Андрей Коннов
Идол

Экскурсия по местам вечности

ПРОЛОГ. СЕСТРЫ

Бывшая заводская территория. Огромная зала, где сквозь раскатистые окна лучи солнца утыкаются в припорошенные пылью бетонные плиты. Средь зала, на трех стульях, сидят три сестры. Длинные черные волосы плашмя лежат на их шеях – в прядях запрятались комки грязи, которые уже затвердели. Сестры одеты в серые лохмотья, полные порезов и кровотечений ноги оголены и обтянуты тонким слоем целлофана. Их исцарапанные руки, словно вытянутые дуги, привязаны сзади веревками об спинки стульев. Лицо Третьей сестры залеплено скотчем – кожа под ним покрылась волдырями и вспучилась. Лица двух других сестер открыты, их красные щеки, преполные ссадин и порезов сильно бросаются в глаза. Лица трех сестер смотрят вниз. Они что-то бубнят про себя, невзрачное и явно злое.

Неожиданно, во входной арке мелькает темная фигура человека. Сестры моментально оборачивают свои лица в сторону арки. Их губы напряглись, а на лицах выступил пот. Они заговорили вслух, громко и разборчиво, тяжелым и лязгающим голосом, переполненным ненавистью и злобой.

– Кто прошел сквозь арку эту! Кто прошел по литому огню! Кто пробежал через века тенью, не оставшись самим собой! Кто ушел, не попрощавшись, отливая слезы в котелок, разжигая сильно дикий и неподконтрольный огонек! Кто попрал добро силой, открывая дверцу злу, разметая хаос дивный, венчавшись с демоном косой, у алтаря восьмиконечного, средь серых стен, средь былых руин. Где монстры со всей вселенной с раскатом грома у дома упырей, собрались во есть едино, славя новый век во тьме!

После этой броской фразы, из ртов трех сестер пошли потоки крови. Они стали захлебываться ею, корчась от дикой боли внутри, извиваясь, будто бы змеи на стульях. Третья сестра начала биться в конвульсиях, – кровь под скотчем затопила ее лицо, и в результате образовалась темная багровая личина, с черной прядью грязных волос. Через несколько минут, Третья сестра перестала двигаться. Ее тело в безобразной позе застыло на стуле. Две других сестры продолжали выплевывать сгустки крови на бетонный пол. Впрочем, скоро и они приняли статичные позы, будто бы затаившись в ожидании чего-то сакрального и желанного.

ГЛАВА I. ЗАВЕТЫ МЕРТВОГО БОГАТЫРЯ

Тонкий ручеек дороги, словно вена на теле человека, петляет между холмами, превращаясь то в забавные узелки, то в острые повороты. По обеим сторонам дороги бескрайний ковер ядовито яркого зеленого цвета. Временами даже кажется, что травы нет, а вместо нее сплошная заливка. Редкие лесополосы громоздятся на заливке, напоминая издалека грозных монстров, наблюдающих за дорогой. Почти бесконечный зеленый ковер прорезает мелкая речушка, еле заметная, скромная и почти живая. Пересыхая, речушка высвобождает территорию, на которой обнажились останки чудовищ всех мастей. Их остовы хаотично раскиданы по еще мокрой от воды земле, играя с ветром тихую и зловещую мелодию. Время от времени, на зеленом ковре появляется он – Мертвый богатырь. На вид 40—45 лет. Высокий, облаченный в латы, с рваным красным плащом. На коленках, в ножнах, размещаются кинжалы разных форм и размеров. На ремне висят головы противников с торчащими кусками мечей. На шею нацеплено ожерелье, состоящее из больших змеиных колец, оживающих по приказу богатыря. Сморщенное лицо с огромным количество впадин, бледное, глаз нет (вместо них одна чернота), длинные седые волосы, на чьих кончиках барахтаются огненные шарики. В руках – роскошный меч, острый, отражающий солнце, разрезающий воздух на части, что его ломтики сыплются на землю, прорастая травой черного цвета. Если он завидит транспорт на дороге, знайте – впереди ожидает ловушка! А пока, Мертвый богатырь величаво шагает по полю, это его территория, его земля, здесь правят бал его законы.

И вот, по узкой асфальтированной дороге резво мчится экскурсионный автобус фирмы «Мисса». Пункт назначения автобуса – маленький городок Озерск, знаменитый на всю округу бальнеологическими курортами. Перед Озерском, автобусу предстоит препятствие в виде «Парового городка», мрачной и бывшей заводской территории, где когда-то гремела жизнь. Теперь же, здесь обитает меланхолия, жуткие мысли и непостижимый ужас, соседствующие на пару с убитой временем дорогой. Из-за этого весь транспорт жмется к обочине, где незадачливых путников уже ожидает Мертвый богатырь. Потом от жертв его проделок не остается и следа. В довесок, ходят легенды, что где-то в глубине завода живет дьявол, поедающий людей частями.

«Паровой городок» – это не просто завод; это целый город, на территории которого помимо самих цехов были общежития, больничные и питейные заведения и даже пара футбольных полей. На нем трудилось порядка десятка тысяч человек. В свое время, бандиты там закапывали живьем своих конкурентов. Готы устраивают в городке шабаш, сектанты приобщаются к культу Сатаны, а любящие острых ощущений фотографы и их модели, рискуя жизнями, без всякой тени сомнения лезут к черту на рога. Даже старая остановка общественного транспорта сохранилась! Полгода на ней болталось тело висельника, пока таинственным образом оно куда-то не исчезло. Поговаривают, что висельник сам снялся и ушел. Разумеется, что это байка. Но, колорит местности заставляет представлять иное…

***

В автобусе двадцать пять человек. Разные типажи, судьбы, манеры. Вот, сидит кочан волос и морщин, больше похожий на старый, гниющий помидор. Точнее сказать, это женщина, на вид ей явно за шестьдесят. Ее арктическое туловище на пару с лицом вурдалака заставляет питать очевидные «нежные» чувства и желание заиметь монтировку – мало ли, спросит чего, да со страху ноги двинешь. Рядом с ней сидит, судя по всему, ее муж. Полная противоположность: субтильный, с наглухо закрытым лицом кепкой большего размера, чем его голова. Скрюченный, сдавленный телом своей жены, муж глядел в окно, посасывая карамельки. На его руках следы от цветных карандашей, губы все потрескавшиеся, а из карманов торчат игрушечные солдатики. Для большего колорита, ему недостает соски да слюнявчика, однако, над ним, на полке, лежит гигантских размеров сумка, где, думается, уж трехколесный велосипед под него быть должен! Эту милую пару зовут Аделина Львовна и Петрусечка. История их взаимоотношений тема отдельного рассказа.

Перед ними сидят двое молодых людей. Яркие, одетые с иголочки, на вид лет двадцать. Смотрят по планшету ужастик, жуют орешки, время от времени поглядывают на часы и надеются встретить в Озерске красивых девушек, которых они бы потом забрали с собой. Творческие люди, мечтатели, один из них совершенно точно художник, второй певец. Одного родители нарекли Антоном, другого Иваном.

Тщетно ребята пробовали заговорить с троицей девушек, сидящих в соседнем ряду. Эти девушки – сестры. Света, Марта и Яна Полосковы. Старшая Света – брюнетка, метр шестьдесят кипучей страсти и эмоций, брошенная на произвол судьбы молодым человеком и страдающая из-за этого. Ее средняя сестричка, Марта, склонна поддерживать Свету, постоянно причитая проклятия в адрес Генки-кобеля. Марта стрижется коротко, очень стесняется своего угловатого лица и большого разреза глаз, хотя вот самая младшая сестра, Яна, находит в этом предмет сексуального привлечения парней. Янка самая отвязная. Ей ничего не стоит каблуком проткнуть парню его святое место, а потом иронично издеваться над ним, рассказывая, как прекрасно причинять боль. Иногда, кажется, что Яна взята с улицы, словно брошенный котенок, ей недостает ласки, заботы и одновременно перстней и дубины в руках.

– Да задушить его и дело с концом, – сказала Яна про Генку, – Я прям хочу! Свет, разреши, а!

Антон и Иван пробовали подступиться к сестрам с разных сторон. И, если Света еще смотрела в их сторону, а Марта даже иногда отвечала на их вопросы, то Янка, причмокивая жвачкой, корчила явно идиотические гримасы, нарочно выставляя себя на посмешище. Впрочем, Ивану это даже нравилось. Янка на него всеми граблями, а Иван лишь улыбку до ушей натягивает, да с новой силой «атакует».

– В современных автобусах фанерные кресла, которые больше похожи на современных мужиков – на них чуть надавишь, сразу рассыпаются. Словно, безропотные куски мяса! – язвила Яна, стараясь разозлить парней.

– Чтобы вы без нас, фанер, делали! – в ответ улыбался Иван.

– Уж нашли себе занятие, – фыркнула Марта, наступив Яне на ногу и пригрозив кулаком, – Ты, это, давай завязывай! Мы что делаем? Свету выводим из депрессии. Свету, сестричку нашу, а не себя!

– Нужна помощь? – вновь врезался в пространство Марты и Яны Иван, – Я специалист в области психологии.

– И много людей ты вылечил? – Яна подсела поближе к Ивану, вопреки грозному взгляду Марты, – Нашу сестру бросил парень, она мало говорит. Мы ее везем развеяться, арт-терапия, понимаешь же?

– Странно все это… Тут клин клином вышибает. Ей бы резко влюбится! – перебил Яну Иван, но, кажется, ей это понравилось.

Иван притянул за шиворот Антона, показывая пальцем на грустящую Свету. Антон показал жестами рук, что ему не хочется с ней общаться. На парня тут же «набросились» свирепые взгляды Ивана и Яны, разбавленные доверительным кивком Марты. У последней, на лице четко было написано: «Сунешься, придушу!»

– Не дрейф, сам же хотел девушку! – на весь автобус сказал Иван, заставив Антона покраснеть, – Гляди, какой вариант грустит! Хватай, пока я не забрал!

В дело вмешивается Аделина Львовна. Повернув свой корпус, Аделина Львовна смяла в состояние зародыша половину сидящих в автобусе. Женщина смотрела сквозь заплывшие жиром глаза. Она казалась демоном воплоти, ее лязгающее по воздуху лицо переливалось складками, сотрясая пространство.

– Хватит галдеть! Мешаете! Голова болит от ваших слов! – возмущенно скрипела Аделина Львовна, – Сидят и бу-бу-бу-бу, без конца!

– Бабушка! Да вы успокойтесь! – сказал Иван без тени сомнения, что его фраза уйдет в потоке милого и хорошего диалога.

– Бабушка!? Я бабушка? – Аделина Львовна прильнула к Ивану, положив на него свою большую руку. Парень вжался в себя, осознав, что рядом гроза, – Грубиян! Кто тебя воспитал? Как твое имя? Кто твои родители? Я хочу знать все об этих иродах проклятых, что родили тебя на свет!

– Простите, но вы шумите больше, чем мы все взятые, – тихо промолвил Антон, протянув Аделине Львовне несколько конфет.

– Не смей мне перечить! Я тут главная! Я! Мое пространство! Моя территория! Слушать меня! – Аделина Львовна кричала, что есть мочи. Пассажиры возмущенно смотрели на нее, водитель и экскурсовод, милая Анечка Покровская, с четким каре и выделяющимся бровями, попробовали утихомирить разбушевавшуюся пассажирку. Но все попытки разбивались об вертикально выстроенную схему агонии Аделины Львовны: много слов невпопад, частые взмахи руками, брызги слюны и прямые, явные угрозы в адрес Антона, ставшего невольной жертвой просто потому, что протянул ей конфетки.

– Так, а ну хватит! – не удержался Павел Борисович, мужчина лет пятидесяти, в джинсовом костюме и легкой бородкой, увенчанной бантиком красного цвета, – Я сижу в самом хвосте автобуса, но хлыст вашего гнева жалит даже здесь!

Аделина Львовна повернулась к Павлу Борисовичу, попробовала встать, но ее тушка не захотела покидать насиженного места. Притянув Петрусечку к себе, женщина приказала толкать ее. Петрусечка пытался изо всех сил, но, оказался не в состоянии вытолкать любимую жену из кресла.

– Баба! Баба ты, не мужик! – Аделина Львовна своей могучей рукой схватила голову Петрусечки и начала ее мотать, – Расхлябанный кусок мяса! Фанера, за которую я вышла замуж!

– О! Мои слова используйте! – визгнула Яна, – Так держать! Бейте Петрусечку, бейте!

Впрочем, начавшийся конфликт очень быстро погас. Сперва, Света и Марта треснули по лбу Янке, недвусмысленно дав понять, что нехорошо подливать масла в огонь. Аделина Львовна неожиданно громко заплакала, чем еще больше вызвала недовольства у остальной части пассажиров. Лишь Анечка Покровская, с улыбкой до ушей, попробовала разрядить обстановку.

– Мы проезжаем мимо Парового городка! Хотите, расскажу его историю? Она такая занятная и захватывающая! – звонким голоском говорила Покровская.

Кажется, в автобусе образовалась идиллия. Пасторальное молчание, бывшее лейтмотивом в последние полчаса поездки, сменилось легким флиртом Аделины Львовны с сознанием пассажиров автобуса, перетекшим в резкий переход (или это такой внезапный жизненный твист?) к экскурсионной части. Мрачный Паровой городок спас весь автобус от заплывшего жиром гнева, как бы это иронично не звучало. Так думали экскурсанты. Но, так не думал Мертвый богатырь. Стоя далеко, в поле, богатырь поднял кусок земли, чьи комки начали произвольно отщепляться, и зависать в воздухе. Как только образовался последний комок, рука Мертвого богатыря начала стыковать их вместе. В итоге получился скрюченный мертвец по имени Афраний, с торчащими ребрами. Афраний держал в руках лук и стрелы. Посмотрев на богатыря, Афраний натянул стрелу на тетиву и прицельным выстрелом отправил ее в сторону дороги. Стрела летела быстрее скорости света, разрезая этот бренный мир пополам. Ее наконечник вонзился в колесо автобуса, сделав роскошную дырку. Как результат, поток воздуха в купе с протяжным воем колеса заставили водителя автобуса, Петра Аркадьевича, съехать на обочину. Плотный столб пыли от обочины окутал автобус со всех сторон. Спустя пару минут, он развеялся. Перед героями предстала старая остановка. Будучи возведенной в шершавые годы, остановка постепенно валилась на бок. С нее сползала краска, в прохудившуюся крышу неуютно заглядывали тучи, закрывающие молочного цвета облака и солнце. На стене остановки много страшных слов вроде «смерть», «умри», «жизнь кончилась давным-давно, все вокруг иллюзия» – плоды творчества местной интеллигенции Озерска, которая от провинциального отчаяния выражается, как может, загребая к рукам даже индустриальных призраков, оставшихся не удел из-за смены эпох.

– Экскурсия перестает быть томной, – буркнула Яна, смотря на остановку и ее надписи.

Напротив остановки массивная арка, сложенная из мелкого кирпича. На самом верху висит одна буква «П» синего цвета. Очевидно, что когда-то здесь было название завода и история берет свое, унося в пучину времен даже буквы. По обе стороны от арки высокий забор с колючей проволокой, уходящий вдаль, что не видно его границ. На заборе большими буквами написано: «ЗДЕСЬ ОБИТЕЛЬ ДЬЯВОЛА» и страшная морда следом. Снизу еще красной краской все обмазано. Хотя, может это чья-то кровь, кто его знает?

В арке, на ветру колышется одна створка от ворот – вторая открыта, будто бы здесь кого-то ждут. За аркой скрываются целый заводской комплекс, со всей апокалиптической атрибутикой: выбитые стекла, гуляющие по ветру двери, много разрушений и строительного мусора.

– Озерский Паровой Завод! – неуверенно сказала Покровская.

– Входит в стоимость экскурсии? Я за вход платить не буду! – с укоризной спросил Павел Борисович.

Петр Аркадьевич подивился стреле в чистом поле. Экскурсанты попытались определить случившееся как чью-то злую шутку. Потом, юный Юрий Стрелковский предположил, что дело в самой экскурсии.

– Это, наверное, такое дополнение, да? Чтобы мы подольше с вами пробыли, денег выложили за покупку сувениров. Там же, на заводе, наверняка полно магазинчиков, да? – приставал Юрий к Ане Покровской, на которой не было лица. Девушка думала, как же быть. Ибо было над чем: сотовая связь в районе не ловит, интернет тоже. Фактически, герои остались отрезанными от цивилизации. Ну, разве что попытаться кого-то поймать на дороге. Но, место, где стоял автобус, находится на пригорке. С него отлично просматривается округа, дорога в том числе. Ни в одну, ни в другую сторону не проехала ни одна машина. И это за полчаса простоя! Это интересно, особенно, учитывая тот факт, что другого пути из Озерска нет – город связан с федеральной трассой дорогой через Паровой городок.

– Либо там люди все вымерли, либо мы попали в другой мир, – иронизировал Иван, заметив, что экскурсанты не поняли юмора его высказывания.

Впрочем, трагедии так таковой не случилось. Запаска была, так что нужно просто постараться ее заменить. Пожелавших помочь Петру Аркадьевичу оказалось много, и процесс пошел довольно стремительно. Остальные же, чтобы не скучать, решили допытаться до Покровской на предмет легкой прогулки по заводу.

– Нет, нет и нет! – кричала Аня, стоя вдалеке, окидывая возмущенным взглядом толпу, – У нас нет в списке посещаемых объектов Парового городка!

– Они колесо могут менять целую вечность! Мы не пойдем далеко, просто побродим рядышком. Что нам еще делать? Интернета нет, связи нет! – сокрушались экскурсанты, стараясь надавать на Покровскую.

– Мы за то, чтобы остаться здесь! – к Ане присоединились Кирилл и Маша, муж и жена, в одинаковых пестрых костюмах и цвета волос.

– Разве не слышали, что на заводе творится чертовщина какая-то! – кричал Кирилл, – Там людей убивают, даже монстров замечали! А вы хотите туда пойти?

– Скоро дождь, вон, тучи идут! – Маша показывает на небо, постепенно становившееся темным. Слова Маши подтвердил шквалистый ветер, подувший со стороны туч.

Ситуация быстро обретала окрасок противостояния на предмет того, чем еще можно заняться. Долго спорить не пришлось – колесо заменили быстро. Раздосадованные возможностью посетить столь аутентичное место, как Паровой городок, стали заходить в автобус. Едва дверь захлопнулась, снаружи раздается гулкий шлепок, будто бы кто-то рядом с ухом откусил яблоко. Петр Аркадьевич, несколько пассажиров, выбежав на улицу, три раза поменялись в лице.

– Как такое возможно!? Кто балуется? – возмутился Петр Аркадьевич, – Вокруг же чистое поле!

В уже замененное колесо прилетела еще одна, уже знакомая стрела. Роскошная дырка зияла на прежнем месте, только еще одного колеса, на замену, уже нет.

– Что, теперь то точно пойдем на завод, гулять? – спросил Иван, распластавшись по креслу, сверля взглядом Покровскую.

Вокруг действительно чистое поле. И это обескураживало экскурсантов, поскольку непонятно, откуда прилетают стрелы. Петр Аркадьевич и парочка пассажиров вышли, решив обойти территорию. Вдруг кто-то сидит в засаде, под тенью деревьев, с луком, улыбаясь на все 32 зуба, стреляя по колесам проезжающих машин. Это очень хорошо объяснит высокую аварийность на данном участке дороги. Однако, найти хоть кого-то, кто мог быть нарушителем спокойствия не получилось. Петр Аркадьевич попросил зайти пассажиров в автобус, а сам подошел к колесу.

– Эх! Кто же тебя дырявит, друг! – спросил Петр Аркадьевич, присев на корточки, погладив свою седину. Ему два дня назад стукнул шестьдесят девятый год. Знает автомобили как свои пять пальцем. Победитель всех возможных автогонок, единственный из жителей Озерска, кто участвовал в ралли «Париж-Дакар»! Человек – легенда! Петр Аркадьевич никогда не стремился быть в центре внимания. Ему было хорошо от того, что он еще способен бегать, подтягиваться по сто раз каждое утро. Его внуки – образец для подражания, зависть от друзей обломала все зубы, какие имела! Два дня назад, благодарная администрация Озерска подарила Петру Аркадьевичу новенькую машину. Он еще не успел ее обкатать. Собирался после поездки экскурсии съездить к родным, на Кубань.

– Что за звук такой? – прислушался Петр Аркадьевич, не вставая с корточек, обернувшись в сторону поля.

Пассажиры аж привстали от мощного содрогания, постигнувшего автобус. Первым выбежала Аня Покровская. Она истошно закричала, едва удержавшись на ногах. Следом повыскакивали другие экскурсанты. Стрела, еще одна стрела! Она поразила Петра Аркадьевича, проткнув его голову насквозь, пристыковав водителя к разорванной части колеса. Третья стрела, в одну точку. Тело Петра Аркадьевича безропотно билось в конвульсиях, ерзая по асфальту.

– Да что же это! – взревела Покровская. Как вдруг, еще одна стрела сразила пассажира в кепке. Также в голову, пригвоздив к корпусу автобуса. Экскурсанты в панике стали забегать в автобус.

– Что за смрад здесь творится? – вопрошал Павел Борисович, падая ниц на другой стороне дороги.

– Ребята! Идемте в Паровой городок! – кричал Иван тем пассажирам, которые решили остаться в автобусе.

– Мы туда не пойдем! – вмешалась Аня Покровская, – Лучше в Озерск, тут идти осталось час!

– Под дождем пойдешь, дорогая? – спросил Иван, показывая рукой на тучи, уже почти зависшие над городком.

Народ стал соглашаться с мнением Ивана. Но, не соглашались те, кто прятался в автобусе. Они боялись выходить, считали, что вот проедет хоть одна машина – сразу же все спасутся! Но, за то время, что автобус здесь находился, мимо не проехал никто. Как будто бы все вымерли, хотя дорога ведет в оживленный город.

– Я не паникер, но, смелю полагать, что в поле есть кто-то плохой. Будет лучше уйти от этого, чем стоять и смиренно ждать неизвестности! – пытался докричаться до засевших в «надежной крепости» экскурсантов Иван. Правда, взамен, герой получил красивый кукиш от одного из пассажиров. Махнув рукой, Иван пошел к арке. Следом за ним потянулись и другие пассажиры.

***

В автобусе осталось шесть человек. Молодые люди, которых можно ранжировать как «толстый, нормальный и тонкий», больше суетились, стараясь найти рабочий телефон или возможность связаться с ближайшим постом ГАИ. Их суету старалась укротить девушка, ее имя Юля. Красивая блондиночка, очень стройная, с милым лицом и звонким голоском.

– Хватит! И так все взвинчены! – ругнулась Юля на ребят, – Сядьте, успокойтесь! Здесь же ребенок!

– Бабушка, помощь придет? – спросил мальчик.

Бабушка, с приятной сединой, но модно одетая, спрятала внука в свои объятия, поглаживая его русые волосы.

– Придет, придет. Успокойся, постарайся заснуть. Скоро за нами приедут! – приговаривала бабушка.

Юля подсела к бабушке, смотря на поле.

– Как вы думаете, кто это может быть? – спросил Юля.

– Кто может быть? – бабушка нахмурила брови, осмотрев девушку с ног до головы.

– Ну, убийцы же! Кто-то стреляет по нам из лука! – Юля задрожала от страха.

Бабушка перестала гладить внука. Внук отсел, поближе к окну, наблюдая, как бабушка наклоняется к Юле.

– Случилась однажды одна такая история, – с хрипотцой в голосе начала рассказывать бабушка, – В одном селе, жил один старичок, звали его Дюбель Аркаша. Нет, это не кличка уголовника. Просто Дюбель Аркаша работал вот как раз в этом Паровом городке. Аркаша слыл мастером на все руки, и мог с одним молотком и пилой построить дом. Он так половину нашего села отстроил. Его так все любили за это, так любили! И Дюбелю Аркаше это нравилось. Он чувствовал, что нужен людям. Это было важно, ведь его бросили родные, оставив одного умирать. А он выздоровел! Но, простил. Стал жить по вере и правде. Пусть и один.

Бабушка окончательно пересела на другую сторону, поближе к Юле, и продолжила.

– И вот, однажды, он уехал. Сказал: «В санаторий, сердечко шалит!» Не было его неделю. А потом, вернулся, сам не свой. Бледный, тощий, злой. Стал на всех бросаться, да повесился, в конце концов. Мы долго горевали, пока не выяснили кое-что. Дюбель Аркаша убил всех своих родных молотком и пилой, что он нам дома строил! Изрезал на куски, останки тел свез на наш завод, где закопал в смоляной земле. Мы очень загрустили после этого. Старались забыть Дюбеля Аркашу, но, он сам о себе напоминал. Его периодически видят на заводе и в окрестностях, как и его родных.

Бабушка замолчала. Посмотрев на внука, бабушка на ухо прошептала Юле.

– Говорят, на месте завода было языческое капище или что-то вроде этого. Много людей, кто работал здесь сходили с ума и творили невесть что. Так это или нет, я не знаю. Но смотря прямо сейчас на дорогу, через лобовое стекло, я вижу Дюбеля Аркашу, улыбающегося мне своим истощенным лицом.

Юля выпучила глаза. Она резко обернулась, ее глаза расширились в два раза. За Дюбелем Аркашей стояли все его убиенные родственники. Девушка, не в силах закричать, просто присела обратно, смотря на бабушку.

– Я его часто вижу, уже привыкла, – продолжила бабушка, – Он не враг нам, если, конечно, мы этого в своих мыслях не допустим. Милая моя, ты же не подумала об этом, верно?

Юля прослезилась. Ее лицо побледнело. Бабушка поняла, что дело пахнет жаренным. Схватив внука, бабушка отсела от Юли, в середину автобуса. Дюбель Аркаша топором изрубил дверь в автобус, зашел вовнутрь, и уселся рядом с девушкой.

– Чернобог ждет тебя! – демоническим голосом сказал Дюбель Аркаша, – Доброго пути!

Дюбел Аркаша начал рубить Юлю топором, да так, что кровь жирными брызгами разлеталась по салону. В тот же момент, очередная стрела влетела в салон, сразив одного из юношей. Закончив с Юлей, Дюбель Аркаша оглядел салон.

– Внучок, скоро все закончится! – нервно пробормотала бабушка, закрыв внуку глаза, – Помощь пришла!

Дюбель Аркаша пошел в салон, изрубив сначала юношей, затем бабушку и внука. На выходе из автобуса, Дюбеля Аркашу встретили убитые им родственники – они поклонились герою, словно своему господину. Дюбель Аркаша с высоко поднятой головой, гордо прошелся мимо всех родственников, держа над ними топор.

ГЛАВА II. РАЗДЕЛИТЕЛЬ

После случившегося, народ решил не расползаться в стороны, чтобы выжить. Исследовать Паровой городок особого желания не было. Все коллективно решили разместиться в главном цехе, чтобы переждать начавшуюся грозу, и, по возможности, пойти дальше.

Главный цех – это огромное, почти пустое помещение, в три этажа, с нагромождением балок, разрушенных перегородок, останков каких-то механизмов. С другими цехами, он соединен узкими коридорами. Экскурсанты расположились в одном углу, у поваленной колонны. На поступившее предложение развести поляну, чтобы по трапезничать, герои отреагировали шквалом оваций и положительных кивков головами. На импровизированный стол в виде куска плиты свалили все, что у кого было. «В тесноте, да не в обиде» или «Чем богаты, тем и рады». Круче всех оказались сестры Полосковы. В их закромах нашлось много всего вкусного. Особенно у Светы. Так что, голодным никто не остался. Хотя употребление пищи и носило нервозный характер, в сочетании с переглядками по сторонам. Никто, слышите, никто не сомневался в том, что где-то рядом что-то опасное, способное убить. В обществе экскурсантов витала осторожная паника, норовящая в любой момент вдавить «педаль газа» в пол. Были сомневающиеся, но мало кто сидел на камне, причитая как все плохо. Напротив, среди экскурсантов шла полемика, как лучше выбраться из Парового городка, оставаясь незамеченным для неизвестного противника.

– Отсюда есть другой выход? – спросил Аню Покровскую Павел Борисович, – Не очень хочется возвращаться к автобусу.

– Есть, но до него нужно идти долго и муторно, через весь завод, – нервно пролепетала Аня Покровская. Ее голос часто то падал, то повышался – девушка находится под впечатлением от гибели Петра Аркадьевича, с которым она проработала полгода и успела породниться, – Дальше этого цеха никто не заходил, кроме сектантов. Говорят, что в середине завода вообще одни руины и негде ходить.

– А смысл искать что-то другое? – встрял в разговор Юрий Стрелковский, – Нам легче найти транспорт на дороге, чем искать что-либо на заводе!

– Мы битый час торчали на дороге! Итог – двое убитых и не пойми, что происходит! – ругнулся Павел Борисович.

– Кстати, там, в автобусе же остался народ? – подхватил разговор Кирилл, – Может сходить, посмотреть?

– Там же дождь! – возразила Маша.

– Дождик! Всего лишь дождик! – махнул рукой Кирилл, – Помнишь наше свидание? Самое первое? Оно же было под проливным дождем, в парке. Мы тогда промокли до нитки, а когда дождь закончился, умудрились первый раз, первый раз дорогая, поругаться из-за мокрой одежды! Ты меня сильно толкнула, я упал в озеро. Ты резко три раза поменялась в лице и нырнула за мной. Потом я тебя на руках домой нес…

Маша ушла в теплые воспоминания, широко улыбаясь. Она смотрела куда-то вдаль, ее лицо покраснело и даже раздалось в размерах – щечки набухли, в глазах легкие слезы. Маша трепала себе руки, такое с ней случается, когда она радуется.

– Тут тоже самое, только ты уже под крышей будешь, – сказал Кирилл, отряхнув джинсы от заводской пыли.

– Можно я с тобой? – спросила Маша тихо, – Мне страшно, когда ты уходишь куда-либо без меня.

– Я знаю. Но, сейчас безопаснее здесь, – Кирилл стал гладить Машу по спине, смотря прямо в ее глаза. Они обрели строго овальную форму, сильно напряглись, поменяли цвет, взяв за основу серый оттенок. Слезы резко перестали идти, из-за этого ресницы стали слипаться друг с другом, становясь единым целым. Маша насупила губки. Кирилл, поглаживая рукой спину Маши, чувствовал, как ее тело напрягается от шеи к копчику. Позвоночник принял дугообразную форму, будто бы готовя тело к атаке. Лопатки Маши – словно древний вулкан, образовали на спине своего рода кальдеру. Того гляди начнется извержение!

– Я хочу с тобой! – шептала Маша, – Не оставляй меня здесь!

– Но тут же люди! Ты не одна! – Кирилл натянул фальшивую улыбку.

– Они мне чужие. Кто они? Я их не знаю. А ты мой муж. Я ношу твою фамилию, скоро рожу ребенка, мы одно целое!

– Ты беременна?! – закричал на весь цех Кирилл.

– Пока еще нет, – дрожащим голосом произнесла Маша, – Но, я очень этого хочу! И чувствую, что скоро это случится!

Кирилл поцеловал Машу в губы, крепко сжав ее в своих объятиях.

– Ты будешь идти сзади меня, чуть поодаль, – сухо сказал Кирилл, – Если со мной что-то случится, сразу же беги сюда! Слышишь?

Маша кивнула головой. К Кириллу подошел Юрий Стрелковский.

– Я тоже иду, мне не хочется сидеть в этом цехе, – сказал Юрий.

Едва Кирилл делает шаг, как перед ним вырастает фигура Ивана.

– Не ходи туда! – угрюмо прошипел Иван.

– Тоже дождя боишься? – усмехнулся Кирилл, отодвинув Ивана в сторону, – Мы сходим, посмотрим, вернемся и все расскажем! Это займет минут десять!

– Не боишься, как водитель, быть пригвожденным к автобусу? – язвительно воскликнул Иван.

– Так, стоп! Мы никуда не идем! – вскрикнула Маша, замахав руками, – Там же людей убивают!

– Те, кто в автобусе, уже попутку поди поймали и уехали! А мы здесь торчим! – возмутился Юрий Стрелковский, – Вы как хотите, а я пойду!

Стрелковский зашагал к выходу. Проливной дождь водопадом шел через пробоины в крыше и стенах, частично затопив множество коридоров и помещений завода. Стрелковский накрыл голову рюкзаком, и вышел наружу.

– Мне кажется, он не вернется, – проговорила Света, посмотрев на постепенно растворяющуюся в стене дождя фигуру Стрелковского.

Стрелковский шел по серпантинному коридору цеха, лавируя между потоками воды, бьющими со всех щелей. Выйдя на улицу, Юрий побрел к выходу. Завидев автобус, Юрий остановился, спрятавшись за сторожкой. В автобусе много темных, человеческих фигур. Улыбнувшись и нацепив рюкзак на спину, Стрелковский побежал к автобусу.

– Вот возьму и уеду сейчас! – радостно кричал Юрий, – А вы сидите, ждите, пока дождь закончится!

Юрий с разбегу залетает в автобус и резко останавливается. Внутри – никого. Стрелковский проходит в салон, осматривается, садится на кресло.

– Показалось? – спросил Юрий сам себя.

В автобус заходит Дюбель Аркаша, держа в руке топор. Стрелковский вжался в себя, стал часто дышать. Единственное, что в этот момент пришло в голову Стрелковскому: залечь на кресла, чтобы не было видно. Юрий так и сделал, а ровно в следующую же секунду, истощенное лицо Дюбеля Аркаши оборачивается в салон. Его черные, демонические глаза сощурились, бурого цвета губы напряглись, из-под подбородка повылазили острые шипы, образовав что-то вроде бороды. Дюбель Аркаша пошел во внутрь салона, ударяя топором по спинкам кресел. Юрий лежал и дергался, закрыв глаза и надеясь, что его не заметят. Для верности, Стрелковский даже поджимает ноги, чтобы не загораживать проход в салоне. Дюбель Аркаша проходит мимо, что-то проговаривает себе под нос зловещее и резко втыкает топор в одну из спинок кресел.

– Хватит по автобусу мотыляться, тебя хозяин ждет! – пропищал голос Афрания со стороны дверей в автобус.

– Что? Не смей на меня тон повышать, а то топором изрублю на радость Чернобогу! – ругнулся Дюбель Аркаша.

Стрелковский осмелился открыть глаза. Услышав, как кто-то выходит из автобуса, Юрий разжал ноги, схватил рюкзак и медленно встал. На соседнем кресле сидел Дюбель Аркаша. Его лицо без эмоционально смотрело на Юрия. Стрелковский побледнел, задрожал как осиновый лист. Дюбель Аркаша встал с кресла, и резким движением ударил топором по плечу Стрелковскому. Юрий отлетел к окну, запачкав кресла кровью. Дюбель Аркаша полез на Стрелковского, раз за разом ударяя топором по телу героя.

– Что ты делаешь?! – пропищал Афраний, влетев в автобус, – Тебя хозяин ждет!

Дюбель Аркаша злобно глянул на мертвеца – тот отшатнулся, свалившись на улицу. Дюбель Аркаша размял руки, слез с тела Юрия и, прочертив в воздухе окровавленным пальцем черный квадрат Чернобога громко проговорил: «Взываю к тебе, отец!». Дождь на улице усилился, молнии стали бить вокруг автобуса, разрывая асфальт на куски. Афраний, держа в руках лук и стрелы поспешил скрыться в поле, где его прикрыл своим плащом Мертвый богатырь.

– Ничего, долго прикрываться Чернобогом он не сможет! – пробасил Мертвый богатырь, – Придет час, и я отправлю его через Калинов мост, в небытие!

***

В цеху, забеспокоились отсутствием Стрелковского. Народ, и без того встревоженный происходящим, испугался возможной гибели Юрия. Впрочем, Иван старался противопоставить беспокойству людей теорию, мол, «удрал на попутке, черт!». Надо признать, что Света и Яна слушали Ваню, стараясь быть на его стороне. Остальные же, хоть и боялись выходить на улицу, все больше склонялись к необходимости покинуть завод. Масла в огонь подливала Аделина Львовна, избивающая Петрусечку и громко причитающая о дискомфорте, который она испытывает. Ее возмущения раздражало даже больше непрекращающегося ливня и гибели нескольких людей.

– Давайте ее оставим, мужа заберем и уйдем, а? – предложил Павел Борисович, получив тучу душераздирающих взглядов из заплывших жиром глаз Аделины Львовны, – Свяжем ее, она вон, какой боров! Ее голос хуже дьявола!

Маша вцепилась в Кирилла, боясь отпустить мужа к автобусной остановке. У Маши есть основной козырь, которым она пригвоздила Кирилла к себе: девушка не гнушалась рассуждать о ребенке, беременности, о том, как она его нянчит. Падкий на эти слова Кирилл тут же обретал окрас послушного мужа, стремясь угодить любимой жене. Но, стоило Маше ослабить хватку, как Кирилл шел в авангарде желающих покинуть цех.

– Я хочу родить от тебя! Я радею за наше будущее! А там, снаружи, стрелы, убийцы, черти пойми, что! – трезвонила Маша на ухо Кириллу, буквально зомбируя его. Сидящий неподалеку Антон грустно смотрел на Кирилла, сочувственно кивая и разводя руками: «мол, что поделаешь, жена же!». Впрочем, сам Антон тоже был близок к состоянию Кирилла. Света, кажется уставшая от депрессивной обстановки бывшего Парового завода, стала искать пути контактов с парнем. Марта стремилась чинить препятствия своей старшей сестре, памятуя о Генке-кобеле. Но, Света, постепенно выходящая из депрессии, ходила по малому кругу, вокруг Антона, то и дело воротя фатальные движения, играя в «дразнилки» перед парнем. Нависший на секунду над Антоном Иван сухо сделал вывод: «Парень, да ты к успеху идешь! Она твоя!». Антон, не выдержав двойного давления, скрылся за колонной, откуда подсматривал за Светой.

– Что ты творишь? Ты флиртуешь с кем попало! – гневалась Марта, махая руками перед Светой.

– Я тут подумала: «А, черт с ним!» У меня все еще впереди! – улыбаясь говорила Света, видя, что Марта за нее на самом деле рада. Просто ее беспокойство за старшую сестренку выходило на первый план. Тем более, что попутно приходилось следить еще и за Яной, успешно обсуждающей что-то с Иваном. Томный взгляд парня на Яну приводило Марту в бешенство.

– Трудно быть средней сестрой? – спросила Аня Покровская Марту, – Вроде бы посередине, а следишь за всеми.

– Да. Я у них что-то, вроде диктатора, – грустно сказала Марта, – Мне мама с папой говорят: «Что ты за ними следишь!», а я не могу иначе. Мне подруги говорят, что «у тебя врожденный родительский инстинкт, который как пиявка в твоей голове!».

– Может, ты просто еще не влюблялась? – спросил Аня Покровская, заметив, как Марта скривила лицо от поцелуя Ивана и Яны.

– Просто я мамка-средняя сестра, – улыбнулась Марта.

Едва Покровская решила отойти от Марты, как та ее окликает: – А откуда тебе известно, что мы сестры?

– Подслушала ваш разговор, пока мы выезжали из Озерска, – извиняясь, произнесла Аня, почувствовав, что раскрыла саму себя!

– Ну… знаешь, хорошо, что я, не творя сестра. А то, сейчас бы читала нотации. Короче, посмотри назад, – сказала Марта, съеживаясь от холода.

Аня Покровская обернулась в сторону брюнета, сидевшего на большом валуне и пьющего сок. Внешне, брюнет почти как Гоголь, сидит в изящной позе, на валуне, сложив одну ногу на другую, будучи обладателем стройной фигуры и широких плеч, одетый в черный костюмчик, бежевые брючки, увенчанные коричневыми мокасинами (ставшими уже грязными из-за бродяжничества по руинам) и белыми носочками. Последние, будто бы выглядывают из-за укрытия, следя за кем-то (или чем-то) важным. Брюнет сидел с упаковкой сока, медленно пил ее, все время теребя второй рукой свой рюкзак (видимо, там что-то сокровенное). Брюнет водил глазами по цеху, и, увидев смотрящую на него Аню Покровскую застыл неподвижно, начав целеустремленно «сверлить» девушку глазами.

Покровская пустила в расход самые ходовые фишки: приветливый взгляд, затем устремленный вниз, кисти рук, положенные друг на друга в районе пояса, левая ножка, которой героиня елозила по пыльному полу, мол, «я так, случайно на тебя посмотрела». Брюнет подавился соком, так что цель номер один достигнута. Аня, постояв еще немного, ринулась к Марте.

– Так ведь тебе же влюбиться нужно! – резко выпалила Покровская.

– А ты что, у нас особенная? Это твой типаж! Твой брюнет, бери, пока не забрали! – Марта схватила Аню за руки, повела к маленькому искусственному озерцу, образовавшемуся на месте воронки, в центре цеха. Рядом с этой воронкой бугорок, на котором сидит нужный дамам брюнет. Подведя к озерцу, Марта, широко улыбнувшись, умчалась вытаскивать Яну из коварных лап Ивана. Аня, оставшись в компании своего отражения в озерце и брюнета, еще раз красиво опустила глаза.

– Порой, мы так одиноки, что хочется выть! Но, это иллюзия, которую нам нужно разрушить! – философски высказался брюнет, вогнав Покровскую в ступор. Взглотнув, Аня кивнула головой.

Тем временем, ситуация начала накаляться. Усилившейся ливень не оставил ни единого шанса попасть до темноты в Озерск. Восемь из шестнадцати несостоявшихся экскурсантов приняли решение не ждать у моря погоды, а отправиться искать ее за горизонт. Ну, то есть, прорваться через стену ливня к Озерску. Во главе инициативной группы встал Кирилл, который, уже не реагируя на козыри Маши, собрал вокруг себя страждущих прогулок под дождем. Маша, попробовав пробить к мужу еще одну лазейку, в конечном счете, примкнула к желающим уйти. Следом за Машей к «сепаратистам» присоединяются Аделина Львовна и невольничий муж Петрусечка. На второй чаше весов оказался Иван, Антон, Света, Марта, Яна, Аня Покровская и Павел Борисович. Неопределившимся оказался только брюнет, которого зовут Николаем (точно Гоголь!). Николай, вообщем-то довольный положением дел и ничуть не смущающийся того, что на его глазах убили несколько человек, не особо высказывался куда-то идти в сумерках, под дождем. Но и сидеть в одном цеху тоже устал. Поэтому, Николай предложил исследовать завод на предмет чего-нибудь интересного. Занятья чем-нибудь, лишь бы не протирать штаны в ожидании гипотетической помощи.

Иван еще раз попробовал предложить Кириллу оставить попытки удрать с завода. За то время, пока они были в цеху, у Ивана созрел план, как можно вернуться в город. И этот план блестяще выполним, но, при условии, если останутся все экскурсанты. Кирилл слушать доводы своего «коллеги» не стал, и вместе с инициативной группой отправились за пределы цеха, к автобусу. Благими намерениями дорога выстлана прямо в ад – шансов встретить группу Кирилла где-либо в дальнейшем был минимален. И все те, кто остался в цеху это прекрасно понимали.

– Я подумал, что нам надо познакомиться поближе! – задумчиво произнес Николай, подошедший к Ане Покровской сзади. Девушка испугалась и закричала, но, Николай, на глазах у «всего честного народа» крепко обнял девушку, предложив выслушать Ивана.

– Каков наш план по спасению? – поинтересовался «Гоголь» у Ивана.

План Ивана прежде всего преследовал самую главную цель: не возвращаться к автобусной остановке. По сведениям Ани Покровской, на другой стороне завода есть проселочная дорога, которая ведет прямо в Озерск, через поля. Нужно добраться до этой дороги. Трудность заключается в том, что никто не знает план завода, и как туда добраться. Чтобы дело выгорело и не ушло в небытие, решено двигаться вместе. Разумеется, что про опасность думали все, и шанс наткнуться на какие-нибудь грабли был очень высок. Но, в сложившихся условиях это оказалось единственным правильным решением. В конце концов, группа Ивана проживет на порядок дольше группы Кирилла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.