Лепрекон
Двадцать один час с неправильным ангелом. Часть 2

Картина 1

 Он скользил по одному из межгалактических путей, направляясь к малюсенькой точке, несущейся с обычной для таких небесных тел скоростью. Это был его дом. Тихий уютный кусочек, слепленный из пыли, превеликое множество которой носилось в безвоздушном пространстве и являвшейся превосходным строительным материалом для подобного рода объектов. По мере его приближения к своей обители, она начинала приобретать нужные ему формы. Наконец, путник, в данный момент казавшийся неким бесформенным и абсолютно бесцветным нематериальным нечто, приблизился к двигающемуся астероиду и втёк в невесть как оказавшийся на поверхности маленького плато приличных размеров самый настоящий сказочный замок. Оказавшись внутри, он принял тот самый облик, который так ему понравился и в котором он пребывал ещё совсем недавно, путешествуя по далёкой малюсенькой, полной жизни планете, в компании с очаровательной спутницей.

 Она лежала под одеялом и улыбалась во сне. Как же хорошо было в её сонной душе! Сон щёлкал картинками калейдоскопа и вновь и вновь показывал те места, совсем недавно посещённые ей в компании с Ним, с тем, имя которого многие и произносить боятся. Да что там имя, сами мысли о Нём многих вгоняют в дрожь и покрывают холодным потом, идущим нога в ногу вместе с мелкой дрожью. Внезапно сон повёл её по странному непонятному пути. Без привычных дорог. Её дух летел в пространстве, то холодном, то обжигающе жарким. Она неслась с умопомрачительной скоростью в неизвестном направлении и странное дело, этот путь напоминал ей что-то такое, что она уже когда-то, очень давно, видела.

 Он, уже человеческими шагами прошествовал в огромный зал, сел в глубокое обволакивающее чёрно-белое кресло, и наполнив до половины прозрачный бокал тёмно-красной тягучей жидкостью, задумался. Мысли его текли ровно, одной строчкой и сводились к тому, что его занимало всё последнее время. А точнее, те несколько тысячелетий, которые он, не по своей воле, возился с той самой далёкой маленькой планеткой. Прекрасно сознавая, для чего он сам был создан Им, а именно, для поддержания баланса добра и зла, светлого и тёмного, он никак не мог смириться с тем фактом, что эти создания, которые были ему буквально навязаны для опеки, вбили себе в головы то, что они теперь сами являются представителями всего самого светлого и доброго, вытворяя, на самом деле, совсем противоположное. Отпив глоточек, он вновь мысленно начал прокручивать в голове недавние события. Тепло растеклось по телу и накрыло приятной волной.

Она летела, постепенно приближаясь к его укромному месту и пока ничего не понимала. Ей просто-напросто было очень приятно само ощущение полёта в незнакомом, но в то же самое время знакомом пространстве. Наконец она увидела вдалеке небольшой астероид и повинуясь непонятной силе начала сближение.

Бокал, поднесённый к губам во второй раз, неожиданно подпрыгнул в его руке и тягучий напиток, выплеснувшийся через край на брюки, мгновенно вывел его из полудремотного состояния. "Что-то должно произойти. Из ряда вон выходящее",-промелькнуло молнией в голове и он, вскочив на ноги, уставился в огромное затемнённое окно.

Картина 2

Ну никак он не мог ожидать такого. Никак. Но оно было. Реально. Он яростно потёр глаза, совсем как человек, потом часто-часто заморгал. Нет. Ему не показалось. По зелёной лужайке маленькими шажочками двигалась по направлению к входу она. Да-да, она. Та самая очаровательная недавняя его спутница. По мере приближения, очертания её становились всё отчётливей. В его голове вихрем заметались мысли: "Как такое вообще возможно? Я же и не думал о том, что она появится сейчас здесь. Да и не хотелось мне ничего подобного. Только-только собрался отдохнуть наедине с самим собой. Что же делать??" А в массивную дубовую дверь уже постучали. Требовательно.

Она, неожиданно для себя, очутилась на твёрдой поверхности, похожей на земную. В голове не было ни удивления, ни испуга. Всё казалось настолько естественным и привычным, что она не испытывала никакого удивления. Как-будто всё происходящее случалось с ней и раньше. И не один раз. "Какая мягкая трава. Приятна наощупь. Чуть влажная. Изумрудная прям. А это что за красота здесь? Замок! Самый настоящий замок с башенками! Небо только тёмное очень. Я где, вообще-то? Замок вижу, а вот то, что вокруг одна темнота и звёзды огромные… Непонятно всё. Странно, я уже не бесформенная. И одежда на мне сама собой появляется. Окно большое. Тонированное. Свет в нём еле-еле проявляется. Дверь. Ух ты, огромная какая", – и она постучала. Громко.

Он открыл дверь и … Она заорала. Бокал полетел вниз, на каменные ступеньки и превратился в маленькие осколки. Тёмная жидкость расползлась по поверхности и стала похожа на кровавое пятно. Долго стояла парочка, уставившись друг на друга. Она спросила, наконец: "Это ты? Где я?" Он сделал пару шагов назад и жестом пригласил даму внутрь. Она прошла и плюхнулась в его кресло. Молча налила в бокал того же, что он так и не успел допить и вопросительно посмотрела на хозяина этой прекрасной старинной обители. Он же так и стоял истуканом возле двери и пытался что-то понять и осознать. Пока ничего не получалось. Стоял, моргал и молчал. Она сделала глоточек, и поставив бокал на стол, начала "допрос".

– Лучик, как это понимать? Где я? Как я тут вообще оказалась?

– Понятия не имею, – смутился он.

– В чём именно ты понятия не имеешь?

– Ты задала три разных вопроса сразу.

– Ну, ты же ведь умный! Мог бы и сам догадаться, что и как ответить.

– Так, женщина, не командуй здесь! Это мой дом, моя крепость, мой укромный уголок и моя тихая незаметная обитель! – попытался вспылить хозяин "летающего острова".

– Ишь ты, голос подавать научился. Думаешь, разок напугал до колик, так и всё? И я теперь всю жизнь от страха дрожать должна при одном только упоминании того раза? Нетушки! Накося-выкуси! – и она торжественно продемонстрировала оторопевшему от всего происходящего своему знакомцу, "любимую" всеми с детства фигуру. Кукиш которая.

– Ты мне поугрожай ещё, – не очень твёрдым голосом ответил Лучик.

– А я и не угрожаю. Я вопросы задаю. А ты, будь уж так добр, отвечай на них,– уже мягче произнесла Линн.

– Итак, начну по порядку. Первое. Как это понимать? Честно, я и сам не понимаю. Второе. Ты на астероиде, который является моим домом. Как ты тут оказалась, я не знаю. Всё, – отчеканил Лучик.

– Понятно, что ничего не понятно, – она отпила ещё чуть-чуть и задумалась.

Лучик подошёл к столику и буквально упал во второе кресло. Взял в руку бутылку и щёлкнул пальцами. В свободной руке мгновенно появился из воздуха другой бокал. Молча налил себе, затем поставил его на стол и взяв пачку сигарет, вынул из неё две, прикурил их одновременно и протянул одну ей.

Картина 3

Сидели молча, курили. В воздухе нависло и не растворялось сразу несколько вопросов: непонимание ситуации, кто всё это устроил, с какой целью. Молчание звенело и металось по залу невидимыми, но ощущаемыми парочкой флюидами. Долго продолжаться это не могло, потому что с каждой секундой становилось всё гнетущей и невыносимей. Наконец, хозяин дома встал, и скрестив руки за спиной, начал мерно отсчитывать шаги по блестящему чёрно-белому полу. А Линн, покачивая головой в ему в такт, натянуто заулыбалась. Внезапно Лучик остановился, повернулся к ней и расхохотался.

– Я не вижу здесь ничего смешного, – буркнула она с недовольной гримасой.

– Я, если честно, тоже, – ответил он, не прекращая смеха.

– Тогда, к чему твой хохот?

– Да ни к чему! Реакция такая. Ведь ты же сама на похоронах, когда они случаются в твоём окружении, улыбаешься. Я давно это в тебе заметил.

– Ну и что в этом такого? Да, у меня рот до ушей непроизвольно растягивается в такие моменты.

– И поэтому ты его прикрываешь ладонью, – закончил он её фразу.

– Что ещё ты во мне видишь такого подобного? – раздражённо спросила Линн.

– Девушка, перестань. Прими всю эту ситуацию, как должное. Сама же знаешь-в жизни всякое может произойти. Или ты уже выкинула из головы наши с тобой приключения?

– Конечно, не забыла. Такое невозможно забыть, – чуть мягче и с чуть заметной улыбкой произнесла это Линн и встав, подошла к Лучику. Заглянула в его глаза. В них заплясали весёлые огоньки.

– Давай использовать эту ситуацию с пользой для себя, – вдруг неожиданно выдал "Темнейший".

– В каком смысле? – удивлению Линн не было предела.

– В прямом. Подумай. Над нами кто-то решил пошутить. Не исключаю, что даже "САМ". Он не лишён юмора.

– "САМ", это кто? Неужели…? – изумлённо перебила Лучика Линн.

– Он, он. Кто же ещё. Квокку или жирафа только по причине безудержного веселья создать можно. Он, скорее всего, в курсе наших с тобой похождений. Вот и решил, видимо, устроить так, чтобы ты нанесла мне ответный визит.

– Логика в этом есть, – серьёзно умозаключила Линн.

– Ещё бы её не было! Сама подумай, кто вместо меня может переместить твой дух на такое расстояние?

– Да, кстати, а на какое? – встряла Линн.

– На очень большое. Такое существует лишь в произведениях ваших фантастов. Я воз вращаюсь к своим мыслям. Так вот, такое подвластно ещё нескольким, подобным мне, но они сейчас заняты исключительно своими делами и я не думаю, что им пришло бы в голову нечто такое. Себе дороже. Я ведь могу и рассердиться. А это грозит конфликтом. Ненужным. А кто у нас может безнаказанно шутить? То-то и оно. Я одно не пойму, зачем? В чём причина? Но спрашивать об этом у него, САМОГО, как-то не хочется.

– Да, загадка без отгадок, – задумчиво прошептала Линн.

– Чем займёмся, красавица?

– Для начала, я хотела прогуляться по парку. Можешь здесь всё осветить?

– Конечно могу. Смотри, – и Лучик хлопнул в ладоши.

За огромным, во всю стену, окном, вспыхнул самый настоящий солнечный свет. Он озарял всё видимое пространство. Линн показалось, что она в данный момент находится в любимой ею зелёной стране. "Так и есть. Я постарался придать окрестностям ландшафт Ирландии", – вспыхнуло у неё в голове. "Спасибо большое", – так же беззвучно ответила она. Двери распахнулись, и они вышли на изумрудную лужайку. Отовсюду бил яркий свет и Линн невольно зажмурилась. С удивлением обнаружив на своей переносице солнцезащитные "капли" с благодарностью улыбнулась Лучику и отойдя на приличное расстояние, развернулась лицом к замку. Перед ней был тот самый, древний, но не лежащий в руинах, а казавшийся совсем новым, замок Менло.

Картина 4

– Лучик, только что Солнце светило, а сейчас облака набежали. Серовато и хмуро, – невольно пробормотала Линн.

– А как ты хотела? Это же Ирландия. Пусть и в миниатюре. Погода меняется постоянно. Знаешь, я эту страну всё время сравниваю с женщиной.

– Это почему же? – удивилась она.

– Потому. Сама подумай. Погода меняется внезапно, как и ваше состояние. Солнце светит, а потом, неожиданно налетают тучи, и идёт дождь. Может быть тепло, а ветер подует и холодно становится. И всё это за какие-то минуты. Не ощущаешь подобия?

– Действительно, что-то в этом есть, – задумчиво произнесла Линн.

– Климат такой, ничего не поделаешь, – вздохнул Лучик.-Не я всё это выдумал. Так что, привыкай к постоянной смене погоды и не жалуйся. Если что, переодену тебя быстро.

– Лучик, я в дом хочу. И вообще-завтрак в твоих владениях бывает?

– Ты же знаешь, мне это не нужно, но для тебя я что – нибудь придумаю.

– Скорей придумывай. В животе урчит уже.

– Хорошо. Пошли в дом, – Темнейший взял её под локоток, и они направились к дверям.

Они вошли в дом. Линн вновь плюхнулась в кресло. Лучик удивлённо развёл руками. Гостья недоумённо вскинула бровь. Лучик хлопнул по лбу ладонью. Раздался весёлый шлепок и Линн рассмеялась.

– Сейчас нахмуришься. Не до смеха будет, – процедил хозяин дома.

– Что так? Я не поняла. Брось говорить загадками, – раздалось в ответ.

– Никаких загадок. Тебе придётся встать, выйти из зала и направиться в сторону кухни, которой здесь, отродясь не было, но её придётся сконструировать по твоим задумкам.

– Я не поняла…, это как понимать? – её брови поползли вверх.

– А так и понимай. Ты голодна, ты женщина, вот и приготовь себе сама. Продуктами я тебя обеспечу. Да, после трапезы посуду не забудь помыть.

Она густо покраснела, вскочила, глаза метали молнии. Лучик деланно замахал руками, попятился назад и даже зажмурил глаза.

– Ну ничего себе! – она повысила голос: – Я у тебя в гостях, а ты даже покормить меня не желаешь? Ну и нравы в твоём королевстве!

– Нравы простые. Хочешь есть – готовь сама. Да…, чувствуй себя как дома. Замок в твоём распоряжении. Ну что, начали кухню изобретать? Тебе в каком стиле?

– Раз такое дело, – обречённо вздохнула притихшая Линн – давай такую сделаем, как дома.

– С преобладанием красных тонов? И стекло – керамическую плиту?

– Да! Ты же помнишь всё.

– Тогда пошли. Вон туда, прямо по коридору и направо.

Линн вошла в тёмное помещение. Зажегся свет и она обомлела. Кухня, её красная, в стиле паба кухня выглядела точно так же, как и её домашняя. Ни одной детали не было пропущено. Немного дрожащими руками открыла холодильник. Подошла к плите и провела по поверхности рукой. Открыла сушку – всё стояло на своих местах. И даже мусорный бак, со смешным названием "Тупело", красный, разумеется, и тот присутствовал. Открыла его- пустой. В голове промелькнуло неожиданно: "Юра молодец, вынес мусор утром". Хлопнула себя по лбу: "Какое утро? Какой мусор?" Лучик рассмеялся.

Она запыхтела, и включив плиту, поставила на неё красную (а какую же ещё?) сковородку. Бросив на разогреваемую поверхность кусочек бекона, присела на стул рядом и стала ждать шкворчания, чтобы потом разбить пару яиц.

– А как же утренний кофе перед завтраком? – не удержался показать свою осведомлённость хозяин дома.

– Ой, забыла, из головы вылетело. Тебе тоже заварить?

Линн суетилась. Она металась от сковородки к джезве. Хозяин же сидел на стуле и закинув ногу на ногу, безмятежно улыбаясь, болтал верхней конечностью. Линн всё это начинало немного раздражать. В голове пронеслось: "Помог бы хоть для приличия." Ответ не замедлился: "Не дождёшься. Тебе же кушать захотелось." Она, пару раз недовольно зыркнув исподлобья, продолжала свою деятельность. Пыхтела, немного раскрасневшись, но продолжала готовить. Наконец, омлет занял своё место на столе. Она его аккуратно разложила на две тарелки, нарезала тоненькими ломтиками хлеб и села. Потом вскочила и сказав: "Кофе надо по чашечкам разлить", – взяла в руку джезву и принялась за дело. Хозяин дома сидел и чуть улыбался. Ему было чертовски (!?) приятно наблюдать за действиями своей неожиданной гостьи. Она поставила наполненные чашечки на поднос (разумеется, тоже красный) и вернулась к столу. Взяла в руку вилку и принялась быстро- быстро работать челюстями.

– А как же кофе с сигаретой? Изменяешь своим принципам,– заметил хозяин дома: – Я о том, что ты в начале всегда кофе утром пьёшь, а уж потом, кушаешь.

– Когда жрать хочется, любые принципы в сторону летят, – ответила жующая гостья.

– Значит, ты поддерживаешь жизненные принципы Волка Ларсена? – немного задумчиво оперируя вилкой спросил Лучик.

– Какого волка? – удивилась Линн.

– Ну как же, того самого, Лондоновского, – удивлённо вскинул бровь Темнейший.-Ты что, не читала про морского волка? Там так вскрываются отношения между людьми в запертом пространстве! Не ожидал от тебя.

– Я много чего читала, но много и не читала. Значит это мне не нужно было, – безапелляционно заявила быстро утоляющая голод Линн.

-Это же классика! – вскипел Лучик: – Мировая, между прочим.

– Ну, классика, ну и что. Я что, обязана была всю классику перечитать?

– Всю не всю, но интересы же какие-то должны быть.

– Лучик, ну дай ты мне спокойно поесть! С детства надоели нравоучения. Особенно, когда тарелка с вкусностями под носом, – взмолилась она.

– Хорошо. Не буду тебя утомлять. Обидишься ещё. Неохота мне чего-то твою недовольную физиономию лицезреть. Вдруг ты ещё слёзы пустишь в ход.

– И пущу, уж будь уверен! Море вылью на тебя!

– Я закончил, – заявил Лучик: – Посуду знаешь куда поставить? Да, кофе остыл. Надо бы свеженького заварить. Ты как, справишься?

Линн аж подскочила на стуле. Лицо её пылало всеми оттенками красного, глаза распахнулись ещё больше. Вилка вылетела из руки и со звоном упала на плитку пола, а другая рука, сделав неловкое движение, зацепила тарелку, которая разлетелась на мелкие кусочки после встречи со свободным стулом. Как и у неё дома, здесь их тоже имелось три штуки. А из глаз, словно в ответ на одну из предыдущих фраз хозяина дома, ливанул солёный поток.

– Я что-то не то сказал? – участливо спросил Лучик: – Может я повёл себя нетактично?

В ответ она дёрнула плечами и придала слезам небольшую озвучку. Затем, усилила её и заревела уже в голос. Лучик растерянно смотрел на сотрясающуюся в рыданиях гостью и не знал что делать. Наконец, он поднялся и подойдя к ней, погладил даму по голове. Она недовольно фыркнула, пихнула его локтем, но реветь не перестала. Пришлось хозяину дома тихонечко поставить свою тарелку в раковину мойки, а затем, взяв в руки веник и совок, убирать осколки. Гостя же всё это время лила слёзы и мелко подрагивала. Не убирая рук от лица, естественно. Лучик, закончив уборку, намолол новую порцию кофе, снял с колпака вентиляции вторую джезву и принялся за процесс приготовления. Когда по кухне начал расплываться волшебный аромат настоящей арабики, Линн открыла лицо, встала и пошла в ванную. Она даже не удивилась, когда отворив створку угловой полки, нашла в ней патчи. Наклеила их под глазами и вернулась на кухню. Ничего не слышащий Лучик, который в данный момент всецело был поглощён процессом заваривания кофе, неожиданно повернулся и …

Как вы думаете, а они, принимавшие участие в нашем создании, среди которых есть ангелы и демоны, могут испугаться и громко орать? Главный среди них смог. Когда обернулся и увидел рядом красное пятно с горящими углями глаз и бело-жёлтыми полукругами под ними.

Картина 5

Лучик подпрыгнул. И довольно-таки высоко. Рука, державшая джезву, подлетела тоже, и на пол плюхнулось тёмно-коричневое пятно, которое быстро растеклось по плитке, а воздух наполнился ароматами кофейни. Всё бы ничего, но Темнейший сделал пару шагов назад и поскользнувшись, пребольно приземлился на свою пятую точку. Да, эти процедуры шли при озвучке. То есть, орал хозяин дома не переставая. И не на одной ноте, а так, как надо, то есть с переливами. К соло Лучика неожиданно подключилась Линн и по кухне пошла гулять какофония. Послышались всхлипы и стоны. Гостью трясло, как в лихорадке, а её глаза вновь наполнились слезами. На сей раз, от безудержного хохота.

– Ты чего ржёшь?! – взревел Лучик: – Смешно, да?

Лин ничего не могла ответить. Её сотрясало от беззвучного смеха, и она только махала руками. Лучик жестом показал, мол- "дай руку, помоги подняться". Лин удивлённо вытаращилась, даже смеяться перестала. Она развела руки в стороны, в том смысле- "как это понимать"? Лучик открыл рот и что-то невнятно пробормотал. Линн ничего не поняла. Пауза, казалось, длилась целую вечность. Лучик всё также сидел на заднице, над ним нависала Линн. Оба молчали. Наконец, к Линн вернулся дар речи.

– Ты же всемогущий. Мог бы и сам встать. Да что там встать, взлететь можешь, – удивлённо произнесла она.

– Могу. Но не в этом случае, – сказал он немного загадочно.

– Как это? – она ещё больше удивилась.

– А вот так. С твоим появлением я начал приобретать некоторые черты, мне несвойственные изначально. Вот и сейчас. Нет, чтобы воспарить, я хочу именно встать, как ты, как кто-то другой из человеков. Понятно? Мне это стало интересно. Поэтому, уж будь другом, дай мне руку и помоги подняться с пола. Сам не смогу. Да и не хочу. Это если совсем честно, – немного смущённо подвёл он итог.

– Так ты и заорал из-за этого? Из-за попытки влезть в нашу шкурку? – её удивлению не было предела: – Нет, ну ни фига себе. Чего-чего, но такого я от тебя не ожидала. Ты же ведь ничего не боишься, вдруг испугался, не удивляешься, а тут удивился, теперь что от тебя ждать?

– Привыкай, – всё также сидя на полу тихо проговорил Лучик. Потом вдруг неожиданно повысил голос: – Сколько мне ещё на заднице сидеть?!

Линн протянула руку, он вцепился в неё, и она рывком помогла ему встать. Лучик скрючился от боли и приложил ладонь к пояснице. Линн не удержалась. На её месте любой зубоскал не удержался бы от комментария.

– Подумать только, сам Падший Ангел в роли радикулитчика, – деланно задумчиво медленно процедила сквозь зубы Линн.

– Смейся, смейся, – прохрипел согнутый пополам Лучик.

– Мне уже не смешно, – серьёзно ответила она: – Я знаю, что это такое. Когда поясницу выворачивает. Давай руку, обопрись на мою, пошли.

Каждый шаг давался Лучику с огромным трудом. Он даже постанывал немного. Наконец они добрались до низенького дивана, и Лучик с кряхтеньем опустился на свой зад.

– Теперь ложись на живот, – скомандовала Линн: – Я тебе немного помассирую позвоночник и постараюсь снять боль. Скажи, ты можешь прямо сейчас какую-нибудь обезболивающую мазь создать? Читай в мыслях.

Через минуту в её руке сам собой появился тюбик жёлтого цвета. Она открыла его, понюхала, поморщилась и утвердительно кивнула головой: "Оно. То, что надо."

Картина 6

Линн, сидя на Лучике верхом, мягкими движениями втирала в его поясницу пахучую мазь. Лучик постанывал. Линн усилила натиск, Лучик стал подвывать. Сначала-тихо и даже как-то певуче. Пальцы массажистки забегали по позвонкам. Вой изменил тональность. Он понизился до баритона. Когда же пошли басы, вперемешку с фальцетом, Линн ощутила острую боль в районе своей поясницы. Она резко вскочила и заорала неожиданности.

– Ты что, копытами что ли бьёшь?! – громогласно взревела она.

– А ты не ори,– стонал Лучик морщась.– В пояснице кольнуло так, что у меня глаза из орбит чуть не выскочили.

– Ну и что?– недоумевала Линн.– Подумаешь, больно немного стало. Бить-то зачем? У тебя и вправду копыта есть?

– Не ёрничай. Какие копыта. Сказок начиталась в детстве,-поморщился Темнейший и попытался перевернуться на бок, но от острой боли вновь уткнулся лицом в подушку.

– Лучик,– уже тише произнесла гостья,– больно?

– Да, очень,– с хрипотцой ответил он.– Не ожидал, что испытаю подобное.

– А как ты хотел? Влез в нашу шкурку, терпи. Дай-ка я на задницу твою посмотрю.

– В смысле? Как это понимать?

– Брюки приспусти, в смысле. Стесняешься, что ли? – усмехнулась Линн.

– Я…!? Стесняюсь!?– от изумления Лучик попытался резко привстать, но… Острая боль врезала так по пояснице, что он вновь уткнулся лицом в подушку и яростно запыхтел. Стараясь не кричать, он жестами показал- "стягивай, мол, штаны вниз".

– Ох и ни черта себееее,– тихо прошептала Линн.– Ну и ж…, ой, извини. Да здесь у тебя целое созвездие…

– Какое ещё созвездие?– раздалось гулко и еле слышно.

– Не знаю,– задумчиво пробормотала Линн.-Я не сильна в астрономии.

– Ты что, издеваешься? Какая астрономия?– взвыл Лучик.

– Какая… Обычная. Предмет такой в школе был. Но это я так, к слову. Твоя ж…, ой, извини, сорвалось нечаянно, задница в данный момент,– тут она подпёрла свой подбородок ладонью,– напоминает россыпь сиренево-фиолетовых звёзд в окружении жёлтых туманностей. В общем-очень похоже на карту неизвестной Галактики, невидимой в наши земные телескопы.

– Ну ты и… Так изощрённо издеваться…

– Договаривай. Змея ползучая, гадина, язва. Что там ещё? Я и не думала издеваться. Мог бы и прочитать, кстати.

– Не мог. Больно. Какие уж тут настройки на твои волны,-снова глухо из-под подушки простонал Лучик.

– Я машинально всё это говорила. Ты задавал вопросы, я отвечала. Зад действительно похож на созвездие. Если тебе станет легче, то я тебе скажу такую штуку. Несколько лет назад я сама приземлилась подобным образом. Дверь не зафиксировала язычком замка, а когда надавила на неё попой, то дверь и открылась. Я в той же позе, что и ты, приземлилась на бетонный пол. И позвоночник тряхануло аж до макушки и расцветки такие же у меня появились и больно точно также было. Так что, какие там издевательства? Память о своей заднице, плюс-задумчивость. Да, совсем забыла, муж мой зад тогда сфотографировал, а я к себе перекачала. Могу показать.

– Сделай милость, не показывай. Я и так вижу, что у меня что-то типа Ориона внизу туманится,– простонал Темнейший.

– Как скажете, Ваше Тёмное Светлейшество, не покажу. Я думаю, что тебе надо немного поднапрячься и попытаться устранить болевые ощущения. А то не очень правильно получается. Я у тебя в гостях, а ты скрюченный пополам. Так что, попробуй сам себя вылечить. Тебе же это ничего не стоит? Не надо на себе опыты ставить,-участливо говорила Линн.-Не тот случай, не то место и не та эпоха.

– Ишь ты, умная какая. Эпоха не та! А та, это времен Рима? И случай, это на кресте умирать?

– Я этого не говорила,– отчеканила Линн.

– Но ведь ты именно это подразумевала? Да!? Можешь не отвечать.

– А я отвечу. Ишь какой нашёлся. Задницей об пол. Я хочу в твоей шкурке… Да что ты понимаешь? Ты роди попробуй! Вот это и есть адовы муки!

– Ты на кого… Ты с кем… Да я тебя сейчас…

– Ага. Пальцовку не забудь.

Лучик резко вскочил, глаза его метали молнии. Только он начал открывать рот, как от изумления замер. Линн,обхватив руками щёки, хохотала так, что брызги от слёз долетали до его лица. Потом, она начала тыкать в него указательным пальцем правой руки, левую положила на живот и скрючилась пополам.

Картина 7

Хохочущая Линн, согнувшись в три погибели, начала медленный обход стоящего в нелепейшей позе "Ирода рода человеческого" по часовой стрелке. Тот даже шелохнуться боялся. От недоумения и непонимания ситуации. Закончив обход неподвижного тела, не перестававшая хохотать Линн приблизила своё лицо к лицу истукана и через смех выдала фразу:

– Ты бы хоть штаны натянул. Ой, не могу. Всего осмотрела, резюмирую-про тебя врут много. Хвоста я не увидела. Копыт-тоже. Никаких отличительных знаков на ягодицах и в паху не наблюдается. Мужское достоинство равно среднестатистическому. И крыльев нет. Интересно, а куда ты их дел? На склад положил?

Лучик стоял и зверел. Лицо наливалось краской. Он даже про боль забыл от негодования. Затем, по его лицу пробежала мысль. Он вдруг заулыбался. Отвернувшись от гостьи, подтянул брюки вверх и застегнувшись, повернулся к ней лицом.

– Ты знаешь, а ведь повода для злости нет,-с улыбкой произнёс Лучик.-К тому же, боль прошла. По крайней мере- приглушилась. Хоть двигаться могу. У тебя руки волшебные, не иначе.

– А на что злиться-то? На правду? Ты извини за резкость, но на меня нашло что-то, вот эмоции и вылились.

– Проехали,-миролюбиво ответил Темнейший.– С тобой ругаться даже приятно, что ли. Высказываешь всё, не трясясь от страха.

– Многие трясутся?– с интересом спросила Линн.

– Все. Кроме тебя. Я людишек имею ввиду. Зверюшки не в счёт. Ну и кое кто из наших, не земных.

– Спина как? Болит хоть меньше?

– Меньше, гораздо меньше.

– Мы кофе ещё попьём?

– Конечно попьём. Сделаешь? Я уж посижу. Извини, переклинит ещё разок. Мне чего-то неохота опять выть от боли.

– Садись. Похозяйничаю. А то и вправду, опять прострелит в пояснице. Ты ноги закинь куда- нибудь. Хоть на этот пуфик. Я его поближе подвину. Вот, клади ноги. Я к плите пошла.

Линн занялась приготовлением ароматного напитка. Лучик сидел на стуле и улыбался. Боль отпустила. Он взял в руку сигарету. Линн увидела это в отражении и недовольно засопела. Лучик тут же положил на стол и пачку и зажигалку. Потом громко сказал:

– Всё, всё, без тебя не буду. Дождусь.

Она даже немного засмущалась от такого внимательного к себе отношения. Разлила кофе по чашечкам, поставила их на стол и присев напротив Темнейшего, вздохнула.

– Сейчас-то чем  недовольна?– удивлённо задал вопрос Лучик.

– Всем,– еще раз притворно вздохнув, ответила гостья.

– Нееет. Сознавайся, что тебе не нравится. Мысли не могу прочитать. Ты мастерски научилась их прятать.

– Всем довольна. Но вот чего-то хочется, а чего именно, не пойму пока никак.

Они вместе закурили и выпуская дым вверх, задумчиво молчали. Так продолжалось несколько минут. Затем Лучик не выдержал:

–Опять на приключения потянуло? Куда ты на сей раз хочешь отправиться?

Ответ его более чем удивил:

–Ни-ку-да. Пусть сами сюда заявляются. Ну, если ты их можешь транспортировать, конечно. Самой мне что-то неохота по космосу болтаться. От недавних прогулок в себя никак ещё не приду. Да и с твоей спиной… Сам понимаешь. Переклинит вдруг где-нибудь.

Они вновь замолчали. Так и сидели, выпуская дым в потолок и там же, на потолке, пытались найти хоть какое-то решение проблемы скуки.

Картина 8

Лучик неожиданно вскочил и начал ходить по залу. Линн всё также сидела и также задумчиво смотрела прямо перед собой. На неё накатила волна полной апатии и безучастности ко всему на свете. Со стороны могло показаться, что вот сейчас, в этот самый момент, она заплачет и хныкая начнёт причитать:"Я домой хочу…" Лучик же, и так не особо радостный от неожиданно свалившейся, как снег на голову, гостьи и пребывавший от всего этого не в в самом радужном настроении, ходил и думал о том, что ему "этот подарочек" ещё надо чем-то развлекать. Он ходил и мерно постукивая каблуками, с каждым шагом наливался непонятным ощущением какой-то беспомощности от всей сложившейся ситуации. Наконец он притормозил, замер, вскинул указательный палец вверх и изрёк:

– Ты мечтала побывать в Виндзорском замке. Я помню, ты это даже записывала.

 Линн отрицательно покачала головой. Лучик обомлел.

– Не понял. Ведь ты же сама хотела с королевой пообщаться. Ответ сбил его с толку окончательно.

– Нееет. Не сейчас,– сквозь внезапно хлынувшие слёзы, размазывая их по щекам, проревела Линн.

– Почему?– недоумевал Лучик.

-Она Филю своего хоронит. Ты что, не знал? Муж её, герцог Филипп, умер недавно,– ответила, не переставая плакать, гостья.

– Тебе что, жалко её?

– Не знаю. Я подумала, что в данный момент неэтично её сюда приглашать,– дёрнула плечами Линн.

– Этично, неэтично. Не забывай, я ведь могу время сжимать и разжимать. Мы же можем её до этого момента, я имею ввиду-смерть Филиппа, пригласить. Хотя бы в тот, когда она узнала о выходке своего Гарри,– стараясь как можно мягче говорить, произнёс тираду Лучик.

– Можно и так,– кивнула Линн, шмыгая носом.

– А хочешь, твоего ирландского друга вызовем?-улыбнулся Темнейший.– Я думаю, он обрадуется. И даже очень,– продолжал искушать он.

– Нет. Вот кого-кого, но только не его,-выдохнула Линн.

– Почему? Не хочешь его видеть?– удивлённо вскинул бровь Лучик.

– Не хочу. Пусть позвонит, для начала и извинится. Он знает, за что,-твёрдо отчеканила Линн.– И потом, он в данный момент на съёмках. Не будем отвлекать человека от работы.

– А кто недавно в Австралии и Ирландии номера с ним откалывал?– Лучик аж подпрыгнул вверх от возмущения.-Он ведь в Сиднее работал.

– Понимаешь ли, в чём тут дело. В настоящее время он занят в фильме про старого киллера, который страдает болезнью Альцгеймера. Как бы кино в жизнь не перетекло, -с сарказмом, тихо, почти шёпотом, произнесла Линн.

– Так ты мстительная?– деланно, прикрыв рот рукой, выкатив в притворном испуге глаза, пробормотал Лучик.

– Понимай, как хочешь,– приняла мнимый испуг за чистую монету Линн.

– И чем же провинилась звезда кино перед моей подопечной? Если что-то серьёзное, знай, я ведь могу…

– Знаю, можешь, но не надо. Это того не стоит,– с твёрдостью сказала Линн.

– Думай. Время летит. Сдаётся мне, что у тебя его не так много.

– Во! Придумала! У мужа на работе есть секьюрити, который пчёл разводит. Он нам даже мёд свой дарил. Мы троих уже разыгрывали, этот четвёртый в их бригаде. Последний. Давай его сюда вытащим,-радостно тарахтела гостья.

– Только его? Одного? Может, ещё кого-нибудь для компании?-загорелся идеей Лучик.

– Можно и так. А вот кого, надо подумать.

Дмитрий Александрович Великий (фамилия такая у нашего героя) находился в деревне, в Орловской области и рассматривал готовые к установке на открытом месте перезимовавшие ульи. Он заботливо поглаживал каждый многоквартирный деревянный домик и представлял себе, как совсем скоро, трудолюбивые обитатели "малогабариток", начнут совершать первые пробные вылеты.

Картина 9

Дмитрий Александрович был не робкого десятка и мало чему мог удивиться. Но только не в этом случае. Ещё бы не удивиться. Как только он втиснулся в свою видавшую виды "Ниву", цвета баклажан, для извлечения из нутра авто чего-то там для хозяйства, как это самое средство передвижения, неожиданно заблокировало двери и окутавшись лёгким туманным облачком в прямом смысле воспарило над землёй. "Нива" взлетала всё выше, лицо Дмитрия Александровича становилось всё удивлённей. Когда же машина начала ускоряться, наш пчеловод-секьюрити забеспокоился. Задёргался на сидении и попытался даже покрутить рулевое колесо. Зачем, он и сам не мог понять, потому что прекрасно понимал, что колёса висят в воздухе и не имеют никакого контакта с твёрдым дорожным покрытием. Машина всё ускорялась. В скором времени Дмитрий Александрович наблюдал под собой огромную панораму Орловской и близлежащих областей. Но и она, панорама, стремительно уменьшалась в размерах. Машина, словно ракета, летела всё выше, в сторону космической темноты и вакуумного безмолвия. Дмитрий Александрович внезапно ощутил состояние невесомости. Вдруг, его внимание привлёк знакомый по выкладкам в Интернете некий объект, именуемый автомобилем "Тесла", который был запущен в открытый космос фирмой Илона Маска. Немного усмехнувшись, прочитав и переведя лозунг на авто, Дмитрий Александрович последовал совету надписи, состоявшей из двух слов- "Без паники" и полностью отдал себя на волю провидения. Затем, он отключился. Машина же, включив умопомрачительную скорость, устремилась в сторону маленького астероида, на котором гостила Линн.

А в это же самое время, на астероиде, Линн бродила по газону и смотрела на огромные звёзды, мысленно улыбаясь предстоящему розыгрышу. Хозяин стоял возле окна и наблюдал за гостьей.

– Линн, а зачем тебе, всё-таки, это надо?– раздалось у неё в голове.

– Что именно? Пригласить сюда Диму? Я уже объясняла-он четвёртый в их службе. Было бы немного нелогично не включить его в список. Трое ведь испытали на себе нечто. Пусть и он немного поволнуется,-заключила Линн.

– Да, но ведь те трое не покидали планету.

– Ну и что? Пусть хоть один из них побывает космонавтом. Или астронавтом. В общем- избранным для особо важной миссии,– хмыкнула гостья.

– Миссия в чём заключается?– не унимался Лучик.

– В чём, в чём…, а пёс её знает. Я уверена, что-то забавное должно произойти. Мне вот что интересно, хоть одна пчела с ним летит, или нет? А у тебя здесь цветов нет никаких. Чем же она тут питаться будет? Не дай б…, ой, прости, сорвалось нечаянно, она разозлится. Ужалить ведь может.

– Цветы, это не проблема. Обеспечим. Ты смотри внимательней. Сейчас наш гость появиться должен, -предостерёг Лучик.

Воздух на поляне потемнел, что-то в нём задрожало и буквально из ниоткуда на зелёной траве материализовалось некое двухцветное металлическое изделие, которое взревело мотором и подпрыгнув, заглохло. Это и был автомобиль "Нива", со спящим своим хозяином внутри. Линн осторожно приблизилась к окутанному белым облаком авто и посмотрела в боковое окошко.

Картина 10

Дмитрий Александрович открыл глаза, потёр их и пару раз моргнул. Глянул в окошко… Ничего не поняв, машинально потянулся за пачкой сигарет. Так же, на автопилоте, прикурил, затянулся и опустил боковое стекло. Обстановка вокруг показалась ему странной и незнакомой. Он вышел из машины, по привычке кинул взгляд вдаль и тут же поперхнулся дымом. Закашлял. До слёз кашлял. Ещё раз посмотрел вдаль, потом перевёл взгляд вверх. Вот тут-то его и пробрало. Основательно так, до дрожи в коленках. Ещё бы! Таких огромных звёзд и казавшихся плывущими всего лишь "в паре шагов от него" планет, он не видел никогда в жизни. И товарищ Великий только и смог выдавить из себя то единственное, что русский человек произносит в подобных ситуациях, а именно: "Мааать мояяя…" Потом уже, после некоторой паузы, добавил: "Ох и ни х…я себе пейзаж…" И вправду, пейзаж был необычным. Горизонт резко обрывался и за ним не было ничего. Только космическая темнота, звёзды различной величины и планеты. Но под ним ведь была зелёная трава! Деревья вокруг, текущая рядом речка и самый настоящий средневековый европейский замок. Неожиданно, он услышал мерное жужжание, шедшее из автомобиля, которое с каждой секундой усиливалось. "Ёёё моёёё. Пчёлы! Неужели улей в машине?"-Дмитрий Александрович побелел и шагнув к багажнику, медленно открыл заднюю дверцу. Откинув в сторону кусок войлока, он с недоумением уставился на улей, гудевший всё сильнее. Неожиданно на леток выскочила первая пчёлка. За ней-вторая, третья. Они взлетели, покружились и вернулись обратно. "Цветов нет…"-мелькнуло в голове Великого.

– Лучик, цветы нужны, срочно,– затараторила влетевшая в дом раскрасневшаяся Линн.

– Какие нужны? Цветы, это не проблема, какие именно нужны?

– Я думаю, что ответ в голове нашего гостя,– резонно заметила Линн.

– Нашего? Гостя? Ты здесь уже на правах хозяйки себя ощущаешь?– удивлённо вскинул бровь Лучик.

– Не цепляйся к словам. Лучше организуй "пчелиное счастье".

– Хорошо, хорошо. Не мешай, я его мысли поймал.

На глазах оцепеневшего гостя разворачивалось воистину сказочное действо. Появившиеся из ниоткуда, липы цвели буйным цветом. Запах мгновенно растёкся по округе и окутал всё пространство. Ну а под ногами Дмитрия Александровича, сам собой, начал расстилаться ковёр из разнотравья. Тут был и львиный зев и распустившаяся лесная земляника и доник и даже небольшая делянка гречихи. Великий стоял посреди всего этого великолепия и не понимал уже вообще ничего. Из ступора его начали выводить пчёлы. Они, отряд за отрядом, вылетали из своего домика и радостно жужжа, разлетались по медоносам. Дмитрий же Александрович стоял и сжимая в руке потухший окурок, не мог определиться с его утилизацией. Кинуть под ноги и затереть подошвой ему не позволяла совесть, но деть-то "бычок" куда-то ведь надо. Неожиданно, он хлопнул себя по лбу: "В машине пепельница!" Обошёл свою Ниву сбоку и открыв водительскую дверь, сунул окурок туда, куда надо. Посмотрел на входную дверь замка и неожиданно ощутил дикую жажду вместе с волчьим голодом. "Пойду, постучу, терять мне нечего. Может накормят?"– подумал он и зашагал к парадной двери.

– Лучик, а давай мы не будем показываться?. Пусть в сказке человек побудет один, – улыбалась Линн.

– Договорились. Все желания, в рамках приличия, конечно, пусть исполняются. Ну а мы понаблюдаем. Всё, растворяемся,-прошептал Темнейший и исчез. Его спутница так же, в мгновение ока, стала невидимой.

Дмитрий Александрович поднялся по ступенькам и постучал. К его удивлению дверь распахнулась сама и он, немного волнуясь, вошёл в холл.

Картина 11

"Так вот ты какая, скатерть-самобранка!"-пульсировало в голове секьюрити всякий раз, когда перед ним материализовывался очередной деликатес после того, как он о нём только подумал. Блюда появлялись одно за другим, использованная посуда, сама собой, мгновенно исчезала. Подумал о музыкальном сопровождении трапезы-бац!, мелодия из стен потекла. Великий освоился быстро и завтракал-обедал без какого-то ни было удивления. Закончив, Дмитрий Александрович мечтательно посмотрел в потолок и расплылся в улыбке. Захотелось ему перекурить пиршество. Тут же на столе появилась пачка незнакомых сигарет, роскошная зажигалка и пепельница. Дмитрий Александрович вытащил одну сигаретину из пачки, покрутил её в пальцах, понюхал табак и вышел на улицу. Не привык, понимаете ли, курить в помещении. Затянулся. Потом посмотрел на лужайку возле дома и чуть не проглотил сигарету. На ветке липы висел и гудел рой пчёл. "Твою дивизию!?"– промелькнуло в голове. Понял он, сразу понял то, что рой, который прибыл с ним, начал делиться. Но как-то не вовремя. "Оооох, и что мне теперь делать-то? Матку бы им, улей новый, глядишь-успокоятся,-стучало молоточками у него в голове.-А как им новый домик сделаешь? Из чего? Ни материалов, ни инструментов. Засада. Причём-полная."

– Лучик, он завис. Надо помочь человеку,-прошептала Линн. Хотя, могла говорить и громко. Всё равно они с Темнейшим были для Великого и не слышны и не видимы.

– Конечно поможем. О чём речь? Уже помогаем. Не заметила?,– загадочно улыбнулся Лучик.

– О чёрт… Что это со мной? Ты осуществил очередное гадство?– прошептала Линн.

– Разумеется. Я же -"гад ползучий, да змий-искуситель". Не так ли, красавица?

"Самый настоящий гад!"– донеслось из центра нового роя. "А кто же ещё? Сама же попросила помочь. А как по-другому? Только так",– последовал ответ.

Линн полностью была облеплена шевелящейся массой молодых рабочих пчёл, которые радостно жужжали и танцевали перед ней, на ней, под ней. А всё потому, что Лучик "доверил ей роль самой настоящей пчелиной царицы". Именно так прозвучало в её голове. Пафосно прозвучало. Солидно. В ответ Темнейший выслушал то, "что думает о нём в данный момент её Величество- новоиспечённая пчеломатка".

Дмитрий Александрович, к своему огромному удивлению, молча наблюдал как из воздуха перед ним появляются все необходимые инструменты и материалы. Даже электропереноска с индикатором, который ярко светился, показывая свою работоспособность, и тот присутствовал и указывал на наличие питания. Побурчав для приличия-"дескать негоже после разносолов трудиться", вздохнув, он приступил к работе. Рой, к его несказанному удивлению, висел и радостно гудел. "Видать, главная так каким-то образом нарисовалась",-подумалось ему. А затем, он целиком и полностью погрузился в работу.

– Лучик, а если он долго делать будет? Сколько мне ещё в этой шкурке торчать?– подвывала Линн.

– Пока не сделает. Сколько надо, столько и будешь свой личный рой разлекать!– отчеканил Главный по Тьме.

– А вдруг он с перерывами? На перекуры, кофе попить, полежать, вздремнуть?– чуть не плакала "пчеломать".

– Хорошо. Ускорим процесс,-с ухмылкой ответил тот.

– А кааак?– со слезинкой провыла Линн.

– Увидишь. Всё. Работай пчелой-царицей и не отвлекай!

– А как это-"работай"?

– Ну не знаю… Ползай там внутри. Я же не пчела. В смысле-никогда об этом не задумывался,– медленно ответил Лучик.

– А нааадо быыыло дууумать… Ох-хо-хоооо…-всхлипывала Линн.– И вообще, от чего не отвлекать? От развлекухи, которую ты придумал за мой счёт?– чуть не взвизгнула облепленная густой шевелящейся массой дама.

Картина 12

Великий усердно, а главное, очень быстро трудился. Он ловко оперировал появившимися буквально из воздуха инструментами. Работал он в режиме автомата, то есть-без перерывов. Линн, в свою очередь, отбивала атаки трутней (весьма успешно, к слову) яростно жужжала и ждала того момента, когда рой сорвётся с места и заселится в новенький домик. Неожиданно, она заметила крупную пчелу, которая пребывала как бы в анабиозе. "Пчеломатка!"– промелькнуло в её малюсенькой голове. Да, это была самая настоящая пчелиная королева, только какая-то вялая и сонная. Линн подобралась к своей "напарнице" и начала быстро вращаться вокруг неё. Зачем она это делала, она и сама не понимала. Настоящая пчела, по мере увеличивания количества оборотов вокруг себя, неожиданно начала двигаться и быстрей и бодрей. "Это ты в неё жизнь вдыхаешь,-послышался голос Лучика.– Видимо, перемещение очень тяжело перенесла. Пчёлы, видать, подумали что она уже преставилась. Да ещё ты появилась кстати." Линн всё кружила молча, не отвечая. Неожиданно она заметила, как вокруг пчеломатки началось форменное светопреставление. Весь рой, радостно жужжа, старался выказать свою радость по поводу счастливого обретения своей законной владычицы. Трутни, мгновенно позабыв про Линн, тут же начали ухаживать за своей "проснувшейся" королевой. Линн с радостью восприняла отторжение и выбралась на леток."Осторожней! Сейчас начнёшь увеличиваться!"-крикнул Лучик. Линн слетела на траву и через пару секунд уже твёрдо стояла на ногах.

– Признайся, ты знал о той пчеломатке!– гневно выкрикивала Линн.-Знал! Я это читаю в твоей голове! Как ты мог меня туда засунуть!? Мне же страшно было.

– Ну ты и фрууукт… Оказаться вдали от своей планеты, лететь с сумасшедшей скоростью в вакууме, приастероидиться на малюсеньком клочке материи-это не страшно… А оказаться внутри, пусть большого, но родного по Земле коллектива, страшно.

Лучик ходил по залу туда-сюда и недоумевал совершенно искренне. Лин не понимала его недоумения и пылала праведным гневом. Наконец, Лучик остановился, плюхнулся в кресло, жестом пригласил даму последовать его примеру и посмотрел в окно. Линн приняла приглашение и усевшись, тоже посмотрела в ту же сторону. Они оба с интересом наблюдали за работой секьюрити-пчеловода и молчали. После длительной паузы, Линн повернулась к хозяину дома.

– Лучик, ты этот улей себе оставишь, или нет?

– Решил уже. Я улей не оставлю. Представь себе состояние этих мохнатых малышей, когда они поймут, что нужно постоянно, без смены времён года, собирать нектар. Они же с ума посходят. Да и ухаживать я не смогу за ними. Они же начнут увеличиваться в количестве. Значит-потребуются новые домики. У меня своих забот хватает. Так что, этот парень пусть везёт назад уже два улья.

– Да, ты прав. Я как-то не подумала о тех процессах, которые поисходят у нас,– закивала головой уже остывшая Линн.

– Смотри, он уже заканчивает. Посмотрим, как новый рой переселится,– вскочив, Лучик подошёл к окну. Линн последовала за ним.

Дмитрий Алексанрович постучал по новому улью ладонью, закурил, взял его в руки и понёс к огромной липе, на ветке которой висел рой. Поставив его на твёрдую поверхность, направился к своей Ниве и открыл багажник. Достал из него шляпу с защитной сеткой и остальные необходимые для данной ситуации предметы, чудесным образом которые нашлись в авто.

Не стоит перечислять все его последующие действия. Кто захочет, может увидеть эти процессы в сети. Факт остаётся фактом, новый рой заселился в новый дом и принялся его обживать, а Дмитрий Александрович пошёл к замку.

– Лучик…,– Линн не успела закончить фразу.

– Да понял я. Всё, мы невидимы,– прозвучало из лёгкого облачка.

– Интересно, чем он займётся?– прошептала Линн.

– Чем, чем. В кресло усядется, закурит и выпить захочет,– ответил Темнейший.

– Он же в помещении не любит.

– Увидишь, закурит.

Всё так и произошло. Отпив глоточек незнакомого тёмно-красного напитка, который появился на столе сам собой и не удивившись, Великий неожиданно подумал о работе. Своей непосредственной. Захотелось ему на своих посмотреть. Стена мгновенно превратилась в огромный экран, на котором он увидел дежурку и двоих охранников-молодёжь-Артёма и Юру. Ещё он увидел сидящего в кресле секьюрити одной из фирм-арендаторов, Витька Капралова, который в воздухе болтал ногой. "Услышать бы ещё",– подумалось Великому. И он услышал…

– Да я в армии, влёгкую, триста раз мог отжаться!– с запалом выкрикнул Витёк.

– Тыыы…? Триста раз за один присест?– у Юры увеличились глаза.

– Докажи,– спокойно бросил Артём.

– Неее, сейчас не могу, -как-то неуверенно ответил Витёк.

– Может попробуешь, а то слова, как-то…, ты сам понимаешь,– тихо и вкрадчиво начал было Юра.

– Не верите?

– Доказательств нет,– также спокойно бросил Артём.

– Да ладно тебе, доказательства. Говорю же вам, в армии мог, а сейчас тренироваться надо, чтобы получилось,-ответил Витёк.

– Эх,-протянул Юра,– вот бы тебе сейчас приспичило отжиматься.

Великий подумал: "А почему, в самом деле, не приспичило бы." То, что произошло дальше, заставило пересмотреть свои взгляды на окружающий их мир всех участников этого эпизода, потому что Витёк, неожиданно для всех, а в первую очередь для самого себя, принял знакомую многим позицию под названием- "упор лёжа". Он смотрел вокруг себя, на свои руки и ноги и понимал, что неведомая сила, которая заставила его шлёпнуться на пол, не даёт ему никакой возможности от него отцепиться.

Картина 13

Этот эпизод из своей жизни Витёк надолго запомнит. Ещё бы. Он отжимался, пот лил градом, зубы скрипели, губы растянулись в пародии на сардоническую улыбку, а руки всё продолжали свою монотонную работу. Они опускали тело вниз, а затем, с каждым разом всё медленнее, поднимали его вверх. Юра и Артём, сначала весёлые, теперь сидели притихшие и задумчивые. Может каждый из них внутри себя задавал вопрос: "А не случится ли со мной что-то подобное? В виде расплаты за что-нибудь." Но это всё- досужие домыслы и предположения. В реальности же, страдал один Витёк. Когда Юра выкрикнул: "Ну и ни фига же себе!? Триста, как с куста!", Витёк обессиленно плюхнулся животом на пол и попытался отцепить от поверхности руки. Не тут-то было. И руки, и ноги и не думали отклеиваться. А всё потому, что товарищ Великий подумал: "Может теперь-прыг-скок?" И у Витька начался второй сеанс, который заключался в том, что его ноги начали резко прыгать вперёд-назад. И всё в том же положении-"упор лёжа". На Витька страшно стало смотреть. Красный от натуги, с ничего не понимающим взглядом, он работал как робот, как автомат, бесперебойно. Наконец, эта своеобразная пытка закончилась и Витёк обессиленно рухнул вниз. Юра и Артём встали и наклонившись к находящемуся в полном ступоре Витьку, бережно подняли того и отнеся к дивану, положили на мягкую поверхность. Витёк попытался что-то сказать, но Юра, поднёся указательный палец к своим губам, молча попросил-"мол-молчи". Витёк закрыл глаза и отключился.

– Артём. И как всё это можно объяснить?– Галанин смотрел на напарника ожидая ответа.

– Ну примерно так же, как и то, что происходило с тобой, с полковником, со мной. В общем-полной чертовщиной,– пожал плечами Артём.

– Но ведь это противоречит всему, что мы знаем и понимаем,– не унимался Юра.

– Есть вещи, которые выше нашего понимания. Они не укладываются в общую картину,– подытожил Артём.

– Ну ты и загнул. Как философ.

– Как мог, так и высказался.

Великий всё видел и всё слышал. Он сидел в кресле и широко улыбался. Потом он подумал уже о себе. В смысле: "Не пора ли в обратную дорогу?" Домой ему очень захотелось. Но не в Москву, а на пасеку. К пчёлам. К своему несказанному удивлению, машина подала сигнал. Он встал, вышел на улицу и обнаружил что его Нива припаркована к крыльцу. Подошёл к машине, открыл багажник-два улья стояли рядом.

– Лучик, он что, сейчас улетит?

– Конечно. Сам же захотел. Это его желание. А желание гостя-закон,– хохотнул тот.

– Как-то лицемерно звучит. Не искренне.

– Понимай, как хочешь. Но учти одно, у тебя самой, мне так кажется, времени тоже в обрез осталось. Надо использовать его со смыслом. Давай так. Проводим нашего гостя и ты о себе подумаешь. Только не затягивай с мыслями. Хотя…, что-то мне подсказывает, что здесь в скором времени ещё кто-то появится. И это не твой муж и не твой ирландский друг. Но запах виски я уже отчётливо ощущаю.

-Какие-то загадки пошли. Ой, машина заработала.

Да. Машина взревела и покатилась по лужайке. Великий сидел на месте водителя с невозмутимым лицом. Потом машину окутал густой белый туман и она мгновенно исчезла из поля зрения. Межзвёздый астрокосмонавт начал своё движение в сторону малюсенькой, по Вселенским масштабам, песчинке под названием Земля. А в это же самое время, там же, на Земле, один британец, который является ещё и шотландцем, лежал на кровати мучимый жесточайшим похмельем и думал лишь об одном-стоит ли возле спального места спасительная бутылочка, или нет? Внезапно что- то непонятное окутало его и он, как был, в одних только плавках, устремился в какое-то завихрение, которое понесло его по спирали неизвестно куда. Смотря вокруг ничего не понимающими глазами он полностью отдался воле провидения, предварительно подумав: "Вот ты и допился до чёртиков…"

Картина 14

– А всё- твои сны. Иногда в них такое невероятное происходит, что любая фантазия, завидуя, засохнет в зародыше,– предваряя пулемётную очередь вопросов своей гостьи высказал Лучик.

– Точно! Я только хотела у тебя спросить…-затараторила Линн, но осеклась под насмешливым взглядом хозяина дома.

– Ну хорошо, хорошо, скажу. Кто-то вошёл в твои сны и решил их немного, так сказать, материализовать. Не буду напоминать-кто. А вот зачем-это и мне непонятно. Цели не вижу. Так что-возвращаюсь к прежней догадке-шутка, и не более того. Да и визиты сюда некоторых, тоже расцениваю как шутку. Кстати, тебе недавно не снился некий шотландец, довольно-таки известный в определённых кругах?– неожиданно закончил свой спич Лучик.

– Снился! Друг моего ирландского друга. Он мне…-осеклась Линн и улыбнулась.

– Не продолжай. Я уже всё увидел. Скоро мы его увидим.

– Лучик, а что это там на поляне происходит? Перед домом. Такое ощущение, что мы на съёмках фильма о терминаторе. Когда Арни, а потом и его противник, человек, внезапно появляются из сгустка молний,-задумчиво смотря в окно тихо проговорила Линн.– А этот…, чёрт побери!. Это же он, Шон!– выкрикнула она.

– Да, тот самый, из одного твоего последнего сна,-подытожил Темнейший.

Скрюченный в эмбриональную позу шотландец тяжело дышал. Он очень болезненно перенёс свое перемещение после обильного возлияния накануне. К тому же, он до сих пор пребывал в полной прострации, потому что никак не мог понять-что же с ним произошло. Он обрывками вспоминал то, как оказался в тумане, и то, как он летел по спиралеобразному коридору. В этот момент ему показалось что-всё, конец его пребыванию на Земле, что он фактически отдаёт или богу или дьяволу свою душу. Потом, оказавшись лежащим на лужайке, он подумал о том, что всё-таки небеса над ним сжалились и он попал в Рай. Закончив мучительный мыслительный процесс он попытался встать. Получилось не очень убедительно. Пошатывало его изрядно. Ещё бы. После бурно проведённого вечера, после перемещения сквозь время и пространство, прескверно ощущавший себя мужчина раз за разом пытался принять более менее вертикальное положение, но раз за разом падал на мягкую поверхность. Но не зря этих парней считают самыми упрямыми на британских островах. Это наш, одетый в одни только плавки путешественник, доказывал смотрящей в окно парочке наблюдателей, которые не могли сдерживать смех, смотря на этого Ваньку-встаньку.

– Ну, как тебе это зрелище?– обернулся Лучик к Линн.

– Впечатляет,– ответила она вытирая слёзы.– Вот упёртый.

– Да. Штормит его изрядно. Давай проявим милосердие?– лукаво улыбнулся Темнейший.

– Каким образом?– не переставая плакать от смеха спросила гостья.

– Самым человечным,– удивлённо ответил Хозяин Преисподней.

– Помогай. Я ничего не могу прочитать в тебе, поэтому верю в твою доброту.

"Delirium tremens"– пронеслось в голове шотландца ужасным смерчем. Конечно, любой на его месте так бы подумал. Ну тот, кто знаком хоть немного с латынью. Покрывшись мгновенно липким потом, шотландец принял твёрдое вертикальное положение и на деревянных ногах направился к внезапно появившемуся буквально из воздуха столику, уставленному разнокалиберными бутылками с алкоголем. Тут было настоящее изобилие. Виски, водка, бренди различных производителей мирового уровня. С трудом передвигая ноги, шотландец добрался до спасительного мини-бара и схватив первую попавшую в руки бутылку, мастерски открыл её и припав к горлышку, высоко закинув вверх донышко, приступил к процессу приведения своего организма в подобие хоть какого-то порядка. Изрядно отхлебнув, он шлёпнулся задом на траву и зажмурившись подумал: "Наверняка это Рай. Сейчас ещё пару глоточков сделаю и пойду искать привратника с ключами." С этими мыслями он вновь запрокинул донышко бутылки вверх и вновь отхлебнул значительную порцию. Затем он сделал попытку привести свою причёску в норму самым простым образом. Пятернёй. От лба до затылка. Но непослушные волосы встали после этой операции дыбом. Зеркала на полянке не наблюдалось, поэтому он просто махнул рукой, и нетвёрдой походкой направился ко входу в красивый, увитый зелёными лианами замок, совершенно ничего не соображая.

Картина 15

– Лучик, он одет в одни только плавки,– Линн удивлённо смотрела на хозяина замка.

– Это боксёрки, ты плохо разглядела,– хмыкнул тот.

– Как это-плохо? Ну вот же, смотри…, ой, а только что в плавках был. Это твоя работа!

– Да, моя. Ты смотри дальше. Будем приводить его в подобие джентльмена.

– Оденешь, что ли?

– Разумеется. Нельзя же ему в таком виде пред твои ясные очи.

Шатающийся возле входной двери шотландец с пьяным удивлением рассматривал неизвестно как оказавшиеся на нём трусы -боксёрки, раскрашенные в цвета государственного флага и что-то бормотал.

– Лучик, о чём он там себе под нос бубнит?

– Как о чём? Вернее-о ком. Обо мне, естественно. Плюс-непечатные выражения.

– Интересно послушать. Никак волну не поймаю.

– Ничего интересного. Мало связанные между собой слова и сплошные "shit" и "fuck". В целом-не оригинально.

– А я то дууумааалааа,– протяжно произнесла Линн.

– Обычный городской кабацкий фольклор. Не протрезвел человек ещё, вот и несёт всякую ерунду.

Шотландец, с упорством горного барана пытался открыть входную дверь, раз за разом толкая её ладонью вперёд. И каждый раз, от собственного усилия, он отбрасывался назад. Потом-снова толчок ладонью и снова отброс назад. Продолжалось это долго.

– Пора его одевать,– серьёзно сказала Линн.– Мне, если честно, уже никакого удовольствия эта картина не доставляет.

– Пора. А во что? Как матроса или бродягу? Соответственно состоянию.

– Нет. У нас есть выражение-"пьян, как лорд", поэтому…, -она не успела закончить фразу, потому что Лучик её перебил.

– Понял. Оденем, как денди. Или…,– тут он призадумался,– как того парня, которого он в кино изображал. Из высшего американского света.

– Точно! Давай. Поехали.

– Куда поехали? -изумился Лучик. -Мы с тобой, вроде, никуда не собираемся!

– Это наше выражение. Соответствует началу какого-нибудь действия,-пояснила Линн.

– Аааа, понятно,– задумчиво произнёс Темнейший.

Мгновенно одетый как денди шотландец, с неподдельным изумлением рассматривал взявшиеся буквально из воздуха трость и цилиндр, которые он держал в руках. В его голове вновь пронеслось-"delirium tremens". Руки предательски затряслись. В голове вновь засуетились мысли: "Ничего не понимаю. Если так и дальше пойдёт, придётся срочно забыть о стеклянных подружках". Правая рука дрожала и поэтому трость непроизвольно, в строгом соответствии с ритмом тремора, стучала роскошным набалдашником, выполненным в виде раскрытой золотой львиной пасти, в массивную дверь. Левая же рука дрожала вместе с цилиндром, крепко зажатом в немеющих пальцах. Неожиданно для него, дверь сама распахнулась. Наружу. Мягко и медленно, иначе он был бы сбит с ног. Он успел сделать шаг в сторону, поэтому тяжеленная дверь его даже не задела. Принюхиваясь хищным носом, шотландец сделал осторожный шаг вперёд и очутился в роскошном, но в тоже время, стильно простом и от этого выглядевшим и дорого и богато, зале. Сделав ещё пару шагов, он вошёл и остановился, трезвея с каждой секундой. Из глубины зала к нему приближались двое. Незнакомая ему дама, которую держал за руку… (тут шотландец громко, в голос, ругнулся) и Арманд Ассанте. Шотландец уставился на обоих, затем медленно проговорил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.