Павел Барчук
Решала

Пролог

Женщина пристально смотрела на распростертое у ее ног тело. Ощущение было странное. Непривычное. Не то, чтоб она видела мёртвых людей каждый день, но все равно, казалось, эмоции должны чувствоваться иначе. Волнение, например. Или страх. Или желание вымыть руки, на худой случай. Однако, ничего такого не было.

Кровь медленно вытекала из раны на виске и собиралась в лужу, которая тут же густела, а затем становилась темнее. Хотя, возможно, это только мерещилось.

Смерть. Женщина вдруг поняла, ее возбуждает это. Неожиданно, но выходит, что возбуждает. Нужно паниковать, рыдать, пуститься в бега. Убийство аристократа – смертный приговор. А она просто стоит и наблюдает, как вытекает эта долбанная кровь и этого долбанного благородного тела.

– Ты сумасшедшая…

Она повернулась к молодому мужчине, произнесшему фразу тихим испуганным голосом. Он хорош. Действительно хорош. Красавчик. Ее Аполлон. Светлые, слегка вьющиеся волосы – длиннее обычного. Золотые, особенно когда на них падает солнце. Голубые, чистой синевы глаза… Мальчика щедро одарила природа. Хотя, он из обычной семьи. Простой человек.

Насчет тела, конечно, надо говорить «спасибо» тренировкам и физическим нагрузкам, а никак не Боженьке. Тут Боженька точно ни при чем. Мальчик много времени уделяет своей персоне. Любит себя. Но такую красоту грех не любить.

– Хочу тебя. – Женщина подняла взгляд и посмотрела на Аполлона. Ее глаза стали совсем тёмными. Зрачок заполнил всю радужку. Верный признак ввплеска адреналина.

– Сейчас?! Ты сумасшедшая… – он испуганно затряс головой и попятился. Дурачок. Куда собрался бежать? Это невозможно.

– Ты не понял. Я не спрашиваю. Разве в моей фразе присутствовал вопрос? Нет. Не было там вопроса. Хочу, чтоб ты поимел меня. В эту минуту. Здесь. У него на глазах.

– Сумасшедшая… – повторил красавец. Кажется, эти слова уже звучали от него. Буквально несколько минут назад. – Он же мертв. Он – мертв! Как ты можешь…

Женщина молча подошла к большому дубовому столу, занимающему половину кабинета. Провела пальцами по дорогому материалу, из которого в комнате сделана вся мебель. Приятное ощущение. Одним резким движением смела на пол книги, разбросанные по столешнице, случайно зацепив при этом какие-то тетради с записями. Задрала платье, стянула трусики и бросила их на пол. Затем уселась на край.

– Я хочу чтоб ты сделал это. Сейчас. – Она широко расставила ноги, оперлась ладонями на столешницу и выгнула спину.

В этот момент женщина чувствовала острое желание. Обжигающее. Кто бы мог подумать… Скорее всего, это на нее так влияет кровь, запах которой распространился по всему кабинету. Чертовы аристократы… Даже сдыхают по-особенному.

Аполлон всхлипнул. Ему точно было страшно. Он точно хотел заплакать. Но застыл, как кобра перед заклинателем. Хотя… В его случае больше подходит сравнение с кроликом. Да. Как кролик перед удавом. Так звучит вернее. Господи… Что ж они все такие слабые. Такие глупые. Все. Кроме одного. Но тот, единственный, слишком далеко.

– Сюда. К ноге. – Голос женщины звучал ниже и тише, чем должен был бы. Всему виной возбуждение, которое стало почти невыносимым.

Она уже предвкушала то, что сейчас произойдет. Мальчик не посмеет отказать. Слишком напуган. Бунтовать у него не хватит сил. Женщина облизнула губы. Сначала нижнюю, потом – верхнюю. Она чувствовала, как подкатывает это сладкое, непередаваемое ощущение, которое возникает каждый раз, сто́ит Аполлону оказаться между ее ног… Хорош… Слишком хорош, чтоб отказаться от него. Однако… Жаль, с Аполлоном тоже придется расстаться. Насовсем. Но не сейчас…

– Давай. Я жду… – Велела женщина.

Она откинулась назад, позволяя ему видеть, как ее тело желает близости. Ну, а потом… Потом его тоже придется убить…

Глава 1. Настоящее

День был не очень хороший. Впрочем, зачем обманывать самого себя? День был – полное дерьмо. Дермовый день моей дерьмовой жизни в этом дерьмовом городе. Можно, конечно, удивиться, мол, с чего бы? А можно вспомнить, что по-другому не происходит. По крайней мере, не происходило никогда. Даже в моем прошлом, которое постепенно стирается из памяти. Даже когда я был обычным человеком и жил в другом месте.

Если я говорю «другое место», речь идет вовсе не о городе. И не о стране. Речь идет о другом мире. Кто бы мог подумать, что такое вообще бывает. Я, например, точно не мог.

Так вот даже тогда, в обычной, прошлой жизни, все частенько шло через одно месте. Иначе обстоятельства сложились бы по-другому. Правда, не факт, что лучше, чем есть сейчас.

– Ну, чего ты? Скоро? – Приятный женский голос, прозвучавший слишком близко, вообще никак не соответствовал моему настроению и состоянию. Он, это голос, был отвратительно бодр.

Я тряхнул головой, а потом повернулся и удивленно посмотрел на девочку, развалившуюся на пассажирском месте, справа от меня. Удивленно, потому как не ожидал увидеть кого-то рядом с собой. Черт… Вообще забыл, что в машине не один. Эти долбаные провалы в сознании становятся все чаще. Опасная хрень, однако…

– Ну? – Она потянулась вверх, выгибая спину.

Благо, у тачки опущена крыша. Иначе пришлось бы отвалить еще и за ее ремонт. А я сильно не люблю всякие траты.

Судя по специфической, вытянутой форме зрачков, девочка – из благородного семейства. Благородные семейства отличаются от нас, сирых и убогих, достаточно сильно. Причем, не только в смысле аристократических корней. Эта милая симпатяга, на которой из одежды сейчас только вечернее платье, могла неосторожным движением разодрать коготками металл. Кстати, нижнего белья на ней нет. Это я помню точно. Проверил еще перед тем, как мы вывалились из клуба.

Я улыбнулся девочке. Она – мне. Клыки чуть острее, чем у обычных людей. Черт… Опасная тема… Но интересная. Щекочет нервишки. Да и сучка несомненно хороша. Качественная. Отлично сделана. Они все выглядят, как чертовы модели для демонстрации эротичных штучек, типа корсетов и кружева. Видимо, таков закон вселенной. Кому-то – все. И герб в гостиной особняка, и счет в банке, и красивое тело. А кому-то – ни хрена. Ибо надо соображать, в какой семье родиться.

Реснички, бровки, гладкие, блестящие волосы. Кукла. Шикарное тело. Сто процентов, у них привлекательность идет бонусом с рождения.

Ну, и, конечно, у девочки просто охренительная задница. Немаловажный момент, между прочим. Признаюсь честно, тащусь от женских задниц. Моя слабость. Не от всех, естественно. Нет такого, чтоб при виде любой пятой точки я впадал с неадекватную эйфорию. Был бы весомый повод обратиться к психологу. А в этом мире, если ты официально посещаешь мозгоправа, то получаешь огромный шанс попасть под контроль Особого отдела. Нет. Меня привлекают исключительно красивые задницы, вызывающие эстетическое удовольствие. Не дирижабли, не маленькие орешки, а те, которые с первого же взгляда кажутся идеальными. В конце концов, может, я слишком люблю прекрасное.

Искренне считаю, задница – главный козырь любой женщины. Если она, конечно, не дура и понимает, в чем суть. Все остальное… Глаза? Ну, возможно. Глаза нужны, однозначно. Женщина без глаз – то ещё зрелище. Женщина без глаз выглядит гораздо страшнее, чем женщина без задницы. На нее не встанет, наверное, даже у меня. Хотя… Если развернуть задом… Сойдет.

Грудь? Есть что-то в этом, не спорю. Однако, размер особо не имеет значения. Главное, чтоб упругая и с хорошим объемом.

Что там ещё? Характер, вероисповедание, интеллект, душевная красота – хрень. Зачем мне ее внутренний мир, если он не доставит физического удовольствия. Зачем ее ум, если все, что от девочки требуется, быть готовой удовлетворить мою бурную фантазию. А фантазия у меня точно бурная. Хватит на двоих. Девочке не надо ничего придумывать, я все придумаю сам. Уверен, любой мозгоправ, надумай я рискнуть свободой и пойти к нему, сказал бы, таким образом компенсируется стресс от того, что произошло два года назад. Честно говоря, по хрену, даже если это – правда. И потом, в конце концов, реально был стресс. Если можно так назвать свою собственную смерть.

Цинично? Возможно. Зато от души. Крайне важно, как утверждают местные святоши, не лгать никогда и никому. В первую очередь – себе. Удивительная ересь. Самому себе врать приятнее всего. Иллюзорный мир отличается от того дерьма, которое окружает нас в реальности. Но… в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Я стараюсь в новой жизни не навязывать никому свои правила.

– Коти-и-и-ик… Долго ещё?

Девица перестала, наконец, потягиваться и уселась на месте, задрав подол без того недлинного платья. Даже если она вообще его снимет, особо ничего не изменится. Наряд для клуба знакомств был выбран такой, что сверху грудь почти целиком вывалилась наружу, а снизу – осталось буквально пару сантиметров до уровня «неприлично»

Слава богу… Пусть лучше просто сидит и изучает меня блудливым взглядом. Их хищные, плавные движения немного нервируют, если честно. До сих пор не привык к звериным повадкам некоторых граждан этого чу́дного мира. Я вообще до сих пор не привык к тому, что существует вся эта удивительная хрень, которую теперь наблюдаю каждый день.

– Коти-и-и-ик… – Снова прогнусавила моя случайная спутница.

Интересно, из какой она семьи? Какая приставка стоит перед фамилией? «Фон» или «Дер»? Но спрашивать не принято. Особенно, если мы познакомились не на светском рауте, а в одной из забегаловок для съёма. Дурной тон. Главное, прыгать в койку, не узнав даже имени, это нормально. А фамилию хрен спросишь. Правда, может оно и к лучшему. Выдаст какую-нибудь семейку из особо опасных. И все. Потом вообще ничего не захочешь. Причём до конца жизни.

– Ты стал слишком скучный. И куда мы едем? Были же планы. Котик…

Господи. Ей нужно молчать. Откуда они вообще берут всю эту лабуду? Котик, зайчик, малыш… Главное, совершенно неважно, какой мир. Тот или этот. Неважно, кто она – аристократка, дочка финансиста или простая девка с улицы. Бабская дурь одинакова везде. Они думают это, что? Мило? Возбуждает? Ну, нет же. Хочется только быстрее найти более продуктивное занятие для женского рта, когда слышишь из него подобные раздражающие фразы.

Вообще, на минуточку, мой день должен был пройти иначе. Ровно в 8.30 я вышел из ночного клуба. Заведение из разряда тех, куда любят нырять в поисках приятных ощущений благородные отпрыски. Ночь сложилась удачно, я покинул танцпол не один, а с этой сладкой девочкой. Клуб был не тот, который посещаю обычно. Захотелось разнообразить свой круг знакомств.

В планах предусматривалась поездка на съёмную квартиру, где последнее время протекала моя жизнь, и хороший, качественный секс. Вот это, конечно, они умеют на сто баллов. По десятибалльной шкале. Скорее всего, дело в их сути. Течка, фаза луны, все такое.

Однако в момент, когда я гнал тачку в сторону дома, одной рукой перекручивая руль, а вторую запустив… Черт. Как ее зовут? Лена… Милена… Мурена… Не помню. В общем, второй рукой я изучал девочку там, где, по приезду на место, все должно быть готово к встрече с моим Капитаном Марвелом. Он, между прочим, максимально настроился на приятный процесс получения удовольствия. И вот в эту секунду зазвонил грёбаный телефон.

– Ты где? – Сразу к делу. Ни «привет». Ни «Как ты, Макс?». – Ты слышишь меня? Я с кем говорю?!

Господи, какой же отвратительный у этой женщины голос. Главное, на хрен не пошлешь. Даже, когда очень сильно хочется. А хочется часто. Практически всегда. Но… Она – мой партнёр по бизнесу. Не знаю, каким чудом провел с ней бок о бок последний год и ни разу не попытался придушить. Хотя, мысли были… Марина. Мариночка. Убил бы, ей-богу…

– По делам мотаюсь, а что? – Постарался, чтоб голос звучал грубо. С ней по-другому нельзя.

В этот момент моя рука, которую я продолжал держать между ног девочки, непроизвольно дернулась и малышка застонала слишком громко. Есть подозрение, будто услышал ее не только я. На том конце повисла тишина. Правда, ненадолго.

– Ясно, какие у тебя дела… Значит так, Забелин, ровно через двадцать минут я жду тебя у офисного здания, которое принадлежит Арбеневым. В центре, рядом с Сенатской площадью. Думаю, понятно, о чем речь Двадцать минут. И если не появишься вовремя, я превращу твою жизнь в ад.

– Ты уже это сделала, буквально пару минут назад. – Успел я гаркнуть в трубку прежде, чем звонок оборвался.

Кому говорю, если она скинула, не дождавшись ответа…

И тут меня осенило. Сука! Сука, сука, сука… Сегодня должна состояться встреча с необычайно важным, по заверению Марины, клиентом. Какой-то владелец заводов и пароходов. Весьма богатый чувак со сложной личной проблемой. Сегодня – день, когда я могу стать ещё чуть богаче и чуть счастливее. Счастливее, это опять же, по мнению Марины.

Пришлось резко поменять планы и мчаться на другой конец города. Я приехал к месту назначения через двадцать две минуты. Не через двадцать, как сказала эта чу́дная женщина, считающая, будто последнее слово всегда должно оставаться за ней, а на две минуты позже. Две минуты! Каких-то сто двадцать секунд.

Но у входа уже наблюдалась очаровательная пустота. Марина ушла сама и забрала мою Золотую Антилопу, от которой должно было прилететь много драгоценных монет. Потому что встречу с клиентом мы назначили именно здесь. Перед входом в офисное здание, которое принадлежит семейству Арбеневых.

Господин… Черт… Опять забыл. Забыл, как зовут человека, сильно желающего меня нанять… В любом случае, на площадке перед «вертушкой» не было никого. Эта сучка выполнила свою угрозу. Надеюсь, она просто позвала клиента на обед, а не послала его на хрен мне на зло.

На звонки, конечно, уже никто не отвечал. Не понимаю, как я вообще протянул с ней столько времени. Это же не человек, робот. Все должно быть правильно, точно, по расписанию. В итоге, простояв, как идиот больше получаса, в надежде, что Марина появится, раскланялся с охранником и пошел к тачке. Охранник, кстати, по-моему, начал подозревать меня в злом умысле.

Секс все еще манил, словно оазис в пустыне, но, честно говоря, уже не столь сильно, как некоторое время назад. Да и спутница моя начала немного нервничать. Веселая ночь медленно но верно превращалась в унылый день. А мы оба рассчитывали совсем на другое.

Однако, малышка не подвела. Пока мы выбирались из пробки, я закрыл тонированные окна машины, опустил крышу. Девочка, хитро улыбаясь, потянулась ко мне, чтоб продемонстрировать наглядно, для чего природа-мать дала ей такие потрясные, пухленькие губы. Но! В этот день точно что-то пошло не так.

Снова зазвонил телефон. Хрен там! Мы уже научены горьким опытом. Поэтому хватать мобильный сразу не стал, посмотрел на экран. Номер был незнаком и в контактах не значился.

– Твою мать… Малышка, погоди… Оторвись… Сука… Нет, продолжай. – Я снова откинулся на спинку сиденья, одной рукой удерживая руль, а второй – женскую голову.

Однако, таинственный абонент был крайне настойчив и набрал меня снова. Надеюсь, это действительно важно. С сожалением оттолкнуть девочку. Она обиженно надулась. Будто у нее отобрали конфету.

– Да! Слушаю!

Я гаркнул так, что, наверное, меня слышали все пассажиры стоящих в пробке машин.

– Господин Забелин?

А вот это мне уже нравится. Когда приятный женский голос называет меня «господин». Можно ещё «босс». Ну, на крайний случай – «хозяин».

– Верно. Слушаю Вас.

– Мне дал Ваш номер один человек и сказал, будто Вы способны помочь в любой ситуации.

– Люди врать не будут. Если говорят, значит так и есть. Наверное, я способен помочь.

– Да, он предупреждал, – сказала таинственная незнакомка, немного помолчав. – Предупреждал, что по началу Вы можете шокировать своим поведением или специально создавать впечатление, будто издеваетесь.

– Ну, что Вы. Тогда, наверное, произошла ошибка и набран не тот номер. Я обладаю слишком добрым сердцем и консервативными взглядами, чтоб поступать так с женщинами. Особенно красивыми. А что-то мне подсказывает, Вы очень красивы. Давайте ближе к делу.

В этот момент девочка на соседнем сидении, не иначе, как от скуки, решила продолжить начатое. Эффект был интересный.

– Я хочу встретится с Вами. Проблема очень важная. Мне сказали, что решить ее можете только Вы. Вопрос денег не является приоритетным. Я заплачу любую сумму.

Финальное удовольствие произошло одновременно с последней фразой незнакомки. Потому что слова «деньги», «заплачу́», «любая сумма» – являются для меня мощным стимулятором, с которым не сравниться ни один афродизиак. Нужно признать ещё один немаловажный факт, который стоит обо мне знать. Кроме шикарных женских задниц, чуть сильнее я люблю бабло. Может ли быть что-то приятнее новеньких хрустящих купюр или банковского счёта, открывая который я думаю, слава богу, по миру не пойду.

Девочка, своим рвением поднявшая мне настроение, оторвалась, наконец от Капитана Марвела, и, вытирая рот пальцами, довольно заерзала на сиденьи.

– Тебе понравилось? – Спросила она игриво.

Черт… Не мешало бы все-таки вспомнить имя. А то как-то неприлично даже. Впрочем… плевать. Здесь и сейчас она не аристократка. Просто сучка, у которой, судя по стремлению совокупиться, период течки.

– Тебе было хорошо? – Девочка попыталась заглянуть мне в глаза.

Ну, нет… Только не это. Ненавижу душещипательные, трогательные разговоры о том, насколько нам было здорово. Потом, конечно же, последует вывод, что теперь я влюблен на всю жизнью. У нее-то откуда тяга вот к этим психодраматическим этюдам? Аристократы в плане сердечных эмоций отличаются холодностью. Ну, очевидно же, раз я не послал ее нахрен, мне понравилось.

К счастью, адрес, названный по телефону незнакомкой, находился рядом, а потому я благополучно избежал беседы о прекрасном и вечном. Мы практически сразу прибыли на место.

Девочка… Да как же ее зовут… Нет, точно не Лена. Ладно, не суть. Малышка ныла и намекала, что пора бы попасть хоть куда-нибудь, где ей тоже сделают хорошо. Она елозила по сиденью и терлась о кожу, как самая настоящая блудливая кошка. Помню, в первые дни меня дико это напрягало. Когда я встречал аристократов с их звериным повадками, казалось, творится натуральный сюрреализм. Но потом ничего – более-менее адаптировался.

– Терпи. Папочке нужно встретиться по работе. – Повернулся к ней, протянул руку и провел пальцами по щеке.

Я припарковался перед высоким офисным зданием. Вид шикарный. Судя по всему, если у незнакомки здесь рабочая территория, то насчёт денег действительно можно не волноваться. Достаточно дорогое, презентабельно место. Кажется, недвижимость из жилого фонда Болконских. У них всегда все на высшем уровне.

Я выбрался из тачки, обошел ее и оперся задницей о капот. Настроился ожидать незнакомку. Женщины крайне непунктуальны.

– Господин Забелин? – Прозвучал со стороны тот самый тягучий женский голос. Кстати, не прошло и пары минут.

О, дааа, детка… Ты нравишься мне все больше и больше. Я обернулся и… завис, неприлично долго оставляя вопрос без ответа.

Сказать, что она была шикарна, это не сказать ничего. В этой женщине казалось идеальным все. Правильные черты лица, большие, выразительные карие глаза, потрясающая, умопомрачительная фигура, которую можно оценить, благодаря строгой юбке, обтягивающей ее бедра и задницу… Ммммм… Задница…

Тонкая талия, высокая, аппетитная грудь, выглядывающая в вырезе блузки. И как финальная вишенка на торте – высокий каблук. Дай бог здоровья тому, кто придумал туфли на каблуке. Дай бог ему здоровья. Это самое сексуальное, что может быть. Я искренне считаю, даже во время секса женщина должна оставаться в туфлях, если длина каблука не менее десяти сантиметров.

– Вы можете называть меня Максим. Не обязательно столь официально – господин Забелин. Это лишнее. – Улыбнулся ей, включая на полную свое обаяние.

Попутно бросил взгляд на девочку, которая явно нервничала, увидев, кто отвлекает нас от продолжения веселья. И в том числе, от очередного оргазма. Только в этот раз ее, а не моего. Да уж… Заметно ревнует и злится. Учитывая ее натуру, опасная хрень. Может выйти из тачки и покалечить незнакомку. Особенно, если сочтет ее соперницей. Сейчас девочка находится в состоянии, когда ей нужен партнер. Рисковать не будем. Я нажал кнопку электронного ключа, блокируя двери. Она – аристократка. Даже если порвет красотку на части, ее оправдают. Течка, самец рядом. Типа, надо было думать головой, прежде, чем пустить на ее территорию постороннюю сучку.

Убедившись, что машина заперта, я снова обернулся к незнакомке.

– Можно даже Макс. Такое позволительно друзьям. А я чувствую всеми фибрами души, мы точно подружимся.

– Хорошо. Тогда зовите меня Моника. Родители были поклонниками известной актрисы и о моем будущем не подумали. К счастью, фамилия не подвела. Грустно, если бы она звучала – Иванова или Сидорова. Моника Берг, по-моему, вполне ничего.

В этот момент небо рухнуло мне на голову. Земля перестала вертеться вокруг своей оси. Бумеранг, отправленный достаточно давно, прилетел обратно и со всей силы вхерачился мне в лоб. Берг… Единственное сочетание букв и звуков, вызывающее у меня аллергию, раздражение и приступ бешенства. Почему?! Почему эта богиня является частью семьи, которой я от всей души желал бы сдохнуть в муках? В обоих мирах.

Глава 2. Прошлое

Помнится, было это… Да почти два года назад. По меркам этого мира. Ровно столько времени я уже провёл здесь. Сколько прошло там, дома, не знаю… Хотя, какое «дома»? Мой дом теперь тут.

Надо же… Время летит нереально быстро. Возможно, в старом мире все произошло буквально вчера. Я ведь даже не знаю, что там изменилось после моего исчезновения. Или не изменилось… Впрочем… Хрен с ним. Не об этом разговор.

Я, Максим Забелин, два года назад жил совсем в других обстоятельствах. И находился совсем на там, где нахожусь сейчас.

Был обычным человеком. Почти… Свято верил в силу закона, трудился в отделе, который, теоретически, должен бороться с жульем и ворьем в особо крупных масштабах. Хотя… Вру, конечно. Не про жулье и ворье. С этим все ро́вно. Жуликов, как раз, в наличие было предостаточно. Нагнуть систему всегда найдутся желающие.

С верой в силу закона все обстояло иначе. Вот тут я, конечно, присочинил.

Особенно, если дело касается экономических преступлений. А в моем отделе преступления были исключительно экономическими.

Ну, давайте откровенно. Разве финансовые махинации являются преступлением? Человека убить, да. Это – хреновый расклад. Убийца должен сидеть в тюрьме. Наркотой торговать, оружием. Согласен, закон нам в помощь.

А вот умник, придумавший новую схему обнала, к примеру, совсем ничего плохого не совершил. Наоборот. Не каждый способен зарабатывать мозгами. Разве это плохо? Ну, подумаешь, уголовный кодекс считает иначе. Это – проблемы уголовного кодекса. А я вот вполне был не прочь оказать помощь такому человечку. Я – ему. Он – мне. Круто.

Положа руку на сердце, Максим Забелин всегда верил только в бабло. А в то время, подавно. Деньги. Денежки. Мои хорошие, преданные друзья. Я любил их, они любили меня. Наши чувства были взаимными и данный факт значительно облегчал жизнь. Собственно говоря, именно по этой причине я и пошел заботиться об экономической безопасности государства. Там, где другие тащат миллионы, обязательно что – то перепадёт сильно нуждающемуся сотруднику полиции.

А я не просто нуждался в финансах, они были для меня всем. Денежки… Не знаю, откуда во мне эта тяга к роскоши и шикарной жизни. Вроде бы дворянских корней не наблюдалось. А вот хотелось богато, и все тут. Причем так богато, чтоб досыта.

Поэтому всегда чувствовал, денежки тянутся ко мне, зовут, просят забрать в свои руки. Ну, разве можно отказать?

Мы не подводили друг друга. Я ухитрялся вытаскивать весьма приличные суммы, даже по меркам далеко не добропорядочных граждан, из таких ситуаций, где на первый взгляд их быть не должно. В какой-то момент слишком привык к хорошему раскладу. Фарт прёт, удача благоволит. Думал, так будет бесконечно. Поверил в собственную безнаказанность, решил, это навсегда. На чем, идиот, и погорел. Бездарно, бестолково, глупо. Вспоминать тошно о своей глупости.

День был, в общем-то, обычный. Работа в ментовке сильно не фонтанирует яркими событиями. Только вернулся из отпуска. Душа пела, а печень просила пощады. Очень просила. Практически умоляла. Две недели гудел безбожно в жаркой буржуйской стране. Так всегда было. То, что заработано непосильным трудом – в семью. То, что имело сладкий привкус халявы – для кайфа.

Я сидел в рабочем кабинете, испытывая только одно желание, побыстрее смыться из душного помещения на волю. Не спасал даже кондиционер. Мне будто не хватало воздуха.

Вечером был запланирован семейный отдых. Смешно. Отдых от отдыха. Жена периодически звонила, каждый раз сообщая новые детали мероприятия. Купить – то, взять – это. В какой-то момент возникло ощущение, будто она просто-напросто проверяет, жив ли я вообще. Сначала говорила про соус, но забыла «о чем-то другом». Потом вспомнила «другое», но решила, соус не нужен. В итоге пришла к выводу, что жизненно необходимо определенное вино, а про соус, мол, она вообще не говорила. Я все придумал…

Это немного подозрительно. Кстати, в то время частенько ловил на себе ее внимательный взгляд. Словно она три года жила со мной в полной, абсолютной темноте и только сейчас разглядела, с кем именно находится рядом. Теперь смотрит и думает: «Господи, как же я так…»

До окончания рабочего времени оставалось всего ничего, когда зазвонил мобильник. Ведь была мысль сделать вид, что я его потерял. Мало ли. Уронил, забыл дома, просто похерил. Да что угодно. Личный телефон, в конце концов. Однако, будто назло, зачесалась левая рука. Левая! К деньгам, как гласит народная примета. А приметы, это тебе не херня.

Я вытащил мобильник из кармана, посмотрел на экран. Номер звонившего был знаком. Хороший человек, с которым я, конечно же, общался исключительно по велению сердца, а не корысти ради. Нас объединяла чистая, светлая дружба. Тот факт, что работал Витёк в Управлении Собственной Безопасности роли не играл никакой. Да… Сука… Самому смешно. Главное, Витёк в это верил.

– Макс, помощь нужна. Говорить детально не могу по телефону. Сам понимаешь. Даже в «телеге» не хочу. Придет к тебе человек, все объяснит. Усек? Нужно будет сделать, что он расскажет. Буду должен, брат. Как всегда.

Я отложил телефон и утер скупую мужскую слезу. Он назвал меня братом. Как тут откажешь?

Посланец от Витька ждать себя не заставил, за что я безмерно был ему благодарен. Ещё час, и точно сдох бы от жары или обезвоживания. Все же две недели продержаться на одном энтузиазме вперемешку с алкоголем, это – героический подвиг.

Человек, переступивший порог кабинета, несколько меня удивил. Мужчина, лет пятидесяти, статный, красивый. Не то, чтоб я разбираюсь в мужской красоте, но этот был какой-то слишком «отутюженный». Будто его только что снимали для глянцевого журнала.

Я бегло окинул взглядом его шмотки. Ну… Что сказать? Несколько зарплат среднестатистического гражданина. В этом разбираюсь хорошо. Сам грешу любовью к брендовым вещам.

Вопрос. На кой черт я ему нужен? Вернее, тут, как раз, варианты имеются. Видали и побогаче граждан. Более интересно, на кой черт он нужен Витьку? Очевидно, они далеки друг от друга, как Арктика от Антарктики. Пожалуй, я бы даже подумал, что они из прямопротивоположных лагерей.

Но голова упорно отказывалась соображать и оценивать ситуацию адекватно. В любом другом случае, я, возможно, повел бы себя иначе, нежели в этот трижды проклятый день. Как минимум, сначала все-таки, встретился бы с Витьком. Лично. Однако, в тот момент, я уже почти ощущал на языке живительную влагу холодного пива, которое ждало меня дома, и мысли мои ползали в голове, как полудохлые дождевые черви в период засухи.

– Александр Моисеевич Берг.

Мужчина протянул мне руку, которую я пожал. Хотя, сначала, на мгновение, задумался. Не знаю, что меня тормознуло в тот момент. Вернее, говорить надо в прошедшем времени – не знал. Сейчас понимаю – интуиция. Она орала на заднем плане моего подсознания: «Макс, дебил, включи голову!» Загвоздка в том, что по воле судьбы, именно тогда включать было нечего. Инстинкты работали, а мозг отказался функционировать напрочь.

– Позвольте пригласить Вас на чашечку кофе.

Я посмотрел на него, но промолчал. Он либо идиот, либо дважды идиот. Неужели по мне не видно, кофе – это последнее, что я бы сейчас выпил. Однако, разговор пойдет явно о делах, которые в стенах данного заведения обсуждать точно не нужно. Чревато последствиями. Поэтому пришлось встать и тащиться в соседнее здание, где располагался недешевый, надо признать, ресторан.

– Я угощаю. – Сообщил ненавязчиво Александр Моисеевич, когда мы уселись за стол.

Молодец мужик. Сразу обозначил свою позицию в данном вопросе. Меня такая позиция более чем устраивала. Александр Моисеевич даже стал мне немного симпатичен. Если в таких местах кофе распивать за свой счет, скоро по миру пойдешь. Тут чашечка «эспрессо» стоит, как крыло самолета.

Вскоре, мысль об идиотизме Александра Моисеевича была окончательно отставлена в сторону. Девочка в униформе принесла не только ароматно пахнущий кофейник, но и коньяк. Не особо люблю этот алкогольный напиток, у меня от него изжога, но, как говориться, на безрыбье и рак – осетр.

Через десять минут я стал чувствовать себя значительно легче. Берг уже не казался мне подозрительным. Да и потом, повлиял тот факт, что явился он от Витька́. Витёк никогда не подводил. Все махинации, которые мы с ним проворачивали, имели положительный итог и хорошую финансовую поддержку. Однажды, мы ухитрились вытащить тачку с отдела, который даже был не в моем городе. А тачка эта числилась, вообще-то, «вещдоком».

Поэтому, когда разговор зашёл о делах, я особо уже не напрягался. А зря…

Оказалось, просьба была, по убеждению самого Александра Моисеевича, пустяковая. Всего лишь изъять дело то ли племянника, то ли свата, то ли брата… Всего лишь! Я первые две минуты смеялся. Потом выпил еще одну рюмку коньяка и задумался.

Условно говоря, возможно даже такое провернуть. Не изъять, конечно. Это, в конце концов, не страничку из дневника вырвать. Можно развалить материал и вхерачить отказной. Прокурор, конечно, отправит на допроверку… Но там подстрахует Витёк. В любом случае, если не будет доказательств, потихоньку реально можно все спустить в выгребную яму… Но прежде чем подписаться, мне необходимо было понять, что именно за дело мы обсуждаем. Однако Берг водил вилами по воде и конкретики не давал. А я ни черта в данный момент не мог вспомнить. По крайней мере фамилия мне не говорила ни о чем.

И тут позвонил сам Витёк. Не иначе, как решило вмешаться проведение, которое было не на моей стороне.

– Ну чё там, встретились с нашим другом? – Бодро поинтересовался он. По телефону мы всех «клиентов» называли друзьями.

– Угу. Сидим, кофе пьем, беседуем, – я посмотрел на Берга, который всем своим видом демонстрировал радушие и стремление к сотрудничеству. Ещё час общения и он, походу, предложит брататься на крови. Такой уж у него был преданный взгляд.

– Макс, помоги ему. Сделай, что он хочет. Ты знаешь, я на херню не подпишу. Все ро́вно. При встрече объясню подробно. Время поджимает. Смотри, только, меня дернули в командировку. Уеду дней на четыре-пять. По возвращению тогда – встреча. Обсудим последнюю игру. Мне кажется, счет там будет отличный. Не парься.

Еще одна фишка. Помимо «друзей» по телефону мы обсуждали футбольные матчи, которые, на самом деле, обозначали цену вопроса или какие-то детали. Пока Витёк сыпал словами, Александр Моисеевич открыл свой телефон, набрал на нем цифры и подсунул мне под нос. Шесть нулей? Серьезно?

– Витя, ты уверен? – Я перебил словесный поток товарища, искренне недоумевая от обозначенной суммы. Буквально десять минут назад Александр Моисеевич уверял меня – дело плевое.

– Конечно, Макс. Когда я тебя подводил?

Сука… Это был тот самый момент, когда подвели все. И Витька, и судьба – шалава, и мой переменчивый фарт.

На просьбу Берга я ответил согласием. Мы договорились. С моей стороны – максимально скорое решение проблемы. Насколько это, конечно, физически возможно. С его – указанная сумма.

Делом Александра Моисеевича занялся сразу же. Время до конца рабочего дня еще имелось, все равно его надо занять. На следующий день, после очередной пьянки, я тоже был, мягко говоря, не сильно бодр. Но упорно продолжал отрабатывать будущие дивиденды. Которые, кстати, Берг должен был отдать мне после обеда.

И вот сижу я в кабинете, довольный и счастливый. Жду звонка от Берега в уверенности, что с минуты на минуту мне капнет приятная, очень приятная сумма денег.

Дальше что-то пошло не так… В дверь осторожно постучали и тут же вошёл невысокий полный мужик.

– Максим? Забелин?

Подумал, по работе. Хотя, никого не ждал. Точнее ждал, но исключительно Берга и его денег.

– Я. Что хотели?

– От Виктора. Должен был прийти ещё вчера, но так сложилось, попал в аварию. Представляете? Сам-то цел, но почти сутки за каким-то чёртом держали в больнице. И главное, еще телефон во время случившегося пропал. Людей много было, помогали все, может кто позарился. Не знаю. Пока даже ничьи номера не восстановил. К Вам пришел наугад, сразу из больницы.

У меня было ощущение, что это дурной сон или тихое помешательство, которое подкралось внезапно, не подавая внешних признаков.

– В смысле от Виктора? – Бестолково переспросил я.

– Ну… Он Вам не звонил? Вчера. Мы договаривались с ним…

Я, не глядя, нащупал телефон. Твою ж мать! Твою, сука, мать! Что происходит? Витёк ответил на сразу. В командировке… Да, он же говорил.

– Здорово, брат. – Наконец, прозвучал в трубке знакомый голос.

– Витя, скажи мне, как зовут человека твоего?

– Ты че, братуха, бухаешь на работе? Витёк заржал, радуясь своей шутке, а вот мне было совсем не смешно.

– Как. Его. Зовут. – Повторил я, тупо пялясь на стоящего рядом мужика.

– Да хорош, ты че? Не психуй. Иван Сергеевич Михалёв. Вы же встретились. Сам сказал. Я звонил, вы кофе пили.

Я молча сбросил звонок. Вот оно. То, чего по первой поре боялся. Заиграться и вляпаться в какое-нибудь говнище.

Но больше всего пугала сама ситуация. Ее же кто-то создал. Списать все на роковое стечение обстоятельств никак не выйдет. Появление Берга подгадали строго к звонку Витьки. Этот Михалёв вдруг по дороге на встречу, где мы должны были познакомиться, попал в аварию. Тоже странно. И не мог связаться ни со мной, ни с Витькой ровно столько, сколько мне понадобилось времени на то, чтоб приступить к решению вопроса.

Я понял однозначно, что-то будет.

– Так… Знаете, что… – Вскочил на ноги и принялся выпихивать мужика из кабинета. – Дождёмся Виктора, а потом встретимся повторно. Ок? Сейчас никак не могу уделить Вам времени.

Мужик слабенько упирался и втолковывал мне о важности нашего разговора. Нет. Хорош. Уже поговорил с одним. Господи, какое счастье, что этого Михалёва принесло именно сейчас. Пока я не взял деньги у Берга.

Захлопнул дверь за посетителем, повернулся и…

– Твою мать! – Аж сердце зашлось от неожиданности. Честное слово.

За столом… За моим столом! Сидел еще один мужик. Причём сидел с совершенно хозяйским видом. Будто это я к нему в гости явился. Что за странная фигня происходит?

– Ты кто такой? – Я просто охренел. Михалёв заходил в кабинет один. Точно один. И до Михалёва у меня посетителей не было. Что это за хрен с горы нарисовался?

– Проблемы, господин Забелин? – С противной улыбкой поинтересовался незнакомец.

Причем, выглядел он… Да как, черт знает кто, и выглядел. На нем были смокинг, бабочка и лакированные туфли. Обувь я имел возможность рассмотреть детально, потому что ноги этот урод закинул на стол.

– Слушай… те. Во-первых, не Ваше дело. А во-вторых, господа у нас в 17-м году закончились. – Ответил я, бочком подбираясь ближе к мужику. Может, он двинутый?

Меня сбивала с толку его уверенность, граничащая с наглостью.

– Это, да… У вас здесь закончились. А жаль… – Незнакомец закатил глаза и скорбно вздохнул. – Дворянство, цвет нации, все дела… Но не об этом разговор. Давайте вернемся к Вашим проблемам. Встряли, господин Забелин? Взятка в особо крупном размере?

– Взятка? О чем речь, не пойму. – Я лихорадочно соображал, как этот тип может быть связан с Бергом. А он полюбому связан. Иначе, как узнал?

– Ой, перестаньте… – Он небрежно махнул рукой. – Вы, конечно, сейчас думаете, раз деньги не брали, то и пришить Вам нечего. Но… Знаете, как у классика… Аннушка уже разлила масло… Колесо повернулось, господин Забелин. Цепь событий активирована. Знаете, чем все это закончится? Вас посадят. Надолго. Вы на карандаше у этих…

Он несколько раз щелкнул пальцами в воздухе.

– Ах, да! Вспомнил. Здесь они называются федеральная служба безопасности. Вот эти товарищи Вас, что говорится, ведут. Они же и посадят. И это еще меньшая из проблем. Но… Могу предложить решение.

Мужик резко скинул ноги вниз, подтянулся на кресле ближе к столу и наклонился вперед, уставившись на меня пристальным взглядом.

– Я отправлю Вас в другой мир. Он практически такой же, как этот. Есть лишь небольшие отличия. Но Вы быстро привыкните. И там даже будет все, что и тут. Именно у Вас. Семья, жена. Та же самая, между прочим. Дом. Тот же самый. Только не будет проблем. И появятся новые возможности.

– Ты псих? – Спросил я с надеждой.

– Нет, Господин Забелин. – Усмехнулся мужик. – Я – торговец. А для Вас – спаситель. Тем более, цена за спасение крайне мала. Вы всего лишь будете должны мне услугу.

Глава 3. Настоящее

Моника шла впереди, и это было прекрасно. Собственно говоря, специально пропустил ее на входе, чтоб получить возможность изучать картину, открывающуюся сзади. Хотелось рассмотреть госпожу Берг со всех ракурсов. А ракурсы там – держите меня семеро!

Вот интересно… Фамилия у нее обычная. Без всяких аристократических приставок. Да и мне доподлинно известно, Берг являются частью финансовой элиты этого мира. Я честно говоря, даже не понимаю, как они туда попали. Как затесались среди громких имен, типа Ланских, Воротынских, Толстых, Суворовых и иже с ними. Нет, деньги решают многое, это понятно, но финансисты достаточно строго следят за чистотой своего общества. Все-таки когда-то именно они были высшим светом, благородным дворянством. Пока их не потеснили Аристократы.

И тут вдруг – Берг. Это, как здоровенное пятно краски на дорогой картине Леонардо да Винчи. Вроде бы, тоже нарисовано, но с хрена ли ему, пятну, там быть.

Хотя, порода в Монике чувствуется, это – факт… Есть что-то особое в том, как она себя держит. Как смотрит на окружающий мир. Как двигается.

Между прочим, девочка с аристократической кровью, которую я снял в клубе, или она меня сняла, что более верно, уступает этой брюнетке в разы.

Я снова посмотрел вперед, ниже уровня талии госпожи Берг. Все равно у нее на спине глаз нет и она мой интерес не замечает. При каждом шаге аппетитные ягодицы Моники, обтянутые тканью юбки, двигались вверх-вниз. Завораживающее зрелище. Но крайне отвлекающее от делового настроя. А у нас, как бы, рабочая встреча.

Наконец, мы поднялись на лифте куда-то очень высоко и оказались в большом, светлом кабинете, оформленном в стиле офисного минимализма. Одна стена полностью была стеклянной, из-за чего помещение, на мой вкус, выглядело, как аквариум. Понятное дело, вряд ли кто-то ухитрится оказаться на десятом этаже со стороны улицы, чтоб пялиться в это огромное окно, но все равно, лично я ощущал дискомфорт. Не люблю настолько незащищенные пространства. А в этом мире, тем более. Сто́ит немного потерять бдительность, и тебя уже сожрали. Причем, зачастую, в самом буквальном смысле. Или продали на органы. Или убили просто так. Потому что у кого-то плохое настроение.

Не зря кушает свой хлебушек Особый отдел. Они следят за всеми Аристократами в целом и параллельно за теми, кто попадает под их влияние. По сути просто тупо следят за каждым.

Это, конечно, интересная фигня. Я поначалу вообще не мог в нее врубиться. Сами «Деры» и «Ваны» отличаются эмоциональной холодностью, граничащей с жестокостью. Причина в том, что все свои ощущения и чувства они вываливают в окружающую действительность, как ненужный организму хлам.

То есть, если к примеру, Аристократ нервничает, то люди, оказавшиеся поблизости, будут биться в истерике. А ему – хоть бы хны. Поэтому, когда под влиянием аристократических эмоций человек кого-то грохнет, посадят именно человека. Ибо нечего шляться, где не надо. Если убьет Аристократ, то его оправдают. Он не способен адекватно оценивать свои эмоции. Вот такая будет формулировка. Он их не чувствует. Не видит грани между обычной злостью и желанием оторвать голову. Кстати, это они могут легко. Насчёт головы. Одним движением.

Поэтому, не люблю я особо Аристократов. Пусть внешне они не отличаются от обычных людей. Только зрачки вытянутые и некоторые особенности тела присутствуют. Наподобие выносливости, лунных циклов, зверинных когтей и еще по мелочи всякая фигня. А, ну еще чисто физически очень привлекательные. Это, наверное, шутки у природы – матушки такие. Красота маскирует смертельную опасность. Думаю, когда началась аномалия, ставшая причиной появления Аристократов, вселенная решила, а пусть эти граждане будут, как хищные цветы. Пусть все их хотят, но едва жертва окажется рядом – хлоп! И мандец жертве.

Однако, такого нет, чтоб у них было три глаза, два рта или восемь рук. На первый взгляд – люди как люди. И при этом они – другие. Если исключить обоюдное желание развлечься, испытать острые ощущения и, пожалуй, самый лучший секс, то с Аристократами лучше дел не иметь.

Кстати, о делах… Вот про них сейчас не думалось совсем. Мысли ушли в сторону исключительно похабную и весьма развратную. А виной всему – Моника Берг.

К тому же слегка беспокоила ситуация с девицей, прихваченной мною из клуба. Когда брюнетка сообщила, что разговор займет не пять минут, а значительно больше, я вызвал такси и отправил сильно недовольную особу домой. Между прочим, рискуя здоровьем.

Дана ван Рутенгут, выяснилось, что мою спутницу звали именно так, выскочила из машины разъяренной кошкой. Она сверкала глазами и практически шипела. В данном случае здоровьем рисковал не только я. Двое случайных прохожих зацепило эмоциями этой особы. Они остановились, посмотрели друг на друга и молча, вообще без каких-либо слов, кинулись в драку. Хорошо, весовые категории и половая принадлежность у них была одинаковая. Когда из офисного здания выскочили охранники и растащили дерущихся в разные стороны, они оба не сильно пострадали.

– Какого черта у вас нет браслетов? – Выругался один из офисных секьюрити. – Это же – центр города. Тут очень велика вероятность встречи с Аристократом.

Я с ним был полностью согласен. Если живешь в мире, где по улицам расхаживают создания, способные своими эмоциями свести тебя с ума, не хрена вообще снимать единственный способ уменьшить их влияние. Даже дома, даже во сне.

Кстати, имя девицы я узнал от Моники. Она, увидев мою спутницу, повернулась ко мне, подняла одну бровь и тихо спросила.

– Дана ван Рутенгут? Серьезно? Вы настолько любите удовольствие, что готовы заплатить за него жизнью? – В голосе госпожи Берг звучали нотки то ли восхищения, то ли недоумения.

Мне, конечно, было интересно, но я подумал, в данный момент выяснять особенность семейства случайной подружки будет крайне неосмотрительно. Гораздо разумнее эту подружку успокоить. Поэтому не стал заострять внимание на словах Моники. А сделал единственное, что могло сгладить ситуацию.

Одним движением обхватил Дану за талию и подтянул к себе. Она как-то странно пискнула, явно не ожидая от меня столь решительных действий. В ее взгляде мелькнуло удивление.

– Малышка, прости. Дела. Папочка быстро разберётся и примчится к тебе. – Не долго думая, сразу после этих слов, я с пылом и юношеским жаром впился в ее губы. Она, само собой, моментально завелась, прижимаясь ко мне всем телом. Этого у них не отнять. Эмоции раздражения сменились возбуждением.

Моника вздохнула, поправила браслет на запястье и отошла подальше. Украшение уменьшает влияние, но не снимает его полностью.

Оторвавшись от Даны, я шлепнул ее по попке и быстро засунул в подьехавшее такси. Водителю назвал адрес. Пусть девочка едет пока домой. Ко мне, естественно. Нужно доводить начатое до конца. Да и не люблю оставаться должен. Малышка со своей стороны сделала мне хорошо. Зачем же обижать? Хотя… Кому я вру… Просто к утреннему желанию секса теперь добавилось сильное, острое возбуждение, которое вызывала маячившая передо мной госпожа Берг. Моника… Даже имя развратное… Просто – героиня эротического фильма.

Тупо хотелось совокупляться. Вот честно. Без прекрас. Моника добавила перчинки. Понимал, пообщаюсь с ней ещё немного, и в некоторых местах просто-напросто задымится. Чувствую себя каким-то извращенцем пубертатного периода. Чертовы аристократы. Это из-за них в воздухе постоянно присутствует невидимая хрень, которая сильно влияет на либидо. А я всю ночь находился в месте, где их было просто до чертиков. Плюс девочка, которая слишком долго сидела рядом. И не только сидела, кстати. Поэтому меня теперь плющит.

Из этих соображений наличие дома готовой к близости женщины, – вещь крайне удобная.

Что интересно, между собой Аристократы спариваются только для продолжения рода. А для удовольствия всегда ищут простых людей. Вроде бы, только так могут сами ощущать в полной мере кайф.

Поначалу меня такая особенность мира очень устраивала. Это, как воплотившаяся мечта большинства мужчин. Ты будто оказался в центре событий эротического фильма. Но сейчас уже приелось.

– Итак? Внезапная беда вынудила Вас обратится ко мне? – Начал разговор первым, как только дверь в кабинет закрылась.

Я уселся в кресло, которое стояло напротив большого офисного стола, для удобства закинув ногу на ногу. Моника осталась возле стеклянной стены. Такое себе дислокация. Теперь можно было разглядывать ее более детально со всех сторон. Я сидел. Она – стояла. И свет, льющийся из окна, делал госпожу Берг еще более привлекательной. Это ужасно отвлекало и мешало сосредоточиться.

– Да… – Она буквально секунду помолчала, а потом продолжила, – Ситуация несколько щекотливая, а так же для нашей семьи чревата последствиями. Поэтому вмешивать в нее органы полиции или что-то ещё более серьезное… вы понимаете… не имеем возможности. В данном случае, говорю об Особом отделе.

Господи… как она разговаривает… Меня возбуждает даже этот ее интеллигентский бубнеж. Слова произносит, будто вслух книгу читает.

– Таааак… И? Хотелось бы уже перейти к сути. Вы знаете, я занимаюсь только теми вопросами, которые решить никто не может. Отсюда цена за мои услуги. Кстати, о цене…

– Да. Я знаю. Не утруждайте себя деталями. Вы помогли одному знакомому. Он отзывался о вас, как… – девушка замялась, подбирая слова.

– Как о редкостном мудаке? – Я усмехнулся, – Не мучайтесь, скажу за Вас.

– Ну, да, – она смущённо улыбнулась и поправила волосы.

Сука. В паху заныло ещё сильнее. Капитан Марвел давал о себе знать все настойчивее. Он явно не понимал, почему мы всё ещё сидим в этом идиотским кресле, а не находимся в столь привлекательной для нас особе.

– Однако, при этом уточнил, что решить его проблему смогли только Вы. Сказал, если нужно, Вы спуститесь в ад.

– Тронут. Еле сдерживаю слезы. И все же. Давайте ближе к делу. Что у Вас? – Я наклонил голову к плечу, всем своим видом демонстрируя интерес.

– Видите ли, – Моника, наконец, решила присесть за стол, чем значительно упростила мою задачу по сдерживанию своего разыгравшегося либидо.

Правда, теперь блузка, верхние пуговицы которой были расстёгнуты, чуть больше разошлась в стороны, обнажая очень привлекательную часть груди. Что там, интересно… Мммм… Похоже, твердый третий. Неплохо.

– Я расскажу Вам сейчас все подробно, без утайки. Ситуацию, как она есть. – продолжила госпожа Берг.

– Ну, наконец-то. Я уже начал беспокоиться, что состарюсь и умру в Вашем шикарном кабинете. В принципе, вполне приличная смерть, но я видел ее немного иначе. Как минимум, в момент оргазма. Вряд-ли сиюминутная ситуация похожа на нечто подобное.

– Вы бываете на самом деле невыносимы, – Моника снова улыбнулась.

Твою ж мать. Как бы ей намекнуть, чтоб она перестала привлекать мое внимание к своим губам. Этой женщине нужно говорить строго и сдержанно. И то, не уверен, что это как-то изменит ситуацию.

– Так вот, Максим. Могу я Вас так называть?

Я хотел ответить ей, что она может называть меня, как угодно. Особенно, если в этот момент мы будем заняты чем-то другим, а никак не разговорами. Но лишь кивнул в ответ.

– У меня есть дядя. Родной брат отца. Два дня назад он погиб. Очень странно погиб. Ночью встал попить воды, как утверждает его жена. Пошел в кухню, которая находится на первом этаже дома. Не было его около часа. Может, чуть больше. Потом, судя по ситуации, он начал подниматься по лестнице и упал. Совершенно непонятно, как. Вернее, почему.

– Дяде, я так понимаю, далеко за сорок?

– Да. Но какое это имеет значение? – Моника положила одну руку на стол и нервно постукивала ноготками.

– Жена?

– Что жена? – Ее тонкие пальцы замерли на мгновение.

– Жене сколько?

– Двадцать восемь. Если Вы намекаете на предумышленное убийство с ее стороны, то, уверяю, нет. Девочка была бедна, как церковная мышь, когда он встретил ее. Мезольянс, знаете ли. Отец был крайне недоволен женитьбой брата. В случае его смерти супруга не получает ничего. Вернётся в свой провинциальный город, где останется насовсем. Наоборот. Наденька теряет. Все, что имеется, по завещанию отойдет другому человеку.

– Интересно… Кому же? – Я слегка подался вперед, с интересом рассматривая лицо Моники. Меня в первую очередь волновали эмоции на этом лице. А вернее, их отсутствие. Похоронила любимого дядю и так спокойна.

– Мне. – Ответила она после короткой паузы.

О как… История становится занимательной.

– И много?

– Общая стоимость имущества, которое я получу, оценивается в двести миллионов.

– Мммм… Долларов? Евро?

Девушка посмотрела на меня с таким выражением, будто я в лицо ей плюнул, не меньше.

– Ааааа… Понял. Имперских рублей. Не суть. Ок. Ну, Вам и Вам. В чем проблема?

– Видите ли, за неделю до смерти дяди, отец полностью лишил меня всего. Я официально являюсь членом семьи. Это понятно. Могу пользоваться многим. Работаю в компании. Но на самом деле, у меня не осталось ничего. Ноль. Я планировала выйти замуж. В двадцать пять лет хочется чего-то уже создать в личном плане. Это и стало причиной радикального поступка моего родителя. Его, скажем так, не устроила выбранная мною кандидатура. Получается, на момент смерти дяди я по факту была нищей. Уйду из дома, даже на еду денег не будет. И вот после несчастного случая, выходит, интерес в наследстве был только у меня. Теперь имею возможность делать все, что сочту нужным. Никто мне не указ. И ещё… Я виделась с нем в ту ночь. Он спускался вниз не для того, чтоб попить воды. Нам нужно было поговорить.

– Ночью? – Честно говоря, не удивился. Ждал чего-то подобного.

– Да. Это был очень срочный разговор. Извините, но в подробности посвящать не могу. Личное. Факт в том, что мы общались буквально десять минут. Потом я уехала. Он остался в столовой один. Понятия не имею, чем занимался оставшийся час. И по какой причине сломал себе шею. Дело сейчас, естественно, в полиции. Особого отдела пока это не касается. Нет связи с Аристократами. Но… Рано или поздно все сойдется на мне. Вы знаете, никто не будет разбираться по-настоящему. Тем более, у отца очень сложные отношения с остальными семьями нашего круга. Возможность осадить Александра Берга за счет обвинения дочери в убийстве… Что может быть лучше? Мы ведь все… Финансисты, имею в виду. Мы, как пауки в одной банке. Для него это станет сильным ударом. К тому же, пока что, о завещании не знает никто кроме меня. Но это вопрос времени. Влад скрывал данный факт.

– Влад?

– Так зовут дядю. Вернее… Звали. Я хочу нанять Вас, чтоб Вы разобрались во всей ситуации быстрее, чем мне выдвинут обвинение. Если говорить более конкретно, хочу знать, сам он погиб и это действительно случай? Или все же, кто-то приложил руку. Если это так, то по какой причине.

– Уточню один момент. Так понимаю, когда ушли из дома дяди, катались по городу, гуляли по улицам, смотрели на луну… Любой из этих вариантов, что бы я не выбрал, будет верным. Ваше дальнейшее времяпрепровождение случилось без свидетелей. Факт отсутствия в доме и присутствия где угодно, но не там, подтвердить некому. Верно?

– Да. – Моника смотрела прямо мне в глаза. Взгляд не отводила. Сама честность.

Я тоже смотрел на госпожу Берг и ощущал, как меня раздирают на части две противоречивые эмоции. С одной стороны, Моника возбуждает только лишь обычным присутствием рядом. Так бывает. Когда встречаешь человека, который для тебя сразу «твой». Мое подсознание, мои завязанные на разврате рефлексы ощущали Монику Берг, как родственную душу. Если слово «душа» применимо вообще в данном случае. Никогда не чувствовал ничего подобного. Я знал точно, окажись мы с ней в койке, это будет лучший секс не только для меня, но и, могу себе польстить, для нее тоже. Причём это – настоящие чувства. Не связанные с посторонними факторами.

С другой стороны, как бывало неоднократно в случаях, когда моя судьба пересекалась с представителями данной семьи, интуиция, поднявшись на дыбы, в который раз истерично требовала встать, уйти и забыть о встрече. Фамилия Берг приносила мне лишь одни проблемы. Начиная с самой первой точки соприкосновения.

Более того, в рассказе Моники я несколько раз отчётливо чувствовал ложь. Вернее, даже не так… Я чувствовал опасность. Госпожа Берг что-то не договаривала, и в этой недоговоренности кроется нечто, способное вызвать новые проблемы. Для меня. Конечно, я уже не тот идиот, которым был в прошлой жизни. Два года в этом мире изменили многое. И все же… К сожалению, всегда жил, живу, и, похоже, буду жить эмоциями. Меня будоражило то ощущение, которое возникало в присутствии Моники. Оно было похоже на острое, обжигающее предвкушение перед тем, когда собираешься прыгнуть с высоты. Даже если на тебе есть страховка. Понимаешь, теоретически все должно получиться, но всегда присутствует «а вдруг».

– Так что скажите? Я могу рассчитывать на Вас? – Моника ждала ответа с трепетом. Трепет мне демонстрировали намеренно.

Я поднялся с кресла, подошёл к столу, за которым сидела хозяйка кабинета, достал визитку из кармана, написал на ней стоимость своих услуг, а затем положил перед девушкой.

– Если устроит, позвоните.

– Устраивает.

Она ответила быстро, даже не глянула на цифры. Неужели, настолько приперло…

– Как только наследство вступит в силу, я оплачу все в двоекратном размере. Сказала же, сумма не является значимым фактором. Ровно, как и ее величина. Помогите мне, Максим.

Госпожа Берг произнесла мое имя с такой интонацией, будто я только что, именно в этот момент вошёл в нее. Твою мать… Опасно все это. Не только с точки зрения самих событий, но и тем, какие эмоции Моника вызывает в моем организме. И все же…

– Хорошо. Вечером встретимся на нейтральной территории и Вы все мне расскажите подробно. – Я кивнул, прощаясь и направился к двери.

Шел к выходу из кабинета, матеря себя мысленно разными словами. Ведь понимаю, ввязываться в это не нужно. Забелин, ты на самом деле придурок, как говорит моя драгоценная партнер по бизнесу. Лезу в дерьмо, которое вполне может оказаться очередной жопой для меня. Но… Я хотел продлить это ощущение разрывающего на атомы возбуждения. Настоящего, а не искусственно созданного. Хотел снова почувствовать себя живым.

– Максим! – Окликнула меня Моника.

Я уже почти открыл дверь, собираясь покинуть кабинет. Пришлось остановиться и повернуться к ней лицом.

– Скажите… Говорят, на Вас не действует влияние Аристократов? – Госпожа Берг смотрела на меня с интересом. Типа, простое любопытство.

Я улыбнулся, пожал плечами и вышел.

Глава 4. Прошлое

Естественно, этого странного типа́ я послал к черту. С его бредовыми рассказами про другие миры и хорошим знанием отечественной классической литературы. Но сначала громко смеялся. Возможно, это было больше похоже на истерику, чем на веселье. Но понять можно. Не каждый день осознаешь, что вляпался в жир ногами. Тем более, в такой жир. Тем более, так бездарно.

Кем бы ни являлся этот мутный гражданин в лакированных туфлях, в одном он точно не соврал. Если кто и прижимал сотрудников моего отдела, то это – фэбсы. Они только могли провернуть столь интересную комбинацию. Не до конца понимаю, на кой черт им сдался именно я, есть гораздо более перспективные сотрудники, но с другой стороны, может, у ребят планы горят.

Даже лестно, что ради моем персоны людям пришлось столь сильно напрягаться. Берга какого-то подослали. Целую историю придумали. И кстати, ситуация у его племянника на самом деле была не очень проблемная. Если бы не бюджетные средства, фигурирующие в деле, думаю, там вообще можно было бы отделаться хоть не легким, но испугом.

Ведут? Да на здоровье. Ни в одном телефонном разговоре ничего лишнего сказано не было. Моя беседа с Александром Моисеевичем, конечно, крайне неудобный элемент уравнения. Но тут тоже – муде́ по воде выходит. Мало ли что я говорил. Может, как раз, хотел прижопить взяточника. Короче, пока факта передачи денег нет, пошли все на хрен. Да и найдутся связи, чтоб ситуацию уладить. На данном этапе, по крайней мере, это возможно. Вот если бы не явился гражданин Михалёв и не открыл мне глаза, тогда, да. Тогда была бы полная жопа.

– Вы не верите, господин Забелин? – Спросил мужик. В голосе его звучали интонации сочувствия.

Пока я тупо ржал, он смотрел на меня внимательным взглядом. Ждал, когда успокоюсь.

Вот его роль мне была непонятна. Уж чем-чем, а склонностью к театральщине федералы точно не страдают. У них с фантазией не очень. От чекистов он явиться не мог. Вообще бред это. По своей инициативе пришел? Зачем? Денег товарищ не просит, шантажом не занимается. Наоборот. Вон, предлагает счастливое будущее в новом мире.

– Конечно, нет. Вы считаете меня идиотом? Торговец? Серьезно? Если вы чем и торгуете, это точно называется не «спасение», а по-другому. И тянет на приличный срок. К тому же, судя по той ахинее, которую я услышал, Вы не только торгуете, но и сами употребляете. А теперь… не могли бы свалить отсюда?

Вообще, очень сильно хотелось взять его за шиворот и выкинуть за дверь. Но в наш современный век технологий все стали такие умные, что совершенно нет гарантий приватности этого разговора. Может, он и добивается подобной реакции. Провоцирует, чтоб я, как это любят называть правозащитники обиженных властью граждан, превысил полномочия и занялся рукоприкладством. Поэтому, нет. Все исключительно культурно.

– Ну, что ж… – Мужик послушно поднялся с кресла и направился к двери, чем удивил меня изрядно. Я ожидал продолжения спектакля, если честно. – Давайте тогда так… Вы не верите мне. Но видите ли, господин Забелин, если события получили толчок, их реализация неизбежна. Хорошо. Я помогу Вам сейчас совершенно безвозмездно. Вас не посадят. Вы же именно это считаете самой большой бедой. Это же ваше самое большое заблуждение. По ночам иногда просыпаетесь в холодном поту. Ожидаете, когда схватят за руку. Но все равно остаетесь предприимчивым человеком, который пользуется своей должностью и своими возможностями. Не имеете сил отказаться от хорошей жизни и финансового благополучия.

– Не понимаю, о чем идет речь. – Повторил заезженную фразу и улыбнулся мужику.

Он хотел меня удивить? Типа, знает подробности, о которых никому я не рассказывал. Но при этом не сообщил ничего неожиданного. Любой человек на моем месте просыпался бы в холодном поту периодически. Если он не идиот, естественно.

– Конечно, конечно… Другого ответа я и не ждал. Пеовый этап – отрицание. Итак… – Он остановился прямо передо мной. – Вас не посадят. В это раз. Именно сейчас. Но цепь событий неизменно приведет к еще одной нашей встрече. Знаете, почему? Ничего не происходит просто так. И если Вам предназначено покинуть этот мир, значит, это неизбежно.

– Звучит, как угроза… – Я не двигался с места, хотя тот факт, что незнакомый человек находится слишком близко, меня нервировал.

А еще, на какое-то мгновение, вдруг показалось, будто у мужика неправильные зрачки. Вытянутые, словно у хищника. Я непроизвольно моргнул несколько раз, избавляясь от глюка. Тут же все стало нормально. Глаза, как глаза. Цвет только непривычный. Не карие, а какие-то орехово-желтоватые. Но сейчас можно любые линзы себе впихнуть.

– Ой, нет. – Он тихо засмеялся. – Убивать вас никто не собирается. И если бы не Колесо, Вы прожили бы здесь долгую жизнь. Правда, бо́льшую часть ее в тюрьме, но какая разница. Верно?

– Слушайте…

– Все. Ухожу… – Он поднял обе руки, развернув их ладонями вперед. – Скоро увидимся, господин Забелин.

Мужик обошел меня, толкнул дверь и исчез в коридоре.

– Не пошел бы ты не хер… – Сказал я себе под нос, а потом очень быстро начал собираться.

Мне нужно уйти из кабинета, чтоб не встречаться здесь с Бергом, который появится с минуты на минуту. Мы договаривались, что он заглянет, а потом отправится ждать в тот самый ресторан. Еще мне нужно срочно связаться с Витькой. Но не со своего телефона.

В общем, к счастью, я реально смог выкрутиться. Хотя, проблемы, конечно были. Разбирательство, беседа с начальником отдела в очень укромном месте, мой внеплановый отпуск, а потом очень скорое увольнение по собственному желанию. Помогли связи, которыми за время работы я оброс в достаточной мере. Выбор стоял следующий, либо уйти и остаться без работы, либо надеяться на чудо и ждать, что пронесёт. Однако, судя по развивающимся событиям и тому, как быстро мои действия с делом Берга вдруг стали достоянием людей, находящихся на порядок выше даже Витькиной головы, пронести могло только в одну сторону. Туда, где от свободы отделяет решетка, причем совсем не на маленький срок. Короче, я реально думал, выкрутился.

В какой-то момент даже вспомнился тот мужик в лакированных туфлях и его слова, что меня не посадят. Но тут же я выкинул этот бред из головы. Тем более, и это было несколько удивительно, ни Берг, ни мутный тип больше нигде, ни разу мне не встретились. Кроме того, я попытался найти информацию об Александре Моисеевиче, но ее не было. Данные были. Паспорт. Номер телефона. Однако ни слова в интернете. Соцсети, статьи, заметки. Что угодно. Ни черта. Человек этот, судя по всему, вел максимально закрытый образ жизни. И еще не было на него оформлено ни одной фирмы, ни одного счета в банке. Странно, конечно. Хотя, может, он страдает крайней формой паранойи и все, что нажито непосильным трудом, распределено между родственниками. Не знаю. О родственниках тоже, кстати, не нашел ни черта.

А потом я понял, о чем говорил мутный мужик, когда высказался, что проблемы с законом, на самом деле, не самая страшная фигня в жизни. По крайней мере в моей жизни.

С момента, как уволился, изменилось многое. Халява. К ней привыкаешь быстро и основательно. Думаешь, так будет всегда. Когда она заканчивается, первая мысль: «Да ладно!» А потом и правда – все. Я остался без работы, без денег и оказалось, Максим Забелин, такой прекрасный, охренительный тип, в общем-то никому не нужен. Не выстроилась очередь желающих дать мне возможность иметь бабло. Я привык к определенному образу жизни и копейки, которыми, наверное, довольствовался бы кто-то другой, меня уже не устраивали. А потом, в период крайнего отчаяния, даже за копейки не получалось найти работу.

На этом проблемы только начались. Если жизнь бьет в лоб, то делает подобные вещи основательно, чтоб наверняка перевернуть все с ног на голову. Если начинается падение, то обязательно на самое дно.

Вернувшись домой с очередной встречи, в процессе которой пытался обеспечить себя финансами, я увидел скромную дорожную сумку у порога. В ней заботливыми руками жены были сложены необходимые на первое время вещи.

– Что это? – я кивнул в сторону шмотья. Хотя, сразу понял, какой сюрприз приготовила мне любимая.

Кристина вышла из спальни и теперь, облокотившись о стену, смотрела на меня с тем выражением лица, которое сложно понять. То ли ненавидит, то ли жалеет, то ли ей искренне и глубоко насрать на все происходящее.

– Твои вещи. Очевидно же. – Она небрежно пожала плечами, словно речь шла о какой-то мелочи, а не о прожитых вместе годах.

– Круто. Мы едем куда-то? – Я продолжал цепляться за надежду, что все это просто недоразумение. Не мог понять, почему именно сейчас. Почему в самый хреновый момент жизни моя женщина надумала меня добить.

– Мы – нет. Ты – да.

– Оооо… Вот как, значит… Ну, ок.

Я взял сумку и вышел из дома, не задавая больше никаких вопросов, не устраивая разборок и выяснения отношений. Зачем? Человек решил вычеркнуть меня из своей жизни. Спустя несколько лет, которые мы провели вместе, она спокойно собрала то, что сочла лишним в доме, включая мужа, и выкинула меня, как ненужный, использованный презерватив. Был Максим на коне, можно потерпеть его характер, закидоны, попойки с друзьями. Потому что от Максима имелся толк. А теперь что? Денег нет, работы нет. Для чего мучаться? Действительно. Все. Занавес.

Честно говоря, сложно описать, что я чувствовал в тот момент. Горечь, наверное. Обиду, осознание того, что меня на самом деле выкинули. Ненужный, неудобный персонаж, с которого больше нечего взять. А раз так, то пошел вон. Я не думал о любви или разбитом сердце. Для меня любовь – понятие несколько размытое, смутное. Вроде знаешь, она есть. Так говорят, по крайней мере. Но не уверен в ее существовании. Фантастическая, сказочная тварь, о которой столько пишут, снимают фильмы, рассуждают. Некоторые, даже вешаются или топятся. А всё же увидеть, потрогать нельзя.

Но вот то, что Крис предала меня, это выворачивало душу наизнанку. В тяжёлый момент, когда я понятия не имею, куда идти и что делать, просто выкинула из своего настоящего и будущего. Стёрла.

Я позвонил другу, который жил один, сказал, нужно перебиться пару дней, пока найду жилье. Просто, когда мы с Кристиной оформили свои отношения официально, я продал свою хату и вложил все деньги в строительство дома. Нашего дома. Откуда меня только что выкинули, дав пинка под зад. Идиот…

У каждого всегда есть моменты, похожие на перекресток. Если пойдешь в одну сторону, дальнейшая жизнь сложится так, как там, в той стороне, предначертано. Пойдешь в другую – все будет совершенно иначе. Вот тогда это был мой перекресток. Жаль, только я об этом не знал. Наверное, выбрал бы другой поворот. Теперь, конечно, рассуждать об этом поздно.

Я ехал в сторону, где жил мой товарищ, и чувствовал пустоту внутри. В этот момент зазвонил телефон. На автомате, не глядя, кто именно беспокоит, ответил на звонок.

– Привет, Макс. – Это был Миха.

Еще один товарищ, с которым мы зарабатывали бабло. Я свел его с людьми, занимающимися обналом, и получал за это некоторые дивиденды.

– Привет. Что случилось?

– Офигеть. Ты в курсе уже, что ли?

Я резко вывернул руль, остановился у обочины и заглушил мотор. Да ну на хрен! Серьезно? То есть это еще не все?

– Не в курсе. Ляпнул чисто на угад. Последнее время постоянно что-то происходит. Вот и выразился так.

– Ааааа… Ну в точку, брат. Помнишь фирму, где мы меняли директора, чтоб вывести деньги? В общем, там проблемы… Налоговая подтянула, а теперь еще и менты…

– Миш, – Я понял, что не могу это сейчас слышать. Реально не могу. Сорвусь. – Давай завтра. Хорошо?

Не дожидаясь ответа, скинул звонок и уставился в одну точку.

– Ну, так что, господин Забелин?

Сказать, что меня подкинуло на месте, это не сказать ничего. Я реально подпрыгнул. Причем так высоко, что башкой ударился о потолок. Аж зазвенело в затылке.

Рядом, там, где только секунду назад не было никого, сидел тот самый тип в смокинге и лакированных туфлях. Причем, одет он был так же. Даже бабочка имелась. Уверен, если попрошу его задрать ногу, то и обувь окажется знакомой.

– Ну, что ж Вы так… – Он заботливо посмотрел на мою голову. – Не бережете себя совсем. Разве можно?

– Какого хера? – Я просто сидел и смотрел на него, как дурак.

Ладно, в кабинете. Бог с ним. Я несколько раз после того разговора пытался вспомнить, как он все же появился в помещении. По идее – никак. Но все равно вариант, что я, будучи в расстроенных чувствах, упустил момент, как этот мужик проскользнул внутрь, когда выходил Михалёв, нравился мне гораздо больше, чем перспектива возможного сумасшествия. Однако, сейчас, никак, вообще никак он не имел возможности сесть в машину. Двери были заблокированы.

– Слушайте… – Мутный тип слегка поморщился, – Я ни в коем случае не настаиваю, но лучше бы Вам научиться вежливости. Это скоро пригодится.

– Тебе чего от меня надо?

Я решил, раз нахожусь в своей тачке, больше не являюсь сотрудником органов и вообще, раз это мой личный глюк, то на хрен все правила приличия.

– Не совсем верная постановка вопроса. В данный момент, впрочем, как и при нашей первой встрече, надо Вам, а не мне. И заметьте, никогда, никому, я не делал это предложение дважды. А Вам, господин Забелин, делаю.

– Ты опять про другой мир? – Я нервно засмеялся.

Потому что вдруг понял, реально подумал о новой жизни в новом месте буквально за мгновение до того, как появился этот тип. Просто мысли были неосознанными. Они мелькнули, а сформироваться во что-то конкретное не успели.

– Про него. Все верно. – Мужик кивнул.

– Ой, мляяяя… Бред какой-то… Ну, ок. Допустим. Сам не верю, что говорю это вслух. Однако… Вот, к примеру, я согласен. Хочу жить в другом мире. Можно чуть подробнее?

– Конечно. Не вопрос. Мир является отражением вашего. Все то же самое. Там не бегают динозавры, не бродят саблезубые тигры, не падают метеориты. Технологии ровно на таком же уровне. Имеются все блага цивилизации. Отличие абсолютно несущественное. Государственный строй отличается. Там видите ли, революция была, но закончилась немного неожиданно. Распутин… – Мужик осекся и внимательно посмотрел мне в лицо. – Вы же знаете, кто такой Распутин? Не хочу обидеть, но в вашем мире бытует мнение, что сотрудники полиции, мягко говоря, не самые умные люди.

– Знаю я, кто такой Распутин. Давай ближе к делу, а то я и без того чувствую себя идиотом. Могу психануть и выкинуть тебя из машины.

– Аааа… ну, хорошо. Так вот. Все покушения на Григория Ефимовича закончились неудачей. В том числе, то самое, где его и били, и топили, и все подряд. Живучий оказался. Он вполне себя прекрасно чувствовал до самой революции. Был расстрелян вместе с царской семьей. Но… как бы это сказать… Просто Вы скептически относитесь к подобной информации… В общем, проклял он россию-матушку. Человечек оказался все-таки с Даром. Представляете? А его многие глупцы считали шарлатаном… Сначала никто ничего особо не замечал, а потом появилась Аномалия. История изменилась окончательно. Это для вас лично не сыграет никакой роли. Просто нет Российской Федерации. Есть Российская империя. Есть определенное классовое разделение, само собой. Существует специфическая, в вашем понимании, система управления государством. Но сейчас, право слово, не стоит этим забивать голову. Главное, Вы будете в новом мире все тем же Максимом Забелиным. Ничего не изменится. Но зато появится шанс. У Вас, естественно. Шанс устроить свою жизнь. Супруга, опять же вернется.

– У меня там и супруга имеется – Я усмехнулся.

– А как же. Все чин-чинарем. Говорю же. Аналогичный мир. И Максим Забелин там появится, как реальный человек, уже имеющий свое прошлое. Сейчас его пока нет. Но Вы создадите его. Это сложный процесс, связанный с переходом из одного мира в другой. Поверьте, начать жизнь заново самим собой гораздо удобнее, чем другим человеком. Не надо подстраиваться, перестраиваться и тому подобное.

– Круто… А давай. – Я перебил мужика, не дослушав его до конца. – Там, в новом мире у меня все будет ро́вно?

– Более чем. – Мужик улыбнулся.

Вот в тот момент мне уже надо было заподозрить подвох. А я снова повел себя, как последний дебил. Возможно, потому что не верил до конца в реальность происходящего. А оно, происходящее, оказалось очень реальным.

Глава 5. Настоящее

– Забелин, я не пойму, откуда у тебя появилась внезапная самостоятельность в рабочих вопросах? – Женщина, сидевшая напротив меня, нервно постукивала трубочкой от коктейля по столу.

Это означало крайнюю степень психа. Как бы она эту трубочку мне в глаз не воткнула…

– Мариночка, не кричи. Ты же знаешь, не люблю истеричных женщин. Бедная девочка нуждается в помощи. Понимаешь? – Я взял свой бокал и поднес его к губам, поверх края наблюдая за Мариной.

– Девочка, значит… Пожалуй, ее половая принадлежность много объясняет. Правда, мы договаривались, не мешать личное с работой. Вообще-то, я запланировала совсем другое. У нас в перспективе клиент, который принесет много, очень много денег. У него не сильно огромная проблема. Но она касается Аристократа. И в данном случае, как ты понимаешь, требуются именно твои услуги. Он готов платить. Много готов платить. Ты не можешь сейчас отвлекаться на другие дела.

Марина выпалила все это на одном дыхании, а потом снова сунула трубочку в свой коктейль и принялась его цедить с таким остервенением, будто в стакане не обычный напиток, а моя кровь.

– Могу, Мариночка. Я все могу. С клиентом сама разберёшься. В том плане, что придумаешь удобоваримую причину для задержки. Он же не при смерти? Верно? Для Моники мне нужно совсем немного времени. Не думаю, что решение ее проблемы займет нас целиком и полностью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.