бугра-хан (Усмон бинни Иброҳим – 1204–1212) был убит своим тестем Хорезмшахом Мухаммадом. Таким образом прекратилось существование государства Караханидов.

Изучение истории династии Караханидов до сих пор остается актуальным вопросом узбекской историографии. Степень освещения истории ханства в литературе нашей страны показывает, что все еще имеются спорные и нерешенные вопросы, к которым, например, относятся названия и этногенез племен, образовавших ханство, процессы его дальнейшего формирования и развития, генеалогия династии, территориальные границы ханства, его отношения с Китаем и анализ сведений имеющихся в китайских источниках.

В последней четверти прошлого века в КНР активно и изучалась история Караханидов. Некоторые университеты, в том числе исторический факультет Синьцзянского[4] университета в Урумчи, создали специальные группы по изучению истории династии и государства Караханидов. Поэтому важно изучить результаты проведенных исследований, познакомить с ними узбекских ученых и ввести их в научный оборот. Мы сочли необходимым, в пределах наших возможностей, проанализировать ряд работ, опубликованных на китайском языке и уйгурском на основе арабского письма, и представить их результаты нашим историкам и широкой общественности.

Большой труд по истории Караханидского государства, изданный на китайском языке, написан профессором Нанкинского университета Вэй Лянтао (魏良弢)[5]. Монография объемом 249 страниц опубликована в 1986 г. в г. Урумчи под названием «Калахан ванчао шигао» (喀喇

汗王朝史稿 – «Краткая история династии Караханидов»). Во многих последующих работах по всеобщей истории Средней Азии история этого государства приводится в кратком виде.

В основу нашего исследования легли следующие публикации изданные на современном уйгурском языке на основе арабского алфавита:

1) 2-х томная «Уйгурлар тарихи» («История уйгуров» объемом 1208 стр.) китайского ученого Лю Чжисяо (Liu Zhixiao), изданная в 1987 году в Пекине.

2) Монография «Уйгурлар» («Уйгуры» объемом 841 стр.) уйгурского историка Тургуна Олмаса, изданная в 1989 году в г. Урумчи.

3) «Шинжянгдики миллатларнинг тарихи» («История национальностей Синьцзяна») на уйгурском языке издана в Пекине в 1991 г. Анваром Байтуром и Хайринисо Сидик (объемом 1317 стр.).

4) Первый том (объемом 471 стр.), изданного в 2000 г. в Урумчи уйгурского перевода с китайского языка 2-томной «Истории Средней Азии» (на уйгурском языке: «Ўттура Асия тарихи»), написанной профессором Уханьского университета Ван Чжилаем (Wang Zhilai – ранее работал в Синьцзянском университете в г. Урумчи).

5) Уйгурский перевод с китайского (объемом 358 стр), опубликованный в Кашгаре в 2000 г., работы вышеупомянутого Вэй Лянтао «Калахан ванчао шигао / Kalaxan Wangchao Shigao» («Краткая история династии Караханидов», на уйгурском языке: «Қорохонийлар тарихидин боён»).

6) Изданный в 2000 г. в Урумчи уйгурский перевод с китайского «Истории древних уйгуров» (объемом 660 стр.), составленной Лин Ганом и Гао Зиху (Lin Gan, Gao Zihou), на уйгурском языке: «Қадимқи уйғурлар тарихи».

7) «Қадимқи уйғурлар ва қорахонийлар» («Древние уйгуры и Караханиды» объемом 494 стр.), изданная уйгурским ученым Хаджи Нурхаджи в 2001 г. в Урумчи.

8) «Уйғурларнинг қисқача тарихи» («Краткая история уйгуров» объемом 712 стр.), изданная в г. Урумчи в 2006 году.

Прежде чем перейти к изложению основного содержания нашей книги, следует отметить, что согласно установившейся традиции в мировой литературе достаточно объемное понятие Центральная Азия включает в себя: Туркестан (Узбекистан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан), Восточный Туркестан (Синьцзян-Уйгурский автономный район), Тибет, Монголию, северный Афганистан и восточный Иран. После распада бывшего Советского Союза, для обозначения единого центральноазиатского региона, лидерами Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Казахстана и Кыргызстана было принято решение использовать название «Республики Центральной Азии» или «Государства Центральной Азии» вместо «Средняя Азия и Казахстан»[6]. Собственно, словосочетание «Средняя Азия и Казахстан», которое не несло значения единого региона, было введено в оборот в Советское время и по этой причине, для названия этих республик, в научной литературе установился термин «Средняя Азия». Мы сочли необходимым использовать термин Центральная Азия как синоним Туркестана и, когда необходимо, использовать его в широком смысле добавляя слово «большая» или «субрегион». В течение последних 30 лет в исторической и политической литературе, издаваемой в КНР, термин «Чжунъя 中亚» для Центральной Азии использовался в новом значении, а «Чжуня уго» (Zhongya wuguo中亚五国— Пять государств Центральной Азии) – для «центрально-азиатских республик».

Как известно, в русскоязычной литературе принята транскрипция китайских иероглифов кириллицей по общепринятой системе Палладия. В этой книге (на узбекском языке – К.Х.) мы сочли необходимым выполнить транскрипцию узбекским алфавитом на основе кириллицы.

Например, иероглифы 夏, 下 и еще порядка 80 различных, читающихся также, иероглифов китайского языка в латинской транскрипции передаются буквами «xia», а в русско-китайских словарях записываются как «ся». С точки зрения китайского литературного языка эти транскрипции не дают точного произношения. В китайских словарях эти иероглифы транскрибируются как «xia». Латинская буква «х» произносится так же, как «ш» в узбекском языке. Принимая это во внимание, мы сочли правильным использовать «xia» в виде «шя» («shia»), так как это максимально близко к китайскому произношению.

Указанными примерами, мы вовсе не хотим сказать, что чтение всех иероглифов китайского языка можно полностью и правильно передать узбекским на основе кириллицы. Например, по причине того, что в узбекском языке нет буквы «ы» транскрипция иероглифов произносимых как «зы», «сы», «цы» «шы» записывается в форме «зи», «си», «ци», «ши», а из-за отсутствия буквы «ü» иероглифы, читающиеся как «shü» ， «yü» ， «jü», транскрибируются с добавлением буквы «й» в виде «шюй», «юй», «жюй». Произношения китайских иероглифов «zhi» 智, «zhang» 长, «zhong» 种, «zhan» 展, «guo» 国сложно транскрибируются кирилицей. В нашей книге мы решили записывать произношение таких иероглифов в следующей форме «чжи», «чжанг», «чжуон», «чжан» «гуо».

Следует также отметить, что Восточный Туркестан, который почти в 4 раза превышает территорию Узбекистана (1646,9 тыс. кв. км.), с 1 октября 1955 г. называется на китайском языке как «Шинжянг вэйуэр зичжи чюй» (新疆维吾尔自治区) с принятым переводом на уйгурский как «Шинжян-Уйғур автоном райони».

В китайском языке иероглиф чюй (区) используется в значении регион. Заимствованное из русского языка, слово «район», в узбекском языке не имеет такое значение. Поэтому в нашей работе, мы решили использовать слово «mintaqa» (регион) или «o’lka» (край). Новое китайское название этого региона «Синьцзян» со значением (новая земля, новая граница) перешло в русский язык и эта практика укоренилась в узбекском и записывается как «Синьцзян». Но на узбекском языке правильнее будет использовать форму «Шинжянг» (Shinjiang).

Глава 1. Общий обзор исследований ученных КНР по истории Караханидов

1.1. Основные работы на китайском и уйгурском языках по истории государства Караханидов

Во время работы над этой книгой и изучения различной литературы было выявлено, что в КНР до 1980 года специальных исследований по истории Караханидов не проводилось. Имевшиеся сведения носили фрагментарный характер, встречаясь в различных исследованиях в виде отдельной главы или параграфа. Ничего не было опубликовано по этой теме и на уйгурском языке.

Принятое с началом экономических реформ 1978 года решение правительства КНР о изучении истории и, в особенности, Центральной Азии, дало большую возможность для осуществления исследований истории государства Караханидов. Согласно этому решению, с 1980 года задача изучения истории региона была включена в план научных исследований Синьцзянского университета и возложена на кафедру истории. К работе был привлечен ряд исследователей, а научное руководство проектом было поручено профессору Вэй Лянтао.

По воспоминаниям Вэй Лянтао, к 1983 году он завершил исследование по истории Караханидов, а в 1986 году, в Урумчи, на китайском языке была опубликована его работа «Калахан ванчао шигао» («Краткая история династии Караханидов»)[7]. До этого ученный опубликовал ряд статей по этой теме.

Если анализировать в хронологическом порядке исследования по истории Караханидов, опубликовавнные на уйгурском языке, то первым делом нужно выделить 2-х томную «Уйгурлар тарихи» («Историю Уйгуров»), изданную в Пекине в 1987 году китайским исследователем Лю Чжисяо. На страницах 285–376, шестой главы, посвященной истории ханства, автор рассматривает вопросы его возникновения, развития и расширения территории, деление на северное и восточное ханства, их взаимоотношения, административное обустройство, экномическое и кульурное развитие, принятие ислама.

Первый председатель Синьцзян-Уйгурского автономного региона КНР Сайфиддин Азизи, во вступлении к «Истории уйгуров», написал, что Лю Чжисяо свободно говорил на уйгурском языке и прекрасно разбирался в тюркской литературе. Ему удалось ввести в научный оборот часть сведений о ханстве полученных из китайских источников. Работа сначала была написана на китайском, и, затем, переведена на уйгурский язык.

Третьим по хронологии исследованием Караханидского ханства считается работа уйгурского историка Тургуна Олмаса. Результаты его исследований представлены в главах 10–16 (стр. 416–680) большого труда «Уйгурлар» («Уйгуры», 840 стр.), изданного в 1989 г. в Урумчи. В своих исследованиях автор широко использовал китайские и турецкие источники и литературу, обратил внимание на вопросы, затронутые в исследовании Лю Чжисяо, изучил их шире и глубже, дополнил новыми сведениями и по многим вопросам высказал свое независимое мнение.

В 1991 г. в Пекине был издан большой труд (1317 стр.) уйгурских авторов Анвара Байтура и Хайринисо Сидик «Шинжянгдики миллатларнинг тарихи» («История народов Синьцзяна»)[8]. Караханидскому государству посвящена 13 глава (643–720 стр.) этой книги. Авторы рассмотрели вопросы возникновения ханства, его политическую, экономическую, общественную жизни и культуру и попытались объединить в одно целое результаты исследований двух упомянутых ученых и другие публикации на китайском языке.

Истории Караханидов посвящена 12 глава (69–119 стр.) изданного в 2000 г. в Урумчи перевода с китайского языка на уйгурский 2-томной «Ўттура Асия тарихи» («Истории Средней Азии») профессора Уханьского университета[9] Ван Чжилая[10]. Перевод с китайского 1-тома: Аблат Нуриддин, Гайрат Абдурахмон, Абдушукур Махсут, Жумахун и 2-тома: Аблат Нуриддин, Азиз Юсуф.

Специальные исследования по Караханидскому ханству были проведены профессором Нанкинского[11] университета Вэй Лянтао и заместителем руководителя научно-исследовательского управления академии общественных наук Синьцзян-Уйгурского автономного региона профессором Хаджи Нурхаджи.

Исследование Вэй Лянтао было переведено на уйгурский язык в Кашгаре в 2000 году и издано под названием «Қорахонийлар тарихидан баён» («Из истории Караханидов»[12]. Объем работы составляет 378 стр. Работа написана как обобщение всех опубликованных в КНР исследований и научных статей на китайском языке. Вместе с этим автор ввел в научный оборот новые сведения, полученные из источников на китайском языке. Особое внимание им было уделено сведениям о взаимоотношениях между государством Караханидов и Китаем того времени. Исследование состоит из 13 глав, хронологии важных исторических событий, списка имен и периодов правления ханов, указанных в приложении.

Научное исследование Хаджи Нурхаджи под названием «Қадимқи уйғурлар ва қорахонийлар» («Древние уйгуры и Караханиды») было издано в Урумчи в 2001 году. Состоит из 6 глав, хронологии событий и списка использованной литературы. Этот труд автора является не первым, посвященным Караханидскому государству. В 1984 году была издана его первая книга «Краткая история Караханидов». Однако у нас в распоряжении ее нет. Согласно имеющимся данным об авторе, в 1986 году книга «Древние уйгуры и Караханиды», была награждена 3 местом на выставке, проведенной в Синьцзян-Уйгурском автономном регионе. В отличие от других исследователей, Хаджи Нурхаджи уделил особое внимание стратегии государства Караханидов, его воруженным силам, вооружению, боеспособности, уставу и военным званиям.

Исследования Хаджи Нурхаджи отличаются тем, что автор использовал такие местные источники и сравнил их со сведениями китайских, как «Кутадгу билик» (на узбекском языке «Қутадғу билиг» – «Благодатное знание») Юсуфа Хасс Хаджиба, «Дивāн лугāт ат-турк» («Свод тюркских слов») Махмуда Кашгари, «Жоми аттаварих» («Сборник летописей») Рашид ад-Дина, «Ас-Сурах» («Ясность»)[13] Джамаля Карши, «Та’рих-и Рашиди» («Рашидова история») Мирзы Мухаммада Хайдара, «Тарихи умумия» («Всеобщая история») Ибн Ал Атхири и «Худуд ал-‘алам» («Границы мира»)[14] неизвестного автора.

1.2. Обзор изучения истории государства Караханидов в Европе и России

Китайские ученые также провели глубокий анализ изучения истории Караханидского государства европейскими и русскими учеными. Особого внимания заслуживает работа Вэй Лянтао – профессора тюркологии Нанкинского университета[15]. В первой главе своего труда «Калахан ванчао шигао» он дал периодизацию изучения истории правления династии Караханидов, разделив ее на три этапа[16].

Первый этап характеризуется вообще вводом этой истории в научный оборот. Впервые начал изучать историю династии Карахонидов французский ученый Жозеф де Гуинес (Joseph Deguines) в середине XVIII века[17]. После этого династия Караханидов привлекала интерес многих ученых, среди которых можно отметить: Дж. П. A. Римусата (J.P.A. Remusat), Дж. Х. Клапрота (J. H. Klaproth), Дж. В. Химмер-Пургсталла (J.V. Hemmer-Purgstall), проф. Гарварда Прицак О.И. и проф. Санкт-Петербургского университета В. Григорьева.

По мнению китайских историков, одним из ученых, внесших значительный вклад в изучение истории династии Караханидов, был русский ученый В. В. Бартольд.

Важнейшей работой В. В. Бартольда является 2-х томное исследование «Туркестан в эпоху монгольского нашествия», представляющее собой основу его докторской диссертации. Первый том был издан в Петербурге в 1898 г., а второй в 1900 г. Исследовательская часть работы была переведена на английский язык в 1928 г. и издана в Лондоне под названием «Turkistan Down to the Mongol Invasion».

В 1958 году увидело свет второе издание на английском языке, а в 1968 году под редакцией Г.Е. Бушуина было опубликовано третье английское издание. По мнению китайских ученых Джан Ситуна и Джан Куанда, второе русскоязычное издание работы В.В. Бартольда 1963 года считается самым лучшим. Сведения по истории Караханидов имеются также в следующих его известных работах: «Очерк истории Семиречья», «Киргизы. Исторический очерк», «Двенадцать лекций по истории тюркских народов».

В трудах В. В. Бартольда собраны письменные сообщения по истории Караханидского ханства, взятые из мусульманских источников и выдвинуты некоторые важные идеи. С тех пор ряды изучающих историю Караханидов пополнились новыми учеными, равно как и количество опубликованных статей и работ. Особенно рост интереса к изучению истории династии имел место в европейских странах. Термин «Караханидская династия» был впервые введен в научный оборот именно в европейских исследованиях.

На втором этапе формировалось общее представление по истории династии Караханидов. В частности, в 1936 г. по решению Академии наук бывшего СССР, труды В. В. Бартольда были изданы в 9 томах (2-й том состоит из 2 книг). Исследования Караханидов нашли отражение в его докторской диссертации «Туркестан в эпоху монгольского нашествия».

Этот большой труд состоит из двух частей. В первой, представляющей собой оригинальный текст, рассматриваются землевладение, налоговая система и этнические изменения в Туркестане, произошедшие в период Караханидов. По мнению Вэй Лянтао, В.В. Бартольд не мог в полной мере использовать китайские источники и нумизматические материалы по причине незнания китайского языка. В результате некоторые его выводы оказались ошибочными[18].

Вэй Лянтао также отметил, что статья, опубликованная в 1930 г. немецким ученым Р. Васмером как результат его исследований первоначального названия династии Караханидов и состава населения ханства, привлекла внимание многих ученых[19].

Третий этап характеризуется дальнейшей активизацией обобщенных исследований по истории династии Караханидов. Обнаружение различных артефактов и древних монет, в результате археологических раскопок осуществленных после Второй мировой войны, вывело на новый этап развития историческую науку в области изучения истории династии Караханидов. Одним из ученых, внесших значительный вклад в это развитие, был немецкий историк О. Прицак (O. Pritsak). По свидетельству Вэй Лянтао, он в полной мере использовал исторические, а позже и нумизматические материалы из опубликованных мусульманских источников, обобщил результаты своих предыдущих исследований по этому вопросу, и с 1950 года издал серию таких книг, как: «К некоторым вопросам по династии Караханидов», «От карлуков до династии Караханидов» и «Династия Караханидов». Эти книги были также изданы на турецком языке[20]. Однако, в своих работах, автор не пользовался сведениями китайских источников, поэтому они не вошли в его работы во времена бывшего СССР[21].

Исследования О. Прицака позволили систематизировать историю Караханидов. Однако, поскольку в период бывшего Советского Союза он не имел прямого доступа к китайским источникам и новым археологическим и нумизматическим материалам по династии Караханидов ученых России и Cреднеазиатских Республик, то допустил ошибки в описании истории возникновения ханства и определении годов правления ханов после его деления на две части – Восточную и Западную[22].

Комментируя основные исследования российских ученых по истории Караханидов, Вэй Ляньтао отмечал:

Советский ученый Е. А. Давидович, опубликовавшая такие научные статьи, как: «Нумизматические материалы для хронологии и генеалогии Среднеазиатских Караханидов» и «О двух Караханидских каганатах» указала на эти ошибки, в определенной степени их исправила и дополнила некоторыми данными. Исследование Е.А. Давидович о Караханидах имеет важное значение.

Советский востоковед А. Ю. Якубовский провел исследование социально-экономического строя династии Караханидов и систематизировал их историю по периодам. Его основные научные взгляды и выводы изложены в исследовании «Вопросы периодизации истории Средней Азии в средние века – VI–XV вв». Содержание этого исследования отражено в книге «История народов Узбекистана», изданной в 1950 году.

Вей Лянтао упоминает работы А. А. Валитовой «К вопросу о классовом характере государства Караханидов» и «Совет иттифоқи фанлар академияси шарқшунослик институти жавоҳирлари» («Сокровища Института востоковедения АН СССР»). По его мнению, в этих трудах, в основном, раскрыты социально-экономические отношения в ханстве Восточных Караханидов, а также взаимоотношения династии с оседлым и скотоводческим населением[23].

В исследованиях китайских ученых сообщается, что история Караханидов не осталась без внимания японских и тайваньских ученых.

В первую очередь следует отметить такие работы как: «Исследования по истории западно-уйгурского государства» («Си вэйвуэр-го яньцзю» 西维吾尔国史研究) японского ученого Абе Такеда (安部健夫), изданную в Киото в 1955 году и «Исследования об Уйгурах» («Вэйвуэр яньцзю» 维吾尔研究) тайваньского ученого Лю Итана (刘义棠) опубликованную в 1975 году на Тайбэе.

Вэй Лянтао также отмечал, что истории династии Караханидов посвящены главы в «Истории Узбекской ССР», «Истории Казахской ССР» и «Истории таджикского народа», где системно рассматриваются такие вопросы, как политика, экономическая культура и общественная жизнь династии[24]. Ученый справедливо отмечал, что упомянутые выше научные исследования и опубликованные работы не дают оснований говорить о том, что все источники по истории династии Караханидов полностью изучены и все вопросы, требующие ответа – освещены.

Кыргызский ученый Оманкул Караев защитил докторскую диссертацию по истории Караханидов в Ташкенте. Результатом его работы стало исследование в котором полностью раскрыта «История Караханидского каганата»[25]. Значительным вкладом ученого в востоковедение стало обобщение и анализ сведений о Караханидах в трудах, написанных на русском языке. Однако это исследование не упоминается в работах китайских ученых. Соответственно эта работа им пока не известна.

По причине более позднего издания книги узбекистанского ученого Ирпана Тухтиева, написанной по результатам изучения серебряных монет, относящихся к периоду Караханидского государства и хранящихся в «Музее истории Узбекистана», материалы его исследования остались за пределами внимания ученных КНР[26].

Очевидно, что труды упомянутых выше китайских и уйгурских ученых не содержат данных по истории Караханидов, содержащихся в манускриптах рукописного фонда Института востоковедения имени Абу Райхана Беруни Академии наук Узбекистана. Однако в этом бесценном фонде хранятся источники, имеющие прямое отношение к их истории. Примером этому может служить труд молодой казахстанской ученой Э. М. Молотовой «Тазкира-и Бугра-хан: история и культура Караханидского государства», изданная в Алматы в 2016 году.

1.3. Различные взгляды на вопрос названия династии Караханидов

Согласно исследованиям ученых КНР, в состав племен Уйгурского Каганата входили 3 племени карлуков (сан гэлу 三葛祿)[27]. Усилившись к 756–757 годам, они стали претендовать на трон каганата, однако потерпев неудачу в этой борьбе в 789 году, отделившись от уйгуров, откочевали в область Семиречья и обосновались в районах современных городов Токмак (Суййе / Suiye碎叶)[28] и Талас (Данлоси / Danluosi怛逻斯). В дальнейшем карлуки создали здесь каганат с центром в месте названном Караурда (Kalawoerduo 喀喇斡耳朵)[29]. После поражения уйгурского каганата, 15 уйгурских племен переселились[30] на территорию Туркестана. Это привело к объдинению ряда тюркских племен и созданию на этой территории нового государства. В 840 году большая группа уйгурских племен прибыла с севера и, присоединившись к карлукам, создало новое государство со столицей в Баласагуне[31].

По мнению Вэй Лянтао, причина, по которой новое государство было названо государством Кахараханидов заключается в том, что в прошлом слово кара имело значение великий, большой, общий. Происходит эта традиция от того, что у древних тюрков стороны света обозначались как: восток – синий (кўк), запад – белый (оқ), юг – красный (қизил) и север – черный (қора). Северное направление было почитаемым, поскольку в этом направлении молились. Таким образом, правитель созданного карлуками и присоединившимися к ним уйгурскими племенами государства, назывался «карахан», то есть великий хан, великий каган[32]. Согласно административному устройству ханства, трон правителя передавался по наследству. По этой причине правящая династия стала называться караханидской.[33].

В опубликованных на западе исторических работах это государство называется по разному. Например, «династия Караханидов», «династия Хаканидов» «династия Афрасиаб», «династия Табгачханов».

По мнению немецкого ученого О. Притцака (Omeliam Pritsak), практика названия Караханидов «династией Иликханов» пришла из произведений Утби. В свою очередь, Утби ошибочно считал владетелей Мавераннахра Арслана илик Насир бинни Али и его старшего брата Арслана карахан Абу Насир Ахмад бинни Али одним человеком и, объединив два звания «илик» и «хан» в одно – использовал его как «иликхан»[34]. Названия «династия Хакания» и «Хакания» взяты из «Девону лугатит турк» Махмуда Кашгари и «Тарихи умумия» Ибн Атхири. «Династия Афрасиаб» названа в «Шахнаме» по имени легендарного героя Турана Афрасиаба.

В работах ученых КНР название династии Краханидов записывается как «Калахан ванчао» (喀喇汗王朝) и «Хэйхан ванчао» (黑汗王朝). Калахан является транскрипцией слова «карахан», а ванчао есть перевод слова династия. Второе, из указанных названий, есть перевод слов «Династия Караханидов» взятое из раздела «Описание Удуна» («Описание Хотана») из «Истории династии Ляо» («Ляошу»). Однако при переводе было использовано значение слова «кара» в смысле черный цвет, а не великий. Поэтому утвердившееся в китайских источниках и литературе название «Хэйхан ванчао» является ошибочным переводом названия «династия караханидов»[35].

Название «династия Караханидов» есть результат многолетних научных исследований за рубежом. Среди пишущих на китайском языке ученых КНР вопрос о названии этой династии, до сих пор является предметом обсуждений[36]. Некоторые исследователи считают, что переводить нужно как «черная» в смысле цвета, а другие – как «большая, великая».

Профессор Нанкинского университета Вэй Лянтао считает второе мнение верным и в своих исследованиях не переводит слово «кара», а транскрибирует его на китайский язык как «кала». Согласно мнению Вэй Лянтао, в современных тюркских языках, в частности в уйгурском, слово кара имеет значение черного цвета, однако нельзя упускать из виду, что в прошлом это слово использовалось для обозначения чего-то «большого, великого». Например, былое значение слова кара (большой, великий) просматривается в тапонимах Кара карум, Кара денгиз, Кара уй.

Вэй Лянтао отмечал, что нельзя смешивать понятия «династия» и «государство». Караханидские правители также обращали на это внимание, что подтверждается надписями на монетах династии. Например, на монетах Али бинни Хасана (Али Тегина), расширившего границы караханидского каганата до Мавераннахра он именуется как «табгач буграхан». Ибрахим бинни, правивший после него Мавераннахром, также называл себя «табгач буграхан».

Комментируя значение слова «табгач», Вэй Лянтао писал, что «табгач (tabgach) в материалах исламской истории имеет смысл серединная земля (Zhongguo中国)»[37]. Согласно его мнению, первый раз Чжан Гуанда написал об этом в своей статье, посвященной очерченной кругом карте, приведенной в «Словаре тюркских наречий» Махмуда Кашгари.

Трудно считать это мнение обоснованным. В известном «Словаре тюркских наречий», пренадлежащему перу упомянутого Махмуда Кашгари, слову «Табгач» дано следующее пояснение:

«Табгач – это название Чин-Мачина. Мачин находится на расстоянии 4 месячного пути. В действительности Чин делится на 3 части: Верхний Чин на востоке называется Табгач; Средний Чин называется Хитай; Нижний Чин называется Бархон. Бархон суть есть Кашгар[38]. Однако в наши дни словом Табгач называется Мачин, а Китон Чин»[39].

Обращая внимание на это сообщение Махмуда Кашгарий, Вэй Лянтао безосновательно сопоставляет топонимы «Чин» и «Мачин» со своей родиной Китаем (Чжунго / Zhongguo中国 – Срединное государство)[40], поскольку, топоним «Чжунго» используется также как аббревиатура Китайской Народной Республики (Чжунхуа женьминь гунхэго 中华人民共和国). В действительности этот топоним появился еще до нашей эры.

Бывший сторудник института Востоковедения А. Айтбаев, проводивший специальные исследования топонимов «Чин» и «Мачин», подчеркивает, что термин «Табгач», «Чин», «Мачин», «Хитай» и «Хита» нельзя переводить как «Китай» в современной рускоязқчной литературе «Китай» и «Чжунго» («Срединное государство»)[41] в китайской. Причина этого заключается в том, что с территориальной точки зрения, древнее и современное значение топонимов «Китай» и «Чжунго» полностью отличаются.

В границы древнего Китая, называемого топонимом «Чжунго», не входили территории Восточного Туркистана (с 1 октября 1955 г. Синьцзян—Уйгурского автономного региона)[42], Тибета, Кукунора (Цинхай), Внутренней Монголии и Манчжурии (северо-восточная часть современной КНР). По мнению А. Айтбаева, топоним Манчжурия может быть производной от слова Мачин. Поэтому не верно считать, что слово табгач есть перевод топонима «Чжунго», а использовавшееся Караханидами слово табгачхан означает «Чжунго хан», то есть хан Китая.

Глава 2. Взгляды ученых КНР на возникновение, развитие и исчезновение каганата Караханидов

2.1. Возникновение каганата

В упомянутых выше работах, изданных на китайском и уйгурском языках, большое внимание уделяется исторической и этнической ситуации в Средней Азии накануне образования Караханидского ханства. Многие авторы указывают, что на протяжении предыдущих веков политическая карта Центрально-Азиатского региона претерпела многократные изменения. В результате внутренних конфликтов и грабительских войн одни страны исчезали, а другие процветали.

Народы и племена, занимавшиеся земледелием и скотоводством на пастбищах в долинах, разделенных реками и огороженных такими естественными преградами, как горы – отчаянно враждовали чтобы не потерять право на свои земли. Это, в свою очередь, привело к тому, что регион попал в лапы могущественных держав, обосновавшихся в Восточной и Западной Азии.

С возникновением Тюркского каганата регион стал единым политическим и экономическим образованием, что создало основу для развития культуры. Однако, с разделением Тюркского каганата на Восточный и Западный в конце VI века, в экономическом и культурном развитии населения Большой Центральной Азии[43] произошли изменения, а также поменялась география его расселения.

Западнотюркский каганат претерпел несколько периодов ослабления и усиления. Во времена Ябгу кагана (611–618 гг), племена сиртадуш, обитавшие на Джунгарской равнине, то есть на севере Восточного Туркистана, объединили соседние тюркские племена и расширили свои границы на северо-востоке до гор Алтая, а на юго-востоке до Юймэньгуаня[44], считавшегося пограничными воротами Китая, на севро-западе до Каспийского моря и на юго-западе до гор Гиндукуша у начала территории современного Афганистана.

В 618 году, когда на трон сел младший брат Ябгу кагана Қутлук Ябгу каган, тюркские племена, обитавшие на севере каганата, объединились, двинулись на юго-запад, переправились через Амударью и овладели Тохаристаном.

В середине VII века, правившая в Китае династия Тан (618–907), начала борьбу против тюрков. Длительные дипломатические и военные действия дали результат. В результате, Тюркский каганат был расколот на две части, которые затем были поочередно уничтожены.

Необходимо подчеркнуть, что в упомянутых выше работах о государстве Караханидов указывается, что в течение короткого времени после исчезновения Тюркского каганата, Танская империя начала военные действия в южном и северном направлениях от Тангритага (Тянь-Шаня).

В первой половине VII века империя Тан направила свои войска на Памир, затем в города Такмак, современного Кыргызстана (в китайских источниках Суййе) и Чач (Ташкент), и ввергла местное население в пучину разрухи. Китайские войска пленили правителя Чача и отправили его в свою столицу Чан’ань (современный Сиань). Правитель был казнен на площади столицы[45].

Однако в 751 году на берегу реки Талас (Тараз), в сражении с арабскими войсками, китайцы потерпели полное поражение и были вынуждены уйти из Центральной Азии[46]. Несмотря на это, китайские ученые оправдывают акты насилия империи Тан в отношении местных государств и считают, что большая часть территории Туркестана должна пренадлежать Китаю. На исторических картах изданных в 1994 году, территория Танской империи включает озеро Балхаш, Аральское море и земли южнее от них, междуречье Сырдарьи и Амударьи, северный Афганистан[47].

Согласно сведениям указанным в Китайской литературе, в течение 2-х веков после исчезновения Тюркского каганата в Центральной Азии происходили активные миграционные процессы, которые особенно услились после уничтожения в 840 году Уйгурского каганта, возникшего на территории современной Монголи в 744 году.

К исчезновению этого государства привела совокупность нескольких событий. В 830 г. в Уйгурском каганате ухудшилась внутреняя обстановка: с одной стороны – обострилась борьба за власть, а с другой – повсеместно началась сильная засуха и из-за вызванных ею болезней начался падеж скота. Последовавшая затем зима, принесла сильные холода, усугубившие обстановку. В результате экономическая основа государства была подорвана. В этой ситуации недовольные властью чиновники вступили в сговор с киргизами, напали на дворец и убили кагана. В результате каганат распался, а уйгуры рассеялись повсюду[48].

Большая часть уйгуров покинула свои земли и двинулась на запад, обосновавшись на пастбищах Семиречья[49].

Когда началась борьба за власть в Уйгурском каганате, первыми вышли из подданства карлуки, откочевавшие в западном направлении и осевшие в современной Семиреченской области Казахстана.

Согласно сообщениям Китайских ученых, изначально карлуки входили в состав союза уйгурских племен называвшегося «токуз огуз» («цзю син уху», «цзю син ухэ» или «цзю син угэ» 九姓烏護, 九姓烏紇) и составляли основную часть жителей каганата[50]. В Китайских источниках встречаются также названия «токуз огузов» в форме «цзю син угэ» (токуз уйгур), «цзю син теле» (токуз турклик или токуз турк). Они состояли из союза следующих 9 племен: уйгур, буку, хун, байиргу, тунгра, изгил, чибни, басмил, карлук.

Как было указано выше, в IX веке карлуки имели большое население состоящее из 3-х племен: булок (моло 謨落), сабак (чиси 熾俟) и ташли (ташили 踏實力).

Согласно Вэй Лянтао, карлуки (гэлолу 葛逻禄) были одними»[51] из «одиннадцати [племен] уйгур»[52]. На протяжении длительного времени они занимались скотоводством на джайляо между предгорьями гор Бешбалык и Алтай на севере Тангритага (Тян-шаня).

Этноним «одиннадцать уйгур» (на китайском «ши и син хуэйхэ» 十一姓回纥) встречается в сборнике династических историй «Эршиси ши» (二十四史— «24 истории»). Перед возникновением «Уйгурского каганата» (744–842), когда число тюркских племен, объединившихся в Монголии и называвших себя уйгурами, достигло 11, китайские историки стали назвать их «шиси син хуэйхэ». После возникновения каганата количество племен, называвшихся уйгуры, достигло 30.

Сведения об этом приводятся в истории династий «Эршиси ши» («24 истории») в «Синь Таншу» в («Новой истории [династии] Тан»). Так, там указано, что карлуки изначально жили к северу от Бейтина (北庭— Северный дворец) и к западу от Цзиньшаня (金山— Алтай)[53]. В некоторых китайских источниках, упоминаемый Бэйтин, называется как Футу-чэн (浮图城— крепость с изображениями будды)[54]. На языке местных жителей город назывался Бешбалык.

В 756–757 годах карлуки усилились, предприняли попытку захватить власть и подчинили себе города: Токмак (Суййе 碎叶) и Тараз (Далоси怛逻斯). В 789 году они вышли из состава уйгурского племенного союза и основали свое государство[55].

Здесь необходимо упомянуть два события имевших отношение к судьбе карлуков: 1) После переселения в Семиречье карлуки разделились на 3 ветви из которых одна расселилась в районе Аксу, вторая в Тохаристане, а третья осталась в Семиречье[56]. 2) Приблизительно в 1164 году правитель западных караханидов Али бинни Хасан (в китайских источниках Qiagelei-han恰格雷汗) переселил в область Кашгар карлуков, проживавших в Самарканде и Бухаре[57]. Нахождение, в настоящее время, городка Калук (Карлук) рядом с городом Кашгар может быть подтверждением этого события.

По мнению Вэй Лянтао, задолго до этих событий, в 1141 году, битва на Катванской равнине (Katewan卡特万)[58] произошла по причине разлада произошедшего между предводителем карлуков и правителем[59].

Согласно Лю Чжисяо, Карлуки, после выхода из состава Уйгуров и переселения в Семиречье, быстро окрепли и усилили основанное ими государство. Причиной тому послужили два исторических события: Первое, правившая в Китае в это время империя Тан была занята подавлением восстания Аньлушаня, восстановлением экономических, социальных его последствий и не имела возможности вмешиваться в политические процессы в Центральной Азии[60]. Второе – в район Семиречья, куда прежде переселились карлуки после уничтожения Уйгурского каганата, пришла большая группа уйгурских племен[61]. После это карлуки усилились и установили свой контроль над племенем тюргешей ранее влаладевших Семиречьем[62]. Эта ситуация повлияла на еще большее усиление государства Карлуков[63].

Присоединившиеся к карлукам уйгуры, в составе 15 племен, имели большое население и возглавлялись Пантегином[64].

Здесь необходимо отметить, что во времена расцвета уйгурского каганата в его состав входило 30 племен[65]. Переселение уйгуров, возглавляемых Пантегином, на запад, в область Семиречья, было связано с более ранним приходом и обитанием здесь карлуков.

Согласно Лю Чжисяо, в 40-х годах IХ века племена переселившихся на запад уйгуров усилились и власть в свои руки взяли карлуки. После этого название династии или государства Карлук перестало употребляться и вместо появилась династия Караханидов (Великих ханов)[66].

Изначально, династия Караханидов и входившие в состав каганата племена, в основном жили на территориях вокруг озера Балхаш. В дальнейшем они расширили свои владения в южном направлении и достигли берегов Амударьи, столкнувшись при этом, в первую очередь, с государством Саманидов. В те времена столицей Караханидов был город Баласагун (Balashagun巴拉沙滚) находившийся недалеко от современной столицы Кыргызстана – Бишкека[67]. Правитель, взошедший на престол, назывался Арслан-ханом. Крепость Талас была второй столицей каганата и в ней базировался помощник кагана, которого называли Бугра-ханом. Из этого видно, что ранг Арслан-хан был высшим, а Бугра-хан второстепенным. Путать эти два ранга не следует во избежание ошибки.

Согласно сообщению Вэй Лянтао, в указанном выше исследовании «Калахан ванчао шигао» («Краткая история Караханидов»), в создании и развитии государства Караханидов значительное участие приняли такие тюркские племена как ягма (янмо 样磨), тюргеш (тучиши 突骑施) и чигил (чуюэ 处月). Известно, что племя ягма, до возникновения этого государства, направилось и осело в области Кашгар и состояло из множества различных племен. Разместившиеся вдоль рек ягма начали заниматься сельским хозяйством и ремесленным производством. Вэй Лянтао пишет, что «в последние годы правления династии Караханидов ягма полностью перемешались с уйгурами»[68]. Однако согласиться с этим мнением трудно, так как если посмотреть на состав племен времен Уйгурского каганата, то мы видим, что ягма в начале VII века входили в состав северных уйгуров «токуз уйгуров» (в китайских источниках «цзюсин хуэхэ» 九姓回纥)[69].

В энциклопедическом словаре «Цихай» («Море слов») указано, что тюргеши в 628–700 годах переселились с побережьев реки Или на побережья современной реки Чу (Chuhe楚河), осели здесь и сделали город Суйе (Suiye 碎叶)[70] своим центром[71]. По сообщению Вэй Лянтао, в середине VIII века они подчинялись карлукам и после возникновения Караханидского каганата переселились в область Семиречья.

Согласно китайским источникам, чигилы жили смешанно с тюркскими племенами, входившими в состав Западно-тюркского каганата. В то время они имели большое население, в основном занимались скотоводством и отчасти земледелием на землях вокруг озера Иссык-Куль, и занимали видное место в войсках Караханидов. В 1089 году, после вторжения сельджуков, чигилы были частями расселены в других местах[72].

В опубликованных нами работах отмечается, что в VII–VIII вв чигил было одним из 30 уйгурских племен, которое в китайских первоисточниках, составленных до X века, например, в «Синь Таншу» («Новая история Тан [династии]»)[73], указано под названием сицзие (xijie奚结)[74].

Вопрос об этническом составе населения Караханидского государства не ускользнул от внимания упомянутых выше китайских ученых. Например, Вэй Лянтао так комментировал этот вопрос:

«Население земель Караханидов состояло в основном из тюркских и ираноязычных этносов… Древний этнос, именуемый уйгурами, разросся и сформировался новый этнос, именуемый таджиками. Некоторые этнические группы вступили в период своего становления»[75].

2.2. Расширение территории Караханидского каганата

В работах, изученных в рамках нашего исследования, большое внимание уделено вопросу территориальной экспансии Караханидского государства. Согласно имеющимся данным, войска Саманидского ханства приблизительно в 893 г. разгромили вооруженные отряды Караханидов в низовьях Сырдарьи, завоевали территорию Таласской области и захватили в плен более десяти тысяч человек, возглавляемых женой наместника кагана Караханидского государства, Угульчака.

Часть уйгуров, испытавших на себе натиск Саманидов, переселилась на юго-восток, пройдя через Илийскую долину и Иссык-Кульскую область, преодолела Тангритаг и расселилась в западной части Таримского оазиса.

В конце IX – начале X веков произошло усиление тибетцев, которые взяли под свой контроль западную и южную части Таримского оазиса и создали там свою администрацию. Переселившиеся сюда из Туркестана и названные китайскими учеными «западно-памирские уйгуры» свергли тибетское господство, установившееся в Таримском оазисе. Победив на юге оазиса, династия Караханидов удовлетворилась землями между современными городами Аксу и Кашгар. В дальнейшем эта ситуация изменилась.

После того, как Караханиды основательно обосновались в этом районе, они совершили несколько походов на север и распространили свое влияние на Кучар. Однако в окрестностях Кучара их продвижение на восток было остановлено вышеупомянутым, называемым в китайских источниках уйгурским ханством «Сичжоу Хуэйгу» (西州回鶻)[76], которое после исчезновения с исторической сцены Уйгурского каганата, блокировало движение караванов в страны Дальнего Востока через Урумчи, Турфан, Кумул, вокруг озера Лобнор и юго-восточную часть Джунгарской равнины.

Караханиды перенесли свой политический центр, то есть столицу, из Баласагуна в Кашгар. Причина заключалась в том, что в то время, во-первых, город был одним из крупных развитых торговых центров на Великом шелковом пути, а во-вторых, караванные пути в китайскую столицу Чанъань, через города Яркенд и Хотан на юге пустыни Такла-Макан[77] были свободно проходимы.

После перселения в Кашгар, Сатук Бугра-хан (920–956), правильно оценив ситуацию, принял ислам и назвал себя Абдулкаримом. В период его правления государство Караханидов получило большое развитие.

Согласно легенде, после смерти отца Сатука Бугра-хана престол временно перешел к его дяде (младшему брату отца). Согласно дворцовому договору, после совершеннолетия Сатук Бугра-хана, дядя должен был уступить ему трон. В действительности этого не произошло. Единственным выходом стал силовой метод возвращения трона. Чтобы собрать необходимые силы, Сатук Бугра-хан тайно принял ислам и, тем самым, получил поддержку верующих.

Темной ночью Сатук Бугра-хан, которому только исполнилось 16 лет, с помощью 40 своих сподвижников напал на ставку, убил дядю и его людей, и занял ханский престол. После этого Сатук Бугра-хан начал войну сначала против Хотана, религиозного центра поклонников Будды, и, затем, против владычества уйгуров (Сичжоу Хуэйгу), живших в восточных провинциях Восточного Туркестана. Однако его усилия не дали ожидаемого результата. В итоге Сатук Бугра-хан направил свои политические усилия на запад. Так, он направил свои войска через Илийскую долину на Джунгарскую равнину для подавления восстания племен ягма (в китайских источниках яовугэ 藥勿葛)[78], живших в районах Семиречья и озера Балхаш[79].

По мнению ученых КНР, многие дела и достижения, совершенные Сатук Бугра-ханом в своей жизни, были связаны с принятием, распространением и укреплением ислама.

Сатук Бугра-хан распространил ислам не только в районах Кашгара и Аксу, где правил сам,[80] но и среди жителей всех мест, куда ступила нога караханидского воина, например в Семиречье, вокруг озера Балхаш и на Джунгарской равнине[81]. По его приказу воины караханидов разрушали буддийские храмы и постройки приверженцев других религий, поклоняющихся различным статуям[82]. Поэтому в произведениях, проповедующих ислам, например, в уйгурских, арабских и персидских книгах, усилиям Бугра-хана по распространению религии ислама дается очень высокая оценка.

Сатук Бугра-хан умер в 955 г. (в некоторых произведениях указано, что в 956 г.) и был похоронен на кладбище в городе Артуш, в 32–35 км от Кашгара[83]. После этого, по существующей традиции, ему наследовал его старший сын Муса Бугра-хан (Муса бинни Абдукарим) и был назван Арслан-ханом.

По мнению ученых КНР, Муса Бугра-хан не добился при своем правлении значимых военных успехов, за исключением незначительных походов против буддийских правителей в Хотане и уйгурских в Cичжоу (Западная провинция). По этой причине современники и авторы более поздних исторических сочинений не придали большого внимания деятельности Мусы Бугра-хана. Однако, будет справедливым назвать его одним из самых грамотных правителей династии Караханидов. Так, во время его правления, активно развивались отношения Кашгара с другими регионами. Вдоль реки Кашгар были построены новые водные сооружения, в каганате открывались новые медресе и библиотеки. Город Кашгар превратился в большой экономический и культурный центр.

Правление Мусы Бугра-хана длилось недолго. После его смерти в 958 году престол унаследовал его старший сын Абу Хасан (Абу Хасан Бугра-хан). Именно под командованием Абу Хасан Бугра-хана Караханиды совершили масштабные военные походы на Мавераннахр.

Согласно сообщению Лю Чжисяо, Абу Хасан Бугра-хан продолжил политику своего деда Сатук Бугра-хана и стал предпринимать попытки по расширению территории государства. В связи с этим он начал военные действия против буддийского государства в Хотане. Абу Хасан Бугра-хан проявил храбрость в военном походе на Хотан, но не добился значимых результатов[84].

В процессе завоевания Кашгара и в результате военных действий в регионе, династия Караханидов столкнулась с интересами трех крупных соседних государств. Одним из них было Хотанское ханство на юго-востоке Кашгара, другим – Турфанское уйгурское государство на востоке (Сичжоу Хуэйгу было уйгурским ханством в западном регионе) и третьим было Саманидское ханство на западе.

Если бы эти силы объединились и действовали одновременно, положение Караханидского государства могло бы сильно осложниться. Династия Караханидов пыталась не допустить подобной ситуации и преуспела в этом. Способности Абу Хасана Бугра-хана, правильная политика, которую он проводил, улучшение внутренней ситуации привели к развитию экономики страны.

По мнению китайских ученых, после правления Мусы Бугра-хана, экономика Караханидского каганата стала быстро развиваться и крепнуть. Это дало возможность Абу Хасану Бугра-хану активизировать свою внешнюю политику. Не добившись намеченных результатов в борьбе против Хотана, он переключил свое внимание в другую сторону – на Саманидское ханство и сделал его своей главной целью.

По мнению Лю Чжисяо, государство Саманидов в истории Средней Азии, отличается тем, что уделяло серьезное внимание вопросу централизации власти. Эта политика сыграла положительную роль в противодействии внешним угрозам, однако вызвала противодействие внутренних оппонентов и представителей местного самоуправления.

Так, в начале X века, Хорезм отделился от Саманидского ханства, отказался платить налоги в центральную государственную казну, сдавать зерно и пшеницу.

После этого, в 902 году в Хоросане и в 909 году в Герате имели место восстания против Саманидов. Одно за другим эти восстания подорвали могущество государства, что привело к распаду Саманидского ханства во второй половине Х века[85].

В 977 году полководец Сабук Тегин захватил на западе страны крепость и прилегающие области, образовав независимое от Саманидов ханство Газневидов, которое со времнем расширило свои территории на восток от современной провинции Пешавар в Пакистане до Хорасана на западе, от Амударьи на севере до Персидского залива на юге. После отделения Газневидов государство Саманидов сильно ослабло и уже не смогло конкурировать с другими ханствами этой части Азии. Все это создало условия для успеха Абу Хасана Бугра-хана в Мавераннахре[86]. Некоторые правители и знать в Мавераннахре встали на сторону династии Караханидов и с их помощью пытались избавиться от подчинения Саманидам.

Согласно Вэй Лянтао, воспользовавшись ситуацией, возникшей в 991 г., династия Караханидов совершила военный поход на Мавераннахр с востока и севера. Восточной армией руководил сам Абу Хасан Бугра-хан, а его внучатый племянник Харун (Килич Бугра-хан) командовал армией, наступающей с севера.

Войско Абу Хасана Бугра-хана вошло в Ферганскую долину, преодолев горы Памира, а армия под командованием Харуна подошла к Ферганской долине через Иссык-Куль. Обе армии атаковали Фергану с двух сторон. Измотанные междоусобицей Саманиды не выдержали такого удара Караханидов[87]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Название «Китайская Народная Республика (КНР)» было введено 1 октября 1949 года. Его нельзя применять как эквивалент топонима «Китай», который в узбекском и русском языках является неофициальным, исторически сложившимся.

Вернуться

2

Уйгурский и узбекский языки максимально близки к друг другу. Не будет ошибкой назвать уйгурский одним из говоров узбекского. Единственно, в письменности уйгурского языка сохранилось использование немного реформированного арабского алфавита. Узбеки, знающие арабскую вязь, могут спокойно читать и понимать тексты на уйгурском языке.

Вернуться

3

Топоним Кашгар упоминается с VIII века. Ранее город назывался Урдукент. В древних китайских манускриптах встречаются названия Сули, Сулэ, Шулэ. С точки зрения этимологии они являются транскрипцией местного слова со значением многоводный, водный [Хўжаев А. Буюк ипак йўли: муносабатлар ва тақдирлар (Великий шелковый путь: связи и судьбы). Тошкент, 2007. С. 107].

Вернуться

4

Название Синьцзян 新疆, означающее «Новая граница, территория», появилось только в 1760 г. В древних китайских источниках встречаются формы Ситу 西土— Западная земля и Сиюй 西域— Западная земля, Западные страны). В персидских рукописях XVI–XVII вв эта территория называлась Уйгурия, Уйгуристан, в русской и западной литературе – Восточный Туркестан, в Турецкой – Dogu Turkistan.

Вернуться

5

Вэй Лянтао приезжал в Ташкент два раза. Может читать и работать с источниками и литературой на тюркских языках. В настоящее время является профессором Нанкинского (Nanjing 南 京 – южная столица) университета. Ранее работал на историческом факультете Синьцзянского университета в г. Урумчи.

Вернуться

6

См: Ходжаев А. Китайский фактор в Центральной Азии. Ташкент, 2020. С. 11–12.

Вернуться

7

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао (Краткая история династии Караханидов). Урумчи, 1986. С. 249.

Вернуться

8

Анвар Байтур, Хайриниса Сидик. Шинжянгдики миллатларнинг тарихи. Пекин, 1991. С. 1317.

Вернуться

9

Центр провинции Хубэй КНР.

Вернуться

10

Ван Чжилай. Ўттура Асия тарихи (История Средней Азии) в 2 томах. Т. 1, Урумчи 1999, Т. 2, Урумчи, 2000.

Вернуться

11

Нанкин (Южная столица), город, расположенный недалеко от Шанхая на южном берегу одной из крупнейших рек Китая – Янцзи (Чанцзян – Длинная река).

Вернуться

12

Вэй Лянтао. Қорахонийлар тарихидан баён. Кашгар, 2000. С. 4–5. Перевод с китайского на уйгурский язык осуществлён: Абдулахад Нуриддин, Мухаммаджон Ушур, Кутлук Имин, Аблимит Мухаммадлар.

Вернуться

13

Сочинение «Ас-Сурах» написано в 1008 году жителем города Фароб (Отрар) по имени Абу Наср Исмаил ал-Джаухарий. На основе этого труда Жамол Карший написал работу под названием «Ас-Сураҳ мин ас-сиҳаҳ» и коментарии «Мулҳақот ас сураҳ» (“Дополнения к ясности языка»).

Вернуться

14

Полное название сочинения: «Худуд ал-‘алам мин ал-Машрик ила-л-Магриб» – «Границы мира с востока на запад». Самый ранний труд географического содержания.

Вернуться

15

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 35.

Вернуться

16

Там же. С. 6–19.

Вернуться

17

Joseph Deguines. Histoire Generale des Huns, dec Turcs, dec Mongols et futres Tartares jccidentaux, ouvrage tire dec livres chinois (Paris, 1756–1758).

Вернуться

18

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 24; Этот же автор. Қорахонийлар тарихидан баён (Из истории Караханидов). С. 35.

Вернуться

19

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 24

Вернуться

20

Энциклопедия Ислама. 6-том, 58-книга. Стамбул, 1953.

Вернуться

21

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 24.

Вернуться

22

Там же. С. 24–25.

Вернуться

23

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 25.

Вернуться

24

Там же. С. 26.

Вернуться

25

Караев О. История караханидского каганата. Фрунзе, 1983.

Вернуться

26

Ирпан Тухтиев. Серебряные монеты Караханидской династии отчеканенные в первой четверти XI века. Ташкент, 2015.

Вернуться

27

В Китайских источниках название карлуки встречается в формах гэлолу (geluolu葛逻祿) ихалалу / (halalu哈喇魯), а входящие в их состав 3 племени назывались: булок (моло / moluo 謨落), сабак (чжиси / zhisi 熾俟) и ташли (ташили / tashili 踏實力).

Вернуться

28

Синьцзян лиши цидян (Словарь истории Синьцзяна). Урумчи, 1996). С. 663.

Вернуться

29

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 34–35.

Вернуться

30

Названия этих 15 племен не указаны в китайских источниках.

Вернуться

31

Там же. С. 51; Вэй Лянтао. Қорахонийлар тарихидан баён (Из истории Караханидов). С. 111–113.

Вернуться

32

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 52.

Вернуться

33

Там же. С. 52–53.

Вернуться

34

Там же.

Вернуться

35

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 53.

Вернуться

36

Вэй Лянтао. Қорахонийлар тарихидан баён (Из истории Караханидов). С. 83.

Вернуться

37

Там же. С. 84.

Вернуться

38

Кашгар пишется на современном уйгурском языке, какر "ﻘ ﺷ"ﻗ.

Вернуться

39

Вэй Лянтао. Қорахонийлар тарихидан баён (Из истории Караханидов). С. 84; Абдухалик Абдурасул огли. Чин ва Мачин (Чин и Мачин). Ташкент, 2006. С. 8.

Вернуться

40

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 54.

Вернуться

41

Абдухалик Абдурасул огли. Чин ва Мачин (Чин и Мачин). С. 5.

Вернуться

42

Подробно см.: Ходжаев А. Великий шелковый путь: связи и судьбы. Второе издание. С. 133–142.

Вернуться

43

Традиционно в мировой литературе понятие Центральной Азии имеет широкое значение и включает: Туркестан (Узбекистан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан), Восточный Туркестан (современный Синцзян-Уйгурский автономный регион), Тибет, Монголию, северный Афганистан и восточную часть Ирана. После упразднения СССР, с целью использования единого названия для всех республик региона, руководители Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Казахстана и Кыргызстана договорились вместо использовавшегося ранее термина «Средняя Азия и Казахстан» ввести в оборот название Центрально-Азиатские республики. [Ходжаев А. Китайский фактор в Центральной Азии. 2020. С. 11–12]. В дальнейшем в различной литературе регион стал называться Центральная Азия. Поэтому когда необходимо использовать значение термина Центральная Азия в широком смысле мы решили добавлять к нему слово «большая».

Вернуться

44

Юймыньгуань – Пограничные ворота древнего Китая. Находятся на северо-западе современного города Дунхуан. В древности, все караваны, направлявшиеся в Китай, были обязаны проходить через эти ворота.

Вернуться

45

Ходжаев А. Китайский фактор в Центральной Азии. 2020. С. 64.

Вернуться

46

Там же. С. 58–65.

Вернуться

47

Лю Чжисяо. Уйгурлар тарихи (История Уйгуров). В 2-х томах. Пекин, 1988. Т. 1. С. 288; Цзянмин Чжунго лиши диту цзи (Сборник карт по краткой истории Китая). Пекин 1996. С. 39–40.

Вернуться

48

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 72.

Вернуться

49

Там же. С. 66, 73.

Вернуться

50

Ходжаев К.А. О этнонимах «цзюсин угу», «цзюсин теле» и «цзюсин хуэйхэ» в Китайских источниках // Востоковедение. № 12, Ташкент, 2004. С. 223–228.

Вернуться

51

Ходжаев А. Сведения древнекитайских источников по этнической истории Центральной Азии. Ташкент, 2017. С. 239–252, 356].

Вернуться

52

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 72.

Вернуться

53

Оу Янгшю Сунг Чи. Шин Тангшу // Эршиси ши (24 тарих). Т. 13. С. 16943(1529).

Вернуться

54

Сиюй димин каолу (Выдержки из исследований по тапонимики западных стран). Пекин, 2008. С. 115, 288.

Вернуться

55

Вэй Лянгтао. Калахан вангчао шигао. С. 73.

Вернуться

56

Там же. С. 66.

Вернуться

57

Там же. С. 67.

Вернуться

58

Хитван (Катван / Катеван) – название степи на севере от Самарканда [Там же. С. 8]

Вернуться

59

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 66.

Вернуться

60

Лю Чжисяо. Уйғурлар тарихи (Истрия Уйгуров). Т. 1. С. 294.

Вернуться

61

Вэй Лянтао. Қорахонийлар тарихидан баён (Из истории Караханидов). С. 112–113.

Вернуться

62

Этноним тюргеш в китайских источниках и литературе приводится в форме tuqishi (突骑施).

Вернуться

63

Лю Чжисяо. Уйғурлар тарихи (История уйгуров). Т. 1. С. 293.

Вернуться

64

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 33; Тот же автор. Қорахонийлар тарихидан баён (Из истории Караханидов). С 112.

Вернуться

65

Названия этих племен, встречающиеся в китайских источниках, приведены в качестве приложения в конце этой книги.

Вернуться

66

Вэй Лянтао. Қорахонийлар тарихидан баён (Из истории Караханидов). С. 294.

Вернуться

67

Лю Чжисяо. Уйғурлар тарихи (История уйгуров). Т. 1. С. 297–298; Чжан Гуанда. Сиюй шиди цунгао чубан (Первое издание статей по истории географии Западных стран). Шанхай, 1995. С. 16; Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. Карты, приведенные в приложении.

Вернуться

68

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 67.

Вернуться

69

Ходжаев А. Сведения древнекитайских источников по этнической истории Центральной Азии. С. 239, 356.

Вернуться

70

Соответствует современному городу Токмак, расположенному недалеко от города Бишкек.

Вернуться

71

Цихай. С. 1794–1795.

Вернуться

72

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 66–68.

Вернуться

73

Оу Янсю, Сун Чи. Синь Таншу // Эршиси ши. С. 16934(1520).

Вернуться

74

Ходжаев А. Марказий Осиё халқлари тарихига оид маълумотлар (Қадимий ҳамда илк ўрта аср Хитой манбаларидан таржималар ва тадқиқотлар). Ташкент, 2015. С. 264–266.

Вернуться

75

Вэй Лянтао. Калахан ванчао шигао. С. 66.

Вернуться

76

После поражения уйгурского каганата в 840 году из Монголии в долину Турфана переселилась группа северных племен уйгуров. Объединившись с местными уйгурами, они создали новое ханство. Именно этих уйгуров китайцы называли «Сичжоу хуэйгу» [Оу Янсю Сун Чи. Синь Таншу // Эршиси ши. С. 15355(1455)].

Вернуться

77

Будучи самой большой пустыней на Шелковом пути, находится на юге Восточного Туркистана. Общая площадь составляет 530 кв. км. В прошлом веке вокруг этой пустыни среди развалин, поглощенных песками городов, было найдено множество мумифицированных захоронений людей с высокоразвитой культурой, живших 5–6 тысяч лет тому назад [Подробнее см.: Ходжаев А. Шелковый путь: связи и судьбы. Первое издание. С. 118–120].

Вернуться

78

Ягма – одно из 30 уйгурских племен VIII века (см. приложение к этой книге о составе уйгурских племен).

Вернуться

79

Лю Чжисяо. Уйғурлар тарихи (История уйгуров). Т. 1. С. 300–301.

Вернуться

80

Район Аксу (в современной исторической литературе Китая Акэсу 阿克苏,в прошлом – Вэнсу温宿)находится по середине между городами Кучар и Кашгар, на западном берегу реки Тарим.

Вернуться

81

Лю Чжисяо. Уйғурлар тарихи (История уйгуров). Т. 1. С. 300.

Вернуться

82

Там же. С. 300–301.

Вернуться

83

Там же. Со временем в народе это захоронение стало называться «Султон Сутуқ қабристони» (могила Султана Сатука).

Вернуться

84

Лю Чжисяо. Уйғурлар тарихи (История уйгуров). Т. 1. С. 301.

Вернуться

85

Лю Чжишяо. Уйғурлар тарихи (История Уйгуров). Т. 1. С. 30.

Вернуться

86

Там же. С. 303–304.

Вернуться

87

Вэй Лянтао. Қорахонийлар тарихидан баён (Из истории Караханидов). С. 121–125.

Вернуться