Вероника Якжина
Тебе не сбежать…

Щелчок взведённого курка. Взгляд, источающий ледяную жестокость.

– Да кто ты, мать твою?

Мимолетная ухмылка, подчеркнувшая острые черты лица, нагнавшая на мишень еще больше жути.

Дуло пистолета. И эти глаза, прищуренные в кровожадном ожидании.

– Точно хочешь узнать?

9

Трекер на фитнес-часах оповестил о тридцати тысячах шагов, пройденных за день. Девушка, откинув волосы за плечо, присела на ближайшую скамью парка. Тяжелый рюкзак шумно опустился рядом.

Картонный стакан из кофейни наконец дождался своего часа, равно как и сэндвич с лососем, изрядно помятый в недрах сумки. Девушка откусила большой кусок, одобрительно замычала. Дисплей фотоаппарата по просьбе владелицы начал демонстрировать отснятые кадры. Легкая улыбка коснулась губ с выраженной каймой.

Затолкав камеру в рюкзак и отправив в рот остатки сэндвича, девушка запустила приложение с картой города. Пришло время найти дешевую гостиницу или хостел.

На тропинке послышался быстрый тяжелый топот. Он приближался, и девушка подняла взгляд. Однако было поздно. Высокий парень в капюшоне схватил ее рюкзак и метнулся в кусты.

– Эй! – удивленный крик вырвался сам по себе.

Она вскочила, и содержимое стакана, стоявшего на коленях, пролилось на джинсы.

– Вот черт! Стой! Помогите!

Рядом оказался молодой человек со смуглой кожей и шоколадно-карими глазами.

– В чем дело?

– Мой рюкзак, – она пальцем показала в сторону кустов.

– Держите, – парень сунул ей спортивную сумку и скрылся там же, где до этого исчез вор.

Девушка удивленно хлопала глазами и держала чужую сумку. Решила пройти дальше по дорожке, чтобы посмотреть, куда примерно скрылись вор и защитник. Успела сделать несколько десятков шагов, когда второй парень появился из-за поворота с ее рюкзаком руках.

– Догнали?! – воскликнула она, будто не веря своим глазам.

– И даже успел угостить парой пинков. Проверьте, все ли на месте?

Она поставила рюкзак на скамью и стала рыться.

– Документы, вещи, камера – вроде бы все. – Включила фотоаппарат, убедилась, что он работает. – Уф! – выдохнула с облегчением.

– Порядок? – парень улыбался.

– Полный! Вы мой герой! – в порыве чувств она бросилась обнимать спасителя. – Спасибо! В этом рюкзаке – вся моя жизнь!

На мгновение парень растерялся, но все же ответил на объятие.

– Тогда стоит лучше за ним приглядывать.

– Да, пожалуй.

Покраснев, девушка отстранилась. Они смотрели друг другу в глаза и застенчиво улыбались.

– Я – Уилл.

– А я Кейт. Как я могу вас отблагодарить?

– Выпейте со мной кофе, Кейт, и мы в расчете.

– Спасаете красоток, чтобы потом приглашать их на свидание? – поддела Кейт.

Уилл поднял ладони в знак того, что сдается.

– Подловила.

В уютном кафе, затерявшемся среди магазинов, салонов красоты, баров и сувенирных лавок, они заказали пасту. В туалете Кейт сменила облитые джинсы на чистые. Перед зеркалом поправила волосы, умылась, побрызгала на лицо цветочной водой. Вцепившись в края раковины, пару минут гипнотизировала отражение и заставляла себя вернуться в зал.

– Все хорошо. Просто иди туда и улыбайся.

Уилл говорил по телефону, поглядывая на дверь туалета. Увидев, что Кейт возвращается, свернул разговор и улыбнулся. Кивнул на стол.

– Я осмелился заказать вино к пасте.

Кейт покосилась на открытую бутылку и бокалы, полные карминно-красной жидкости, но возражать не стала.

Вкусный ужин и легкое вино после долгого дня подняли настроение и расслабили натянутые нервы. Разговор тёк плавно, фразы становились все легче, взгляды все прямее и откровеннее. Когда город за окном кафе накрыли густые сумерки, Кейт уже сонно подпирала рукой щеку и неприкрыто флиртовала с Уиллом, который травил смешные истории про детство и их с братьями шалости и приключения, в которые они без конца встревали.

– А у меня не было ни сестер, ни братьев. Несбывшиеся мечты! Думаю, быть сестрами так здорово. Всегда есть тот, с кем можно поделиться секретами, кто порадуется за тебя, как за себя, кто не посчитает твои страхи глупостью, кто будет страдать вместе с тобой. Кто всегда поддержит любую твою идею. И за чьи слезы и боль ты будешь готова убить.

Уилл сосредоточенно смотрел на Кейт, в глазах которой фантомная боль отсутствия сестры, должно быть, очень напоминала настоящую. Девушка тряхнула головой, смахивая хмельной дурман.

– Уже поздно! Мне нужно найти гостиницу.

– Позволишь тебя проводить?

Она кокетливо улыбнулась. Не ответив, открыла приложение. Принялась искать ближайшие гостиницы.

– Так ты в городе одна?

– Да, мотаюсь по стране, фотографирую города. В основном, маленькие, уютные, –она отвлеклась от телефона, в голосе появились мечтательные нотки. – Но этот… это же город мечты! Почти все люди мира желают оказаться здесь. Пройтись по парку, встретить кинозвезду, увидеть места, где сняли их любимый фильм. Здесь судьбы меняются в одну секунду.

– К примеру, наши с тобой.

Кейт покраснела, очаровательно улыбнулась и вернулась к поиску свободного номера.

– Поблизости остановиться негде. Придется тащиться за несколько десятков кварталов.

– Слушай. Я живу тут недалеко…

– Ну уж нет! За кого ты меня принимаешь!

– Я буду рад выручить тебя еще раз.

– Что, понравилось быть моим героем?

– Еще бы.

Кейт допила остатки вина в бокале, глядя в теплые карие глаза.

– Или ты специально все это устроил, чтобы затащить меня в постель? – заговорщицки прошептала она, наклонившись к парню через стол. И тут же рассмеялась.

– Ты просто Шерлок Холмс, – ухмыльнулся Уилл, глядя в окно.

– Да, я читаю много детективов.

– Ну так что?

– Ладно, идем. Лучше позволю тебе меня соблазнить, чем буду ночевать на скамье в парке или в полицейском участке.

– У тебя любопытный юмор.

– В детстве много тренировалась перед зеркалом.

Пара вышла из кафе в душную ночь. Город еще выдыхал дневную жару, напитавшую камень и асфальт. После кондиционированного воздуха заведения кожа вмиг покрылась испариной. Уилл утер лоб рукавом.

– Идем, тут недалеко. Давай возьму твой рюкзак.

– Только сам с ним не сбеги, – хихикнула Кейт, передавая свою ношу парню.

Они прошли два квартала, третий был ярко освещен разноцветными вывесками.

– Какой свет! Хочу тебя сфотографировать! – она потянулась к рюкзаку, но Уилл повернулся так, чтобы она не достала. – Ты чего? Не стесняйся, хорошо получится.

– Не люблю, когда меня фотографируют.

– Тебя просто не фотали так, как я! Поверь, мой снимок тебе понравится. Ты его не забудешь.

– Не нужно.

Кейт продолжительно фыркнула.

– Ну и пожалуйста. Найду другую модель. А тебя пусть снимает кто-нибудь другой. Кто-нибудь, кто не будет так любезно спрашивать разрешения.

Еще через квартал Кейт и Уилл, проходя мимо темного переулка, услышали плач. Они переглянулись и, не сговариваясь, двинулись в узкий проход между домами. Переулок был длинным. Следующая улица, казалось, была в километре от предыдущей. Сделав несколько шагов, Кейт оглянулась туда, где остались свет и люди. Ей стало не по себе.

Доносившийся плач, судя по голосу, принадлежал взрослому, но был полон поистине детского страха и горя.

– Вам помочь? – крикнул Уилл.

Кейт достала телефон и включила фонарик. Слабый луч выхватил из темноты круглое заплаканное лицо.

– Эй, парень. Ты в порядке?

– Потерялся. Я потерялся. Хочу к маме. Нельзя говорить с незнакомыми. Мама говорит, что нельзя.

Юноша среднего роста в желтой толстовке утирал ручьи слез и покрасневший кончик носа испачканным рукавом.

– Меня зовут Кейт. А это мой друг Уилл. А как твое имя?

– Кенни. Я Кенни.

– Ну вот, мы познакомились. Что стряслось, Кенни?

– Я хочу домой. К маме. Я боюсь темноты.

Он бросился к Кейт и обхватил ее за пояс, прижавшись щекой к груди. Растерявшись, она застыла, но потом ласково погладила мальчишку по голове. От долгого плача тот уже заикался.

– Отведи меня к маме.

– Хорошо. Где ты живешь?

– Я не знаю. Не знаю, – он разрыдался громче прежнего. – Все говорят, что я дурак. Соседка, миссис Дороти, приносит печенье и говорит, что я отсталый. А у самой волосы под носом растут.

– Как зовут твою маму? Давай мы отведем тебя в полицию, они найдут ее.

– Нет! Нет! – он снова разревелся. – Копы дерутся. Они смеялись надо мной. Они ели пончики и не давали мне. А я хотел есть.

– Иначе мы ее не найдем.

– У моих соседей был сын, он тоже был от… – Уилл осекся, увидев грозный взгляд Кейт, – такой, как Кенни. У него по всем карманам были записки с адресом. Кенни, мама не давала тебе что-нибудь вроде записки?

– Нет, – шмыгнул носом Кенни, крепче прижимаясь к Кейт.

– Вообще ничего?

Юноша отодвинулся и вытащил из-под футболки жетон на цепочке.

– Я не умею читать. Но мне сказали, чтобы я никогда не снимал это, а не то меня заберут злые люди.

Кейт потянулась к жетону, но Кенни шарахнулся, зажимая вещь в кулаке.

– Я не заберу. Только взгляну.

Кенни смотрел с недоверием. Он бросил короткий взгляд на Уилла. Тот ободряюще кивнул. Кенни разжал пальцы и позволил Кейт посмотреть.

– Здесь только адрес. Телефон не указан.

Она прочитала вслух улицу и номер дома.

– Это совсем рядом. Соседний квартал. Отведем? – спросил Уилл.

– А что делать? Не оставлять же его тут. Он заблудился в переулке. Дорогу до дома сам не найдет. Идем, Кенни. Мы отведем тебя к маме.

На лице мальчишки наконец засияла улыбка.

– А мы купим мороженое?

– Нужно будет спросить у мамы. Может, тебе нельзя.

Кенни вцепился в руку Кейт и сжал ее в потной ладони. От страха он до сих пор вздрагивал и шмыгал носом. Второй рукой он сосредоточенно теребил шнурок на капюшоне толстовки. Едва они вышли из переулка, Кенни запел песню из детского телешоу. Он не мог идти быстро, поскольку вертел головой по сторонам.

Уилл взял Кейт за вторую руку и переплел пальцы.

– Насыщенный день.

– Ага. Одно сплошное приключение, – буркнула Кейт, теряясь в потоке своих мыслей.

– Устала?

– Устала, – ответила она и серьезно посмотрела Уиллу в глаза. – Очень устала.

Кенни показал на какую-то вывеску, и она тут же переключила внимание на него.

– Скоро отдохнешь.

Дом Кенни был простым, обшарпанным, за стеклянной дверью виднелся темный холл с расписанными стенами.

– Ну, вот ты и дома, – сказала Кейт. – Поднимешься сам?

– Нет, нет, нет, нет, нет, – затараторил парнишка. – На лестнице живет монстр! Он плохо пахнет, и глаза у него светятся в темноте. Нельзя на лестницу, нельзя.

– А лифт?

– Нет, нет, нет. Отведи, ты обещала отвести к маме.

Кейт вздохнула. Набрала полную грудь воздуха, натянула улыбку и кивнула.

Втроем они вошли в лифт, Уилл нажал нужную кнопку.

– Как ты узнал, какой этаж?

– В холле табличка с номерами этажей и квартир.

Лифт выпустил их в пустой коридор, усыпанный обвалившейся штукатуркой, мусором, сломанными игрушками.

– Здесь кто-нибудь живет? – шепотом спросила Кейт.

Кенни уже тащил ее к своей квартире.

– Мама! Мама! – он заколотил в дверь. – Мама! Я пришел! Они сказали, что ты тут!

– Кто сказал? – Кейт вцепилась взглядом в Кенни.

Дверь квартиры открылась. На пороге стоял молодой мужчина. Короткая стрижка, небритое лицо с пронзительными серыми глазами, недружелюбно глядящими из-под насупленных бровей.

– Мама тут? Мама пришла? Мама! – Кенни с криком бросился в комнату, увлекая за собой девушку.

Она с трудом вырвалась и осталась в коридоре.

– Нам пора.

Она повернулась спиной к квартире и встретилась с хитрой и слишком довольной улыбкой Уилла.

– Ты чего?

– Где мама? Вы сказали, что мама придет! – раздалось из недр квартиры.

– Ты проходи, Кейт. Не стесняйся, – широко улыбаясь, процедил Уилл и сделал шаг вперед, отрезая выход.

– Чего так долго? – буркнул тот, что открыл дверь.

Кейт обернулась, и Уилл толкнул ее в спину, прямо в руки незнакомца.

Дверь закрылась. Кейт открыла рот, чтобы закричать, но тут голову охватила резкая тупая боль, и свет померк, стирая образы чужой квартиры.

8

Тьма отступала неохотно, очень медленно. Сдавливала грудь, не давая дышать. Металлический привкус во рту, боль в сгибе локтя, веки весом в целую тонну, ноющее пульсирование в затылке.

Кейт попыталась закричать, но не вышло. Рот был плотно замотан скотчем. Хотела сесть, но руки и ноги тоже оказались связаны. Она замычала, чтобы хоть немного вытолкнуть боль из тела.

– А ты, оказывается, та еще соня. Кто бы мог подумать.

Плавный тягучий мужской голос, ласковые интонации. Кейт съежилась и постаралась разлепить глаза. Тусклый свет тут же ослепил. Она снова застонала.

– Не торопись. Времени у нас очень много.

Скрипнул не то стул, не то кресло, приблизились мягкие шаги. В лицо дыхнули фруктовой жвачкой. Кейт шарахнулась и встретила спиной стену.

– Тише, тише.

Лица коснулось влажное полотенце. От приятной прохлады сразу стало чуть легче. Вопреки своему желанию Кейт немного расслабилась. Смогла, наконец, приоткрыть глаза.

– Привет. Как себя чувствуешь? – спросил Уилл так заботливо, будто они проснулись вместе после ночи любви.

Кейт попыталась что-то ответить, но скотч мешал. Глаза слезились от препарата, тяжелого сна и света, к которому предстояло привыкнуть.

Уилл протер и ее веки. Затем нежно поцеловал каждое. Кейт нахмурилась, застыв в непонимании.

– Как и обещал, ты моя гостья.

Кейт испепеляла парня взглядом. Уилл усмехнулся, скорчил недовольное лицо, передразнивая ее.

– Прекращай. Морщины тебе не идут.

Он снова погладил женскую щеку, залитую слезами и пылающую от злости. Кейт дернула головой, желая оказаться как можно дальше от его прикосновений. Уиллу это не понравилось, он схватил ее за подбородок и приблизился, прижавшись лбом ко лбу девушки.

– Не надо дергаться, – процедил он с ласковой угрозой. – Не советую.

Кейт опустила взгляд.

– У меня идея! – зашептал он, гладя пальцем по скотчу на губах. – Мы будем дружить. Знаешь, что значит «дружить»?

Кейт осторожно кивнула.

– Это значит, что ты должна вести себя тихо. Не кричать, не драться. Сидеть спокойно и делать, что говорят. Будешь слушаться – и тебя никто не обидит. Договорились?

Кейт снова кивнула.

– Умница, – протянул Уилл. – Но смотри, я тебе доверяю. Не сдержишь слова – и я не сдержу. Это ведь справедливо?

Она не реагировала. Уилл снова больно сжал подбородок.

– Справедливо? – надавил он.

Кейт слабо угукнула.

– Ну и чудно. Сейчас я сниму скотч.

Он вытащил из кармана выкидной нож и нажал кнопку. Узкое блестящее лезвие с характерным звуком скользнуло из рукояти. Уилл мог срезать ленту в районе затылка, но предпочел поддеть скотч там, где он плотно прилипал к щеке. Кейт задержала дыхание.

Лезвие продвигалось медленно, холодило тонкую кожу. Каждый миллиметр был адской пыткой, нагонял все больше страху. Кейт покосилась на острие, которое было уже совсем рядом с глазом.

Уилл широко улыбнулся, будто только что закончил работу над картиной, и результат ему определенно нравился.

– А может, оставить так? Смотришься неплохо.

Кейт робко и медленно качнула головой, с просьбой глядя в глаза.

– Где же твое чувство юмора, Кейти? – Уилл поддел пальцем рукоять, прижимая острие к нижнему веку.

Он тихо засмеялся своей забавной выходке. Девушка прикрыла глаза, стараясь не дрожать.

– В чем дело? Ты мне не доверяешь? У нас с тобой уговор. Он действует в двустороннем порядке.

Кейт глубоко вдохнула и посмотрела Уиллу в глаза. Несмотря на катившиеся слезы она заставила себя чуть кивнуть. Парень широко улыбнулся и поцеловал ее в губы сквозь пленку скотча, отчего у нее внутри все сжалось от отвращения. Пришлось приложить нечеловеческое усилие, чтобы скрыть это. Наконец, Уилл медленно вытащил нож и разрезал скотч за ухом, подальше от лица.

Уилл сорвал ленту молниеносным движением, и кожу обожгло. Кейт тихонько взвизгнула, и похититель тут же приложил ладонь к лицу вместо скотча.

– Так лучше? Прикосновение всегда помогает.

Прикосновение прохладных пальцев действительно чуть успокоило боль.

– Спасибо, – буркнула Кейт в руку парня.

Уилл перекатил жвачку во рту и поднял указательный палец.

– У меня тут есть кое-что. Я обо всем позаботился.

Он медленно убрал ладонь, убедился, что Кейт не будет кричать. Она в свою очередь была убеждена, что может орать до потери голоса, но никто, кроме этого маньяка, ее не услышит.

Уилл тем временем достал из кармана небольшой белый тюбик с оранжевой надписью. Выдавил немного средства и нежно нанес тонким слоем на тот участок, который краснел после сорванной клейкой ленты.

– Это пантенол, – пояснил он. – А то будет раздражение.

Кейт чуть кивнула в знак благодарности.

Уиллу понравилась ее вежливость. Это было заметно по одобрительному взгляду и потеплевшей, почти не безумной улыбке. Понимал ли он, что Кейт едва сдерживается, чтобы не плюнуть ему в лицо, и что улыбка его вызывает в ней невероятную ярость?

– Где я? – тихо спросила она.

– Я же сказал: у меня в гостях.

Кейт оставила при себе едкий комментарий об уровне гостеприимства.

– Что ты со мной сделаешь?

– А это зависит от тебя, – он задорно ткнул пальцем в кончик носа Кейт.

– Я не понимаю…

– Пока и не нужно. Ты отдыхай, набирайся сил. Мы с братьями будем тебя навещать. А когда придет время, мы поговорим о серьезных вещах. Я отвечу на твои вопросы, а ты – на мои.

– И когда это будет?

– Ты куда-то торопишься? Тебе тут не нравится?

Кейт невольно огляделась, впервые полностью увидев комнату, в которой находилась.

Судя по лестнице, ведущей наверх и упиравшейся в тяжелую дверь, это помещение было подвалом. Плотно заколоченное небольшое окно под самым потолком. На полу старый, с крупными проплешинами ковер. На стенах поеденные молью гобелены с изображениями животных. В углу допотопный диван с потрепанной обивкой и клочками торчащего наполнителя. Рядом обыкновенный деревянный табурет. Недалеко от себя Кейт увидела еще одну дверь.

Сама она сидела в противоположном от дивана углу на куче дурнопахнущего тряпья. Судя по линялым, некогда ярким цветам, эти вещи раньше принадлежали женщине. Или женщинам… Кейт ощутила подкатившую тошноту, но задержала дыхание и постаралась успокоить желудок.

– Ты можешь… – она с трудом подавила очередной спазм. – Можешь развязать руки? Пожалуйста.

– Конечно, я и сам хотел предложить.

Кейт не верила своим глазам, но Уилл действительно протянул руки ей за спину, плотно прижавшись к ней телом. Их лица оказались в нескольких миллиметрах друг от друга.

– Я тебе нравлюсь? – прошептал он.

– Ты мне понравился, когда мы встретились, – она надеялась, что сможет избежать прямого ответа.

Уилл, едва успевший освободить ее запястья от пут, снова затянул веревку, на этот раз так сильно, что, казалось, порежет кожу. Кейт жалобно взвизгнула.

– Я не об этом спросил. Я хочу знать, нравлюсь ли сейчас?

Он еще сильнее затянул веревку, и Кейт сквозь слезы крикнула:

– Нет!

Боль тут же прекратилась, оставив лишь ноющее напоминание.

– Мне нравится, что ты говоришь честно. Если бы сказала, что нравлюсь, я бы решил, что ты или не в себе, или врешь мне. А я не выношу вранья.

Он снова погладил ее по щеке. Кейт потирала запястья.

– Мне нужно в туалет. Можно?

– Подожди еще пару минут. Я уйду, и ты можешь заниматься, чем хочешь. Для начала я развяжу и твои ноги тоже. Обещай, что не будешь драться и пытаться убежать наверх.

Кейт с полминуты смотрела в глаза, за которыми так удачно пряталось безумие, считать которое было невозможно, даже зная, что человек перед тобой – полный псих.

– Обещаю.

Уилл разрезал скотч вокруг ног и помог Кейт встать и размяться. Стоило сменить положение, как в голове зашумело, и девушка потеряла равновесие, рухнув в объятия Уилла.

– Потихоньку. Не торопись. Итак, здесь ты будешь спать. За той дверью ванная и туалет. Там все для тебя, можешь пользоваться всем, не стесняйся. Полотенце чистое, честно. В душе лучше не торчать слишком долго, а то потом вода остывает, и… бррр, – Уилл хохотнул. – Ну а еще Кенни любит плескаться по три часа. Если вода уже будет холодная, придется подождать.

– Кенни? Ты и его сюда привез?

Уилл добродушно рассмеялся, будто она сказала что-то наивное и очень забавное.

– Кенни – мой младший брат. Конечно, он здесь, с нами. И мой второй брат, Рэнди, тоже здесь.

– Это он ждал в той квартире?

– Ты с ним познакомилась несколько раньше.

Кейт напряглась.

– Это он украл твой рюкзак.

– Вы все спланировали! – воскликнула Кейт. – Но зачем вам это?

– Я же сказал – все вопросы потом. Давай мы вот как поступим. Ты сейчас сходишь в душ, приведешь себя в порядок, а позже к тебе заглянет Рэнди, обработает рану на голове, а то мы чуть перестарались, уж извини. И принесет тебе поесть. Идет?

Кейт кивнула.

– Чудно.

Уилл, будто в награду за послушание, медленно поцеловал ее в лоб.

Он оставил ее посреди комнаты и направился к лестнице. Но, ступив на первую ступеньку, вернулся, постукивая себя по лбу.

– Чуть не забыл! Есть одно правило. Мне не очень оно нравится, но я не могу его обойти.

– Какое? – хрипло спросила Кейт.

Уилл взял ее за руку. Неподалеку от места, где она проснулась, из стены торчало кольцо с толстой цепью.

– Нет, – Кейт попятилась.

– Так нужно, – мягко уговаривал Уилл, будто у Кейт был шанс переубедить его. – Не спорь. Будь хорошей девочкой.

Он присел на корточки, взял конец цепи, который заканчивался креплением. Он защелкнул кандалы на ноге девушки. Было не больно, но сразу стало тяжело и неудобно. Уилл погладил Кейт по колену, все еще сидя на корточках.

– Ах да, – наигранно протянул Уилл. – Тебе же нужно раздеться, чтобы принять душ. А потом одеться. – Он снял замок. – Раздевайся при мне.

– Не надо, пожалуйста…

– Я не буду приставать. Я же джентльмен. Я уже видел женское тело, вряд ли у тебя там что-то другое. Давай, не стесняйся.

Кейт совершенно этого не хотела, но злить Уилла было бы глупо. Он и в спокойствии наводил ужас. Видеть его в гневе не входило в ее планы.

Она послушно стянула одежду, дрожа всем телом, стараясь прикрывать вещами интимные места. Уилл снова заковал ее в цепь, погладил по пальцам на ноге, мягко забрал у Кейт одежду и ушел, не глядя на девушку. Поднялся, раздались щелчки трех замков.

7

Уилл постоял немного у двери в подвал, прислушиваясь к тому, что происходит внизу. Раздался глухой стук в стену, неразборчивое бормотание. Цепь, достаточно длинная для того, чтобы спокойно перемещаться по комнате и ванной, вяло загремела по полу. Парень коснулся пальцами тяжелой двери.

Изнутри его разрывали противоречия. Эта девчонка нравилась ему. В то же время в ней было что-то… что-то странное.

– Проснулась? – раздался за спиной голос Рэнди.

Уилл раздраженно сжал кулак и обернулся к брату. Коротко стриженный, небритый, с угрюмым тяжелым взглядом он хорошо подходил на роль уличного грабителя. Вообще, они втроем составляли идеальную команду. Угадать, что все они – родные братья, было невозможно. Собственно, кроме матери и семейного бизнеса их больше ничего и не связывало. Однако в подобной ситуации это уже достаточно крепкие узы, чтобы держаться вместе.

Уиллу нравилось называть то, чем они занимались, семейным бизнесом. Это сразу поднимало его самооценку на сто пунктов. И роли были распределены идеально. Он и его братья были рождены для этой работы.

Уилл был самым симпатичным, всегда нравился девчонкам и годами, еще со школы, оттачивал навыки общения и заманивания в свои сети. Еще ни одна не отказалась от того, чтобы продолжить мимолетное знакомство с парнем, который к тому же был умен и начитан. Из него выходил отличный «герой», спасавший несчастную девушку, ставшую жертвой уличного вора в исполнении Рэнди. Средний брат был сильным и быстрым, чересчур вспыльчивым и временами много болтал и ныл. Однако девчонки этого не знали. Они видели его всего пару секунд, когда он удирал с их сумочкой, и еще с полминуты, когда открывал им дверь той самой квартиры.

Когда в семье родился Кенни, почти сразу стало понятно, что у него проблемы. После смерти матери пятилетний Кенни, умом мало отличавшийся от полугодовалого младенца, остался на руках братьев-подростков. Дядю, брата матери назначили опекуном, но тому было глубоко плевать на троих пацанов. Каждый месяц он отстегивал им деньги и позволял жить в родном доме. Это устраивало всех. К двадцати годам Уилл и Рэнди смогли поднять Кенни до уровня четырехлетки. А когда зародилась идея бизнеса, в семейном деле нашлась работа и для младшего брата.

– Слышь, опять зависаешь? – Рэнди швырнул в Уилла скомканным кусочком хлеба.

– Я слушаю.

В душевой зашумела вода, и Уилл наконец ответил брату.

– Да, проснулась.

– Как ведет себя?

– Как все. Боится, соглашается на все, в меру дерзит. Она из моей любимой категории. Не говорит, что я ей нравлюсь. Как та, помнишь, у которой была большая татуировка на спине.

– Та была шлюхой, – буркнул Рэнди, намазывая арахисовое масло на хлеб.

– А эта, думаешь, нет?

– Мне посрать.

– А я думаю, что она не шлюха. Есть в ней что-то… – Уилл подошел к двери, снова прислушался к шуму воды, погладил ручку двери. – Не знаю. Что-то, отличающее ее от остальных…

– Ага, двадцать кусков сверху.

Уилл поморщился и с жалостью посмотрел на брата.

– Ты всегда о деньгах.

– А мы этим занимаемся не ради спасения их грешных душ.

Рэнди намазал хлеб абрикосовым джемом, сложил сэндвичи и обрезал корки.

– Хватит трепаться, иди покорми мелкого. Он без тебя отказывается. Все еще дуется на меня за то, что слишком долго торчал в переулке. Не верит, что это из-за тебя. Какого черта ты там с ней трепался полдня?

– Так было нужно. Я усыплял ее бдительность. Она такая недоверчивая. Неудивительно, впрочем, после ограбления в незнакомом городе.

Уилл поймал на себе долгий взгляд Рэнди.

– Что?

– Да ни хрена. Иди, говорю, заставь мелкого поесть. И пусть завязывает обижаться.

Уилл тепло улыбнулся и взял тарелку. Выходя из кухни, бросил:

– Приготовь и для нее тоже.

Кенни сидел перед телевизором и смотрел мультфильм. Уилл поставил на журнальный столик тарелку.

– Смотри, Кенни. Рэнди приготовил тебе перекусить. Как ты любишь.

Кенни бросил на сэндвичи голодный взгляд.

– Я с ним не разговариваю, – он утер нос рукавом и начал водить молнию на кофте вверх-вниз.

– Хорошо, не разговаривай. Но поесть же ты можешь. Для этого необязательно с ним разговаривать.

Кенни завис на несколько секунд, переваривая слова старшего брата, которого любил больше всех на свете. Наконец, кивнул и принялся уминать сэндвичи. Уилл погладил его по голове. Кенни повернулся к нему, широко улыбнулся с набитым ртом и откусил еще.

– Сначала прожуй. Потом кусай снова. А то поперхнешься.

– Эта леди внизу, – заговорил Кенни, – она знает, где мама?

Уилл пожал печами, набрасывая на колени брату полотенце.

– Она будет с нами жить?

– Недолго. Ты помнишь правила, да?

– Если дверь заперта, вниз ходить нельзя. Через дверь с леди не разговаривать. И не делать ничего, что они просят, – отчеканил младший, глядя в телевизор.

– Ты молодец, Кенни.

Кенни тем временем доел и сосредоточенно собирал с тарелки крошки и капли джема.

– Вкусно?

Кенни кивнул.

– Можно еще?

– Конечно. Попроси у Рэнди.

– Я же с ним не разговариваю!

– Прекрати, – оборвал Уилл резче, чем планировал. Он вздохнул, когда Кенни весь сжался от страха. – Слушай, – добавил он мягко, – он же твой брат. Братья должны дружить и не обижаться друг на друга. Я пойду с тобой, если хочешь.

– Я сам, – надувшись, буркнул Кенни и ушел с тарелкой на кухню.

Уилл раскинул руки вдоль спинки дивана, запрокинул голову и прикрыл глаза. Он не спал уже двое суток и чудовищно вымотался. Темнота век осветилась образом Кейт. Девушка была самой обычной. Он таких обработал уже больше двух дюжин. Почему так зациклился на ней?

Уилл резко открыл глаза и встал.

На кухне Кенни уже помирился с Рэнди и нетерпеливо ждал, когда средний брат соорудит новую порцию сэндвичей, подсказывая, куда намазать еще масла и джема. На самом деле, Уиллу больше нравилось, когда они были «в ссоре». Тогда младший был с ним более ласковым. С другой стороны, стоило признать, что Рэнди справлялся с воспитательным процессом куда лучше.

Уилл взял тарелку, предназначенную для пленницы.

– Эй, куда? Я же их кормлю.

– Мне нужно задать пару вопросов.

– Чего, блин? Не наболтался за вчера? Поставь, не беси меня. Есть отработанная схема. Нехер делать, как тебе вздумается.

– Нехер! – повторил Кенни и захлопал в ладоши.– Нехер! Нехер! Нехер! – он расхохотался, как ребенок.

– В чем проблема? Отдам ей еду и спрошу кое о чем.

Рэнди смял упаковку хлеба и покраснел от злости.

– Поставь. Чертову. Тарелку. И свали. У тебя тачка в гараже стоит. Займись ей. А то клиенты волнуются.

– Нехер! Нехер! – Кенни все сильнее расходился, видя, что никто не обращает внимания на то, как он ругается взрослыми словами.

– Заткнись! – рявкнул Уилл, врезав кулаком по стене.

От испуга Кенни всхлипнул и резко замолчал. Даже Рэнди вздрогнул. Младший быстро зашмыгал носом. Глаза его покраснели и увлажнились, подбородок задрожал.

Уилл закатил глаза и потер переносицу.

– Прости, ладно? Я не хотел тебя напугать. Но ты же знаешь…

Рэнди остановил его речь поднятием ладони. Он смотрел куда-то ниже пояса Кенни. Младший разрыдался и стал натягивать кофту как можно ниже.

– Эй, мелкий, не страшно, не плачь. Идем в душ. В этом нет ничего страшного.

Рэнди вывел брата из-за стола, и Уилл увидел мокрое пятно на штанах.

– Доволен, мать твою? Отнеси ей жрачку, я ему помогу.

– Кенни, прости, пожалуйста.

Но Кенни захлебывался рыданиями и не слышал извинений. Ему было очень обидно, что любимый брат так его напугал, и он обмочился, как маленький.

– Давай я помогу ему?

– Иди в жопу, – отмахнулся Рэнди.

– Ты злой! – заикаясь и всхлипывая, крикнул Кенни.

Братья вышли из кухни. Уилл, ощутил, как в груди поднимаются раздражение и злость. Он еще несколько раз ударил в стену, пока комок ярости не уменьшился до размеров, чтобы его можно было проглотить.

Он вернулся в комнату, достал из комода пакет с новыми вещами, схватил тарелку, открыл дверь в подвал и спустился к Кейт.

В ванной выключилась вода. Девушка как раз закончила принимать душ и задумчиво обтиралась полотенцем. Посмотрев в зеркало, она вздрогнула. Уилл наблюдал за ее лицом через отражение. Кейт тут же робко обернулась в махровую ткань, чем вызвала улыбку парня.

С ее длинных волос стекала вода, это зрелище всегда пробуждало в самых глубинах души что-то темное и настолько сильное, чему Уилл боялся поддаться.

– Расческа там, на раковине, – он кивнул в сторону косметички, изо всех сил сдерживая легкий трепет перед голой мокрой девушкой.

– В моем рюкзаке есть расческа.

Он покачал головой.

– Извини, это против правил. Никаких личных вещей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.