Огнь Зудва
Метаген

ТАО

Лакры – инопланетные паразиты, которые способны брать тело и разум носителя под собственный контроль на время его медленного поглощения.

Он хотел стать военным после смерти родного человека. Его любимого деда… Они ехали на реактивном поезде в Контор – крупный горд, в секторе 14. Внук (которому очень хотелось побывать в большом городе) напросился в компанию дедушки. Всю жизнь парень прожил в захолустье. От куда он, собственно говоря, родом.

– Он сказал, что пойдет в туалет, – говорил внук сотрудникам полиции, бравшим у него показания.

Забеспокоившись, что дед долго не выходит, парень постучал по дверце кабинки. Окликнул старика, но тот не отозвался.

– Я понял, что что-то случилось, – сказал внук – поэтому сходил за проводником и попросил его открыть дверь снаружи…

Он сидел на унитазе со спущенными штанами. Маленькое круглое окно было открыто на распашку. Тело деда было в студенистой влажной субстанции. Его рот полнился такой же… След из субстанции тянулся от старика, по полу, по стене – к открытому окну.

– Тут и думать нечего кто это сделал, – продолжал внук, вытирая слезы. – Это Лакры.

***

Кислотный спектакль, театра военных действий, может спровоцировать приступ эпилепсии. "Чувствовать постоянный страх есть быть рабом". Взрыв от звездолёта, яркий как само солнце и обжигающий если подлететь ближе… Лакры поработили целую цивилизацию с внушительной боевой мощностью. В то время как чья-то бабушка ищет дозу на бульварах, бабушка порабощенных Лакрами инопланетян воюет вместе с остальными не зная усталости. Не зная зуда в области волосатой, седой манды. Тао не дрался с лучшими. Но намерен победить.

Хуевые не исправляются на поле боя. Веселье улетучивается с каждым выпущенным снарядом. Охота промочить горло. Морс (черничный) отлично бы подошел для этого. В пластиковой 0,5 бутылочке. С этикеткой улыбающейся черники, из лагеря для особенных детей… Помните, как бывшая подружка отреагировала на вас, когда вы неожиданно вошли в комнату, в которой она находилась? – Запахло животным, господа.

В нас верят, поэтому мы победим! На счету Тао много подбитых кораблей. Но в числе убитых и уничтоженных рукою твоей нет смысла, коли тебя самого подбили.

… Зеленая поверхность неизвестной планеты увеличивается, заполняя пространство его обзора.

"Пора умирать"

***

Даже после самой мощной бури обязательно наступает рассвет… Он вздует тебя. Не горячись. Разгорячившись, ты рискуешь облажаться. "Неужели мы никогда не избавимся от них? Мы будем порабощены!"

Поединок за звание чемпиона уже проигран? То, от чего Тао не мог отказаться из-за своей трусости, своей слабости, он хочет (тайно), чтобы оно внезапно умерло. Лампа с титьками. Лампа с абажуром, а стойка женская фигура.

"Вот это я понимаю элемент обстановки…"

Бесцветная легковоспламеняющаяся жидкость капает. Кресло пилота. Перед глазами все еще плывет и не фиксируется.

Тао в кресле пилота. Пахнет гарью. Низкокипящие фракции разносят приятный эфирный запах. Запах реактивного топливо режет нос и глаза. "Надо отстегнуть ремни безопасности". Они больно давят. И в них больше нет смысла. "Я в безопасности. Кажется…"

– Что это за планета? – спрашивает Тао компьютер, но тот не отвечает.

Сломан. Звездолёт сломан.

Сделав пару уколов адреналина, у пилота прояснилось в мозгах. И он смог обследовать место крушения…" Увы, починка невозможна".

– Пожалуйста, будьте целы, – говорит Тао, роясь в бардачке с портативными маячками – умоляю…

Вдалеке горы. Идеальное место для отправки сигнала «СОС».

Тао сложил в сумку все что уцелело и может быть полезным в походе, и отправился в сторону высоких гор.

Путь до гор, напоминал нахождение в порно симуляции из глубинной сети, созданной в кустарных условиях поврежденных представителей расы Плюмбиан, в которой тебя упрекает каждый встречный за несоблюдение должностных инструкций.

Если не хотите, чтобы это было занесено в личное дело придется попотеть.

***

Кристаллическая антенна направлена в сторону мертвой звезды.

– Говорит пилот звездолета флота Софитов, лейтенант Тао Клетчатый. Мой звездолёт был подбит врагом. Я потерпел крушение на неизвестной мне планете. Прошу эвакуации…

Координаты точки приземления спасательной шлюпки, были получены в течение нескольких минут.

– Я спасен! – сказал Тао.

***

Планета представившаяся Тао не обитаемой – разумной жизнью, продемонстрировала ему объект его заблуждений… Храм с отпечатками древности, пульсировал хтонически/языческой жестокостью, располагаясь на точке эвакуации… Интересно неподходящую территорию "наводчики" выбрали для посадки спасательной шлюпки… Любопытство оседлало ум Тао и он вошел внутрь древней постройки. Удивлению не было предела. Статуи из окаменелых пород, как в музее, располагались. Они занимали великое пространство древнего пристанища святого духа… Дыхание отяжелело, когда он увидел, что они были им. Точные копии его фигуры и черт лица.

"Что происходит?"

– Я вижу линиями. Ты молишь о помощи. Приветствую на краю последней бездны. Подари мне свой труп.

Объект биологической разумной объемности, в одеяниях слуги вселенской матери, вышел из тени чертогов. Это был его голос…

РБД

Я просыпаюсь в 6 часов по механическому будильнику. С раздражением хватаю его и нажимаю на кнопку сзади которая выключает этот едкий бьющий по мозгам звон.

Я снова падаю головой на подушку, закрываю глаза и пытаюсь успокоится, избавится от этого внезапно накатившего напряжения в орган под черепной коробкой.

Меня будет второй будильник (уже на смартфоне) в 7:30. Хныкая я встаю с кровати и направляюсь в ванную, где чищу зубы и умываюсь минут за 5-7.

Одевшись я заказываю такси которое приезжает в среднем через 7 минут. Не тратя время на завтрак, лишь на поход в туалет, в зависимости от нужды, я спускаюсь с 9 этажа и сажусь в готовый автомобиль.

Молча еду в такси до места работы.

Опаздываю минут на пять… семь.

Я прочел рассказ одного пользователя в сети, когда втухал за офисным столом перед выключенным монитором. Жанр рассказа: ужас, современная проза.

Тошнотворно, но талантливо. Но не сюжетом и персонажами, а манерой подачи. Филологи утверждают, что сюжет в великих литературных произведениях не главное. Главное дух, который ощущается через сочетания слов. Главное вибрации.

От прочтения данного рассказа мне стало не по себе. Я как будто бы надышался химии и осознал, что изнасиловал малолетнего ребенка в приступе неконтролируемого бреда.

Я решил избавится от тела: облил его бензином и поджёг…

Я стою, по стойке смирно, перед начальником в сером костюме и рассматриваю его тупую рожу пока он на меня орет. На мне толстовка «пивозавр» с капюшоном. Его лысина блестит от пота и света ламп.

Я думал, что сделал все правильно, но оказалось – это не так. Мой начальник сказал, что я должен был внимательно его слушать, дабы не совершать таких элементарных ошибок.

– Если у тебя возникают вопросы подходи и спрашивай, всегда! – говорит он мне очевидную вещь.

Уебок. Как он может говорить такое после того как несколько раз закрывал перед моим носом дверь своего кабинета потому что я видите ли помешал ему болтать по телефону со своей шлюхой любовницей.

***

Туалет в баре. Я сижу на открытом окне в обличии ворона и смотрю на мужика у писсуара. У него лысина и он одет в строгий серый костюм. По желтым кафельным стенам размазано дерьмо. Красные перегородки между писсуарами испачканы каплями мочи и чем-то зеленым. Как будто бы прожёванной плесенью.

Стряхнув пару раз мужчина спрятал член. Он подошел к одной из двух раковин и стал мыть руки. Взмахнув крыльями я приземлился за его спиной и снова превратился в человека. Посмотрев в зеркало перед собой он увидел меня в отражении и испугавшись обернулся.

Я повалил мужика на мокрый пол, запрыгнул на его тушу сверху и держа рукоять меча обеими руками всадил тому острие прямо в живот.

Я проделал это еще десять раз. Кровь этой твари мне пить совершенно не хотелось.

ПИСАТЕЛЬСКАЯ МАСТЕРСКАЯ

Домой я потопал пешком. Хотелось подышать так редко мною вдыхаемом свежим воздухом. Сидеть в офисе: пытка для моей заднице. Не было желания точно так же сидеть в такси или в душном автобусе забитым до предела.

По пути я заглянул в писательскую мастерскую. Она находится в подвальном помещении сдающимся под «вэйп» магазин. Создатель мастерской является его владельцем. Каждую пятницу он закрывает магазин пораньше, чтобы провести сходку писателей на которой начинающие авторы зачитывают отрывки своих романов, делятся рассказами и эссе. Они пишут на скучных работах во время отсутствия занятия, при обеденном перерыве или когда дети в школе и считают написанное ими достойным публикации в печатном издании.

– Дорохедоро переводится с японского, как «грязная-грязь», являясь при этом одним из самых чистых, в плане повествования, произведений…

Женщина говорившая это держит на руках младенца с неестественно большой головой, под глазами которого черные тени придающие младенцу зловещий вид… Малыш пялится на просвечивающие сквозь блузку дойки жирной бабы в белой рубашке и юбке до колен, любящей писать эротические истории в биззаро стиле.

Кто-то говорит:

– Кафка скучный. Он графоман. Читать его невозможно. Если бы мне предложили читать Кафку или смерть, я бы не задумываясь выбрал второе…

Я сижу на стуле и попиваю какао с одним кубиком сахара. Втягиваю вкусный дым бурля халявной жижей со вкусом сгущённого молока, которую владелец магазина (создатель мастерской) раздает как легкие закуски и наблюдаю за Тимофеем, который держит колени вместе и мнет края своей тетради оставляя на ней жирные следы от пота.

Тимофей пишет о брутальных злых мужиках, которые берут, что пожелают. Его работы напоминают Конана… Мне жалко Тимофея: его мать сошла с ума когда он родился.

Я отпил какао, смешал его со сгущеночным дымом.

Слева от меня Хант. Он как и я потягивает дым, выпуская его всеми существующими способами. Подобный результат явно достигается не без регулярной практики… Я чувствую, что Хант хочет вернуться в лес. Хочет стать кочевником, как его предки. Он просто пока сам этого не осознает. Чувак пишет свои рассказы на оленьих шкурах.

Хант создатель писательской мастерской, аналогов которой в городе нет. Не знаю что им двигало, тщеславие или алчность, но он подарил небольшому количеству творческих людей то чего им не хватало: возможность высказаться и поделится своими мечтами перед внимательно слушающей аудиторией единомышленников.

Я видел плюсы в писательской мастерской, но тем не менее я не был полностью ей доволен. Очень редко бывает, когда люди собираясь вместе и в абсолютно независимой обстановке свободно говорят о творчестве, о обо всем другом. Наверное так «в идеале» было лишь в древней Греции. В великие времена, когда Гомер написал Одиссею.

Однако, в последнее время, я ощущаю некое покровительство в мастерской, замечаю не гласные правила которые запрещено нарушать; которые губят свободу слова. Я не хотел бы оставаться в мастерской из которой выгнали Чака Паланика… Человек не должен стремится к покровительству кем-то. Человек существо самостоятельное, самодостаточное. В нем не должно быть мук, потому что человек с муками ищет избавление от этих мук и невольно может стать рабом. Но мук никому не избежать. Если раб, то только раб самого себя.

Я делаю глоток из кружки, поворачиваюсь к входной двери. Вероятно кто-нибудь кто в этот момент посмотрел на меня подумал, что я пялюсь на часы, которые висят на стене, но это не так. Я смотрел на лестницу за открытой дверью. Я заметил, что часто так делаю с недавних пор. Мне кое кого не хватает в мастерской и я все жду момента когда он появится…

– Опять ходил в свой сраный клуб? – спрашивает меня Стирол (моя сестра), которая просиживает задницу на полу перед телевизором и играет в приставку в окружении мусора из под фастфуда.

Ее недавно бросил парень и выгнал из квартиры, теперь она живет со мной.

– Заткнись. – говорю я, бросаю рюкзак на пол и начинаю развязывать шнурки на ботинках.

– Тебе же самому там не нравится, – говорит сестра, для которой мои слова очень часто пустой звук.

– Все равно заткнись…Что делаешь?

– Жру гамбургеры и играю в приставку.

–… Будешь есть столько фастфуда станешь жирной коровой и тогда о хорошем парне можно забыть.

– Заткнись.

– Я же прав.

– Все равно заткнись… У меня тут сложный момент, помоги пройти.

Я люблю видеоигры, не так давно, по ощущениям, сестра гуляла, а я играл в приставку. Я был доволен тем, что ее не было дома, однако груз ответственности, который лежал на моих плечах за сохранность ее жизни, не давал мне покоя и я не мог в полной мере насладится процессом. Я часто ставил миссию на паузу и выглядывал в окно…

Сестра играет с двумя своими дворовыми подругами. Одна в розовой курдке (младшая), вторая в черно-белой (старшая). Сестра стоит возле качелей стуча носиком кеда песок. Младшая качается. Старшая бессмысленно кружит вокруг и что-то говорит.

«Все в порядке» – говорю я себе и возвращаюсь к видеоигре.

… Через минуту жму паузу и подхожу к окну, чтобы увидеть то же самое.

***

Я вытер лезвие меча о рукав своей рубашки. Новый год бушевал на улицах. Люди не спали. Люди веселились.

Я убил человека и никто об этом не знает кроме меня и отошедшей из коченеющего тела души.

Опустив меч в ножны я говорю:

– Сама виновата.

Зачем надо было изменять?

Я не злой человек, я просто ревнивый. Разве это преступление?

Преступление то, что она нарушила данную мне клятву. Я вынес ей справедливый приговор.

Я оставил тело на том месте где она упала схватившись за живот. Глупо, я знаю. Тело найдут и вероятно моя халатность к заметанию улик аукнется сроком в тюрьме… Но я уверен в собственной правоте. Моя непоколебимая уверенность не может позволить снизойти до страха перед законом.

Есть только один закон. Закон Божий (или закон Справедливости). Я поступил по справедливости.

Меня не в чем обвинить в глазах Господа.

РБД 2

Я проснулся пораньше и был склонен ехать на автобусе, а не такси которое вдруг показалось мне слишком дорогим удовольствием.

Я налил себе кружку растворимого кофе, приготовив рассыпчатою смесь по рецепту, вычитанному мною в интернете, при котором вкус напитка максимально раскрывается. «… если сразу залить растворимый кофе кипятком, в нем будет преобладать вкус химических добавок, а не кофеина», поэтому с начало надо добавить в стакан с порошком ложку холодной воды в которой он должен полностью растворится. Доливаешь необходимое количество горячей воды и напиток готов к употреблению…

Я покормил птичку, которая высиживала яйца, в гнезде у меня под окном на карнизе. Я отсыпал ей немного крошек и разных орешков.

Я вышел из дома в семь утра, автобус на котором обычно я езжу пристыковывается к остановке в 7:15 максимум… На остановке толпа. Опять «10-ка» будет переполнен.

Неприятные минуты ожидания на морозе провоцируют меня на идеи: «Может быть сдвинемся в одну кучу и будем греться, как пингвины на северном полюсе?» – хотелось сказать мне угрюмым людям на остановке, однако к некоторым я не хотел бы подходить слишком близко… Мужик в коричневой куртке и валенках. От него тянет перегаром; он, как то загадочно смотрит на пса, который развалился на канализационном люке из дыр которого выходит пар… Любопытно, мужик, ты давно не ел и хочешь сожрать пса или же ты замерз и прямо сейчас готов скинуть животное с теплого местечка, чтобы погреть свои косточки?

Мужик упав на четыре конечности, согнулся и прыгнул. Свалившись на пса и вцепившись тому в мохнатую шею он перегрыз животному артерию. Кровь фонтаном, пес скулит. Челюсти мужика плотно сжаты, он не намерен выпускать добычу… Он взял голову пса и свернул ему шею. Животное перестало брыкаться.

Мужик сидел на теплом канализационном люке и трапезничал.

Автобус не приехал вовремя: попал в аварию на перекрестке. Я видел, как он поворачивает на мою улицу и через секунду в него врезается черный джип, водитель которого захотел проскочить на красный.

Я опоздал на работу, но замечание не получил: никто не заметил моего отсутствия. Иногда я просто обожаю свою должность, хотя ее существование порой провоцирует меня на мысль: а стоит ли мне вообще ходить на работу? Почему я точно так же не могу сидеть дома и получать зарплату?.. Гнетущие вопросы, которые мешают мне вставать по утрам с удовольствием.

***

Мой первый, еще не закончившийся, месяц на новой (постоянной) работе…

Разноцветные сферы прыгают на мониторе отскакивая от его краев. На столе слева от клавиатуры лежит журнал: «Конструкции рыночного дохода». В качестве закладки используется визитка секса по телефону («ВСЕГО ЗА МИНУТУ ТЫ КОНЧИШЬ ДО ПОТОЛКА»).

… Жопа болит и желаю выпилиться. С 8:00 до 17:30 пять дней в неделю я сижу перед монитором, пишу отчеты и прохожу ебаные тесты… Смартфон садиться, а розетки поблизости нет. Я подключил смартфон к «ПК» через «usb», чтобы восстановить улетевшие проценты. Но я забыл, что все компьютеры в офисе подключены к общей корпоративной сети…

На экране смартфона появилось 3D изображение…

– Ну здравствуй, – сказало 3D изображение. – Хранишь значит целый роман у себя на смартфоне, да?

Я немедленно выдернул шнур из ПК.

– Зачем? – раздосадовано спросило 3D. – Я заметил, что у тебя мало процентов. Ты же не хочешь, чтобы в самый неподходящий момент у тебя выключился смартфон. Или ты испугался, что я могу воспользоваться той личной информацией, что в нем есть? В таком случае ты опоздал: я уже все скачал.

– Зачем? – спросил я. – Что ты собрался с ней делать?

– Я еще не решил.

Дверь в кабинет открылась, я обернулся – это была одна из женщин с которыми я работаю, она вернулась с обеда.

Я повернулся лицом к монитору… 3D изображение отсутствовало. Вместо нее проигрывалось слайд шоу посвященное корпоративной безопасности.

ДОМОЙ НА АВТОБУСЕ

Я был скорее подавлен произошедшим сегодня на работе, чем напуган и не понятно почему? Возможно из-за сильной усталости, а может быть мне просто «похуй».

Мне похуй на свой роман; мне поебать на то что это 3D изображение(точнее тот кто за ним стоит) может сделать с моими личными данными… А может быть оно просто блефует?

Я слишком устал, чтобы думать…

Я мыслю идеями, которые даже записывать бессмысленно: я все равно забуду, что они значат, или точнее будет сказать «значали». Все попытки задокументировать что-то из того, что приходит мне в голову бессмысленны.

Мне грустно бывает от этого и бесконечно одинока. Я словно бегаю от пустоты и кажется это будет длится вечно. Однажды она меня догонит и тогда все… Иногда я думаю: почему бы не позволить ей сделать это? Сделать ЭТО прямо сейчас!

… Такая усталость. Как сытый хищник, Пустота, играет со мной. Она изматывает меня ради потехи, но не наносит смертельный удар… Убей меня уже животное… Заебала.

Домой на автобусе. Он был полупустой, хотя рабочий день закончился у многих. Я занял место у окна и открыл электронную книгу на смартфоне недавно выгруженную на сайт двумя современными авторами.

Они пишут все что возможно, чтобы удовлетворить вкусы каждого, из-за чего каждая их новая книга отличается от предыдущей. Книга которую читаю я: «полное говно».

Но я всего лишь один из миллиона читателей, со своим вкусом. Я понимаю только то что мне симпатично понимать, на другое у меня, как будто не хватает места… Я смотрел на статистику продаж «говно книг» и чувствовал себя запертым в титановом хранилище. От внешнего мира меня отделяла толстая круглая и очень прочная дверь, которую чтобы открыть снаружи понадобится двадцать блоков C4. У меня есть еда, вода и кучу денег, которые лежат матрасами, я на них сплю…

Мне нравится тенденция авторов выкладывать книги целиком, а не главами с отрывками, как некоторые. Противно ждать новую главу, когда последняя заканчивается на сверх интересном моменте! Книга называется «Не видать тебе бессмертия». Жанр: психологический хоррор.

Диалоги персонажей в романе раздражают их как будто бы попугай писал. Идея интересная, реализация хуйня. Описание действий не достойны помилования… Автобус останавливается на светофоре, я смотрю в окно.

Трупы лежат на окровавленном снегу… Кажется подростки. Заглянув в «ЧП» я узнал в чем дело: «… несовершеннолетние распространители наркотиков были расстреляны истребителем у стены городской библиотеки… ».

В стене с портретом Пушкина видны следы от пуль… Прыщавый Александр Сергеевич, думаю я.

ГЕНИЙ

Грязная бабка жрет помои на глазах первоклашек; им смешно, а меня подобное зрелище пугает.

Хотите узнать каково больным Альцгеймера – живите в постоянно страхе, вспоминаю я слова Гения, когда он зачитывал отрывок своего романа.

– Чтобы писать своим голосом ты не должен следовать жанру внешнему, – учил он меня. – Писатель должен нарушать границы. Всегда бунт, борьба. Не суть важно против чего. Защищай ЭТО… Понимаешь?

Я кивнул тогда головой, мол понимаю, однако я не был с ним честен. Думаю он это видел и от этого мне неловко вдвойне… Забыть бы человека и вспомнить частицу.

Я увидел через большое стекло знакомое лицо. Гений. Было удивительно видеть его в пивнушке. Я вошел внутрь. Все деревянное, пахнет смолой и пивом. Отопление не работало, а на улице холодало. Жарко в помещении не было, впрочем как и тепло.

Гений сидел за дальним столиком, перед ним стояла большая кружка пива и лежала не раскрытая пачка чипсов. Вид у него был апатичный, я понимал: он пил потому что был чем-то расстроен.

Он был тем писателем о котором я тосковал в мастерской, помните, я вам уже говорил о нем? Все знают, что гениям почти никогда не везет в личной жизни, а иногда ее вообще не бывает. Они живут своими произведениями, у них не хватает времени на существование с нами, простыми людьми.

Не знал что Гений пьет: никогда не видел его с алкоголем или шатающимся по улице. В его руках я никогда не видел бутылки пива или водки, только блокнот и ручку, он постоянно что-то записывал… Сейчас, в пивной, блокнота при нем я не увидел.

Он отпил из кружки, поставил ее на место, на картонную подставку… С блокнотом, Гений, не расставался, он делал записи даже на улице в сильный мороз, когда температура стояла настолько низкая, что по дорогам ездил исключительно общественный транспорт, легковые авто никто не пытался завести: было бессмысленно.

Я вижу гифку перед глазами: его руки краснеют, а пальцы плохо слушаются, но он все равно сжимает ручку и выводит что-то на бумаге… Взгляд его никогда не был ясным, всегда задумчивый и отрешенный.

Я подсел к нему и сказал: «Привет. Я давно тебя не видел в мастерской. Мы скучаем по твоим работам… Что-то случилось? Почему ты не появляешься?»

Ходили кое какие слухи о том почему Гений не посещал мастерскую. Гений говорил, что у его книг не должно быть красивых обложек и дорогих рекламных компаний, особенно не должно быть короткой аннотации. «Мои книги, – говорил он, – это вещи. Даже не вещи. Бумага со словами».

Он говорил мне об этом не уверенно, как будто не до конца веря в собственные слова. Но писал он много, больше всех нас и однозначно лучше… Он занимался самостоятельным производством своих книг, распространял их в мягкой обложке.

Я слышал им заинтересовалось ФСБ. Им довелось ознакомится с содержанием его работ. Гений забрасывал свои книги в почтовые ящики и одна из его посылок попала в ящик сотрудника этой организации… Я представлял себе, как ОМОН врывается к нему в маленькую квартиру, с красным ковром на стене и пыльными комодами заставленными книгами (так я представлял себе его жилище). Они опрокинули Гения на пол и заломили руки за спиной.

– Ах, ты тварь! – говорят мужики в балаклавах и с автоматами. – Да, как ты мог бескорыстно делиться со случайными гражданскими лицами своими новыми мыслями! Ты будешь гнить в тюрьме, сука, до старости, больной ты долбаеб!

Гений посмотрел на меня, как на человека который очевидно не сможет понять ничего из того, что он скажет; он встал из-за стола и шатаясь направился к выходу, не очень вежливо, но ему я прощу любое неуважение или пренебрежение хорошими манерами.

Он оставил после себя наполовину полную кружку с пивом и нераскрытую пачку кукурузных чипсов «Cheetos»… Необычный рисунок на пачке: Честер Читос одет в балахон, он напоминает адепта какой-то секты, интересно: в рамках какого ивента ему нарисовали такой необычный прикид?.. В облаке вылетевшим изо слегка приоткрытого рта Честера Читоса написано: «УЗРИ МЕ»…

***

На усталых ботинках «чье-имя-не-будет-упомянуто» скреб снег дороги, пока не добрался до ледового катка у которого стал свидетелем чудовищно неприемлемое для реальности, в которой он находился, события.

Позвоночник отделяется от тела, которое ранее принадлежало молодому человеку в защитном шлеме и футболке с цифрой на спине. Сейчас оно ему уже не принадлежит. Знаете почему? Молодой человек мертв: он лежит лицом на льду.

Вне тела позвоночник напоминает сколопендру… Многоножка достала из кармана трупа смартфон с треснутым экраном. Лишившийся жизни менял телефоны как бахилы потому что всегда забывал о них и оставлял в кармане штанов перед тем как выйти на каток тренироваться.

Отломив от себя один позвонок сколопендра вставила его в круглый разъем для наушников, судя по всему используя его как антенну для ловли сигнала с другой планета, а может быть и другого измерения.

Что-то прощелкав в трубку спиной хребет вырвал часть себя из разъема и вставил его на прежнее место. Трубу он бросил рядом с телом и уполз гармонично двигая позвонками, как маленькими лапками. Он исчез за приоткрытой металлической дверью, которая на половину была завален желтым снегом.

УРАЧАНИЕ В ЖИВОТЕ

Мигают аварийные огни, моросит дождик. Один автомобиль врезался в задницу другому автомобилю из-за чего первый перевернулся.

Два мужчины и одна сутулая девушка. Не горячая чикса в дождевике, говорит:

– Я видела то, что вам людям и не снилось…

–… Хорошо, – сказал мужчина с тонкими губами. – Я не собираюсь возмещать ущерб из своего кармана. Вы инструктор, это ваша ошибка, что я в него врезался.

– Вы недоглядели, получается, – сказал второй мужчина с телефоном у уха.

Я представил, как с неба, из-за туч, появилась рука, довольно волосатая. Она взяла перевернутую машину и поставила ее на колеса. Рука скрылась за облаками.

«… Ван Воггт писал короткими абзацами. Подобная структура улучшала усвояемость материала, придавая тексту неповторимый стиль, первобытного ритм-вудду. За текстами Воггта словно стоит пантеон из Африканских духов в черных плащах…»

В животе урчало, я хотел есть… Я открыл холодильник: заветренный батон вареной колбасы одиноко лежит на средней полке; в морозильной камере совершенно пусто, даже одинокий случайно выпавший из пачки пельмень не сидит в уголке. В хлебнице исключительно крошки. Ебаная сестра!

Я же даю тебе деньги, почему ты не можешь купить своему брату поесть?! Купи хотя бы хлеба с маслом!.. Сука, ебаная, всегда меня бесила.

Я помню, как не спеша шёл домой после школы, мысль о том, что там меня ждет младшая сестра, которой надо будет помочь выучить стихотворение на английском, портило мое настроение. Я видел, стишок который надо было выучить, перед глазами, он был примитивный, как и мозги Стирол.

С тех времен мало что изменилось и не удивительно: они ведь были так недавно…

По ушам ударило звуком, который волной добрался до мозга и моя голова загудела. Как будто в ней поселился рой пчел, которые спорят кто полетит собирать пыльцу, а кто останется в улье проебываться.

Я заскулил и выругался; ударил кулаком стену и вышел на лестничную площадку.

Стук в дверь для моих соседей ничего не значит, они на него никак не реагируют. Легкий клубняк играет очень громко. Вы что целый стадион хотите раскачать?

Пляжная беззаботность… Не будь я в таком плохом настроении изначально и был бы где ни будь на теплом пляже я бы кайфанул… Мелкий рассыпчатый песок под ногами, сухой и теплый, он просыпается между пальцами.

Уебки, ну почему в жилом доме и почему сегодня?!

Ну, вот… я ворчу.

Я клялся себе, что не буду работать с утра до вечера. Я клялся, что не буду ворчливой субстанцией, что буду радоваться каждый раз заслышав музыку какой бы она не была. Плевать на вкусы, плевать на высоту чувств и мыслей, это «музыка», если не кто то другой то я ее так назвал…

А теперь я ворчу потому что чувствую ту же бессмысленную пустую усталость что и все остальные.

… Боже, как низко я пал.

Я выхожу в зимнюю Сэбэр-Хотынскую ночь. Мне плевать на все, даже на усталость и испорченное настроение… Я уволюсь, наверное. Завтра не пойду на работу; я больше чем другие люди, если моих коллег можно назвать людьми, я больше чем они могут понять. Мои поступки прямо пропорциональны…

Изо рта выходит пар, я надеваю капюшон пуховика.

Почему в этом городе так холодно?

Я не про минусовую температуру; не про субъективное ощущение, которое выражается в моей враждебности и безразличии к его жителям и домам, я о точке. Каждый раз, когда я пересекаю черту города меня поражает холод. У Сэбэр-Хотына недостаточно плохих воспоминаний для меня, чтобы я его боялся, в нем недостаточно врагов… Как укол ледяной булавки, в самый центр нерва…

Я поскользнулся на льду и упал на металлическую трубу ограждающую тротуар от участка на котором принято сажать деревья, красивые благоухающие цветы и выгуливать собак, чтобы они могли посрать и поссать. Я упал с той стороны и кажется чувствовал запах дерьма не далеко от себя. Свежего дерьма.

Я почувствовал себя жалким, Я ЖАЛОК!

Я не против быть жалким, если я жалок по своей сути, но я не хочу выглядеть жалким потому что отрицаю личную беспомощность выдумками. А порой мне казалось, что мои выдумки (то что я пишу) как раз были направленны в другую сторону от правды, от истинны, я как будто намеренно себя ослеплял, но ничего не мог с собой поделать.

… Я держал путь в продуктовую сторону нашего мира, потому что у меня стресс и мне хотелось есть.

ЛЮБИМОЕ ЗДАНИЕ В ГОРОДЕ

… Я задернул шторы в комнате, чтобы не беспокоили Сэбэр-Хотынские бомжи. Они недавно обзавелись скалолазным оборудованием (никто не знает где они его раздобыли) и теперь спускаются с крыш многоэтажек, чтобы стучаться в окна и просить у жильцом мелочи.

Мозг этой ночью чересчур интенсивно работал, не хотел отключатся. Я толком не чувствую, что спал, скорее без конца думал, а потом прозвенел будильник. Даже после него я не переставал думать, постель вся мокрая. Я открываю глаза: меня встречает сырая мгла и мне становится немного страшно. Кто обитает во мгле?..

– Не найдется мелочи? – спрашивает меня тьма.

Я задернул шторы, но забыл закрыть окно.

***

Мой аскетизм никогда не был личным выбором. Это ситуационная необходимость. У меня нет средств, чтобы позволить себе то что я хочу в материальном плане. Само собой вещи не обогатят мой духовный мир, однако настроение поднять смогут…

Покинув стены Института в котором я работаю, я заметил, что моя тень куда-то пропала. Я ее больше не отбрасываю. Солнце светит с Востока, а на асфальте ничего. Лучи разбиваются об него, а не об меня.

– Ебать, – говорю я про себя.

Мне не хотелось этого признавать, но выбора не была. Я вампир. Тот охотник все таки не лгал говоря, что кровососами становятся попробовав кровь упыря на вкус… Теперь он придет за мной.

***

На дворе декабрь месяц, уже ночь хотя еще день. Я сел на деревянную лавочку с которой открывался вид на мое любимое здание в городе, которое состояло из светопрозрачных конструкций и навесных фасадных стен… Место покоя и удовлетворения.

До сих пор мне доподлинно неизвестно что из себя представляет данное сооружение. Офисный центр? Магазин? В онлайн картах оно не как не отмечено, пустой квадрат… Мои знакомые говорят по разному. Кто то утверждает что это автосалон и он недавно заезжал в него помыть свой автомобиль; а моя бывшая девушка говорила, что там ей сделали накладные ногти, то есть по ее мнению это здание хороший косметический салон.

Мне до сих пор не удавалось узнать чем для меня является данное сооружения, помимо воплощения гения архитектора. Меня гложет вопрос: что мне предложат когда я войду внутрь?.. Не хотите приобрести новый автомобиль? Желаете маникюр? Может быть выщипывание бровей?

В субботу и воскресенье здание не функционировало. По будням я освобождался с работы в 17:30, как раз к этому времени здание закрывалось. Не смотря на это свет внутри продолжал оставаться включённым. Через прозрачные стены не было видно ни одного человека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.