Варвара Монахова
Как я умер

Моя мама говорит, что я такой, как все, а папа часто спрашивает, почему я не такой, как все. Я никогда не понимал, почему людей так беспокоят эти «все». Я знаю только маму и папу. И мы похожи. Тогда меня можно считать таким, как все? Хотя мама говорит, что я знаю еще бабушку. Но я не уверен, что я знаю её. Я вижу ее редко и не знаю о ней так же много всего, как знаю о маме и папе. Но даже если отбросить тонкости «знания», мы с бабушкой тоже похожи. С биологической точки зрения, большинство людей похожи. Вид Homo sapiens насчитывает в себе уже примерно восемь миллиардов особей. Конечно, у некого процента представителей выражены отклонения. Хотя, даже если учитывать эти отклонения, норма все равно остается нормой. У всех людей разумных изогнутый в виде буквы «S» позвоночник с хорошо выраженными изгибами шейного и поясничного отдела (у моей бабушки особенно выделяется горб). В отличие от других животных, принадлежащий к отряду приматов, у человека разумного повышена экспрессия генов головного мозга, включающих тирозингидроксилазу и декарбоксилазу, отвечающих за биосинтез нейромедиатора дофамина. Только этого я пока что не видел. Голова ведь не прозрачная. Когда я рассказывал маме об этих различиях, мне казалось, что она меня не понимает. Она хмурила брови и молчала. И ещё она мыла посуду. А потом я сказал:

–А ещё у нас две руки и две ноги. И везде по пять пальцев!

Тогда уж мама поняла меня и закивала. Потом уже на часах было 8:01, и мы приступили к завтраку, хоть и с опозданием в шестьдесят секунд. Меня это очень разозлило, но я старался держать себя в руках. Никогда не понимал, как люди могут говорить «держать себя в руках», если они не держат в своих руках себя. Это глупо. Поэтому я всегда поднимаю ноги к подбородку и обхватываю стопы руками. Тогда я могу быть спокойным хотя бы потому, что я действительно держу себя в руках. Я сижу так ровно 32 секунды, а затем мама гладит меня по руке. Но сейчас она меня не погладила, поэтому я спросил:

–Почему ты меня не погладила? Ты меня больше не любишь?

Я уверен, что мама слышала меня, ведь она не была глухой. Но почему-то она не ответила на эти вопросы, а заговорила совсем о другом. Я остановил её, когда она делала вздох.

–Ты избегаешь ответа на мои вопросы. Ты не хочешь со мной говорить или у тебя камень на сердце?

–Рыбка моя, ты же знаешь, что я тебя очень сильно люблю.

–Я человек.

–Ты человек, да…—почему-то мама сказала это очень медленно, опустив глаза в тарелку с омлетом, как будто бы я сказал, что я пришелец. – Ты помнишь, о чём мы договаривались?

–Я должен сразу сказать учителю, если меня будут обижать. А ещё я не должен говорить слова вроде «какашка», даже если кто-нибудь будет такое говорить.

Мама встала из-за стола, хотя она даже не съела одной двадцатой омлета. А омлет она очень любила. Наверное, у неё было несварение.

Мама шла сзади меня на расстоянии пяти метров, потому что я уже взрослый. Я ведь иду в школу. У меня появятся друзья, и мы будем играть в гольф или в то, во что мама с папой играли под одеялом. Мы сможем даже читать вместе энциклопедии, а у меня их много. Я ещё никогда не читал с кем-то энциклопедию, потому что у меня никогда не было друзей. Я ходил только в большую белую больницу и зоопарк! Там можно было потрогать кота. Мама сказала, что это из-за того, что он не в клетке. Но так было даже лучше, ведь я бы не смог погладить его через клетку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.