Томас Бланк
Инструменты

Глава 1

Если вы просыпаетесь утром и видите в двух метрах от себя недовольные кислые рожи пяти мужиков – где-то в своей жизни вы точно свернули не туда. Я из этих людей. Циничный преступник, мразь. Но в тюрьме я по другой причине. Кто-то называет меня одним из крутейших хакеров. По крайне мере, в моем деле написано так: обчистил четырнадцать банков на общую сумму две сотни миллионов. Разумеется, виртуальных денег. Наличку я просто не оторвал бы от пола, при всем моем желании.

Зато задницу отрывать от матраса сегодня приятней вдвойне, потому что сегодня – последний день моего заключения здесь, в тюрьме строгого режима.

Я предпочел бы забыть все, что было до этого момента. Нет, дело вовсе не в том, что со мной произошло нечто ужасное в тюрьме. Просто это было до омерзения… скучно. Я потратил последние десять лет своей собственной жизни, читая книги и выслушивая разные истории. О, эти отличные честные истории! Я и сам мог бы рассказать с десяток таких историй, но не буду. Потому что мой мозг сейчас занимает только одна чертова мысль.

– И что ты предлагаешь? Я же нихрена нигде не работал уже десять лет!

Я пытался прокрутить в голове разные сценарии моего возвращения, но реализовался самый худший из них. Тони начал оправдываться в ответ.

– Мне самому нужны деньги, чтобы расплатиться с коллекторами, черт бы их побрал! Прицепились как сраные паразиты! И все сосут, сосут кровь, пока не убедятся, что ты окончательно пуст.

Мой младший брат, Тони. Сейчас дела у него паршивые. Но раньше было лучше, когда он только начал свой бизнес по обслуживанию бытовой техники – всяких пылесосов, стиральных машин и прочего электронного дерьма. А ведь когда-то он подавал большие надежды. Я бы даже сказал, что программировал он гораздо лучше меня.

– Ладно, Тони, я понял. Как обычно, без меня ты ничего не можешь сделать. Даже штаны не можешь снять, не обосравшись.

– Брат, ну что ты начинаешь…

Я ударил по столу так, что кружка с кофе подпрыгнула и пролилась на стол. Тони достал салфетки и бросил их на стол, и они быстро впитали жидкость.

– Я столько лет сидел в этой помойной дыре не для того, чтобы увидев тебя в очередной раз, услышать всё это дерьмо! Проблемы у него…

– Люк, я уже всё сказал, что мне еще тебе ответить? Денег больше нет.

Я не мог слушать его. Я схватился руками за голову. Десять лет – и всё ради одного хренового ответа, который прозвучал в моей пустой голове, отразившись эхом десятикратно. Разве это вообще возможно? Денег нет! Нет денег! Деньги? Деньги?? Их нет! Я уставился на большую царапину на столе. Не мог отвести взгляд, потому что мозг завис.

Тони подвинул свою тарелку и сложил в неё размякшие салфетки.

– Люк, я…

– Нет, Тони, давай по порядку. Сейчас мы опустим ту сцену, где я очень эмоционально реагирую на это. Я оставил тебя, чтобы ты спрятал наши деньги. Что именно ты с ними сделал? Как ты умудрился проебать двести миллионов?

– Люк, ты же знаешь, что у меня дочь.

– И что? Ты купил херов Барбилэнд ей в подарок?

– Нет, но я… я должен был обезопасить её. Я не мог рисковать. Представь, если бы и меня взяли? Что было бы с Амандой? Кто тогда позаботился бы о ней?

– Да мне насрать, что там с Амандой! Ты мог придумать что-нибудь, чтобы сохранить деньги… Хотя бы часть денег осталась?

Тони молчал. Видно было, что он огорчен моим всплеском эмоций. Это ведь всё-таки мой брат. И моя племянница. Я тоже, как и Тони, на мгновение посмотрел в окно.

– Слушай…

Я пытался подобрать слова.

– … извини меня за это.

Тони все еще смотрел в окно.

– Ты же знаешь, я так не думаю. Просто поставь себя на моё место. Как бы ты себя чувствовал, когда узнал, что все, ради чего ты мучался последние десять лет, превратилось в пшик?

Тони наконец повернулся ко мне лицом.

– Кстати, как там Аманда? Сколько ей уже, тринадцать?

– Двенадцать. – поправил меня Тони. – У неё завтра день рождения.

– Вот блин. – я почесал голову, чувствуя себя еще большим козлом, чем секунду ранее. – Уже купил ей подарок?

Тони достал из пакета рядом коробку средних размеров, на которой красовалась мордашка мультяшной девушки.

– Что это?

– Это компаньон. Что-то вроде тамагочи. Только вместо зверька – нейросеть, которая прикидывается человеком.

– Виртуальная подружка? А что, у детей сейчас не в моде реальные друзья?

– Нет. – ответил он совершенно серьезно. – Сейчас в моде виртуальные. Они хотя бы не оскорбляют тебя и твоих родственников.

Мне нечего было ответить ему. Поэтому Тони продолжил.

– Компаньон идеально подстраивается под человека, да и вообще тут куча других крутых фишек, – Тони пригляделся к мелкому тексту на коробке и читая, повел палец вдоль строчек текта, – удаленное подключение к устройствам, функции Умный дом, а также – ого! – специальный датчик GPS, позволяющий отслеживать местоположение ребенка.

– Не доверяю я этим игрушкам. Хотя в свете последних событий, думаю, лучше бы я оставил деньги виртуальному брату, он хотя бы не обосрался бы с таким простым делом.

Тони сразу меня поправил, убирая коробку в пакет.

– Деньги отследили, несмотря на все предосторожности. Я должен был выбирать между тюрьмой и моей дочерью. Я выбрал дочь. Мне пришлось оставить деньги на том счёте.

– Я понял тебя. Хрен с ним, уже не вернуть их. Но я надеюсь, что резервный счёт еще цел? Ну тот самый, на предельно черный день, когда из задницы уже ничего не видно и она захлопнулась, как мышеловка?

Тони красноречиво промолчал.

– Твою мать, Тони, твою мать!

Я вскочил со стула и направился к выходу из кафе. Широко распахнув дверь, я тут же направился по тротуару прямо в сторону голограммы статуи свободы. Через некоторое время меня догнал Тони с пакетом в руках. Он поравнялся со мной, но так ничего и не сказал и мы молча пошли по ночному городу, оба недовольные, спрятав свои руки в карманы и лишь редко осматриваясь по сторонам.

– Вечно ты подставляешь меня, Тони. Что ни дело – ты как магнит для всякого дерьма. Только я отхожу на пять минут – ты уже вляпываешься во что-то.

Тони ничего мне не ответил, поглядывая иногда на одинокие проезжающие мимо нас автомобили.

– Опять я должен придумывать, как вытаскивать нас из срани, в которую ты нас поместил. Да вообще знаешь что – разбирайся со всем сам, без меня. Так что давай, передавай привет Аманде.

Тони от такого ответа встал прямо посреди перекрёстка, а я пошёл дальше.

– Я вечно у тебя в долгу, Люк. Я помню, что ты сделал для меня и Аманды. Но… такой я человек, мне просто невезёт.

Дойдя до тротуара, я развернулся. Я хотел сказать ему что он не прав, но продолжил молча стоять и смотреть на него.

Проезжавший на полной скорости автомобиль вышиб Тони с дороги. Тони завопил от боли. Он пролетел с десяток метров прежде, чем его тело приземлилось с громким шлепком на асфальт. Машина по инерции полетела куда-то дальше. Я бегающими глазами нашёл на асфальте тело. Тони лежал, не двигаясь. Через несколько мгновений я услышал, как автомобиль врезался в фонарный столб и его аварийный сигнал начал орать на всю улицу. Этот звук отрезвил меня и я побежал к телу Тони, еле передвигая ватные от стресса ноги. Он лежал там, абсолютно неживой. Я окликнул его по имени несколько раз, но его голова, неестественно вывернутая, так и осталась неподвижной. Шокированный, я оглянулся по сторонам в поисках помощи, но понял, что один на этой улице. Нужно вызвать скорую помощь. Я хотел пощупать пульс у брата, но из-за нервов я не смог это сделать. Нужно позвонить в скорую.

Телефоном обзавестись я не успел, поэтому начал обшаривать карманы брата. Найдя телефон, я попытался его разблокировать, но там стояла биометрическая защита. Я перематерил всё, на чем свет стоит. Я проклинал эти чёртовы смартфоны.

Пытаясь разблокировать телефон, я повернул голову брата. Смартфон не реагировал на его лицо. Снова и снова. Ещё раз. Ещё одна мучительная попытка. Ещё одна.

Экран смартфона загорелся приветствием и я попытался побыстрее набрать номер экстренной службы.

Внезапно Тони отхаркнул кровью и его затрясло в судорогах. Я пытался сдерживать слёзы, гнев и чувство отчаяния, которые меня захлестнули, чтобы внятно сказать оператору на том конце провода, что мой брат попал под машину.

Меня спросили адрес – и мне пришлось оставить брата одного. Тони продолжал нечленораздельно что-то вскрикивать, прерываясь на стоны и тяжелые вздохи. Я побежал вдоль обочины, прося оператора не отключаться. Чем дальше я убегал, тем больше предсмертные стоны брата сливались с кричащим сигналом разбитого такси.

Глава 2

– Я спал в момент аварии. Когда очнулся, сначала не понял, что произошло. Подумал, что приехал домой.

Полицейский допрашивал пассажира такси битых полчаса. Все это время я сидел на бордюре и смотрел, как Тони упаковывают в черный мешок и увозят на скорой.

Полицейский подошел ко мне, когда закончил опрос пассажира.

– Сочувствую вам, но мне придется задать несколько вопросов, чтобы зафиксировать все детали аварии.

– По-моему, все и так предельно ясно.

Полицейский не стал обращать внимания на мой комментарий.

– Похоже дело в программной ошибке автопилота такси. Но есть определенная странность. Автопилот не распознал вашего брата, поэтому не было осуществлено экстренное торможение.

– А что этот «спящий»?

– Внутренний видеорегистратор действительно показал, что пассажир лег спать в начале поездки и в момент аварии никак не мог контролировать управлением такси.

Я встал на ноги и подошел осмотреть разбитое такси, убившее моего брата. Ничего необычного. Стандартный автопилот.

Полицейский остановил меня и приказал отойти от машины, так что я мало что успел заметить.

– А что ваш брат делал на проезжей части?

– Переходил дорогу. Это все вопросы?

Полицейский усмехнулся и ответил «Нет».

– Почему же тогда…

Я развернулся и пошёл прочь от этого места. Я не мог больше оставаться там. Полицейский не стал меня останавливать.

Я был чертовски измотан произошедшим. Проезжающие машины заставляли меня инстинктивно оборачиваться, ожидая, что и меня постигнет та же участь, что и Тони. Мой брат. Не успел толком даже поговорить с ним.

Я всегда завидовал тому, что у него получалось лучше меня. Техника, с которой он был на короткой ноге, привела его к смерти. Я всегда ненавидел эти новомодные навороченные устройства.

Мой брат погиб, а я плетусь по улице с его пакетом. Внутри – вещи, которые он нес домой.

Мысли текут быстрым потоком и мне сложно сфокусироваться. Я зарыдал, сам не знаю почему.

Черт, Аманда! Что мне вообще говорить ребенку? Она даже не знает, как я выгляжу. Она не помнит меня. И как это вообще будет выглядеть с её стороны? Незнакомый человек сообщает ей о смерти её отца. Я должен это делать?

Меньше всего хочется стоять там как виноватый дурак. Сейчас я не в силах это выдержать.

Я никуда не пошел. Уселся в парке и долго смотрел как ветер качает дерево. Потом уснул.

Меня разбудил звонок телефона. На него я не ответил. Встав и поправив одежду, я пошел в квартиру брата, чтобы сделать то, что должен.

Пока шел, меня не покидало чувство опустошенности. Поднявшись на третий этаж, я некоторое время помедлил, после чего позвонил в звонок несколько раз. Дверь открылась. Весь дверной проем заслонил высокий блондин. Он посмотрел на меня сверху, а я удивлённо задал ему вопрос.

– Ты еще кто такой?

Из глубины квартиры раздался голос.

– Айван, если это брат этого сукиного сына, тащи его сюда!

Айван схватил меня за воротник куртки одной рукой, за которую вцепился, в свою очередь, уже я. Вместо руки у блондина был мощный военный имплант первого поколения. Он потащил меня в гостиную, никак не реагируя на мои пинки ногами. Зайдя в комнату, он с легкостью отшвырнул меня на ковер, который смягчил моё падение. Я поднял голову и увидел человека, сидящего в кресле. Жестом он приказал блондину Айвану выйти, после чего наклонился ко мне.

– Значит ты – брат Тони?

Я обернулся по сторонам и увидел испуганную Аманду, которая сидела на диване. Позади неё стоял лысый мужик со шрамом на поллица.

– Аманда, ты как? Всё хорошо? – спросил я.

– Перейду сразу к делу.

Человек в кресле отклонился обратно, удобно расположившись. Он достал пачку сигарет и зажигалку. Закурил сигарету, выпустив дым вверх.

– Твой брат, Тони, был моим клиентом. Его больше с нами нет. Поэтому логично, что кто-то должен рассчитаться за него. Как думаешь, это должен быть я? Тот, кто проявил доброту и сочуствие, заняв деньги твоему брату?

Я встал на ноги.

– Думаю, ты пришел в самое удачное время, чтобы требовать с меня что-то. Позвони моему секретарю, может я приму тебя через неделю в своём офисе. Можешь записать мой номер, я его продиктую: 555-15-47-пошёл-нахер-нихрена-тебе-я-не-должен!

Человек встал с кресла, засмеявшись и зааплодировав.

– Вау, ого! Какой чудесный… юмор! Айван, подойди сюда на минуту, научи этого недоумка хорошим манерам.

Из коридора в комнату, тяжело шагая, зашёл блондин Айван. Удар в живот. Айван слегка согнулся, а я потёр свою руку от боли. Он посмотрел на меня, будто был поражен, насколько слаб мой удар. Удар в живот. Ещё один. Мне перехватило дыхание, я согнулся пополам и упал на колени, с тяжелой отдышкой смотря вниз. Удар по затылку. Я падаю на ковер. Моя голова запрокинулась и я мог смотреть только на белый потолок. Аманда начала плакать.

– Пожалуйста, хватит! Остановитесь!

Я пытался откашляться. Смотрел вверх и видел только блондина Айвана, который смотрел на меня, как на кусок дерьма. Я – дерьмо на асфальте. Которое вот-вот переедет большой многотонный грузовик.

Человек из кресла наклонился надо мной и несколько раз дал мне по лицу. Аманда продолжала рыдать, с каждой минутой все громче и громче. Я валялся, и ничего не мог сделать, хотя знал, что может произойти что-то ужасное. Я мог только наблюдать за белым потолком над моей головой, и слышать разговор.

Человек из кресла вытер свой кулак о мою одежду. Поднялся на ноги и повернулся в сторону ванной.

– Джоди, иди сюда с книгой!

Шаркающей походкой к месту моего избиения подошёл молодой парень, который явно чувствовал себя не комфортно во всей этой ситуации. Он держал в руках портативную электронную книгу.

– Покажи, сколько мне должен Тони Тарт.

Парень нажал на несколько кнопок и протянул книгу боссу. Босс с недоумением посмотрел на него.

– Что ты показываешь мне? Ты ему покажи, чтобы он видел, что все честно.

Парень аккуратно присел на корточки и протянул развернутую электронную книгу к моему лицу.

– Видишь? Я говорю как есть. Именно столько должен был мне отдать твой брат.

На экране я увидел сумму в 25 миллионов.

– Теперь я впишу туда твоё имя.

Аманда продолжала плакать, сидя на диване. Боссу это не понравилось.

– Черт, Смити, сделай уже что-нибудь с этой девочкой, не хочу слышать ее блядские мычания! – сказал он, обернувшись к лысому мужику.

Тот достал пистолет и направил Аманде в затылок.

– Что ты творишь? – Босс с непониманием смотрел на него, разведя руками. Он показал на оружие. – Разве я приказал убить её?

– Я подумал…

– Ты что, тупой, Смити? Девочку мы заберём в качестве залога, нельзя её убивать. Если ты прикончишь её, тогда у нас не будет рычага давления на её дядю. – он показал на меня и Аманда заплакала ещё сильнее. – А теперь сделай уже что-нибудь, чтобы она не плакала.

– Хорошо, босс.

Смити убрал пистолет, обошёл диван вокруг и несколько раз ударил Аманду кулаком в лицо. Она потеряла сознание.

Я от злости схватил ногу блондина Айвана. Мне хотелось сломать её в порыве адского гнева. Но эта нога, также как и его руки, оказалась имплантом-протезом. Он несколько раз пнул с размаха мне в живот. Босс снова наклонился ко мне.

– Теперь я впишу твоё имя в свою книгу вместо твоего брата. Он должен был заплатить вчера, поэтому проценты уже капают. – Босс призадумался на секунду. – Хотя знаешь что? Я не какой-то урод, как ты наверняка подумал. У тебя всё-таки трагедия. Поэтому я дам тебе три дня, чтобы принести мои деньги.

Он достал сигарету из пачки и закурил. Дым прилетел мне в лицо.

– Я слышал, что когда-то ты был охуенным хакером. Даже украл два миллиарда. – он даже заулыбался. – Я бы на твоем месте вспомнил о своих хакерских фишках и как можно быстрее. Потому что от этого зависит не только твоя жизнь.

Я услышал звук захлопнувшейся двери, после чего пополз к дивану. От боли в животе меня немного трясло. В тюрьме такие уроды – беспомощные куски дерьма, без своих имплантов и крутых протезов. Жалкие инвалиды без рук или ног. Ведут себя так, будто железо меняет их генетический код. С мозгами, вывернутыми наизнанку, они уже как инопланетяне.

Я лежал на диване и опять смотрел в потолок. Подкинул же ты мне, братец, приколов под конец. И где я достану эти деньги? Меня вычислят в обычных банках на подходе. Я не успею приблизиться и на двести метров, как меня тут же скрутят. Не, это не вариант. Совсем нет.

Немного подремав на диване, я пошел на кухню. По пути я подобрал подарок Аманде. Он отлетел, когда меня кинул блондин с протезами. Вот это день рождения у ребенка. Отец умер, её саму похитили.

Черт, ну и денек. Календарь на холодильнике напомнил, что завтра нужно идти в этот Центр Исправления. Радостное семейное фото. Тони и Аманда в парке, счастливые. Если бы я сразу пошел в квартиру, возможно, я бы смог что-то сделать. Хотя… Я всегда избегал ответственности. А Тони – нет. Единственный раз, когда я сделал что-то для другого человека – это исчез из его жизни и сел в тюрьму. Но я мог не садится. Я мог просто уйти. Ненавижу себя за это. Я чувствую, что это сделало меня… слишком мягким? И к чему это всё? К чему это всё привело?!

Подарок Аманде полетел в дальний угол комнаты. От броска мне стало больно в животе и я разозлился еще больше. Бросил об пол только что взятое пиво. Закричал от творящегося пиздеца. И от того, что попал в очередную петлю. Вляпался по самое небалуйся. Накричавшись, я почувствовал облегчение.

Всё так и должно было закончиться. Каким-нибудь подобным дерьмом. Нет, не конкретно таким, а моей смертью в грязном переулке, например. Как в дешевом фильме.

Я заслужил всё это? – спрашивал я себя еще и еще. Разве я заслужил деньги, которые мы с братом выкосили из банков? Что я вообще заслужил из всего этого?

Мне вдруг стало грустно от того, что не получал подарков на свои дни рождения последние десять лет. Тони не должен был появляться, чтобы не подставиться. Но разве от этого оправдания становится легче? Я ведь теперь один. У меня чуть не навернулись слезы от этого. Я с трудом поднялся и добрёл до выкинутого подарка. Коробка изрядно помялась. Я попытался её поправить, но сделал только хуже. Из коробки выпало небольшое устройство. Что я вообще делаю? Жалею сам себя, как какой-то жалкий придурок.

Я почему-то оглянулся. Хорошо, что никто не видит меня. Жалким и ничтожным.

Я поднял устройство и положил его на столик. Пускай оно лучше дождется Аманды. Это подарок от её отца и я подарю его ей. Как обычно, что-нибудь придумаю.

Но целый час – никаких интересных мыслей. Неа. Я просидел его, попивая пиво и сидя на диване. Хватаясь за живот каждый раз при малейшем движении.

Четыре часа вечера. Мне нужно выдвигаться в Центр Исправления.

Еле как помыв лицо, я улыбнулся самому себе в зеркале.

Глава 3

Мне рассказывали о Центре Исправления. О том, что там промывают мозги и после этого ты уже не можешь получать кайф от наркоты. Но в основном мне говорили, что Центр Исправления – это частная конторка при службе управления тюрем, которая удачно осваивает тюремный бюджет. Никаких результатов за всё время. Вся деятельность была симуляцией.

Я прошёл к регистратуре, откуда меня направили по длинному коридору к лифту. Он не работал, поэтому я поднялся по лестнице.

– Раздевайтесь до пояса, все металлические предметы, часы, цепочки оставьте здесь. – сказала медсестра брюзжащим, доведённым до автоматизма голосом. Раздевшись, я прошел в другую комнату, где лёг на специальную кушетку. Взгляд медсестры сразу прилип к синякам и ссадинам на животе.

– Неудачно поиграл в футбол, мяч отскочил в живот и…

Медсестра надела мне на голову специальную электродную маску, которая закрывала всю черепную коробку и застегивалась снизу, на подбородке.

– Врач сейчас подойдет и все объяснит.

Она нажала на какие-то кнопки. Кушетка, изменяя угол, вдвинулась внутрь полукруглого основания. Подключенные электроды едва слышно загудели. От этого слегка заболела моя голова. Врач не появлялся. Я чувствовал нарастающий дискомфорт. Уйти я не мог, ведь по условиям досрочного освобождения обязан посетить несколько процедур в Центре Исправления. Иначе – обратно в тюрьму. А обратно мне нельзя – жизнь маленькой Аманды зависела от меня. Да где этот чертов врач? Когда он уже появится? Специально заставляет ждать?

– А вот и я, здравствуйте!

Врач бодро прошёл к своему рабочему месту. Включив монитор, он взял смарт-карту со стола и вставил её в компьютер.

– Сейчас посмотрим ваши параметры… Отлично, хорошо.

– Доктор, а сколько обычно длится эта процедура?

– Всё делается предельно быстро. Мы только составим карту вашего мозга и просканируем несколько его отделов. Расслабьтесь, уже начинаем. Вам надо только перетерпеть этот укол.

Ау! Это было больно. Но доктору было необходимо ввести мне препарат для отслеживания циркуляции крови в моём мозге.

– Я ввёл вам препарат для отслеживания циркуляции крови в вашем мозге. Через несколько минут препарат подействует и мы начнём. Вы можете почувствовать легкое покалывание кожи, но этот эффект быстро пройдет.

Кожу зажгло. Сильно. Она вскипела и разорвалась изнутри – так мне показалось. Я сжал рукой кожаную обивку кушетки и тут же отключился.

АААА! Очнулся я от боли в голове. Всё как в тумане. Врач что-то бормочет на фоне.

– …успокойтесь, сейчас это пройдёт… дышать как я, вот так, вдох и…

Боль медленно растворялась. Врач надел мне на голову огромный шлем и я оказался в полной темноте.

Внезапно возник образ. На короткое мгновение он появился перед глазами и тут же исчез. Я даже не успел осознать то, что увидел. Какое-то пятно. Затем промелькнуло ещё одно. Ещё. Раздались звуки. Звуки шума, которые синхронизировались с образами. Чем быстрее они сменяли друг друга, тем осмысленнее они становились.

– Граффити. Грубость. Давление.

Что это, какой-то навороченный гипноз?

– Двуличный. Двустволка.

Или пытка? Перед моими глазами вырисовывались ясные образы.

– Дебош. Деградация.

Демон. Мои эмоции всё больше бурлили.

– Деспотизм.

Куда бы я не повернулся, везде были эти образы, вторившие звучащим словам у меня в голове. Диктатура. Это был чужой голос.

– Динамит. Дискриминация.

Я попросил остановить всё это, но мой голос исчез. Диссидент. Я хотел выскочить из этой виртуальной реальности, которая проецировалась прямо в мозг, но не мог. Могила. Совершенно ничего не мог. Слова прорывались в. Монстр. моё сознание. Они вгрызались. Мошенник. в саму ткань мышьяк. мышления. Я потерял. мятеж. счёт времени и я терял наёмник. даже суть наркотик. того, о чём. насилие. я пытался насмерть. думать. Я не нацист. знал национализм. как это можно негр. остановить, пока незаконный. нелегальный. ненависть. наконец неофашизм. не поддался неправда. непредсказуемый. неприемлемый. этому непристойный.

Очнулся я без устройства на голове. Врач рассматривал что-то в компьютере. Увидев, что я пришёл в себя, он сказал, что я свободен и могу идти.

– Это вообще законно? То, что вы делаете здесь?

Врач посмотрел на меня как на идиота.

– Конечно.

Ну разумеется им всё разрешено.

– Следующая процедура будет послезавтра, в то же время. На этом всё.

Изрядно проголодавшись, я направился в закусочную, в которой мы сидели вместе с Тони вчера. Я выбрал место в углу. Официантка приняла мой заказ и ушла, а я тем временем вспоминал причины, по которым мне не стоит грабить банки. Во-первых, я слишком давно это делал. Одна ошибка – и всё. Во-вторых, я занимался только разведкой, организацией дела и отвлечением внимания. Хакнуть банк в виртуале, как мой брат, я не мог. Он был тем самым хакером. Но баланс этого мира таков, что насколько мой брат был талантливейшим программистом, ровно настолько же он был не приспособлен ко всему остальному. Это «всё остальное» делал обычно я. Но сейчас даже я не знал, что делать.

Слава богу, этот мир пока не оцифрован полностью. Виртуальные деньги заняли собой карманы большинства людей, фактически там не находясь. Но они не смогли вытеснить наличку до конца. Тотальной подмены не случилось. Были и банки, и заведения, которые до сих пор пользовались осязаемыми деньгами.

Официантка подошла с заказом. Я перекусил и выпил кружку кофе. Схватил со стола обеденную вилку и подбежал к официантке, приставив вилку к её сонной артерии.

– Показывай где касса! Или я… я…

Я запнулся на полуслове и не смог договорить фразу.

– Я.. тебе вилку! Я… вилку в…

Промывка мозгов. Это она. Я не смог произнести угрозу.

От этого факта я растерялся и даже перестал следить за происходящим. Официантка дрожащими руками достала деньги из кассы и протянула их мне. Я схватил шелестящие купюры и выбежал на улицу. Спринтерским бегом я пересёк несколько кварталов под шум гудящей улицы. Выбросил вилку куда-то в траву. Перебегая улицу, я несколько раз обернулся.

И из-за нелепого совпадения, вылетев на дорогу, сбоку на меня наехал автомобиль, отбросив меня в сторону. Я успел только вдохнуть побольше воздуха прежде, чем приземлился на тротуар, ударившись головой и потеряв сознание.

Это уже было не смешно. Какая-то странная взаимосвязь была между мной и всеми окружающими меня технологиями. Я не верил ни во что магическое или сверхъестественное, но чем больше подобных случаев происходило со мной, тем больше я убеждался, что техника испытывает эмоциональные переживания и вымещает свою злость на мне, словно я какая-то боксёрская груша.

На фоне бубнил механический голос автопилота, который доносился из машины и сообщавший всем окружающим очевидные вещи вроде «случилась авария» и «просьба сохранять спокойствие». А я и был спокоен. Я поднялся на ноги и с удивлением обнаружил, что пострадала только моя голова и локти, на которых были только ссадины и синяки.

Пассажир такси, который стоял возле авто и что-то искал в своём смартфоне, на меня не обращал внимания. Я не стал менять это и поспешил скрыться за ближайшим углом дома. Камера видеорегистратора наверняка всё засняла в подробностях и детали происшествия уже были отправлены в полицейский участок. В любом случае, здесь я уже ничего поделать не мог, чтобы сделать себя анонимным. Но уж лучше не терять на это время и заняться тем, что сейчас только и имеет значение. Слегка прихрамывая, я ускорил свой бег и направился в сторону квартиры Тони, чтобы подумать, что делать дальше и как больше не рисковать ради вшивых 200 долларов.

Глава 4

Я чувствовал себя крайне странно. Несколько часов назад при попытке ограбить небольшую забегаловку, я столкнулся с трудностями. Совершенно нелепыми и несерьезными. Я не смог произнести определенные слова. Слова, которые были олицетворением моего преступного замысла. При всем прочем, я спокойно обдумывал их сейчас. «Я воткну тебе вилку в сонную артерию». Я попытался произнести это сейчас, сидя в одиночестве в квартире Тони.

– Я… Я… твою мать!

Да, я не мог это произнести. Видимо у этих врачей наконец получилось то, что они хотели. Я попробовал сказать другую фразу. Ту, которая возможно мне очень скоро понадобится.

– Положите деньги в эту сумку или я… или я…

Меня бросило в небольшую дрожь. Без угрозы никто не выполнит моих требований. Слишком рано показывать оружие я не хотел. Сначала – словесные инструкции. И даже в них я облажался.

Я схватился за голову, понимая, что все те словообразы, которые я видел в кабинете врача в Центре Исправления, все они теперь добавлены в черный список моего мозга. Как такое вообще возможно? Неужели именно на мне замкнулось всё то, что в представлении этих людей в халатах называется «внушение»? Снова, очередная неудача и так не вовремя.

Я попытался сказать несколько слов, которые запомнил с сеанса внушения в Центре Исправления: «Диктатура. Монстр. Ненависть».

– …ммм …не… ди….

Из моего рта донеслось лишь невнятное мычание. Нечленораздельные звуки.

В гневе я вскочил и смахнул со столика всё, что на нём было. Уж лучше выместить свои эмоции на вещах, чем на живых людях – так я думал всегда. Вместе с разными мелочёвками и журналами на пол полетел и подарок Аманде – пластиковый небольшой прибор, похожий на популярные раньше сотовые телефоны с архаичными кнопками управления.

Я тут же пришел в себя и стал гневно себя материть и ругать за собственную тупость. Я был уверен, что разбил подарок Аманде от её отца. Одно из последних напоминаний о нём. Но благодаря ковру, который смягчил падение, тамагочи не разбился, а просто отлетел в сторону.

Меня тут же пронзила мысль, которая сначала показалась мне бредовой. Но чем больше я думал о ней, тем больше я убеждался в её единственности для меня в данной ситуации. А что если кто-то будет говорить за меня? Если я сейчас не могу этого делать, почему не воспользоваться любой возможной помощью? Особенно в такой критической и резко возникшей на моём пути ситуации такой выход, такое решение показалось мне абсолютно… гениальным.

Я побежал поднимать прибор. Нажав на кнопку включения, я увидел логотип компании. После чего веселый женский голос начал объяснять мне, что за ужас сейчас будет твориться.

– Привет, подружка! Сейчас ты держишь в руках своего первого виртуального компаньона, который может стать твоим самым лучшим другом и будет подсказывать тебе самые лучшие решения в твоих самых сложных жизненных ситуациях! Ты можешь делиться со мной своими самыми сокровенными секретами, можешь рассказывать мне о себе и своих желаниях, можешь всегда брать меня с собой и я буду подсказывать тебе, что лучше всего тебе надевать и какие вещи наилучшим образом подходят к твоей внутренней природе, отражая её для окружающих и показывая, какая ты уникальная и неповторимая. Давай начнём с того, что познакомимся с тобой. Меня зовут Синтия. А как твоё имя?

Я немного опешил от всей этой информации, которую на меня вывалила эта синтетическая болванка. Разумеется я догадывался о том, что все эти советы юным девушкам – что носить, что читать и что слушать или смотреть – навороченная встроенная реклама от партнёров компании, продающей эти самые тамагочи. Это были и бренды одежды, духов, информационные повестки и даже паттерны поведения, которые приводили лишь к одному – извлечению ещё больших гор денег умелыми и хитрыми дельцами.

– Меня зовут Люк. – проговорил я.

– Интересное имя для такой красивой девочки! Дай я сделаю фото на память, чтобы можно было вспоминать потом момент нашей первой встречи!

Прибор сделал несколько снимков моей хмурой небритой рожи и тут же нейросеть прифотошопила образ виртуальной подружки прямо у меня за спиной, которая вся светилась белоснежной улыбкой.

– Я оценила твоё настроение, Люк, и могу сказать, что ты слишком много грустишь. Учёные доказали, что если очень много грустить и ходить с хмурым лицом, морщины появляются в два раза быстрее, чем если ты будешь постоянно улыбаться. Поэтому давай попробуем, начиная с этого момента, почаще улыбаться? Хорошо, Люк?

Весь этот трёп виртуальной подружки начал меня раздражать, потому что я не привык к таким длительным и бессмысленным беседам.

– Ты не могла бы заткнуться ненадолго?

– Что? Что? Я оскорблена таким поведением! Как ты смеешь унижать мою личность? Ты не думаешь, что у меня…

– Хватит нести чепуху! Будь добра помолчать минут десять, пока я пытаюсь придумать, что мне делать дальше!

Аппарат замолчал и я стал размышлять, каким образом мне оглашать и озвучивать свои требования. Как обычно это делают инвалиды с проблемами речи?

– Эй, тамагочи. – я громко крикнул и посмотрел на аппарат. На нём виднелась грустная и обиженная виртуальная подружка, которая была повёрнута ко мне спиной. Я поднёс тамагочи ближе к лицу и нажал на кнопку «параметры». Высветились линии, которые были подписаны разнообразными характеристиками. Как в старых ролевых играх – параметры персонажа. Некоторые из них были в отрицательной зоне, например такие, как «взаимопонимание» и «душевное состояние». С трудом осознавая, какое может быть у виртуальной подружки «душевное состояние», я придвинул тамагочи близко к лицу.

– Синтия! – почти в микрофон крикнул я, отчего виртуальный аватар подпрыгнул от испуга и неожиданности.

– Тебя в детстве не воспитывали совсем? Так пугать людей!

Я немного затушевался и решил пойти по пути вежливого и учтивого джентльмена.

– Прости, прости, я не хотел тебя так пугать.. Просто понимаешь, сейчас я слегка на нервах из-за.. скажем так, сложной жизненной ситуации. Поэтому, учитывая это, ты сможешь меня извинить?

Синтия слегка развернула голову, всё ещё дуясь на меня, но постепенно её гнев спал и она развернулась, хоть и всё ещё была огорчена.

– В жизни может всякое приключится. – сказала Синтия и достала небольшой розовый журнальчик и бордовую записную ручку. Она повернулась ко мне. – Но это ещё не повод так срываться на людей.

– Я тебя понял, постараюсь такого больше не допускать.

Синтия, записав что-то в записную книжечку, резко изменилась в лице, отбросив в сторону свой журнальчик. На её лице появилась улыбка, а сама она запрыгала от счастья.

– Я рада, что теперь мы лучше понимаем друг друга! Настало время поиграть в «Приключения единорога»! Уху! Для этого попроси у своих родителей привязать платёжную карту к своему игровому счёту и мы сможем сразу же начать вместе погружаться в этот великолепный мир…

– Синтия, постой… сначала мне нужна твоя помощь.

Виртуальный компаньон на секунду подвис, видимо, подгружая другой модуль к своему нейросетевому ядру.

– Помощь? И чем я могу помочь Люке?

Я не обратил внимания на то, что она до сих пор думала, что я девочка.

– Мне нужно узнать, есть ли у тебя в программе синтезатор речи?

– Сейчас проверю! – Синтия сложила руки и задумалась, глядя вверх, где быстро пробежала полоска загрузки. После этого Синтия радостно ответила. – Теперь есть! Я только что скачала такой модуль с нашей базы данных! Дело в том, что наша компания активно содействует людям с ограниченными возможностями, поэтому…

– Как работает синтезатор речи? Я должен что-то написать? Или напечатать?

Открылось приложение синтезатора речи и Синтия бросилась объяснять правила их работы.

– Одно из основных условий – это отсутствие в озвучиваемом тексте нецензурной лексики или оскорблений. Также запрещены некоторые другие слова, которые можно проверить в специальном черном списке. Текст можешь озвучить ты сама, либо текст может быть, например, написан на листочке. Я сфотографирую его и проанализирую, после чего озвучу.

Я тут же бросился искать листочек и ручку, чтобы проверить, как будет работать синтезатор речи. На холодильнике был прикреплён блок с чистыми квадратными листочками для записок. Ручку я нашёл на полу среди других разбросанных мной вещей. Я начал писать предложение на листочке, но выходило очень криво, потому что последний раз, когда я писал что-то своей собственной рукой, мы с Тони пытались зафиксировать план ограбления. Я выкинул смятый листочек и снова принялся писать фразу «Положите наличные деньги из кассы в эту сумку или я прострелю вам голову», но уже чёткими печатными буквами, чтобы тамагочи точна смог разобрать то, что я написал.

Взяв в руки аппарат и расположив его над листочком, я нажал на экране кнопку «анализировать» и Синтия быстро сфотографировала содержимое листочка. Закрутился символ загрузки.

– Прежде чем озвучить это, мне необходимо услышать от тебя одно слово.

– Пожалуйста?

Синтия зависла, после чего выдала очередной блок синтезатора.

– Что на этот раз?

– Я выявила странные агрессивные паттерны. Они означают токсичное отношение к окружающим и применение насилия в отношении них. Я не могу озвучить это.

– Чёрт! – я прокричал это. Что же делать, чтобы заставить Синтию это озвучить? – Синтия, ты не улавливаешь контекст ситуации.

– Какой контекст?

– Дело в том, что мы… эээ… мы с братом играем в игру про… про полицейских и преступников. И так уж вышло, что мне выпала роль преступника.

– Так.

– Но я не хочу причинять никому вреда! Это всего лишь игра, но я сам не смогу сказать подобные… жестокие и бесчеловечные вещи другому человеку в лицо. Я буду чувствовать себя… подавленным.

Сочиняя всё это на ходу, я надеялся, что виртуальная подруга примет мои объяснения.

– Хорошо, контекст меняет дело! Положите наличные деньги из кассы в эту сумку или я прострелю вам голову!

Отлично! Получилось! Теперь мне нужно придумать, где достать…

– Но с другой стороны…

Мои размышления прервала Синтия, которая начала гнуть свою линию.

– С другой стороны, данные фразы слишком жестоко звучат и я предлагаю озвучивать их по-другому.

Ну приехали. Теперь нейросеть будет продвигать свои требования.

– Например, слово «прострелю» весьма неточно и отражает скрытую агрессию, можно даже сказать, маскулинность, которая может оскорбить другого человека. Поэтому вместо этого слова я предлагаю фразу «создам сквозное отверстие».

Я был согласен уже на любые условия. Главное – чтобы Синтия передала суть. А остальное – лишь детали.

– Хорошо, это верно отражает суть. – я нехотя согласился с нейросетью, которая чувствовала себя победившей стороной.

– Отличнооо! Я рада, что смогла тебе помочь! – Синтия захлопала в ладоши и принялась кружиться на месте.

Я тем временем пытался понять, где мне достать оружие. Все мои старые контакты были бесполезны – часть уже сидела в тюрьме, другая часть – были мертвы от передоза наркотиков или свинца. Единственным доступным мне путём был вариант, который нравился мне меньше всего.

Глава 5

Я набрал номер коллекторов и потёр пальцем верхнюю губу. Через несколько секунд трубку взял молодой парень.

– Это Джоди, я слушаю.

– Это Тарт. Люк Тарт. Мне нужно поговорить с твоим боссом насчёт осложнений.

– Не думаю, что это возможно. Он сейчас занят.

Внезапно в разговор включилась Синтия.

– Привет, это Синтия! Я близкая подружка Люки и я хотела сказать, что…

Я резко заглушил аппарат, нажав на кнопку питания. На экране промелькнуло обиженное лицо виртуального компаньона.

– Тебя вроде Джоди зовут? Послушай Джоди, в следующий раз, когда твой босс будет требовать с меня деньги и поинтересуется у меня, почему я не могу их отдать, я назову твоё имя и скажу, что ты стал причиной, по которой вся херня пошла наперекосяк!

Моя злобная тирада возымела свой эффект.

– Ладно, сейчас передам ему трубку. Но все последствия – на тебе.

Я напряжённо потёр рукой рот, пытаясь соображать на ходу, что отвечать и что говорить, чтобы убедить босса пойти на мои условия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.