# Дневник добровольца

Дмитрий Артис

«Дневник добровольца» Дмитрия Артиса – история человека, ушедшего добровольцем на СВО, настоящего чернорабочего воинского дела, который увидел и записал пережитое.
Книга Дмитрия Артиса написана в лучших традициях отечественной военной прозы.
«Дюжина выверенных портретов, если вам интересно узнать, кто воюет на этой войне. Две дюжины точно подслушанных диалогов, если вам интересно узнать, о чём думают и говорят участники этой войны. Россыпь метких наблюдений. А всё вместе – история», – так написал о «Дневнике добровольца» Захар Прилепин.
Помимо всего прочего, «Дневник…» еще и самоучитель того, как выживать на войне. Из какого бы времени вы ни читали эту книгу, она сможет вам пригодиться.
Это книга о Человеке на войне, о силе духа и о любви к Отечеству.
Книга содержит нецензурную брань

## Об авторе

Дмитрий Артис

Родился в г. Королёве Московской области. Учился в Российской Академии театрального искусства (РАТИ-ГИТИС, продюсерский факультет) и в Литературном институте имени Горького. Автор семи поэтических книг. Публиковался в журналах «Новый мир», «Дружба народов», «Дети Ра», «Нева», «Юность» и др. Состоит в Южно-Русском Союзе писателей и Союзе писателей Санкт-Петербурга. Лауреат национальных и международных премий в номинациях «Поэзия», «Драматургия» и «Литературная критика». Участник СВО. Ветеран боевых действий.

## Предисловие

На войне грязно, холодно, противно. Там убивают. Там случаются грубые и даже тупые командиры. Там многие приказы кажутся безумными. Ощущение, что тебя кинули на убой и тобой хотят накормить землю, рождается то и дело и потом долго не покидает. Не покидает иной раз десятилетиями. Мы все, кто ещё умеет читать книги, читали мемуары о войне. Особенно о той – Отечественной. Едва ли мы вправе судить о тех, кто пережил тот ад, но скрывать не стану – даже в чтении текстов о Второй мировой у меня есть свои предпочтения. Я не люблю интонацию: «Суки, вы нас предали и продали, будьте прокляты!» Я люблю интонацию: «А было, ребята, дело так…» Что толку сводить счёты: Господь разберётся. Хочется разглядеть людей и расслышать голоса. Моралите я сам придумаю, если мне понадобится.

Дневники поэта и добровольца Дмитрия Артиса – про людей и голоса. Это книга с той самой, нужной мне интонацией: «А было, ребята, дело так…» Наверное, здесь стоит остановиться и коротко рассказать, о ком речь.

Дмитрий Артис родился 14 июля 1973 года в Королёве, Московская область. Корни – белорусские: имеется родная деревушка на реке Крупка, что под Гомелем. Учился в Академии театрального искусства (РАТИ-ГИТИС) и в Литературном институте им. Горького. Работал в разных театрах, основал собственный. Писал пьесы. Получал премии. Выпустил 7 книг стихов: «Мандариновый сад» (2006), «Ко всему прочему» (2010), «Закрытая книга» (2013), «Детский возраст» (2014), «Мелкотемье +» (2018), «Позднее сиротство» (2023), «Он шагает по войне» (2023). Имел имя и работу. Незадолго до пятидесятилетия ушёл добровольцем воевать. На войне вёл дневник, о котором мы и ведём здесь речь. В том дневнике у Артиса обитают многочисленные люди, и он их спокойно, но и пристально наблюдает.

Я всех его героев узнал и запомнил, словно знал их. Это и есть признак наивысшего мастерства рассказчика. Он любит русских людей, всех этих воюющих вместе с ним мужиков, но смотрит на всех трезво. Он их любит, потому что их есть за что любить. Если не за что любить, спокойно сообщает: «Не всякий русский воин доблестный. Есть среди нас откровенные дебилы». Если национально озабоченные на этом месте обиделись, сообщу заодно, что под «русским воином» Артис может понимать человека любой национальности. У него целая галерея российских наций представлена. Цветущая сложность въявь. Мир – русский, а этнически русских иной раз по три страницы не встретишь. То ногаец, то башкир, то коми, то казах, то татарин, то дагестанцы шумною толпой, то даже иранец, то сам автор с артистической фамилией непонятного происхождения.

Артис почти никогда не повышает голоса. Не давит на жалость. В сущности, не использует пафос и патетику, а там, где это может таковым показаться, просто нехитрые мужицкие выводы, до которых он добрёл сам. Когда он говорит, что «на войне без любви делать нечего» – это не «поэтическая фраза». Это – опыт. До него дожить надо. Обратите внимание, что в этих дневниках почти нет восклицательных знаков. Это первое и зримое отличие от других, попадавшихся мне солдатских и офицерских дневников русско-украинской войны. Там восклицательными знаками всё обставлено. То по три рисуют, то по пять. Мужиков распирают эмоции. Они хотят рассказать, а не умеют. Артис – умеет.

Он пошёл на войну с театральной (в самом широком смысле) школой за плечами, как в своё время Виктор Некрасов (автор великой книги «В окопах Сталинграда», заложившей основы лейтенантской прозы). Неслучайное совпадение. Артис не только прижился на войне (в 50 лет, проведя всю сознательную жизнь в театре, это не так просто) – он сжился с ней, вжился в неё, стал её неотличимой внешне составной частью. Однако память о том, что такое «типический характер», что такое «конфликт», что такое «мизансцена», сыграла отличную роль, когда Артис начал записывать. В три строки он даёт объёмный портрет человека. В абзац он вмещает зримый набросок то целой судьбы, то человеческой трагедии. Он владеет искусством формулировки. Он умеет отсекать личное. Да всё он умеет, что нужно для этого жанра: дневник. Понятие «жанр» он, кстати, тоже знает, и за рамки выбранного жанра не торопится выходить, хотя мог бы. Не брать на себя лишнего. Не выдавать себя за кого-то другого. Не кидать понты. Вот Артис. «Я простой солдат. Самый обычный солдат, каких здесь тысячи. У меня нет прошлого и будущего. Есть позывной, есть только здесь и сейчас, есть приказы, и я должен их выполнять, чего бы мне это ни стоило. Никому особо не рассказываю о себе. Никто не знает, что я литератор. Никто не знает, что я пишу стихи, поэтому никто не просит почитать их».

Настоящий чернорабочий воинского дела, который пережил, который увидел, запомнил и записал. Спокойно, без восклицательных знаков констатирую: это отлично исполнено. Дюжина выверенных портретов, если вам интересно узнать, кто воюет на этой войне. Две дюжины точно подслушанных диалогов, если вам интересно узнать, о чём думают и говорят участники этой войны. Россыпь метких наблюдений. А всё вместе – история. Так вот внешне незатейливо, но с колоссальным внутренним сдержанным умением пишется история. Спасибо летописцу. Он сумел. И не со стороны сумел увидеть и записать, а – изнутри. На это мало кто решается. Артис пошёл и сделал. Русский мужик. Здесь бы, к слову, восклицательный знак был бы уместен. Но зачем, и так всё ясно. Помимо всего прочего, это ещё и самоучитель того, как выживать на войне. Из какого бы времени вы ни читали эту книгу – она вам может пригодиться.

Захар Прилепин

## На войне без любви делать нечего

16 июня, 10:24

Кому-то надо быть в Тавриде, а кому-то – на войне. Наши люди должны быть везде, и пусть каждый окажется там, где почувствует себя нужным.

Лето – странное время года. Хочется на море с любимой женщиной или в лес на шашлыки. А ещё хочется домашнего уюта, любви и счастья.

Домашнего уюта, любви и счастья хочется в любое время года. Но для этого необходимо как минимум два человека. В одиночку не получится.

Поэтому выбор невелик. Либо сидеть на диване и ныть, что никому не нужен, ожидая, когда позовут на какое-нибудь духоподъёмное мероприятие поиграть лицом героя, либо идти туда, где должен быть каждый уважающий себя мужчина (с поправкой, чтобы никого не обидеть!), не обременённый домашними хлопотами.

Слабо понимаю, как существовать в рамках первого варианта.

Да хранит нас Бог!

29 июня, 18:32

На войне каждый новый день проживаешь как первый, понимая, что он может оказаться последним. Негативные эмоции, обиды, которыми буквально за полтора месяца по возвращении напитала меня гражданка, уже исчезли. Сердце наполнилось благородным светом и любовью.

На войне без любви делать нечего. Любовь к женщине, детям, родителям, любовь к Отечеству. Она движет русским солдатом, даёт ему волю к победе.

Чувства ответственности или долга не всегда работают. Чувства нужные. Но по сравнению с любовью они изрядно проигрывают. Превращают человека в бездушную машину, вынуждают поступать по совести. Обязательства вытесняют потребность. Живёшь по принуждению. С любовью всё иначе. Она даёт силы, а не забирает их.

Я бы не сказал, что любовь – это панацея от всех бед, но были случаи, когда только она помогала. Теперь думаю, что любовь – это и есть Бог, и если человек живёт без любви, то он живёт без Бога. У меня именно так. Не знаю, как у других. Редко разговариваю об этом с людьми.

30 июня, 20:12

Совершенно неожиданно выдалось свободное время. Вернее, оно выдалось ещё вчера, но немного затянулось и, по всей видимости, продлится до завтрашнего утра. Поэтому на связи, а заодно закину в интернет пару наблюдений.

Добровольческие подразделения уплотнились, если можно так сказать. Слабых звеньев не так много. Парни заходят по второму и третьему кругу, с опытом. Новых мало. Не больше десяти процентов. По крайней мере, там, где я сейчас нахожусь.

Основной контингент можно разбить на две категории: солдаты удачи и патриоты. Но есть сложность. Эти категории настолько перемешаны, что сразу не поймешь, кто из них больше патриотичен, а кто идёт чисто подзаработать. Мыслями питаются друг от друга.

Солдаты удачи, как правило, после отработки контракта загуливают на неделю, спускают деньги и возвращаются на войну. Патриоты вкладывают в семью. И там, и там есть исключения.

Но в этот заход я пока не видел парней из третьей категории. Это те, которые попали в долговую яму. Зимой их было много. Надо заметить, должники не сразу открываются. Они долгое время держатся как патриоты или солдаты удачи. Поэтому вывод делать рано.

На первом круге самый молодой парень был о двадцати трёх лет. На втором круге сдружился с пареньком, которому девятнадцать. Назовём его Смайл. Естественно, отношусь к Смайлу как к сыну, и он вроде привязался ко мне.

Смайл закрыл (сдал экзамены) первый курс института и ушёл на войну. Контракт как раз до следующей сессии. На пункт сбора добровольцев приехал с мамой. При всём при этом своей девчонке не сказал, куда уезжает.

Сначала меня это позабавило, а потом подумал, что именно так в его возрасте и надо уходить на войну. Провожать должен самый близкий и дорогой человек. А девчонка… ну, видимо, ещё не доросла до подобного статуса.

Смайл – красивый русский парень. Метр восемьдесят пять ростом. Фигура единоборца. Подтянут, вежлив, прост в общении. Невероятно любопытен. В хорошем смысле этого человеческого качества. Если что-то не понимает, спрашивает. Если ответ не удовлетворяет, ищет информацию в другом месте.

По-моему, он из тех парней, которые умеют быть преданными. Цель прихода на войну в составе добровольческого подразделения – послужить Отечеству. Спросил: а почему не пошёл на срочку? Сказал, что срочников на войну не пускают, да и у него отсрочка от армии, потому что учится в институте. Неожиданный поворот, да?

Ещё один сослуживец, с кем сблизился, – Ахмед. Тоже новичок.

Неделю назад подошёл ко мне и говорит: «Придумал себе позывной!» – «Какой?» – спрашиваю. «Ахмед-аварец-пулемётчик!» – «Длинноватый позывной», – смеюсь.

Ахмед из Дагестана. Неграмотный. Но словарный запас русского языка на удивление существенный.

Буквы знает, а составлять слоги и слова не умеет.

Рассказал, что в детстве учили, но у него голова от занятий болела, поэтому ничему не научился.