Мария Абрамцева
Недетские игры

Часть 1

Глава 1

Вот и закончилось лето. А это значит, наступила осень, со всеми вытекающими из этого большими и маленькими неприятностями, главные из которых, это уроки. Ходить в школу, это ещё полбеды, главное сносно себя вести, чтобы учительница не нажаловалась родителям… А вот делать уроки… Это совсем грустно. Вот она, настоящая проблема! Почему никто не придумал как стать умным и образованным без этого нудного сидения над учебниками? Оно, конечно, понятно, что без учёбы не быть начальником, а не начальником жить на свете, наверное, не очень приятно. Кому хочется подметать улицы или мыть пол магазине? Правильно, никому! Вот и мне не хочется. Поэтому мой выбор пал на "начальника", отчего и маюсь каждый день: читаю, пишу, запоминаю… Короче говоря, испытываю все обычные муки почти каждого обычного девятилетнего школьника. Что делать? Такова жизнь…

Вот и сегодня денёк выдался не очень… Училка опять наябедничала родителям. И главное было бы за что? Так, сущие пустяки! Подумаешь, покривлялся и погримасничал больше обычного. Ну, такой я весёлый человек! Разве это плохо? А результат – родители недовольны, а значит ни компьютера тебе, ни роликов, ни даже телика. Обидно… Вот и сижу, грущу и слушаю, как барабанит по крыше дождь. Надоело всё! Вот уйду от них в лес жить, пусть потом поищут меня, будут знать, как лишать ребёнка его маленьких, невинных радостей. Даже просить и умолять будут, не вернусь!.. А что? Почему бы и нет?

Вот дождусь только, когда дождь кончится, соберу вещи и в путь! Пса своего, Цуката, с собой возьму, ночью теперь холодно, а вместе спать всё же теплее. Шалаш построим, на охоту ходить будем, еду на костре готовить. Правда пёс мой совсем не охотничий, его порода называется боксёр. У него короткая, рыжая шерсть, куцый хвост и курносый нос, чего таким носом унюхаешь? Да это не главное! Главное, что друг он настоящий, никогда меня в беде не бросит!

А дождь всё идёт… Обидно, если скоро не закончится, темнеет уже. Не хотелось бы на завтра откладывать. Хотя, чего в лесу на ночь глядя делать?.. Нет, решение принято, как говорится: "пацан сказал – пацан сделал", а настоящие пацаны своих решений не меняют! Да и дождь уже шуршит по крыше как-то неохотно, значит ждать осталось недолго, закончится скоро. На кухне родители тихо разговаривают о каких-то своих взрослых заморочках. Эх, мне бы их проблемы! Главное незаметно пробраться мимо, а то начнутся вопросы: "Куда собрался?", "Что у тебя в рюкзаке?" Если бы вы знали, куда собрался ваш сын, то вам бы вряд ли понравился ответ…

На улице темно, сыро и холодно. Вот и лес, такой же тёмный, сырой и холодный. Мальчик и пёс останавливаются на минуту, вглядываются в жутковатый сумрак. Страшно… А казалось всё так просто! Но вот наступила ночь и приветливый, светлый и такой знакомый лес превратился в непроглядную чащобу, пугающую своими ночными звуками и причудливыми тенями. Но мальчик не трус и поэтому, собрав всё своё детское мужество, всё же заходит в этот ещё неведомый ему ночной мир. Тропинка ведёт смельчаков вперёд. По краям её раскачиваются на поднявшемся ветру огромные дубы. Кажется, они недовольны, что ветер не даёт им спать и поэтому они, как сказочные великаны, ругаются и размахивают своими руками-ветвями. Мальчику чудится, что где-то совсем рядом хрустнула под чьей-то ногой сухая ветка… Сердце забилось чаще. Он останавливается, прислушивается…

Кажется, и пёс что-то почуял, он тоже останавливается и втягивает носом сырой, лесной воздух. Но в ту же минуту спокойно бежит дальше. Значит, опасности нет. С облегчением переведя дух, мальчик продолжает путь. Хорошо, когда рядом друг! Впереди едва заметный просвет, это небольшое лесное озеро, туда он с родителями ходил за грибами. Там и надо устроиться на ночлег…

Путешественник запоздало жалеет, что не догадался взять удочки, можно было бы наловить на ужин рыбы… Ну, ничего, у него в рюкзаке большой запас печенья и пряники. А ещё горбушка свежего хлеба и бутылка с водой. Все настоящие путешественники обязательно берут с собой в дорогу воду и хлеб. Да и по грибы завтра с утра сходить можно.

Вот и озеро. И кто вам сказал, что в лесу ночью страшно? Не верьте, ничего особенного, ничем не страшней, чем днём. Сейчас разожжём костёр и будем устраиваться на ночлег… Интересно, родители нас уже ищут?

Надо собрать дрова. И луна выползла очень кстати, всё видно почти как днём. Только вот ветер сырой радоваться свободной жизни немного мешает. Ну да ничего, сейчас будет костёр, согреемся, поужинаем и спать. Завтра надо рано встать и дальше, в дорогу!

«Господи, какой же ты болван, Данила! Это же надо было так лопухнуться! Каким дураком надо быть, что бы ни подумать, чем ты будешь разжигать огонь. Случайно упавшая в лужу зажигалка никак не хочет гореть! Надо было взять с собой ещё и спички. Придётся теперь мёрзнуть всю ночь. А холодно стало, ноги замёрзли. И чего в кроссовках попёрся, надо было резиновые сапоги надеть. По крайней мере, хотя бы не промок. Ладно, до утра как-нибудь перекантуемся, а завтра может быть день тёплый будет.

Блин, как спать то? Земля то мокрая, особо не полежишь. Ну вот почему ничего подстелить на землю не взял, одеяло какое-нибудь или матрасик? Сиди вот теперь всю ночь на брёвнышке… Хорошо хоть куст большой от ветра закрывает, да Цукат рядом примостился. Тоже замёрз, дрожит…

Интересно, а мама его покормила или не успела? А если нет, он же, наверное, есть хочет? И печенье уже съедено… Совсем холодно стало, уже зуб на зуб не попадает. А дома спал бы уже давно, в тепле, под одеялом…

А ведь мама с папой могли бы и догадаться, что их сын на лесное озеро подался! Пора уже начать искать своего ребёнка, пока он совсем не замёрз и не заболел! Да пёс голодный, покормить давно пора. Им-то хорошо дома, а мы вот тут сидим, голодные и холодные, под кустом, на луну любуемся…

И луна какая-то холодная, не жёлтая, как обычно, а бело-голубая, как снежный комок....Так, главное не раскисать! Пацан сказал, пацан сделал, зря, что ли путь такой прошли?… Но красивая правда, луна то, и след от неё в озере отражается, будто серебряная дорожка. Прямо как на море. Море… Там всегда тепло, даже осенью. Мой папа даже стишок сочинил про море, теперь в голове вертится:

Самолётик, самолет,

Ты возьми меня в полёт!

Полетим все вместе к югу,

Будем брызгаться друг с другом,

Бегать, прыгать, кувыркаться,

За волной по морю мчаться,

Строить замки из песка,

Солнцу подставлять бока…

А когда наступит вечер,

Сяду папе я на плечи.

И пойдём в душистый сад,

Чтобы подглядеть закат.

Тихо Солнце в море ляжет.

Нам «Спокойной ночи» скажет.

Эх, тепло, хорошо! Ветерок ласковый в лицо дует, волны тихо шумят, звёздное небо, и лунная дорожка по морю бежит… Красота! Что б я так жил!»

– Дааа, ненадолго же тебе пацанского слова хватило! Тоже мне, герой нашёлся! Чуть подмёрз и уже готов к мамочке с папочкой бежать и пацанское слово по боку!

Что это? Да никого же нет вокруг! Всё тот же пустой пляж. Так, сейчас разберёмся:

– Это кто это тут решил, что мне пацанское слово по боку? С чего бы мне его нарушать? И кто тебе сказал, что я замёрз? Сижу у моря, на песочке греюсь. И вообще, кто ты такой?

– Ну да, конечно, а кто только что мечтал, чтобы его нашли, пока он не замёрз совсем?

– А ничего такого я и не говорил… и даже не думал!

– Думал!

– Да кто ты такой?

– Какая разница кто я такой. Вот кто такой ты? Да знаю я, что ты себя не утруждаешь такими вопросами. А надо бы. Но я могу тебе сказать.

– Ну, скажи, раз такой умный!

– Хорошо. Только потом не обижайся.

– Ладно, давай, валяй! Так и быть, послушаю, но только чисто из любопытства.

– Конечно же, из любопытства, из чего же ещё? Ну, так вот, слушай. Тебя зовут Данила, тебе девять лет, учишься ты во втором классе, но в школу ходить не любишь, учиться не хочешь… Но, если бы хотел, мог бы учиться на пятёрки. Почти каждое утро ты начинаешь с мыслей о том, как бы откосить от зарядки и не почистить зубы. А уж про школу и говорить нечего, по-твоему, так лучше бы её вообще не было. Что, я не прав? Ну, так я продолжу? Или всё-таки ты, наконец, сам задашь себе вопрос кто ты такой и что по-настоящему хочешь?

– Мне и так неплохо живётся! И вообще, без тебя разберусь! Вот высплюсь, а завтра уж как-нибудь решу куда дальше идти. Захочу – домой вернусь, а захочу…, да хоть на луну!

– Да куда тебе на Луну, ты и в лес то толком не смог собраться. Спички забыл, сапоги резиновые не надел, собаку не накормил. Даже печенья ему не оставил. Друг называется!

– Слушай, да кто ты такой, чтобы мне всё это выговаривать! Родители дома достали, в лес ушёл жить, чтобы всего этого не слушать, так и здесь какой-то умник нашёлся! И вообще, сплю я, а ты мне снишься, отстань, дай выспаться, завтра дел полно.

– А ты уверен, что спишь? Глаза то открой!

Вот пристал то, так хорошо, тепло было, а теперь опять холодом потянуло… Понятно. Пёс из-под руки выскользнул и удрал куда-то. Зачем глаза открывать, утро ещё не скоро, а доставучий голос, наконец, отвязался… Так, а где Цукат? Не дадут всё-таки человеку выспаться, ни один, так другой. Что за жизнь!

– Цукат, ко мне!

Мальчик широко открывает изумлённые глаза и не узнаёт знакомого места. Всё, лесное озеро и ели вокруг, окутаны бледно-голубым туманом. Тишина такая, что звенит в ушах, лёгкий ветерок лениво шевелит верхушки деревьев и, кажется, что они ласково гладят бархат небес, усеянных тысячами, похожими на огромные алмазы звёзд. Их мягкий, призрачный свет, искрясь серебряной пылью, струится на мир вокруг, а прямо над озером сияет нестерпимо прекрасная, огромная Луна.

Серебряный свет, сияющей дорожкой отражаясь в воде, бежит прямо к Луне, он такой яркий, что кажется, по этой дорожке можно пройти.

"Я ещё сплю", – думает мальчик. Он трясёт головой и несколько раз открывает и закрывает глаза. Ночной воздух едва ощутимо пахнет ландышем, а чистый и свежий ветер путается в волосах. От Лунной дорожки веет теплом, а прямо на ней мальчика ждёт его друг, Цукат. Рядом с ним стоит стройный, светловолосый юноша. Он нетерпеливо машет рукой:

– Ну, что, ты идёшь? Ты же хотел на Луну? Или струсишь и позволишь своему другу пойти без тебя?

Но мальчик не трус, и поэтому он подходит к берегу и делает первый осторожный шаг по отливающей лунными бликами воде.

Шаги даются легко, так легко, что, кажется, будто сейчас полетишь. И вот Данила уже бежит вприпрыжку, а навстречу ему несётся пёс. Он подбегает и нетерпеливо крутиться у ног. "Давай же, пошли быстрей!", обрубок хвоста быстро виляет, выражая крайнюю степень счастья. И хозяин полностью разделяет радость собаки, ведь они же друзья и как никто на свете знают толк в веселье. Конечно, они пойдут дальше, не каждому выпадает такой шанс, прогуляться прямо по Лунной тропе! Будет что рассказать в школе!

– А ты всё-таки не трус!

При ближайшем рассмотрении юноша оказывается приятной внешности молодым человеком. Даже и не скажешь, что сварливый голос принадлежал ему. Юное, с тонкими чертами лицо, внимательные серые глаза, очень ясные, как будто бы светящиеся изнутри; в светлых, блестящих волосах, собранных в хвост, играют лунные блики. Одет просто: рубаха с длинным рукавом, поверх неё доходящий до бёдер жилет, простые штаны заправлены в короткие, мягкие сапоги. Из-за спины торчит колчан с длинными стрелами и лук. Понятненько.

– Можешь даже не говорить кто ты такой. Ты эльф!

– А вот и не угадал! – лицо молодого человека освещается задорной улыбкой. – Я – Вереск, Страж Моста, ведущего в Лунный мир.

– Это как, в космос?

– Нет, не в космос, – смеётся пришелец, – Как бы тебе сказать? Моя Луна, это не совсем, а точнее совсем не та Луна, о которой ты подумал. Наша Луна – это мир, который могут видеть очень немногие, для этого нужно обладать определённым даром. Честно говоря, я был очень удивлён и даже разочарован, когда увидел тебя на краю леса. Уверен был, струсишь, не войдёшь. Потом, когда ты обнаружил, что спички забыл, всё ждал, когда же ты замёрзнешь и домой со всех ног побежишь, под тёплое одеяло. Даже разозлился, потому, что по любому сбежать должен, а ты всё не бежишь! Упёртый! Уж извини, что плохо о тебе подумал. Но когда увидел, как ты, не колеблясь, легко взошёл на мост, то понял, что ошибался в тебе. Значит всё-таки, есть в тебе тот самый дар, без которого обыкновенному человеку никогда не увидеть Лунного моста, и тем более по нему не пройти.

– И что же это за дар?

– А вот это как раз то, что тебе и предстоит в себе открыть. Самому, без родителей. Ещё ни одно живое существо не попадало в Лунный мир просто так. Если дорога привела тебя сюда, значит так предначертано. Но придётся через многое пройти. Так что тебе решать, скоро дорога обратно закроется, и ты уже не сможешь сбежать от своей судьбы.

– Значит, если я с тобой пойду, то уже никогда не смогу вернуться?

– И это тоже зависит от тебя. Если сердце мужественно и стойко, то оно поможет тебе пройти все испытания и победить, и тогда любая дорога откроется сама. В том числе и дорога домой.

Данила останавливается. В душу маленького мужчины тонким, холодным ручейком прокрадываются сомнения. Ещё никогда в жизни он не играл в такую настоящую, такую захватывающую игру! Но и никогда не уходил так далеко от дома, оттуда, где есть оберегающие от всех бед ласковые руки мамы и папы…

Но первый шаг уже сделан, и кто он будет, если пройдя по тёмному лесу и постояв на Лунном мосту, повернётся и просто позорно сбежит? Сможет ли он, потом, простить себе это?

– Пацан сказал, пацан сделал! – решительно произносит он.

– Я зря сомневался в тебе! Вперёд, нас ждёт Лунный мир!

Глаза Вереска сияют ещё ярче. А мальчик, оглянувшись назад последний раз, видит, как вдалеке, у самого берега, начинает осыпаться в воду светящейся, серебряной пылью Лунный мост.

Восхищённые путешественники замерли на берегу. Здесь царило лето. Их удивлённым взорам предстала завораживающая картина. Там, где минуту назад был Лунный мост, раскинулось широкое, совершенно прозрачное озеро. В нём, как в зеркале, отражалось высокое небо, а вокруг шелестела столетними кронами величественная дубрава. Таких исполинских деревьев Данила не видел никогда, казалось, что на их ветвях можно построить небольшой домик.

Ласковое, закатное солнышко золотистыми бликами мягко ложилось на верхушки дубов, а снизу, от могучих корней, уже начали подниматься причудливые, сиреневые тени. Но сумрак не был пугающим, он, как добрый хозяин, приглашал усталых путников устроиться на ночлег.

– Добро пожаловать в Лунный мир! – прозвучал ниоткуда звонкий, мелодичный голос.

В недоумении Данила завертел головой. Вдруг, из-за тонущих в полупрозрачном сиреневом тумане толстых стволов появился белоснежный, диковинный зверь. Если бы не длинная, шелковистая шерсть животного, Данила решил бы, что это медведь. Неторопливо вышагивая широкими, мохнатыми лапами, зверь, гордо и бережно, нёс на своей спине стройную девушку. Лицо Вереска озарила весёлая улыбка:

– Разреши представить тебе мою сестру, Иву! Правда, она красавица?

– Привет! Рада приветствовать тебя, путник!

Появление девушки, верхом на белоснежном звере было настолько ошеломляющим, что все слова разом вылетели из головы. Всё на что был способен обычно бойкий на язык парень, это молча открыть рот.

Девушка легко спрыгнула на землю и подошла к Даниле. Тонкие черты лица, как у брата, высокий лоб, решительный разлёт бровей и чётко очерченный упрямый подбородок казалось, казалось никак не могли гармонировать с изящными улыбчивыми губами и серыми глазами, искрящимися весельем и смехом. Светлые волосы свободно рассыпавшиеся по плечам, спускались почти до поясницы. Это было удивительное своей неповторимостью лицо, такое, какое можно увидеть только в сказке.

– Эй! Ты разучился говорить? – в её глазах прыгали лукавые чёртики. Она вопросительно воззрилась на брата.

– Да вроде разговаривал, разве что только сейчас онемел! – теперь они вдвоём потешались над ним.

– Эй, Данила! Ты что и впрямь язык проглотил?

– Привет! – нерешительно выдавил из себя Данила.

Глаза девушки с любопытством изучали гостя, тем самым ещё больше вводя его в ступор.

– Ива, перестань, ты видишь, он совсем засмущался. Ты только представь, сколько всего свалилось ему на голову за один вечер!

– Ну ладно, ладно, – проворчала девушка, – только тогда пусть представит мне своего друга.

– Какого друга? – с ещё большим недоумением захлопал глазами Данила…

– Ну, теперь я могу представиться сам. Меня зовут Цукат.

Это было последней каплей. Вконец обалдевший парень на одеревеневших ногах попятился назад и, споткнувшись, плюхнулся на землю.

Взрыв смеха сотряс лес. Перед глазами Данилы возникла улыбающаяся от уха до уха собачья морда, слюнявый розовый язык ловко прошёлся по лицу.

–Да ладно тебе, брат, сам не меньше тебя удивился! А что, мне нравится! Разговаривать словами оказывается очень удобно!

Задорный голос звучал прямо в голове мальчика….

–Дааа, – всё ещё смеясь, сказал Вереск, – теперь у нашего гостя появилась возможность узнать о себе много нового!

– Могу рассказать, как обидно, когда тебя бьют по морде ни за что! – тут же отозвался пёс.

На Данилу смотрели выразительные глаза, в них было столько любви и понимания, что у мальчика мороз пробежал по коже. А раньше он не видел и не замечал этого, потому, что просто не смотрел в эти карие, бархатные глаза…

– Прости меня, Цукат! – Данила обнял собаку, щекой ощутив тепло мягкой, плюшевой шерсти. – И как только ты мне всё прощал?

– Так и прощал, ведь я же твой друг!

– Да, ты друг, а я вёл себя как… предатель! Обещаю, что теперь и я тоже стану тебе настоящим другом!

Карие глаза пса сияли радостью, наконец-то хозяин понял и оценил его преданность и больше никогда не обидит! И требовался то для этого сущий пустяк: всего лишь обрести дар речи.

– Вот видишь, Данила, я же говорил, что в наш мир никто и никогда не попадает просто так. Теперь мне понятно, зачем здесь оказался Цукат. А ты не догадываешься?

Вереск больше не смеялся, он смотрел на гостя серьёзно и с ожиданием. Мальчику вспомнился пёс, стоящий на Лунном мосту, он как будто звал его последовать за собой. "Господи, да ведь он и вправду меня позвал, он так хотел, чтобы я пошёл, как будто… как будто это было очень важно… Конечно, это было для него так важно! Он так хотел, чтобы я, наконец, услышал его!!!"

Буря чувств отразилась на мальчишеском лице и наконец, сменилась выражением понимания.

– Я рад, что ты догадался. Теперь остаётся понять, зачем в Лунном мире появился ты.

Ну, вот и пройден первый жизненный урок. Мальчик стал немного взрослее. И сколько подобных уроков предстоит ещё пройти! Но пока друзья только в начале пути, впереди жизнь, полная приключений, которые они разделят. Придётся многому научиться и многое познать, но их дружба поможет преодолеть все препятствия и победить достойно и с честью.

Глава 2

Стоял тихий, погожий день. На берегу озера, на деревянном мостке, болтая ногами в прозрачной воде, сидел Данила со своим новым знакомым, Вереском. Недалеко от них, вальяжно растянувшись на солнышке, расположился Цукат.

Вчера брат с сестрой привели усталых путников в дом своих родителей, Стражей Лунного моста. Ими оказались богатырского сложения мужчина, с простым и добрым лицом, по имени Вяз, и миниатюрная, как статуэтка женщина, которую звали Ольха. Кроме них в доме жила рыжеволосая девочка Варвара, с печальными изумрудными глазами. Она была совсем не похожа ни на кого из взрослых, поэтому Данила решил, что они не являются родственниками.

Чуть позже он узнал, что это действительно так и что родители девочки погибли при каких-то ужасных обстоятельствах. В глазах Вари было столько грусти, она казалась такой хрупкой и беззащитной, что Даниле вдруг захотелось стать её рыцарем, защищать и оберегать от всех напастей и бед.

Светлый, пронизанный солнечными лучами бревенчатый дом, стоял на большой поляне, с одной стороны которой шумела своими кронами величественная дубрава, а с другой начинался сосновый лес. Прямо под окнами разместился благоухающий яркими цветами палисадник, за домом виднелся аккуратный огородик и примыкающий к нему ухоженный сад. Сквозь дубраву, к озеру, убегала уютная тропинка, которая прямо с утра и заманила приятелей на согретый солнцем берег.

– Расскажи, а какую работу выполняют Стражи моста? – у Данилы было столько вопросов, столько всего хотелось узнать, что он просто не знал с чего начать. – И как часто к вам приходят гости из моего мира?

– В вашем мире есть люди, способные увидеть Лунный мост. Мы называем их Видящие. Среди них есть и те, которые знают о его существовании и пытаются всеми правдами и неправдами проникнуть к нам. Дело в том, что у нас существует легенда, которая сильно привлекает этих искателей приключений. Высоко в горах, на самом пике, стоит Чертог Судьбы. Если проникнуть туда, то можно изменить как судьбу отдельного человека, так и судьбу целого мира. Будто бы там исполняются самые сокровенные желания человека. К счастью дорога туда открыта только поистине добрым и мудрым людям, но соблазн получить власть над миром слишком велик. Поэтому Стражи моста призваны следить, чтобы в наш мир не проникали люди со злом в душе. Мы обладаем даром чувствовать… намерения и способны распознать, что за человек и с какими помыслами хочет проникнуть в наш мир. Есть такие люди, которых судьба привела исполнить своё предназначение, такие как ты, например. Но в вашем мире есть много злых и недалёких людей, способных отправиться в такое путешествие если уж не ради мирового господства, то уж ради какого-то мелочного желания, например, иметь красивую жену или досадить соседу потому, что он удачливей и богаче, – губы Вереска сложились в горькую усмешку, – и самое печальное, что по нашему миру ходят с десяток-другой таких незваных гостей. Сколько их, точно не знает никто… Не так давно у них появился предводитель, который организовал их в настоящую банду. В последнее время всё чаще наш народ страдает от их злых дел.

– Как же они проникают сюда, раз вы, Стражи, способны видеть их помыслы на расстоянии?

– Хочешь, я расскажу тебе для примера историю Варвары? Наверное, ты заметил, что она носит не свойственное нашему народу имя?

– Да, а почему?

– Потому что она, хоть и выросла здесь, но рождена была в твоём мире. К нам её, совсем маленькой, принёс на руках старший брат. Их семья пришла на прогулку к лесному озеру. В его окрестностях бродил одержимый идеей абсолютной власти человек, который ждал, когда придёт тот, для кого откроется вход в наш мир. И дождался… На глазах Варвары и Захария, её брата, одержимый убил их родителей, чтобы пройти по мосту вместо них. К счастью Захарий увидел мост, и это спасло детей, он оказался Видящим. С сестрой на руках, перепуганный парень устремился по мосту, как по единственному пути к спасению. А вместе с ними, в последний момент, перед тем как проход закрылся, успел проскочить и убийца. Всё произошло так быстро, что никто из лучников, прибежавших на защиту моста, не успел даже выстрелить.

Этот человек до сих пор оскверняет своим присутствием наш прекрасный мир. Это и есть предводитель бандитов. Он называет себя Атраксом и ищет Чертог Судьбы, надеясь, что найдя его, обретет вожделенную власть. А хуже всего-то, что никто не видел лица этого человека, даже мы, Стражи, не можем отследить его. Атракс полностью скрыт от нас и это внушает большую тревогу. Были случаи, когда нашим воинам удавалось изловить кого-нибудь из его банды, но попадались они поодиночке и только тогда, когда по глупости или неосторожности, отдалялись от своего предводителя.

– Скажи, а что вы сделали с этими бандитами? Они сидят в тюрьме? Или вы отправляете их обратно в мой мир?

– Нет, зачем отправлять зло обратно, в вашем мире и так его достаточно. И тюрем у нас тоже нет, нам просто некого туда сажать. Наш народ научился жить в мире и гармонии с природой, понимать и бережно относиться ко всему живому вокруг. Поэтому наш мир так прекрасен. Ни одному взрослому или даже несмышлёному ребёнку не придёт в голову просто так причинить боль живому существу, будь то человек или животное. Для нас это просто бессмысленно потому, что это никому не приносит радости. Да, мы охотимся и убиваем дичь, но лишь столько, сколько нужно, чтобы прокормиться.

– Но куда вы всё-таки дели пойманных бандитов?

– А мы отправили их в приятное, далёкое путешествие, – улыбнулся юноша, – наши Хранители нашли один пустынный мир, сейчас они там, наверное, пытаются построить приемлемое для себя общество. А там, как знать, может быть, нелёгкая жизнь и труд смогут хотя бы из кого-то из них сделать приличного человека.

Находясь в Лунном мире всего лишь неполный день, Данила не переставал поражаться доброте этих людей. Всё, что окружало их, радовало глаз: хрустальная вода в озере, согретый солнцем песок на берегу, буйство трав и цветов, добрые лица, весёлый смех. Только изумрудные глаза Варвары смотрели на всю эту красоту с горечью и печалью.

– Послушай, Вереск, а где же брат Варвары?

– Это ещё одна грустная история… С того момента, как они пришли в наш мир, Захария одолевала единственная мечта – найти Чертог Судьбы, чтобы вернуть жизнь своим родителям. Но он был ещё очень мал. И чтобы осуществить свою мечту ему надо было, как минимум, немного подрасти и, конечно же, многому научиться. Мой отец предложил Зару, так мы называли его в нашей семье, заниматься вместе со мной. Он с готовностью согласился, как и ожидал отец. Мы подружились, вместе учёба шла веселей, Зар быстро и с большим старанием усваивал любой урок.

Прошло несколько лет, и мы думали, что он смирился со смертью родителей, из напуганного ребёнка вырос стройный, весёлый юноша. Единственное, что немного огорчало мать и отца, это его излишняя горячность, которая приводила его иногда к необдуманным поступкам.

Как-то на ближайшую деревню напала банда Атракса. До этого наш народ не знал, что такое насилие, к тому же нападение было совершено, когда почти все лучники ушли на охоту, и в деревне почти не осталось мужчин, способных дать отпор врагу. Это событие потрясло весь мир, но сильнее всех моего друга Зара… На следующий день он объявил нам, что собирается на поиски Чертога Судьбы. Мы, вся наша семья, пытались отговорить его. К такому опасному походу нужно было серьёзно подготовиться, да и обучение наше не было ещё завершено. В конце концов, он вроде бы согласился с доводами разума, но на утро мы обнаружили, что он всё-таки ушёл. Мы с отцом пытались догнать его, но через неделю пути, у подножия Высоких гор, потеряли его след. С тех пор прошло два года. С тех пор мы ни разу не слышали, как наша Варя смеётся.

– Да, теперь я понимаю, почему она такая грустная. Но ведь может быть он жив? Бродит где-то, разыскивая дорогу к Чертогу?

– Всё может быть… Странно то, что его никто больше не видел, ни живым, ни мёртвым. Когда мы с отцом шли по его следу, мы расспрашивали о нём жителей деревень, встречающихся у нас на пути. Люди видели его: у кого-то он останавливался на ночлег, с кем-то разговаривал, кто приметил, проходящим мимо. Но у Высоких гор он как в воду канул и с тех пор никаких известий.

– Но ведь в горах, наверное, нет никаких поселений? Кто его там мог бы увидеть?

– Поселений то нет, но туда ходят на охоту местные жители. Дикие места начинаются намного выше, а у подножия гор довольно оживлённо.

– Тогда действительно странно. Но всё равно ведь надежда есть!

Данила вспомнил печальные, изумрудные глаза и сердце холодной иглой кольнуло раскаяние и тоска. Варя так тоскует по своему брату, а ведь у него тоже есть сестра. И родители, которые его так любят. Он ушёл из дома почти сутки назад, и его до сих пор нет. Ушёл не ради благородной цели, как Зар, а просто из-за желания досадить маме и папе. Мальчик представил, как они мечутся в безрадостном, дождливом дне разыскивая его, как плачет мама, как сходит с ума папа, как не находит себе места сестра Ксюша…. И ему стало страшно, ведь он так любит их, а из-за своей глупой спеси он принёс своим любимым столько боли! И что теперь? Как передать им, что у него всё хорошо? Что живёт он в сказочно прекрасном мире, жители которого не умеют творить зла? Что же ты натворил, Данила?!

Он поднял взгляд на своего старшего товарища. Тот смотрел на него с грустью и пониманием.

– Я догадываюсь, о чём твоя печаль. И я рад, что она пришла в твою душу. Сбежав из дома ты совершил серьёзный поступок. Но сделанного не воротишь… И как знать, может быть именно этот поступок станет судьбоносным для тебя.

– Да, я только сейчас понял это! Но что мне делать? Скажи мне, пожалуйста, Вереск, ведь я же ещё ребёнок!!! – в глазах заметалось отчаяние и запоздалый страх.

– Не обижайся на меня, Данила, но я ничего не могу тебе сказать. ТЫ сделал этот выбор и только ТЕБЕ самому искать выход. Если кто-то сейчас опять начнёт принимать решения за тебя, то ты никогда не повзрослеешь! Так что, извини, брат, теперь ты сам за себя.

Данила печально опустил голову, глаза наполнились слезами. Тут же рядом появился Цукат, предано заглянул в глаза. Эх, зареветь бы сейчас как дома! Поскандалил и всё, смотришь, и проблема решена, мама с папой дали, разрешили, купили…. Только перед кем тут реветь, перед Вереском? Стыдно… Горько и стыдно. Вот он смотрит на него сейчас своими проницательными глазами и всё понимает.

Дружеская рука твёрдо легла на плечо.

– Я хочу, чтобы ты знал: что бы ни случилось, твои друзья всегда будут рядом с тобой. Можешь рассчитывать на нас! Будь честен и твёрд, и тогда всё у тебя получится! И ещё одно. Мне больно смотреть, как ты казнишь себя, поэтому открою тебе маленький секрет. Время течёт по-разному в наших мирах, в твоём мире не прошло ещё и сотой доли секунды. Так что, не переживай о родных, но в то же время помни, как бы медленно не шло время у тебя дома, оно всё же движется. Так что не трать его понапрасну!

Данила с благодарностью посмотрел на друга:

– Спасибо! Спасибо, что сказал!!!

Оказывается, это так важно – быть спокойным за своих родных, знать, что они живы, здоровы и счастливы. Но как же плохо без них! Без их ласковых улыбок, без поцелуев на ночь, даже без их ворчания по поводу учёбы, разбросанных вещей и прочих провинностей.

День клонился к вечеру, когда друзья вернулись домой. Вся семья была в сборе, по дому витали аппетитные запахи. В залитой закатным солнцем столовой велись приготовления к ужину. Ольха хлопотала на кухне, а Ива и Варвара расставляли посуду. На внушительном, тяжёлом табурете во главе большого, деревянного стола уже важно восседал Вяз.

– Вы как раз вовремя, мы уже хотели посылать за вами Варвару.

– Но мы уже здесь и готовы приступить к ужину, – весело откликнулся Вереск.

Вяз внимательно взглянул на Данилу:

– Я вижу, у вас состоялся серьёзный разговор…

– Да, отец, мы говорили о прошлом и думали о будущем…

– Это похвально, каждый человек должен помнить, что без прошлого нет будущего…

Тут, прервав философскую мысль мужа, в дверях появилась Ольха, с большим дымящимся котлом в руках.

– Ну, наконец-то, – проворчал Вяз, нетерпеливо сжимая в богатырской руке огромную ложку, – садись, Данила, разговоры разговорами, а каждый мужчина должен хорошо есть. А уж после ужина обсудим, как тебе жить дальше.

Ужин прошёл за разговорами о прошедшем дне. Каждому из членов семьи было что рассказать и все с удовольствием делились своими маленькими радостями и огорчениями. Все собравшиеся за столом с интересом выслушивали друг друга, а потом дружно обсуждали произошедшие за день события.

Маленькая Варвара поведала о лохматых медведях, живущих неподалёку, в сосновом бору. Тех самых, на одном из которых приехала Ива встречать Данилу. Недавно в их семействе произошло счастливое событие: на свет появились два маленьких медвежонка. Данила отметил, что в глазах девочки, засветился интерес, он оживил её лицо, вытеснив грусть, словно приоткрыв образчик совсем другой Вари: радостной и беззаботной, такой, какой и должна быть любая девчонка её возраста. Как только медвежата родились, Варя сразу дала им имена: тихого и покладистого мальчика она окрестила Умкой, а непоседливая девочка получила имя Забава. Она так воодушевлённо рассказывала о проказах маленьких непосед, что Даниле ужасно захотелось тоже увидеть их.

– А можно мне завтра пойти с тобой?

– Конечно можно! – с удовольствием откликнулась девочка, – ты не представляешь, какое это белоснежное чудо!

– Вот и отлично, – сказал Вяз, – завтра сходите, проведайте наших мишек, а теперь нам с нашим гостем надо поговорить по-мужски с глазу на глаз. Пойдём, дружище, прогуляемся перед сном.

– Смотрите не заговорите мальчика насмерть! На него и так столько свалилось, а ведь он ещё ребёнок! – ласково глядя на Данилу, сказала Ольха.

– Не волнуйся, любимая, этот мальчик принял недетское решение уйти из дома и жить самостоятельно, а это значит, что и нести ответственность придётся теперь по-взрослому. Так что ребёнку придется немного повзрослеть.

По луговой тропинке, бегущей среди высокой травы к сосновому бору, неторопливо беседуя, шли Данила и Вяз. Уже стемнело и на высоком небе появились первые звёзды. Серебряная луна освещала слегка волнуемое ветерком травяное море.

– Расскажи мне о своей семье, – попросил Вяз, – почему ты ушёл от них, неужели всё было так плохо?

В душе снова всколыхнулись детские обиды. Почему родители не понимают его, почему он должен выполнять их приказы, эта никому не нужная зарядка по утрам, эти уроки, вместо мультиков, убери кровать, почисти зубы…. А как чего-то купить своему сыну, так сразу тысяча отговорок. Вести хорошо себя должен, в школе слушаться, уроки сам делать!

– Они меня не любят, только заставляют всё делать и ничего не покупают! – выпалил обиженный ребёнок.

И вдруг понял, как нелепо и по-детски прозвучали эти слова. Мальчик опустил голову и задумался. Подняв глаза, он увидел, что Вяз смотрит на него. На добром лице великана играла лукавая улыбка.

– Где-то я уже это слышал. – Данила удивлённо захлопал глазами. – Открою тебе страшную тайну: мой сын Вереск, был таким же, как ты.

–Вереск?

– Да-да, именно! Наш сын точно так же считал, что все должны ему только за то, что он, как звезда, озаряет своим присутствием этот недостойный мир. Все дети таковы и в этом нет их вины.

– Но как ему удалось стать таким умным и… взрослым?

– Очень непросто. Ему пришлось повзрослеть. И научиться нести ответственность за свои слова и поступки.

– Это как?

– Он уехал в дом наставника, у которого обучалось несколько подобных мальчишек. Прожив два года вдали от дома, среди таких же, как и он сорванцов, наш сын многому научился. Долгая разлука с родными и суровые учебные будни сделали своё дело. Ребёнок превратился во взрослого, рассудительного парня. А ещё он понял, что роднее и ближе своей семьи, у него никого нет.

Когда у нас появились Варя и Зар, мы решили забрать его и продолжить обучение дома. Нам с Ольхой очень трудно было решиться отдалить его от себя, и мы тяжело переживали разлуку, ведь ему было тогда всего двенадцать лет. Но мы не пожалели об этом, к нам вернулся настоящий юный мужчина. Вот такая история, Данила.

– А я вернусь? – тихо спросил Данила с надеждой глядя в глаза Вяза.

– А ты очень хочешь?

– Да!!! – горячо воскликнул мальчик.

– Значит, у тебя всё получится! – уверенно ответил ему Вяз.

Ещё долго мальчик и мужчина, лёжа на спине в благоухающей траве вели тихую, неспешную беседу. Над ними раскинулось бездонное, ночное небо, сияющее миллионами далёких звёзд. Данила рассказывал о папе и маме, о сестре Ксении, о бабушках и дедушке, о друзьях и о других людях и событиях, которые наполняли его детскую жизнь.

Было решено, что Вереск и Вяз начнут его обучение, а Ива познакомит с бытом и укладом жизни. Теперь Данила тоже стал частью этого мира, и ему предстояло научиться в нём жить.

Утром, Варвара повела Данилу в гости к медведям. Он немного волновался, не зная, как встретят его эти великолепные звери, но девочка заверила, что мишки самые добрые существа на свете.

Путь в сосновый бор лежал через луг. Цукат весело скакал в высокой траве, охотясь за бабочками. Вдруг прямо под ноги детям из травы выкатился пушистый белый клубок, мгновение спустя развалившийся на двух медвежат.

– Забава, Умка, вы опять убежали от мамы! – четыре любопытных глаза уставились на Данилу, игнорируя слова девочки. – А ну быстро марш домой, маленькие сорванцы!

Один из медвежат, забавно косолапя, уверенно подошёл к Даниле. Влажный чёрный нос бесцеремонно уткнулся прямо в ладошку, при этом хитрые глазёнки продолжали изучать лицо мальчика. Второй медвежонок, недолго думая, смешно вытянув задние лапы, уселся прямо на дорожку, всем своим видом показывая полное отсутствие интереса к происходящему, но краем глаза всё, же бдительно поглядывая на незнакомца.

– Смотри, а ты ей понравился, – удивлённо сказала Варя, – иначе она не подошла бы к тебе. Это очень гордые животные, они с удовольствием позволяют людям находиться рядом, но очень редко сами подходят к ним. Но если уж такое случилось, то привязанность к избранному ими человеку остаётся на всю жизнь. Так же и Дубрава, мать этих медвежат, выбрала мою сестру Иву.

Маленькая медведица продолжала внимательно изучать нового знакомого, как вдруг из травяных джунглей выскочил неистовый охотник на бабочек.

– Ух, ты! Какие забавные зверюшки, давайте знакомиться, меня зовут Цукат, – тут же представился пёс.

Разумный Умка, при появлении диковинного курносого зверя, тотчас принял боевую стойку. А его непосредственная сестра, оторвавшись от изучения Данилы, тут же прокосолапила в сторону нового действующего лица. Подойдя к Цукату почти вплотную, она уселась перед ним на задние лапы и, секунду подумав, вдруг игриво склонила голову набок и слегка толкнула его лапой в грудь. После этого, призывно оглядываясь, пустилась вприпрыжку по тропинке.

– Вот это да! Она приглашает меня поиграть! – восхищённо воскликнул пёс, пускаясь вдогонку за новой подругой, а брошенный Умка, недовольно взревев, обиженно посеменил следом.

– Это просто невероятно! – зелёные глаза с изумлением смотрели на Данилу, который не мог оторвать удивлённого взгляда от удаляющейся троицы. – Этого просто не может быть, чтобы медведь избрал сразу двоих! Причём человека и собаку! Видимо она разглядела в тебе, что-то особенное, а медведи никогда не ошибаются в людях. Поздравляю тебя, Данила, только что ты приобрёл ещё одного преданного друга. Пойдём, я познакомлю тебя с Тополем и Дубравой.

Дети двинулись по дорожке к лесу. Скоро они увидели резвящихся между сосен медвежат под предводительством Цуката. Маленькие мишки были ещё неуклюжи и никак не могли угнаться за подвижным поджарым псом. У огромной, вывороченной с корнем сосны лежала медведица, она снисходительно поглядывала на резвящуюся детвору, а недалеко, в зарослях малинника, возвышалась над кустами мощная фигура папы медведя, деловито поедающего ягоды.

– Он у нас лакомка, наш Тополь! – ласково бросила девочка, направляясь прямиком в сторону лежащей медведицы.

– Привет, Тополь!

Огромная лобастая голова на миг повернулась в сторону гостей.

– Ничего на свете не может оторвать этого медведя от поедания сладкого! – сварливо проворчала Варвара. – Здравствуй, Дубрава! Я привела к вам Данилу, Забава только что выбрала его в друзья.

Медведица поднялась и медленно приблизилась к нерешительно стоявшему мальчику. Ещё тогда, на берегу озера, впервые увидев её, он был восхищён этим прекрасным белоснежным видением. В ней было столько достоинства и спокойной уверенности, что хотелось поклониться ей, как королеве. Приблизив свою голову к лицу мальчика, Дубрава внимательно и долго разглядывала его. Данила никак не мог оторвать немигающего взгляда от этих миндалевидных бездонных глаз. «Не обижай мою девочку… люби её…» Как отголосок чужой мысли прозвучал прямо в его голове тихий голос. «Люби её…», как эхо отозвалось в каждой клеточке мозга. Данила встрепенулся, словно выйдя из транса, с трудом отводя взгляд от глаз медведицы. Дубрава так же медленно и величаво повернулась, направляясь обратно, к вывороченной сосне и улеглась на прежнее место.

– Что с тобой, Данила? – Варя нетерпеливо трясла его за плечо, – ты как будто уснул с открытыми глазами!

– Да всё нормально, чушь какая-то померещилась,– ответил он, покосившись на Дубраву, и тут же ему показалось, что во взгляде медведицы проскользнул упрёк.

Мальчик подошёл к ней и без страха положил руку на широкий медвежий лоб:

– Не волнуйся, всё будет хорошо, – тихо прошептал он.

Время пролетело незаметно, скоро дети засобирались домой, надо было не опоздать к обеду, чтобы не заставлять ждать других членов семьи. Глядя, как Варя играет с медвежатами, Данила радовался её весёлому смеху. Он вспомнил вечер, когда первый раз увидел её, такую грустную и несчастную. Так не хотелось идти домой, потому что там Варя вспомнит о пропавшем брате и снова станет печальна.

Но ничего не поделаешь, надо было пускаться в обратный путь. Данила с улыбкой представил себе сидящего на своём табурете Вяза с огромной ложкой, зажатой в руке. «Да уж, лучше не опаздывать», подумал он, и они, попрощавшись с медведями, пустились в обратный путь.

Неспешно текли дни…. Данила начал привыкать к новой жизни. Его день начинался всё с той же зарядки, которая так досаждала ему дома. И хотя теперь зарядка не ограничивалась приседаниями и отжиманиями, а включала в себя много других упражнений, мальчик постепенно втянулся и даже начал получать от этого определённое удовольствие. Сначала занятия давались ему с трудом, хотелось как дома: сказаться больным, но было стыдно, особенно перед Варварой. Но когда он почувствовал, что становится сильнее и выносливее, то каждая маленькая победа над собой, стала наполнять его душу тайной гордостью. «Я смог, у меня получилось!» – говорил он себе, и оказалось, что это и вправду приятно, одерживать победы.

Как и у каждого члена семьи, у Данилы были свои обязанности по хозяйству. Каждое утро, после зарядки, он должен был натаскать воды из колодца в огромную бочку с краном, стоявшую на кухне. В первый раз у него на это ушло почти два часа, и вся семья терпеливо ждала его, чтобы приступить к завтраку, пока Вереск не сжалился над ним, и не предложил помощь. Тогда ему очень хотелось зареветь, бросить ненавистное ведро и убежать в лес. Но на лавочке у дома, прямо на его пути, сидела Варвара. Поэтому мальчик, из последних сил таскал и таскал эти бесконечные вёдра, которые с каждым разом становились всё тяжелей. Он был так благодарен Вереску за помощь, что готов был расцеловать его, хоть и подозревал, что его доброту сильно подогревал голод.

На руках появились огромные мозоли, которые полопались и превратились в кровоточащие болячки. Он думал о том, что теперь должен это делать каждый день. Было больно и горько. Маленький мальчик проклинал тот вечер, когда, не подумав, ушёл из дома от любимых и добрых родителей, которые никогда не заставили бы его выполнять такую тяжёлую работу.

Поздно вечером, когда все уснули, Данила, лёжа в своей постели, тихонько плакал от боли и жалости к себе. Тихо скрипнув, отворилась дверь. Он, спрятавшись под одеяло с головой, притворился спящим, надеясь, что ночной посетитель уйдёт и не увидит его слёз. Но чья то рука тихонько стянула спасительное одеяло с головы, и он увидел освещённое свечой красивое лицо Ольхи. Добрые руки смазали истерзанные ладошки мазью, которая сразу успокоила пульсирующую боль. Ласково погладив его по голове, Ольха прошептала почти как мама: «Спи мальчик, завтра всё пройдёт». На душе потеплело, боль начала стихать, и уже засыпая, он думал о том, что не всё так плохо, как кажется.

На следующий день, вернувшись с зарядки, Данила увидел с вёдрами, у колодца Иву и Варю, и, несмотря на суровый запрет Ольхи, взял в руки ведро и решительно отправился выполнять свою работу. Из окна столовой на него с довольной улыбкой смотрел Вяз.

Шло время. Теперь, чтобы наполнить бочку, Даниле требовалось не более пятнадцати минут. А ещё он учился стрелять из лука и арбалета, обращаться с охотничьим ножом, бесшумно ходить по лесу и ориентироваться в темноте, а также Вяз начал обучать его приёмам рукопашного боя.

Только одно не приносило ему радости, это занятия по чтению, письму и математике. Очень подвижный мальчик никак не мог долго усидеть на месте, и хотя здесь не требовалось таких знаний, как в его мире высоких технологий, всё равно эта учёба давалась ему с трудом. Он даже пробовал убедить Иву, которая проводила с ним эти занятия, что для воина не обязательно уметь читать и писать, главное быть сильным и ловким, но девушка была непреклонна.

– Для воина мало быть сильным и ловким, – категорично заявила она, – хороший воин, прежде всего, должен быть мудрым. Глупый воин, это лёгкая добыча для врага. Развитый интеллект, вот главное качество настоящего воина. А размахивать дубиной, можно научить любого дурака… К тому же, с образованным человеком гораздо интереснее общаться.

Некоторое время спустя, после этого разговора, Вяз дал ему книгу из домашней библиотеки.

– Прочти в свободное время. Если хочешь, конечно. Я не настаиваю.

Ещё несколькими месяцами раньше, будучи дома, Данила, не раздумывая, забросил бы её в дальний угол, но теперь всё-таки решил попробовать прочитать. И, неожиданно, увлёкся. Это были сказки и легенды Лунного мира, здесь тоже были герои и чудовища, нечистая сила, коварные злодеи и беззащитные красавицы, которых эти герои спасали. Одна легенда особенно увлекла Данилу. Там рассказывалось о непревзойдённом воине Добрыне, который явился из Подлунного мира, чтобы спасти Лунный мир от надвигающейся беды. Он, вместе со своими друзьями, совершил множество подвигов. Своей отвагой и добротой завоевав сердца людей, он с триумфом вернулся в свой родной мир, чтобы и там продолжать вселять в сердца веру в доброту, любовь и справедливость. Впечатлительный мальчик тут же начал представлять себя великим воином Добрыней, мечтая найти пропавшего Зара, спасти мир от главного злодея Атракса, и, завоевав сердце прекрасной принцессы Варвары, вернуться, домой, чтобы жить долго и счастливо.

С тех пор занятия с Ивой перестали быть такими безрадостными. Данила всё чаще начал появляться в домашней библиотеке, сделав открытие, что чтение, это очень увлекательное занятие. Мальчик стал совсем по-другому ощущать себя в мире. Каждая его маленькая победа приносила всё больше уверенности в своих силах, а, следовательно, и уважения к себе. Данила заметил, что и окружающие стали относиться к нему по-другому. Они тоже начали его уважать и, что было для него очень важно – доверять. Дома, когда ему очень хотелось самостоятельно отправиться в магазин, родители не отпускали его одного. Они боялись, что из-за своей невнимательности он может попасть в беду. Он мечтал, что, вернувшись, домой завоюет их доверие. А пока надо трудиться и чем больше он будет стараться, тем быстрее пройдёт путь до исполнения своей мечты.

Глава 3

Стоял ясный осенний день. Вся женская половина семьи занималась заготовками на зиму. На улице стояли большие столы, заваленные целыми горами разных овощей, фруктов и грибов, тут же разместились дубовые бочки для засолки, а над очагом, сложенным из камня, был уже подвешен огромный котёл. Вереск и Вяз ушли к лесному болоту поохотиться на уток. Данила просился с ними, но глава семейства заявил, что в доме должен остаться хотя бы один мужчина. Задав ему урок по стрельбе из лука, мужчины двинулись в путь, а обиженный Данила уныло поплёлся к оборудованному в лесу стрельбищу. Даже Цукат, и тот его бросил, удрал в лес, к своей новой приятельнице, Забаве.

Стрельба как-то сразу не задалась, стрелы никак не хотели ложиться в цель. Промучившись около часа, Данила решил сделать перерыв. Усевшись под толстой сосной, он стал размышлять о несправедливости жизни. Светило солнце, засыпающая природа была тиха и спокойна, даря людям последние солнечные дни. Её дремотное состояние передалось мальчику, и его тоже стало клонить в сон.

Вдруг внезапный порыв ледяного ветра выдернул Данилу из сонной неги. Проснувшись, он с недоумением осмотрелся вокруг. Стояла всё та же тишина, только откуда-то пришло осознание надвигающейся беды. Он вскочил и со всех ног бросился в сторону дома. Добежав до поляны, на которой стоял дом, он с облегчением перевёл дух. Всё было спокойно. Но чувство тревоги не проходило. Быстрыми шагами Данила направился к дому, и вдруг увидел вдалеке маленькую фигурку Ивы, призывно машущую ему, что-то крича. Ноги сами понесли его вперёд, казалось, так быстро он не бегал никогда.

– Сюда идёт Атракс! – наконец расслышал Данила. – Забери Варю и быстро в лес! Спрячь её!

– Но как же вы?! – в отчаянии, чуть не плача, выкрикнул он.

– Мы справимся! Бегите!

По дому металась плачущая Варвара. Казалось, от страха девочка перестала соображать и как перепуганный зверёк искала куда забиться, чтобы её никто не нашёл.

– Нет! – вдруг твёрдо заявил мальчик, сам удивляясь себе. – Или мы бежим вместе, или все остаёмся здесь.

Ива уже набрала в лёгкие воздух, чтобы возразить, но вид у Данилы был так непреклонен, что она только досадливо всплеснула руками.

– Мальчик прав, бежим, здесь у нас никаких шансов. Я подала сигнал отцу и Лучникам, но им не успеть, – грустно вздохнула Ольха. – Эх, сюда бы наших мишек, они бы помогли.

На короткое мгновение перед внутренним взором Данилы возник образ медведицы. Он снова посмотрел в миндалевидные глаза, как будто погружаясь в них, и вдруг в безумном порыве мысленно крикнул: «Дубрава, на помощь! Ива в беде»!

– Этот упрямый мальчишка погубит нас всех! – Ива кричала ему в самое ухо. – Ты что, уснул? Бежим!

Очнувшись, Данила схватил за руку насмерть перепуганную Варю и почти силой потащил её в сторону леса. Ива на ходу схватила колчан со стрелами и лук.

Пока от бандитов их скрывал дом, они успели пробежать половину пути, но тут их заметили. От основной группы отделилось несколько всадников, направляясь в их сторону. Бежать было трудно, высокая трава заплеталась в ногах, но беглецы упорно стремились, во чтобы, то, ни стало достичь спасительного леса.

– Данила, я здесь! – в двух шагах от мальчика из травяных джунглей выскочил Цукат. – Помощь уже близко!

От стремительно развивающихся событий мозг Данилы уже отказывался удивляться. Откуда здесь взялся пёс? Какая помощь? Все силы уходили только на этот бесконечный бег.

Топот лошадей неумолимо приближался, и уже нельзя было разобрать: то ли это стук крови в ушах, то ли копыта грохочут прямо в голове. Рядом бежали Ива и Ольха. Из последних сил отчаянно работая ногами, как на буксире таща за руку Варвару, мальчик приближался к лесу, и когда до него оставалась какая-то сотня метров, до него долетели крики бандитов:

– Не стрелять, заденете мальчишку! Боссу он нужен живьём!

«Какого ещё мальчишку?», возникла мимолётная мысль где-то на задворках сознания, но додумать он не успел…

Страшный рёв прокатился по травяному морю. Лошади, от страха присев на задние ноги, затормозили так резко, что один всадник, не удержавшись, перелетел через голову своего коня. Из высокой травы медленно поднялось во весь свой огромный рост белое, мохнатое чудовище. Угрожающе растопыренные лапы украшали страшные изогнутые когти, а на оскаленной морде влажно блестели здоровенные клыки.

– Тополь! – выдохнула Варвара.

Опустившись на четыре лапы, медведь, в три прыжка преодолел расстояние, отделяющее его от вылетевшего из седла бандита. Тот, вскинув топор, попытался ударить мишку, но не успел. Коротко взмахнула лапа, и человек, как сломанная тростинка, снова отправился в полёт. Оставшиеся всадники замерли в нерешительности. Наконец, один из них очнулся, и медленно потянулся к висящему за спиной арбалету.

– Только попробуй! – Ива уже целилась в него из лука.

Тут из леса показалась Дубрава. Рядом с ней, весело подпрыгивая в траве, неслись два подросших медвежонка.

Видимо сочтя, что перевес в силе не на их стороне, бандиты развернулись и во весь опор поскакали в обратную сторону.

– За подмогой поехали, – глядя им, вслед сказала Ольха, – надо решать, что будем делать.

– Надо уходить в лес. Деревья послужат хорошим укрытием, из-за них удобно стрелять.

Ива оглянулась на Данилу. Тяжело дыша, он всё ещё сжимал руку девочки. Подойдя, девушка присела перед ним на корточки и доверительно взяла за руку. В таком положении он был выше её, и получалось, что она смотрела на мальчика снизу вверх.

– Ты очень повзрослел, Данила, и я хочу обратиться к тебе, как к взрослому человеку.

Ива чуть сжала его пальцы. В ответ на её вопросительный взгляд, Данила утвердительно кивнул.

– Ты должен, что бы ни случилось, уберечь Варвару. За нас не волнуйся, вместе с Тополем и Дубравой мы грозная сила. Идите к вывороченной сосне, у которой живут мишки, как всё закончится, встретимся там.

– Хорошо, – снова кивнул Данила и, сняв с плеча, протянул Ольхе свой лук, – он хоть и небольшой, но сейчас и такой пригодится.

Ольха ласково погладила его по голове:

– Правильно, юноша, не нужно тебе пока стрелять в людей. И хорошо бы вообще никогда не пришлось, – передавая лук матери, сказала Ива.

Тем временем преследовавшие беглецов бандиты доскакали до дома Стражей, в котором уже хозяйничали их подельники. Во дворе состоялось короткое совещание, после которого злодеи в полном составе выехали в сторону леса, где среди деревьев прятались Ива и Ольха. Когда Данила в последний раз оглянулся, он увидел, как банда, развернувшись широкой дугой, скачет по лугу.

– Это нечестно! Столько мужчин на двух беспомощных женщин! – на глаза чуть не навернулись слёзы досады, он чувствовал себя маленьким мальчиком, который не в силах помочь своим близким.

– Не переживай, они не так уж беспомощны, как может показаться на первый взгляд. Ива и мама хорошо владеют луком, а когда надо будет сражаться на близком расстоянии, тут в бой вступят медведи.

Варя потянула мальчика за руку:

– Бежим, они должны быть спокойны за нас, чтобы ничего не отвлекало их от боя.

По лесу, до места, облюбованного медведями, было достаточно далеко, но дети решили не рисковать. Путь напрямик лежал через луг, где их могли заметить бандиты. Уже отойдя на приличное расстояние от места схватки, они услышали медвежий рёв, даже на расстоянии он звучал впечатляюще.

– Мишки вступили в бой, – констатировала девочка.

До условленного места Данила и Варя добрались без приключений и уселись отдышаться на огромные корни сосны. Мальчик заметил, что прямо под землю, замаскированный корнями, ведёт достаточно широкий лаз. Пожалуй, взрослый медведь не смог бы протиснуться туда, а вот подросший медвежонок пролезет вполне. Любопытный пёс тут же залез внутрь и с интересом начал обследовать нору.

Немного отдышавшись, дети стали прислушиваться, не доносятся ли издалека звуки боя. Но слышно было только, как ветер шуршит в кронах, да птичьи голоса, радующиеся последнему тёплому солнышку. Вдруг деловитое сопение внутри норы смолкло, и среди переплетённых корней появилась морда Цуката. Пёс выглядел озабоченным. Тревожно принюхиваясь, он вылез наружу.

– Странное ощущение, не нравится мне это, – рассуждая сам с собой, задумчиво сказал он, – вроде человеком пахнет, но запах холодный. От всех людей теплом веет, а тут… словно неживой кто-то.

Тревога собаки передалась хозяину. Данила замер прислушиваясь. Как и тогда, на стрельбище, пахнуло ледяным ветром. Зрение расфокусировалось, мальчику стало казаться, что он видит и слышит совсем иной мир. Причудливые образы витали вокруг. Рядом он чувствовал страх Варвары, чуть дальше висело облако тревожного недоумения Цуката, а со стороны луга надвигалось непроницаемо чёрное пятно страха. Оно неумолимо приближалось, искало его, начиная заполнять собой сознание и холодными змеями спускаясь в душу. Данила слышал его свистящий шёпот: «Не спрячешься…, не убежишь…» Перепуганная девочка изо всех сил трясла его за плечи, но он как будто не слышал её.

– Надо спрятаться в нору, – вдруг как-то отстранённо проговорил он, не двигаясь с места.

Цукат изо всех сил старался носом подтолкнуть хозяина к лазу, но он не реагировал, его немигающие глаза смотрели в пустоту. Тогда пёс разбежался, и с силой толкнул мальчика передними лапами, тот пошатнулся, взгляд немного прояснился.

– Данила, пожалуйста, умоляю тебя! – взмолилась Варя, за руку таща его к норе.

Мальчик, наконец, сдвинулся с места и друзьям, с горем, пополам, удалось затолкать его в нору.

Данила не слышал и не понимал, что от него хотят. Чёрное пятно всё больше заполняло сознание. «Надо что-то делать!», кричал поглощаемый страхом разум, мысли еле ворочались в голове, отчаяние огромной волной захлестнуло душу. «Неужели это конец? Господи, где же родители! Я же ещё ребёнок!»

«Ты же знаешь, мы всегда с тобой, сынок!», – раздался спокойный голос отца.

«Папа! Мамочка! Помогите! Что мне делать?» – закричал испуганный маленький мальчик, затаившийся где-то в глубине его существа.

«У тебя же есть шапка-невидимка, надень её».

Сознание металось между бредом и реальностью. Какая шапка, откуда она у меня?

«Да вот же она, смотри».

Данила недоумённо завертел головой и вдруг увидел её. Она лежала совсем рядом, надо только протянуть руку…

«Мы всегда с тобой, любимый!..», – ласковый голос мамы замер, где-то в дали.

Реальность скачком обрушилась на Данилу. Кругом была темнота, рядом, судорожно обняв его за плечи, сидела Варя. Пахло прелой хвоей и землёй. Он понял, что находится в норе. Но почему так тихо, как будто окружающий мир вдруг разом выключил все звуки. У лаза, в любой момент готовый к прыжку, напряжённо замер Цукат. Данила шевельнулся и повернул голову. Тут же горячая ладошка зажала ему рот. «Тихо!», еле слышно прошептали прямо в ухо пересохшие губы. Кивнув, в знак того, что понял, он тихо подполз к лазу и осторожно выглянул наружу. Стояла оглушительная тишина. Безмолвно шелестела листва, безмолвно шуршала трава, пролетела большая птица, безмолвно открывая в крике свой клюв…. Мир оглох.

А по полянке ходил небольшого роста человек. Он был одет в широкий чёрный плащ, а лицо утонуло в глубоком капюшоне. Фигура могла принадлежать как мужчине, так и женщине, из-под капюшона были видны только плотно сжатые тонкие губы и узкий подбородок. Но мальчик узнал его, он видел этого человека там, в ирреальном мире, это и есть обладатель того чёрного разума, который хотел подчинить себе его сознание.

Догадка молнией поразила Данилу: Атракс! И он ищет его. Зачем? Зловещая фигура, как будто прислушиваясь и принюхиваясь, медленно передвигалась по поляне. Почти не дыша, друзья замерли в своём убежище.

Вдруг, чёрный человек встрепенулся и почти бегом направился вглубь леса. Подавшись вперёд, Данила увидел быстро приближающихся медведей и немного дальше ещё двух всадников, в одном из которых, по мощной фигуре, мальчик признал Вяза, а рядом с ним скакал Вереск. Мальчик облегчённо вздохнул и вдруг осознал, что звуки вернулись в мир. Листва зашелестела, запели птицы, лес ожил.

Поляна тут же наполнилась возбуждёнными голосами. Цукат, одним прыжком выскочив из укрытия, кинулся навстречу всадникам. Следом за ним вылезла Варвара. На Данилу вдруг накатила ужасная слабость, его руки и ноги стали, словно из ваты, а в голове стоял монотонный гул. С трудом выбравшись наружу, он уселся прямо на землю, и, прислонившись спиной к торчащему сосновому корню, устало закрыл глаза. Что-то мокрое и холодное ткнулось в лицо. С трудом приоткрыв тяжёлые веки, он увидел перед собой чёрный медвежий нос. «Забава», определил засыпающий мозг. Веки снова упали, и измученный мальчик провалился в глубокий сон.

Данила проспал почти сутки. К всеобщему удивлению, когда они уезжали с медвежьей поляны, вместе с ними увязалась Забава. Она бесцеремонно прошла в дом, следом за несущим спящего Данилу Вязом, улеглась у его кровати и больше не отходила ни на шаг, ревностно охраняя его покой.

Сначала столь внезапный и глубокий сон встревожил семью Стражей, но потом, когда Варя рассказала о произошедших событиях и странном поведении Данилы, причина немного прояснилась. Во время рассказа девочки, взрослые всё чаще удивлённо переглядывались друг с другом.

– Мы еле успели затащить его в нору, ещё чуть-чуть, и он бы нас увидел, – сбивчиво рассказывала Варя. – Сначала мне показалось, что он видел, как мы прятались, шёл прямо на нас, как волк по следу. Потом, как будто потерял след, закрутился на месте и стал медленно ходить по поляне, как будто обнюхивая всё вокруг. Я боялась, что Данила очнётся и зашумит, поэтому крепко держала его, а вход охранял Цукат. Было так жутко, а вы всё не ехали. Потом он очнулся, и скоро мы увидели вас. А тот человек убежал.

Как только отбыли подоспевшие к месту схватки Лучники, семья собралась за столом, чтобы обсудить происшествие. Вереск и Вяз, позаимствовав лошадей у кстати подвернувшихся пастухов, прискакали на зов Ольхи, но уже к концу боя.

– Скажи, Варенька, а как же вы догадались, что надо прятаться? – спросил глава семьи.

– Я даже не поняла толком. Сначала забеспокоился Цукат, потом Данила впал в эту странную спячку и каким-то неживым голосом сказал, что надо прятаться в нору, а сам стоит и спит с открытыми глазами. Мы уже были в норе, когда этот чёрный появился. А когда мы первый раз ходили к медведям, Данила тогда так же «засыпал», только совсем ненадолго. Я решила, что он просто задумался. А что это с ним?

– Сейчас можно только предполагать, надо ждать, когда он проснётся.

– Послушай, Ива, – устало проговорила Ольха, – помнишь, перед тем, как бежать в лес, ты ругалась, что он как будто заснул?

– А ведь, правда, мама, на какой-то момент он как будто впал в транс.

– Значит, ты говоришь, Варенька, что когда вы были у медведей, он тоже «засыпал»? – задумчиво глядя в пространство, проговорил Вяз.

– Ну да, а потом подошёл к Дубраве и что-то ей сказал. А перед этим его выбрала в друзья Забава.

– А никто не задавал себе вопрос, откуда так вовремя и к месту появились медведи? – Вяз обвёл внимательным взглядом притихшую семью…

– Вижу, догадка озарила не только меня. Наш парень, похоже, нашёл общий язык с медведями. Правда, сам пока ещё не уверен в этом.

За столом повисла пауза, все размышляли о только что сделанном открытии. Молчание нарушила Варвара.

– Наверное, медведи разглядели в нём что-то особенное. Забава даже в дом за ним пришла и так и лежит рядом, не хочет, чтобы мы его будили. Как же мне тоже хочется уметь разговаривать с мишками!

– С мишками теперь более-менее понятно. А вот, что произошло на медвежьей поляне? Этот вопрос остаётся пока без ответа. В лучшем случае до тех пор, пока наш герой не проснётся.

– Получается, что он сначала настоял, что бы в лес ушли все, а потом позвал на помощь медведей? – спросил Вереск.

– Да, я тогда ещё посетовала, что будь здесь мишки, они бы нам здорово помогли, – кивнула Ольха.

– Получается, что так, – откликнулся Вяз. – Останься вы дома, мне даже подумать страшно, что могло бы случиться.

Двор дома Стражей представлял собой печальное зрелище. Цветник был вытоптан, как будто кто-то целенаправленно стремился истребить все цветы до последнего. В одну кучу были сложены обломки дубовых бочек и поломанные плетёные корзины. Рядом возвышалась другая куча – испорченных овощей и фруктов.

Вяз занимался починкой двери, которая была сорвана с петель. Рядом, грустно качая головой, стоял Вереск, разглядывая выбитые окна и покорёженные рамы.

– Просто удивительно, как люди смогли произвести столько разрушений за такой небольшой отрезок времени! – посетовал он. – Сколько же ненависти может вместить в себя человек!

– Да, ты прав, сын. Но мне жаль этих людей, потому, что они не знают счастья.

– Почему же, отец, у каждого оно своё! Может для них оно заключается в насилии и разрушении.

– Ты веришь, что в этом может быть счастье, сынок? Я – нет! И они несчастны потому, что их души не ведают ни любви, ни дружбы, ни просто обыкновенного человеческого чувства сострадания. Кто полюбит такого человека? Скорее всего, никто! Так как же тогда жить, если ты одинок, и никто никогда дружески не положит тебе руку на плечо, когда наступит час скорби или радости?

– Согласен. Но сочувствовать им не могу!

– Понимаю тебя, просто ты ещё слишком юн. Пройдут годы, накопится мудрость, и многие вещи обретут совершенно иной смысл… Но как бы мне не было их жаль, я буду спокойно смотреть на то, что творят эти пришельцы на моей земле.

– Доброе утро…. Или день? – на крыльце, протирая заспанные глаза, появился Данила. – А что тут случилось?

Он удивлённо оглядывался вокруг. Память просыпалась лениво и нехотя, слишком сильно было потрясение, обрушившееся на его мозг и слишком глубок последовавший за ним сон.

В голове постепенно прояснялось и в глазах начал копиться страх. Вяз поспешно подошёл к нему.

– Всё кончилось, всё уже позади, – надёжная дружеская рука легла на плечо, закрыв его почти целиком.

На Вяза затравленно глядели испуганные детские глаза, в них было столько недоумения и страха, что у могучего мужчины защемило сердце. «Какой же он ещё маленький!» И тот же момент душа наполнилась гордостью, как за собственного сына: «А ведь не дрогнул, устоял, не убежал, не струсил, не бросил женщин на произвол бандитов!» Крепкая мужская рука сжала детское плечо:

– Добро пожаловать в сообщество Мужчин! Потому, что мальчик тогда становится Мужчиной, когда совершает мужской поступок. Ты его совершил!

– Не надо меня хвалить. Этот человек, Атракс, он ищет меня. Ему, зачем-то нужен я. Если бы не я, он бы не напал! Это я во всём виноват…

– Пойдём, друг мой, надо всё обдумать и взвесить. Поужинаем и соберём семейный совет.

Лицо Вяза, как всегда, перед ужином, осветилось блаженной улыбкой. «Ничего не испортит аппетит этому человеку!» раздражённо подумал Данила. Но вдруг в памяти всплыла картинка: вот Вяз сидит во главе стола, нетерпеливо сжимая в руке ложку, и губы сами растянулись в улыбке.

Сидя за столом, Данила чувствовал себя лишним в этой дружной семье. Чувство вины не отпускало. Вдруг навалилась острая тоска по дому, по родителям, по сестре…. Как давно он живёт без них! Только сейчас он понял, как не хватает ему их тепла и близости. Находясь здесь, среди этих добрых и мудрых людей, которых он полюбил почти как родных, он всё реже вспоминал свой дом. Он думал, что привык, но оказалось, что нет. Никто и никогда не сможет заменить ему родных, этих самых близких людей, с которыми он связан невидимыми, но самыми прочными на свете нитями любви, разорвать которые не в силах никто. Там, на медвежьей поляне, в момент смертельной опасности, они смогли услышать отчаянный зов и дотянуться до него из другого мира своей огромной, как солнце любовью. «Мы всегда с тобой, любимый!» Теперь он точно знал, что это действительно так.

«У тебя получится, ты сможешь!», так говорила мама, когда он кричал, что ему слишком много задают уроков. Да он сможет, он подрастёт и выучится, и пойдёт на поиски Чертога Судьбы! И обязательно найдёт его, ведь только так он сможет вернуться домой.

Тяжело вздохнув, Данила усиленно заработал ложкой, растущий организм настойчиво требовал питания. Последний раз он ел утром того дня, в который напали бандиты, а с тех пор прошло больше двух суток. Выскребая остатки мясной похлёбки с овощами, мальчику вспомнилось, как дома он категорически отказывался, есть овощи и суп. Невесело усмехнувшись про себя, он подумал, как бы обрадовались родители, если бы дома он так же уплетал всё, чтобы ни приготовила мама.

Наевшись и дождавшись пока управятся женщины, прибирающие со стола, Вяз открыл семейный совет:

– Ну что же, семья, каждый из нас понял, что настало время серьёзных и невесёлых перемен в нашей жизни. Как и в жизни всего нашего мира. С появлением Атракса Лунный мир перестал быть прежним. Мы должны решить, как бороться с этим злом. Но одной нашей семье такая задача не под силу. Нам нужна помощь. Я предлагаю обратиться к Хранителям, с просьбой созвать Большой Совет и предложить всем Старейшинам обдумать и высказать свои соображения, как бороться с нашей общей бедой. Но прежде, мы хотели бы попросить Данилу восполнить кое-какие пробелы в общей картине случившегося.

Вся семья с ожиданием смотрела на Данилу. Он смутился. Как рассказать то, что он и сам толком не понимает? Всё происходило так быстро и сумбурно, что и запомнить то было не просто, не то, что рассказать. Ведь это же полный бред!

– Я даже не знаю, сам не могу понять… Вы же просто мне не поверите!

– Поверим! – вступила в разговор Ольха. – Ты просто рассказывай, что ты видел и чувствовал. Каким бы странным тебе это не казалось. Мы уже поняли, что это ты позвал на помощь медведей. Расскажи нам, что произошло на поляне?

Вздохнув, Данила сосредоточился и начал свой рассказ, пытаясь вспомнить всё и ничего не упустить.

После рассказа воцарилось молчание. Взрослые с недоумением переглядывались друг с другом.

– Я же говорил, что не поверите…

– Мы верим тебе, Данила. Здесь дело другое. Мы должны понять истинные причины этого нападения. Ведь раньше они нападали на небольшие деревни, где им не могли оказать серьёзного сопротивления, но было чем поживиться. Зачем им понадобилось проделать такой далёкий путь, чтобы ограбить всего лишь один дом? Что-то он задумал, зачем-то пришёл сюда и что, то искал именно здесь.

– Он искал меня. Из-за меня вы могли погибнуть!… Это всё, что я знаю.

– Ты не виноват в этом, мальчик, – ласково сказала Ольха, – зло исходит не от тебя. Возможно, ты нужен ему, чтобы совершить это зло. А возможно, он считает, что ты ему можешь помешать…. Поэтому нам необходимо понять, зачем он тебя искал. Пожалуйста, не надо себя винить. Этим делу не поможешь. Надо думать, и искать решение. Так что, твоя задача сейчас, не раскисать! Ты, единственный, кто может пролить свет на происходящее. Так что соберись!

– Скажи, пожалуйста, Данила, когда ты был на стрельбище и потом, на медвежьей поляне, как ты понял, что приближается опасность? – спросил Вяз.

– Не знаю…. Просто стало как-то неуютно…, – мальчик сосредоточенно пытался вспомнить. – Хотя нет! Я вспомнил! Вдруг на секунду подул сильный и очень холодный ветер. Как зимой, в сильный мороз. И я сразу понял – что-то случилось.

– Кто-то ещё ощутил этот ветер? – Вяз оглядел всех сидящих за столом.

Ответом ему было молчание.

– Понятно. Парень так чувствует приближение Атракса. Он единственный в нашем мире от кого, почему-то не может закрыться этот злодей. И, видимо, он знает об этом. Вероятно поэтому он тебя искал.

Вяз задумался ненадолго.

– А наш парень, в свою очередь, смог закрыться от него. И не только сам, он смог ещё спрятать Варю и Цуката…. Как ты сделал это, Данила?

– Мне сказали родители, – потупившись, тихо признался мальчик. – Мне стало страшно, и я позвал их. Про себя. Они услышали и сказали, что я должен надеть шапку-невидимку. Ну, я и надел….

– Ты понимаешь, что обладаешь сильным даром, Данила? Ни один человек в Лунном мире, даже никто из Хранителей, не смог его почувствовать. Поэтому он так безнаказанно творит зло на нашей земле. Теперь не секрет, зачем ты ему понадобился. И он будет охотиться за тобой и впредь. Тебе необходимо развивать свой дар…, – Вяз помолчал, по-отечески глядя на притихшего Данилу, – видать для этого ты пришёл в наш мир, твоя судьба – одолеть Атракса.... Вот только где взять для тебя наставника я ума не приложу…. И это ещё один повод обратиться к Хранителям. Прошу тебя, не уходи один далеко от дома, будь всё время на виду.

После этих слов Вяза у Данилы будто упал камень с души. Он совсем по-детски, как нашкодивший ребёнок, боялся, что его будут ругать. А вместо этого, он ощутил свою значимость. Он нужен этим людям, они надеются на него. Но вот только как он сможет им помочь? Ответа на этот вопрос у него не было. Но сейчас больше всего на свете ему хотелось оправдать их ожидания, и он готов был на любые испытания, лишь бы не разочаровать их.

– Что я должен сделать?

– Не совершать необдуманных поступков! – строго сказал Вяз. – Это в первую очередь. Тебе одному не по силам спасти целый мир. Как непосильно любому человеку, даже самому настоящему герою. В любом деле нужны друзья и соратники. Ты прожил на свете всего девять лет, многие вещи тебе непонятны, потому, что жизненный опыт можно приобрести только с годами. Правда бывает и так, что некоторые люди доживают до старости, так и не уразумев, зачем им дана жизнь.

Вяз вздохнул. Глядя на этого девятилетнего мальчишку он думал о том, как объяснить ему такие взрослые вещи. Чистый взгляд доверчивых, детских глаз бередил душу. Как помочь ему в такой непростой ситуации? Как не навредить помогая, принимая за него решения и руководя его действиями? Ему нужно самому пройти свой Путь, это Вяз знал точно. Но как? Он так беспомощен и смотрит на него, как будто перед ним сам Господь Бог, который знает решение всех проблем. Как набраться мужества и просто довериться той жизненной силе, которая ведёт этого мальчика? Как дать ему совершить свои ошибки, ибо только так приобретается тот самый жизненный опыт на который он сможет полагаться?

Ещё раз тяжело вздохнув Вяз молча опустил голову.

– Но как надо жить? Что бы тебя все любили? – теперь Данила вопросительно смотрел на Ольху. Почему-то ему казалось, что именно она лучше всех может ответить на этот вопрос.

– Я открою тебе маленький секрет, – ласково глядя на Данилу, ответила Ольха. – Представь, что внутри тебя живёт ещё один мальчик, это твоё второе Я. И этот мальчик, в отличие от тебя, совершенно точно знает, как надо поступать или, что делать в том или ином случае. Этот второй мальчик знает всё о тебе. Знает, когда ты не честен, и когда говоришь правду, знает, когда ты ленишься или стараешься, знает, когда ты ищешь оправдания своим поступкам и когда преодолеваешь трудности на пути к цели. Он твой друг. И этот мальчик, тоже ты. Когда ты совершил что-то не очень хорошее, твоё второе Я корчится от боли и страдает внутри тебя, ему становится очень плохо от того, что ты не услышал его, прежде, чем что-то совершить. И тебе, как и ему, становится тоже очень плохо. Угадай почему? Потому, что между вами произошёл разлад. Пропало главное, чем живёт Человек, его внутренняя гармония нарушилась. А эта самая внутренняя гармония может существовать только тогда, когда оба твоих Я живут в дружбе и согласии, сливаются и становятся одним целым – Тобой!

Мой секрет очень и очень прост: подружись со своим вторым Я, услышь его, и каждый раз останавливайся и спрашивай его совета, прежде, чем что-то совершить. Тогда твои Я не будут разделяться и выражать недовольства друг другом, как поссорившиеся маленькие дети. Научись этому, и ты почувствуешь себя счастливым. Ведь это очень большое счастье уметь жить в мире с самим собой. Но помни: в мире немало людей, которые не постигли эту мудрость. Поэтому они не смогут понять тебя и полюбить, хотя бы потому, что ты не похож на них. И это их право. И их правда. А у тебя она своя. Так что не ищи любви всего мира, всем не угодишь. Люби и радуй тех, кто дорог тебе, помогай тому, кто действительно нуждается в помощи и не сомневайся, они ответят тебе тем же….

Семья молчала. Наверное, каждый из них думал о том, что сказала Ольха. И каждый спрашивал себя, по силам ли девятилетнему мальчику справиться с таким врагом? С врагом, перед которым оказался практически бессильным целый мир? Все понимали, что ему нужно время, чтобы повзрослеть. А также то, что взрослеть придётся быстро, потому, что испытание, выпавшее ему на долю, требует огромного мужества и моральной стойкости. И, конечно же, Ольха сто раз права – начинать этот путь нужно именно с пути к себе, а это очень трудный путь и не каждому человеку по силам его одолеть. Но ведь иного выбора у них нет, кроме как поверить в этого мальчишку, пришедшего из другого мира к ним на помощь. Поверить и поддержать его.

Медленно подняв голову, очнулся от раздумий Вяз.

– Мудрые слова сказала ваша мать, дети…. И это касается не только Данилы, но и нас всех. Наверное, никто, кроме неё не смог бы сказать правильнее. Давайте же начнём с того, что будем укреплять свой дух. На наши плечи легло нелёгкое бремя. Что же, теперь нам нужно набраться сил и мужества, чтобы нести его. Но я знаю и верю, мы обязательно победим, потому, что другого выбора у нас нет!

Вяз и Данила собирались в дорогу. Путь их лежал в Обитель Хранителей. Здесь обучались дети, обладающие даром, подобным дару Данилы. Там и была назначена встреча Старейшин.

Мальчику было грустно. Потому, что возможно, и даже скорее всего, ему предстоит остаться там для обучения. Он ходил, как потерянный, жадно впитывая глазами, ставшие ему близкими лица и места, в которых он так любил бывать. Он сидел на мостике у озера, гулял по лугу, среди высоких трав, ходил на медвежью поляну поговорить с медведями.

Теперь, когда его больше не пугали его странные способности, он стал учиться общаться с ними. Он улавливал их немудреные мысли и эмоции и передавал им свои. Если быть более точным, «разговаривать» Данила мог только с Дубравой и Забавой. Эмоции Умки мальчик улавливал слабо, а Тополя не слышал совсем. Этот медведь вообще отличался не общительным нравом, большую часть времени, проводя в одиночестве. За то Забава не отходила от мальчика. Когда стало известно о предстоящей поездке, она сразу заявила ему, что отправится с ним. Мальчик с грустью объяснил ей, что ему тоже очень не хочется расставаться, но взять свою подругу с собой он не может никак. Маленькая медведица сильно расстроилась и теперь старалась проводить с Данилой как можно больше времени.

Вечером, накануне отъезда, мальчик пришёл попрощаться с медвежьим семейством. Он долго гладил Забаву по мягкой шелковистой шерсти и как ребёнку шептал ей ласковые слова. Когда настало время уходить, она, совсем по-человечески, встала на задние лапы и, положив передние Даниле на плечи, уткнулась лбом в его грудь. Мальчик обнял обеими руками её голову и крепко прижал к себе…

Она так и стояла на задних лапах, безвольно повесив передние вдоль туловища и глядела вслед уходящему другу. Вдруг, горестно заревев, медведица бросилась за Данилой…. Но тут из леса донёсся грозный медвежий рёв и на поляне появился папа медведь. Забава остановилась. Секунду помедлив, она покорно развернулась и, не оглядываясь, медленно поплелась обратно.

Прощание с Забавой вызвало у мальчика грустное впечатление. Но его ждало ещё одно расставание. Вяз настоял на том, чтобы Цукат тоже остался. Весёлый и бесшабашный пёс превратился, в какого-то угрюмого и нелюдимого старика. Данила даже обиделся на него, когда тот не захотел пойти с ним попрощаться с медведями. Мальчик понимал, что пёс грустит. Дома, когда он уходил в школу, собаку приходилось привязывать, потому, что каждый раз он устраивал дома погром: вышибал двери, разбивал окна и грыз мебель. От кресла, которое ему поставили возле окна, остался один деревянный каркас. Все думали, что это обычное хулиганство, но сейчас Данила понимал, что пёс просто не хотел оставаться без него.

Мальчик пробовал разговаривать с Цукатом, но тот упрямо твердил, что всё равно пойдёт с ним.

Глядя на них, грустила и сердобольная Варя. Она пыталась, как-то сгладить обстановку, вспоминала и рассказывала разные забавные случаи, старалась подложить в миску Цуката вкусные кусочки из своей тарелки, даже сделала попытку отговорить Вяза от поездки. Данила был благодарен ей. По крайней мере, он знал, что девочка будет заботиться о псе и не бросит один на один с его печалью.

Но вот остались позади сборы в дорогу и прощания с друзьями, и настало утро отъезда. День выдался хмурым, таким же, как лица людей, собравшихся на крыльце проводить путешественников. Совсем поникшим выглядел Цукат, пристёгнутый на цепь безжалостной рукой Вяза.

Данила подошёл к нему и опустился на колени, чтобы лучше видеть глаза собаки.

– Прости меня! Пожалуйста, прости! Я не могу уехать так! – Мальчик взял в ладони голову пса и заставил его взглянуть на себя. – Скажи мне что-нибудь! Пожалуйста, не молчи!

Лицо мальчика застилали слёзы, которые слизывал горячий собачий язык.

– Это ты прости меня, друг! Я каждый день буду сидеть здесь, и смотреть на дорогу. Пока не увижу на ней тебя!

– Спасибо тебе, Цукат! За то, что сказал мне это. Я буду учиться быстро, чтобы скорей вернуться к тебе и вместе отправиться домой.

«Домой». Слово кольнуло, как острый осколок стекла. Домой, это туда, где зимой мороз, а осенью грязь и бесконечные дожди, где уроки и надоедливая училка, где надо мыть за собой посуду и по утрам чистить зубы, где… так хорошо и тепло и, не смотря ни на что, его так любят и ждут. Это его дом, другого не будет.

– Нам пора в путь, Данила, – голос Вяза оторвал его от размышлений.

Он поднялся с колен и обречённо двинулся в сторону фургона, запряжённого коренастым рыжим конём.

– Эй, Данила! – раздался вдруг сзади насмешливый голос Вереска. – А ты помнишь, как ты сидел на берегу лесного озера и ругал себя, что не надел резиновые сапоги? Даа, ты хорошо собрался тогда в поход! Дров набрал, а чем костёр поджечь забыл!

Данила оглянулся. Улыбка Вереска была такая весёлая и задиристая, что он не выдержал и улыбнулся в ответ.

– Конечно, помню, такое разве забудешь! – рассмеялся мальчик. – Какой же маленький и глупый я тогда был!

– Полезай в фургон, путешественник! Да проверь, на этот раз ничего не забыл? – рассмеялся Вяз и вместе с ним и все члены семьи.

В тот же вечер, после ужина, когда сгустились ранние осенние сумерки, лёгкая фигурка выскользнула из дома и подкралась к будке Цуката. Маленькая ручка никак не могла справиться с замком, соединявшим ошейник с цепью. Тогда девочка расстегнула ошейник, тяжёлая цепь, звякнув, упала на землю.

– Беги, Цукат! Я знаю, что поступаю правильно. Вы должны быть вместе!

– Спасибо! – освобожденный пёс бросился бежать и быстро растворился в темноте.

Уже почти достигнув леса, Цукат остановился. «Девчонке здорово попадёт». Мысли неистово заметались. Как быть? Ведь собачье сердце не способно на предательство! После минутного раздумья пёс развернулся и так же быстро побежал обратно…

Варя прокралась обратно в дом и замерла на пороге. За пустым обеденным столом сидела Ольха. Мудрые глаза женщины улыбались, глядя на виновато опустившую голову Варю.

– Я знала, что ты поступишь так. И не стала тебе мешать. Ты приняла верное решение, девочка! Они должны быть вместе.

За спиной Вари послышался лёгкий шум.

– Цукат? – недоумённо оглянувшись на появившегося в дверях пса спросила она.

С честной собачьей души словно свалился камень. Девочку не накажут. Вот теперь ему надо спешить. И преданный пёс со всех ног снова кинулся в ночь.

Глава 4

К вечеру второго дня путешественники прибыли в большую деревню под названием Елань. Рядом с деревней, на огромном пространстве, раскинулась многолюдная ярмарка. Живя в доме Стражей, Данила отвык от такого скопления народа и поэтому, сначала, немного растерялся. Но пока они пробирались по забитой людьми и повозками улице к местной гостинице, которая здесь именовалась «постоялый двор», мальчик изо всех сил крутил головой. Ему уже хотелось выпрыгнуть из фургона и бежать, неважно куда, ему было интересно всё. Но день уже клонился к вечеру, и торговля на ярмарке постепенно стихала, а им нужно было ещё разместиться на ночлег и поужинать.

– Тебе когда-нибудь приходилось ездить верхом? – спросил Данилу Вяз, весело работая ложкой.

Путники сидели за столом в общем зале постоялого двора. Уже совсем стемнело и мальчика начало клонить в сон.

– Эгей, погоди, не засыпай! – Вяз слегка потряс его за плечо и, убедившись, что Данила его слушает, снова спросил: – Ну, так как? Ты ездил когда-нибудь на лошади?

– Я недолго ходил на занятия по верховой езде. Но ездил только на пони.

– Н-даа, – задумчиво протянул Вяз, – а тебе нравятся лошади?

Конечно, Даниле нравились лошади! Во время остановок в пути он успел найти общий язык с их конём, со смешным именем Апельсин. Коняга был настолько рыжим, что казался оранжевым. Сходство с этим фруктом дополнялось круглыми боками и широким крупом. Словом – этакий оранжевый шарик с копытами. Нравом Апельсин обладал под стать своей смешной кличке, весёлым и неунывающим.

– Очень нравятся! Я даже седлать умею! И чистить! – затараторил он.

– Это хорошо. Потому, что завтра мы идём покупать тебе коня.

Сон как рукой сняло. Мальчик едва не запрыгал от радости.

– Коня? Мне? – он уже нетерпеливо ёрзал на скамейке.

– Тебе-тебе! Передвигаться в фургоне слишком медленно. Придётся овладевать и премудростями верховой езды, – Вяз лукаво глянул на искрящего энтузиазмом Данилу.

– Вижу, зря заранее сказал, теперь ведь не уснёшь!

– А когда мы завтра пойдём? Прямо с утра?

– Как только взойдёт солнце! – добродушно пошутил Вяз.

Как и предполагал Вяз, ночью Данила почти не спал. Он представлял себе своего коня. Он рисовался ему, то неистовым скакуном, то боевым жеребцом в тяжёлых доспехах, то просто добрым товарищем с умным взглядом. Но почему-то, он всегда был огненно-рыжий и чем-то, смахивал на сочный оранжевый фрукт. Под утро мальчик задремал, ему приснился Цукат, сидящий у своей будки на цепи и не сводящий с дороги тревожных глаз. «Жди меня, друг! Я скоро вернусь к тебе!» – кричал он ему. Но пёс не слышал и всё так же, внимательно смотрел вдаль.

Утро настало неожиданно:

– Вставай, соня, сколько можно спать! Проспишь своего коня!

Открыв глаза, мальчик увидел потирающего руки Вяза.

– Уже давно пора завтракать. Эти торговцы ранние пташки, поди уже там всё съели! Пойду вниз, возьму, что осталось, а то и это разберут. Жду в столовой! – Уже на ходу договаривая последние слова, Вяз протопал по коридору в сторону лестницы, ведущий вниз, в большой обеденный зал.

Данила бодро вскочил с постели. Энергия так и пёрла из него, хотелось побежать вприпрыжку. Светило солнце, даже погода радовалась вместе с ним! Сделав зарядку и умывшись, он бегом спустился в столовую, где его с нетерпением ждал Вяз. Ещё издалека увидев мальчика, он схватил ложку.

– Чего так долго? Чуть голодом не заморил! – обиженно проворчал он, как всегда, деловито и основательно принимаясь за еду.

Данила, недолго думая, последовал его примеру. Когда завтрак был уничтожен, путешественники двинулись, наконец, в сторону ярмарки. К огромной досаде Данилы Вяза здесь многие знали, поэтому останавливаться приходилось на каждом шагу. Люди приветливо здоровались, спрашивали о здоровье членов семьи, интересовались, кто такой Данила. Каждый раз Вяз отвечал на все вопросы, в свою очередь, задавая свои и всем обязательно представляя Данилу, как своего воспитанника, обладающего большими способностями.

Когда они добрались, наконец, до загонов с лошадьми, Вяз остановился и сказал:

– У меня есть к тебе предложение, друг мой! Давай проведём маленький опыт.

– Интересно, какой? – глаза Данилы уже жадно разглядывали разномастных скакунов.

– Послушай внимательно, что я хочу тебе предложить, – Вяз наклонился и заглянул в глаза мальчику, – выбрать для себя коня не просто. Хороший конь, это не только средство передвижения, а ещё и твой товарищ. В жизни всякое случается и иногда бывает, что от коня может зависеть твоя жизнь. Поэтому попробуй выбирать не только глазами, слушай свои ощущения, доверься им. Подключи свои способности и слушай не мысли, а то, что лежит за их пределами. Ты понимаешь меня?

Как ни странно, Данила отлично понял. Он уже слушал и искал своего коня. Почти не двигаясь, он видел их всех, они, как образы, проходили в его голове. Вот этот похож на огнедышащего дракона, яркий, стремительный и … безрассудный, другой похож на аккуратно подстриженного пуделя, боящегося испачкать свои белые лапы, третий, как танк, прущий на пролом, четвёртый – пушистый кролик, беззаботно скачущий на лугу…. «Нет, всё не моё. Хотя…». В дальнем конце загона стоял «былинный витязь», он был уже не молод, но ещё полон сил. Из-под надвинутого на лоб островерхого шлема смотрели большие и ясные глаза. Весь его облик дышал спокойным достоинством….

«Вот он», подумал Данила и тут же засомневался. «Всё хорошо, но что-то не так…».

Мальчик очнулся и взглянул на мир обычным зрением.

– Что? – напряжённо глядя на него, спросил Вяз.

– Я нашёл хорошего коня, но почему-то у меня такое ощущение, как будто он… как бы, не совсем он.

– Понятно объяснил. Ну что ж, показывай.

Жеребец был именно таким, каким видел его Данила своим внутренним зрением. Настоящий богатырский конь, подумал он. Он всё мучился мыслью, кого же он ему так напоминает? Вернее, его образ, который нарисовало ему воображение. Конь был светло-серым в яблоках, длинная белая грива спускалась на мощные плечи. Всё в нём было … основательно: крупная голова ладно сидела на мускулистой шее, широкая холка переходила в крепкую спину и заканчивалась таким же широким крупом. Грудная клетка скорее напоминала огромную винную бочку, а ноги с тяжёлыми копытами уверенно и мощно попирали землю.

С трудом оторвавшись от созерцания этого впечатляющего зрелища, которое представляло собой это великолепное животное, Данила посмотрел на Вяза. И тут ему всё сразу стало понятно. Вот он, тот образ, который он увидел в своём воображении, стоит рядом с ним, в немом восхищении глядя на коня. Конечно же, хозяином и другом этого коня может стать только Вяз. Они созданы друг для друга. Былинный витязь Вяз и его богатырский конь. Данила тронул Вяза за руку.

– Это не мой конь. Потому, что он создан именно для тебя, дядя Вяз.

– Не будем принимать поспешных решений. Мы пришли за конём для тебя.

– Но…

– Никаких «но»! Пойдём смотреть дальше.

Вяз было, уже развернулся, чтобы уйти, но тут богатырский конь двинулся с места и преградил ему дорогу. Вяз оторопело воззрился на него. Он попытался его обойти, но конь снова преградил ему путь.

– Дядя Вяз, ты же видишь, он хочет, чтобы ты его купил! – с надеждой крикнул Данила.

– Никакая лошадь мне не указ! У нас другие планы. Пойдём!

– Ты мне не доверяешь, дядя Вяз! Ты сам мне сказал смотреть внутренним зрением, и я увидел, что это твой конь!

– А паренёк то видимо прав…

Спорщики замолчали. Перед ними стояла высокая, статная женщина. Увидев её Вяз радостно заулыбался.

– Здравствуй, сестра! Вот это сюрприз! Какими же судьбами тебя занесло в эти края?

– Здравствуй, братец! Сколько же лет мы с тобой не виделись!

Брат и сестра крепко обнялись. Они действительно были похожи. Оба высокие, голубоглазые и русоволосые, но их удивительное сходство читалось в одинаковой манере держать себя: доброжелательно, спокойно и с достоинством.

– Данила, – Вяз оглянулся на мальчика, – это Липа, моя сестра. Липа, а это Данила, мой воспитанник.

– Твой воспитанник?

– Да. Но это разговор длинный, в двух словах не скажешь.

– Вижу, что парень непростой…, – Липа внимательно смотрела Данилу, – Я наблюдала, как он разглядывал коней… И он прав, это твой конь. Погоди-ка, братец….

Липа поспешно двинулась в сторону постройки, стоявшей у входа в загон. Через минуту она появилась, неся в руках большое седло, а с плеча свисала уздечка с поводьями.

– Ну-ка, оседлай лошадку! А мы с Данилой постоим в сторонке и посмотрим.

Липа сложила конскую амуницию перед братом и, поманив за собой Данилу, отошла на несколько метров в сторону.

– Интересно, удастся ли братцу с ним справиться? – женщина лукаво подмигнула Даниле.

Вздохнув, Вяз нехотя взял в руки уздечку. Конь тут же подошёл ближе и, кося глазом, пристроился рядом с человеком, как будто приглашая его надеть сбрую. Через несколько минут конь был осёдлан и стоял, нетерпеливо притопывая копытом.

– Теперь, значит, ты приглашаешь меня проехаться? Ну ладно, поехали, – Вяз взгромоздился в седло и тронул пятками бока скакуна.

Конь, как будто только этого и ждал. Весело заржав, он вынес седока за пределы загона и полетел в сторону большого луга, начинающегося сразу за ярмаркой.

– Вот это да! А я думала, что это животное так и останется у меня до конца своих дней. Никому ещё не удалось оседлать этого жеребца, не говоря уже о том, чтобы на него сесть! А желающих купить его было немало. Ты не ошибся, парень, этот конь определённо ждал именно моего брата.

Вяз появился не менее чем через час. Лицо его было возбуждённым, а глаза так и искрились радостью. Липа и Данила сидели на лавочке у входа в загон и вели задушевную беседу. Мальчик рассказывал о своём псе, о том, какой он умный и весёлый, как они дружат и сокрушался, что пришлось надолго расстаться. А Липа, слушая мальчика, улыбалась.

Увидев подходящего Вяза, Данила вскочил и бросился ему навстречу. Ему так хотелось, чтобы Вяз взял коня.

– Ну что, дядя Вяз, тебе понравился конь? Это не просто так! Он ждал именно тебя! Это не случайность! Тётя Липа, скажите ему!

– Не переживай, Данила, – Липа весело потрепала его по макушке, – я знаю своего брата, и вижу, что он уже и сам не в силах отказаться от него. И поэтому с радостью дарю его тебе, брат! Не отказывайся, тем более что всё равно этот конь на меня с неба свалился.

– Это как? – удивлённо спросил Данила.

– А вот так. Сам пришёл. Чей он и откуда взялся, так выяснить и не удалось. Так и живёт у меня, уже почти год.

– А как его зовут? У него есть имя?

– Имя у него, конечно, есть. Не может быть, что у такого коня не было имени. Беда в том, что я его не знаю.

– Но, как его называть?

– А вот над этим вам с Вязом придётся серьёзно поразмыслить.

Данила задумался. Конечно, ему надо дать имя, а лучше угадать, как его зовут. Мальчик наблюдал, как Вяз рассёдлывает коня, с любовью поглаживая его по крутой мускулистой шее. Его взгляд упал на седло, лежащее на земле.

– Тётя Липа! Скажите, а конь пришёл к вам осёдланный?

– Да, а что?

– А на нём было именно это седло и уздечка?

– Да, это его амуниция. А почему тебя это заинтересовало?

Мальчик подошёл к сложенной на земле конской упряжи. Перевернув тяжёлое седло, он стал внимательно разглядывать его. И наконец, увидел то, что искал. По луке седла сверху вниз ползла потёртая, еле различимая надпись. Данила с трудом разобрал её. Он медленно подошёл к коню, глядя прямо ему в глаза.

– Буян!

Левый зрачок коня расширился, делая непроницаемо чёрным почти весь глаз. «Да, это он». Сознание утонуло в яркой вспышке, сливаясь с сознанием коня. Он увидел озеро, окружённое вековыми дубами над которым навис призрачный Лунный мост, а по нему гордо неся своего всадника, мчится Буян. Длинная белая грива развивается, сливаясь с серебристым сиянием, исходящим от Лунного моста. Это было грозно и прекрасно: всадник и конь, единые, как монолит, входили в этот мир. Чтобы помочь людям победить зло… Данила узнал и того, кого нёс на себе Буян. Это был былинный витязь Добрыня, герой, которым он грезил с того момента, как прочитал книгу из библиотеки Стражей. «Вот значит оно как…».

Видение исчезло. Мысли с бешеной скоростью кружились в голове…. Конь из легенды, конь Добрыни! Но как это может быть? Данила с изумлением, смешанным с восторгом смотрел на коня. Вот это да!!!

Липа и Вяз молча, взирали на их немой диалог. Молчание нарушил нетерпеливый Вяз, тем самым оторвав его от раздумий.

– Данила, что он тебе сказал? Немедленно отвечай, что тебе сказал конь! Иначе я сейчас лопну от любопытства!!!

– Ничего…, – мальчик с усилием вырвался из плена наваждения, – вы не поверите, но это конь Добрыни, витязя из легенды и зовут его Буян.

– Откуда ты знаешь, раз он тебе ничего не сказал? – опешил Вяз.

– Я увидел, как он прискакал в этот мир по Лунному мосту.

Даниле не спалось. Мысли нескончаемо роились в голове, не давая заснуть. Проворочавшись пару часов, мальчик решил выйти на улицу освежиться. Во дворе было прохладно, осень брала своё. Днём ещё было почти по-летнему тепло, а ночи были уже по-настоящему осенними. Чистый и прозрачный воздух хотелось вдыхать полной грудью, от этого даже немного кружилась голова. Постояв немного подставляя лицо прохладному ветру, Данила отправился в конюшню. Мысли о Буяне не давали ему покоя. Сколько же лет этому коню? И как такое вообще может быть? Если бы кто-то сказал ему об этом, он, наверное, не поверил. Но ведь он видел сам, а доверять своему «шестому» чувству его научила жизнь здесь. Поэтому он ни капельки не сомневался, что всё именно так, как и было в его видении. Он быстро учился. Его глупое упрямство или судьба занесли его в этот мир. В мир, в который он тоже не поверил бы, если кто-то рассказал ему об этом там, по ту сторону Лунного моста. Но он в нём жил, а, следовательно, этот мир существовал.

В конюшне стояла сонная тишина, изредка нарушаемая только всхрапываниями дремлющих лошадей. Буян и Апельсин стояли рядом. Почуяв приближение Данилы, кони проснулись и потянулись к нему мордами. Мальчик по очереди дотронулся рукой до трепещущих бархатных носов. Он уже научился автоматически отмечать для себя настроение животных, чувствовал их радость, грусть, волнение, умиротворение или страх. Вот и сейчас он почувствовал спокойную уверенность Буяна и радостную искренность Апельсина. Сердце тотчас согрела волна тепла, и Данила подумал, какое это счастье иметь дар видеть и понимать животных, глядя им в глаза, ощущать их радость от общения с тобой. И тревоги отступили. На душе стало спокойнее, мысли перестали хаотично скакать в голове. «Спасибо вам, друзья!», мысленно поблагодарил коней Данила и, постояв ещё немного, поглаживая мягкие, тёплые морды, отправился спать.

Утро застало путешественников бодро скачущими на конях по пожухлому осеннему лугу. Навыки верховой езды, полученные дома, пригодились. Путь продолжался. Вяз спешил. Оставив на попечение сестры свой возок с товаром, который она должна была сбыть, они ещё затемно отправились в путь. На многолюдной ярмарке, среди большого скопления людей, путники чувствовали себя почти в безопасности. Но всё равно необъяснимое беспокойство гнало Вяза вперёд. Здесь, на открытом пространстве, Данилу тоже охватило смутное ощущение угрозы. Может быть потому, что в чистом поле они были как на ладони. Это рождало чувство незащищённости и вызывало волнение. Но постепенно, по мере того, как разгорался день, тревога постепенно отступала. Скоро луг закончился, и они въехали в лес. Незадолго до полудня путники решили сделать привал.

Отпустив подпруги коней и наскоро перекусив, Вяз растянулся на земле для послеобеденной короткой дрёмы, а Данила, усевшись рядом, рассеянно размышлял о странном появлении Буяна.

Вдруг его блуждающий взгляд наткнулся на странно шевелящийся куст. Он поднялся, кинув в сторону дремлющего Вяза настороженный взгляд, но решил не будить его и двинулся в сторону куста. Не доходя несколько шагов, он поднял хрустнувший под ногой сук и, недолго думая, запустил его в куст. В тот же миг, оттуда, недовольно каркая и громко хлопая крыльями, взлетела большая ворона. Усевшись на ветку дерева подальше от Данилы, птица склонила голову на бок и принялась грозно сверлить его взглядом. Чем-то знакомым повеяло на Данилу, неприятно знакомым и пугающим. Сделав ещё несколько шагов он остановился, настороженно глядя на странную птицу.

Убедившись, что человек не собирается больше в неё кидаться, ворона перебралась на другую ветку, поближе. И снова принялась разглядывать мальчика. Вид у неё был какой-то недовольный и взъерошенный. «С чего ей быть довольной, ведь я запустил в неё палкой», попытался успокоить себя Данила. Но тут ворона перебралась на следующую ветку и оказалась практически на уровне его глаз, как бы приглашая взглянуть на неё в упор.

Именно это и сделал Данила, по привычке полагая, что всё живое несёт в себе добро. Он заглянул в чёрный непроницаемый глаз, и поток страха захватил его. Он увидел древнюю потрёпанную старуху с бородавкой на крючковатом носу, седые немытые патлы разметались по тощим плечам, а сухая, похожая на птичью лапу рука, сжимала корявый длинный сук, служащий старухе чем-то вроде посоха. Старуха доковыляла до поваленного ствола и, усевшись, всё так же, по-вороньи, уставилась на Данилу. «Баба-Яга», всплыла не прошеная мысль. Ведьма возмущённо поморщилась, как будто услышав его мысли. В бесцветных водянистых глазках вспыхнула злоба. Пошамкав беззубым провалившимся ртом, старуха проскрипела:

– Ну что уставился, от страха язык проглотил? Припёрся сюда, гость незваный, расхаживает тут как хозяин….

Старуха с кряхтением поднялась и, опираясь на свою клюку, сделала шаг в направлении растерявшегося Данилы.

– Что? Страшно? – проскрипел голос. – Что тебе тут делать, избалованное дитя Подлунного мира, ищи Чертог Судьбы и убирайся восвояси, под родительское крыло! Никого ты тут не спасёшь, только накличешь беды на своих дружков, как уже и было ….

Фигура ведьмы вдруг стала плыть и распрямляться, клюка с силой ударила в землю…. И вот перед Данилой стоит человек в чёрном плаще. Глубокий капюшон скрывает верхнюю часть лица. Голос уже не скрипит, а бьёт прямо по ушным перепонкам, пробиваясь в мозг.

– Не тебе, червь, тягаться со мной! Это мой мир! Он отдан мне на заклание! И ничего тебе не изменить!

Фигура начала раскачиваться и расти, увеличиваясь в размерах. И вот над испуганным мальчиком навис исполин и его голос уже гремит прямо в голове:

– А теперь беги, спасай свою никчёмную жизнь!

Данила попятился, едва не упав, споткнувшись о полусгнивший ствол дерева и побежал. Его гнал нечеловеческий животный ужас, он чувствовал себя маленькой букашкой рядом с этим исполином. Сейчас он сделает всего один шаг, чтобы его раздавить…

– Беги…, беги…, беги… – эхом грохотал ему вслед ставший вдруг непроходимым лес.

И он бежал и бежал, не разбирая дороги, не чувствуя, как колючие ветки хлещут по лицу и раздирают кожу. Время перестало существовать, разум полностью утонул в жутком страхе. Вдруг в глаза ударил яркий свет. «Стоооой!», зацепило краем сознание, но тут, же снова угасло под напором страха. «Данилааа!».

На фоне чёрных деревьев чащи вдруг возникла ярко рыжая молния и стремительно перечеркнув пространство, больно врезалась в бок.

Мальчик покатился по земле. Сначала израненное тело почувствовало боль, потом сознание погасло, и всё вокруг заполнила темнота…

«Всё хорошо, сынок, всё уже закончилось. Вставай мальчик, до свадьбы заживёт…» Ласковые руки гладят лицо, тёплые губы касаются переносицы…. «Мама». Мальчик греется в ласковых лучах любви. Сильная папина рука тянется навстречу: «Вставай, сын! Ещё столько дел впереди!» Он хватается за эту руку, как за единственную опору, которая осталась в его жизни. «Просыпайся, любимый, ты же знаешь, мы всегда с тобой». Видение угасает, и появляются звуки…. Птицы…. Пение птиц, ветерок на щеке…. Что-то тёплое рядом…. Дышит с хрипом…. Открыть глаза! Надо немедленно открыть глаза, кому-то нужна помощь! Данила вскакивает… И замирает на краю обрыва. Ещё шаг, и он полетел бы вниз. У его ног вытянувшись лежит Цукат. Огромная рана зияет на боку. Пёс жив, но дышит с трудом. Кровавые пузыри вспухают с каждым судорожным вздохом. Собака открывает мутные от боли глаза.

– Нет! Ты не можешь меня бросить!!! Я не разрешаю тебе умирать!!!

Цукат не слышит. Забытая, но такая привычная мысль закрадывается в сознание: «Господи! Что же делать? Ведь я же ещё ребёнок». Но никого нет рядом, кто мог бы ему помочь. Или он попытается спасти друга или ляжет рядом умирать. И мальчик знает, что выбора у него нет…. Он пытается поднять умирающего пса, но тут понимает, что ему некуда его нести. Он встаёт перед псом на колени, и до боли зажмурив глаза, прижимает к себе бархатную любимую головушку. Отчаянный крик рождается во внезапно опустевшей голове и заполняет собой весь мир вокруг: «Помогииитеее!»....

Дробный стук копыт запустил снова остановившееся время. Данила открыл глаза.

– Помощь пришла, Цукат, потерпи! Главное потерпи!

Данила бросается навстречу всаднику, только потом, сообразив, что он знает этого коня. Это тот, «былинный витязь» из загона Липы. Буян, его зовут Буян. Это конь Добрыни из легенды. Всадник легко спрыгивает на землю.

– Помогите, мой друг умирает!!!

Всадник, как пушинку поднимает мальчика, чтобы усадить в седло. Наклонившись к Цукату, осматривает рану, грустно качая головой. Данила думает, что пёс умер. Слёзы и боль застилают весь мир. Мужчина бережно поднимает с земли окровавленное тело и смотрит в залитое слезами детское лицо.

– Надежда есть всегда! – слышит Данила глубокий спокойный голос.

И они направляются вглубь леса.

Все последующие события прошли для Данилы как во сне. Казавшийся нескончаемым путь до хижины в лесу, распростёртое на полу тело раненой собаки, что-то шепчущий человек, обрабатывающий рану…. Мальчик ни на шаг не отходил от своего друга, это было так важно для него! Ему казалось, что если он хотя бы на секунду отвернётся, то Цукат это почувствует и перестанет дышать. А он не мог его отпустить! Цукат, во что бы то ни стало должен остаться с ним, потому, что ближе нет никого в этом мире! Они вместе пришли сюда, и уйти домой должны обязательно вместе! Пока человек, пришедший им на помощь, обрабатывал рану, Данила лежал рядом с псом на полу и уговаривал его держаться, потерпеть ещё немножко и обязательно, непременно дышать!!! Потому, что если он перестанет дышать, то они умрут вместе, по-другому никак.

И Цукат, будто слышал мальчика, и старался дышать из последних сил, даже когда это казалось невозможным. Сколько прошло времени, час, или целые сутки Данила не знал. Когда человек перестал возиться с раной и устало присел на лавку, то почувствовал на себе настороженный, полный надежды взгляд.

– Если он до сих пор не умер, то надежда есть. Держи его, не отпускай!

Что ещё мог сказать он этому напуганному ребёнку, которому так страшно остаться совсем одному? Который осторожно, всем телом прижался к своему другу и облегчённо вздохнув, закрыл глаза.

– Ну вот, всё будет хорошо! А ты боялся…, – сонно пробормотал он.

Когда Данила уснул, человек попытался переложить его на кровать, но он возмущённо забормотал во сне и ещё плотнее прижался к собаке.

Несколько раз Данила просыпался, в полудрёме прислушиваясь, дышит ли пёс и, успокаиваясь, засыпал снова. Человек прилёг на грубо сколоченный топчан и с интересом наблюдал за ними… Дыхание собаки постепенно перестало быть судорожным и натужным, и мальчик тоже задышал ровнее и глубже, проваливаясь в более глубокий, целительный сон. Человек счастливо улыбнулся и, устроившись поудобней, тоже закрыл глаза.

Неутомимые рыжие лапы без устали толкали землю. Цукат бежал уже четвёртые сутки, только раз позволив себе немного поспать под кустом, у въезда в деревню Елань. Здесь, в ярмарочной толпе, ему пришлось поплутать. Следы друга затоптало огромное количество чужих ног, а курносый нос, это вам не длинная морда охотничьей собаки. Вынюхивать след довольно трудно. Блуждая по ярмарке, ему пришлось совершить маленькое преступление. Так как на голодный желудок далеко не убежишь, он украл из большой плетёной корзины, оставленной без присмотра, несколько сырых яиц. А что делать, ведь это же нужно для дела! А след никак не находился… Тогда, отчаявшемуся было псу, пришла в голову мысль поискать след на выезде из деревни. И наконец, он нашёл! Лапы заработали быстрее, настроение поднялось, верное сердце радостно стучало от предвкушения встречи с другом.

Уже за полдень он увидел вдалеке лес. Совсем скоро они встретятся, и пёс уже представлял, как будет лизать смеющееся мальчишеское лицо. Вдруг он резко затормозил. Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе…. Он завертел головой. Ничего…, только лес темнеет вдали. Тёмный, неприветливый лес…

И он побежал так, как не бегал никогда!!! Скорее!!! Только бы не опоздать! Он ещё не знал, что случится, но то, что это уже начало происходить, был уверен наверняка! Не чуя под собой ног, пёс влетел под кроны деревьев. Нос уловил запах…, он помнил его. Так пахла нежить в чёрном капюшоне, и это был главный враг! И очень, очень опасный! И тут он увидел, как бежит его друг. Бежит, не разбирая дороги, в остановившихся глазах застыл страх. Он понял от кого он бежит и бросился за ним. «Стоооой!» Но друг не слышит, его гонит вперёд леденящий душу ужас, гонит…… Что это? Просвет впереди, резко обрывается лес…. А за ним глубокая пустота! Обрыв! И друг бежит прямо к нему! Осталось несколько метров, и он полетит вниз! «Данииилааааа!» Не слышит… Почему так коротки лапы, почему они не длинные, как у коня? Не успеть… В отчаянном порыве пёс совершает длинный прыжок, но в этот момент чёрный человек замечает его. Рука поднимается над головой и в тот же миг с неё слетает призрачное, чёрное копьё. Оно летит прямо в сердце, но пёс уже начал свой прыжок… И всё же копьё догоняет его, вонзаясь в тело сквозь рёбра и пробивая лёгкое. Но он успел…

Всем своим весом раненая собака сбивает мальчика с ног, и они катятся по траве, останавливаясь в шаге от обрыва. Удар о землю приносит невыносимую боль, сознание плывёт. Но пёс счастлив, потому, что знает: он молодец, он успел!

Глава 5

Данила проснулся рано. Ещё не открывая глаз сразу прислушался, дышит ли Цукат. Страх на секунду сковал сердце: вдруг пока он спал, его друг ушёл навсегда? Он приподнялся на локте и осторожно приложил руку к собачьей груди. Рёбра пса были туго стянуты плотной тканью. Но даже через неё он почувствовал, как бьётся сердце. Облегчённо вздохнув, Данила стал ласково гладить плюшевую шерсть между ушами и одновременно прислушиваться к ощущениям Цуката внутренним слухом. Пёс спал. Он не чувствовал боли и был спокоен. Все силы организма работали сейчас на заживление раны. Мальчик чувствовал, как ткани медленно восстанавливаются. Мозг глубоко спал, как будто его кто-то выключил, что бы ни мешать естественному восстановительному процессу. Ещё раз, облегчённо вздохнув, Данила поднялся с пола, только сейчас почувствовав, как затекло тело.

Он огляделся… В маленькой комнатке было пусто, хозяин отсутствовал. Стол, очаг, лавка, топчан составляли всю мебель этого аскетического жилища. В углу занавешенный мешковиной закуток. Туда Данила, из соображений вежливости заглядывать не стал. Единственное окно без занавесок, дощатый пол, бревенчатые стены. Ничего особенного, обыкновенное жильё, какого-нибудь одинокого лесника.

Тут Данила вспомнил про богатырского коня, Буяна. Мысль заработала, пытаясь уложить ровно все произошедшие события. Бросив на Цуката тревожный взгляд и убедившись, что пёс всё так же спит и дышит ровно, он решил посмотреть, что снаружи.

Избушка стояла на опушке. Вокруг поднимался смешанный, по-осеннему прозрачный лес. «Когда же успели опасть все листья?» За спиной послышалось тихое ржание. «Ага, вот и Буян». Смотрит с любопытством, во взгляде сквозит лукавство. Данила тоже пригляделся к нему. Весело заржав, конь проскакал вокруг опушки и остановился рядом. «Странно, ещё вчера он был каким-то другим». Мальчик присмотрелся внимательней. Конь был переполнен молодецкой удалью и бесшабашным весельем. Тут размышления пришлось прервать, так как на поляне появился человек, в котором Данила признал своего спасителя.

Человек неторопливо приблизился. Высокий, широкоплечий, подстриженные скобкой светло-русые волосы, немного курчавая короткая бородка; молодое, доброе лицо с курносым носом и спокойные, светло-голубые глаза.

– Здравствуйте!

– Ну, здравствуй, отрок! Давай знакомиться.

– А я вас знаю, вы Добрыня!

– Да. И я поджидал здесь именно тебя. Только вот имени твоего не знаю.

– Я Данила. – Мальчик удивлённо уставился на витязя. – Вы меня ждали? А откуда вы знали, что я приду?

– Пойдём сначала посмотрим, как там твой друг. А потом и поговорим по душам.

Речь Добрыни была немного непривычной, он как бы выделял и растягивал каждую букву «о». Слова словно выкатывались из-под усов. Это показалось Даниле немного смешным, и в то же время слушать его певучий говор было приятно. И он сразу проникся уважением к этому основательному человеку, как будто они были знакомы много лет. И ничего особо геройского в нём нет. Простой человек, в простой рубахе на выпуск и широких штанах. Обут в лапти, подпоясан верёвочкой.

Войдя в избушку, Добрыня привычным жестом скинул котомку с плеч и, поставив её на лавку, подошёл к Цукату. Встав перед ним на колени, он прислушался к дыханию и потрогал кончики лап. Удовлетворённо кивнув, Добрыня поднялся и весело посмотрел на своего гостя.

– Жив и идёт на поправку! А я вчера, было, засомневался, думал уж не жилец…, – взгляд Добрыни, перейдя на мальчика, стал серьёзным, – знал я, что не простой парень придёт ко мне, но такого не ожидал…. Ты сам-то догадываешься, каков ты есть? Понимаешь, что, это ты удержал его, не дал уйти за кромку?

– Не знаю… Я всего лишь не мог представить, что будет, если Цукат умрёт. Я не мог ему это позволить!

Данила опустил голову, снова предательские слёзы подступили к горлу. Он хотел домой, он так устал, запутался, и единственным его желанием было опять превратиться в самого обыкновенного мальчика. Просто открыть глаза и проснуться дома.

– Я бы с радостью отдал все свои способности только за одну возможность оказаться дома. Дома, это значит в своём мире. Там, где остались мама и папа, сестра, школа, уроки…. Всё что угодно, только бы быть дома!!!

Лицо Добрыни нахмурилось.

– Никогда! Слышишь, никогда не отрекайся от своего Пути! Потому, что как бы худо сейчас не было, тебе будет стократ хуже, если ты по нему не пройдёшь!

– Почему я не могу стать опять обычным мальчиком? И жить обычной жизнью?

–Да потому, что ты необычный мальчик. И уже не сможешь жить обычной жизнью. Тебе слишком многое дано. А во Вселенском миропорядке случайностей не бывает. Творец не ошибается! И поэтому все эти способности и испытания даны именно тебе. Отрёкшись от них, ты потеряешь гораздо большее, чем твоя жизнь!

– А что может быть больше, чем жизнь?

– Это Ты! Ты потеряешь Себя.

Данила удивлённо смотрел на витязя. Потрепав его по плечу, Добрыня сказал:

– Это долгий разговор. Сейчас мне надо приготовить отвар для твоего пса. Иначе он проснётся, и его будет мучить боль. Нужно, чтобы он спал, во сне рана заживает быстрей. Да и тебе тоже необходим сон, но сначала надо хорошо подкрепиться, а, то так и ноги недолго протянуть! И кто тогда будет совершать все предназначенные тебе великие дела?

Лицо Добрыни снова стало задорным, он весело подмигнул.

– Но я должен предупредить моего наставника, Вяза. Он остался там, на поляне и, наверное, сильно волнуется, ведь прошло столько времени.

Добрыня опять стал серьёзным.

– Ты прошёл сквозь время, отрок. Большая опасность пробудила в тебе эту редкую способность. Мы сейчас в том времени, где Вяз ещё не родился…

И снова для Данилы началась новая жизнь. Не успел он привыкнуть к одному месту, как судьба забросила его в другое. И не только место, но и время. И хотя уклад жизни Добрыни не сильно отличался от быта семьи Стражей, одно то, что он живёт задолго до своего рождения, требовала принятия и осознания.

И снова было множество вопросов, на которые он не знал ответа. Иногда он ловил себя на мысли, что насколько тихо и спокойно течёт жизнь вокруг, настолько сумбурно и непонятно скачет она внутри его. Он пытался успокоить бег мыслей, осознать и разобраться в них, но у него не получалось. И от этого он ещё больше запутывался и начинал волноваться.

Очень большое облегчение приносил ему вид выздоравливающего Цуката. Прошло всего три дня, а пёс уже, стараниями Добрыни, начал подниматься и выходить на улицу. Это давалось ему с трудом, но видя, что пёс выздоравливает, душа Данилы трепетала от радости. Когда Добрыня на следующий день после ранения начал делать перевязку, Данила увидел большую, грубо зашитую рану. Борозда тянулась от лопатки до предплечья. Мальчик удивился, он почти не помнил ничего с того момента, как сполз с Буяна и зашёл в избушку Добрыни. Воспоминания были коротки и смутны, как будто он спал и видел кошмарный сон. Теперь Данила сам каждый день делал перевязку и осторожно, чтобы не причинить боль, старательно смазывал подживающий шрам разными снадобьями, принесёнными Добрыней.

Дни шли. Через неделю Цукат чувствовал себя намного лучше. Шрам стянулся и подсох. Когда мальчик прислушивался к собаке внутренним слухом, то чувствовал, что ткани почти полностью срослись, и началась работа по восстановлению сил. Данила успокоился и немного ожил. Главная тревога перестала терзать его сердце. Но вновь накопившиеся вопросы требовали ответов… Видя, что его гость немного пришёл в себя, Добрыня начал привлекать его к работе по дому. На этот раз Даниле пришлось освоить искусство кулинарии…

Пока Добрыня пропадал по своим неведомым делам, мальчик старался к его приходу приготовить ужин, подмести пол, принести воды из родника…, словом взял хозяйство в свои руки. Он был очень благодарен Добрыне за спасение друга и старался отплатить тем, чем мог. К тому же Добрыня был человеком весёлым и непритязательным, ему было легко угодить. Он с аппетитом съедал приготовленное Данилой варево, и, было ли оно пересолено, или подгорело, или с ним случилась какая-то другая напасть, Добрыня всегда хвалил и с энтузиазмом облизывал ложку.

Сегодня Данила с особым нетерпением ждал возвращения витязя. Его ужин не подгорел, не превратился в однородную массу и на вкус был вполне съедобным. Все домашние дела были переделаны: печь топилась, пол был подметён, деревянные кадушки были наполнены водой, ужин стоял на столе. Мальчик был доволен собой, сегодня у него всё получилось хорошо.

Услышав снаружи отдалённый стук копыт, Данила, выбежал на улицу. На тропинке, верхом на Буяне, появился Добрыня. Мальчик заулыбался. Через несколько минут рассёдланный Буян с аппетитом жевал свежее сено, а Добрыня с Данилой сидели за столом и не меньшим аппетитом ели Данилину стряпню.

– Ну, отрок, с каждым днём твоя похлёбка становится всё вкуснее!

– Я очень старался, вот у меня и получилось! Когда очень чего-то хочешь, то надо постараться и у тебя обязательно получится.

– Мудрые слова! И я рад слышать их от тебя, – Добрыня перевёл взгляд на сидевшего рядом с Данилой Цуката, – а как чувствует себя твой пёс?

– У него всё хорошо. Только жалуется на скуку и хочет бежать в лес обследовать округу. Но пока я не могу его отпустить.

Пёс возмущённо фыркнул и демонстративно ушёл на свою подстилку у печки. Немного на ней потоптавшись, наконец умостился и, положив голову на лапы, обиженно засопел.

– Ничего, Цукат, обещаю, что в скором времени нам предстоит долгое путешествие!

Данила посерьёзнел. Он сам знал, что скоро придёт время действий, сидеть на опушке, занимаясь домашним хозяйством, долго нельзя. Пришла пора двигаться вперёд. Рана Цуката зажила, и им надо было продолжать свой путь. Но сначала нужны были ответы на вопросы.

– Добрыня, расскажи о себе! Кто ты и как сюда попал?

Витязь тяжело вздохнул.

– Дружинник я князя Киевского, Святослава. Из Подлунного мира я пришёл сюда в недобрый час. Здесь, среди простых и добрых людей, откуда ни возьмись, появился злой человек. Такой человек просто не мог родиться и вырасти в этом размеренном и наполненном гармонией мире. Я видел здесь разных людей, были среди них и сребролюбцы, и льстецы, и всякого рода воры и воришки. Но любая жизнь всегда была для жителей Лунного мира священна. И начал этот злодей собирать себе войско. Он безошибочно умел определять людей с червоточинкой: кто-то любит деньги, кто-то готов украсть, кто-то на кого обижен и хочет отомстить.

Словом, к каждому из них, он умело подобрал свой ключик. Сребролюбцу посулил денег, вору – возможность брать чужое, а обиженному – наказание обидчика. За Северным морем он нашел Дикое племя, о существовании которого никто не знал. Разум этих людей ещё спал, говорить они почти не умели, изъяснялись жестами и простыми звуками, которые с трудом можно назвать словами. Вот они то и составили основную массу его войска. И пошёл злодей войной на добрых и беззащитных людей. Загорелись деревни и потянулись по дорогам вереницы погорельцев.

Тогда и позвал меня старец, пригрезился, будто во сне, и поманил навстречу серебряной луне по призрачному мосту. Так я и попал сюда. А старца того звали Радогост. Он, наверное, до сих пор живёт в каком-нибудь тайном уголке этого мира. Старец это не простой, он обладает тайными знаниями, живёт отшельником и является в мир только тогда, когда не остаётся ни единого человека, который мог бы противостоять злу. Так он призвал меня, скромного княжеского дружинника, для того, чтобы я встал на свой Путь, помог людям пробудить боевой дух и дать отпор врагу.

Добрыня задумался, глядя, куда-то вдаль, словно вновь переживая события многолетней давности. Данила смотрел на него во все глаза. Только сейчас он осознал, что перед ним сидит тот самый легендарный герой, который не дал погибнуть целому миру. В голове звучали слова: «…он является в мир только тогда, когда не остаётся ни единого человека, который мог бы противостоять злу…». И тут же вспомнилось ещё: «И один в поле воин». И он победил, потому, что больше не было никого, кто бы мог победить.

– Много воды утекло с тех пор…, – задумчиво продолжал Добрыня. – Я сделал своё дело, пройдя через многие труды…. Но я ещё здесь. Значит, мой Путь не завершён, Лунный мост не открывается мне, не пускает домой.

– И ты не знаешь почему?

– Теперь знаю. Я должен помочь тебе достичь силы, что бы ты мог одолеть новую беду. Пришла твоя очередь сражаться и побеждать…

– Я знаю, – выдохнул Данила, – только не знаю, как....

– Не кручинься, отрок! – лицо Добрыни вновь повеселело, – для этого у тебя есть я! Чтобы отправиться домой я должен научить тебя сражаться.

– Ну, тогда я готов приступить к учёбе, наставник. Когда начнём?

– А мы уже начали, отрок. Разве ты этого не заметил?

– В первую очередь ты должен запомнить одно правило. Никогда не позволяй унынию одержать над тобой верх!

Данила сидел на пеньке, а его новый наставник, подняв указательный палец вверх, важно расхаживал перед ним взад-вперёд.

– Если воин впал в уныние, он заведомо проиграл. Ты видел, когда-нибудь впавшего в хандру героя? Правильно, нет. Потому, что героями становятся только те, кто весел и настойчив во всём: в труде, в учёбе, в службе! Тогда всё даётся легко! Когда же ты грустен и уныл, к тебе не замедлят явиться тоска и жалость к себе, потом придёт лень, потом трусость перед трудностями и вот… ты побеждён.

Данила, улыбаясь, наблюдал за ним. Ему было забавно смотреть, как Добрыня, размахивая указательным пальцем, деловито расхаживает перед ним.

– Ты зря улыбаешься, отрок! Ты знаешь, что такое Дух? Тот Дух, который живёт в каждом из нас? В одном человеке он могуч и силён, а в другом, как чахлый росток, еле-еле пробившийся сквозь земную твердь. А у третьего он спит беспробудным сном и неизвестно, суждено ли ему когда-нибудь увидеть свет. У человека с сильным Духом жизнь полна до краёв и он, с удовольствием и радостью щедро делится ею с другими. У человека с чахлым ростком жизнь переменчива и зависит от событий, происходящих вокруг него, но, по сравнению с человеком со спящим духом, у него есть надежда, что его росток окрепнет и потянется к свету.

Но нет ничего печальнее, чем видеть человека, которому не дано понять, зачем он пришёл в этот мир. Он не видит, что он прекрасен и полон чудес. Он как тень, проходящая мимо себя. Он ест, пьёт, работает, даже иногда смеётся. Но его потребности примитивны и неполны, он слаб и часто бывает, несчастен, как и несчастны люди, оказавшиеся рядом с ним. Что может принести в мир такой человек?

Вот теперь я тебя спрошу: от чего человеческий Дух слабеет и начинает чахнуть? Правильно, уныние! Это корень всех зол!!! Искорени уныние, научись радоваться каждой мелочи бытия, трудись с удовольствием, учись с весёлой злостью, гуляй с задором и в твоей жизни не будет место для тоски! Никогда не допускай мысли, что не сумеешь, всегда говори себе: «Я смогу!», не бойся начинать, а начав – не сдавайся! Вот и весь сказ!

– Я знаю, Добрыня, что должен стать героем. Ни много ни мало. Я уже столько раз слышал, что другого выхода у меня нет…, – Данила, грустно вздохнув, поднял усталый взгляд на витязя. – Я попал в этот мир маленьким мальчиком, а сейчас, как будто уже прожил целую жизнь. Мои родные не поверили бы глазам, так я изменился. Жизнь и испытания заставили меня повзрослеть. Но ведь мне действительно всего девять лет, а мой враг – могущественный колдун, и кто знает, какими способностями он обладает ещё.

Добрыня несколько секунд задумчиво смотрел на своего подопечного. Он понимал, о чём говорит парень, понимал страх, который он испытывает перед этой непонятной и сложной «взрослой» жизнью, где от него требуются какие-то подвиги… Подвиги, которые он совершенно не знает, как совершать. Он прав, это слишком тяжёлый груз, настолько тяжёлый, что его бы осилить взрослому мужчине. Витязя одолевали сомнения… Но сомневался он не в самом Даниле, а в том, успеет ли он подготовить его к встрече с врагом. Смогут ли жители Лунного мира удержать Атракса до тех пор, пока мальчик не возмужает. Есть ли у них это время?.. Тряхнув головой, Добрыня отогнал от себя эти мысли. Тоже мне, герой, только что говорил отроку высокие слова о Духе, а сам…

– Груз, несомненно, тяжёл…. Но ты в силах поднять его. У нас есть время, пока ты находишься здесь. И мы используем каждую минуту! – Добрыня весело потрепал мальчика по макушке. – Ну что же, начнём прямо сейчас! Не будем откладывать наше возвращение домой!

– Я готов, Добрыня! – твёрдо сказал Данила.

И вновь полетели дни, недели и месяцы. Как-то незаметно они сложились в год. Сначала закончилась осень, и наступила зима. Она наступила неожиданно, просто однажды утром Данила обнаружил на улице снег. Не было ни бесконечных дождей, ни слякоти, снег просто выпал и остался лежать. И снег был, каким-то другим, ослепительно белый и лёгкий, как пух, он искрился на солнце всеми цветами радуги.

Потом пришла весна. Сначала солнце стало пригревать сильнее, а потом снег, как-то незаметно исчез, оставив после себя хрустальные лужицы чистой воды. Природа проснулась, радуясь весне, которая вдоволь порезвившись с весело гомонящими птицами среди распускающейся листвы, улетела, куда-то в бесконечно высокое небо, чтобы позвать лето.

Потом явилось лето, неся с собой буйство цветов и трав, сладкие лесные ягоды и недолгие тёплые ливни, которые дочиста умывали лик цветущей земли. И ещё долго сияло своей чистой улыбкой лето, но прошло и его время и, завершая извечный круговорот, ему на смену опять пришла осень. Сначала она была тепла и уютна, с неизменным солнцем на небе, испускавшим на отходящую ко сну землю свои ласковые лучи. Потом эта рыжая красавица заплела свои роскошные волосы в косу и задумалась о скоротечности жизни, погрустнела, и небо пролилось её чистыми слезинками. Но недолго плакала осень, сонно вздохнув, она улеглась на своё царское ложе из рыжих листьев и, начала проваливаться в сладкую дрёму. А пока златокудрая засыпала, природа притихла, чтобы не мешать ей уснуть, воздух стал чистым и прозрачным, и тишина опустилась на землю….

И вот на пороге лесной избушки стоит повзрослевший Данила, уже не мальчик, но ещё не юноша. Задумчивые серые глаза смотрят на засыпающий лес. Из них ушла тревога и растерянность, а взамен начала проглядывать твёрдость. Прошедший год дался ему нелегко: Добрыня учил его навыкам воина, а сделать воина из ребёнка, задача трудная. Но витязь, всё же, добился заметных успехов. Его подопечный быстро усваивал уроки обращения с оружием. А главное Данила раз и навсегда усвоил: раз надо – сделай; поставил цель – добейся, здесь и сейчас, а не завтра и потом. Мальчик заметно окреп, на теле заиграли мускулы, а на лице отразилась уверенность и воля к победе. И он научился одерживать эти победы и поверил в себя! Теперь он твёрдо знал, что невозможного нет!

Однажды, в самом начале лета, они с Добрыней оказались у подножия того памятного обрыва, от падения в который его спас Цукат, едва не отдав за это свою жизнь. Посмотрев вверх, Данила как-то незаметно для себя стал разглядывать крутой каменистый склон. На память пришли занятия по скалолазанию, на которые его водила мама. Он вдруг понял, что высматривает зацепы, по которым можно подняться наверх. Подойдя к отвесной каменистой стене, сначала не ловко, а потом всё уверенней мальчик начал карабкаться наверх.

Тело постепенно вспоминало почти забытые навыки. Но обрыв был высок, и он не был пристёгнут карабином к страховочному тросу. Но азарт оказался непреодолим. Поэтому, смастерив из старой конской сбруи альпинистскую обвязку и раздобыв в окрестных сёлах огромный моток толстых плетёных верёвок и разнокалиберные железные крюки, Данила начал своё восхождение. Страховщиком стал Добрыня. Сначала с недоверием, а потом с всё большим интересом, витязь наблюдал за действиями Данилы. С каждым днём скалолазная трасса уходила всё выше. С каждым днём Данила отвоёвывал у обрыва всё новые метры, забивая очередной крюк на новой высоте, пока не настал день, когда высота была покорена. Данила стоял наверху и смотрел на оставшегося внизу Добрыню. В глубине души зародилась искра восторга, быстро разгораясь, она рвалась наружу. И вот поток безудержной радости заполнил всё существо юного альпиниста! Вот она, победа!!! Настоящая, полная Победа!!! Он смог! Этот поток рвался наружу, ему надо было возвестить о себе, поэтому, запрокинув голову и воздев руки к бескрайнему, высокому небу, Данила громко выкрикнул миру: «Я!!! Победил!!!»

Внизу весело улыбался Добрыня. Наставник был горд своим воспитанником и глядя, как он празднует свою победу, там, наверху, понял, что его ученик уверовал в себя.

К концу лета Данила проходил всю трассу без страховки. В качестве утренней зарядки и разминки перед занятиями с оружием.

Данила проснулся. Сев на своём топчане, который заменял ему кровать, он с усилием разогнал остатки сна. Тревожное чувство не проходило. Ему снился сон, и что-то в этом сне было не так.... Вяз.... Уходя сквозь время он оставил Вяза спящим на полянке, на которой путешественники сделали привал по пути в Обитель, где должно было продолжиться его обучение. Но судьба распорядилась иначе и послала Даниле иного учителя. Этот год мальчик прожил спокойно, в безопасности, и почти забыл, что такое тревога и страх. Но вот они снова напомнили о себе.

Данила резко встал. Что-то внутри толкало его к действию. Но что делать, куда идти, если не знаешь, что случилось? Он вышел во двор. Предутренняя осенняя прохлада быстро сдула остатки сна. В голове прояснилось, и Данила постарался припомнить обрывки сновидения: увидел привал на лесной полянке, прислушивающегося к чему-то Буяна, и мирно дремлющего Вяза…

Мысленно оглянувшись, Данила замер, знакомым холодным ветром потянуло из леса. И вот из-за кустов появилась зловещая фигура. Атракс ещё не видит поляны, но ещё несколько шагов и его взору откроется мирная картина привала отдыхающих путников и тогда…. Сердце кольнуло ледяной иглой страха. На миг Данила заметался, но вдруг спокойная сосредоточенность вытеснила панику и страх. «Я справлюсь!» Виртуальные руки, как в компьютерной игре, спокойно взяли шапку-невидимку, увеличили её до размеров небольшой полянки и спрятали под ней Вяза и коней, стоящих рядом с ним. Мысленно ухмыльнувшись, Данила решил посмотреть, как выглядит полянка глазами Атракса… И это было его ошибкой… Он успел увидеть, что поляна пуста и тут же почувствовал такую сильную злобу, исходящую от злодея, что всё тело мальчика скрутила судорога. Он согнулся пополам и со стоном упал…

Горячий язык лижет лицо.

– Фу, Цукат, ты меня всего обслюнявил! – слова даются с трудом.

В поле зрения появилось встревоженное лицо Добрыни.

– Что случилось, Данила?

– Подожди, Добрыня, дай отдышаться…

Ухватившись за протянутую квадратную ладонь витязя, Данила поднялся. Сделав несколько шагов по двору, он почувствовал облегчение. Боль отпустила, но всё тело было, как ватное. В голове стоял туман.

Добрыня с нетерпением и тревогой наблюдал за своим воспитанником. Потом вдруг резко шагнул к нему и, ухватив за плечи, сильно встряхнул.

– Что случилось, Данила! Говори сейчас же!!!

– Мне что-то снилось, не помню, что. Потом я проснулся и почувствовал тревогу, как будто что-то надвигается. Я попытался вспомнить, что снилось, а вместо этого увидел Вяза. Он всё ещё спал, там, на привале, где я его оставил. Потом почувствовал холод. Я его чувствую всегда перед тем, как появляется Атракс. И тут он вышел из леса. Я испугался за Вяза. Потом вдруг само собой пришло решение накрыть его шапкой-невидимкой, так я один раз уже делал. Ну, я и накрыл его вместе с лошадьми…. Шапкой-невидимкой…

Договорив, Данила виновато опустил голову.

– Договаривай отрок, – строго глядя на мальчика, сказал Добрыня.

– А потом я решил посмотреть на поляну глазами Атракса…. Я не знаю, как это у меня получилось, как-то само собой….

– И что было дальше? Говори, Данила, хватит тянуть!

– Сначала я увидел пустую поляну и обрадовался, что у меня получилось, потом почувствовал, как он зол. Я никогда не думал, что человек может так злиться. Его злоба как бы ударила в меня сильной болью. И я упал…. Я понимаю, что совершил глупость. В смысле, что залез в голову Атракса… – Данила поднял виноватый взгляд.

Повисло молчание. Склонив голову набок, Добрыня смотрел на своего подопечного и размышлял. Сколько ещё сюрпризов преподнесёт ему жизнь? Чем больше он проводил времени с Данилой, тем больше инстинктивно понимал, какой необычный достался ему ученик. Где-то на задворках сознания зрела мысль, что пройдёт несколько лет, и ему придётся учиться у своего ученика. Кто бы мог подумать, что его, простого княжеского дружинника, занесёт судьба в иной мир, где ему придётся прославиться, победив вражескую рать. Но и этого судьбе оказалось мало, и она подбросила ему новый сюрприз. В лице русоволосого, сероглазого мальчишки, предназначение которого снова спасти тот же мир. Но, тем не менее, на его плечи легла обязанность подготовить мальчишку к встрече с врагом. Это витязь то же понимал «шестым чувством». Если бы у него спросили, откуда он об этом знает, то вопрос, скорее всего, остался без ответа. Но Добрыня привык доверять себе, и поэтому не строя долгосрочных планов, просто делал своё дело. Честно и с удовольствием. Потому, что ученик ему достался прилежный и способный и, кроме искренней привязанности, которую он испытывал к парню, существовал ещё своеобразный «учительский» интерес: а что же выйдет из его ученика? Какие чудеса ещё скрыты в нём?

Сегодня Данила снова его удивил. Но в связи с этим возникла тревога: их враг – колдун, а он не может научить мальчика колдовству, а, по всей видимости, им тоже надо научиться владеть, как и оружием. Потому, что колдовство, это оружие против колдуна. Придя к такому выводу, Добрыня поставил перед собой вопрос: где найти колдуна, который смог бы научить парня управляться со своей силой. И так как знакомого колдуна у него не было, то Добрыня принял простое решение: отправиться его искать, по пути продолжая занятия с оружием. О чём он, не откладывая дела в «долгий ящик» тут же объявил Даниле.

– Жаль покидать это место, привязался я к нему… Но ничего не поделаешь. Пора нам с тобой отправляться в путь, – окидывая взглядом поляну с избушкой, печально проговорил Добрыня.

– В путь? Но почему? И куда мы пойдём? – Данила никак не ожидал такой реакции на случившееся.

– Мы отправляемся искать колдуна. А куда…? Да куда дорога поведёт!

– Добрыня, а зачем нам колдун? – удивлённо спросил Данила.

– А затем, чтобы он научил тебя, как правильно обращаться с колдовством!

– А где же мы его найдём?

– Где-нибудь непременно найдём! Слухами земля полнится.

И снова потянулись поля и леса. Уютная лесная полянка с маленькой избушкой остались позади. Шли пешком, впереди бежал Цукат, а сзади гордо вышагивал Буян, неся на своей спине нехитрый походный скарб. Прозрачный осенний воздух был чист и свеж и даже потерявшие листву серые деревья не угнетали путников. Они шагали бодро, принятое решение толкало к действию, и друзья устремились вперёд.

Глава 6

Открыв глаза, Вяз потянулся и бодро вскочил на ноги. Пора седлать коней и трогаться в путь. Покрутив головой, отыскивая Данилу, он, вдруг с удивлением понял, как долго он спал. День уже клонился к вечеру. И где же Данила?.. Его не было нигде. Обойдя всю поляну и обшарив ближайшие кусты, в надежде, что парень, где-то заснул, Вяз уселся на бревно, обхватив голову руками. Данила пропал.... Его охватило отчаяние. Он не уберёг мальчика! Здесь случилось что-то нехорошее, кто-то не зря наслал на него этот странный, затянувшийся сон. Парень не мог уйти один, а если и решил сбежать, то уж коня бы взял точно. Да и вещи все были на месте. Да с какой стати ему убегать? Нет, даже при всей своей импульсивности, такой глупый поступок Данила совершить никак не мог!

Подавив отчаяние, Вяз поднялся с бревна и ещё раз огляделся вокруг. Его внимание привлекли кони. Апельсин выглядел встревоженным, он нервно перебирал копытами и мотал головой, не давая надеть уздечку. Зато Буян был совершенно спокоен. Спокойствие этого необычного коня привлекло внимание Вяза. Бросив так и не надетую уздечку, мужчина приблизился к нему.

– А ведь ты что-то знаешь! – Буян тряхнул головой, как будто бы кивая в ответ, – знаешь…, а сказать не можешь….

И спокойствие коня остановило бешеный бег мыслей. Вяз встряхнулся. В первую очередь надо предупредить Лучников. Потом вернуться на ярмарку и организовать поиски. Он снова направился к Буяну.

– Молчишь? Может, скажешь что-нибудь?

Конь тихо заржал, вскинув голову, и уставился на человека своим странным, слишком внимательным взглядом.

– Ладно, надо трогаться. Ты это мне хочешь сказать? – человеку показалось, что в глазах коня мелькнуло понимание. – Стоп… Зачем ехать на ярмарку…? Надо вызвать Лучников сюда.

Возникшая мысль немного ободрила Вяза. Зачем терять столько времени на возвращение? За это время, пока ещё светло, можно поискать следы и, пока Лучники доедут, может быть у него уже будут какие-то результаты. Укрепившись в этой мысли Вяз послал сигнал Лучникам и снова начал осматривать деревья и кусты вокруг поляны.

Полянка была небольшая, по краю её росли довольно густые заросли малины. Внимательно окинув их взглядом, Вяз приметил, что в одном месте малинник немного примят. Подойдя поближе, он увидел и несколько еле заметных небольших следов, уходящих сквозь кусты в лес. Приободрившись ещё больше, следопыт пролез через куст. Следы вели дальше…

Здесь, под соснами, на толстом слое опавшей хвои, он хорошо видел их. Пройдя ещё несколько метров, следы остановились. Тут мальчик топтался на месте. Оглянувшись вокруг, Вяз наткнулся взглядом на большое поваленное дерево. Внимательно глядя под ноги, мужчина подошёл ближе к бревну. Тут тоже были следы. Кто-то стоял рядом с ним. Около человеческих были видны небольшие, круглые отпечатки. Немного подумав, Вяз решил, что человек, стоявший здесь, скорее всего, опирался на палку. Старик? Или калека…?

Вдруг, откуда ни возьмись, странная дурнота навалилась на Вяза. В висках застучали тысячи молоточков, голова закружилась. Мужчина, сделав шаг, тяжело опустился на бревно…. И тут же вскочил. Огромная волна страха захлестнула его с головой. Почти бегом проделав несколько шагов, прочь от этого места, Вяз с недоумением оглянулся. Страх отпустил. В голове ещё шумело, но дурнота ушла.

Что же произошло тут??? Приблизившись к бревну на один шаг, мужчина почувствовал, как по спине начинают бегать мурашки. Ещё шаг, и снова начинает подступать дурнота…. Отойдя на безопасное расстояние от странного бревна, Вяз задумался.

Он не был колдуном и не обладал какой-либо магией. Но, как и все Стражи, был телепатом, способным мысленно призвать на помощь в момент опасности. И этих способностей хватало на то, чтобы улавливать следы сильных человеческих эманаций. Но такой сильный страх, который он испытал сев на бревно, он не чувствовал никогда! Какой же ужас должен был испытать парень, если он, взрослый мужчина не робкого десятка чуть было не пустился наутёк, подальше от этого места? Быстрым шагом он пошёл в ту сторону, где были следы мальчика. Конечно, так и есть, мальчик побежал. И бежал он, не разбирая дороги, не соображая куда, прочь от охватившего его ужаса.

Сквозь кусты и мелкий подлесок проходила широкая борозда. В нескольких местах Данила спотыкался и падал. Острое чувство жалости охватило любящую душу Вяза. Снова испытания обрушились на его необыкновенного воспитанника. Что же там, впереди? Следы вели прямо к просвету между деревьями. С замиранием сердца Вяз шёл вперёд, страшась увидеть самое худшее. Следы вырвались из леса…. И Вяз с ужасом увидел обрыв. Сердце ухнуло. Медленно подойдя к краю пропасти, он посмотрел вниз.

Глаза тревожно и внимательно разглядывали каждый метр подножия обрыва. Сверху, с большой высоты, видно было плохо, но Вяз, изо всех сил напрягая зрение, старался не пропустить, ни одной детали. На дне пропасти Данилы не было. Мужчина облегчённо вздохнул.

Свет начинал уходить. Отойдя от края обрыва, Вяз осмотрелся. Здесь следы были видны плохо. Сквозь каменистую почву пробивались редкие пучки травы. Вяз вернулся к тому месту, где следы выходили из леса. Медленно двигаясь по ним он оглядывался и вдруг, чуть в стороне, увидел знакомый собачий след. Внимательно разглядев его и утвердившись во мнении, что глаза не обманывают его, Вяз проследил взглядом, где следы лап выходили из леса. И увидел ещё одну, проходящую сквозь кустарник борозду. Её проделал пёс.

В том, что это были следы именно пса, Вяз не сомневался. Он много раз видел следы этих вездесущих лап отпечатавшимися в самых различных местах. Например, в доме, на чисто вымытом полу, или на огороде, на какой-нибудь грядке…. Так же не сомневался он, какому именно псу они принадлежат.

Собачьи и человеческие следы соединялись на краю обрыва. В спускающихся сумерках Вяз разглядел как будто бы следы борьбы. Чахлые кустики, зацепившиеся за каменистый склон, явно были примяты и поломаны, как будто на них кто-то упал. Но не мог, же Цукат напасть на хозяина? Конечно, нет! Странно…. Присев на корточки, мужчина разглядел на мелких камнях цепочку кровяных брызг. А чуть дальше, ближе к обрыву обнаружилась небольшая кровавая лужица на примятых пучках травы. Пошарив глазами вокруг, мужчина убедился, что следы кончаются здесь. Что же случилось? Не могли же мальчик и собака взлететь? Если их тут нет, значит, они, куда-то пошли. Но где же тогда следы…?

Вяз резко поднялся. Мысли снова пустились вскачь. Сильная тревога за Данилу не давала сосредоточиться. Успокаивало то, что тел не было. Значит, есть надежда, что парень жив. И ещё одно немного успокаивало Вяза. Чтобы не случилось, Данила не один, с ним преданный друг, преданней которого просто нет на свете.

Почти стемнело. Окинув растерянным взглядом кромку леса, Вяз стал громко звать мальчика. Потемневший лес отзывался гулким многократным эхом.

В темноте, среди деревьев, замелькали огни.

– Вяяяз! – послышался знакомый голос.

Мужчина оглянулся. Из темноты выступила статная женская фигура с зажженным факелом в руке. Свет упал на встревоженное лицо.

– Липа!

Обнявшись, брат и сестра внимательно посмотрели друг на друга.

– Откуда ты узнала?

– Ты забыл, брат, что я тоже из семьи Стражей, хотя и выбрала для себя другое дело в жизни. Я услышала твой зов и поняла, что с мальчиком случилась беда. Теперь вижу, что не ошиблась.

– Как я рад, что ты здесь!

Вокруг них начали собираться подоспевшие, вместе с Липой Лучники.

– Всё случилось настолько странно, что мне толком и рассказать то нечего. Прилёг вздремнуть на привале, проснулся, уже вечер. Данилы нет.

– Послушай, брат. Надо вернуться к месту стоянки. Совсем стемнело и здесь мы уже ничего не найдём, – глядя на растерянного Вяза, сочувственно сказала Липа.

– Ты права, – грустно ответил он.

– Возвращаемся! – махнув рукой Лучникам, женщина повернула в сторону стоянки.

– Странно всё это, – рассказывал Вяз, – не могу отделаться от ощущения, что будто проспал целый год. Как проснулся, не сразу вспомнил, где я и что здесь делаю. Да и сон был, какой-то… необычный…. Как оглушили меня, как будто в беспамятстве был….

На полянке, на скорую руку, Лучники разбили небольшой походный лагерь. Две дюжины воинов расположились около костров, над которыми в котелках закипала немудреная похлёбка. В ожидании ужина слушали рассказ Вяза. Старший отряда Лучников, немолодой, коренастый воин, Дрок, давний знакомец Вяза, внимательно слушал, изредка задавая вопросы. Он единственный из отряда был Слышащим, именно ему посылал свой сигнал Страж. Рядом с ним сидел юноша, почти мальчик, худенький и хрупкий, по имени Явор. Это был его первый поход, в который взял его дед, Дрок. Перебегая пытливыми глазами с одного собеседника на другого и чуть приоткрыв рот, юноша, молча, внимал, о чём говорят старшие.

– Следы пропали, – тем временем рассказывал Вяз, – как будто бы они исчезли. Уверен, что здесь не обошлось без колдовства! Несомненно, тут побывал Атракс. Тот ужас, который я испытал сев на бревно…. И сейчас вспоминаю, мурашки по коже. Никогда не чувствовал ничего подобного. Никто из нашего мира не способен испытывать такую лютую злобу по отношению к ближнему. У нас не кого и не за что так ненавидеть, наши люди попросту не знают такой всепожирающей ненависти и не способны её испытывать. А это существо, его даже сложно назвать человеком, люто ненавидит всё живое вокруг. Откуда в нём столько злобы? Остаётся только гадать….

– Страшно подумать, что довелось перенести парнишке, – тяжко вздохнула Липа. – Но не время предаваться печали. Нужно действовать.

– Завтра утром нужно ещё раз осмотреть то место, где исчезают следы, – предложил Вяз, – уже надвигались сумерки, и я мог что-то просмотреть.

– Согласна с тобой, брат.

– А ты что скажешь, старый приятель? – спросил Вяз, обращаясь к Дроку.

Пожилой воин вздохнул.

– Что тут скажешь? Не было ещё такого в нашем мире…. Утро вечера мудренее. Прочешем завтра весь лес вокруг, может быть, что-то и найдём. Будем надеяться на лучшее, это единственное, что нам остаётся.

– Дедушка! Можно мне сказать? – вдруг подал голос юноша, сидевший рядом с Дроком.

Обратившийся на юношу, взгляд воина тут же потеплел.

– Выслушаем его, друзья. Мой внук провёл детство в Обители Хранителей и прочитал из их библиотеки множество книг. Он умён и проницателен не по годам.

– Ну что же, мы слушаем тебя, Явор, – одобрительно кивнул Вяз, – что ты хочешь нам поведать?

– Я вот что подумал, – начал взволнованно юноша, – когда я был совсем маленький, прадедушка рассказывал мне про одну летопись. А говорилось в ней о давних временах, о доблестном воине Добрыне, том самом, который пришёл из Подлунного мира, чтобы одержать победу над злом. Только он не ушёл обратно в свой мир, как говориться в легенде, а остался здесь, чтобы выполнить ещё какое-то важное дело.

По мере того как юноша продолжал говорить, речь его становилась более связанной, а в глазах появлялась уверенность. Вяз и Липа с удивлением переглянулись, а во взоре деда читалась гордость за внука.

– Так вот. Добрыня продолжал свои странствия вместе со своим воспитанником по имени Данила. Этот отрок умел разговаривать с животными и предсказывать будущее. А ещё с ними был странного вида говорящий пёс. Отрок Данила запал в мою память. Научившись читать, я много времени проводил в библиотеке Хранителей и как-то раз наткнулся на старинные свитки, повествующие о том, как Добрыня, вместе со своим учеником помогли жителям нескольких деревень избавиться от набегов разбойников. После победы, одержанной ратью Добрыни, часть вражеского воинства разбежалась и затерялась в лесах. А через какое-то время разбойники сумели собраться в шайку и вновь стали совершать набеги на деревни, грабя и поджигая дома.

Вот в это время и появился, будто ниоткуда, отрок Данила с говорящим псом. И вот, что тут интересно. Этот самый Данила обладал каким-то даром. Сначала он сумел, спрятать от бандитов целую деревню, они просто не смогли её найти. Деревня пропала, а потом появилась снова. Потом так перепугал дикарей, что они бежали от него, словно перепуганные зайцы. И самое главное, в свитке содержится упоминание о том, что появился там этот отрок загадочным образом, якобы пришёл из другого времени.

Я вот, что хочу сказать: по-моему, это не простое совпадение. Имя Данила, которое не свойственно нашему миру, странного вида говорящий пёс, необычный дар…. Не один ли Данила побывал и в том и в нашем времени?

Предположение юноши было настолько фантастичным, что люди, сидящие вокруг костра, не сразу собрались с мыслями. Лучники, привлечённые интересным разговором, побросали свои дела и тоже собрались вокруг них.

– Совпадение действительно странное…. Но поверить в это трудно, – медленно проговорил Вяз, – Данила действительно обладает неведомыми способностями и его появление в нашем мире, само по себе знак того, что мальчик… очень необычен, но…, – Страж с сомнением покачал головой.

– Самое загадочное в этой истории то, как он мог оказаться в том времени. Если это, конечно, не совпадение, – высказала свои сомнения Липа.

– Но ведь Стражи умеют то, что не могут делать другие люди, а именно разговаривать на расстоянии. И ни у кого не вызывает сомнений, что это действительно так. Почему же не предположить, что Данила обладает способностью проходить сквозь время? Вы ведь сами говорили, что он обладает непонятными для вас способностями! – с обидой проговорил Явор.

– Человек не может поверить в то, чего не видел. Он может лишь только предположить, что такое существует, – поддержал внука Дрок. – Давайте на мгновение представим, что рассказ моего внука не лишён смысла.

– Мне иногда снятся сны, что и я могу проходить сквозь время, – немного смущённо проговорил Явор. – И когда я просыпаюсь, мне кажется, что я действительно могу…. Где-то, глубоко во мне, вопреки всему, живёт эта мысль….

– В библиотеке Хранителей есть драгоценные книги, скрытые в тайнике, – продолжал юноша, – они содержат древние знания. Прадедушка рассказывал, что в них говориться о наших далёких предках, которые умели не только обмениваться мыслями на расстоянии, но и многое другое. Например, взглядом передвигать предметы, видеть прошлое и будущее и, в том числе, передвигаться во времени и даже летать. А что если люди просто забыли об этом даре до конца? Если он всё ещё живёт в некоторых из нас? И кому-то, как и мне, снятся невероятные сны? Что если предки сквозь время посылают нам подсказки о спрятанном в нас даре? И, время от времени, рождаются дети, способные овладеть им? Вдруг Данила один из потомков тех древних, одарённых людей?

Вяз и Липа снова переглянулись. Они оба были из семьи Стражей. И им хорошо было известно, что их дар испокон веков передаётся из поколения в поколение. Кто-то рождается с ним, у кого-то он открывается в зрелом возрасте, как, например, у Дрока…. Это было привычно и понятно. Вяз задумался….

– Ты говоришь, что в свитке сказано, будто парень смог спрятать от разбойников целую деревню? – спросил он у Явора.

– Да. Деревня на время пропала, а потом появилась вновь.

– Это похоже на него.... Когда на наш дом напала шайка Атракса, – начал припоминать Вяз, – Ольха поручила Даниле увести в лес Варю и спрятаться там. Но злодей нашёл их. Дети прятались в медвежьей норе, под корнями вывернутой сосны. Они видели, как на поляне появился Атракс, он двигался прямо в их сторону. И Данила, каким-то образом сумел спрятать их. Как это у него вышло, он сам не понял. Потом он рассказывал, что тогда он сильно испугался и мысленно позвал родителей. Они появились в его воображении и сказали, что бояться не надо, надо просто взять и надеть шапку-невидимку. Что он и сделал. Мысленно взял её и надел, как сказали ему родители. И Атракс потерял их след.

Вяз обвёл взглядом своих товарищей.

– Ещё одно совпадение! – оживился Явор.

– Совпадение то совпадением, но что оно нам даёт? Никто из нас не может отправиться сквозь время и вернуть мальчика. Или, по крайней мере, узнать, что произошло.

– Сквозь время пройти не можем, но можем отправиться к Хранителям, найти свиток и внимательно его прочитать, – с воодушевлением предложил Явор. – А может быть найти, ещё упоминая о Даниле в том времени. По крайней мере, мы, вероятно, сможем узнать, что с ним стало потом.

– В этом есть смысл, – задумчиво накручивая на палец кончик толстой косы, проговорила Липа. – Меня больше заинтересовали эти древние книги, скрытые в библиотеке. Я тоже слышала о них. С незапамятных времён эти книги Мудрости хранились в библиотеке как реликвия. Но так как они написаны на золотых пластинах, а среди людей нашего мира со временем стали появляться корыстолюбцы, их пришлось спрятать в надёжном тайнике, потому, что Хранители стали опасаться за них. Но не золото главная ценность этих книг, а древние знания, заключённые в них. Может быть, если мы сможем найти их и прочитать, это даст нам ключ к загадкам происходящего. Будет, нестерпимо жаль, если окажется, что древние знания утрачены навсегда.

Липа печально вздохнула.

– Откуда ты слышала о них, сестра?

– Я слышала о них от нашего отца, – очнулась от своих мыслей женщина, – когда я была маленькой девочкой, то очень любила залезать на крышу и смотреть в звёздное небо. Мама ругала меня и, каждый раз, я давала ей слово больше не лезть на крышу. Но сдержать слово не могла. На крыше звёзды казались мне ярче и ближе, и я, как будто слышала их музыку! Лёжа на спине с раскинутыми руками, я чувствовала, что ещё немного, и оторвусь от земли и улечу в бездонное ночное небо и тоже стану звездой. Я буду плавать там вместе с ними и петь их счастливые песни….

Лицо Липы осветила нежная мечтательная улыбка....

– Это было настолько прекрасно, что я до сих пор помню, как ликовала моя детская душа. И рвалась туда, где было столько радости и счастья, сколько не может испытать ни один человек здесь, на земле.

Один раз ко мне неслышно подкрался отец. Он лёг рядом со мной, и мы вместе смотрели, как на ночном бархате неба переливаются сверкающие драгоценности. У меня было столько вопросов, я хотела столько узнать об этих прекрасных звёздах, но отец не знал даже половины ответов на них. Тогда он и рассказал мне об этих книгах и о том, что в них рассказывается обо всех тайнах прошлого и будущего человечества. И я дала себе слово, что обязательно, когда вырасту, найду и прочту эти книги и узнаю из них всё о звёздах и других тайнах на земле и на небе....

Рассказ Липы был настолько проникновенным и искренним, что все, сидевшие вокруг невольно заслушались. Тревога немного отлегла от сердца, и откуда ни возьмись в душу, вдруг, закралось чистое чувство, что всё будет хорошо….

Первым поднялся Вяз.

– Уже ночь, друзья. Как правильно сказал Дрок, утро вечера мудренее. Давайте укладываться спать. Завтра, как и решили, в первую очередь, осмотрим ещё раз всё вокруг, а потом будем решать, как действовать дальше.

Через несколько минут лагерь отошёл ко сну. Только огромная серебряная луна в небе неустанно лила свой призрачный свет на поляну, мирно спавших людей и лес вокруг.

Явор спал тревожно. Ему снился сероглазый, светловолосый парень с задорной улыбкой. Вот он играет с рыжим курносым псом. Тот неистово прыгает за палкой, которой дразнит его хозяин. Палка летит в высокую траву, и пёс устремляется за ней. Большие уши весело хлопают по ветру. Парень смеётся и что-то кричит.

Вдруг картина меняется: дорога, бегущая вдаль, на горизонте дымные столбы, порывы ветра доносят запах гари. На дороге двое. Один из них рослый мужчина, второй тот же самый парень с собакой. Только сейчас нет улыбки на его лице, серые глаза потемнели, смотрят решительно. Черты лица неуловимо изменились, утратив детскую мягкость. И это уже не мальчик, а юный мужчина, готовый вступить в бой. Он что-то говорит напряжённо замершему у его ног псу и тот, срываясь с места, устремляется вперёд.

Явор летит за собакой. Пылающие дома, мечущиеся женщины. Мужчины, сражающиеся с обросшими бородами, оборванными существами. В руках у них большие дубины, заменяющие оружие…. Едкий дым, заставляющий надсадно кашлять и слезиться глаза. Пёс залёг в кустах. Вот один бородач занёс дубину над рыдающей девушкой, на лице звериный оскал. Но из кустов, на спину бандиту летит огненно-рыжий мускулистый клубок. От неожиданности бандит роняет дубину. Зубы смыкаются на ключице злодея, он кричит, пытаясь дотянуться до пса. Но пёс держит крепко. Девушка вскакивает и бежит….

Но тут над деревней раздаётся гневный голос. Он настолько громкий, что хочется присесть:

– Это я, Добрыня! Али забыли меня, стервятники!

Грозный воин в ратном облачении возникает из дыма. Рядом с ним юноша в надвинутом на лоб шлеме. Из-под шлема спокойно и уверенно смотрят тёмно-серые, почти стальные глаза.

– Потрудимся во славу добрых людей! – гремит голос витязя и, обращаясь к юноше, добавляет тихо: – Ну! С боевым крещением тебя, брат!

И воины, подняв оружие, бросаются в бой....

Открыв глаза, Явор не сразу понял, где он находится, настолько ярким и реалистичным был его сон. Осенняя прохлада прояснила голову, и юноша огляделся вокруг. Ещё только светало, вокруг тлеющих костров спали Лучники. Обведя взглядом поляну и подступающий к ней сонный лес, юноша поднял глаза к светлеющему небу: «Здравствуй, новый день!», привычно поздоровался он с восходящим солнцем.

Вдруг чуткий слух юноши уловил со стороны дороги еле различимый перестук копыт. Кто-то неспешно приближался к лагерю. Выйдя на дорогу и приложив ко лбу руку козырьком, Явор стал всматриваться вдаль. На фоне восходящего солнца к нему приближалось чудесное видение. Вся пронизанная светлыми лучами, по дороге ехала девушка. Она была, как сказочный персонаж, спускающийся с неба в ореоле света. Миниатюрная фигурка с рассыпавшимися по плечам длинными, лёгкими волосами ловко сидела верхом на коне. Из-за спины выглядывал лук. «Это сказочный эльф!», пришла в голову восторженная мысль. Юноша не мог оторвать зачарованного взгляда от приближающегося волшебного видения, казалось, что этот миг уже длится вечность....

Но вот девушка подъехала. Как сквозь сон Явор увидел удивлённо распахнутые большие, серые, глаза. Легко спрыгнув на землю, она шагнула к замершему, как столб, юноше и просто спросила:

– Привет! Ты кто?

Явор по-прежнему стоял, глядя на девушку восхищённым взором. Девушка задорно улыбнулась.

– Никогда бы не подумала, что моё появление может заставлять людей впадать в ступор! – лёгкая, изящная ладонь несколько раз помахала перед глазами юноши, – эгэй! Очнись! Ты кто?

– Это Явор, внук Лучника Дрока. И большой любитель книг, – раздался сзади голос, который вывел парня из ступора, – а это Ива, Страж и моя дочь.

– Я очень рад познакомиться с тобой, Ива.

Имя звучало как чарующая музыка. Едва не впав в ступор снова, юноша протянул девушке руку.

– Ты прекрасна, как утро нового дня, – выговорили сами собой губы и, спохватившись, Явор смущённо опустил глаза.

Но девушка уже оказалась в объятиях отца.

– Мы услышали папа, Вереск остался дома, чтобы вместе с мамой стоять на страже Моста, а я сразу выехала к тебе. Расскажи мне, что произошло.

Ива взволнованно глядела на отца. Тот, глубоко вздохнув, пересказал ей всю историю и выдвинутые вчера Явором предположения. Девушка, внимательно выслушав, тут же внесла предложение:

– Ну, так что же мы стоим? Пока готовится завтрак, мы успеем ещё раз всё осмотреть. Показывай, отец!

Поддавшись порыву дочери, Вяз оглянулся: воины просыпались, в лагере закипала обычная походная суета. Найдя взглядом Дрока, он крикнул:

– Мы пройдём ещё раз по следам! Вернёмся к завтраку!

– А можно я с вами? – подал голос Явор.

Вяз немного насмешливо посмотрел на него. Взгляд у парня прояснился, что свидетельствовало о том, что романтический дурман рассеялся.

– Пойдём, лишние глаза будут очень кстати.

– Я тоже с вами, – рядом с ними возник Дрок.

Разглядывая следы, друзья углубились в лес. Постояв около всё ещё излучающего страх поваленного дерева, они двинулись дальше. Явор шёл рядом с Ивой. Мужчины, что-то тихо обсуждая, немного отстали.

– Скажи, Явор, – спросила девушка, – ты действительно веришь в то, что Данила мог попасть в другое время?

– Как тебе объяснить? – юноша снова стал серьёзным и сосредоточенным, – я не то, что верю, я знаю, что это так. Я иногда вижу сны…. Вот сегодня мне приснилось, как они с Добрыней сражаются с разбойниками, которые пришли грабить деревню. Эти сны как явь. Я, как будто, нахожусь с ними рядом, но смотрю на всё со стороны, иногда слышу, о чём говорят, и даже чувствую запахи.

Девушка с интересом посмотрела на Явора.

– Ты чем-то похож на Данилу. Его, иногда, тоже очень сложно понять. Но я тебе верю. Что-то мне подсказывает, что всё именно так.

– Мой прадед, один из Хранителей, с детства внушал, что у меня есть дар, который ещё спит, но когда проснётся, мне предстоит многому учиться, что бы потом тоже стать Хранителем. Дети с такими способностями появляются на свет редко, и поэтому Хранители живут до тех пор, пока не родится потомок, унаследовавший их дар. За такими детьми тщательно наблюдают и оберегают и когда видят, что их способности начинают пробуждаться, начинают обучение, что бы со временем обрести нового Хранителя. Только когда новый Хранитель занимает его место, старый уходит на покой.

Девушка внимательно слушала, не забывая поглядывать под ноги, где на покрытой влажной хвоей земле отпечатались торопливые шаги пропавшего Данилы.

– В семьях Стражей всё значительно проще. Мы тоже передаём свой дар из поколения в поколение. Но одарённые дети рождаются у нас гораздо чаще. В нашей семье, например, Стражей четверо: мама, отец, я и мой брат, Вереск. Моя тётя Липа тоже обладает даром, только не таким сильным, как остальные. Поэтому она избрала для себя другой путь.

– Хранители не рождались в нашем роду уже больше ста пятидесяти лет, – вздохнув, продолжал Явор, – поэтому мой прадед держал меня неотлучно при себе. Я почти не знаю мир, всё детство провёл в Обители Хранителей, учась грамоте, читая книги и общаясь только с воспитанниками, у которых, к сожалению, было немного времени играть с мальчишкой. Поэтому лучшими моими друзьями стали книги.

– Как же ты сумел вырваться оттуда? – с сочувствием спросила Ива.

– Мне помог мой дед! Он убедил моих наставников, что будущий Хранитель обязательно должен знать устройство мира и людей, которых ему предстоит оберегать. Без этого его знания никогда не будут полными, и он не сможет постичь гармонии мира. Убедить их было нелегко, но дедушке это удалось, – юноша весело улыбнулся, – потом он долго возмущался, что такие мудрые люди, а не понимают простых вещей. У меня необыкновенный дед!

«Какой странный и необычный юноша, – думала Ива, с улыбкой глядя на Явора, – восторженный и романтичный, как ребёнок, но когда становится серьёзным, то кажется, что из его глаз на тебя смотрит зрелый, умудрённый жизненным опытом мужчина. От него, как и от Данилы, веет какой-то непонятной силой. И несмотря на их юный возраст, находясь рядом с ними, иногда чувствуешь себя маленькой девочкой. Только Данила, как огонь, то угасающий, то разгорающийся вновь. А Явор, как река, то плывущая спокойно среди своих берегов, то вдруг ускоряющая свой бег…»

Размышления девушки были прерваны догнавшими их мужчинами. Они вышли из леса и подошли к обрыву. Сначала, все четверо, внимательно разглядывали дно пропасти. После завтрака было решено спуститься вниз. Пока Вяз, Дрок и Ива обсуждали планы поисков, Явор отошёл на несколько шагов, к тому месту, где были видны следы крови на земле. Юноша глубоко задумался, рассеянный взгляд бесцельно блуждал вокруг, и тут ему почудилось какое-то движение на краю леса. Это не мог быть кто-то из Лучников, потому, что лагерь остался с другой стороны. Резко повернувшись, он начал напряжённо всматриваться в ближайшие деревья и кусты. Слух уловил тихое ржание.

– Вы слышите это? – юноша замер, изо всех сил напрягая слух.

Среди деревьев взгляд уловил смутный силуэт длинногривого коня.

– Смотрите, там конь!

Все смотрели туда, куда указывал рукой Явор.

– Но там ничего нет! – растерянно проговорил Вяз, уже предчувствуя новые неприятности.

– Да нет же, я видел, там, в лесу, конь! – взгляд упал на землю, на которой чётко отпечатались следы больших конских копыт. Рядом различались большие, явно мужские следы, капли крови преследовали их. – Смотрите, следы! – юноша указывал пальцем на землю. – Неужели вы не видите?

– Ещё вчера там не было никаких следов, – растерянно проговорил Вяз.

Следопыты замерли, недоумённо глядя на Явора, который разглядывая что-то на земле, уверенно двигался к лесу.

И вот на глазах у остолбеневших людей, силуэт юноши начал истончаться, подёргиваясь дымкой....

– Не волнуйся, дедушка, со мной ничего не случиться! Я вернусь, жди меня здесь! – силуэт почти полностью растворился в подёрнувшемся, словно маревом, лесе. – Верь мне, дед!!! – донеслось еле слышно уже из пустоты.

Три человека, так и застыли на краю обрыва, не веря своим глазам. Спохватившись, Дрок рванулся было вслед за исчезнувшим внуком, но на плечо его легла лёгкая, но твёрдая рука. Повернув голову, отчаявшийся дед встретился с ясным и спокойным взглядом больших, серых глаз Ивы.

– Ты веришь в своего внука, Дрок?

И буря, готовая разразиться в душе немолодого воина, постепенно утихла, опустившиеся было плечи, расправились.

– Да! – твёрдо произнёс он. – Я буду ждать его здесь.

Из леса, там, где скрылся юноша, вышел огромный, серый в яблоках конь. На минуту остановившись, тряхнув длинной белой гривой, он посмотрел на замерших в недоумении людей и спокойным шагом направился в сторону разбитого на поляне лагеря.

Глава 7

– Вот и зима не за горами! – бодро шагая по дорожке, бегущей среди не скошенного луга, рассуждал Добрыня. – Надо бы приодеться потеплей, да запастись провизией в ближайшей деревне. Здесь хоть и зима не зима, по сравнению с нашими холодами, да всё равно зябко становится…

В сухой траве деловито сновал Цукат. Вдруг остановившись, пёс поднял голову и начал принюхиваться.

– Пахнет дымом, – уловил Данила слова собаки.

– Погоди, Добрыня,– прервал он монолог своего наставника, вглядываясь вдаль.

Путники остановились. Горизонт подёрнулся странной серой дымкой.

– Похоже, что-то горит, – неуверенно проговорил витязь, – там деревня Луговины, никак у кого-то случился пожар…. Странно….

Пёс замер у ног хозяина.

– Беги, Цукат, посмотри, что там!

Собака с готовностью сорвалась с места. Путники прибавили шаг, следя глазами за убегающим вперёд псом. Скоро до них донёсся запах дыма. И Данила услышал мысленный голос Цуката:

– Быстрее, здесь бьют и грабят людей! Много домов горит!

– Что? – спросил Добрыня, видя, что его ученик сосредоточенно прислушивается.

– Цукат говорит, что на деревню кто-то напал.

Добродушное лицо Добрыни преобразилось.

– Нам нужен второй конь…, – на ходу облачаясь в броню, сказал витязь. – Кто же мог напасть? Прошло не так много времени с тех пор, как вражеское войско разгромлено.

– Не важно, кто напал, главное надо помочь людям, – взволнованно ответил Данила.

На голове юного воина тоже уже красовался шлем, а плечах толстая войлочная куртка с нашитыми железными пластинами. Доспех, сооружённый для него Добрыней. На боку позвякивал о пластины подаренный наставником меч.

Вскочив в седло, витязь протянул руку Даниле:

– Раз так, поторопимся! – и богатырский конь легко понёс двух воинов навстречу новым испытаниям.

Почти вся деревня горела. Среди крика и плача метались люди. Мужчины, во главе с одетым в длинный кожаный фартук здоровяком, как могли, оказывали сопротивление. Но врагов было слишком много.

– Да это старые знакомцы, – ухмыльнувшись, сказал Добрыня, – и откуда взялись только? Вроде бы всех побили да, разогнали.

Данила окинул взглядом поле брани. Странные люди, чем-то похожие на обезьян. Одеты в лохмотья, длинные руки лишь немного не достают до колен, оружие заменяют увесистые дубины. «Дикое племя», вспомнился рассказ Добрыни.

Волнение ушло. На его место пришла спокойная сосредоточенность и уверенность в победе. Ведь рядом стоит, расправив богатырские плечи сам Добрыня, непобедимый былинный витязь! Голос его гремит над пылающей деревней:

– Это я, Добрыня! Али забыли меня, стервятники! – грозный взгляд окидывает поле боя. – Потрудимся во славу добрых людей! – гремит голос витязя. Враги начинают рассеянно озираться. – То-то же, помните меня, кровопийцы! – И бросив одобряющий взгляд на своего ученика, тихо добавляет: – С боевым крещением тебя, брат!..

Битва была недолгой. Едва Добрыня и Данила вступили в бой, как сразу преимущество перешло на сторону жителей деревни. К тому же, с противоположной стороны селения показался небольшой, с десяток человек отряд, вооружённый вилами и топорами. Это спешили на помощь жители соседней деревни. Это обстоятельство окончательно решило исход боя. Враги побежали к лесу, таща с собой то, что смогли унести. Данила с недоумением смотрел им вслед. Они напоминали стаю бездомных собак, убегающую от кидающихся в них камнями людей. Юный воин был рад, что никого не убил, не начал свою воинскую карьеру с убийства этих существ, которых с трудом можно назвать людьми.

Тем временем вокруг воинов начали собираться крестьяне. Первым подошёл здоровяк в кожаном фартуке, оказавшимся деревенским кузнецом.

– Рад приветствовать тебя, Добрыня! Вы появились очень вовремя. Спасибо вам! – приложив руку к груди, Кузнец склонил голову в почтительном поклоне. Тут же запричитали женщины, прижимавшие к себе зарёванных детей.

– Да перестаньте же! Всё уже закончилось! – строго прикрикнул на них Добрыня, – у вас теперь много других дел: хозяйство восстанавливать, да думать, как впредь себя уберечь от такой напасти. А в первую очередь надо оказать помощь раненым.

Женщины притихли, мужчины стали оглядываться вокруг. Вдруг со стороны большого куста шиповника, росшего вдалеке, донеслись невнятные звуки борьбы, перемежающиеся с рычанием и негромкими женскими криками. Данила со всех ног бросился туда. Взору открылась необычная картина: на земле валялся поверженный враг, которого деловито охаживала его же дубиной молодая девушка. Лицо с размазанной слезами копотью пылало гневом. Рядом стоял Цукат и, как только бандит делал попытку бежать, он тут же нависал над ним, ставя передние лапы ему на грудь, и, грозно оскалив зубы, утробно рычал.

Появившийся Кузнец сгрёб девушку в охапку, а Добрыня шагнул к поверженному разбойнику и легко поднял его за шиворот одной рукой.

– Когда же вы будете слушать, что вам говорят? – назидательно произнёс он, глядя на обвисшего в его руке бандита, – никогда не слушаете!

Картина была комичной. Данила едва сдерживал смех. Вспомнился мультик про Добрыню Никитича и Змея Горыныча, где Добрыня приехал по поручению князя Киевского получить дань с татарского хана и в одиночку штурмовал целое становище врагов.

– Что делать то с ним будем? – задумчиво разглядывая безвольно болтающегося в богатырской длани разбойника, спросил Кузнец. Успокоившаяся было девушка в его руках, встрепенулась, в глазах снова вскипел гнев.

– Отдайте его мне! – кровожадно вскричала она.

– Успокойся, Осина, – прижимая к себе девушку, как маленького ребёнка, ласково сказал Кузнец. – Её родители погибли у неё на глазах, когда славный Добрыня ещё не возглавил наше войско. Сиротой осталась, – объяснил он, гладя судорожно всхлипывающую девушку по голове, – так и живёт с тех пор у меня, родная стала….

Данила с сочувствием смотрел на несчастную девушку. Она чем-то напомнила ему Варю. В душе вдруг поднялась мутная волна ярости. Гнев на всех тех, кто грабит и убивает, отбирает любимых людей и сеет в сердцах такую ненависть, какую испытывает сейчас Осина. Она совсем юная, наверное, немногим старше самого Данилы, а жизнь уже заставила её испытывать такую злость. Это неправильно, так не должно быть! У детей не должны забирать родителей, они должны расти в любви и ласке и ничего не бояться под любящим крылом самых нужных, самых необходимых людей на свете!

Рука Данилы резко метнулась к висящему на поясе мечу, в глазах сверкнула злость. И вдруг он услышал странный звук…. Он даже не сразу понял, что это скулит бандит. Именно скулит, как побитая собака, сжавшись в комок и прикрыв голову руками. Рука юного воина безвольно опустилась. Гнев ушёл.

Стоявшие вокруг люди молчали.

– Давайте отпустим его! – раздался среди молчания тоненький, прерывающийся судорожными всхлипами голосок. Осина с мольбой смотрела на Кузнеца, – посмотрите какой он жалкий, пусть идёт своей дорогой….

Добрыня вздохнул.

– Она права. Не убивать же его?! – рука разжалась, и разбойник повалился на землю так и остался лежать, таращась на девушку. Потом, поднявшись на четвереньки, вдруг подполз к Осине и улёгся у её ног, свернувшись клубком.

– Уходи! – отступив на шаг, топнула ногой девушка, но бандит снова подполз к ней.

– Пойдём, дочка, – ласково сказал Кузнец, увлекая её от покорно лежащего у её ног человека.

– Но почему он не уходит? – растерянно спросила она.

– Потому, что ты пожалела его, – с печальным вздохом ответил Данила, – наверное, в его дикой душе проснулось что-то светлое…. Ведь в каждом человеке есть что-то светлое....

– Пойдёмте, селяне, нас ждут неотложные дела, – задумчиво постояв ещё несколько секунд, сказал Добрыня.

Крестьяне разбрелись по пепелищу. Из двух десятков домов уцелело всего шесть, ещё несколько подлежали восстановлению. Скоро застучали топоры: мужчины начали растаскивать обгоревшие брёвна и рубить в лесу новые. Женщины, выстроившись цепочкой к колодцу, передавали друг другу вёдра с водой, туша ещё тлеющие останки своих жилищ. Дети, в поисках уцелевшей металлической хозяйственной утвари, рылись на пепелищах. Все жители деревни были заняты. Близился вечер, и необходимо было позаботиться о ночлеге оставшихся без крова семей.

Из соседней деревни, именовавшейся Березняки, пришла помощь в лице женщин, пригнавших большую телегу, запряжённую мохноногим конягой, груженную нехитрым деревенским провиантом, и тут же принялись за стряпню, соорудив нечто вроде походной кухни прямо под открытым небом. Посередине деревни, стараниями соседей, за пару часов появилась временная постройка. В котлах, подвешенных над огнём, забулькало варево. Работа кипела.

К счастью убитых не оказалось, да и раненые отделались в основном синяками и ссадинами, хотя несколько человек всё же пострадало достаточно сильно. Одному из прибежавших на помощь из соседней деревни мужиков ударом дубины перешибло ногу, немолодой женщине, вставшей на защиту своей кладовой, досталось дубиной по голове и сильно обгорели в пожаре двое детей, прятавшихся в дровяном сарае. Больше всего досталось детям. Около них хлопотала знахарка, которую крестьяне ласково называли Бабушка Ель.

Когда совсем стемнело, и все работы закончились, Данила вместе со своим наставником отправились в устроенный в уцелевшей баньке лазарет. Пострадавшие от ударов дубин мужчина и женщина уже получили помощь. Мужчина, нога которого была уложена в деревянный лубок и туго перевязана, несмотря на протесты старушки-знахарки, уковылял к месту ночёвки своих односельчан, а раненая женщина тихо спала на топчане в уголке.

В небольшой комнатке ровно горела свеча, освещая неярким светом деревянный стол, заставленный всякими плошками и кувшинчиками с целебными снадобьями. Пахло травами и деревом. За столом сидела Бабушка Ель. Тонкие и необычайно длинные пальцы старушки порхали над глиняной плошкой, стоявшей перед ней, глаза были прикрыты, а губы шевелились в беззвучном шёпоте. Данила уже было собрался шагнуть за порог комнаты, но Добрыня, прижав палец к губам, остановил его.

У противоположной стены стояли две кроватки, на которых беспокойным сном спали дети: мальчик лет пяти и лет семи-восьми девочка. Дыхание их было тяжёлым и хриплым, на лицах алели пятна ожогов.

Помещение было наполнено страхом и страданием, исходившим от детей. Живя в мире, который он поначалу считал волшебным, Данила всё больше и больше понимал, что никакого волшебства тут нет. Ведь волшебником себя он не считал, но умел делать те вещи, которые совсем недавно возводились им в ранг сверхъестественного. Удивительно, почему он раньше не понимал, как уникальны его способности и насколько они не изведаны.

Постепенно у него укоренилась привычка смотреть «внутренним» зрением. Когда этого требовала необходимость или он в чём-то сомневался это «внутреннее» зрение приходило само собой и помогало разобраться в ситуации. За время, проведённое в Лунном мире, он сделал множество потрясающих открытий. Например, когда-то капризный мальчик понял, что ничего не надо откладывать на потом. Если что-то надо сделать, то сейчас. И, удивительно, стоило только научиться прогонять свою лень, как ему стало многое удаваться совершенно легко. А когда что-то не удавалось сразу, то появлялся азарт победить, достичь желаемого. Это вносило новые краски в жизнь, и каждая одержанная победа приносила сначала удивление, потом гордость, а затем спокойную уверенность в своих силах.

Вот и сейчас Данила, прикрыв глаза и сосредоточившись «смотрел» на больных детей. Снадобья Бабушки Ели почти сняли боль от ожогов, но главная беда затаилась в лёгких. В них царила чернота, которая мешала им дышать. Сон был неглубоким, путанное сознание захватил страх, по лицам пробегали тени страдания….

– Скажи мне, что ты увидел, юноша? – молодой певучий голос выдернул Данилу из созерцания. Он не сразу понял, что этот голос принадлежит старушке. Открыв глаза, Данила увидел чистый и доверчивый взгляд светло-голубых глаз.

– Будь здрав, Добрынюшка! Снова пригодилось нам твоё ратное уменье. Кто бы мог подумать, что беда снова вернётся в наши дома, – со вздохом проговорила она. – И ты здравствуй, юный воин! Как имя твоё?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.