Шеррил Вудс
Держи удар

Sherryl Woods

Stealing Home

Печатается с разрешения Harlequin Books S. A.

This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishents, events, or locales are entirely coincidental.

Copyright © 2007 by Sherryl Woods All rights reserved including the right of reproduction in whole, or in part in any form

© А. Сиськович, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2024

***

Дорогой читатель!

Я так рада, что самый первый роман серии о Милых Магнолиях снова стал доступен. Его выход совпал с выходом одноименного сериала на Netflix с Джоанной Гарсиа Суишер, Брук Эллиотт и Хизер Хидли в главных ролях. Когда мне только пришла в голову идея о серии романов про трех лучших подруг, которые вместе прошли сквозь огонь и воду, я и понятия не имела, сколько женщин присоединится к ним за все эти годы и как читатели полюбят этот союз и всех жителей городка Серенити штата Южная Каролина. Надеюсь, зрители Netflix тоже их полюбят.

Для нас, женщин, друзья играют самую важную роль в жизни после семьи. И дружба, вынесшая испытание временем, с женщинами, которые знают нашу историю, наши ошибки, наши грязные секретики и все равно нас любят, – это самый мощный союз. Друзья поднимают нам настроение, когда у нас просто плохой день или проблемы колоссальных масштабов. С ними весело, они празднуют с нами, плачут с нами и напоминают, что даже самый дрянной день стоит того, чтобы его прожить.

Если вы только знакомитесь с Мэдди, Даной Сью и Хелен, надеюсь, вы полюбите их. Если вы уже знакомы, надеюсь, они заставят вас улыбнуться. Но больше всего я надеюсь, что в вашей жизни есть хорошие, добрые друзья и вы цените каждую минуту, проведенную с ними.

Всего хорошего.

Шеррил

Глава 1

Мэдди уставилась на поверхность стола из красного дерева, разделявшую ее и человека, за которым она была замужем вот уже двадцать лет. Половину жизни. Она и Уильям Генри Таунсенд начали встречаться еще в старшей школе городка Серенити, Южная Каролина. Они поженились на предпоследнем курсе колледжа, но не из-за того, что она забеременела, как некоторые из ее рано выскочивших замуж подруг, а потому что они хотели как можно скорее начать совместную жизнь.

После выпуска у Билла начались изнурительные годы медицинской школы, а Мэдди устроилась бухгалтером начального уровня, чтобы хоть как-то использовать свой диплом в сфере бизнеса и удержать семью на финансовом плаву. Обоих радовало долгожданное появление троих детей: спортсмена-экстраверта Тайлера, которому теперь было шестнадцать, шутника Кайла, четырнадцать лет, и посланной богом малышки Кэти, которой только что исполнилось шесть.

Они жили идеальной жизнью в фамильном доме Таунсендов, расположенном в старейшем районе Серенити, в окружении семьи и друзей. Страсть, которую они некогда делили, может быть, слегка угасла, но они были счастливы.

По крайней мере, так думала Мэдди, пока однажды, несколько месяцев назад, Билл не посмотрел на нее за ужином отрешенным взглядом незнакомца. Он спокойно объяснил, что съезжает от них, чтобы начать новую жизнь… с двадцатичетырехлетней медсестрой, которая к тому времени уже была от него беременна. По его словам, в жизни просто так случается. Он определенно не планировал разлюбить Мэдди и уж тем более влюбляться в кого-то еще.

Первой реакцией Мэдди не были страх или отчаяние. Нет, она рассмеялась, уверенная, что ее умный и нежный муж не был способен на такое жалкое клише. Однако отрешенное выражение не сходило с его лица, и она поняла, что Билл был предельно серьезен. Как только их жизнь потекла по комфортному руслу, мужчина, которого она любила всем сердцем, променял ее на молоденькую медсестру.

В полном оцепенении и не веря в происходящее, она сидела рядом с ним, пока он объяснял детям, что уходит и почему, опустив часть про их будущего брата или сестру. Затем, все также в оцепенении Мэдди наблюдала, как он собирал вещи.

Когда Билл ушел, ей пришлось мириться с агрессивными выходками Тайлера, медленно погружающимся в непривычную для него молчаливость Кайлом и расстроенным хныканьем Кэти, в то время как сама была полностью опустошена.

Она успокаивала их и после того, как они узнали о ребенке. Мэдди скрывала собственные обиду и злость в силу родительского долга, зрелости и спокойствия. Бывали дни, когда она проклинала доктора Фила и все те размеренные аргументированные передачи, в которых он советовал родителям ставить нужды детей на первое место. Когда же будут принимать во внимание ее нужды?

День, когда она станет матерью-одиночкой, приближался быстрее, чем Мэдди предполагала. Оставалось только прописать детали развода на бумаге и черным по белому обозначить окончание двадцати лет совместной жизни. В этих бумагах не упоминались разбитые мечты. В них не было ничего о боли, которую Билл оставлял после своего ухода. Все сводилось к тому, кто и где будет жить, кто на какой машине ездить, сколько детских и временных супружеских алиментов он будет выплачивать, пока она не встанет на ноги или повторно не выйдет замуж.

Мэдди слушала перепалку своего адвоката по поводу временности последнего пункта. Хелен Декейтер, знавшая Мэдди и Билла целую вечность, была первоклассным адвокатом по бракоразводным делам, известной во всем штате. Она также была лучшей подругой Мэдди. И когда Мэдди была слишком уставшей и подавленной, чтобы бороться за свои права, Хелен брала все в свои руки и делала это за нее. Хелен была светловолосой акулой адвокатуры в деловом костюме, и Мэдди никогда не была ей более благодарной, чем сейчас.

– Эта женщина работала, чтобы помочь тебе окончить медицинскую школу! – Хелен набросилась на Билла, чувствуя себя в своей стихии. Игра велась на ее поле. – Она отказалась от перспективной карьеры, чтобы растить твоих детей, убирать твой дом, помогать в работе и поддерживать твое повышение в медицинском сообществе Южной Каролины. Слава о твоей репутации распространилась далеко за пределы Серенити только потому, что Мэдди работала на износ, чтобы тебе в этом помочь. А теперь ты ждешь, что она устроится на первую попавшуюся работу? Ты серьезно думаешь, что через пять или даже десять лет она сможет обеспечить твоим детям жизнь, к которой они привыкли? – Хелен пронзила Билла взглядом, которого было бы достаточно, чтобы испепелить любого другого человека. Он же своим поведением выражал абсолютное безразличие к Мэдди или ее будущему.

В этот момент Мэдди поняла, что между ними все было окончательно и бесповоротно кончено. Ни небрежное признание в измене, ни его переезд – ничто из этого не убедило ее в том, что их браку пришел конец. До сей минуты, пока она не увидела безразличный взгляд некогда теплых карих глаз мужа, Мэдди надеялась, что Билл вот-вот придет в чувства и скажет, что все это было ужасной ошибкой.

До этого она просто плыла по течению, проходя через стадию отрицания и боли, но не теперь. Злость, какую она никогда не испытывала в своей жизни, захлестнула ее с мощной силой и подняла на ноги.

– Хватит, – сказала Мэдди; ее голос дрожал от негодования. – Я тоже имею право голоса.

Хелен удивленно посмотрела на нее, но ошарашенный вид Билла придал ей храбрости продолжить. Он не ожидал, что она даст отпор. Теперь Мэдди видела, что все те годы, пока она пыталась удовлетворить Билла, ставя его интересы выше своих, убедили его в бесхребетности жены, в том, что ему будет легко уйти от семьи… от нее… без оглядки. Он наверняка ликовал с той самой минуты, как она предложила прийти к мирному соглашению, а не передавать установление условий их развода в руки судьи.

– Ты умудрился свести двадцать лет брака вот к этому. – Она помахала бумагами о разводе перед его носом. – И все ради чего?

Разумеется, она знала ответ. Как и многие другие мужчины среднего возраста, он заглядывался на девиц едва ли не вдвое младше него.

– Что будет, когда и Норин тебе надоест? – спросила она. – Тоже ее на кого-нибудь променяешь?

– Мэдди, – холодно сказал Билл. Он теребил рукава рубашки с вышитыми инициалами и запонками из восемнадцатикаратного золота, которые она подарила ему всего шесть месяцев назад, на двадцатую годовщину свадьбы. – Ты ничего не знаешь о наших отношениях с Норин.

Она выдавила улыбку.

– Все я знаю. У тебя кризис среднего возраста, и ты снова хочешь почувствовать себя молодым. По-моему, ты просто жалок.

Слегка успокоившись, после того как дала волю чувствам, Мэдди повернулась к Хелен.

– Не могу больше здесь находиться. Делай все, как считаешь нужным. Это он торопится, а не я.

Расправив плечи и высоко подняв голову, Мэдди вышла из кабинета адвоката прочь, чтобы дальше жить своей жизнью.

Через час Мэдди сменила вязаный деловой костюм и каблуки на майку, шорты и поношенные кроссовки. Пытаясь забыть утреннюю перепалку, она прошла милю до своего ненавистного спортзала, где весь воздух был пропитан запахом пота. Расположенный в переулке рядом с главной улицей зал некогда был магазинчиком дешевых товаров. Пожелтевший линолеум лежал здесь еще тогда, а грязные стены не видели ни слоя краски с тех пор, как Декстер купил это место еще в 1970-х.

Так как прогулка до центра города нисколько ее не успокоила, Мэдди заставила себя взобраться на беговую дорожку и выставила самый трудный уровень, на котором никогда раньше не бегала. Она бежала до боли в ногах, пока ее профессионально мелированные короткие волосы не вымокли насквозь, а пот не начал заливаться в глаза, смешиваясь со слезами, которые предательски продолжали стекать по ее щекам.

Вдруг перед ней появилась чья-то рука с идеальным маникюром, которая замедлила беговую дорожку, а затем и вовсе выключила.

– Так и знала, что мы здесь тебя найдем, – сказала Хелен. Она все еще была в деловом костюме и туфлях на шпильках от Джимми Чу. Хелен, вероятно, была единственной женщиной на весь Серенити, у которой была пара дорогих туфель.

Рядом с ней стояла Дана Сью Салливан, одетая в удобные штаны, идеально чистую футболку и кроссовки. Она была шеф-поваром и владельцем самого шикарного ресторана в Серенити. Под «шикарным» подразумевается наличие льняных скатертей и салфеток, а также меню, в котором предложены не только жареные сомы и листовая капуста. «Новая южная кухня Салливан», как гласила вывеска в форме зелено-золотого листка, была улучшенной версией забегаловки на окраине города, на окне которой красовалась простая надпись «Вкусная еда», а на пластиковых столах лежали бумажные салфетки под приборы.

Хелен протянула Мэдди полотенце. Она, пошатываясь, сошла с беговой дорожки и вытерла лицо.

– Зачем вы сюда пришли?

Обе подруги закатили глаза.

– А ты как думаешь? – спросила Дана Сью, манерно растягивая слова. Ее густые каштановые волосы были собраны заколкой, но из-за влажности несколько прядей уже вырвались на свободу. – Мы пришли, чтобы проверить, нужна ли тебе помощь в убийстве этого мерзкого слизняка, что сбежал от тебя.

– Или безмозглой пигалицы, на которой он собирается жениться, – добавила Хелен. – Однако я, будучи юристом и все такое, несколько настороженно отношусь к убийству как к средству решения проблемы.

Дана Сью ткнула ее под ребра:

– Нечего теперь миндальничать. Ты сказала, мы сделаем все что угодно, если это поможет Мэдди почувствовать себя лучше.

Мэдди выдавила легкую усмешку.

– К счастью для вас обеих, мои фантазии о возмездии не сводятся к убийству.

– А к чему тогда? – удивленно спросила Дана Сью. – Лично я, после того как выпнула жалкую задницу Ронни из дома, хотела, чтобы его переехал поезд.

– Убийство – это слишком быстро, – сказала Мэдди. – К тому же у нас есть дети. Каким бы куском дерьма он ни был, Билл все еще их отец. Мне приходится напоминать себе об этом ежечасно, чтобы держать себя в руках.

– К счастью, Энни злилась на своего отца так же сильно, как и я, – сказала Дана Сью. – Полагаю, в этом плюс дочери-подростка. Она видела его насквозь. Думаю, Энни начала догадываться о его делах раньше меня. Она стояла на крыльце и аплодировала, пока я выгоняла его с вещами на улицу.

– Ладно, вы двое, – прервала ее Хелен. – Конечно, слушать ваши истории интересно, но, может, поищем для этого другое место? Мой костюм провоняет насквозь, если мы не выйдем поскорее на свежий воздух.

– Разве вам обеим не нужно быть на работе? – спросила Мэдди.

– Я взяла выходной, – ответила Хелен. – На случай, если ты захочешь напиться или еще что-нибудь.

– Ресторан тоже обойдется без меня в ближайшие два часа, – сказала Дана Сью и оценивающе посмотрела на Мэдди. – Как сильно ты можешь напиться за этот промежуток времени?

– Учитывая, что в это время в Серенити закрыты все бары, думаю, мы можем забыть о выпивке, – заметила Мэдди. – Хоть я и ценю вашу поддержку, но это, пожалуй, к лучшему.

– У меня дома есть все необходимое для «Маргариты», – предложила Хелен.

– И мы все знаем, как сильно меня с нее выносит, – парировала Мэдди, с содроганием вспомнив их импровизированную вечеринку несколько месяцев назад, когда она плакалась им в жилетку и рассказывала о планах Билла уйти. – Я, пожалуй, остановлюсь на диетической коле. Мне еще нужно забрать детей из школы.

– Нет, не нужно, – возразила Дана Сью. – Их заберет твоя мама.

Мэдди в изумлении раскрыла рот. Ее мать вымолвила четыре слова, когда родился Тайлер, и постоянно их с тех пор повторяла: «Нянчиться я не буду». Она была непреклонна по этому поводу тогда и стояла на своем последние шестнадцать лет.

– Как, черт возьми, вы ее уговорили? – спросила Мэдди с ноткой восхищения в голосе.

– Я объяснила ей всю ситуацию, – Дана Сью пожала плечами. – Твоя мать – понимающая женщина. Не знаю, почему у вас с ней эти проблемы.

Мэдди могла объяснить, но на это ушел бы весь остаток дня. Хотя, скорее всего, целой недели. К тому же Дана Сью слышала об этом тысячу раз.

– Так что, едем ко мне? – спросила Хелен.

– Хорошо, только «Маргариту» я пить не буду, – сказала Мэдди. – Мне понадобилось добрых два дня, чтобы отойти после прошлого раза. А завтра нужно начать искать работу.

– Нет, не нужно, – возразила Хелен.

– Неужели? Ты что, наконец уговорила Билла отдать какую-то его заначку?

– В том числе. – Лицо Хелен расплылось в самодовольной улыбке.

Мэдди пристально посмотрела на подруг. Они что-то замышляли, она была готова поспорить на первую выплату алиментов.

– Расскажи мне все, – потребовала она.

– Поговорим об этом у меня, – сказала Хелен.

Мэдди повернулась к Дане Сью.

– Ты знаешь, что происходит?

– Догадываюсь, – ответила Дана Сью, с трудом сдерживая улыбку.

– Значит, вы двое что-то замышляете, – подытожила Мэдди, не понимая, что чувствовать по этому поводу. Она любила этих двоих, как родных сестер, но каждый раз, когда у них рождалась какая-нибудь сумасшедшая идея, одна из них неизменно попадала в неприятности. Так было с шести лет. Мэдди была уверена, что именно поэтому Хелен и стала адвокатом: она знала, что одной из них рано или поздно он понадобится.

– Хотя бы намекните, – умоляла она. – Я должна решить, стоит мне злиться или нет.

– Ничего не скажу, – отрезала Хелен. – Сначала нужно привести тебя в более благоприятное расположение духа.

– Во всем мире не хватит диетической колы для этого, – ответила Мэдди.

Хелен ухмыльнулась.

– Поэтому будем пить «Маргариту».

– Я приготовила шикарный гуакамоле, – добавила Дана Сью. – А еще у меня есть огромная пачка тортилий, которые ты так любишь, хотя вся эта соль скоро тебя убьет.

Мэдди перевела взгляд с одной подруги на другую и вздохнула.

– С вашими махинациями за моей спиной что-то мне подсказывает, что я все равно обречена.

«Маргарита» получилась достаточно крепкой, чтобы заставить Мэдди поморщиться. Они сидели на кирпичной террасе позади дома Хелен, выполненного в дизайнерском стиле, в богатом районе Серенити. Каждая сидела на мягкой кушетке без подлокотников. Влажность в Южной Каролине была довольно высокой, несмотря на то что уже был март, но легкого ветра, покачивавшего высокие сосны, было достаточно, чтобы развеять духоту.

Мэдди боролась с соблазном плюхнуться прямо в бирюзовый бассейн, вместо этого она откинула голову и закрыла глаза. Впервые за многие месяцы она почувствовала, как проблемы ускользали на второй план. Кроме гнева, она ничего не пыталась спрятать от детей: ни свою печаль, ни свои страхи. Хотя ей сложно было держать себя под контролем. С Хелен и Даной Сью Мэдди могла быть собой, глубоко раненой, в скором времени разведенной женщиной, переполненной неуверенности.

– Как думаешь, она готова услышать нашу идею? – прошептала Дана Сью сбоку от нее.

– Пока нет, – отозвалась Хелен. – Пусть сначала допьет.

– Я вас слышу, – сказала Мэдди. – Я не сплю и еще в сознании.

– Тогда нам лучше подождать, – решила Дана Сью. – Еще гуакамоле?

– Нет, хотя ты превзошла себя, – сказала Мэдди. – У меня аж глаза заслезились.

Дана Сью ошарашенно на нее посмотрела.

– Слишком остро? А я подумала, что у тебя снова началась истерика.

– У меня не бывает истерик, – возразила Мэдди.

– Думаешь, мы не заметили, как ты плакала, когда мы пришли за тобой в спортзал? – спросила Хелен.

– Я надеялась, вы подумаете, это был пот.

– Уверена, многие бы так и подумали, но мы знаем тебя слишком хорошо, – промолвила Дана Сью. – Должна сказать, я разочарована, что ты расплакалась из-за него.

– Я тоже, – сказала Мэдди.

Дана Сью сурово на нее посмотрела, затем повернулась к Хелен.

– Пора сказать ей. Не думаю, что она сможет расслабиться еще больше.

– Хорошо, – согласилась Хелен. – Слушай. На что мы трое жаловались последние двадцать лет?

– На мужчин, – сухо предположила Мэдди.

– А кроме них? – нетерпеливо спросила Хелен.

– На высокую влажность?

Хелен вздохнула.

– Можешь побыть серьезной хоть минуту? Спортзал. Всю нашу взрослую жизнь мы жаловались на этот отвратительный спортзал.

Мэдди озадаченно посмотрела на нее.

– И в нем ни на грамм ничего не улучшилось. В прошлый раз, когда мы закатили скандал, Декстер нанял Стивенса-младшего, чтобы тот убрался… Один-единственный раз. Неделю повоняло «Лизолом», и на этом все.

– Именно. Поэтому Дана Сью и я придумали эту идею, – сказала Хелен и сделала паузу для пущего эффекта. – Мы хотим открыть новенький фитнес-клуб только для женщин, где будет чисто и уютно.

– Мы хотим, чтобы это было место, где женщины могут привести себя в форму, отдохнуть и пропустить стаканчик смузи с подругой после тренировки, – добавила Дана Сью. – Может, даже сходить на чистку лица или массаж.

– И вы собираетесь делать это в Серенити, городке с населением в пять тысяч семьсот четырнадцать человек? – спросила Мэдди, даже не пытаясь скрыть свое скептическое отношение к этой затее.

– Пятнадцать, – поправила ее Дана Сью. – У Дэйзи Митчелл вчера родилась девочка. И, поверь мне, если бы ты недавно видела Дэйзи, ты бы знала, что она отличный кандидат для наших будущих послеродовых занятий.

Мэдди внимательно посмотрела на Хелен.

– Вы серьезно, не так ли?

– Серьезно, как инфаркт, – подтвердила она. – Что скажешь?

– Думаю, может сработать, – задумчиво ответила Мэдди. – Видит бог, этот зал ужасен. Неудивительно, что половина женщин в Серенити не занимаются спортом. Конечно, вторая половина не может подняться со своих диванов из-за того количества жареной курицы, которое они съедают.

– Поэтому мы также будем проводить кулинарные мастер-классы, – с энтузиазмом сказала Дана Сью.

– Дай угадаю, «Новая южная кухня», – предположила Мэдди.

– Южная кухня – это не только лимская фасоль, плавающая в сливочном масле, или зеленый горошек, приготовленный на свином сале, – заметила Дана Сью. – Разве я тебя ничему не научила?

– Меня, разумеется, научила, – заверила ее Мэдди. – Но большая часть жителей Серенити до сих пор фанатеет от картофельного пюре с жареной курицей.

– Да и я тоже, – призналась Дана Сью. – Если правильно запечь в духовке, получается вполовину не так плохо.

– Мы отвлеклись от темы, – вмешалась Хелен. – На Пальметто-лейн как раз есть здание, которое подойдет под наши нужды. Думаю, утром можем съездить его посмотреть. Мы с Даной Сью влюбились в него с первого взгляда, Мэдди, но нам важно и твое мнение.

– Почему? Как будто мне есть с чем сравнивать. К тому же я все равно не понимаю, что у вас на уме, по крайней мере не до конца.

– Ты знаешь, как сделать место уютным и приятным, не так ли? – спросила Хелен. – В конце концов, ты ведь взяла этот мавзолей, именуемый фамильным домом Таунсендов, и создала там уют.

– Верно, – согласилась Дана Сью. – И у тебя есть опыт в бизнесе, ты ведь помогала Биллу открыть практику.

– Я помогла ему запустить бизнес почти двадцать лет назад, – сказала Мэдди, преуменьшив свой вклад в запуск консультации Билла. – Я ведь не эксперт. Если вы собираетесь этим заняться, нужно нанять консультанта, разработать бизнес-план, рассчитать затраты. Нельзя делать все с бухты-барахты, только потому что вам не нравится вонь в спортзале Декстера.

– А вот и можно, – настояла Хелен. – У меня достаточно денег на первый ипотечный взнос плюс на покупку оборудования и все операционные расходы на первый год. Пойми, я ведь могу использовать списание налогов, хотя уверена, что мы и так быстро выйдем в плюс.

– Я тоже вложу деньги, но по большей части свое время и знания о готовке и правильном питании, чтобы открыть небольшое кафе и проводить мастер-классы, – добавила Дана Сью.

Они обе выжидательно посмотрели на Мэдди.

– Что? – требовательно спросила она. – Я ничего не умею, и уж тем более у меня нет денег, чтобы вбрасывать их во что-то столь ненадежное.

Хелен усмехнулась.

– Благодаря твоему великолепному адвокату денег у тебя немного больше, чем ты думаешь, но они нам не нужны. Мы хотим, чтобы ты всем заправляла.

Мэдди с неверием уставилась на них.

– Я? Я ненавижу тренировки. Я хожу в спортзал, только потому что так надо. – Она указала на целлюлит, прочно прилипший к ее бедрам. – И все мы видим, что толку от этого никакого.

– Значит, ты идеально подойдешь для этой работы. Ты будешь действительно стараться, чтобы превратить наш зал в место, куда захотят ходить такие же женщины, как ты.

Мэдди покачала головой:

– Забудьте об этом. Это все неправильно.

– Почему нет? – возмутилась Дана Сью. – Тебе нужна работа. Нам нужен менеджер. Все сходится.

– Похоже на схему, которую вы разработали, чтобы не дать мне умереть от голода, – сказала Мэдди.

– Я уже сказала, что голодать тебе не придется, – возразила Хелен. – Тебе достанется дом, который оплачен на долгие годы вперед. Билл оказался весьма сговорчивым, как только я выложила перед ним парочку фактов.

Мэдди внимательно посмотрела на подругу. Немногие люди пытались что-то объяснить Биллу, потому как он был уверен, что знал все на свете. Многие мужчины с медицинской степенью так считали. Жаль, степень не отбивала желание бегать за молоденькими медсестрами вроде Норин.

– Например? – спросила Мэдди.

– Например, о том, как его приближающееся отцовство с незамужней медсестрой может повлиять на его работу здесь, в консервативном городке Серенити с высокими семейными ценностями, – сказала Хелен без малейшего намека на сожаление. – Люди могут не захотеть отводить своих драгоценных детишек к педиатру, который продемонстрировал полное отсутствие моральных устоев.

– Ты шантажировала его? – Мэдди не знала, была она в шоке или в восторге.

Хелен пожала плечами.

– Я предпочитаю думать, что открыла глаза на важность правильного пиара. До сих пор люди в городе не вставали на чью-то конкретную сторону, но все может измениться в один момент.

– Удивлена, что его адвокат дал тебе все это провернуть, – заметила Мэдди.

– Это все потому, что ты не знала того, что знал твой восхитительный адвокат, входя в эту комнату, – сказала Хелен.

– Например? – снова спросила Мэдди.

– У медсестрички Билла когда-то была интрижка с его адвокатом. У Тома Паттерсона были свои личные причины, чтобы молча наблюдать, как я прикручиваю Билла к стене.

– Разве это не противоречит адвокатской этике? – спросила Мэдди. – Разве он не должен был отказаться от дела Билла?

– Он хотел, но Билл настоял. Том рассказал о своей интрижке с Норин, но Билл все равно настаивал. Он полагал, что это поможет Тому понять его непреодолимое желание жить с Норин. Это только доказывает, что твой в скором времени бывший муж совсем не разбирается в людях.

– И ты использовала их интриги в свою пользу и выудила у него деньги для Мэдди, которых она заслуживает, – восторженно сказала Дана Сью.

– Именно так, – удовлетворенно подтвердила Хелен. – Если бы нам пришлось предстать перед судьей, все могло бы обернуться по-другому, но Билл сам сильно спешил пойти на мировую, чтобы стать полноценным папочкой своего новорожденного малыша до того, как высохнут чернила в его свидетельстве о рождении. Как правильно ты напомнила ему перед уходом, Мэдди, это он торопится, а не ты.

Хелен пристально посмотрела на Мэдди.

– Речь не о миллионах, учти, но о деньгах тебе долго не придется беспокоиться.

– Я все равно думаю, что мне стоит поискать нормальную работу, – сказала Мэдди. – Сколько бы денег я ни получила, рано или поздно они закончатся, а я вряд ли смогу много зарабатывать, по крайней мере поначалу.

– Поэтому ты должна согласиться на наше предложение, – настаивала Дана Сью. – Наш клуб может стать настоящей золотой жилой, и ты будешь полноценным партнером. Такова будет твоя награда за то, что ты каждый день будешь работать в поте лица.

– Не понимаю, какая вам с этого польза, – сказала Мэдди. – Хелен, ты все время в Чарлстоне. Там много хороших спортзалов, если ты не хочешь ходить к Декстеру. А ты, Дана Сью, могла бы проводить мастер-классы в своем ресторане. Тебе для этого не нужен спа-салон.

– Мы пытаемся быть социально активными, – объяснила Дана Сью. – Этому городу нужно, чтобы в него кто-то инвестировал.

– Я на это не куплюсь, – отрезала Мэдди. – Это все ради меня. Вам обеим меня жаль.

– Вовсе нет, – возразила Хелен. – У тебя все будет в порядке.

– Тогда дело в чем-то еще, просто вы мне не говорите, – настаивала Мэдди. – Не поверю, что вы просто проснулись и решили открыть фитнес-клуб, и не для укрывания от налогов, а просто так.

Хелен замешкалась, а затем призналась:

– Хорошо, вот тебе вся правда. Мне нужно место, где я могу скинуть рабочий стресс. Доктора беспокоит мое давление. Я категорически отказалась принимать тонну таблеток в своем возрасте, и он сказал, что даст мне три месяца, чтобы посмотреть, помогут ли диета и упражнения. Я пытаюсь на время отказаться от своих дел в Чарлстоне, так что мне нужен спа-салон прямо здесь, в Серенити.

Мэдди озабоченно посмотрела на подругу. Если Хелен урезала рабочие часы, значит, доктор был всерьез обеспокоен ее здоровьем.

– Если у тебя такое высокое давление, почему ты ничего не сказала? Хоть я и не удивлена, учитывая, насколько ты одержима работой.

– Я ничего не говорила, потому что у тебя и так было много проблем, – сказала Хелен. – К тому же я собираюсь все исправить.

– Открыв свой спортзал, – закончила за нее Мэдди. – Разве открытие бизнеса с нуля не добавит тебе стресса?

– Нет, если этим займешься ты, – сказала Хелен. – К тому же я думаю, нам втроем будет весело этим заниматься.

Мэдди не была убеждена в факторе веселья, но все же повернулась к Дане Сью.

– А ты? Какое у тебя оправдание для открытия нового бизнеса? Разве ресторана недостаточно?

– Разумеется, он приносит хорошие деньги, – сказала Дана Сью. – Но я все время кручусь вокруг еды. Я уже набрала несколько лишних килограммов. Я знаю свою наследственность. Почти каждый в нашей семье страдал диабетом, так что мне нужно контролировать свой вес. Есть я вряд ли перестану, так что нужно хотя бы заняться спортом.

– Видишь, у нас обеих есть свои причины, – сказала Хелен. – Ну же, Мэдди. Хотя бы посмотри завтра помещение. Тебе не нужно ничего решать прямо сегодня или даже завтра. У тебя достаточно времени, чтобы тщательно прокрутить эту мысль в своем трусливом мозгу.

– Я не труслива, – уязвленно возразила Мэдди. Когда-то она была главной сорвиголовой среди них. Раньше, чтобы ввязаться в какую-либо авантюру, ей было достаточно знать, что она будет увлекательной и дерзкой. Неужели она теперь другая? Судя по выражениям лиц ее подруг, так и было.

– О, ради бога, ты взвешиваешь все за и против, а еще считаешь калории, прежде чем заказать ланч, – сказала Дана Сью. – Но мы любим тебя, как и прежде.

– Поэтому не будем открывать бизнес без тебя, – добавила Хелен. – Даже если это действительно поставит наше здоровье под угрозу.

Мэдди перевела взгляд с одной подруги на другую.

– Никакого давления нет, верно? – сухо спросила она.

– Ни малейшего, – сказала Хелен. – У меня работа. А доктор говорит, что в наши дни есть куча разных таблеток, чтобы контролировать давление.

– А у меня бизнес, – добавила Дана Сью. – Что касается моего веса, так мы просто можем выходить на прогулки пару раз в неделю. – Она театрально вздохнула.

– Несмотря на ваши слова, я все еще не уверена, что это не акт милосердия, – повторила Мэдди. – Подозрительное совпадение.

– Это был бы акт милосердия, если бы мы не ожидали, что ты будешь работать в поте лица и вести наш бизнес к успеху, – сказала Хелен. – Так что, ты в деле или как?

Мэдди задумалась.

– Я посмотрю помещение, – наконец согласилась она. – Но больше ничего не обещаю.

Хелен сверкнула глазами в сторону Даны Сью.

– Если бы мы подождали, пока она прикончит вторую «Маргариту», она бы точно сказала «да», – воскликнула Хелен, разыгрывая расстройство.

Мэдди засмеялась.

– Но если бы я выпила две, наутро вы бы не смогли мне доказать, что я согласилась.

– Справедливо, – промолвила Дана Сью. – Будем радоваться, что у нас есть твое «может быть».

– Я уже говорила, насколько рада, что вы мои подруги? – спросила Мэдди, ее глаза снова наполнились слезами.

– Ну вот, опять, – сказала Дана Сью, поднимаясь на ноги. – Мне пора на работу, пока мы тут все не разрыдались.

– Я никогда не плачу, – заявила Хелен.

Дана Сью тяжело вздохнула.

– Даже не начинай. Мэдди посчитает своим долгом бросить тебе вызов. Оглянуться не успеешь, как весь Серенити затопит, а вы обе будете выглядеть, как две старые развалины, когда мы увидимся утром. Мэдди, тебя подвезти до дома?

Она покачала головой.

– Я пройдусь пешком. Чтобы обдумать все как следует.

– И протрезветь перед встречей с матушкой, – поддразнила ее Хелен.

– И это тоже, – согласилась Мэдди.

На самом же деле ей просто нужно было время, чтобы принять тот факт, что в один из худших дней жизни она была окружена подругами, которые дали ей лучик надежды: будущее не будет таким уж унылым, как ей представлялось.

Глава 2

Уже почти стемнело, когда Мэдди прошла сквозь кованые ворота чудовищного дома, который принадлежал семье Таунсендов вот уже пять поколений. По словам Хелен, Билл неохотно согласился, чтобы она осталась там с детьми, так как однажды дом перейдет Тайлеру. Глядя на массивный кирпичный фасад, Мэдди уже почти раскаялась, что он достался ей. Она была бы счастливее в более уютном домике с забором из белого штакетника и розами. Содержание дома оставило бы ее без последних штанов, но Хелен заверила, что и об этом она позаботилась в договоре.

Открывая дверь, Мэдди приготовилась к встрече с матерью. Но, войдя в гостиную, она увидела Билла. Кэти спала у него на коленях, а мальчишки лежали перед телевизором. Все их внимание было приковано к телешоу, которое, Мэдди была уверена, она никогда не позволила бы им смотреть. Мэдди мгновенно оцепенела, увидев, что они смотрят соревнования по боям без правил.

«Все по порядку», – сказала она себе. Первым делом нужно было избавиться от своего почти бывшего мужа.

Однако прежде чем что-то сказать, она долго и сурово сверлила его взглядом, хотя раньше не осмеливалась на подобное. Его светлые волосы все еще были густыми, но к ним добавилось несколько седых прядей, которых она раньше не замечала, к тому же он выглядел болезненно бледным, несмотря на загар. Морщины на лице, некогда добавлявшие ему характера, теперь придавали ему усталый вид. Если бы ей было до этого дело, Мэдди начала бы волноваться за него.

Она напомнила себе, какой разъяренной была несколько часов назад.

– Что ты здесь делаешь? – воскликнула она, дав волю гневу. – И где моя мать?

Мальчики, привыкшие к ее нейтральному тону и осторожным высказываниям по поводу отца, удивленно уставились на нее. Билл неодобрительно нахмурился.

– Она ушла сразу, как я приехал. Я сказал, что посижу с ними до твоего возвращения. Нам нужно поговорить, – сказал он.

– Я уже сказала тебе все, что хотела, в кабинете у Хелен, – возразила она, настаивая на своем. – Тебе еще раз повторить?

– Пожалуйста, Мэдди, давай не будем устраивать сцены перед детьми.

Она знала, что он не сильно переживал по этому поводу, просто боялся снова столкнуться с ее яростью. Но, несмотря на это, он был прав. Тайлер уже выглядел так, словно готов был вскочить на ноги и встать на ее защиту. Слишком часто он проявлял эту готовность в последнее время. Пытаясь поддержать ее, он отодвигал собственные чувства на второй план. Это бремя было слишком тяжелым для шестнадцатилетнего парнишки, для которого отец всегда был главным кумиром.

– Хорошо, – глухо сказала она. – Тайлер, Кайл, идите наверх доделывать домашнюю работу. Я приготовлю ужин, когда ваш отец уйдет.

– Я уже все сделал, – решительно сказал Тайлер, не сдвинувшись с места.

– Я тоже, – подхватил Кайл.

Она окинула их суровым взглядом, который тут же заставил их подняться с дивана.

– Я возьму Кэти, – предложил Тайлер и взял сестру на руки.

– Пока, парни, – бросил Билл им вслед.

– Пока, пап, – отозвался Кайл. Тайлер промолчал.

Билл расстроенно посмотрел им вслед.

– Тайлер все еще на меня злится, не так ли?

– Разве можно его в этом винить? – ответила она. Мэдди не собиралась мириться с его уязвленными чувствами.

– Конечно, нет, учитывая, что ты подпитываешь его злость при каждом удобном случае, – сказал он.

– Неправда, – горячо возразила Мэдди. – Несмотря на всю боль, я делаю все, чтобы они не стали тебя ненавидеть или не увидели, как сильно ты меня ранил. К сожалению, Тай и Кайл уже достаточно взрослые, чтобы сделать собственные выводы и понять мои чувства, как бы я их ни скрывала.

Билл мгновенно успокоился.

– Прости. Я знаю, что ты стараешься. Мне тоже тяжело. Мы с детьми были так близки, а теперь только Кэти ведет себя так, будто ничего не изменилось.

– Кэти обожает тебя, – сказала Мэдди. – Ей шесть. Даже спустя все это время она до конца не понимает, что ты больше никогда не будешь с нами жить. Мальчики знают, что происходит и что их жизнь больше не будет прежней. А Кэти каждую ночь плачет, потому что тебя нет рядом, чтобы прочитать ей сказку и поцеловать перед сном. Не проходит ни дня, чтобы она не спрашивала, что сделала не так, как ей все исправить и когда же ты вернешься.

Мэдди показалось, что на лице Билла мелькнуло раскаяние, но затем маска вежливости, к которой она уже привыкла, мгновенно вернулась на место. Мэдди попыталась вспомнить, когда последний раз у него горели глаза при виде нее или когда они вообще последний раз встречались взглядами. К сожалению, не смогла. Она подозревала, что это было задолго до того, как он объявил о своем уходе; скорее всего, на раннем этапе интрижки с Норин. Как она не заметила такой серьезной перемены?

– Может, присядешь, Мэдди? – раздраженно сказал он. – Не могу говорить, когда ты вот так нависаешь надо мной.

– Говорить о чем? Вряд ли у тебя есть еще плохие новости. Ты ведь не мог сделать что-то хуже, чем разрушить наш брак и семью, не так ли?

– Ты же знаешь, Мэделин, сарказм тебе не к лицу.

– Ах, простите, мать вашу, – огрызнулась она, проклиная «Маргариту» за излишнюю разговорчивость. – Сарказм – это все, что у меня осталось.

Его взгляд сузился.

– Раньше ты никогда не ругалась.

– До недавних пор у меня в этом не было необходимости, – сказала она. – Давай выкладывай, что хотел, и проваливай. Насколько я понимаю, этот дом тебе больше не принадлежит, так что в следующий раз позвони, прежде чем приходить.

Билл с грустью посмотрел на нее, и на мгновение Мэдди стало его жаль. Он сделал свой выбор, получил, что хотел, однако вовсе не выглядел счастливым. Она едва не напомнила себе, как сильно его любила, но вовремя спохватилась, собралась и присела на краешек стула прямо напротив него.

– Я не хотел, чтобы все так вышло, – сказал Билл, посмотрев ей в глаза впервые за долгое время. – Я, правда, не хотел.

Мэдди вздохнула.

– Знаю. Бывает.

– Если бы не ребенок… – его голос сошел на нет.

Мэдди пришла в замешательство.

– Не смей говорить, что ты остался бы со мной, если бы Норин не забеременела. Ты унизишь и ее, и меня.

Билл окинул ее непонимающим взглядом.

– Почему? Я просто пытаюсь быть честным.

– Потому что это значит, что ты остался с ней только из-за ребенка и что ты думаешь, я бы приняла тебя после того, как ты мне изменил. Ты спал с медсестрой, Билл. Не думаю, что я бы тебя простила.

– Может быть, не сразу, но мы бы старались вернуть все в прежнее русло и сохранить семью.

– Может быть, – неохотно согласилась Мэдди. – Возможно, ты прав, но поезд уже ушел.

– Можешь хотя бы пообещать мне, что поможешь уладить все с детьми? Я скучаю по ним, Мэдди. Я думал, что спустя столько времени все наладится, но ничего не изменилось. У меня уже нет идей.

– Чего у тебя нет, так это терпения, – парировала она. – Ты хотел, чтобы все аккуратно разложилось по своим местам в тот же миг, как ты помахал мне ручкой на прощание, но, к сожалению, чувства детей не могут так легко измениться. Ты разбил им сердце, они разозлены и запутаны. И тебе придется потрудиться, чтобы все исправить. Я не могу взмахнуть волшебной палочкой и все изменить. Я согласилась, чтобы ты проводил с ними столько времени, сколько хочешь. Что еще тебе нужно?

– Мне нужен сторонник, – сказал он.

– Одно дело не говорить про тебя плохого детям, – сказала она, – но я не собираюсь нахваливать нашего дорогого папочку.

– Тайлер сказал, что ноги его не будет в моем новом доме, пока там Норин, ты знала? И что мне делать? Попросить ее уйти? Это ее квартира.

– Тай ничего не говорил мне об этом, – сказала Мэдди, слегка обрадовавшись, что сын занял такую позицию. Хотя она понимала, что ему с отцом нужно было наладить отношения. Билл всегда был важной частью жизни их сына. Несмотря на жесткий график, Билл никогда не пропускал бейсбол, школьные конференции или любые другие мероприятия, которые для Тайлера что-то значили. Шестнадцать – это самый худший возраст, чтобы потерять такую поддержку.

– Я поговорю с ним, – согласилась она, отогнав свое нежелание помогать Биллу. Мэдди шла на это ради Тайлера. – Но, – напомнила она, – Таю шестнадцать, и у него своя голова на плечах. Я не могу его ни к чему принудить. Возможно, придется дать ему немного больше времени и получше постараться, чтобы снова завоевать его доверие.

– Я ценю твою помощь. – Билл встал. – Что ж, это все, о чем я хотел попросить.

– Отлично.

– И еще раз сказать, как сильно мне жаль.

Мэдди почувствовала, как подступили слезы, и резко моргнула, чтобы не позволить им скатиться по щекам. Она отвернулась на случай, если хоть одной слезинке удастся сбежать.

– Мне тоже, – сказала она.

Мэдди ждала его ухода, но не была готова, что губы Билла легко коснутся ее щеки, прежде чем он покинет гостиную и выйдет из дома.

Мэдди больше не могла сдерживать слезы.

– Черт бы тебя побрал, Билл Таунсенд, – прошептала она, ненавидя себя за то, что этот беспечный поцелуй что-то для нее значил.

– Мам?

Вытерев слезы, она подняла глаза и увидела Тайлера, который обеспокоенно смотрел на нее.

– Все хорошо, – заверила она.

– Нет, я все вижу, – сказал он. И горячо добавил: – Ненавижу его за то, что он с тобой сделал. Лживый лицемер. Все его разговоры о том, что нужно заботиться о тех, кого любишь, были брехней.

– Он твой отец, Тай. Нельзя его ненавидеть, – проворчала Мэдди. – Он прав, если люди любят друг друга, они должны заботиться, поддерживать и быть верными. К сожалению, в жизни не всегда удается играть по правилам.

– Ты не можешь заставить меня любить его, – не сдавался Тайлер. – Я слышал, о чем он просил тебя. Хочет, чтобы ты убедила меня в том, что он не придурок.

– Отец любит тебя. Он пришел, потому что скучает.

– Это не я ушел, – с горечью сказал Тайлер, – а он. Почему я должен из кожи вон лезть, чтобы встретиться с ним, особенно когда она рядом.

Мэдди села на диван и протянула руку.

– Иди сюда.

Тай замешкался, затем подошел и неуклюже взял ее за руку.

– Присядь рядом, – сказала она. Когда он сел, Мэдди посмотрела ему в глаза. – Тай, ты еще юн и не понимаешь, что во взрослой жизни не всегда все получается так, как мы хотим. Никто в этом не виноват.

– Хочешь сказать, в том, что отец изменял тебе и заделал Норин ребенка, ты виновата в той же степени, что и он сам?

Ее губы изогнулись в легкой улыбке.

– Нет, я не это хотела сказать, но, очевидно, между мной и твоим отцом не все было так хорошо, иначе он не ушел бы к ней.

– Ты знала, что у вас были проблемы?

– Нет, – искренне призналась Мэдди. Если подумать об этом в ретроспективе, то знаки были, но настолько незначительные, что можно было простить ей эту невнимательность. Однако в то время она считала, что их брак был таким же прочным, как любой другой.

– Значит, это он во всем виноват, – заключил Тайлер, яро разделяя ее сторону.

Как бы ни хотела она с ним согласиться, Мэдди была намерена оставаться справедливой.

– Побудь с отцом немного, Тай, только ты и он. Выслушай его сторону, – попросила она. – Вы всегда были близки. Не нужно рубить с плеча.

– Ну, придумает он кучу оправданий, и что? Слышать его не хочу. – Тайлер настороженно посмотрел на мать. – Ты заставишь меня проводить с ним время?

– Нет, я не буду тебя заставлять, – сказала она. – Но я разочаруюсь в тебе, если ты хотя бы не попытаешься пройти свою половину пути.

– Зачем? – недоверчиво спросил Тайлер. – Он бросил тебя, мам. Бросил всех нас. Почему мы должны идти ему навстречу?

– Он не бросал ни тебя, ни Кайла, ни Кэти, – тихо сказала она. – С вами он не разводится. Отец любит каждого из вас.

– Я тебя не понимаю, – сердито сказал Тай, отдернул руку и встал. – Как так вышло, что в этом доме я один понимаю, каким куском дерьма он оказался?

– Тайлер Таунсенд, не смей так говорить о своем отце! – воскликнула Мэдди.

Он пристально посмотрел ей в глаза, затем замялся.

– Плевать, – пробормотал он и вышел из комнаты.

Мэдди смотрела ему вслед, ее сердце сжималось.

– Черт бы тебя побрал, Билл Таунсенд, – повторила она во второй раз за вечер.

Старый дом в викторианском стиле на пересечении главной улицы и Пальметто-лейн находился в западной части делового центра Серенити. «Не то чтобы он был таким уж деловым», – подумала Мэдди, стоя рядом с Хелен и Даной Сью. Магазинчик инструментов все еще работал, как и аптека со старомодным автоматом с содовой, а продуктовый Уилларда пустовал уже лет десять, с тех пор как в двадцати пяти милях отсюда, на окраине Чарлстона, открылся гипермаркет с дешевыми продуктами. Сразу же стало очевидно, что жители предпочтут поехать в соседний город, чтобы сэкономить пару центов, чем поддержать местный бизнес.

Краска на здании местами облупилась, ставни покосились, а крыльцо просело. Газон не стригли целую вечность, и большая часть штакетника была поломана. Мэдди слабо помнила, как это место выглядело, когда миссис Хартли еще была жива. Желтые розы переваливались через белоснежный забор, крыльцо и тротуар каждый день тщательно выметались, а ставни поблескивали темно-зеленой краской.

Миссис Хартли, которой уже тогда было за восемьдесят, каждый день сидела на крылечке с кувшином сладкого чая со льдом и приветствовала каждого, кто проходил мимо. Мэдди не раз взбиралась на кресло-качели, висевшее на крыльце, и ела сахарное печенье, пока ее бабушка беседовала с миссис Хартли. Бабушка Вриланд и миссис Хартли на протяжении многих лет были свидетелями большинства перемен в Серенити; и Мэдди знала, что пропиталась их любовью к этому городку, приветливым людям, деревянным церквушкам и акрам зелени с маленьким озерцом посередине, приютившим стаю лебедей, а также бесплатным летним концертам на сцене у озера, на которых субботними вечерами собирались толпы местных жителей.

Несмотря на все очарование городка, большинство ее ровесников жаждали уехать отсюда и никогда не возвращаться, но не Мэдди и Билл. Они никогда не хотели уезжать. Так же как Хелен и Дана Сью. Размеренная жизнь и дружелюбные соседи многое для них значили.

– Боже, сколько воспоминаний связано с этим местом, – произнесла наконец Мэдди. – Жаль, что никто из детей миссис Хартли не захотел оставить дом себе или хотя бы постараться поддерживать его в хорошем состоянии.

– Одни теряют, другие находят, – оживленно заметила Хелен. – Мы выкупим его за гроши.

– Неудивительно, – сказала Мэдди. – Вы уверены, что внутрь входить безопасно? Мне кажется, там уже могли поселиться толпы всевозможных тварей.

Дана Сью ткнула ее под ребра.

– Думаешь, мы забыли, что ты до смерти боишься пауков и змей? Хелен попросила агента по недвижимости все убрать еще на прошлой неделе. Там никого нет, кроме привидений.

– Ради бога, – сказала Мэдди, – откуда там взяться призракам? В этом доме ведь никто не умирал.

– Но разве не было бы здорово, если бы там было привидение? – настаивала Дана Сью. – Только подумай, какой это пиар. Южан хлебом не корми, дай послушать увлекательную историю о призраках или самим похвастаться, что привидение живет у них на чердаке.

– Не думаю, что это желанный гость в фитнес-клубе, – заметила Хелен. – Что если кто-нибудь увидит его в зеркале? Испугается до инфаркта, и репутация заведения будет уничтожена навсегда. Думаю, даже я вряд ли выиграю это дело. – Она встретилась с Мэдди взглядом. – Готова посмотреть, что там внутри?

– Конечно, почему нет? – спросила Мэдди, все еще пытаясь понять, чем это заброшенное здание так понравилось подругам. Даже детские воспоминания не помогали ей разглядеть тут процветающий спа-салон.

Осознание пришло две минуты спустя, как только она переступила через порог и оказалась в помещении с дубовыми полами, залитыми солнечным светом. Ее сердце забилось немного быстрее. Комнаты на первом этаже были огромными. Окна были грязными, но, несмотря на это, сквозь них проливались лучи солнца. Если покрасить стены в бледно-желтый, а все, что из дерева, в белый, их клуб будет выглядеть жизнерадостным и приветливым. Полы нужно будет зашкурить и покрыть одним-двумя слоями полиуретана.

Мэдди прошла в столовую в дальнем конце дома и увидела французские двери и высокие окна, из которых открывался вид на лесной участок с пересекавшим его небольшим ручьем. Если поставить перед окнами беговые дорожки, будет казаться, что ты ходишь или бегаешь на улице. Это должно придать женщинам чувство безмятежности во время тренировок.

Дана Сью взяла ее за руку и потянула на кухню.

– Ты только посмотри, – воскликнула она, обведя помещение рукой. – Тут все уже старое и кругом кучи мусора, но само помещение огромное. Представь, во что мы можем его превратить.

– Я думала, мы хотим помочь людям забыть о еде, а не кормить их, – сказала Мэдди.

– Нет-нет-нет, – возразила Дана Сью. – Тут у них будет выбор здорового питания. Здесь мы можем поставить стойку, а рядом с дверью парочку небольших столов. Мы даже можем сделать выход на задний двор и поставить там еще несколько столов.

– Разве можно готовить и подавать еду в одном месте? – спросила Мэдди.

– Готовить никто не будет. Ну, разве что во время мастер-классов, которые мы будем проводить. Я буду привозить салаты из ресторана. Можем купить для них профессиональный холодильник или витринный шкаф. Мы также будем предлагать смузи и другие напитки. Только представь: ты отзанималась с парой подруг, а затем пришла сюда поесть салат «Цезарь» с курицей и выпить минеральной воды, наслаждаясь видом на этот ручей. Уходя домой, будешь чувствовать себя в тысячу раз лучше, даже если не сбросила ни грамма веса. А если мы поставим джакузи и будем делать массаж, боже мой… – восторженно вздохнула она.

– Звучит хорошо, если у тебя целый день свободен, но разве тем, кто сможет себе это позволить, не нужно на работу? – спросила Мэдди, продолжая изображать адвоката дьявола.

– Мы об этом подумали, – вмешалась Хелен. – Мы можем предложить пакет на целый день или на полдня для тех, кому нужно подготовиться к особому случаю. Но мы также можем подавать ланч и проводить получасовые тренировки для тех, у кого только часовой перерыв на работе. А еще тут столько спален, что мы могли бы переделать одну под детскую комнату и нанять няню, чтобы мамочки могли заниматься со спокойной душой.

Мэдди удивленно посмотрела на них. Казалось, у них были ответы на все вопросы.

– Вы очень много об этом думали, не так ли?

Хелен пожала плечами.

– Что я могу сказать? Ненавижу спортзал Декстера, а тренироваться нужно. Лучше уж я сама сделаю такое место, куда мне понравится ходить.

– Согласна, – поддержала Дана Сью. – Если я стану владельцем такого фитнес-клуба, придется держать себя в форме. Я буду счастлива. Доктор Маршалл будет счастлив. Даже дочка перестанет попрекать меня лишним жирком вокруг талии.

– Но у тебя ведь нет никакого жира, – возмутилась Мэдди. – Это просто смешно!

– По сравнению с дочерью, я просто бочка, – настаивала Дана Сью. – По правде говоря, я считаю, что Энни заходит слишком далеко со своими диетами, но каждый раз, когда я завожу об этом речь, она выходит из себя. И я не могу ей ничего доказать.

Хелен с тревогой посмотрела на нее.

– Ты не думаешь, что у нее может быть анорексия? Ты ведь знаешь, что сейчас многие девочки ее возраста страдают от этой проблемы.

– Сама мысль пугает меня до смерти, – призналась Дана Сью. – Я, как коршун, слежу, что и сколько она ест, и вроде все в порядке. Может, у нее просто сгорают калории. Некоторым людям повезло с быстрым обменом веществ.

Хелен и Мэдди обменялись тревожными взглядами.

– Дана Сью, только не закрывай на это глаза, – мягко сказала Мэдди. – Она может быть в опасности.

– Думаешь, я сама не знаю? – огрызнулась Дана Сью, хотя она редко выходила из себя, что только доказывало, насколько она была взволнована. – Ты не одна, кто видел, как Меган Хартвелл упала в обморок на выпускном. Она чуть не умерла.

Мэдди отступилась. Ту ночь ни одна из них не забудет. Это был первый раз, когда они увидели, к чему может привести неправильное пищевое поведение. Черт, в то время никто и не знал, что в принципе есть такая штука, как неправильное пищевое поведение. До этого они шутили между собой об одержимости Меган Хартвелл диетами. Если бы у дочери Даны Сью действительно была анорексия, Дана Сью мгновенно это поняла бы и решила все без вмешательства Мэдди или кого бы то ни было еще.

– Прости, – извинилась она.

Дана Сью обняла ее.

– Нет, это ты прости, что чуть не откусила тебе голову.

– Что ж, давайте вернемся к делу, – живо сказала Хелен. – Мэдди, ты все посмотрела. Что теперь скажешь?

– Думаю, что это очень амбициозный план, – осторожно ответила та.

– Не для нас, – возразила Дана Сью. – Мы можем претворить в жизнь все, что задумали. В конце концов, мы Милые Магнолии. В старшей школе Серенити все знали, что мы обречены на успех. Так нам написали в выпускных альбомах.

– А еще нам писали, что мы, скорее всего, попадем в тюрьму за какой-нибудь пьяный дебош, – заметила Мэдди.

Хелен усмехнулась.

– Что ж, шансы были пятьдесят на пятьдесят. Но мы не сошли с нашей прямой узкой дорожки и все-таки добились успеха.

Дана Сью кивнула.

– Можно так сказать.

– Вы двое, может, чего-то и добились, – сказала Мэдди. – Хелен не только окончила адвокатскую школу, но и заработала невероятную репутацию во всем штате. Дана Сью, ты создала ресторан, который ничуть не уступает любому ресторану в Чарлстоне, а это уже о чем-то говорит. А я чего добилась?

– Ты протащила своего бездарного муженька через медшколу, вела дом и вырастила троих великолепных детей. Это тебе не баран чихал, – перечислила Хелен.

– Не знаю, – вздохнула Мэдди. – На это будет уходить много времени, а мне сейчас нужно уделять побольше внимания детям. Я нужна им.

– Мы знаем. И, пожалуй, понимаем твои приоритеты, как ни один другой, босс, – сказала ей Дана Сью.

Мэдди знала, что это было правдой, но она все еще не была готова сказать «да». Был еще один важный вопрос, который она не могла игнорировать.

– Мне страшно, что я где-нибудь облажаюсь, и вам это обойдется в целое состояние, – призналась она.

– Если я не переживаю на этот счет, то с чего тебе переживать? – спросила Хелен.

Несмотря на все заверения, Мэдди не могла избавиться от странного чувства в животе, которое брало верх над ее мыслями.

– Насколько скоро вы двое планируете начать? – спросила она.

– Вчера я выкупила опцион на покупку здания через месяц, – ответила Хелен.

– Тогда дайте мне тридцать дней, чтобы подумать, – попросила Мэдди.

– Что же ты такого узнаешь через тридцать дней, чего не знаешь сейчас? – возразила Дана Сью.

– Я сделаю план затрат, проведу анализ рынка, посмотрю, что предлагается в других городах, – начала Мэдди.

Хелен снова усмехнулась.

– Я же говорила, что она займется этими мелочами, – сказала она Дане Сью.

– Что ж, важно точно знать, что к чему, – парировала Мэдди. – Я также хочу параллельно посмотреть другие вакансии. Может быть, есть что-то, куда я больше подхожу.

– В Серенити? – Хелен нахмурилась.

– Я многое умею, – сказала Мэдди без особой уверенности в голосе.

– Знаю, – согласилась Хелен, – но немногие захотят взять тебя в партнеры своего бизнеса только на основании резюме.

– Я все равно поищу, – заупрямилась Мэдди. – Нужно убедиться, что мы все делаем правильно. Я никогда себе не прощу, если соглашусь сейчас, а в итоге где-нибудь налажаю, и вы потеряете деньги из-за моей некомпетентности или неподготовленности.

– Я ценю это, – сказала Хелен. – Правда.

Мэдди встретилась с ней взглядом.

– Но? Я чувствую, что тут должно быть какое-то «но».

– Но ты не рисковала уже больше двадцати лет и посмотри, куда тебя это привело. Я считаю, что уже давно пора отбросить все свои страхи и поступить так, как подсказывает чутье. Раньше ты ему доверяла.

– Так, что? – подхватила Дана Сью. – Что тебе подсказывает чутье, Мэдди?

Мэдди стыдливо улыбнулась.

– Оно говорит «да», – призналась она.

– Аллилуйя! – воскликнула Дана Сью.

Мэдди покачала головой.

– Рано радуешься. Опыт подсказывает, что мое чутье слишком часто меня подводит в последнее время. Всего пару месяцев назад я думала, что мой брак в полном порядке.

– Не стоит винить в этом свое чутье, – сказала Хелен. – Вини Билла в том, что он оказался столь отличным лжецом.

– Может и так, но в этот раз мне будет спокойнее, если я как следует изучу вопрос, прежде чем прыгать в омут с головой. Ладно вам, девочки. Разве месяц – это много?

Подруги обменялись взглядами.

– Полагаю, нет, – неохотно согласилась Дана Сью.

– Держу пари, она будет готова через неделю, – шепнула Хелен Дане Сью.

Мэдди нахмурилась.

– Почему ты так уверена?

– Я посмотрела вакансии в утренней газете, – сказала Хелен. – Уж поверь, лучше нашего предложения ты ничего не найдешь.

Мэдди открыла рот, чтобы возразить, но Хелен подняла руку.

– Все в порядке. Тебе нужно самой в этом убедиться. Я все понимаю.

– Спасибо, – сказала Мэдди.

– На всякий случай, я слегка опережу события и займусь оформлением партнерства, – сообщила Хелен.

– Если будешь такой самоуверенной, я откажусь тебе назло, – пригрозила Мэдди.

– Не откажешься, – уверенно сказала Хелен. – Ты слишком умна для этого.

Мэдди попыталась вспомнить, когда в последний раз кто-нибудь хвалил ее умственные способности, а не умение готовить или принимать гостей. Может, совместная работа с подругами пойдет ей на пользу. Даже если идея с фитнес-клубом провалится, ее самооценка поднимется в разы, не говоря уже о том, сколько им предстоит разделить веселья, которого уже так давно не было в ее браке. Хотя бы по этим двум причинам стоило сказать «да».

Из-за неожиданного соблазна согласиться прямо сейчас Мэдди быстро стиснула в объятиях Хелен и Дану Сью и торопливо направилась к двери.

– Я вам обеим позвоню, – пообещала она.

Но – она поклялась себе в этом – ни минутой раньше, чем истекут ее тридцать дней.

Глава 3

В свои тридцать Кэл Мэддокс всего два года как был тренером по бейсболу в старшей школе, но знал о спорте больше, чем кто-либо еще. Он отыграл пять сезонов в младшей лиге, а затем два года в старшей, пока травма не заставила его уйти с поля. Ему пришлось признать, что годы тренировок в младшей лиге не помогут вернуться в строй и достичь былого успеха.

Ничто не помогало ему в период реабилитации так, как возможность делиться своей любовью к игре и знаниями с детьми. Он был в долгу перед одним человеком, который вытащил его из депрессии и показал, что у него были возможности и за пределами профессионального бейсбола.

Председатель школьного совета Серенити, ярый фанат «Атланта Брэйвс» Хэмильтон Рейнольдс отыскал Кэла в реабилитационном центре и изменил его взгляд на жизнь. Он убедил Кэла переехать в Серенити.

За все годы тренировок, подготовки к старшей лиге и даже позднее Кэл не видел никого с таким истинным природным талантом, какой был у Тайлера Таунсенда. Тай был мечтой любого тренера: парнишка с хорошими оценками, компанейским характером и желанием тренироваться и учиться новому. Для него были открыты все дороги в прошлом году, и так же хорошо все продолжалось в этом, по крайней мере, так все полагали несколько недель назад. Теперь же, думал Кэл, парнишка вышел из-под контроля.

Кэл с нарастающей тревогой наблюдал, как Тай вполсилы бросал мяч. Игроки, которые обычно с трудом принимали его подачи, теперь отбивали их через забор направо и налево. Хуже всего, Тайлера, похоже, совсем не беспокоило, что он не мог обыграть бэттеров.

– Ладно, хватит на сегодня, – объявил Кэл. – Пробегите вокруг поля, а затем в раздевалку. Тай, зайди ко мне в кабинет, как переоденешься.

Кэл отправился к себе ждать. В какой-то степени он был готов к тому, что Тайлер не придет, однако двадцать минут спустя парнишка появился в дверном проеме. На его лице застыло мрачное выражение.

– Заходи, – позвал Кэл. – И закрой дверь.

– За мной мама должна заехать через десять минут, – сказал Тайлер, но занял стул напротив Кэла. Несмотря на нескладность, присущую многим парням его возраста, Тай нисколько не был неуклюжим. Однако он лениво раскинулся на стуле, что говорило о плохом расположении духа.

– Думаю, за десять минут мы управимся, – пообещал Кэл, скрывая свое замешательство. – Как ты оцениваешь свою сегодняшнюю игру?

– Хреново, – ответил Тай.

– И тебе все равно?

Тай пожал плечами и отвел взгляд в сторону.

– Нет, мне не все равно.

Слова Кэла не вызвали нужной реакции, а значит, пора было перейти к более жестким мерам.

– Поступим вот как. Если ты планируешь подавать на первой игре сезона через две недели, тебе придется доказать, что ты этого заслуживаешь. В противном случае я поставлю Джоша в основной состав, а ты весь сезон просидишь на скамейке запасных.

Кэл ожидал, что Тайлер начнет спорить или проявит хоть какую-то реакцию, поэтому расстроился, когда Тай просто пожал плечами.

– Делайте что хотите, – ответил парень.

Кэл нахмурился, недовольный полным отсутствием интереса.

– Дело не в том, чего хочу я, – нетерпеливо пояснил он. – Я хочу, чтобы ты взял себя в руки и стал играть так, как, мы оба знаем, ты умеешь. – Он посмотрел на парня с беспокойством. – Что с тобой происходит, Тай? Что бы ни случилось, ты можешь поговорить со мной, ты же знаешь?

– Наверное.

Кэл надавил в надежде на ответ, который подскажет ему, что беспокоило Тая:

– Другие учителя говорят, ты недостаточно сосредоточен на уроках. Оценки ухудшились. Это на тебя не похоже.

– Может, я изменился, – кисло сказал Тай. – Люди ведь меняются. Ни с того ни с сего они, мать их, меняются. – Он встал и вышел прежде, чем Кэл успел отреагировать.

Что ж, подумал Кэл, он получил, что хотел, – искреннюю реакцию; но не узнал ничего нового после того, как вызвал парня в свой кабинет. Кэл не был уверен, что беспокоило его больше: несвойственная ученику ругань или его отношение. Он наслушался много непечатной лексики в школьной раздевалке, но никогда прежде не слышал ее от Тайлера.

Кэл также никогда не видел такой горечи и отрешенности, исходящей от парня, который мог стать профессионалом мирового класса всего через пару лет. Обычно Тай внимательно слушал Кэла, впитывая каждую частичку знания, которым он с ним делился. Энтузиазм и преданность команде делали Тайлера примером для подражания.

Кэл открыл журнал и быстро переписал номер телефона Таунсендов. В девяти случаях из десяти ребенок становится рассеянным, если что-то происходит в семье или если он злоупотребляет наркотиками. Кэл попросту отказывался верить в то, что умный паренек вроде Тайлера вдруг начнет принимать наркотики. К тому же он не видел никаких предпосылок к наркотикам или алкоголю, а значит, оставались только семейные проблемы.

Кэл вздохнул. Нет ничего лучше, чем звонить родителям и копаться в их семейных делах. Лучше бы ему прилетело мячом в живот.

Мэдди в тот день уже побывала на трех собеседованиях. Ни одно из них не прошло хорошо, что только подтверждало догадки Хелен. Мэдди слишком долго не работала по специальности, и опыта было недостаточно, чтобы ее кандидатуру рассматривали всерьез. Ее первые подработки в резюме выглядели жалкими, особенно учитывая пятнадцатилетний перерыв между ними. Мэдди могла считать себя прирожденным управленцем, но, похоже, так думала только она, поэтому ее ожидания были скромными.

Увидев огромный перерыв, каждый из кадровиков обеспокоенно смотрел на нее. Все они задавали разными словами один и тот же вопрос: что вы делали все это время?

Убиралась по дому, воспитывала детей, разрешала их споры и вела семейные финансы. Даже неоплачиваемые часы, когда она разбиралась с неизбежными финансовыми недочетами во врачебной практике Билла, особо не принимались во внимание.

Но хуже всего было то, что Мэдди самой не была интересна ни одна из этих вакансий. Большинство из них были офисными позициями, подразумевавшими базовую работу, которую она делала двадцать лет назад. Ей казалось ироничным, что, несмотря на все те годы жизненного опыта, она не подходила даже для такой работы.

Она все еще думала об этом – и об альтернативе, которую ей предлагали Хелен и Дана Сью, – когда Тайлер распахнул дверь машины и уселся на переднее сиденье. Уже привычная ему хмурость не сходила с лица. Он напялил футболку наизнанку – еще одно доказательство того, что Тайлер был сам не свой. Как только у него появился интерес к девочкам, он внимательно следил за внешностью, но сегодня выглядел неряшливо. Учитывая грязные полоски на руках и засаленные русые волосы, было непохоже, что он заходил в душ после тренировки.

– Как прошла тренировка? – спросила она на автомате.

– Хреново.

– Проблемы с подачей?

– Не хочу об этом говорить, – сказал он, отведя взгляд в сторону. – Поехали уже нахрен отсюда. Я хочу домой.

Стараясь держать себя в руках, она спокойно посмотрела на сына. С его выражениями она разберется позже.

– Тай, что происходит? – тихо спросила Мэдди.

Настроение сына становилось все хуже и хуже после последнего визита Билла. Ее попытка все уладить, очевидно, оказалась тщетной. Тайлер все еще злился и до сих пор не разговаривал с отцом. Прошлым вечером Билл заезжал, чтобы забрать детей к себе, но Тай закрылся в комнате, отказываясь видеться с ним.

В какой-то степени Мэдди рассчитывала, что начало бейсбольного сезона вернет его к привычному темпу жизни. Он любил бейсбол. Отлично играл. Утверждал, что больше всего мечтает стать профессиональным игроком. Обычно во время весенних тренировок он при каждом удобном случае цитировал тренера Мэддокса. Разумеется, раньше всегда рядом был отец, который его слушал.

Тайлер упрямо молчал, поэтому она снова заговорила:

– Тай, поговори со мной. Я не заведу машину, пока ты мне не ответишь. Что с тобой происходит?

– Почему все меня об этом спрашивают? – взорвался он. – Ты знаешь, что происходит. Мы об этом уже сто раз говорили. Отец ушел от нас к молодой шалаве. Что мне остается делать, когда я узнаю, что мой отец – кретин? Разве нельзя оставить меня в покое? Меня уже тошнит от этих разговоров.

Мэдди не могла винить его, но Тайлеру явно нужно было поговорить об этом, и если не с ней, то со специалистом. Ему нужно было обуздать свою ненависть и перестать выплескивать ее на всех и каждого вокруг.

– Милый, ты прав, мы уже говорили об этом, и я знаю, что ты так и не понял, что сделал твой отец, – сказала она, вероятно, уже в тысячный раз. – Но это не дает тебе права обзывать его, ясно? Он все еще твой отец и заслуживает уважения. Не хочу повторять это снова, понятно?

Тай скептически посмотрел на нее.

– Ладно тебе, мам. Я знаю, что ты смотришь на жизнь через розовые очки, но даже ты должна понимать, какая он мразь.

– Неважно, что я думаю о твоем отце, – сказала Мэдди. – Он любит тебя, Тай. Он хочет, чтобы вы оставались так же близки, как и прежде.

– Тогда почему он ушел от нас к ней? Она ненамного старше меня.

– Ей достаточно лет, – сказала Мэдди. – Ты и твои брат с сестрой должны дать ей шанс. Раз ваш отец любит ее, значит, у нее много положительных качеств, я уверена. – Она произнесла эти слова, с трудом подавив рвотный рефлекс.

– Ну да, точно. Видел я ее хорошие качества, – возразил он. – Примерно пятого размера.

– Тайлер Таунсенд! – воскликнула Мэдди. – Я не так тебя воспитывала. Это грубо и непристойно.

– Зато правда.

Мэдди с трудом умерила пыл.

– Слушай, не тебе одному тяжело, нам всем нужно привыкнуть. Я тоже пытаюсь. И ты очень бы мне помог, если бы тоже постарался. Кайл и Кэти равняются на тебя. С тебя они будут брать пример, как относиться к вашему отцу и его… – Мэдди замялась. Пока они окончательно не развелись и их отношения не были официальными, Мэдди не могла подобрать подходящего слова для новой возлюбленной Билла, по крайней мере такого, которое можно было употреблять при детях.

– Особой подруге, – саркастически предложил Тайлер. – Отец так ее называет. Меня от этого тошнит.

Мэдди не могла позволить себе с ним согласиться. Однако смотреть на него с осуждением тоже не могла.

– Осторожнее, Тайлер. Ты вот-вот перегнешь палку.

– А отец ничего не перегнул? – спросил он. – Хватит об этом.

– Вчера произошло что-то, о чем я не знаю?

– Нет.

– Ты уверен? Ты поссорился с отцом?

Тайлер упрямо молчал и продолжал пялиться в окно, всячески избегая ее взгляда.

Очевидно, Мэдди ничего от него не добьется. Не сегодня. Но она возобновит попытки. Как минимум, нужно будет наказать его за грубые выражения.

– На сегодня хватит, но в будущем я хочу, чтобы ты поговорил по этому поводу с отцом… и другими взрослыми… в уважительном тоне.

Тай закатил глаза. Мэдди сделала вид, что ничего не заметила.

– Давай лучше поговорим, почему тренировка не удалась, – предложила она, наконец заведя машину и отъехав от бордюра.

– Лучше не надо, – коротко сказал он. Затем посмотрел на нее, словно увидев мать впервые. – А чего это ты так разоделась?

– Ездила на собеседования.

– И как?

– Хреново, – Мэдди решила воспользоваться терминологией сына.

Впервые с того момента, как Тайлер сел в машину, он улыбнулся. Он снова стал похож на ее беззаботного ребенка… и так сильно на своего отца, когда тот был в его возрасте, что у нее сжалось сердце.

– Когда у меня плохой день, мне помогает шоколадный милкшейк, – с хитрой улыбкой предложил он.

Мэдди улыбнулась в ответ, с облегчением увидев проблеск в настроении сына.

– Мне тоже, – сказала она, резко перестроилась в левую полосу и направилась в сторону аптеки Уортонов, где все еще стоял старомодный автомат с содовой.

С самого детства этот автомат был местом, вокруг которого происходили все самые важные события ее жизни. В старшей школе они с Биллом пили здесь содовую. Мэдди, Хелен и Дана Сью делились секретами. Билл даже сделал ей предложение за дальним столиком с видом на главную улицу, с ее засаженными цветами клумбами и широкой, покрытой травой разделительной линией. Они праздновали рождение каждого ребенка возле автомата с содовой, чтобы Грэйс и Невилл Уортоны могли потискать нового Таунсенда.

Поход туда вызвал бы много воспоминаний, но оно того стоило, подумала Мэдди. Может быть, шоколадный милкшейк поможет ей с сыном залечить раны. Хотя на это понадобится чудовищно большое количество милкшейков.

– Я очень расстроилась, когда услышала о вас с Биллом, – полушепотом сказала Грэйс Уортон Мэдди, пока Тайлер заказывал милкшейки. – Не понимаю, о чем думают мужчины, когда уходят от семьи к девчушке, у которой еще молоко на губах не обсохло.

Мэдди могла только кивнуть в ответ. Хоть Грэйс ей и нравилась, Мэдди знала: все, что она скажет, к вечеру уже будет известно всему городу. К счастью, Тай вернулся к столику до того, как Грэйс успела выпытать из нее что-либо еще.

– Слышала, ты ищешь работу, – сказала Грэйс, сочувственно посмотрев на Мэдди. – Здесь, в Серенити, вакансий очень мало. Жаль, что мелкий бизнес в городе закрылся в пользу этих огромных магазинов неподалеку от Чарлстона. Я все время твержу Невиллу, что если бы мы не создали такой хороший бизнес вокруг автомата с содовой, нам бы уже тоже пришлось закрыть двери. Видит бог, аптека уже не приносит столько денег, как прежде. Люди лучше поедут за тридцать миль, чем слегка переплатят за отличный сервис здесь, рядом с домом.

– Вы тоже от этого пострадали? – удивленно спросила Мэдди. – Разве люди не понимают, насколько здорово иметь под боком фармацевта, который их отлично знает и, в случае необходимости, привезет лекарства прямо домой посреди ночи?

– О, в экстренных случаях они обращаются к нам, но мы теряем на разовых рецептах или лекарствах, продаваемых с прилавка, которые можно купить дешевле в другом месте. Когда закрылась фабрика в Уайт Хилл, клиентов стало еще меньше. У людей там была хорошая работа с приличной зарплатой. Теперь вся эта работа утекла куда-то за границу. – Грэйс расстроенно покачала головой. – До слез обидно, вот что я скажу. Что ж, пойду, наслаждайтесь своими милкшейками. Дорогая, если тебе понадобится помощь, просто дай мне знать. Я с радостью присмотрю за детьми или что-нибудь еще.

– Спасибо, Грэйс, – искренне поблагодарила Мэдди. Она знала, что Грэйс говорила так не из простой вежливости. В этом было одно из главных преимуществ таких городков, как Серенити. Соседи помогали друг другу.

Когда она повернулась к сыну, Мэдди заметила его обеспокоенный взгляд.

– Мам, у нас что, не осталось денег после ухода отца? Поэтому ты пытаешься найти работу?

– Пока деньги есть, – заверила она его. – Но алименты, которые ваш отец согласился выплачивать, не вечные. Поэтому я стараюсь планировать наперед.

– Я думал, Хелен и Дана Сью хотят, чтобы ты помогла им с бизнесом, – сказал он.

Мэдди была в шоке.

– Откуда ты знаешь?

– Мам, мы же в Серенити, плюс Дане Сью об этом известно.

– Хочешь сказать, это город сплетников? – иронично спросила она. – А моя подруга – болтушка?

– Я на это не куплюсь, – осторожно ретировался Тайлер. – Но я хожу в одну школу с дочкой Даны Сью.

– И она рассказала об идее с фитнес-клубом?

Тай кивнул.

– По-моему, идея классная. Наверняка это куда веселее, чем тухнуть в каком-нибудь офисе.

– Я почти уверена, что там мне тоже придется работать в офисе, – сказала она.

– Но они ведь тебе нравятся, верно? Мне да. Дана Сью еще та бунтарка, а Хелен дарит самые крутые подарки на Рождество.

– О, да. Это главные признаки здорового бизнес-партнерства.

– Я только хотел сказать, что…

Мэдди стиснула его руку.

– Я знаю, что ты хотел сказать, и ты прав. Работать с ними будет здорово.

– Тогда почему ты до сих пор не согласилась?

Она много думала над предложением в течение последних нескольких дней и точно знала, почему сомневалась. Она даже пыталась объяснить подругам, но они ее не слушали.

– Не хочу подвести их, – честно призналась Мэдди. – Прямо сейчас я не уверена, что могу уделять работе достаточно внимания.

– Ага, понимаю, – сказал Тайлер, тем самым ее озадачив.

– Правда?

– Я знаю, что подвожу всю команду, – признался он. – Но я просто не могу сосредоточиться на игре. Тренер наезжал на меня по этому поводу всю тренировку. Сказал, что если я не соберусь, посадит на скамью запасных.

– Разве он может так поступить? – возмутилась она.

Тайлер пожал плечами.

– Он тренер. Как он скажет, так и будет.

– Недолго он пробудет тренером, если команда начнет проигрывать, – сказала она, разозлившись за сына. – Хочешь, я с ним поговорю? Нечестно, что он так сильно на тебя сейчас наседает. Уверена, если бы он знал, что к чему, то дал бы тебе послабление.

Тай испугался.

– Не надо, мам. Тренер прав. Если я плохо играю, то делать на поле мне нечего. Наверное, нужно просто лучше стараться.

– Ты мог бы позвонить отцу, – предложила она. – Он всегда раньше тебе помогал.

– Нет! – свирепо бросил Тайлер. – Я не собираюсь звонить отцу ни под каким предлогом, понятно? Ни под каким. – Он отодвинул свой недопитый милкшейк и вышел из-за стола. – Я подожду в машине.

– Тайлер!

Он даже не обернулся.

Мэдди тревожно посмотрела ему вслед. Что ей теперь оставалось делать? Она ведь не могла начать его тренировать. Благодаря безграничной любви сына к игре Мэдди многое знала о бейсболе, но у нее определенно не было практических навыков. Кроме того, у тренера Мэддокса было намного больше опыта в бейсболе, чем у кого бы то ни было во всем регионе. Если уж он не смог достучаться до Тайлера, значит, нужен был кто-то, кто сможет помочь ее сыну решить другие жизненные проблемы. Может, пришло время всерьез об этом задуматься.

К сожалению, даже намек на это, когда Тайлер был так рассержен, мог только все усугубить. Он мог подумать, что она больше в него не верит. В прошлом Мэдди и Билл обсуждали подобные ситуации и принимали решение вместе. Теперь она лучше съест ком грязи, чем обратится к нему за помощью. Ей нужно было справиться со всем самостоятельно.

– Хочешь, дам совет? – спросил Невилл Уортон, проскользнув за столик напротив нее.

– С радостью, – ответила она.

– На твоем месте, несмотря на то, чего Тайлер хочет или не хочет, я бы сел с тренером и рассказал ему все как есть. Кэл отлично ладит с детьми, особенно когда знает, в чем проблема.

Мэдди представила, каково это – рассказать о личных унижениях человеку, которого она едва знала. Вряд ли она была готова на такое.

Невилл улыбнулся.

– Знаю, о чем ты думаешь, – сказал он. – Едва ты кому-то расскажешь, как всему городу будет об этом известно, но дело в том, что практически каждый в Серенити уже и так знает о вас с Биллом. И мне нравится малыш Мэддокс. У него есть голова на плечах. Дети в школе на него равняются, особенно парни из бейсбольной команды.

Только Невилл с высоты своего возраста мог назвать тренера по бейсболу малышом, подумала Мэдди. Кэлу Мэддоксу было как минимум тридцать, учитывая, сколько времени он играл в младшей лиге, небольшой период в большом бейсболе и два года тренерства в школе.

– Я об этом подумаю, – пообещала Мэдди. – Спасибо, Невилл.

– С Тайлером все будет хорошо, – заверил он ее. – Просто у твоего паренька трудный период в жизни, вот и все. Ему тяжело после ухода отца. Он не знает, как с этим справиться. Так же, как и ты, я полагаю. – Он подмигнул. – И, должен сказать, я считаю, тебе стоит открыть ваш шикарный спа-салон с Хелен и Даной Сью. Полагаю, даже Грэйс может как-нибудь заглянуть к вам на массаж, чисто из любопытства.

– В городе остался хоть кто-нибудь, кто ничего не знает об их идее? – раздраженно спросила Мэдди.

– Сомневаюсь, – ответил Невилл. – Полагаю, эти двое знали, что тебя будет трудно уговорить, и решили переманить на свою сторону побольше народу, чтобы убедить тебя согласиться.

– Ага, здорово, – буркнула она. – Я уже наполовину готова отказаться.

Невилл усмехнулся.

– Ты это переживешь, – уверенно сказал он. – Такая умная девочка, как ты, не откажется от такого шанса из-за упрямства.

– Ты же понимаешь, Невилл, что если мы подсадим половину женщин в Серенити на здоровое питание, вашему бизнесу придется туго, – предупредила она.

– Не-е, – ответил он без доли беспокойства в голосе. – Я в этом бизнесе уже больше пятидесяти лет. Благие намерения не выстоят против горячего шоколада. Так что я с радостью буду отправлять своих клиентов к вам, чтобы сжечь калории. Так у нас обоих будет прибыль.

Она удивленно посмотрела на него.

– Думаешь, фитнес-клуб – это все-таки хорошая идея?

– Шутишь? – спросил он, не веря своим ушам. – Ты заглядывала в журналы в последнее время? Сейчас кругом пишут про фитнес, похудение и все в таком духе. Значит, людям это интересно. Женщины сидят у меня за стойкой и разговаривают то про низкоуглеводные продукты, то про продукты с низким содержанием жира. Раз сейчас такая мода, почему бы вам троим на этом не заработать. Видит бог, Декстер вам не конкурент.

– Это точно, – согласилась Мэдди. – Спасибо, Невилл. Я, пожалуй, пойду, пока Тайлер не растаял в машине. На улице адская жара, хотя еще только март.

– Знаю. Интересно, каким тогда будет июль, а? – сказал он и покачал головой.

Погода меньше всего волновала Мэдди. Даже несмотря на дружеские советы Невилла, она все еще не знала, что делать со своим деловым предложением… и очень озлобленным, потерявшим веру в людей сыном.

Глава 4

Когда после обеда в субботу в дверь позвонили, Мэдди с радостью сделала вид, что ничего не услышала. Пусть дети сами открывают. У нее не было ни малейшего желания встречаться с Биллом после столь трудной недели. Она в добрые-то времена не хотела его видеть, не говоря уже о том, когда чувствовала себя разбитой.

Мэдди уже собиралась набрать себе горячую ванну, когда услышала рассерженный голос Тайлера из прихожей.

– Какого черта ты тут забыла? Нечего тебе делать в этом доме!

Ужаснувшись от его выражений и такого отношения, Мэдди выскочила из ванной, завернутая в старый махровый халат; волосы наскоро собрала в пучок.

– Тайлер Уокер Таунсенд, что ты себе позволяешь? – воскликнула она, но осеклась, увидев на пороге Норин с уже огромным животом.

Мэдди впервые увидела молоденькую медсестру во время собеседования, когда помогала Биллу набирать сотрудников в офис. У нее было впечатляющее резюме и хладнокровие. Через несколько недель после найма Мэдди заметила, что Норин была трудолюбива и ласково относилась к самым маленьким пациентам. Она и понятия не имела, что эта внимательность распространялась и на ее мужа.

После того как она узнала о ее связи с Биллом, Мэдди видела девушку всего дважды, и оба раза была удивлена, насколько собранной та оставалась, даже когда была одета в видавший виды халат медсестры. Теперь же она выглядела куда менее уверенной, несмотря на дизайнерское платье для беременных. Ее щеки горели от стыда, а в глазах отчетливо читалось беспокойство. Она выглядела даже моложе своих двадцати четырех.

– Отец отправил ее нас забрать, – сказал Тайлер, сотрясаясь от гнева. – Я никуда с ней не поеду. И они тоже. – Он хмуро посмотрел на Кайла с Кэти, которые обеспокоенно стояли рядом с широко распахнутыми глазами. Кайл резко развернулся и побежал наверх. Кэти разревелась и бросилась к Мэдди.

– Я скучаю по папе! – прерывисто сказала она сквозь рыдания. – Когда папочка вернется домой?

Хоть Мэдди и не одобряла тон Тайлера, она подумала о том же, что и он: почему Билл отправил Норин сюда, зная, как дети к ней относятся? Пытаясь успокоить дочь, она пронзила Норин обвиняющим взглядом.

– Где их отец? – спросила она.

– Билл занят в госпитале, – пояснила Норин, потрясенная вербальной атакой Тайлера и холодным приемом Мэдди. – Он попросил меня забрать детей. Не думала, что это будет проблемой.

– Забудь об этом, – сказал Тайлер. – Мы никуда с тобой не пойдем!

– Тайлер! – резко оборвала его Мэдди. Она не сводила глаз с лица Норин, с трудом сдерживаясь, чтобы не перевести взгляд на ее выпирающий живот. – Это явно плохая идея. Скажи Биллу, пусть выберет другой день для встречи с детьми.

– Но я не понимаю, – сказала Норин. – Суббота – это его день. Так сказано в бракоразводных бумагах. Билл мне показал все условия.

– Верно, – согласилась Мэдди. – Но это его день, а не твой. Думаю, тебе пора. Твое присутствие расстраивает детей.

– Пожалуйста, – сказала Норин. – Мы можем об этом поговорить? Я просто их подвезу, Мэдди. Билл сильно расстроится, если не увидится с ними.

– Переживет, – не сдавалась Мэдди. – Может, в следующий раз постарается приехать сам.

На мгновение ей даже стало жаль Норин. Может, она сама была во всем виновата, но даже Мэдди понимала, что девушка оказалась в неприятной ситуации.

Нижняя губа Норин задрожала.

– Я просто не понимаю, почему они меня так ненавидят, – растерянно сказала она.

Мэдди посмотрела на сына.

– Тайлер, отведи Кэти на кухню что-нибудь перекусить.

– Но, мам… – начал он. Мэдди окинула его предостерегающим взглядом, он вздохнул и взял Кэти на руки.

Убедившись, что дети ее не услышат, она повернулась к Норин.

– Ты же работаешь в педиатрии, Норин. Ты же наверняка проходила курсы детской психологии.

Норин кивнула.

– Да, но я все равно не понимаю. Раньше, когда дети приходили в офис навестить отца, они всегда были такими милыми. Я думала, что нравлюсь им.

– Конечно, нравилась, когда они считали тебя медсестрой, работающей на их отца, – сказала Мэдди.

Норин все еще выглядела озадаченной, поэтому Мэдди добавила:

– Уверена, Билл все тебе объяснит. Если у него еще работают мозги и осталась хоть частичка сострадания.

Довольная своей колкостью, она молча закрыла дверь перед лицом Норин и отправилась улаживать дела с детьми.

Придя на кухню, она посадила Кэти себе на колени, затем собралась с духом и повернулась к Таю.

– Молодой человек, если я еще хоть раз услышу, что ты разговариваешь со взрослыми таким тоном, каким ты говорил сейчас с Норин, я посажу тебя под домашний арест на месяц.

Тайлер выглядел так, словно она дала ему пощечину.

– Потому что нечего ей тут делать, – оборонительно сказал он.

– Неважно. Мы уже с тобой говорили на эту тему, и, похоже, ты ничего не понял. Мои дети должны уважительно относиться к старшим, точка.

– Даже если они куски…

– Только посмей это сказать, – предупредила Мэдди. – Ступай наверх и посмотри, как там твой брат, а я пока попытаюсь успокоить Кэти.

Полчаса спустя она была физически и эмоционально истощена. Внутри нее шла борьба: с одной стороны, Мэдди знала, что сделала правильное замечание Тайлеру, с другой стороны, она и сама была не прочь выругаться. Ей нужен был перерыв, да и детям необходимо было отвлечься. Приготовившись к водовороту вопросов, на которые она не хотела отвечать, Мэдди набрала номер матери. Если она согласилась посидеть с детьми один раз, может, Мэдди удастся убедить ее снова.

– Что случилось? – спросила Пола Вриланд в ту же секунду, как услышала напряженный голос Мэдди.

– Почему ты сразу думаешь, что что-то случилось? – ответила она. Такие у них и были отношения: даже самый невинный вопрос выводил Мэдди из себя. Может, потому что она постоянно чувствовала неодобрение, если не в словах матери, то в ее тоне.

– У тебя такой голос, будто ты вот-вот разревешься, – сказала мама. – Что Билл натворил на этот раз?

Отрицать роль мужа в ухудшившемся настроении было бесполезно, поэтому Мэдди кратко пересказала сцену, разыгравшуюся на пороге ее дома.

– Ладно, у него мозгов нет, но ведь женщины обычно более восприимчивы к такого рода вещам. С чего она взяла, что ей будут рады в твоем доме? – воскликнула мама Мэдди.

– Сомневаюсь, что она хоть о чем-то думала, – ответила Мэдди. – Полагаю, она просто выполняла просьбу Билла.

– Или просто хотела лишний раз над тобой поглумиться, – горячо сказала Пола. – Разве ей недостаточно того, что она разрушила твой брак?

– Очевидно, нет.

Пола тяжело вздохнула.

– Ладно, нет смысла мусолить дальше тему отсутствия такта у людей. Чем я могу тебе помочь?

– Детям не помешало бы сменить обстановку, – сказала Мэдди. – Не хочу навязываться, но ты не против, если они побудут пару часов у тебя? Конечно, это не то же самое, что встреча с отцом, но, может, это хотя бы их отвлечет…

– Давай я лучше свожу их в Чарлстон? – предложила Пола. – Посмотрим кино, поедим гамбургеров с картошкой фри. Привезу их домой уже вымотанными.

– Ты серьезно? – удивилась Мэдди.

– Хочешь верь, хочешь нет, но мне с твоими детьми интересно, и они тоже, кажется, не против проводить со мной время. Так что мы повеселимся.

Мэдди не стала напоминать матери, что когда-то она была совершенно против того, чтобы сидеть с внуками. В тот момент Мэдди было абсолютно все равно, почему та поменяла свое мнение. Она просто была за это благодарна.

– Спасибо.

– Не благодари, – ответила мама. – Но однажды я бы хотела сесть и поговорить с тобой, почему ты так ненавидишь просить меня о помощи не только с детьми, но и о чем угодно еще.

Мэдди вздохнула. Как она могла сказать матери, что просить о помощи – особенно человека столь компетентного и самодостаточного, как Пола Вриланд, – означало признать себя неудачницей?

– Если честно, у тебя жалкий вид, – заметила Дана Сью, когда Мэдди появилась на пороге кухни ее ресторанчика позже этим днем, после того как оставила своих на удивление повеселевших детей с бабушкой. – Проходи, садись. Сейчас сварганим тебе тарелку острых креветок.

– Не стоит, я уже пообедала с детьми, – сказала Мэдди, не зная, зачем вообще сюда приехала. Ванна с пеной ее не успокоила, поэтому Мэдди решила обратиться к единственному человеку, способному понять ее чувства. Дана Сью тоже развелась с мужем из-за его измен, но Ронни хотя бы не торчал в Серенити, постоянно об этом напоминая.

Дана Сью все равно поставила перед ней тарелку с горой креветок.

– Хоть руки будут заняты, пока рассказываешь, что случилось.

– У тебя точно есть на это время? – спросила Мэдди. Она без интереса посмотрела на креветки, но все же взяла одну.

– Обед уже закончился, а до ужина у нас еще несколько часов, – сказала Дана Сью. – Но даже будь у меня дел, как у муравья на пикнике, я бы все равно нашла для тебя время.

– Я могу пока что-нибудь нарезать, – предложила Мэдди.

– Ты уж извини, но это моя кухня. Что-нибудь нарезать могу только я и мои опытные сотрудники. К тому же, судя по выражению твоего лица, тебе сейчас нельзя доверять острые предметы.

Мэдди выдавила улыбку.

– Ты права.

– Что Билл на этот раз натворил?

– С чего ты взяла, что он виноват в моем плохом настроении? – спросила Мэдди. Дана Сью уже была вторым человеком, который пришел к такому выводу. Очевидно, ее жизнь и настроение становились слишком предсказуемыми.

– Потому что ты любила его более двадцати лет. Хоть Билл и оказался подлым подонком, это не означает, что он не может вывести тебя из себя. – Она пристально посмотрела Мэдди в глаза. – Что он натворил? Мне уже пора заряжать ружье?

– Было бы все так просто. Хороший пинок или удар по затылку мог бы вправить ему мозги, но, боюсь, Билл безнадежен. Или как минимум глуп, – пожала плечами Мэдди. – Как я могла так в нем ошибаться? Двадцать лет я жила с человеком, который казался мне умным и в меру чувствительным. Теперь у меня такое ощущение, что он оставил где-то свои мозги и сам забыл, где.

– Мы обе знаем, какой частью своего тела он думает, – сказала Дана Сью. – Что он натворил?

– У него было много дел на работе, и он отправил Норин забрать детей. – Мэдди с такой силой дернула хвост креветки, что панцирь и сама креветка разлетелись в разные концы кухни. Она хмуро посмотрела на Дану Сью. – Он отправил ее в мой дом забрать моих детей.

– Представляю, как это выглядело, – сказала Дана Сью, подбирая разлетевшуюся на части креветку.

– Сомневаюсь, – возразила Мэдди. – Дверь открыл Тайлер и сказал, чтобы она выметалась из нашего дома. Кайл убежал наверх и закрылся в своей комнате, а Кэти так расплакалась, что я ее потом полчаса успокаивала. У меня прямо сердце кровью обливается, когда я вижу, как сильно она скучает по отцу.

– А что все это время делала Норин?

– Стояла там, заламывая руки, и говорила мне, что не понимает, почему дети ее больше не любят. Я предложила ей спросить Билла. Надо было сказать, что даже ее мелкий, с горошину, мозг мог бы все осознать, если бы она его поднапрягла.

Дана Сью усмехнулась.

– Так и надо было.

Мэдди вздохнула.

– Она это заслужила, но этим ничего не решить. Уверена, Билл будет вне себя, когда узнает, как мы с детьми ее приняли. Придется слушать очередную тираду о том, как мы не даем Норин даже шанса, что она теперь его семья, что они ждут ребенка и что я пообещала ему помочь наладить отношения с детьми, а теперь все стало только хуже и так далее и тому подобное.

Дана Сью пронзительно на нее посмотрела.

– Что-то мне подсказывает, ты не так уж расстроена из-за того, что у Билла будет истерика.

– Разумеется, нет. Я расстроена из-за того, что в жизни детей все перевернулось, а я не знаю, как им помочь. Не знаю даже, с чего начать.

– Где они сейчас?

– Мама повезла их в Чарлстон сходить в кино и поужинать.

– Твоя идея или ее?

– Моя, если так хочешь знать. По крайней мере, я попросила ее посидеть с ними. Я была в отчаянии. Им нужно отдохнуть от меня, так же как от Норин и их папаши. Все это напряжение плохо на них сказывается.

– И на тебе тоже, – заметила Дана Сью. – А ты как решила отвлечься?

– Прийти к тебе, – сказала Мэдди.

– Был бы у нас спа-салон, ты могла бы понежиться в джакузи, а потом на массаже, – напомнила ей Дана Сью.

Мэдди нахмурилась.

– Мои тридцать дней только-только пошли. Хватит на меня давить. Мне и так хватает проблем.

– Я просто привела еще один аргумент в пользу бизнеса со мной и Хелен, – мягко сказала Дана Сью. – Могу привести еще парочку.

– Не стоит. Я и сама про них знаю, – признала Мэдди.

Дана Сью пристально на нее посмотрела.

– В смысле?

– Неважно, – сказала Мэдди. – Спроси меня через пару недель.

– Ты ведь знаешь, что согласишься. Просто упрямишься.

– Может, мне нравится держать вас двоих на крючке, – парировала Мэдди. – Нечасто мне выпадает такая возможность.

Она закинула очищенную креветку в рот. Пряный вкус приятно растекся по языку.

– М-м-м, невероятно вкусно!

Дана Сью усмехнулась.

– Рада, что тебе понравилось. Я уже в какой-то момент подумала, что ты просто будешь в них ковыряться – такой оригинальный способ успокоить нервы. Как насчет бокальчика вина?

– Разумеется. Вино будет в самый раз, – сказала Мэдди, отправив в рот еще одну креветку и облизнув пальцы.

– Знаешь, – начала Дана Сью, – думаю, тебе жилось бы намного лучше, если бы ты знала, что впереди тебя ждет что-то хорошее. Ты должна помнить, насколько умна и способна и что на браке с Биллом свет клином не сошелся. Только открытие ресторана помогло мне не слететь с катушек после того, как я вышвырнула Ронни.

– Но ты годами мечтала открыть собственный ресторан, – заметила Мэдди. – А я никогда и не думала открывать фитнес-клуб.

– Я тоже, – призналась Дана Сью. – Пока Хелен не предложила эту идею. Тогда я поняла, что именно это сейчас нам всем и нужно.

– Просто дай мне тоже еще немного времени, чтобы это понять, – попросила Мэдди. – Мне страшно соглашаться сейчас, когда у меня и так много проблем. Я просто сойду с ума и все испорчу.

– Я видела тебя в худшие времена, Мэдди. Ты не сойдешь с ума. Ты уйдешь в работу с головой и со всем справишься. Помнишь выпускной? Когда деньги, на которые мы рассчитывали, вдруг исчезли? Ты собрала пожертвования с каждого предпринимателя в городе и организовала лучший выпускной, какой только видела наша школа.

– Это было давно, – напомнила Мэдди.

– Но ты все так же напориста и изобретательна, – настаивала Дана Сью. – Тебе просто нужен новый вызов, который окажется более интересным, чем ежегодные попытки удержать бизнес Билла на плаву.

Мэдди слышала убежденность в голосе подруги. Она отчаянно хотела поверить ей, но после такого дня у нее остались силы только на то, чтобы просто поесть креветок с бокалом вина, который Дана Сью ей уже наполнила. Съев последнюю креветку и допив вино, Мэдди встала и крепко обняла Дану Сью.

– Спасибо, что выслушала.

– Обращайся. Ты была рядом, когда мой брак рухнул. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. – Она обеспокоенно посмотрела на Мэдди. – Ты ведь не собираешься идти домой и снова хандрить, правда?

Мэдди усмехнулась.

– Нет.

– А что тогда?

– Пойду домой, займусь подсчетами, чтобы убедиться, что мы не совсем выжили из ума.

Лицо Даны Сью расплылось в улыбке.

– Что ж, ура!

– Но я еще не сказала «да», – предупредила ее Мэдди.

– Но уже близка к этому. Позвоню Хелен.

– Не нужно. Она приедет и снова начнет меня доканывать. Я не смогу сосредоточиться.

– Хорошо-хорошо. Сегодня звонить ей не буду, но утром – обязательно. А после церкви собираемся здесь, чтобы отпраздновать. Я позову Энни, а ты приводи своих детей и маму. Закатим вечеринку.

– Давай пока не будем ничего праздновать. Вдруг подсчеты окажутся не такими уж положительными.

– Мы-то можем подождать, а ты нет, – уверенно заявила Дана Сью. – Ты, похоже, забыла, как помогала мне по максимуму выжать прибыль из каждого цента, когда я открывала это заведение. Уверена, ты проявишь такую же находчивость с капиталом Хелен и моими вложениями.

Мэдди пожала плечами.

– Находчивость не самое подходящее слово в бухгалтерии.

– Да ладно тебе, – ответила Дана Сью, беспечно махнув рукой. – Мы открываем фитнес-клуб. Разве это не здорово?

– Еще как, – подтвердила Мэдди.

Может, даже попросту безрассудно.

Кэл знал Мэдди Таунсенд так же, как и остальных родителей своих подопечных. То есть лучше, чем большинство других учителей, но далеко не отлично. Мэдди всегда удивлялась, что он не пропускал ни одной игры и был одним из тех немногих взрослых, кто не мучил детей нереалистичными ожиданиями или не терроризировал их на поле. Ее муж был таким же.

Сегодня, когда Мэдди впервые пришла в его кабинет на заранее оговоренную встречу, Кэл заметил глубокие синяки у нее под глазами и дергавшуюся от нервного тика щеку. Несмотря на то, с какой тщательностью она подошла к своему внешнему виду, чего было бы достаточно, чтобы пробиться в группу поддержки младшей лиги, Мэдди все равно волновалась перед встречей с тренером.

– Нам следует подождать доктора Таунсенда? – спросил он.

– Он не сможет прийти, – выдавила Мэдди.

Кэл услышал горечь в ее голосе.

– Вот как? Раньше он никогда не пропускал ни игры, ни встречи.

– На самом деле, он просто про нее не знает. Тайлер попросил не говорить ему.

– Понятно, – сказал Кэл, хоть и не был уверен, что все понимал. – У Тая с отцом какие-то проблемы?

Она униженно и смущенно посмотрела ему в глаза.

– Мы с доктором Таунсендом разводимся.

Кэл понял, что сидел с открытым ртом, потому что Мэдди одарила его косым взглядом.

– Знаю, – сказала она. – Сама в шоке. И ведь я жила с ним.

– Мне жаль.

Слова прозвучали странно, но что еще он мог сказать?

– К чему вам наши проблемы. Вы ведь хотели поговорить о Тае?

– Вообще-то, теперь мне ясно, что с ним происходит, – ответил Кэл. – У него проблемы с учебой в последнее время. Уверен, другие учителя уже говорили с вами по этому поводу.

Она покачала головой.

– Я и понятия не имела. Тай рассказал про пару неудачных тренировок и все.

– Что ж, уверен, они с вами свяжутся, когда дела станут совсем плохи… или, быть может, вы могли бы взять инициативу в свои руки, на случай, если…

– Если что?

– Ученики иногда прячут записки от учителей и не показывают их родителям.

– Тайлер не стал бы ничего прятать, – начала она, затем покачала головой. – Хотя вы правы. Я позвоню другим учителям, сразу как вернусь домой.

Кэл ободряюще улыбнулся. Мэдди нужна моральная поддержка, это было заметно.

– Слушайте, он хороший парень. В конце концов, пара плохих оценок ничего не значит. Тай все исправит. Меня больше беспокоит полное отсутствие интереса к игре. Тай хорошо учится, потому что умный, но его успехи в бейсболе связаны не столько с талантом, сколько с его увлеченностью игрой. Похоже, он это потерял.

Мэдди вздохнула.

– Так я и думала, учитывая, как он в последнее время разговаривает, но, честно говоря, я понятия не имею, что с этим делать. Бейсбол всегда объединял его с отцом. Билл не спортсмен, но он любил играть. Он начал водить Тая на игры «Атланта Брэйвс», когда тот едва научился ходить. Затем он сам начал его тренировать. Я тоже старалась принимать участие, но не особо поняла основную суть игры.

Кэл подумал над ее словами.

– То есть теперь, когда его отец ушел, – медленно начал он, – Тай отказывается от бейсбола, специально или подсознательно, так же, как он думает, отец отказался от него?

Мэдди удивленно посмотрела на Кэла.

– Похоже на то. Думаю, вы абсолютно правы, – она наклонилась вперед, словно надеясь, что у него были ответы и на другие загадки жизни. – Что нам теперь с этим делать?

Она смотрела на него глазами, полными надежды, и Кэл не хотел признавать это, но он и сам не представлял, что делать. Найти проблему – ерунда, по сравнению с поиском ее решения. Но теперь он хотя бы знал, с чем имел дело.

– Я подумаю и позже дам вам знать, хорошо?

Мэдди кивнула.

– Буду признательна за любую помощь. Нужно было прийти к вам раньше, но я не хотела разговаривать о разводе.

Кэл сочувственно посмотрел на нее.

– Никто не хочет. Наверное, поэтому и дети обычно держат все в себе.

– Вы опять правы. Поверьте, я бы снова хотела увидеть ту искру в глазах Тая, когда он выходит на поле. Бейсбол ему сейчас очень нужен. – Она взволнованно посмотрела на Кэла. – Он говорил, что вы грозились убрать его из основного состава.

– Придется, если Тай не возьмет себя в руки. Но не будем торопить события. Теперь, когда я понимаю, что к чему, надеюсь, смогу придумать, как вернуть его в прежнее русло. Конечно, это не мое дело, но ваш развод окончательный?

– Все бумаги подписаны, но судебного постановления у нас пока нет.

– А остальные дети в порядке?

– В какой-то степени, – ответила она, хотя ее тон подтверждал обратное.

– Все наладится, – сказал он, почувствовав необходимость заверить ее в этом. Это чувство было таким же сильным, как желание вернуть Таю прежний настрой на игру. – Я скоро с вами свяжусь, миссис Таунсенд.

– Пожалуйста, зовите меня Мэдди. Не хочу сейчас вспоминать о Таунсендах, – сказала она, криво усмехнувшись. – К тому же я сразу чувствую себя старой.

Кэл засмеялся.

– Вы вовсе не старая. Если бы я не знал, что у вас шестнадцатилетний сын, я бы подумал, что мы с вами ровесники.

Ее щеки порозовели.

– Лесть не принесет вам ничего, кроме дополнительной порции шоколадного печенья в следующий раз, когда придет моя очередь готовить для команды.

– Печенье я возьму, но это вовсе не лесть, – сказал он.

На самом деле, впервые после развода с девушкой, которая выходила замуж за звезду бейсбола, а не бывшего спортсмена, в Кэле проснулся интерес к женщинам, и возраст было последним, о чем он думал. Разумеется, учитывая количество трудностей, ему придется из кожи вон лезть, чтобы что-нибудь с этим поделать.

Глава 5

Встреча с Кэлом Мэддоксом потрясла Мэдди сильнее, чем она была готова себе признаться. До сего момента Тай был почти идеальным ребенком. Он никогда не доставлял проблем, получал хорошие оценки и отлично играл в бейсбол. Сейчас все это было под угрозой. Теперь Мэдди понимала, что выстроить мост между Тайлером и Биллом было важно как никогда. Но как она могла это сделать, сама не отдалившись от сына, который был серьезно настроен против отца?

Возможно, ей придется поступиться гордостью и самой пойти к Биллу, умолять его взять инициативу в свои руки и приложить больше усилий к тому, чтобы понять сына. Быть может, если бы он понимал, что стояло на карте, он не стал бы втягивать Норин, по крайней мере когда дело касалось Тайлера. В данный момент, казалось, что Билл был упрямо настроен объединить их в одну большую счастливую семью, и неважно, как сильно его детям, особенно Таю, не нравилась эта идея. Может, Мэдди могла объяснить, насколько Таю было нужно проводить время с отцом наедине.

Преисполнившись решимостью наладить жизнь сына, она направилась в офис Билла, находившийся в небольшом кирпичном комплексе, который он и его деловой партнер построили несколько лет назад. Здесь также размещались кабинеты стоматолога, хирурга-ортопеда и хирургическое амбулаторное отделение.

Мэдди воспользовалась своими ключами, чтобы проскользнуть через заднюю дверь. Это был единственный путь мимо приемной, где ей было бы не избежать любопытных взглядов. Однако она лоб в лоб столкнулась с Норин, когда та выходила из кабинета Билла. Ее помада была смазана, а форма измята. Мэдди стало интересно, что подумали бы пациенты, увидев эту картину.

– Мэдди! – воскликнула Норин, с тревогой расправляя складки на форме. – Что ты здесь делаешь? Я и не знала, что у тебя есть ключ.

Мэдди прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. Правда была в том, что у Норин, в отличие от нее, было право здесь находиться, и от этого как ножом по сердцу.

– Мне нужно увидеться с мужем. Полагаю, он у себя, – сказала она и молча протиснулась мимо Норин.

Когда Мэдди плотно закрыла дверь за собой, Билл поднял глаза от бумаг на своем столе и неуверенно посмотрел на нее.

– Мэдди, не ожидал тебя здесь увидеть.

– Еще бы, – сказала она, заметив, что его галстук был перекошен, а густые светлые волосы взъерошены. – Знаешь, если будешь продолжать в том же духе, твоя репутация в городе может сильно пострадать. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Хотя Хелен тебя уже об этом просветила, не так ли? Я бы посоветовала привести себя в порядок, прежде чем принимать пациентов.

Щеки Билла покраснели – явный признак того, что ему стало стыдно.

– Зачем ты пришла? – сухо спросил он. – Чтобы меня упрекать?

– Мне нет до тебя дела, – бросила она, с трудом удержавшись, чтобы не высказать все, что было у нее на уме. Нельзя было портить ему настроение, когда перед ней стояла такая важная миссия.

– Пришла извиниться насчет субботы? – спросил он. – Если так, то тебе нужно говорить с Норин, а не со мной.

– Не зли меня, – предупредила она. – Я здесь из-за Тайлера. Я только что говорила с тренером Мэддоксом.

Он окинул ее озадаченным взглядом.

– Почему мне ничего не сказали о встрече? – требовательно спросил он.

– Тайлер не хотел, чтобы ты туда приходил, – сказала Мэдди без обиняков. – В этом-то вся и проблема. Ты недавно просил меня помочь наладить отношения с Тайлером. Максимум, что я могу, это постоянно повторять, что ты его отец и что ты любишь его. Очевидно, он мне не верит. Тебе придется самому доказывать, что твои чувства к нему не изменились, прежде чем он совсем скатится по учебе и упустит свой шанс стать профессиональным бейсболистом.

– О чем ты говоришь? – спросил Билл. – У Тайлера всегда были отличные оценки.

– Я еще не говорила с его учителями, но тренер Мэддокс мне все рассказал. У Тайлера проблемы, и я ничего не могу с этим поделать. Ты должен помочь мне все исправить.

К ее удивлению, Билл выглядел неуверенно.

– Я не знаю как, – искренне признался он.

– Для начала ты мог бы сам заезжать за детьми, когда они тебя так ждут, – сказала она. – Норин не самая подходящая замена, особенно для Тайлера.

– Ему просто придется привыкнуть…

Мэдди прервала его.

– Ты спрашивал, что можешь сделать, правильно? Тогда послушай меня. Я пытаюсь помочь, прежде чем наш сын окончательно выйдет из-под контроля.

Билл раздраженно фыркнул.

– Хорошо. Как скажешь.

– Бейсбол всегда объединял вас с Тайлером, – напомнила она. – Думаю, он может помочь вам сблизиться и сейчас. Ему нужна помощь, Билл. Тренер говорит, у него проблемы с подачей и его место в основном составе под угрозой.

– Это абсурд! – возразил Билл. – Он их лучший игрок.

– Уже нет, – сказала она. – Думаю, тебе стоит прийти домой… одному… и дать ему парочку советов, как раньше.

– Тай никогда на это не согласится, – сказал Билл. – Он больше меня не слушает и уж тем более не станет проводить со мной время. Если я приеду, он просто спрячется в своей комнате.

– Значит, найди его там, где ему негде прятаться, – предложила Мэдди. – Приди к нему на тренировку. Ты ведь всегда раньше так делал, смотрел, как у него дела. Я знаю, ему это нравилось.

Билл задумался.

– Возможно, ты права, – сказал он, затем покачал головой. – Нет, это только все усугубит.

– Не попробуешь – не узнаешь. – Она встала. – Не думаю, что нужно тебе напоминать, насколько все серьезно.

– Не нужно, – согласился он. – Я попробую, Мэдди. Обещаю.

В прошлом она бы ни на секунду не засомневалась в его обещаниях, но теперь она не знала этого человека вовсе. По крайней мере, Мэдди сделала первый шаг. Теперь дело было за ним.

– Сегодня? – спросила она.

Билл замялся, чем только разозлил ее, но затем кивнул.

– Да, сегодня.

Когда она развернулась, чтобы уйти, Билл ее окликнул:

– Мэдди…

– Что?

– Ты сама как?

– Я в порядке, – сказала она, с трудом придав голосу бодрости. – Слишком много дел.

– Да?

Его удивление взбесило Мэдди. Он что, думал, она сидела целыми днями дома и страдала по нему?

– Наверное, ты еще не слышал, – сказала она. – Мы с Хелен и Даной Сью открываем свой бизнес.

Он уставился на нее.

– Что за бизнес?

– Мы открываем фитнес-клуб для женщин. – Может, раньше она не была столь уверена, но недоверчивого выражения лица Билла было достаточно, чтобы укрепить ее в своем решении. Правда, Мэдди не была готова сказать об этом Хелен и Дане Сью. – Скажи потом Норин про наши послеродовые занятия. Может, они помогут ей прийти в форму. Я заметила, что она набрала несколько лишних килограммов, и беременность тут ни при чем. Уверена, она уже догадалась, что ты любишь посматривать налево.

Прежде чем он успел ответить на ее саркастическое заявление, Мэдди вышла из кабинета, довольная, что заткнула мужа за пояс.

Билл смотрел Мэдди вслед и думал, что же стало с той милой, доброй женщиной, на которой он женился. Эта уверенная в себе, склочная особа была ему незнакома.

С другой стороны, она была невероятно похожа на ту девушку, в которую он влюбился в старшей школе. За долгие годы быт и решимость Мэдди играть роль прилежной жены изменили ее… и то, как Билл на нее смотрел. И, что бы она ни говорила, ее вес никакой роли в этом не играл. Он всегда считал, что Мэдди выглядела потрясающе, даже с парой лишних килограммов, которые она не смогла сбросить после родов.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Норин. На лице неуверенность.

– Она приходила, потому что хочет тебя вернуть, не так ли? – спросила Норин.

– Нет, дело вовсе не в этом, – сказал он. Билл знал, что это было правдой, и в какой-то степени ему было жаль. – Ей нужно было поговорить со мной о Тайлере. Пожалуйста, посмотри мое расписание и сделай так, чтобы я освободился не позднее четырех, ладно? Если придется перенести несколько пациентов на другое время, ничего страшного. Или попроси Джей Си меня подменить.

Слава богу, Мэдди посоветовала ему в прошлом году нанять еще одного врача. У Билла стало слишком много пациентов, чтобы справляться со всем самому и находить при этом время на семью. Джей Си Фуллертон, который недавно переехал в город, перенял эстафету. Джей Си был холостым, достаточно молодым и энергичным, чтобы справиться с тяжбами работы в больнице маленького городка. Временами Билл гадал, почему Норин выбрала его, а не Джей Си. И по правде говоря, ему невероятно льстил этот факт.

– Куда ты собираешься? – спросила Норин.

– Нужно провести немного времени с Тайлером.

– Хочешь, поеду с тобой?

Он знал, как трепетно Норин относилась к его детям, но покачал головой.

– Не в этот раз. Я просто заскочу к нему на тренировку, посмотрю, как у него дела. Тебе вряд ли там будет интересно.

Норин положила руку на живот.

– Может, мне понравится, – сказала она. – В конце концов, наш малыш тоже может захотеть играть в бейсбол.

– Полагаю, до этого еще как минимум несколько лет, будь у нас мальчик или девочка, – сказал он. – Давай приступим к делам. Кто меня там ждет?

Она выглядела так, словно хотела сказать что-то еще, но природный профессионализм взял верх.

– Миссис Нельсон в палате номер один вместе с Дженнифер. Она говорит, что сыпь у Дженнифер до сих пор не прошла. Я поместила миссис Дэйвис и Мартина во вторую палату. Он порезал палец в районе ногтя, и она хочет проверить, не нужна ли ему новая прививка от столбняка.

Билл кивнул.

– Посмотри, что там можно сделать с расписанием, пока я с ними, хорошо?

– Конечно, – сказала она, хотя все еще выглядела недовольной по этому поводу.

Он остановился и поцеловал ее перед уходом.

– Все будет хорошо, Норин. Нужно просто немного времени.

Ее голубые глаза наполнились слезами.

– Я люблю тебя. Ты же знаешь, правда?

– Поэтому я знаю, что все у нас получится, – сказал он и проскользнул мимо нее, пока она не заметила, сколько сомнений и сожалений крутилось в его голове.

По пути домой Мэдди заскочила к Уортонам за сливочным мороженым с горячим шоколадом. Новости о том, что у сына были проблемы не только на бейсбольном поле, но и в учебе, а затем встреча с ее почти бывшим мужем вытянули из нее все силы. Ей был нужен шоколад. За многие годы она открыла для себя, что нет ничего такого, что нельзя было бы исправить ванильным мороженым, политым густым горячим сладким шоколадным соусом. И во всем городе не было мороженого лучше, чем у Уортонов.

Проскользнув за столик у окна, она скинула туфли и вздохнула с облегчением.

– С очередного собеседования? – сочувственно спросила Грэйс.

– Не сегодня, – сказала Мэдди. – Просто пара встреч.

– Что-то мне подсказывает, прошли они не очень хорошо, – заметила пожилая дама. – Мороженое с горячим шоколадом?

Мэдди устало улыбнулась.

– Точно.

– Сию минуту.

Мэдди закрыла глаза в ожидании мороженого, но широко распахнула их, когда кто-то проскользнул на стул напротив нее. Она нахмурилась, увидев перед собой Хелен. Обычно Мэдди была ей рада, но в эту секунду она не была готова к мотивационным речам.

– Ты пробовала не подкрадываться к людям? – бросила Мэдди.

– Умные люди смотрят по сторонам в людных местах, – мягко намекнула Хелен.

– Бога ради, мы же в Серенити, – сказала Мэдди. – Не припомню здесь разбойных нападений.

– Кто-то не в настроении, – заметила Хелен. – Так я и думала. Увидела твою машину по дороге домой. Решила, что тебе нужна компания.

Мэдди с любопытством на нее посмотрела.

– Почему ты так подумала, просто увидев мою машину на главной улице?

– Середина дня, а ты у Уортонов. Это значит только одно: что-то случилось, и тебе срочно нужно заесть это мороженым.

Мэдди невольно засмеялась.

– Клянусь, и ты тому свидетель, что больше не буду такой предсказуемой.

– Правда? Как так?

– Не знаю. Но буду держать тебя в курсе. – Мэдди пожала плечами. – Хотя лучше пусть это будет сюрпризом.

Грэйс вернулась с двумя порциями политого горячим шоколадом мороженого.

– Подумала, ты тоже захочешь, – сказала она, поставив одну порцию перед Хелен.

– Я только собиралась попробовать немного у Мэдди, – пожаловалась Хелен, но зачерпнула полную ложку и блаженно вздохнула.

Грэйс усмехнулась.

– Судя по ее виду, Мэдди немного ест в последнее время. Так что ей нужна каждая калория.

– Если бы, – возразила Мэдди. – С тех пор как началась вся эта суета с Биллом, я запихиваю в себя все, что вижу. Я вешу больше, чем после рождения Кэти. Может, открытие спортзала – это, действительно, хорошая идея? – Она проглотила долгожданную ложку мороженого.

– Не спортзал, а спа-салон, – поправила ее Хелен.

– Какая разница? – спросила Грэйс, придвинув еще один стул к столу, ожидая приглашения присесть.

– Во-первых, у нас не будет вонищи, как у Декстера, – сказала Мэдди.

Хелен кисло на нее посмотрела.

– Дело не только в этом. Мы будем баловать женщин. Будем делать чистку лица и массаж, а еще у нас будут парильня и сауна.

– Правда? – воскликнули Мэдди и Грэйс в один голос. Грэйс с интересом, а Мэдди с сомнением. Сауна и парильня обойдутся недешево.

– Разве это было в нашем бизнес-плане? – спросила Мэдди.

Хелен широко улыбнулась.

– У нас нет бизнес-плана, – напомнила она. – Если только ты его не написала?

– Я сделала пару заметок, – признала Мэдди.

Хелен с трудом пыталась сдержать улыбку.

– Интересно. Так, значит, ты в деле?

– Хоть тебя и не было в городе, я уверена, Дана Сью тебе уже рассказала, что я собиралась подсчитать потенциальные расходы, так что не делай удивленный вид, – сказала Мэдди. – Я не в деле. Просто пока пытаюсь понять, что к чему.

– Она в деле. – Хелен повернулась к Грэйс.

Та усмехнулась.

– Я так и знала.

– Смотри мне, Хелен, – предупредила ее Мэдди. – Не уверена, что хочу вести бизнес с такой всезнайкой. Могу поискать и другую работу. Судя по вчерашней газете, в Чарлстоне выбор весьма неплохой.

– И каждый заработанный цент ты будешь тратить на бензин, – возразила Хелен. – И на детей времени совсем не останется.

– Эта жертва может быть оправданной. Чтобы все не было в очередной раз только по-твоему, – сказала Мэдди.

Хелен подняла руки вверх.

– Сдаюсь, буду ждать вашего решения по данному вопросу.

– Ловишь все на лету, – удовлетворенно сказала Мэдди. – Не удивительно, что ты успешно окончила адвокатскую школу.

– Сарказм тебе не идет.

Мэдди ухмыльнулась.

– Честно говоря, мне нравится новая говорю-то-что-думаю версия меня.

До открытия бейсбольного сезона оставалась всего неделя тренировок. И хотя Кэл теперь знал, что творилось с его лучшим игроком, он все еще не придумал, как решить эту проблему.

Если бы все зависело только от него, он не стал бы давить на Тайлера, угрожая убрать его из основного состава, но школьная система, болельщики и родители ожидали от команды в этом году только побед. Поэтому они выделили деньги на новые трибуны и покрытие для поля. Также построили новенькое кирпичное здание, в котором размещались буфет и туалеты. После всех этих расходов никто не будет мириться с проигрышами, пока Тайлер пытается выровнять свой эмоциональный баланс.

Вот что получается, когда парнишки отлично играют, как Тай в прошлом году. Ожидания возрастают. Кэл даже слышал, что пара скаутов из старшей лиги написали в медиаотчете о талантах парня на поле. К сожалению, если бы они увидели его сейчас, они бы не поняли, из-за чего раздули сенсацию.

Кэл следил, как лицо Тайлера становилось все мрачнее с каждым разом, когда товарищи по команде отбивали его броски. Он уже собирался выйти на поле, чтобы поговорить с ним, когда заметил Билла Таунсенда. Тот поднялся на трибуну и укрылся в тени от полуденного солнца. Тай тоже заметил отца. На мгновение, судя по лицу Тайлера, Кэл подумал, что парнишка сбросит перчатку и уйдет с поля.

Однако он, наоборот, вложил в следующий бросок всю свою злость. Мяч полетел с невероятной скоростью в сторону базы, зацепив внешний угол зоны страйка.

– Вот это ты дал жару, Тай. Так держать! – крикнул кетчер и с улыбкой бросил мяч обратно.

– Мне больше нравилось, когда я мог видеть мяч в полете, – проворчал бэттер, но в его голосе тоже слышался восторг.

Жутко довольный Кэл поднялся на трибуны и сел рядом с отцом Тая.

– Рад, что вы зашли, – сказал он.

Билл косо на него посмотрел.

– Полагаю, вы знаете, почему меня все это время не было.

– Ваша жена говорила про развод, – признал он. – Но, думаю, вы и сами видите, как ваше присутствие влияет на Тайлера. Это первый достойный бросок с самого начала весенних тренировок.

– Хотя бы от всей той злости, что он ко мне питает, есть какая-то польза, – иронично заметил Билл.

Кэл усмехнулся.

– Вы тоже заметили?

– Трудно такое не заметить. Мне бы пробило череп таким броском, стой я на пути.

– Вы тут еще побудете?

– Если вы не против.

– Конечно, нет. Через минуту я отпущу ребят на перерыв. Спросите Тая, не против ли он.

Кэл спустился на поле и подозвал к себе игроков.

– Наконец вы стали похожи на команду, – сказал он. – Перерыв пять минут, можете пока попить. В такую жару нужно пить много жидкости. После перерыва сменим состав, чтобы у всех был шанс поотбивать. Тай, можешь еще побыть на поле, побросать для других бэттеров?

Парнишка одарил его некогда привычной дерзкой улыбкой.

– Уверены, что хотите, чтобы их я тоже унизил?

– Удачи, – сказал Люк Диллон, его товарищ по команде. – С начала весенних тренировок я выиграл у тебя уже три хоум-рана.

– Чистое везение, – парировал Тайлер. – Сегодня я снова в деле.

– Ты бы не был таким самоуверенным, – предупредил его Кэл. – Парой отличных бросков сезон не выиграешь.

– Как по мне, тренировки вовсе не нужны, – передразнил Тайлера Джош Мэйсон, другой соигрок. – В день открытия сезона я буду блистать на поле. Вот увидите.

– Заткнись, кретин, – бросил Тайлер.

– Прекратите, – сказал Кэл. – Пять минут, парни. Тайлер, почему бы тебе не поговорить с отцом.

Тай нахмурился, но взял бутылку с водой и медленно поплелся в сторону трибун. Кэл заметил, что он сел не рядом с отцом, а в нескольких рядах от него. Билл первым нарушил неловкое молчание. Кэл не слышал, что тот сказал, но Тайлер кивнул в ответ.

Они хотя бы разговаривали. Точнее, Билл разговаривал, а Тай слушал. Кэлу было интересно, когда они в последний раз так общались.

Ему также было интересно, как Мэдди удалось это провернуть. Он сомневался, что это было совпадением: Билл пришел всего пару часов спустя после его встречи с Мэдди. Однако Кэл был рад, что это произошло. Возможно, это был первый шаг к возвращению лучшего игрока в прежнюю форму. Может, он даже вечером позвонит Мэдди и расскажет ей об этой перемене к лучшему.

– Идиот, – буркнул Кэл себе под нос, подзывая игроков обратно на поле. Он просто искал повод позвонить матери Тая, а это, как Кэл сказал себе пару часов назад, было очень плохой идеей.

Глава 6

– Отец пришел на тренировку сегодня, – равнодушно объявил Тайлер. Они с матерью сидели на террасе, Мэдди запекала на гриле бургеры для ужина.

Легкий ветер подхватывал и разносил по округе аромат углей. Этот запах напоминал Мэдди о лете, и детстве, и пикниках с семьями ее друзей. Родители Мэдди никогда не разменивались на банальности вроде семейных барбекю.

Она внимательно посмотрела на сына. Мэдди не могла понять, что он чувствовал.

– И как все прошло? – осторожно спросила она, стараясь сохранять нейтральный тон.

– Нормально, наверное, – ответил он. – Он хотя бы не притащил Норин с собой.

– Вы поговорили?

– Отец спросил, не против ли я, что он пришел, – удивленно сказал Тайлер. Он встретился с Мэдди взглядом. – Думаешь, он правда ушел бы, если бы я попросил?

Мэдди знала, что именно Тайлер имел в виду: значило ли его мнение хоть что-то для отца. Несмотря на притворное равнодушие, Тай отчаянно хотел верить, что все еще что-то значил для Билла.

– Полагаю, поэтому он и спросил, – ответила она. – Он хочет, чтобы ты был счастливым и успешным. У него не было цели испортить тебе жизнь, Тайлер. И глубоко в душе ты сам это знаешь.

– Но у него неплохо получилось, – сказал Тайлер с оттенком привычной горечи в голосе.

– О чем еще вы говорили? – спросила Мэдди, чтобы поскорее сменить тему, пока Тайлер не начал размышлять о всех грехах отца вместо оливковой ветви, которую Билл протянул.

– Да так. Дал пару советов по поводу броска.

– Они помогли?

Тайлер ухмыльнулся. На мгновение он снова превратился в самоуверенного дерзкого подростка.

– Ага, помогли. Вот это я сегодня задал жару, – ликующе заявил он. – Никто не смог отбить ни одного моего броска. Все сказали, что я классно играл и что теперь мы точно выиграем чемпионат штата, если я и дальше буду так бросать. Даже Джош Мэйсон признал, что я хорош, хотя он меня ненавидит. Он спит и видит, как бы занять мое место в основном составе.

– А что тренер Мэддокс?

– Говорит, он рад, что я помню хоть что-то из того, чему меня учили.

Мэдди с трудом сдержала улыбку. Ответ тренера показался ей слишком сдержанным.

– Полагаю, ты надеялся на более бурную реакцию.

– Не-е, он всегда так говорит, чтобы я не зазнавался.

Она внимательно посмотрела на счастливое лицо сына и расстроилась, что ей придется испортить его веселье, но этот разговор нельзя было откладывать. Мэдди надеялась задобрить Тайлера его любимой едой.

Она была в шоке от того, что рассказали ей учителя этим днем. Ни по одному предмету у него не было оценок выше тройки. По некоторым – даже ниже, а некоторые он вообще вот-вот должен был завалить. Все учителя отправляли записки соответствующего содержания, однако Мэдди ни одной не видела. Если оценки не улучшатся, о бейсболе Тайлеру придется забыть, как здорово бы он ни играл.

– Знаешь, Тайлер, на бейсболе свет клином не сошелся, – сказала она.

– Еще как сошелся, – возразил он, затем улыбнулся. – Да ладно тебе, мам. Разве ты не можешь за меня порадоваться?

– Я безумно за тебя рада, – честно сказала она. – Здорово видеть твой энтузиазм по поводу нового игрового сезона, но тебе еще нужно учиться. Я сегодня говорила с твоими учителями.

Он изменился в лице.

– Зачем?

– Потому что тренер Мэддокс сказал, что у тебя начались проблемы в учебе.

– Зачем он это сказал? Я думал, он просто поговорит с тобой о бейсболе.

– Он думал, я и так знаю, – многозначительно сказала Мэдди. Лицо Тайлера залилось краской. – Не забывай, что тренер Мэддокс – в первую очередь, учитель, Тайлер. Он обязан следить за всей твоей успеваемостью в школе. Если ты завалишь другие предметы, к игре тебя могут не допустить. И если до этого дойдет, всем будет все равно, как хорошо ты бросаешь мяч. Ты подведешь всю команду.

– Да ладно тебе, мам, посмотри правде в глаза, – с раздражением сказал он. – Я не провалился ни по одному предмету. Уверен, никто из учителей не говорил обратного.

– Ты прав, не провалился, – согласилась она. – По крайней мере, пока. Но они все говорят, что твои показатели хуже, чем обычно. Ученик, который в прошлом году учился на одни пятерки и четверки, а в этом скатился на тройки и двойки, находится всего в одном шаге от провала. – Она пристально посмотрела сыну в глаза. – Я этого не потерплю, Тай. Ты должен теперь из кожи вон лезть, чтобы исправить оценки, ясно? Пока не увижу улучшений, буду проверять каждое домашнее задание и каждый тест.

– Ни за что, – запротестовал он.

– Не спорь, – твердо сказала она.

– Или что?

Мэдди стиснула зубы, услышав намек на агрессию в его тоне.

– Лучше тебе не знать, – сказала она.

– Посадишь под домашний арест?

– Есть и такой вариант, – согласилась Мэдди. – А второй – это позволить тренеру Мэддоксу убрать тебя на скамью запасных.

У Тайлера отвисла челюсть.

– Ты не посмеешь!

– Попробуй и узнаешь, – сказала Мэдди. Пока дискуссия не перешла в конфликт, она добавила: – Но я не думаю, что до этого дойдет. Ты очень умный молодой человек. Если у тебя плохие оценки, это значит, что тебе плевать, а не то, что ты не понял материал. Я просто мотивирую тебя к хорошей учебе.

– Такая себе мотивация, – парировал он. – Я все расскажу отцу.

Мэдди ощетинилась.

– Даже не пытайся настроить нас друг против друга, – предупредила она. – Если ты еще не понял, когда дело касается тебя, Кайла или Кэти, мы с твоим отцом на одной волне.

Тайлер бросил на нее последний полный неверия взгляд, развернулся и потопал в дом.

– Ужин будет через пятнадцать минут, – крикнула она ему вслед.

– Я не голоден, – бросил он в ответ.

– Значит, просто посидишь за столом, пока мы едим.

Когда сын скрылся из виду, Мэдди вздохнула. Быть матерью-одиночкой оказалось куда сложнее, чем она когда-либо могла себе представить. Разумеется, Билл поддержал бы ее – как она только что и сказала Тайлеру, – но ей придется научиться разрешать мелкие конфликты самостоятельно. Детям тоже нужно было к этому привыкнуть. А если она не научится, то расплачиваться тоже будут ее дети.

Но прямо в эту секунду, когда Тайлер вдруг стал смотреть на нее как на врага, у нее не было ни капли уверенности в своих силах.

Раз уже все в Серенити, похоже, знали, что Мэдди вместе с двумя своими лучшими подругами собирались открыть женский фитнес-клуб, она предполагала, что агент по недвижимости, старая школьная подруга, не будет возражать и пустит ее в дом Хартли, чтобы она могла получше представить, какие ремонтные работы им предстоят.

Понадобилось пять минут, чтобы Мэри Вон Льюис ей перезвонила.

– Я ждала твоего звонка, дорогая, – сказала Мэри Вон. – Хелен попросила показать тебе дом в любое время. Можем встретиться там через десять минут, сейчас только Гэйнелл высушит мне волосы. Тебя устроит?

Мэдди усмехнулась.

– Я знаю, что ты никогда не появляешься на людях без идеальной укладки, так что можем встретиться через пятнадцать. Я пройдусь пешком.

По пути она наслаждалась ярко-розовыми, сиреневыми, белыми и красными цветами азалии, распустившейся благодаря нетипичной для ранней весны жаре. Люди в Серенити много времени проводили в своих садах. Даже жители самых скромных домов. Никто не нанимал профессионалов. Дети подрабатывали, подстригая газон, пропалывая и удобряя клумбы пожилых соседей. Некоторые кусты азалии были такими старыми и такими ухоженными, что буквально занимали целый двор.

У дома Хартли всего одна одинокая азалия пережила годы запустения. Темно-розовые лепестки свидетельствовали, что в этом месте еще оставались признаки жизни.

Мэдди открыла ворота и скорчилась от протестующего скрипа, с которым повернулись петли. Она осторожно переступила через сорняки, растущие из щелей в дорожке. Одетая специально для экскурсии по обветшалому зданию, она села на крыльцо в ожидании Мэри Вон. Мэдди пыталась представить двор снова застланным вельветовым ковром из зеленой травы, с цветущими кустами розы и аккуратным деревянным забором из белого штакетника. Они могли бы поставить на крыльцо плетеные кресла и столики. Мэдди недавно видела в продаже подушки с узором из красных роз на темно-зеленом фоне, они отлично впишутся.

Она настолько погрузилась в свои мысли, что подпрыгнула, когда прямо перед ней упала тень.

– Не прошло и полгода, – бросила Мэдди с усмешкой, затем подняла взгляд, ожидая увидеть Мэри Вон, однако перед ней стоял тренер Мэддокс. Его губы подергивались от с трудом сдерживаемой улыбки.

– Я и понятия не имел, что вы меня ждете, иначе пришел бы пораньше, – сказал он.

Мэдди поморщилась.

– Извините. Я думала, это риелтор. Она опаздывает уже на пятнадцать минут.

– Разве Мэри Вон хоть раз приходила вовремя? – спросил он.

– На самом деле, она обычно проявляет небывалую прыть, когда на кону деньги.

– Если слухи не лгут, все деньги от продажи пойдут банку. Возможно, поэтому она остановила меня и попросила передать вам, что придет через час. Ей нужно показать дом одному клиенту, у которого есть только час свободного времени. – Кэл сунул руку в карман и выудил ключ. – Волноваться не о чем, она передала мне вот это.

Мэдди взяла ключ, но тренер его не отпустил. Каким-то образом их руки переплелись. Между ними пробежало столько электричества, что хватило бы осветить целое бейсбольное поле в вечер игры. Мэдди встретилась с ним взглядом, не в силах понять свое влечение к человеку, которого она едва знала. В какой-то степени Мэдди была рада, что ее гормоны не умерли в браке, но прямо в эту секунду она хотела сквозь землю провалиться. Учитывая гнилые половицы, это было бы не так уж сложно.

– Гм, тренер, вы отдадите мне ключ? Или я должна выиграть у вас за него раунд по армрестлингу?

– Было бы интересно попробовать, но, вообще-то, я надеялся посмотреть дом с вами, – сказал Кэл и отпустил ключ. – Мне всегда было интересно, как он выглядит изнутри.

– Разве вам не нужно быть в школе?

– У меня сейчас офисные часы. Я обычно в этом время гуляю или иду на пробежку. Помогает вытряхнуть паутину из мозга. Не люблю рано просыпаться. Будь моя воля, уроки начинались бы в полдень.

Мэдди усмехнулась.

– Тай бы вас в этом поддержал.

– А вы? Когда вы в лучшей форме?

– С восходом солнца, – признала она. – Днем у меня мозги превращаются в пюре.

Он горестно покачал головой.

– Ну вот, уже несовместимые различия. Нехорошо.

Мэдди уставилась на него.

– Что?

– Просто дразню вас, миссис Таунсенд.

– А-а-а, – протянула она, почувствовав себя глупо. – Но мы договорились, что вы будете звать меня Мэдди, помните?

– Что-то подсказывает мне, что я должен звать вас миссис Таунсенд, – ответил он, не сводя с нее глаз.

– Почему так? – спросила она, разозлившись из-за нервной нотки в собственном голосе.

– Чтобы не забывать, что вы родитель, а я учитель.

Мэдди тяжело сглотнула, поняв, что он боролся с тем же неподобающим влечением, что и она.

– Возможно, вы правы, – сказала она, оторвав от него взгляд. – Если у вас есть пара свободных минут, идемте со мной, я проведу вам экскурсию всего за пять центов. Боюсь, большего она сейчас не стоит.

– Конечно, – с готовностью сказал он и проследовал за Мэдди в дом.

– Ужас, правда? – спросила Мэдди.

– Вовсе нет. Дом отличный. Расскажите, какие у вас планы на каждую комнату.

– У Хелен получилось бы лучше, – сказала Мэдди. – Я была здесь всего один раз. Поэтому и пришла сюда утром: проверить, не подвело ли меня первое впечатление, и заодно сделать пару заметок по поводу ремонта. Давайте лучше вы скажете, как что сделать, пока мы тут ходим. Будет полезно послушать мнение со стороны.

Кэл пожал плечами.

– Хорошо, попробую. Есть определенный бюджет или я могу дать волю своей сумасшедшей фантазии?

– Не уверена, что у нас хватит денег на сумасшедшие фантазии, – признала она. – Главное, чтобы было практично. Если бы это был ваш фитнес-клуб, какое оборудование вы бы хотели? Какие детали по-настоящему важны?

– Не забывайте, я мужчина и увлекаюсь спортом, – сказал он, словно в этом были сомнения. – Я могу не угадать потребности вашей целевой аудитории.

– И все же мне интересно услышать ваши идеи и впечатления.

К ее удивлению, идеи Кэла об использовании каждой комнаты идеально совпадали с ее собственным видением. Мэдди подозревала, что он выберет скучные нейтральные цвета для стен, и он выбрал. В конце концов, он же мужчина.

– Я правильно слышал, что это место будет только для женщин? – спросил он.

Мэдди кивнула.

– Жаль. Мужчинам тоже надоел зал Декстера.

– Откройте свой, – предложила она. – Мы хотим особенное место только для женщин.

– Вы уже придумали название?

Она покачала головой.

– Я вообще еще не согласилась на участие в этом проекте. Полагаю, название – это первое, что нам нужно будет обсудить, если решим продолжать.

– Почему вы еще не согласились? – спросил Кэл.

– Боюсь неудачи, – искренне призналась Мэдди. – Особенно страшно, потому что на кону деньги Хелен.

– Она тоже переживает по этому поводу?

– Нет.

– Разве все не говорят, что она прекрасно разбирается в людях?

Мэдди кивнула.

– Что ж, тогда, возможно, вам стоит поверить в себя хотя бы так же, как ваша подруга верит в вас. – Он бросил взгляд на часы. – Пора возвращаться в школу. Спасибо за экскурсию.

– Не за что.

Он направился к двери, затем обернулся.

– И спасибо, что попросили мужа прийти вчера на тренировку. Таю это очень помогло. Правда, не стоит расслабляться. Не думаю, что из-за одного хорошего дня все придет в норму.

– Почему?

– Тай – подросток. Бунтарство – его вторая натура. Добавьте сюда проблемы с отцом, и в скором времени ситуация снова пойдет на спад.

Мэдди знала, что он был прав, но не хотела отпускать иллюзию того, что все было под контролем, по крайней мере не сейчас.

– Дайте мне знать, если услышите что-нибудь от других учителей или если на тренировках снова начнутся проблемы, хорошо? Я стараюсь контролировать его оценки, но Тай хорошо научился скрывать от меня важные вещи. Особенно сейчас, когда я сказала, что накажу его, если результаты не улучшатся. Не удивлюсь, если он спрячет записки от учителей или табель об успеваемости.

– Буду вашей системой раннего предупреждения, – пообещал Кэл. – Я скажу, если увижу или услышу о каких-то проблемах от других учителей. В этом время года я пристально слежу за оценками своих игроков. А если вас будет что-то тревожить, просто позвоните мне.

– Спасибо за заботу о сыне, – искренне поблагодарила его Мэдди. – Он вами восхищается.

– Это обоюдно, – сказал Кэл. – Тайлер скоро будет звездой бейсбола. И мой небольшой вклад в его развитие даст мне почувствовать, что моя жизнь после карьеры не была бессмысленной.

Мэдди услышала легкую нотку уныния в голосе Кэла, и ей стало интересно, заметил ли он ее тоже.

– Должно быть, тяжело, что ваша мечта так быстро оборвалась.

– Это всего лишь бейсбол, а не вопрос жизни и смерти, – непринужденно сказал он. – Умные люди не жалеют себя. Они ищут новую мечту.

– И ваша – тренировать школьную команду по бейсболу? – спросила она.

– Это только часть ее, – ответил он.

– А остальное?

Кэл замялся, затем сказал:

– Думаю, отложим это до нашего следующего разговора. Я опаздываю на урок, и если ученики сейчас начнут носиться как угорелые по игровой площадке, моей тренерской карьере придет конец. Увидимся, Мэдди.

– Да, увидимся.

Она стояла на пороге и смотрела, как он прошел по тропинке, открыл ржавые ворота и трусцой побежал прочь. Она проводила его взглядом до поворота, за которым он скрылся.

Мэри Вон шла к дому с противоположной стороны.

– Ю-ху, какая невероятная особь мужского пола, – сказала она. – Если бы мое сердце не принадлежало Сонни, я бы точно начала бегать по утрам, чтобы парочку кругов полюбоваться его попкой. – Она улыбнулась Мэдди. – Что насчет тебя, дорогая? Тебе он не подкидывает интересных мыслишек?

– Может, и подкидывает, но с тобой ими делиться я не собираюсь, – рассмеялась Мэдди. По правде говоря, большинство ее мыслей касательно тренера Мэддокса были слишком интимными, чтобы хоть с кем-то ими делиться, включая лучших подруг. Эта новость не шокировала бы Хелен и Дану Сью, но они сделали бы все, чтобы помочь Мэдди получить то, чего, по их мнению, она хочет. Милые Магнолии всегда обожали придумывать планы по соблазнению.

Мэдди сидела на полу, заваленная калькуляторными лентами и заметками, когда в дверь позвонили. На часах было восемь вечера. Только Хелен и Дана Сью могли рискнуть испытать на себе ее гнев, заявившись в такое время, когда дети уже сидели у себя наверху, а Мэдди хотела только полежать в горячей ванне с бокалом вина. Не успела она подняться на ноги, как они уже вошли с торжествующими улыбками на лицах.

– Я принесла знаменитый шоколадный торт Эрика, – сказала Дана Сью, протягивая его, словно жертвоприношение. Ее повар-кондитер завоевал сердце каждого жителя городка.

– А я захватила выпивку, – добавила Хелен, продемонстрировав бутылку дорого шампанского.

– Мы что-то празднуем? – невинным тоном поинтересовалась Мэдди.

– Я попросила Мэри Вон оформить сделку на дом, – сказала Хелен. – Он станет нашим до конца месяца.

– Разве не здорово? – спросила Дана Сью. – Мы открываем наш собственный спа-салон!

Мэдди была бы рада разделить их энтузиазм, но в данный момент она была попросту раздражена.

– Хоть одна из вас слышала, чтобы я давала согласие?

– Нет, но все на это указывает, – беззаботно сказала Хелен. – Зачем ждать?

– Хотя бы из вежливости, – бросила Мэдди. – Нельзя насильно вытягивать из меня согласие. Я уже наполовину готова отказаться сию же секунду, если так будет дальше продолжаться и вы двое будете заставлять меня делать все, что вам угодно.

– Тише, – успокоила ее Дана Сью. – Никто тебя не заставляет. Хелен может позвонить и отменить сделку прямо сейчас, если ты этого захочешь.

Мэдди раздраженно вздохнула.

– Нет, я этого не хочу. Я просто хочу, чтобы с моим мнением тоже считались.

Хелен села рядом с ней на пол.

– Твое мнение много для нас значит. Поэтому я начала действовать. Я поняла все по твоему взгляду еще тогда. Ты хочешь в этом участвовать, но боишься. Я подумала, возможно, тебе будет проще, если мы снимем часть решения с твоих плеч.

Мэдди с уважением посмотрела на Хелен.

– Так ты все поняла?

– Ну, конечно. Как долго мы друг друга знаем?

– Достаточно долго, – сказала Мэдди. – Давай только не будем считать года, а то это вгонит меня в депрессию. Мы не должны быть такими старыми.

– Мы не старые, – возмутилась Дана Сью. – Мы в самом расцвете наших замечательных лет.

Хелен засмеялась.

– Вот уж точно! – сказала она и откупорила бутылку. – Милые Магнолии подросли и теперь готовы снова завоевать этот город. Думаю, за это стоит выпить.

– Я принесу бокалы, – предложила Мэдди, но Дана Сью уже отправилась на кухню. Вот для чего нужны лучшие подруги, подумала Мэдди: иногда они просто действуют, а не ждут, пока их попросят. Как она могла на них за это злиться?

– Вы же знаете, как сильно я вас обеих ценю? – спросила она, когда Дана Сью вернулась с тремя хрустальными фужерами для шампанского.

– Так сильно, что готова начать с нами бизнес? – спросила Хелен.

– Даже больше, – чистосердечно призналась Мэдди. Она подняла бокал. – За Милых Магнолий!

– За нас, – поддакнула Дана Сью.

Мэдди сделала глоток и хихикнула от пузырьков, пощекотавших ее нос, тем самым слегка нарушив торжественность момента.

– Что теперь? – спросила она.

– Думаю, пора придумать название для нашего шикарного салона, – предложила Дана Сью. – Так мы поймем, что все серьезно. К тому же мы не можем всегда называть его старым домом Хартли.

– Ты права, – согласилась Хелен. – Нужно, чтобы о нас заговорили.

– Не думаю, что в Серенити будут с этим проблемы, – с долей иронии сказала Мэдди. – Все в городе и так уже знают, что мы затеваем. Только сегодня тренер Мэддокс спрашивал, почему мы не хотим пускать мужчин. А ведь он не так уж долго прожил в городе, чтобы у него появились свои источники информации.

Хелен пронзила ее любопытным взглядом.

– Тренер Мэддокс, значит? Очередная встреча насчет Тайлера?

– Нет, он принес мне ключ от дома. Мэри Вон опаздывала.

Подруги обменялись взглядами.

– Интере-есно, – протянула Дана Сью.

– И правда, – согласилась Хелен.

Мэдди с отвращением посмотрела на них.

– Что бы вы там себе ни надумали, забудьте об этом. Нам нужно придумать название, помните?

– Кэл Мэддокс – чем не название? – подколола ее Дана Сью.

– Ха-ха, – отозвалась Мэдди. – Это будет спортзал, фитнес-клуб или спа-салон?

– Спа, – наконец сказала Хелен.

Мэдди задумчиво на нее посмотрела.

– Ты уверена, что это не слишком круто для Серенити? Люди могут подумать, что у нас чересчур дорого, или пафосно, или что-нибудь в этом роде.

– Она права, – заметила Дана Сью. – Мы же не хотим, чтобы женщины подумали, будто мы слишком вычурны для них.

– Тогда давайте вместе подумаем, – сказала Хелен. – Давайте попробуем это сгладить. Добавим что-нибудь попроще. Чтобы люди поняли, что мы доступны для всех.

Глаза Даны Сью вдруг засветились.

– Придумала! – воскликнула она с энтузиазмом. – Где находится дом?

Мэдди пыталась понять, к чему она клонит.

– На углу Главной и Пальметто.

– Именно, – сказала Дана Сью. – Давайте назовемся «Спа на углу».

– Звучит располагающе, – медленно протянула Мэдди. – Хелен? Ты что думаешь?

– Мне нравится, – сказала она наконец. – Пусть будет «Спа на углу». Кто знает, может, через пару лет наш спа будет на углу каждого городка в Америке.

– Давайте откроем сначала хотя бы один, прежде чем думать о расширении, – остудила ее пыл Мэдди.

– Нужно мечтать по-крупному, – пропела Хелен. – Ты раньше так и делала. Просто отвыкла.

Мэдди задумалась над этими словами. Может, Хелен была права. Возможно, она слишком долго ставила мечты Билла на первое место. Настолько долго, что совсем забыла про свои.

– Сегодня все изменится, – заявила Мэдди. – С этой самой минуты я снова начну мечтать.

Дана Сью ухмыльнулась.

– Интересно, будет ли тренер Мэддокс фигурировать в этих мечтах? – спросила она Хелен.

– Ты еще сомневаешься? – ответила Хелен. – У меня самой была парочка эротических снов с его участием.

– Он бейсбольный тренер моего сына! – возмутилась Мэдди.

– Хочешь сказать, я не могу о нем фантазировать, потому что это как-то скажется на твоем сыне? – поддела ее Хелен. – Или ты уже просто претендуешь на право собственности?

– Ой, отвали, – парировала Мэдди, потому что не осмелилась бы честно ответить на вопрос Хелен. Если бы Мэдди дала волю ревности, пронзившей ее в момент не-такого-уж-невинного комментария Хелен, она бы никогда не услышала его концовки.

Глава 7

В день открытия игрового сезона Кэл сразу же заметил Мэдди Таунсенд, как только она пришла на стадион с братом и сестрой Тайлера. Глаза Кэла были спрятаны за солнечными очками, а на лоб надвинут козырек бейсболки, так что он мог как следует разглядеть ее загорелые ноги под шортами цвета хаки, белые кроссовки, теннисные носки и бирюзовую футболку, которую она плотно заправила за пояс. Не сказать, что Мэдди была одета более открыто, чем на всех предыдущих играх, но теперь он позволил себе восхититься каждой линией и изгибом ее прекрасного тела.

Его дыхание замерло до той минуты, пока он не увидел Билла Таунсенда. Тот поднялся на трибуны и сел рядом с ней. Кэти тут же забралась ему на колени, а Кайл поменялся с Мэдди местами, чтобы сидеть рядом с отцом. Если бы Кэл не знал про развод, он подумал бы, что они обычная семья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.