Александр Светлый
Сфера IX: Финальный босс

Часть 01 Тревожная ночь

В свете белой луны бледная кожа и разметавшиеся по моей груди волосы пепельной демонессы светились словно серебро. Свет отражался и играл бликами на высоком, деревянном потолке и двух сохранившихся стенах когда-то просторной комнаты. Всё вокруг освещалось, как при зажженной свече. Читать можно. Даже дополнительно масляную лампу разжигать не надо. Очень необычный эффект. Столь яркое свечение я видел только у принцессы Сун Ся. Её, казненные "охотниками" сородичи, светились при луне куда слабее. И что-то мне подсказывало, что это было напрямую связано с её внутренним состоянием. Когда она счастлива, то светится ярче, и спит намного крепче. Не крутится всё время.

И как так вышло, что принцесса Империи Сун опять проводит ночь в моих объятьях? Глава Ду предложил ей свои покои и готов был освободить целую усадьбу, рассчитанную на восемь воспитанниц, но она вцепилась в меня и кричала, как полоумная, что боится спать в незнакомых местах и единственный, с кем ей будет спокойно, это её глубокоуважаемый учитель, то есть – я!

Чистейшая ложь, притянутые за уши аргументы, но глава Ду тут же принял сторону принцессы, клещом повисшей у меня на руке и, делая вид, что это никакая не дикость, попросил меня позаботиться ночью о Её Высочестве. Я же типа «святой», со мной честь и достоинство высокородной, малолетней и целомудренной принцессы будет в полной безопасности. Разве её невинная просьба мне не по плечу?

Ага! Щазз. Вот теперь невинно лежу с выпученными глазами и мучаюсь от каменной эрекции. А всё из-за дурманящего аромата, исходящего от кожи коротышки на ярком свете белой луны. Была бы шторка, можно было бы прикрыться, но у меня не то, что шторки, а большей части комнаты не было. Из стен всего две штуки. Я думал, что прилипала увидит мою комнату и передумает, но куда там. Прыгнула ко мне в кровать и спит, как убитая, хотя под нами настоящая пропасть, уже на треть заполнившаяся холодной, родниковой водой.

А запахи демонессы сводили с ума от желания. У меня было достаточно времени в пути из «Звезды Юга», чтобы проверить этот фокус с ароматом. Мы несколько раз спали под открытым небом и каждый раз под луной эта атака дурманом повторялась. Похоже, поспать мне этой ночью не удастся. Боюсь закрыть глаза и начать бессознательно об неё тереться беспокоящим меня местом. Такого допускать никак нельзя. Лучше перетерпеть, а завтра её отселят в отдельную усадьбу и мои страдания прекратятся.

Я лежал в обнимку с мягкой, теплой и очень приятно пахнущей коротышкой и задумчиво любовался игрой света на её коже. Она, как волшебный зверек, свернулась калачиком под мышкой, уперлась носом мне в бок и сладко сопит. Заснула подозрительно быстро, почти сразу, как закрыла глаза, но руку с моей талии так и не убрала. Цепко держится. Блин, теперь закинула на меня правую ногу. Поглаживает рукой по животу, забралась под сорочку. Лыбиться. Она точно спит?

Я обратился к системе, опять требуя выдать статус угроз. Тишина. Коротышка, если и не спит, то пока точно не пытается взломать защиту ядра системы. Может, выжидает, пока я усну? Если так, я должен принять меры и предложил помощнице алгоритм действий при любых попытках проникновения. У меня уже был под рукой удачно сработавший способ самообороны.

Сразу, сходу, без оглядки на запросы вываливать на демонессу сегмент архива памяти Люца. Его богатый опыт соблазнения и принуждения к спариванию кентавириц мне вряд ли когда-нибудь пригодится в жизни, а ей будет из-за чего лишний раз подумать, стоит ко мне лезть или нет. Отлично. Так я буду чувствовать себя спокойней.

Система на удивление легко и просто восприняла такие необычные инструкции и рапортовала, что примет этот метод на вооружение в случае атаки на внешние оболочки ядра. Но добавила очень странную фразу в конце. Типа, архив памяти в ячейке планетарной матрицы мой и мне решать, как им пользоваться. Одна эта фраза свернула мне мозги набекрень.

«Что значит архив памяти в ячейке планетарной матрицы? Разве память хранится не в моём сосуде души, мозге или где-то ещё?»

«Запрос некорректен. Уточните запрос», – отбрыкнулась стандартной фразой ошибки помощница.

«Эй, эй, не надо делать вид, что не поняла вопроса», – мысленно возмутился я, – «требую уточнить место хранения архива моей памяти».

«Запрос некорректен. Возможно, последствия повреждения протокола прямого обращения к данным матрицы из ядра. Уточните запрос», – послала меня по кругу помощница.

Я промыкался и протыкался несколько часов, пытаясь как-то выяснить у системы, что не так с ядром, протоколами, запросами, моей памятью и почему запросы про «матрицу сознания» и «планетарную матрицу» резко вызывают сбой в работе помощницы. В большинстве случаев шли одни и те же отговорки, что ядро было повреждено или запрос неверный или информация по вопросу отсутствует и лишь с тысячу сто сороковой попытки, завернув к этой теме через уточнение работы дрона-медика, при которой создается копия сосуда души, я выяснил ужасную правду: я сам – копия.

Вернее, мой сосуд души – копия с уничтоженного ранее оригинала. Эта информация меня оглушила и ввела в ступор.

«Кто? Когда?» – лишь смог выдавить я. Почему-то до сих пор я был абсолютно уверен, что ни разу по настоящему не умирал. Ну, может раз, в самом начале, от рук Ольги Дмитриевны, но тогда же я сразу вернулся и даже не вернулся, а откатился в прошлое. Разве нет?

Система сообщила, что не имеет данных обо мне до включения в проект «Башня». Пришлось опять хитрить, юлить, чтобы получить какие-то внятные ответы. Я понял, что это какой-то защитный механизм на моё обескураженное состояние. Некоторых вещей лучше не знать, чтобы кукухой не поехать. Помощница не хотела меня обмануть или задеть, она лишь сухо изложила факты. Я – копия, хочу я в это верить или нет. Я – копия, все кого я воскресил – копия. Виконта – копия и эта демонесса в моих объятьях – тоже копия. Оригиналы уже покинули текущую матрицу, переместившись на соответствующий их параметрам уровень, а кто-то просто сменил адрес ячейки в текущем, низшем слое матрицы.

Вернее даже не так. Получить право сохранить свою личность, память и данные о структуре оригинала сосуда души может в матрице далеко не каждый. Это чужеродная Гаальцам, «тёмная» структура. Так сказать, наследие древних, более ранних и истребленных потомками Гаала обитателей планеты. Уловками Видящих Виконта и прочие новички проекта получили привязку к текущей планетарной матрице на год после окончания первого цикла. Всех прочих аборигенов автоматическая система регистрации на всякий случай подвязала к матрице на сорок дней. Матрица имеет много пустых, запасных ячеек, поэтому это не составило большого труда.

Я стал расспрашивать про всех кого воскресил и оказалось, что Сун Ся особенная. По маркерам системы она не является объектом проекта «Башня», но имеет абсолютный приоритет перед любым участником проекта и может занять любую ячейку, «выдавив» её случайного пользователя, если свободных не останется. Она может хранить свои данные в матрице бесконечно долго и более того, она получит всю память этой жизни в своем новом воплощении. Ничего себе! У демонов нехилые такие бонусы, по сравнению с обычными аборигенами из-за того, что это заточенная именно под них структура. Девушка погибла, но инкарнировав будет помнить меня и то, что это по моему приказу оборвалась её жизнь.

Хотя я не целился в коротышку и вообще не знал, что защитная система выделила её, как цель, для оригинальной Сун Ся все равно, атаковал я её сознательно или бессознательно. Она будет знать, что это я причина её смерти, а значит, я враг и редиска.

Но на попытки получить ответ на болезненный вопрос «Кто? Когда?» я услышал очень пространные ответы. Система постоянно ссылалась на неполные и неточные данные. Моё темное прошлое до регистрации, но дала понять, что сам я имею далеко не первую копию сосуда души в конкретном теле.

Я начал невольно задыхаться от тяжело воспринимаемой информации. Сердце колотилось от какой-то неясной, мучительной боли. Я – копия, я – клон, я не оригинал. А-а-а! Не каждый день такое узнаешь, но остановиться в полушаге от пугающей истины я уже не мог. Решил окончательно добить себя и уже после решать, что делать с полученной правдой.

Опираясь на мою текущую память, помощница выбрала для примера Виконту. На данный момент – она полная копия участника проекта «Башня» второго цикла. Второй цикл – типа вторая жизнь с полными данными на момент смерти и запущен второй цикл в обход правил проекта, но так как я – «управляющее звено нулевого уровня», мне правила не писаны.

Запускаю столько циклов – сколько сам захочу. Разумеется, когда дроны-медики освободятся. Без них восстановление тела невозможно, а вот обновление сосуда души из матрицы я могу делать даже своими силами. Другими словами, мне доступна принудительная перезапись параметров сосуда души любого создания подвязанного к матрице этой планеты. Что-то вроде читерской боевой техники бесконтактного удара по яйцам.

Немного вникнув в детали нового инструмента, я неслабо так офигел. На данный момент, используя доступные мне функции системы, я могу «убить» любое разумное существо на этой планете, просто затребовав перезапись его сосуда души из матрицы. Был культиватор легендарного ранга. Вжух! И стал опять полным новичком с нулевыми запасами духа, хотя, скорее всего закалка тела при этом не исчезнет.

Человек как бы мгновенно умрет и тут же оживет, как копия даже оставаясь стоять на ногах. Хоть это не выглядит, как убийство – это натуральное убийство, ведь оригинальный сосуд души заменяется копией из данных матрицы. Не удивительно, что с такими возможностями можно поймать звезду и возомнить себя богом, как Светочи Гаала. Щелчком пальца лишать противника всех духовных сил. Мне даже зрительный контакт с противником не нужен, лишь идентификатор, но с этим было всё сложно.

Имена, которыми люди называются, не являются их идентификаторами в матрице. Полную власть на «слепое убийство» через перезапись я имею только над участниками проекта "Башня", идентификаторы которых мне известны, а для противника из аборигенов нужен зрительный контакт, чтобы ткнуть пальцем и сказать: «Этот нехороший редиска» и лови базовую копию сосуда души – живи с этим, как хочешь.

На первый взгляд противник вообще ничего не потеряет, кроме культивации. Накопленная им энергия пойдет на подпитку матрицы. Это и есть один из принципов её поддержания и существования. Все подвязанные к матрице поддерживают и питают её при жизни и после смерти, но создана она и служит исключительно для таких, как Сун Ся. «Тёмные» технологии. По сути, банк памяти.

Настало время самой жесткой правды. Какого цикла клоном являюсь я? И тут выяснилось, что к этой матрице я не подключен, но реагирую на её метки, занимая любую из ячеек по желанию в капсулированном от общей сети виде. Что это значит, «подключен и не подключен», помощница на своем или вернее моем уровне понимания объяснить не смогла.

Короче, я сюда затесался, но как ссылка, а вообще я держу банк данных не на этой планете. Возможно, даже не в этой галактике и вселенной. Я гость, задержавшийся здесь против правил и используя местную систему, маскируясь под «тёмного», но система Гаальцев распознает, что это не более, чем имитация. Своеобразная маскировка. А дальше было озвучено известное число циклов с момента регистрации меня в проекте «Башни».

Я ждал цифру «два», ну или «три» цикла с учетом всех известных мне событий, но система назвала что-то неадекватное и понятное. У меня только с момента попадания в Песочницу в виртуальном виде двести шестьдесят с лишним тысяч циклов. Я даже не мог представить, что это может значить! Но система учета фиксирует все случаи перезаписи, обновления сосуда души, а как они произошли и почему, по мне не фиксировалось где-то отдельно.

Приплыли. По меркам системы я успел «умереть» и взять себе новый сосуд души огромное количество раз. Может ли быть, что все разы, когда я считал, что удача мне улыбнулась, и я избежал смерти, чудом победил или выжил на одном волоске, на самом деле, я умирал? Много раз умирал, тысячи раз умирал, теряя память и откатываясь к точке, где есть возможность изменить ход событий. Если я кочую по матрице, как мне вздумается, я могу «запоминать» лишь все удачные исходы многократных попыток, отказываясь от памяти неудачных. Двести шестьдесят тысяч смертей за отрезок, что я запомнил, как пять-шесть лет.

Полез в статистику по смертям. А я последний раз умер вчера вечером, а до этого днем два раза и еще семьдесят шесть раз утром! Да как так-то?! Что было вчера утром, это же когда я палачом вентиляцию делал. Неужели столько раз себя аннигилировал, прежде чем выбрался из пещеры? Всё. У меня нет больше сил. Не верю. Нет, не может быть. Как у меня сосуд души с третьим уровнем закалки сохранился? Не было такого! От волнения, я даже начал дрожать всем телом. Я был так напряжен, что даже спящая Сун Ся проснулась. Она почувствовала, как меня трясет, испуганно приподнялась на локте и заглянула мне в полные ужаса глаза.

– Учитель, учитель! Что с вами? – встревоженно прокричала девушка.

– Ничего! Всё хорошо. Обними меня покрепче! – ответил я и она послушано прильнула к моей шее, легонько, успокаивающе поглаживая меня правой рукой по груди в районе сердца.

– Всё хорошо, всё хорошо, – писклявым голоском шептала девушка и под её тихие нашептывания, я наконец-то, смог погрузиться в забытьё.

***

Прохладная, осенняя ночь в просторном, и на время, словно опустевшем дворце правителя южной Империи Сун выдалась неспокойной. А всё из-за предшествовавших этому событий. После ужина, вопреки обыкновению, мудрый и глубоко почитаемый всеми император Цзицян принял внеочередного гостя.

Дворцовый этикет требовал на приёме обязательного присутствия в тронном зале писаря, нескольких министров, советников, полного состава дворцовой стражи, поэтому вместо возвращения к своим семьям к ужину все эти слуги терпеливо ждали приема позднего гостя.

Стража была дополнительно усилена, так как гостем был не простой столичный вельможа или глава клана торговцев, не послы из других империй, а знаменитый глава элитной и прославившейся на все четыре Великих Империи боевой академии, мастер Ду Чжицянь.

По такому случаю кроме обычных стражей в зале обязательно требовалось присутствие, как минимум троих императорских телохранителей уровня не ниже предела духовных врат, но осторожные советники подстраховались и пригласили также и заслуженного ветерана Императорской стражи, личного телохранителя предыдущего императора, в прошлом сильнейшего воина Империи Сун, а сейчас – второго в списке сильнейших, генерала Ло Линь Дуна с третьей формой фиолетовой пустоты.

Старик уже полностью облысел и выглядел чрезвычайно изможденным, уставшим, дряхлым и немощным, но при этом продолжал ежедневно и неустанно тренироваться и культивировать. Даже достигнув полуторавекового возраста и остановившись ещё далеко от легендарного ранга, он не мог сойти с намеченного пути бессмертия, а в реальном бою мог очень удивить недооценивших его реальную силу противников.

Одна его густая, фиолетовая духовная аура вызывала у знающих людей шок и трепет. «Сильнейший», «величайший», «одареннейший» – говорили в свое время именно про него. В прошлом он наделал много шума, перебил и покалечил множество известных боевых мастеров и зазнавшихся даосов, среди которых были и те, кто превосходил его по рангу на две ступени, но сейчас старик почему-то выглядел, как обычный мешок с костями.

Живая легенда Империи Сун, которого император заботливо оберегал, откликнулся на зов императорских советников и пришёл посмотреть на представителя нового поколения признанных мастеров, ну и себя показать, разумеется. Не то, чтобы существовали доказательства каких-то мятежных поползновений клана Ду, наоборот их семью относили к числу примерно лояльных императорскому двору, но присутствие у трона императора боевого мастера такой величины добавит при встрече дополнительного величия могущественному правителю.

Торговцы уважают богатство и роскошь, великие боевые мастера – еще более великих и выдающихся личностей, а Ло Линь Дун был как раз одним из таких. В нескольких шагах от легендарного ранга – несравненный пример одновременного могущества и покорности императорской власти. Забота об имидже правителя – одна из важных функций ближайших слуг императора. Они даже двух посетивших в один день старого правителя наложниц вниманием не обошли.

Тут же были разнесены по столице слухи, что к могучему императору Сун возвращается молодецкая мужская сила. Имидж – это половина силы правителя, вторая – его сильные и такие же раскрученные и овеянные легендами слуги. Таков был уклад жизни во дворце. Все ходили перед друг другом павлином, выпячивая свои самые сильные и лучшие стороны, при любой удобной возможности демонстрируя свой незаурядный ум, начитанность трактатами древних мудрецов и информированностью о последних событиях в мире и при дворах других Великих правителей.

Вечерний прием настоятельно напрашивавшегося гостя начался с традиционных поклонов и принесения дифирамб могучему и мудрому правителю Империи Сун. Ду Чжицянь не скупился на слова, и старый император, самолично отпыхтевший в этот день над наложницей, быстро утомился от льстивых и уже порядком натерших уши речей, начал зевать и испытывать нарастающее раздражение.

– Оставьте вашу лесть при себе, мастер Ду, – подняв руку, резко оборвал мужчину старик, из-за чего тот мигом побледнел и затрясся от волнения.

Раньше Императору Сун нравились все эти проявления страха гостей перед его персоной, но со временем и они стали раздражать. Хотелось не терять времени зря и услышать о причине визита без лишних эмоций и слов. Тем более, рядом сидела его официальная дочь, безжалостная пепельная демонесса, которая может заставить плясать под свою дудку и гостя и его самого, а оказаться посмешищем, как в прошлый раз, когда она заставила его покинуть трон и выпорхнуть навстречу своему возлюбленному, чтобы оказать ему более радушный прием, не хотелось

Нужно было избежать повторения позорной ситуации, и император Сун Цзицян поспешил перейти к конкретным расспросам, чтобы поскорее закончить встречу. В конце концов, он устроил её только по требованию не терпящей возражений дочери, и как проверку её здравомыслия во время первой влюбленности. Было интересно, как она воспримет ситуацию, что гость ничего не знает о господине Алексе. Сразу сдастся и признает свою ошибку или будет предаваться другим безумным фантазиям.

– Вы очень просили о срочной встрече, мастер Ду. Утверждали, что располагаете важной для меня информацией, – напомнил император, и сделал пригласительный жест, – я даю вам возможность без задержек донести её мне лично. Не тяните.

– Ваше Императорское Величество, два дня назад между гостем поселка у стен академии и вторым старейшиной моего клана произошел неприятный конфликт, закончившийся схваткой. Мне стыдно это признавать, но второй старейшина клана Ду повел себя недостойно и не только по ложному обвинению натравил стражу академии на достойного человека, но и использовал против него смертельную технику «Испепеляющая ладонь».

– Глава Ду, вы пришли просить пощады для вашего родственника? Наверное, хотите, чтобы я вынес смягчающий его вину приговор? Но я не делаю поблажек никому. Он будет призван к ответственности и осужден по всей строгости закона. Наказание за преднамеренное убийство – смертельная казнь. Вы знаете законы, доставьте преступника в столицу, если еще этого не сделали и состоится справедливый суд. Также возместите семье погибшего убытки по его статусу, – без малейшего интереса к рассказанной истории, объявил правитель, уже готовясь встать и покинуть зал.

Плевое дело, он каждый день по несколько таких просителей выслушивает. Все хотят спасти отцов, дядь и братьев, вместо того, чтобы понять, что Император – гарант порядка и законности и сделав поблажку одному, разрушит порядок во всей Великой Империи. Глупцы!

– Это всё, что вы хотели сообщить и из-за чего вне очереди потревожили Его Величество? – смерив гостя неодобрительным взглядом, спросил советник.

– Нет, Ваше Величество, это только самое начало истории, – забеспокоился преждевременным выводам правителя глава Ду.

– Рассказывайте, но покороче, – скучая, махнул рукой старик на троне, откидываясь на спинку.

– Я хотел избежать недоразумения, Ваше Величество. Все наши ученики – наследники знатных и благородных семей. Свидетелем схватки был также сын Великого Князя Го Муханя и многие другие уважаемые наследники…

– Тем более, глава Ду. Я не могу закрыть глаза на преступления вашего старейшины. Он опозорил ваш клан и академию этим убийством и должен ответить…

– Но, Повелитель! – перебив фразу императора, что являлось вопиющим неуважением и тянуло на двадцать ударов плетью на главной площади столицы, – воскликнул мужчина и испуганно запнулся.

– Да как ты смеешь перебивать Его Величество! – вскочив с места, выкрикнул сидевший справа у подножия трона мастер Ло Линь Дун, – во времена моей молодости за такое хоронили заживо!

– Прошу меня простить, рухнув на колени и склонив голову к полу, – воскликнул мужчина, посчитавший, что император завершил фразу и никак не успевающий вставить между умозаключения правителя, что никто не погиб.

– На этот раз я спишу твою несдержанность на расстройство от скорой потери близкого родственника, но если подобное повторится – пеняй на себя! – пригрозил старик, жестом показывая уважаемому мастеру Ло, что намерен в этот раз пощадить гостя.

– Благодарю, Ваше Величество, но я хотел сказать, что, несмотря, на использование смертельной техники старейшиной Ду, этот достойный человек не погиб. Более того, на нём не осталось ни синяка, ни царапины. Множество учеников были этому свидетелями. Рано или поздно вам бы все равно стало об этом известно и вы бы призвали меня к ответу. Я хотел сообщить, что этот человек поставил на место преступника и я посадил старейшину Ду в карцер, под стражу. Никто в этой схватке не погиб.

– Что за вздор! – неожиданно подскочив с места, возмутился старый боевой мастер Ло Линь Дун, – после применения техники второго уровня Духовных врат даже я бы не устоял на ногах и харкал кровью. Кого вы пытаетесь здесь обмануть, мастер Ду?

– Я клянусь, что всё так и было. Прошу вас, дослушайте. Я как раз пытаюсь устранить возникшее недоразумение. Сегодня утром этот достойный человек посетил мою скромную академию. Он обладал медной аурой посредственного новичка, а после показал на кристалле способностей всего двести единиц личной духовной силы. Но дальше произошло нечто невообразимое!

– Возмутительная чушь! – не на шутку распалился старый боевой мастер, который хорошо знал, что высокоуровневая боевая техника способна сделать с новичком медного ранга. Его внутренности просто полезут из всех отверстий, а из ушей и носа хлынут струи крови. Да его просто разорвет на части. Он не то, что не доживет до утра, а его еще собирать по улице придется, когда его внутренности раскидает по кварталу.

– Продолжайте, мастер Ду, – заинтересованно потребовал император.

– Ваше Величество, я решил расспросить, что это за человек и узнал, что ранее он вступал в схватку с Владыкой демонов в запретных землях, обладая божественным рангом, а недавно посещал вас по просьбе правителя Звездной Империи.

– Господин Ян! Я же говорила! – вдруг воскликнула и подскочила с места девушка, сидевшая слева от императора на месте наследника.

После этого император больше ничего не помнил, но по рассказам советников и министров, Сун Ся опозорила его по полной. Она опять заставила старика выйти из образа грозного правителя и после жалоб гостя, что господин Алекс одной из своих непостижимых боевых техник устроил на месте главного зала наставников его академии рукотворное ущелье, и ему нужна ссуда из казны и помощь лучших инженеров и мастеров-плотников столицы, пообещала дать и то и другое.

Более того, она устами Императора приказала собрать всех этих мастеров перед дворцом и прямо вечером отправить к боевой академии клана Ду вместе с вереницей повозок с отборной древесиной. Все работы за счет императорской казны! Кормить работников отправили слуг с дворцовой кухни. Все советники очень удивились подобным приказам, но перечить никто не посмел.

Главе Ду император строго настрого приказали задержать уважаемого господина Алекса в его академии как можно дольше. Когда глава сказал, что тот и так на два месяца взялся выступить учителем в Академии, император приказал! Да! Именно приказал отдать третью принцессу Сун в ученики господина Алекса и всячески способствовать их плотным занятиям, если тот будет избегать ученицу.

Сун Ся напрягла всех! На ночь глядя, приказом императора отправила за город толпу в две сотни человек, включая свою личную охрану и еще несколько экипажей с её любимой едой, швеями и тканями, из которых для принцессы должны будут срочно пошить новый гардероб из платьев, что она подсмотрела у наложниц гарема. А там у женщин не платья, а настоящее оружие массового соблазнения! Тонкие, облегающие, струящиеся ткани, зачастую очень тонкие, однослойные, полупрозрачные и подчерчивающие все достоинства привлекательной женской фигуры. И в таком виде третья принцесса Империи Сун собиралась разгуливать в академии!

Старый император Цзицян хватался за голову от всего, что за час контроля над ним наворотила дочурка. И это лишь ради того, чтобы свить для себя и избранника удобное любовное гнездышко. Было страшно представить, что будет, если господин Алекс пошлет наглую принцессу куда подальше. Она развяжет с ним войну от имени отца, а тот сравняет столицу и императорский дворец с землей и будет прав. Кроме безумств принцессы в тронном зале дворца произошел и еще один дурацкий конфликт.

Давно не выходивший в свет мастер Ло Линь Дун не на шутку сцепился в словесной перепалке с главой Ду, когда тот рассказывал о рукотворном ущелье, созданным в академии его гостем. Старик не смог принять ничего из того, что говорил глава Ду, часто перебивал, и всякий раз поднимал его на смех, выкрикивая обвинения во лжи и преувеличениях в его адрес.

Под конец, он пообещал всем рассказать, что глава Ду лжец и выдумщик и ничего из того, что он рассказал не может существовать в действительности. Ни одна боевая техника не способна на то, что описал мастер Ду и он готов дать руку на отсечение, что тот всё выдумал, чтобы получить денег из императорской казны. В итоге он пообещал, что завтра же приедет в его академию, чтобы всем это доказать и не один, а со всеми уважаемыми наставниками и мастерами Императорской Боевой Академии, считавшейся одной из лучших во всей Империи Сун.

Император также решил завтра же навестить боевую академию мастера Ду, в которую с легкой руки пепельной демонессы вбухал шестую часть всей текущей казны. Нужно было тайно встретиться с бессмертным святым и предупредить его о том, что если обезумевшая от отказа влюбленная принцесса устами императора развяжет войну, то он тут вообще ни при чём. Во всем лишь её злонамеренная воля. Воля капризной, незрелой и уязвленной женщины. Главное, чтобы непоправимое не произошло раньше, чем он успеет вмешаться.

Часть 02 Сумбурное утро

Первый день в боевой академии мастера Ду в качестве нового учителя начался для меня очень рано. С рассветом территорию вокруг полуразрушенного Зала Наставников наводнили приглашенные из столицы мастера-строители, громко обсуждая с коллегами, какие работы стоит, а какие не стоит проводить на представленном участке. Как это часто бывает, когда вместе собираются сразу несколько признанных мастеров, каждый пытается представить своё решение, как самое лучшее и рациональное.

Один предлагал изготовить крепкий, деревянный полусферический купол над провалом, а поврежденное здание восстановить с учетом этой конструкции. В таком случае первый этаж здания использовать уже не получится, но второй будет восстановлен в полном объеме. Первоочередной задачей было – закрыть опасное для учеников глубокое ущелье и не допустить обрушение стоявшей рядом постройки. Оба эти условия выполнялись в предложенном варианте, но функциональность здания при этом значительно страдала.

Второй мастер настаивал, что не стоит усложнять и простой, высокой ограды по периметру будет вполне достаточно. Сохранение потерявших крепкую опору стен можно обеспечить противовесом при достройке новых участков здания в противоположные провалу стороны. Это куда проще, чем пытаться полностью скрыть широкий желоб.

Кто-то предлагал также ограничиться забором, но при этом разобрать поврежденное здание, чтобы оно не обрушилось в пропасть и не повредило ограждение. А в идеале, выстроить его заново, но уже в безопасном месте. Раз уж все работы будут оплачены из имперской казны, не стоило чрезмерно экономить на материалах.

Кто-то предлагал вариант с восстановлением его на том же месте в полноценном виде, для чего нужно было разместить нескольких длинных и толстых опор с распорками на дне глубокого желоба. Последнее слово было за главой Ду, по просьбе которого император и собрал здесь всех этих уважаемых мастеров. Но глава Ду не мог выбрать самый лучший вариант, ссылаясь на свою некомпетентность в вопросах строительства. Это лишь подливало масло в огонь, заставляя уважаемых мастеров драть глотки.

Обсуждение становилось все более громким и эмоциональным. Всех этих людей прямо среди ночи оторвали от их семей и важных дел приказом императора. Часть хотела разобраться с заданием поскорее и самой малой кровью, а кто-то, желая услужить императору и получить его похвалу и признание, наоборот настаивал, что простым куполом, настилом, забором, распорками и арками тут не обойтись. Нужно провести полный комплекс земляных работ с усилением уже существующих конструкций здания и только после этого переходить к дальнейшим работам с ограждениями ли строительством арок, настила и прочего, что могло затянуть строительство на недели и даже месяцы.

Вскоре к спору мастеров присоединились их родственники, многочисленные подмастерья и даже рядовые работники. Из-за усиливающегося желобом эха, гомон стоял такой, как в театре на антракте. А ещё на площадь перед зданием заехало три десятка повозок со строительными материалами. Их принялись шумно разгружать и складировать в штабеля, и дальше лежать в обнимку с принцессой на втором этаже Зала Наставников, почти на виду у толпы незнакомых людей стало крайне некомфортно.

Я решил перенести ещё спящую принцессу из эпицентра строительной площадки в более тихое и уютное место. Безуспешно пытавшийся примирить спорящих глава Ду, заметив меня, спускающимся с коротышкой на руках по наружной лестнице постройки, тут же направился в мою сторону и, оставив спорящих, лично отвёл к самому отдаленному, и в этом году ещё не заселенному из-за недобора учеников корпусу.

Мужчина сказал, что в нём хватит места и для меня и для всей прибывшей вместе с принцессой прислуги. И даже личной охране принцессы несколько комнат найдется. Вчера они по её строгому приказу остались ночевать за территорией академии, но сегодня явно объявятся, и будут ходить за ней следом по пятам. А охрана у принцессы довольно сильная, всего пять молодых женщин, но четверо из них уже с пределом проницательности, а капитан Ли Юн Си уже в довольно молодом возрасте, ей нет и тридцати, уже с первыми духовными вратами. Она настоящий гений среди нового поколения боевых мастеров. Император Сун очень расщедрился, отправив сильнейших телохранителей-женщин из Императорского дворца вместе с третьей принцессой.

Глава Ду заранее извинился, что в предоставленных покоях давно не прибирались, но пообещал срочно направить для устранения этого досадного упущения самую умелую и расторопную прислугу. Пока комнату Сун Ся будут срочно приводить в порядок, мне нужно немного подождать снаружи корпуса. Как вариант, расположившись в беседке на заднем дворе. По словам главы там имелась довольно удобная деревянная скамейка с гладкой, высокой спинкой. Прекрасное место для распития горячего, цветочного чая в холодную, дождливую погоду.

Я решил прислушаться к совету главы, и пока он удалился за прислугой, я обошел корпус по кругу и присел на скамейку беседки, рассматривая, что располагается в округе моего нового временного жилища. А вид отсюда действительно открывался неплохой. Вдалеке серели горные хребты, подсвеченные низким рассветным светилом. Действительно неплохое, довольно уютное место. Мне оно понравилось. Тихо, отсюда не слышно кричащей толпы строителей, прички поют, насекомые зудят. Пока присел на лавку, поместил принцессу мягким местом на свои колени и опер её голову себе на грудь, как ребенка. От смены положения тела или моих неосторожных движений, она неожиданно проснулась и с удивлением и смущением, уставилась на меня.

– Учитель, что вы со мной делаете? – осознав, что сидит у меня на коленях, и при этом я ещё и крепко прижимаю её к себе двумя руками, спросила девушка.

Теперь смущаться пришлось мне. Выглядело так, словно я специально уволок её спящую в этот укромный уголок, чтобы втихаря потискать.

– Возле моей комнаты сильно шумели… Вот я и…

Почему-то такие простые объяснения под смущенным и даже слегка напуганным взглядом принцессы дались мне с трудом.

– А, учитель Ян, так вы просто оберегали мой сон, – правильно поняв моё неразборчивое объяснение, сказал Сун Ся, – благодарю вас за заботу, но вы бы не могли меня отпустить, мне нужно срочно отлучиться.

Я раскрыл объятья, позволяя девушке выпорхнуть из моих рук. Она спешно покинула беседку и застыла на выходе в растерянности.

– Господин Ян, где это мы? Понимаете, мне нужно… мне срочно нужна ночная ваза!

Я объяснил, что мы на противоположной входу окраине территории академии, возле корпуса, куда нас поселят, и у девушки случился приступ паники. А где мои слуги? Где мой багаж? Моя ночная ваза должна быть среди этих вещей.

Девушка не знала, что ей делать, где искать личную прислугу, багаж и находящиеся в нём санитарные принадлежности и в растерянности крутила головой по сторонам. Я предположил, что нужный ей сосуд может оказаться и в комнатах расположенного рядом корпуса для учеников. Хоть ситуация возникла неловкая, но мне почему-то было забавно наблюдать, как девушка с выпученными глазами, стиснув колени и прижав ладонь к низу живота, бегала от одной двери корпуса к другой, вместо того, чтобы просто сходить за деревце неподалеку.

В конце концов, я поймал уже отчаявшуюся девушку на выходе из очередной комнаты за руку и увлек её за собой к лужайке за беседкой и ткнул пальцем в достаточно укромное место за толстым деревом, и сказал:

– Я посторожу за углом корпуса, чтобы тебя никто не побеспокоил, а ты не забудь поднять повыше своё длинное платье и делай, что требуется здесь.

– Прямо здесь? – переспросила она, покрутив головой по сторонам и остановив свой взгляд на летающих и шумящих в траве насекомых, – а если кто-нибудь увидит? Нет! Я не могу, это будет позором для третьей принцессы Империи Сун.

– Да что ты говоришь. Ты же уже делала это в траве, причем, прямо при мне, – напомнил я девушке её недавнюю выходку по дороге к столице.

Принцесса мигом покраснела, как помидор и стыдливо опустила глаза в землю.

– Простите, учитель, тогда… тогда я была сама не своя. Но это была глубокая ночь и лесная глушь, а тут в академии множество людей, среди которых наследники и дочери князей и генералов…

– Да кому ты сдалась?! Всё, хватит страдать. Ты теперь моя ученица, мы будем сегодня с тобой полуголые в котле парной культивацией заниматься, а ты о таких мелочах думаешь.

– Полуголые? Зачем полуголые?

– Чтобы одежду зря не мочить. Всё, как твой учитель, я приказываю тебе откинуть в сторону ненужное стеснение, не мучать свой организм и сделать всё, что требуется, как обычные люди. Иди и ничего не бойся, а я посторожу и не допущу сюда посторонних.

– Угу, – не поднимая глаз, отозвалась девушка и пристыженно опустив плечи, направилась к месту, что я указал, но не дошла несколько шагов за дерево и в спешке задрав платье присела в траву, засветив свой тощий белый зад у меня на глазах.

«Да она что, издевается!» – резко отвернувшись, подумал я. Блин. Я тоже хорош, сказал, что уйду за угол, а сам зачем-то следил за тем, чтобы она послушалась и сделала, как я сказал.

Честно говоря, я просто хотел удостовериться, что она находится в безопасности. Место это уединенное, удаленное от всех других корпусов. Стражи в окрестностях нет. Забор здесь заметно ниже, чем со стороны поселка и вплотную прилегает к диким джунглям. А вдруг, зверь какой сюда проберется или бандиты из-за забора покажутся. Мало ли, кто следил за отбытием принцессы из столицы. Похитят принцессу или не дай бог еще убьют прямо у меня под носом. Как я потом всё это главе Ду объясню? Да и сам себе места не найду из-за чувства вины, если такое случится. Вот и проводил её взглядом до конца маршрута, а тут такой неловкий курьез.

«Блин и чего я продолжаю стоять, как вкопанный?» – запоздало подумал я. Обещал же уйти, чтобы не смущать принцессу! И тут за спиной раздалось громкое:

– Учитель!

Вместо того, чтобы просто удалиться, я чего-то решил, что что-то нехорошее случилось и меня зовут на помощь и опять повернулся, а там сидящая враскорячку, голожопая принцесса в разгаре своих дел на меня два злобных глаза таращит, в шоке от моего поведения. Видимо, она меня заметила, когда оглянулась, и прогнать хотела, а я еще и обернулся.

Взгляд у принцессы был очень, очень недобрый. Я опять развернулся на каблуках, и хотел поскорее уйти, но тут мне навстречу из-за угла корпуса вышли две молодых женщины.

– Принцесса! – выкрикнула одна.

– Защитим честь принцессы! – выкрикнула вторая и выхватила меч из ножен, висевших на поясе.

Приплыли. Нехорошо с коротышкой получилось, но я ж не специально. И зачем она меня окликнула? Я же обернулся, чтобы просто проверить, всё ли в порядке. Но теперь, если скажу, что просто беспокоился о её безопасности, мне вряд ли кто поверит. Выглядело так, словно я её злостно обманул. Сказал, что уйду, а сам остался, чтобы подглядывать. Блин. Вроде я взрослый, трезвомыслящий мужчина, но с коротышкой постоянно в такие дурацкие ситуации попадаю.

Ладно. Это сейчас не важно. Духовные атаки я бы отразил защитным коконом, но против простой железяки в руках стражника он не сработает. Чё делать-то? Меня же сейчас в капусту порубят. А злобная Сун Ся даже не пытается их остановить.

– Стойте! Это мой учитель, господин Ян, – наконец отозвалась она из-за спины, когда деваха с мечом была всего в двух метров от меня. Вот сучка, решила мне нервы пощекотать? Я реально очень испугался.

– Принцесса, с вами всё в порядке?

– Ваше Высочество, почему вы здесь в таком виде? – допытывались телохранительницы, а я, что было сил, пытался скрыть пережитый шок. На ватных ногах отошел в сторону и присел на скамью в беседке перевести дух.

Принцесса, наконец, перестала гневаться и заняла мою сторону. Принялась отчитывать свою охрану, что они кидаются на её уважаемого учителя с оружием. Но говорила она это не с той позиции, что они могли мне навредить, а наоборот, пристыдила их, что хорошо, что я сдержался и не лишил их обоих жизни, одним взмахом руки. Для убедительности своих слов, она объяснила, что огромная яма и разрушенный Зал Наставников на главной алее академии, дело моих рук.

– Не может быть! – поразилась одна из охранниц, тут же развернувшись и глянув на мою слабенькую духовную ауру, – Ваше Высочество, я никогда не поверю, что такое мог сделать человек, тем более такой слабый, как он!

– Не спорь со мной, – оборвала все разговоры коротышка и отправила эту охранницу за своими слугами и багажом.

Но далеко той ходить не пришлось. К корпусу прибыли все и сразу. Задержавшиеся в пути остатки охраны принцессы вместе с капитаном Ли Юн Си. Привезенные ею из дворца слуги и швеи. Вскоре за ними прибыло несколько служанок, присланных главой Ду для проведения уборки в комнатах, и закрутилось, завертелось. Шум, гам, смех и шорох юбок.

Я решил, что моё присутствие возле принцессы уже не является необходимостью, она в безопасности среди своих слуг и решил отправиться к главным корпусам. Хотел переговорить с главой Ду по поводу возмещения ущерба. Он столько людей нанял, чтобы устранить созданный мной провал в земле. И другие убытки понес из-за аннигиляции сейфа с деньгами. Хотя бы часть расходов мне, чисто по-человечески, нужно было взять на себя. Как бы я себя не отвлекал, опять навалились воспоминания, что я вчера выведал у системы. При одной мысли, что я копия, какой-то жалкий клон, меня опять бросило в жар, начало трясти и стоило огромных, просто титанических усилий, опять взять себя в руки и успокоиться.

Кошмар, почему-то всё моё нутро выворачивалось при одной этой мысли. Если бы вчера принцесса меня, как маленького не убаюкала, я бы реально мог с ума сойти. И надо было мне так сильно в эту информацию погружаться. Эх, куда-то не туда я полез. Это явно лишняя, деструктивная для моего самосознания информация.

И главное, зачем я себя мучаю? Я же никак перезапись сосуда души и смену ячеек матрицы в объективной реальности не ощущаю. Она происходит по тихому, сама, совершенно скрыто от меня, а значит, мне и не надо об этом ничего знать. И никакой я не клон. Я самый, что ни на есть оригинал! Всё! Так и буду теперь думать. Другое для меня просто неприемлемо.

Война с Ментором Валларием на носу, мои дроны гибнут каждый день пачками, я без серьезной культивации, с дефектной закалкой, без колодца духа и с вышедшим так некстати из строя орбитальным палачом. Мне нужно о другом думать. О том, как заново на ноги встать. А я тут себе проблем добавляю и еще и с принцессой нянчусь. Её-то я ради парной культивации окучиваю. Это понятно, но как бы эта идея мне боком не вышла.

Вон тут сразу пять крепких боевых мастеров в охране. Как бы они меня не изрубили в капусту за мои попытки навязать принцессе запрещенные в Империи Сун духовные практики. Блин. Одного согласия самой Ся явно недостаточно. Даже если не будут мешать по требованию госпожи, настучат её отцу и за мной могут послать лучших из лучших. Конечно, пока меня имидж бессмертного святого спасал, но если дойдет до драки на мечах, как сегодня, меня ничего не спасет.

Может, кто-то из её телохранителей согласится заменить принцессу? Это тоже вариант. О! Коротышка как раз вышла в компании телохранителей из центрального входа двухэтажного корпуса, но почему-то была опять совсем не в духе.

– Стены тонкие, кровати и половицы скрипят. В одном конце шепнул, во втором все это услышали. Никакой уединённости. Это не покои, а какие-то коморки для прислуги! – возмущенно заявила сероволосая девушка, – одна коморка хуже другой. Я отказываюсь жить в таких условиях!

– Ваше Высочество, я сейчас же отправлюсь к главе и потребую для вас другое, более соответствующее вашему статусу жилище, – пообещала глава охраны.

– Так и сделай, Ли Юн Си, – капризно потребовала Сун Ся.

Я решил действовать, пока вся охрана в сборе. Нужно сразу выяснить, есть у меня шанс заняться парной культивацией с принцессой при такой страже или придется ехать в столицу в поисках кого-то ещё.

– Стойте! – потребовал я, пока глава стражи не ушла.

– Я собираюсь сегодня с Сун Ся заниматься парной культивацией. Если кто-то не согласен, можете занять её место, – сходу вывалил я.

Похоже зря. Вся охрана тут же схватилась за мечи.

– Кто ты такой? Как ты смеешь так обращаться к принцессе! Ваше Высочество, позвольте, я принесу вам его голову, – наперебой закричали женщины из тех, которые еще не знали, что я её учитель.

Что-то с ними не так. Они слишком агрессивные и готовы без долгих раздумий кинуться в атаку на беззащитного паренька с тремя базовыми ступенями закалки. Может, именно это делало их такими борзыми? А мне надо было срочно спасать положение. Принцесса опять слишком медлила, не пытаясь остановить свою слишком быструю на расправу стражу. Я попытался перевести их агрессию в плоскость духовных боевых техник.

– Ну же, кто из вас сильнее всех? Можете попытаться меня убить. Я позволю вам использовать против меня любую вашу самую сильную боевую технику. Не буду отвечать или уклонятся. Кто из вас действительно что-то умеет, попробуйте мне навредить!

Вперед выскочила капитанша. Кто бы сомневался. Она тут сильнее всех. Молодой гений с первой звездой золотого ранга, что по суньским традициям называлось первыми духовными вратами.

– Рассекающий поток горной реки! – объявив применяемую технику, выкрикнула женщина и взмахнула мечом.

Я увидел, как порция энергии в виде синего свечение вышла из правой ладони, быстро достигла кончика меча и словно фантом, после резкого взмаха женщины сорвалась с лезвия и, повторяя его форму, быстро устремилась к моей шее. «Угу, так вот как меч используют для придания энергии определенной формы», – мысленно подметил я, но никаких болезненных ощущений или даже небольшого дискомфорта от столкновения этого энергетического клинка с моим защитным коконом не почувствовал. Защита сработала идеально.

Решил, что просто техника была низкоуровневая, слабенькая и поэтому обжигающего жара, или ощутимых толчков, как при атаке стражи взрывным Ян и технике второго старейшины клана Ду, не возникло.

– Это всё? Может, есть что-то посильнее? – спросил я, – а то как-то вообще не заметил.

В следующую секунду я наблюдал забавную картину. Выскочившая вперед с гордым видом мечница, вдруг сникла и обессиленно припала на колено, после чего исподлобья истошно завопила:

– Как?! Как какое-то ничтожество отразило мою совершенную технику фантомного клинка?!

– Прекратить! – прокричал, выскочивший из-за угла корпуса глава Ду.

Он сделал несколько широких взмахов руками и выпустил оформленную в виде треугольника оранжевую волну по присевшей на колено главе стражи. Моё, активированное еще три дня назад духовное зрение позволяло видеть не только духовную ауру, но и форму, цвет энергии и область атаки применяемых боевыми мастерами техник.

Хотя женщина в этот момент была совсем не опасна, глава Ду Цжицянь почему-то очень резко отреагировал на её фразу. При столкновении с Ли Юн Си, оранжевый треугольник, буквально, возымел эффект несущегося навстречу пешеходу грузовика. Девушку отшвырнуло в сторону, и с такой силой, что она сделала два полных боковых сально через голову над беседкой и рухнула где то в двух десятка метрах в траве под забором, совсем не подавая признаков жизни. Я очень удивился. Глава явно превысил свои полномочия. Зачем было так сильно атаковать того, кто не нанес мне и царапины?

– Господин Алекс, с вами все в порядке? – подбежав ко мне, забеспокоился мужчина, оглядывая меня спереди и сзади, но не заметив на мне никаких следов примененной мечницей техники, облегченно вздохнул.

Повернувшись к страже принцессы, он обвел её строгим взглядом и объявил:

– Я запрещаю на территории моей боевой академии применение к ученикам и учителям любых боевых техник выше порога проницательности! Кто нарушит это правило, будет иметь дело лично со мной.

Повернувшись ко мне, он добавил:

– Господин Алекс, вы не забыли, сегодня вы берете к себе на обучение троих наших учеников. Все уже собрались у главного учебного зала. Второй наставник наверняка выберет для вас самых слабых и проблемных новичков из своего класса. Мне не терпится увидеть, как вы утрете ему нос через два месяца!

Приобняв за плечо, мужчина с довольной ухмылкой проводил меня к главному учебному залу.

Часть 03 Хлопотный день 1_1

Послав пару слуг позаботиться о валявшейся в траве главе личной стражи, принцесса срочно вернулась в комнату, куда сложили её дорожный багаж. Не теряя времени, она приказала слугам извлечь все имеющиеся в свертках наряды, чтобы выбрать, во что переодеться для первого дня занятий в академии.

Её текущий наряд был всем хорош. Мягкая, гладкая небесно-голубая ткань ласкала кожу и хорошо сочеталась с цветом её глаз. Особый, почти бесшовный покрой обеспечивал неразрывность силуэта и плавность линий, а плотная структура пряжи и идеально подогнанные, отполированные волокна обеспечивали комфортную защиту от порывов холодного, осеннего ветра и не вынуждали прятаться за некрасивым и невзрачным походным плащом.

Одеяние было очень удобным, по-особому красивым, но слишком закрытым и простоватым для первого выхода в свет. Чтобы сразить наповал всех воспитанников академии – оно точно не годится. Ведь в первую очередь принцесса желала заткнуть за пояс всех более взрослых и фигуристых воспитанниц женского пола. Она могла бы легко принудить их подчиняться себе благодаря своим ментальным способностям, но хотелось добиться эффекта всеобщего восхищения и признания не принуждением, а естественным, доступным всем привлекательным и богатым женщинам способом. Она должна нарядиться так, чтобы все обзавидовались красоте, уникальности и заоблачной дороговизне её наряда и украшений. Одеться так, как позволить себе может только принцесса Империи Сун.

Если все вокруг будут восхищаться и шептаться о ней, и учитель, возможно, изменит своё мнение и взглянет на неё по-другому. Вынудив господина Яна разделить с ней ложе этой ночью, она была уверена, что уж в этот раз гарантированно продвинется в желанном направлении. Ведь она подготовилась на все триста процентов!

Перед тем как лечь в постель и прижаться к нему, она щедро обдала свою кожу на шее спереди и по линии роста волос на затылке содержимым секретного флакона с очень редким и дорогим приворотным зельем. Оно вызывало при соединении с естественным запахом тела женщины у находящегося рядом мужчины просто непреодолимое, жгучее сексуальное желание. Но, несмотря, на мгновенно вздыбившийся в ожидаемом месте бугор, за которым принцесса зачарованно наблюдала, прикидываясь спящей, возлюбленный опять не осуществил к ней никаких поползновений. Неужели она так непривлекательна для него, что не способна завлечь даже сильнейшими вспомогательными средствами?

Ей хватило бы одного неловкого признания, робко просунутой к ней под одежду ладошки. Хоть, что-нибудь, чтобы подловить его в самый неловкий момент и заявить, что она обесчещена и единственное, как учитель сможет защитить её достоинство и доброе имя, это взять в супруги. Они поженятся, станут одним целым, молодоженами, которые уединяются в супружеском ложе и… От одной этой мысли девушку переполнило счастливое блаженство. Впрочем, что там «и дальше» принцесса ещё на личном опыте не знала. Что-то смутное и непонятное подглянула в эмоциональном потоке наложниц «отца» во дворце, но всё это было далеко от переполнявших её чувств, и поэтому она считала свою любовь уникальным даром богов. И было очень жаль, что прекрасный момент для начала их совместного счастья, как будущих супругов, был испорчен ею самой.

Он уже держал её в своих объятьях, крепко прижимал к груди и паху в беседке, фактически, терся об её нежные округлости своим нефритовым жезлом, и тут ей резко и просто невыносимо захотелось на ночную вазу. Так сильно, что она не знала куда деваться. Учитель устал смотреть на её метания и предложил помощь, но вся романтическая атмосфера, и их интимное уединение в отдаленной беседке было беспощадно растоптано просто чудовищно неловкими последующими моментами.

Принцесса готова была провалиться сквозь землю, когда обнаружила, что её возлюбленный не успел уйти, когда она уже вовсю журчала на весь двор. Более того, она попыталась поторопить его к уходу, надеясь, что звук её голоса заглушит предательски громкое журчание, но этим лишь опять привлекла его внимание, после чего была готова сгореть со стыда, представ перед избранником в жалком и неподобающем виде.

Говорят, если суженный увидит невесту за подобным занятием, то уже не сможет испытывать к ней самые нежные чувства. Его навсегда отвернет от неё. Даже молодоженам не стоит видеть друг друга обнаженными и тем более, во время естественных и прочих гигиенических процедур. Это разрушает их взаимную привлекательность и создает чувство непреодолимой брезгливости.

Для невесты подобное особо нежелательно. Невинный и безупречный образ её женской красоты будет непоправимо разрушен. И такая катастрофа произошла с ней в первый же день совместного пребывания в боевой академии. А еще не вовремя появившаяся охрана подлила масла в огонь, не позволив просто мягко замять и забыть возникшую неловкость своими глупыми криками и неуместными расспросами. Они смутили и её, но в первую очередь господина Яна, предъявив к нему неуместные притензии.

Сун Ся была так зла, что готова принести их в жертву гневу своего избранника, но потом подумала, что пятна крови, что заляпают его одежду, могут доставить господину Яну ненужных хлопот, и ухудшить, и так испорченное ею настроение. Решила всё же одернуть и громко отчитать слуг, чтобы косвенно донести до слышавшего её учителя, что она очень сожалеет о случившемся. Только ради этого сохранила им жизнь, так как обратиться к нему напрямую у неё просто не было сил. Однако, она не стала останавливать выскочек, когда сам возлюбленный решил их наказать и предложил им испытать свою удачу. Сун Ся возжелала, чтобы господин Ян показал возомнившим о себе невесть что выскочкам, посмевшим открыть на него свой рот, кто они рядом с ним.

Её любимый – бессмертный Святой, победитель бесчисленных орд Владыки демонов! Живое божество, воплощенный Небожитель, наплевавший на законы богов этого мира и презревший саму смерть. Он непостижимо хитер, умен, проницателен и, как бы это дико ни звучало для обычных людей, бессмертен! В одиночку уничтожил опасных, враждебных пепельных демониц, не поддавшись на их чары и целый отряд лучших головорезов коварной королевы южных эльфов Ланталиэль.

А как выяснилось после рассказа уважаемого мастера Ду, за те пару дней, что они не виделись, он стал еще и непостижимо силен и совершенно несокрушим! Не шелохнувшись и даже не моргнув глазом отразил «Испепеляющую ладонь», сильнейшую, чудовищно убийственную технику, подвластную лишь десятки лет упорно и каждодневно практиковавшимся в развитии скрытого таланта использования истинной Ян мастерам. Самой вершины совершенства во владении взрывной Ян второго уровня духовных врат достигают лишь редкие и упорные старики, посвятившие этому всю жизнь.

Более того, использовать эту технику способны лишь единицы признанных боевых мастеров, а пережить её использование и остаться на ногах, без серьезных для здоровья последствий – лишь самые сильнейшие воины всех четырех Великих Империй из верхушки списка ста сильнейших, где самый последний уже стоит на пороге фиолетовой пустоты. А у господина Яна при этом была всего лишь третья ступень базовой закалки, с которой даже не примут в большинство посредственных боевых академий, не говоря уже о тех, что входят в список сотни лучших. Её избранник просто потрясающ!

Меньшего от своего возлюбленного Сун Ся и не ожидала. Принцесса не могла перестать восторгаться редкой силой и талантами своего одаренного объекта обожания. Не удивительно, что он не видит в ней достойную пару. Она и сама понимала, что может похвастаться лишь статусом третьей принцессы, что ничтожно мало, чтобы соответствовать воплощенному Небожителю, но не могла отказаться от переполнявших её чувств, сдаться и уйти без боя. И тем более она не позволит кому ни попадя оскорблять своего возлюбленного! Разумеется, и каким-то бездарным дворцовым боевым мастерам, взятым ею наспех и почти наугад себе в телохранители.

Один раз она двоих из них уже защитила, но услышав, как и другие дерзко обратились к господину Яну, решила не сдерживать возлюбленного, позволяя ему во всей красе показать, кто они против него. Он это легко сделал, хотя и в очень мягкой, щадящей форме, просто отразив попытку капитана Ли Юн Си сразить его одной из сильнейших и опаснейших фантомных техник доступных мастерам первых духовных врат.

«Быстрый поток горной реки» – секретная боевая техника Академии Тайного источника. Сун Ся и сама узнала о ней почти случайно, так как увидела в исполнении одного из своих сильнейших телохранителей во время случившегося однажды покушения на её особу.

Она была тогда ещё семилетним ребенком и мастер Сю Бин Лай, под очень упорными расспросами открыла ей секрет этой техники, отметив, что она олицетворяет вершину мастерства мечника со скрытым талантом к поглощению, накоплению и использованию истинной, концентрированной Инь – полной противоположности таковой же у мужчин, занимающихся развитием истинной, взрывной Ян.

Секрет техники «Быстрого потока горной реки» – не столько в очень стремительной и быстро приводимой в действие технике, от которой крайне сложно увернуться, сколько в использовании сразу трех отдельных порций Инь, каждая из которых является оболочкой для другой, скрытой внутри.

Если противник не успевает увернуться, он попытается отразить эту атаку щитом Ци. Не все мастера способны быстро его создать, но если удалось, открывается всё коварство этой техники, которую не знающие истинного названия мастера, чаще всего называют просто «фантомным клинком».

Щит Ци рассеивает лишь первую оболочку фантомного лезвия, и цель поражается скрытым вторым и третьим клинком, доставляя самую опасную и концентрированную порцию ядовитой Инь прямо в тело. Если противник не умирает от кровоизлияния и повреждения внутренних органов, то его ждет очень быстрая смерть от концентрированной ядовитой Инь, проникшей в тело.

Настоящую славу этой «фантомной» технике – как убийственной и необоримой, принёс турнир мастеров, примерно столетней давности. Тогда мечницы, использующие более слабую версию этой техники всего с двумя порциями Инь, уничтожили целую плеяду выдающихся мастеров. Её почти сразу же объявили запретной и недопустимой для использования на турнирах, так как большинство именитых мастеров умирали в первую минуту после атаки, даже если до этого сдавались и признавали своё поражение. Позже этой технике нашли противодействие в виде сложных двухслойных духовных щитов, что свело её смертоносность на «нет».

Но техника создания таких щитов оказалась крайне сложна в освоении и быстром применении и технику «фантомного клинка» оставили под строжайшим запертом. Пожалуй, именно благодаря ей, Империю Сун долгое время считали и продолжают считать одной из сильнейшей в военном плане. Кроме Боевой Академии Тайного источника, есть еще несколько поменьше, где женщин-мечниц обучают этому убийственному мастерству.

С тех пор, как фантомной технике нашли достаточно эффективный способ противодействия, клан, управляющий Академия Тайного источника, являвшийся создателем первого варианта техники, усовершенствовал и объявил секретным вариант с тремя порциями и двумя защитными слоями.

Постигшая эту секретную технику мечница, является настоящей убийцей, поэтому подобному обучают лишь самых верных, талантливых и сильнейших воинов, находящихся на службе при Императорском дворце Сун. Кого попало её не обучат, да и воспользоваться ею вне войн, фактически, негде. И вот, спровоцированная господином Яном и очень желавшая испытать свою силу глава стражи сразу сорвалась с цепи.

Ли Юн Си продемонстрировала владение секретной, самой коварной и смертоносной из её арсенала техникой, а господин Ян легко отразил её, даже не шелохнувшись. Сун Ся с удовольствием посмотрела бы, как её возлюбленный ответит, но показать свою силу ему помешал глава Ду, который тоже является очень известным и признанным мастером меча. Он прекрасно знал, что за технику использовала её телохранительница, и поэтому немедленно пресек её действия мощной оглушающей печатью.

С Ли Юн Си всё будет в порядке. Отделается парой ссадин и ушибов, полученных во время не очень удачного приземления, а печать заставит её проваляться в постели несколько часов без чувств. Эх, ответь на её атаку сам господин Ян, голова выскочки уже наверняка плавала бы в той яме, что осталась на месте разрушенного Зала Наставников. Принцесса в этом не сомневалась, но пожалуй, даже хорошо, что глава вмешался, иначе вслед за капитаном в бой могли вступить и остальные члены её охраны и после их неминуемой смерти пришлось бы посылать во дворец за новыми.

В любом случае, после предупреждения главы её слишком разнузданные и привыкшие к вседозволенности во дворце телохранители, хорошенько подумают, лезть к учителю или нет. Если она и будет их останавливать, то только для того, чтобы они не испачкали его одежду содержимым их внутренностей. Конечно, придется провести с ними беседу, чтобы донести до тех, кто так и не понял, что господин Ян для них то же самое, что и она сама. Точно! Оскорбить его, все равно, что оскорбить госпожу. Это она и должна им сказать. Пожалуй, такая субординация должна окончательно убрать все возможные недоразумения. Все её слуги должны также верно служить и её избраннику. Он и так очень занят своими делами, а теперь ещё станет её учителем. Ничего не должно его отвлекать от важных дел.

Девушка перебрала весь свой небольшой гардероб и расстроенно вернулась к самому первому платью, что и так было на ней одето. Ничего из взятого с собой из дворца не подходило к текущему событию. Большая часть была слишком прозрачными и открытыми, и по представлениям отца, порочили честь и достоинство третьей принцессы Империи Сун. Однако, своим наложницам он в таком ходить позволял. Ведь у них она эти наряды и отобрала, срочно собираясь в дорогу. Красивые, подчеркивающие женские прелести платья, но их она могла носить лишь в присутствии своего обожаемого учителя и то, когда будет достаточно темно, чтобы не выглядеть слишком нескромной и доступной. Возможно, они сгодятся для парной культивации, что учитель Ян желал с ней проводить во время совместных духовных практик.

Другие платья были или недостаточно нарядными или слишком скучными и закрытыми. Какие-то оказались малы, а парочку слишком велики. Оставалось идти в том, в чем она уже была одета, ведь швеи, если приказать, лишь к вечеру изготовят для неё что-то новое. Принцесса уже хотела так и поступить, как вдруг осознала, что этот наряд напомнит учителю про неловкий момент на заднем дворе и все же выбрала другое, хоть и менее удобное и приятное на тело, цвета темной морской волны, но главное, чтобы оно не создавало ненужных ассоциаций.

Хотя глава Ду вчера обмолвился, что господин Ян останется в академии в качестве учителя, но она впервые услышала о том, что он возьмет себе троих личных учеников из местных новичков. Это полностью ломало её представления о том времени, что она планировала провести в академии со своим возлюбленным. Она представляла себе это так: пару часов он уделит время скучным лекциям, а после отправится вместе с ней на личные практические занятия. Они будут гулять вместе, наслаждаться видами, общением, пить вместе чай, медитировать и заниматься дыхательными практиками. В самых смелых фантазиях представлялись картины, как они сидят под одним раскидистым деревом, на вершине горы в полушаге друг от друга и неловко касаются ладонями, скрестив пальцы.

Его длинные, красивые волосы развевает ветер. К ней на голову падает сорвавшийся с дерева желтый листок и он заботливо, убирает его из волос, не может оторвать завороженный взгляд от её нежных, влекущих, алых, немного приоткрытых, влажных губ и впивается в них своими. Они валятся на бок и отдаются страсти.

Какой именно страсти, принцесса пока до конца себе не придумала, но картинка совместных занятий с учителем неизменно приводила её к этому животрепещущему моменту. Он обнимает её за плечи и талию, плотно прижимается своими бедрами к её и им становиться очень хорошо и радостно вместе. Тройка каких-то других личных воспитанников учителя Яна никак не вязалась с её сладкими фантазиями. А если это будут не парни, а красивые и во всем превосходящие её девушки?!

Представив себе, что учитель отправляется на практические занятия не с ней, а с кем-то другим, нет сразу с тремя другими девушками, садит каждую из них под раскидистое дерево, или к себе на колени, убирает с головы одной, запутавшийся в волосах листок… Они валятся набок и скрываются в высокой траве. И там… От этих мыслей, сердечная боль мучительной волной разлилась по телу принцессы. Она не могла дышать от ударившей в виски и заполнившей всё сознание невыносимой ревности. Сердце колотилось так, словно готово разорваться на куски и она почувствовала себя так, словно умирает. Слезы сами полились из глаз. Как больно и обидно.

Нет! Она не перенесет подобного удара. Сун Ся сразу расхотелось идти на занятия и вообще показываться перед другими учениками. Её глаза и щеки мигом опухли от слез. С носа тоже потекло, уши некрасиво покраснели. Глянув в зеркальце, она пришла в унынье. Уродливый, угловатый, остроухий карлик с опухшим лицом, пунцово красными ушами и седыми, как у старухи волосами на голове. Как и говорил учитель, ни красивой груди, ни женственных, округлых ягодиц. Ноги – и те худые и кривые, словно две торчащие из болота коряги. Ужас, он точно выберет себе другую!

Вся вчерашняя уверенность в себе мигом выветрилась. Принцесса чувствовала себя преданной и покинутой, хотя думать так не было ни одного объективного повода. Девушка доводила себя сама. Опять разрыдалась. Ей было очень жалко себя, и она предпочла пропустить первое, утреннее занятие и остаться в тесной комнате неприглядного и недостойного её особы корпуса, и дать волю льющимся из глаз горьким слезам. Как же тяжело любить кого-то настолько популярного и недосягаемого, как её избранник. Первая любовь так жестока.

***

– Если позволите, уважаемый господин Алекс, я быстренько введу вас в курс дела, – предложил глава Ду, сопровождая меня к главному учебному залу, где по его словам, меня уже заждались собравшиеся ученики.

– Слушаю вас глава, – ответил я, не понимая, почему мужчина так крепко вцепился в моё плечо, пытаясь сохранить приятельские объятья, хотя мы едва с ним знакомы.

– Пожалуй, я начну с одного неприятного инцидента, что произошел вчера на приеме у Его Императорского Величества.

– Вы поссорились с императором? – спросил я.

– Нет, что вы! Если бы подобное произошло, я бы сидел сейчас в городской темнице, закованный в крепкие железные кандалы или висел на дыбе у стены наказаний. Нет, и как вам в голову пришла такая ужасная идея? Наоборот, Его Величество оказал мне очень радушный прием и даже предложил оплатить все строительные работы в академии. Выделил для дальнейшего обучения воспитанников академии крупную ссуду. Наш мудрый и могущественный повелитель очень позаботился обо мне и репутации моего клана, но у него была ко мне и одна просьба взамен, которую мне, честно говоря, очень неловко озвучивать, так как она касается вас.

– Меня? – удивился я.

– Да, господин Алекс. Простите, посещая дворец, я рассказал о том конфликте, что произошел у вас со вторым старейшиной клана Ду. Без прикрас и утайки. Всё как было и про его нападение и вашу помощь и про… разрушенный Зал Наставников. Нет, не подумайте, я вас ни в чём не обвинял. В том, что здание, которое построили мои уважаемые предки, разрушено, виноват лишь я один. У меня нет к вам никаких претензий, но просто…

– Понимаю, у вас нет достаточно денег для обеспечения нужд всех учеников. Тем более ссуду надо будет вернуть. Я как раз хотел вам предложить возместить часть расходов и извиниться за доставленные неудобства.

– Даже не вздумайте, уважаемый мастер Алекс. Бессмертный Святой, прошу. Все мы здесь живы сейчас только благодаря вашей жертве. Вы рисковали собой и это я перед вами в неоплатном долгу, что вы защитили моих детей, меня и всех моих родственников и учеников. Мы все жили эти годы, не зная, какую жертву вы принесли ради спокойствия и процветания нашего мира. Вы лишились своего божественного ранга. Потеряли гарантированное бессмертие и огромное могущество и… Вот меня никак и не покидает мысль. Уж простите, но в голове всё время крутится один и тот же вопрос. Как? Как вы смогли создать ту пропасть, что достигла самого дна пещеры медитации и пережили атаку второго старейшины Ду, уже не имея своих прежних сил?

– Боюсь, уважаемый глава Ду, это мой секрет, который я пока не могу раскрыть.

– Понимаю, Владыка демонов или вернее мятежный лорд Звездной Империи, как вы его определили, не дремлет, и может подослать своих шпионов и убийц, пока вы ослаблены. Но я клянусь, что под страхом смерти не выдам ваш секрет!

Глаза мастера Ду горели неудовлетворённым, фанатичным любопытством, как вчера после утренней встречи за чаем. Он что, принимает какие-то наркотики? Грибочки? Глаза безумные, бегают из стороны в сторону. Похоже, он действительно под чем-то. Местные алхимики вполне могут создать что-то наркотическое. Почему нет? Нужно было как-то отбиться от стиснувшего моё плечо мужчины. Я решил его завиноватить.

– Убийцы и шпионы Ментора Валлария меня действительно разыскивают, поэтому вам, уважаемый глава Ду, не стоило говорить императору Сун, что я здесь. Я, между прочим, здесь скрывался от врагов, чтобы восстановить силы, а вы без спроса разнесли новость о моем новом укрытии в столице. Я же искал тихое и укромное место. Разве вы забыли?

– Искренне извиняюсь, господин Алекс. Это моя непростительная ошибка, но после вашей демонстрации силы о вас все равно через пару дней заговорили бы в столице. Слухи о чем-то потрясающем и выдающемся всегда быстро распространяются, словно неукротимый лесной пожар. Мне очень жаль, но вы не предупредили меня о том, что я должен сохранить вашу личность в секрете.

– Это так, глава. Но я тоже ошибся. Давайте не совершать этих ошибок впредь. Честно говоря, я так и не понял, что вы хотели мне сказать. Если вам не сложно, лучше говорите прямо. Даже если вам кажется это не очень удобная тема для обсуждения, давайте обойдемся без неясных намеков.

– Хорошо, раз вы настаиваете, уважаемый Святой. Во дворце имели место два неприятных момента. Первый – Император приказал мне записать вам в ученики третью принцессу Сун Ся и проследить, чтобы вы хорошо её обучали, буквально, всё свободное время уделяли ей.

– Император приказа вам, что бы я учил Ся? Что за бред?!

– Это прямой, императорский приказ, и я не могу его ослушаться. Но естественно, что вы свободный человек и вольны сами решать, кого и чему учить, а кого прогнать прочь. Император выделил мне огромные деньги, направил мастеров для быстрого ремонта поврежденного здания за счет его казны. Из-за этого мне вдвойне тяжело нарушить приказ Его Величества и не оправдать его ожиданий. Умоляю вас, господин Алекс, возьмите к себе в ученики Её Высочество. Если вопрос в деньгах, я заплачу, сколько потребуется.

Я внутренне напрягся. Что за дурацкие приказы? Если окажется, что Звездная Империя успешно развивает вторжение и совершила прорыв вглубь территории Империи Тан, мне придется срочно мчаться туда и оставить академию и всех учеников. Я толком сам не знаю, когда это произойдет. Может, уже завтра. Не хотелось обещать то, что я не смогу гарантированно выполнить.

– У меня есть и другие важные обязанности и цели. Выступать в качестве учителя я буду, лишь пока сам учусь, поэтому не уверен, что даже пробуду здесь обещанные два месяца.

– Не беспокойтесь об этом, бессмертный Святой. Это только моя проблема. Я не смог набраться смелости и сразу отказать Его Величеству. А его приказ, к сожалению, лишен здравого смысла, но я уже попал в это неловкое положение, и если вы категорически откажетесь, то я стану виновным в неподчинении прямому приказу повелителя. За подобную дерзость раньше казнили. Иногда не только одного мятежника, но и весь его род.

Глава явно перегибал палку и пытался всеми силами показать, что он несчастная жертва, спасти которую могу только я. Ах он манипулятор хренов!

– Серьёзно? – пытаясь интонацией голоса скрыть, что не верю этой откровенной манипуляции, спросил я.

– Увы, господин Алекс, – театрально прикрыв лицо ладонью, нагнетая драму, заявил мужчина, – приказ правителя – закон. Теперь моя жизнь, жизни моих любимых дочек, супруги и остальных близких целиком в ваших руках. Если вам совсем невмоготу, хотя бы сделайте вид, что занимаетесь с принцессой. Умоляю, господин Алекс, просто уделите этой девушке немного своего внимания. Большего я и не прошу. Я прекрасно понимаю, что принцесса капризна, своенравна и скорее всего, не будет делать того, что вы ей говорите. Наверняка, просто примется для своего развлечения портить вам настроение своими глупыми выходками, но ради меня, детей и сохранения клана Ду, будьте к ней более снисходительны.

Я никак не мог понять, чего он так старательно навязывает мне Коротышку, ведь я и та к вчера согласился быть её учителем. Ответ стал мне понятен чуть позже. Глава был уверен, что между нами произошел какой-то серьезный конфликт, который он вовремя пресек.

– Если телохранители, что на вас натравила третья принцесса, опять будут вам надоедать, просто скажите мне, и я хорошенько их проучу, и не посмотрю, что это может оскорбить Её Высочество. Кину их всех в тюрьму! Никто не имеет право нападать на учителей и учеников моей академии. А уж тем более, применять настолько опасные, смертельные техники.

– Вы это про ту жалкую «Струйку ручейка»?

– Хе-хе, забавно вы переименовали «Быстрый поток горной реки», – усмехнулся мужчина и тут же взял себя в руки и состроил серьезную мину.

– На самом деле, ничего смешного здесь нет. Мой уважаемый предок, отец моего отца, глава Ду Шеньмин, три его младших брата и еще несколько известных мне по рассказам отца, уважаемых мастеров, давно пересекших порог духовных врат, погибли от этой коварной техники. О ней сейчас мало кто вспоминает, так как она была запрещена к использованию на всех турнирах мечников, и сейчас стала достоянием узкого круга имперских, дворцовых стражей, но раньше от неё погибал каждый второй боевой мастер в стычках между кланами. Она же выкосила весь цвет мастеров меча Империи Сун, Мин и Чжао. В Тан она не была известна и это спасло их сильнейших мастеров от чудовищной резни. Целое поколение мастеров исчезло, что очень ослабило три Великих Империи и стало уроком для многих, что распространение некоторых опасных боевых техник нужно держать под строгим контролем. Дошло до того, что не зная, как ей противостоять, уважаемые боевые мастера отказывались выходить на поединки с владеющими ею мечницами, постыдно сдавались без боя, что еще позорней, чем просто сбежать ради сохранения своей жизни. У меня с этой боевой техникой связаны лишь самые неприятные и гнетущие воспоминания. Я рад, что вам удалось увернутся от атаки Ли Юн Си, и мне искренне жаль, что вам пришлось подвергнуться подобной атаке на территории именно моей академии из-за распущенности капризной принцессы.

«Теперь понятно, почему глава Ду не раздумывая атаковал капитана стражи», – подумал я. Её техника, оказывается, довольно опасна для рядовых боевых мастеров, хоть и стала легкой задачей для моей защиты. Остается только порадоваться, что кокон так успешно спасает меня от верной смерти.

На секунду меня опять охватил страх. Слово «смерти» ассоциативно пересеклось со словом «копия». Мне вспомнился многотысячный счет перезаписи сосуда души из ячейки матрицы и я мигом скис. Везунчик, блин. Если обращусь к помощнице и узнаю, выжил я пять минут назад или нет, может оказаться, что нет, но уточнять это у системы я не стал. Хватит мне и ночного стресса. Наоборот, я попытался занять себя разговором на отвлеченные темы.

– Ладно, глава. Я уже согласился взять принцессу в ученики. Не нужно меня так старательно просить. Раз она готова заниматься парной культивацией, так и быть, проведу с ней некоторое время для нашей общей пользы.

– Да, и насчет этого, – настороженно покрутив головой по сторонам, прошептал глава Ду, – Вам лучше держать занятия парной культивацией с принцессой в строжайшем секрете от остальных учеников и других преподавателей. И не стоит даже обсуждать, что вы планируете ими заняться в людных местах. Практика парной культивации между учителем и воспитанницами академий строго запрещена в Империи Сун. Возможно, в каких-то закрытых и уединенных сектах пути бессмертия на запрет и плюют, но в открытых по высокому позволению Его Величества академиях этот закон соблюдается очень строго. Парной культивацией могут заниматься лишь законные супруги.

– Глава, это крайне полезная и совершенно невинная техника взаимного духовного развития и тот, кто её запретил, а я знаю, что это примерно сто тридцать лет назад впервые сделал правитель Империи Тан, был абсолютно конченным идиотом! Он – подлый и мерзкий вредитель. Одним махом поставил всех культиваторов своей Империи, а позже и всего континента в один уровень с собой и протухшими евнухами его скудного, старческого гарема. Да он был просто убогим, недалеким, жадным, бесконечно глупым завистником-импотентом. Сам не «ам» и другому не дам. Гнида ущербная – вот кем он был! И принятые таким чмом закон вы все тут дружно соблюдаете?

Глава Ду очень удивился, услышав столь оскорбительную тираду в адрес бывшего правителя соседней Империи Тан.

– Возможно, вы правы, уважаемый бессмертный Святой, но пока вы не донесете эту истину до Его Императорского Величества, императора Сун Цзицяня, и он не отменит этот запрет своим новым указом, на территории академии я буду нести ответственность за нарушение действующих законов. Умоляю вас, если без этого никак, то делайте это скрытно, насколько это возможно. Тот корпус, что я вам выделил, идеально для этого подходит. Там вы будете в укромном и тихом закутке, вдалеке от корпусов других учеников, что должно способствовать сохранению скрытности ваших… кхм… крайне полезных практик.

– Ясно. Хорошо, глава, я не буду их афишировать, чтобы вас не подставлять. А мысль об отмене закона, что вы мне подкинули – очень даже хороша. Я переговорю с императором и отменю этот идиотский закон. Отличная идея!

«Переговорю с императором. Отменю закон. Вот так просто?» – удивленно подумал мастер Ду. Он не переставал удивляться, с какой легкостью недавно прибывший в его академию незнакомец рушит столетние традиции, расширяет границы возможного и невозможного, демонстрирует запредельное могущество и несокрушимую стойкость. К мнению такого выдающегося наставника точно стоит прислушаться.

– Прекрасно, господин Алекс. Я очень рад, что вы понимаете, что ответственность за нарушения законов Империи ляжет на меня и мой род. В таком случае, я расскажу, какая вторая неприятность произошла на приеме у Императора Сун. Уважаемый мастер Ло Линь Дун с третьей формой фиолетовой пустоты вполне ожидаемо усомнился, что описанные мной повреждения Зала Наставника и обрушение скал под ним смог бы произвести человек уровня обычного новичка. Он утверждал, что это не под силу и боевому мастеру ранга Духовного Императора и Бессмертного Святого.

– Кто это?

– Великий мастер Ло – личный телохранитель отца правящего сейчас императора Сун Цзицяня. Пару десятков лет он успел послужить телохранителем и ему. Сейчас мастер Ло – второй в списке сильнейших в Империи Сун. Но из-за резкого усиления правящей династии Тан, выпал из десятка в списке сильнейших среди четырех Великих Империй. Точно не знаю, какое он сейчас занимает место, но очень силен и уважаем всеми в столице и всей Империи. Но он давно не участвовал в турнирах, и его реальную силу без замеров на кристалле и проверки в поединке не определить.

– И в чем проблема? Ну, не верит старик в то, чего не видел своими глазами, пусть не верит дальше. Просто забейте на его слова, глава Ду.

– «Забейте?»

– Да, это значит – не обращайте внимания. Отмахнитесь. Не верит, пусть и не верит дальше. Это его дело. Вы же знаете, что говорите правду. Не обязательно всем её доказывать.

– Понимаю, о чем вы говорите господин Алекс, но мастер Ло не просто какой-то ворчливый и недовольный старик. Он второй среди сильнейших и вчера многократно обвинил меня во лжи и грозился прибыть сегодня в мою академию в сопровождении других сильнейших мастеров из столичной Императорской Боевой Академии, чтобы поднять меня на смех. Боюсь, просто проигнорировать его нападки не удастся. Его насмешки могут задеть и вас. Поэтому я хотел бы попросить вас, насколько это приемлемо для вас, не обострять возникший конфликт. Вы, конечно, вольны поступать, как считаете верным, но не нужно демонстрировать вашу силу еще раз на территории академии, так как на устранение второго ущелья император денег уже точно не выделит.

– Хорошо, глава, я не буду поддаваться на провокации, а если что-то продемонстрирую, то за воротами вашего учебного заведения.

– Прекрасно, третий наставник Алекс. Можно я буду вас так называть?

– Я не против, глава.

– Прекрасно, третий наставник, я так рад, что с вами так легко найти общий язык и вы станете еще одним наставником моей академии. Это настоящая честь для меня! И раз с неприятными темами мы уже разобрались, позвольте я быстро посвящу вас в устройство моей академии.

– Пожалуйста, глава. Не хочу выглядеть перед учениками невеждой.

– Конечно, третий наставник. Впрочем, моя академия ничем существенно не отличаемся от других Боевых Академий Империи Сун, где готовят сильнеших мастеров меча. Как вы уже, наверное, слышали, мы стараемся поддерживать высокие стандарты, своеобразную элитарность, поэтому сюда не принимаем простолюдинов и учеников из бедных и разорившихся семей с низким положением и достатком. Высокая плата за первый и последующие года обучения этому тоже способствует. Хоть со следующего года я решил немного пересмотреть этот подход и сделать академию доступной для менее обеспеченных жителей Империи. Тем не менее, сейчас дела обстоят именно так. У нас обучаются исключительно наследники, вторые сыновья или дочери знатных, влиятельных и богатых семей столицы. Есть среди них и несколько князей соседних провинций и представителей их менее именитых смежных клановых веток, но это скорее исключение, чем частое явление.

– Ясно, глава, ваши ученики наследники очень важных людей. Вы это хотели сказать?

– Именно, третий наставник. Относиться к ним нужно с уважением и терпением. Избивать и оскорблять кого-то на виду у других учеников строго запрещено. Это бросит тень на академию клана Ду и сильно ударит по нашей репутации. Также надо пресекать любы драки между учениками, которые к сожалению иногда случаются. Играет молодая кровь. Нельзя занимать чью-то сторону не разобравшись с произошедшим на общем совете наставников и не выслушав свидетелей. Раз вы теперь третий наставник, то тоже будете принимать участие в совете. Оставаться нейтральным, справедливым и не поддаваться эмоциям для наставника – очень важное качество. Ой, простите, бессмертный Святой, из-за вашей молодой внешности мне постоянно кажется, что нужно вам все детально разъяснить, а ведь это мне стоило бы стать вашим учеником и не иначе.

– Что вы, что вы, мастер Ду, не говорите глупостей. Это ваша академия и вы здесь глава, не стоит слишком превозносить меня. Продолжайте, я слушаю.

– Вы очень скромны, господин Алекс. Тогда, чтобы вас не утомлять, я постараюсь описать все кратко. В академии пять классов и рангов: новичок, младший ученик, ученик, старший ученик и младший мастер. Ранг не всегда соответствую классу, в котором занимается воспитанник. Система такова, что пришедшие в один год ученики поднимаются по классам от первого до пятого, постепенно повышая ранг от новичка до младшего мастера в зависимости от личных успехов.

– Последний, пятый класс обучаю я, – пояснил глава, – но не всех его учеников, а только тех, кто смог стараниями и вниманием к советам наставников развить в себе лучшие духовные качества. Хоть я иногда и занимаюсь со всем старшим классом, но уделяю основное время пятерке сильнейших. Старший наставник берет на себя уже два класса, пятый и четвертый, но у него также есть пятерка лучших, с которыми он проводит отдельные, более глубокие и усиленные занятия. К сожалению, не все прибывшие в академию ученики одинаково одарены изначально. И нам приходится выделять таланты, чтобы уделить им наибольшее внимание, оставив посредственных учеников заниматься самостоятельно, хотя их семьи платят такую же сумму за обучение.

– Но это же несправедливо и неправильно! – позволил себе брякнуть я.

Глав Ду замолк, и было видно, что моё замечание его задело, но он промолчал, лишь слегка нахмуривщись и попытался доказать традиционность и оправданность его методики.

– Так поступаю не только я. Этот метод практикуется во всех Боевых Академиях, – объяснил он, – мой прадед, дед и отец использовали этот способ шлифовки драгоценных камней из тех, кто подаёт надежды. Мы развиваем талантливых учеников, а другие осознают, что не так талантливы и сами покидают академию. Остаются лучшие, и самые талантливые и только из них вырастают настоящие боевые мастера.

– Нет бесталанных учеников – есть лишь бездарные наставники, – опять позволил я себе колкость, считая, что выделение любимчиков и нормальные занятия лишь с показывающими лучший результат учениками – несправедливый и в корне неправильный подход.

Конечно, легко выбрать ученика с нормальной основой и качать его дальше, как надувной шар, который не будет зря выпускать воздух и точно не лопнет, вместо того, чтобы разбираться в дефектах культивации не очень успешно идущих к цели новичков. В чём тогда заслуга учителя? Он уже выбрал тех, у кого все в порядке или наименьшее количество проблем с основой, а остальные типа, без таланта. Что на них время тратить! Это же угнетение по совершенно идиотскому принципу. Может они из-за этого и с четвертой закалкой учеников набирают, чтобы уже опасно было ломать их несовершенную основу, и те, кто по незнанию сформировал дефектный колодец духа, сам отсеялся. Меня аж зло взяло от несправедливости такого подхода. Учителя, называется. Да они просто шарлатаны!

– Если позволите, я продолжу, – ощутимо напрягшись, сказал глава Ду, и я почувствовал, что он сам начинает испытывать ко мне легкую неприязнь.

– Пожалуйста, глава. Извините, что я вас постоянно перебиваю, – поправился я, понимая, что ссориться с главой Ду, называя его подход "говном", когда такой же применяется во всех академиях Империи Сун, не самая умная идея. Он просто делает как все – вот и всё. Если я покажу лучший метод, он это оценит по достоинству. Мужчина некоторое время вспоминал, на чём сбился и продолжил:

– Первый наставник ведет третий класс, в котором одновременно обучаются младшие ученики, ученики и даже есть несколько старших, хотя все они пришли в один год. Старшие ученики – элита класса и с ними отдельно дополнительно занимается первый наставник Мо Гуньло. Его заместитель и помощники ведут остальных.

– Ясно, – подитожил я, – наставники выбирают себе самых способных любимчиков, а на остальных просто забивают.

Блин, что-то сегодня у меня просто язык не держался за зубами, словно я специально хотел настроить против себя главу академии. В этот раз он же демонстративно пропустил мои слова мимо ушей и продолжил.

– Второй наставник Ю Синь Ю с помощниками ведут второй и первый класс. Все номера классов соответствуют году обучения в академии. Как это ни прискорбно, но даже во втором классе встречаются воспитанники с рангом новичка. Он сохраняется у тех воспитанников, кто несмотря на все усилия преподавателей и постоянные, многомесячные практики и даже прием большого числа пилюль, остался на стартовой, третьей или четвертой ступени закалки к началу второго учебного года. Некоторые отставшие с помощью дополнительных средств из павильона алхимии к середине года всё же нагоняют остальных и этот состав переходит в третий класс уже в ранге, как минимум младших учеников с пятью ступенями закалки. Так как вы заключили спор с вторым наставником Ю Син Ю, почти со стопроцентным шансом он отдаст вам новичков второго года обучения, так и оставшихся в ранге новичка и не просто немного отставших, а самых проблемных.

– Это каких?

– Таких, у которых культивация изначально была низкой и не сдвинулась с места ни на шаг, даже после принятия нескольких дорогостоящих пилюль. То есть – учеников с третьей ступенью. Да, иногда мы принимаем и таких, надеясь на их быстрый прогресс, но не все его демонстрируют, даже вложившись в ценные алихимические средства, и этим подрывают престиж нашей академии. Обычно, таких мы сами исключаем к концу второго года, как непригодных. Сейчас у нас сразу четыре таких случая. Если бы вы взялись за всех четверых, я бы был вам очень благодарен. Раз вы не разделяете методов нашего учебного заведения, можете показать, в чем моя и других наставников ошибка и ткнуть нас в неё носом.

Последнюю фразу наставник сказал с явным вызовом, желая меня поддеть. Сказывалась проглоченная им критика или он опять пытался мной манипулировать. Профессиональная деформация личности администратора, привыкшего при любой возможности мотивировать подчиненных.

– У всех проблемных по три ступени закалки? – соображая, что могу набить на них руку по более гуманному методу разрушению закалки и созданию нового колодца духа, переспросил я.

– Да, третий наставник. Ну что, вам по силам им помочь? Вы же за то, чтобы уделять одинаковое время всем ученикам, и даже откровенным бездарям. Докажите, что это заявление не пустой треп!

Эх, зря я начал критиковать академию клана Ду. Теперь глава завелся, отпуская и в мою сторону колкости. А может, он просто подначивал меня, но его поведение злило меня и подбивало защищаться. А вот возьму и займусь со всеми проблемными. Конечно, мне бы желательно, чтобы ученики оказались девушками, иначе с парной культивацией не выйдет, но если там будет ровное количество разнополых пар, то может и получится. Мы как раз подошли к главному учебному залу, куда продолжали в спешке сходиться проспавшие начало собрания ученики.

Глава жестом предложил меня войти, и я прошел внутрь длинного зала, где разделенные центральным проходом, стояли многочисленные ряды длинных, низких столов с лавками, за которыми легко разместились все нынешние обитатели Боевой Академии мастера Ду Чжицяня.

Их оказалось на удивление мало. Всего человек семьдесят, включая главу, первого и второго наставника и их помощников. Настал момент истины. Кого же мне подсунут в качестве учеников?

Злобно ухмыляющийся второй наставник Ю Синь Ю, в свойственной ему манере объявил, что очень не желает передавать своих любимых учеников, которым посвятил столько времени незнакомцу с базовым духовным развитием, но подчиняется требованиям уважаемого мастера Ду. Он театрально жестикулировал и играл на публику, уверенно расхаживая по своей сцене и всячески, хоть и не прямо, обсырал меня перед собравшимися учениками, после чего сказал, что готов поделиться со мной лишь теми, кто и сам понимает, что его будущее в академии безнадежно.

– Линь Сюли, новичок второго класса, Шу Цинь, новичок второго класса и Му Ген, новичок второго класса – выйдите ко мне! – как-то уж чезесчур двольно ухмылясь, объявил мужчина.

Всё, как говорил, глава. Второй наставник Синь Ю сбросил мне лишь тех, кто был отмечен, как позорящий престиж академии отброс. Все три – кандидатуры на отчисление. Два парня лет шестнадцати и невысокая девушка, казавшаяся совсем юной. Ростом и комплекцией она была очень похоже на коротышку-принцессу. Но что она делала во втором классе, ведь прием в академию начинается с пятнадцати лет и четырех звезд закалки? Она не соответствовала ничему из этого, впрочем, как и Сун Ся.

– Чтобы не ставить моего противника в неравные условия, я также решил заняться самыми проблемными учениками и возьму в свою группу для состязания Гуй Лошана, новичка первого класса, Ли Ван Цая, новичка второго класса и Сунь Вынь, младшую ученицу второго класса. Вот и посмотрим, кто через два месяца обеспечит своим воспитанникам прорыв на новую ступень! Все кого я назвал также выйдите ко мне и станьте с правой стороны.

По залу пошел гомон и шепот. Сама акустика зала очень усиливала все звуки, и моя переводчица неустанно сыпала мне в голову целыми фразами, подслушанными в рядах учеников.

– А разве Сунь Вынь уже не на пределе пятой ступени закалки?

– Все знают, что ей пару недель осталось для прорыва на порог проницательности.

– Да! Она сама мне об этом рассказывала.

– И это наставник Ю называет честным соревнованием?

– Он имеет право, ведь глава разрешил ему выбирать команды.

– Гуй Лошан тоже почти достиг четвертой ступени и Ли Ван Цай на пределе четвертой закалки. Они с недели на неделю возьмут новый предел.

Судя по бурному обсуждению и недоумению среди учеников, меня изначально поставили в абсолютно проигрышные условия. Вот тебе и честные состязания. А глава Ду лишь посмеивался. Козёл. Он что, самоутверждается за мой счет или реально думает, что я всех удивлю? Блин, а вначале показался мне таким хорошим человеком. Прямо, душка.

Ладно. То, что у моих учеников слабая ступень закалки, даже хорошо, легче будет ломать дефектный колодец духа и неправильную закалку. Я оценил духовную ауру своих новых воспитанников, стыдливо опустивших голову, оказавшись на сцене, рядом с более «талантливыми» товарищами и заметил, что она настолько бледная, что едва заметна, хоть и соответствует размером ауры третьей ступени концентрации сосуда души.

Сохранившийся в памяти опыт старика Яо подсказал мне, что они не являются настоящими культиваторами, а лишь жертвами приема пилюли духовного прорыва или демонической крови. У них, как и у меня сейчас, нет даже намеков на полноценный колодец духа. Разумеется, все дальнейшие их старания накопить Ци дыхательными практиками, пилюлями концентрации или любыми другими способами, лишь бесполезная трата времени и денег. У них даже закалка ненастоящая. И кто им подкинул такую свинью? Оставалось лишь надеяться, что доходчиво объяснив это самим ученикам, я смогу убедить жертв родительской или собственной глупости, исправить их ошибку и стать на путь формирования новой основы.

Интерлюдия 01 Линь Сюли

Линь Сюли приходилась старшей дочерью молодого главы побочной ветки очень богатого и известного в столице торгового клана Линь. Её дед был вторым старейшиной клана и принимал активное участие во всех его делах после смерти своего старшего брата, предыдущего главы семьи. Дед играл роль наставника и советника при его старшем сыне, вскоре занявшем место главы, но никогда не интересовавшемся торговым бизнесом отца и предпочитавшем не зарабатывать, а тратить заработанные кланом деньги на развлечения.

Как мог, дед Сюли пресекал разгульный образ жизни молодого и развращенного главы, что начало выводить того из себя. Последней каплей стал выбор для мужчины подходящей по клановым соображениям супруги. Транжира категорически отверг выбор советника и заявил, что сам найдет себе супругу по сердцу. А через несколько недель деда ложно обвинили в попытках узурпировать власть в семье. Одновременно со стороны первого и третьего старейшины прозвучали обвинения в присвоении части прибыли от торговых сделок, заключенных при участии советника и тайном сговоре с конкурентами для получения личной прибыли мимо казны клана.

Доказательств никаких предоставлено не было, но отношения между основной и побочной ветками семьи резко ухудшились. Масло в огонь старательно подливала выбранная молодым главой без согласования со старейшинами невестка из клана-конкурента. Она нашептывала своему глуповатому и по уши в неё влюбленному супругу в постели, как он должен немедленно избавиться от советника, а в идеале и от всей его семьи.

Вскоре молодой глава с помощью других старейшин отстранил своего верного советника от дел, а также лишил его сына всех торговых площадей принадлежавших клану на столичном рынке. Побочной ветке пришлось начать свой, отдельный бизнес и арендовать места из своих скромных резервов. Потом произошел ночной погром на главном складе закупленных ими для продажи в столице товаров и вторжение неизвестных людей в масках в усадьбу семьи.

Дед Сюли не пережил это нападение, сцепившись с несколькими сильными бандитами во внутреннем дворе их крыла усадьбы и криками призывая клановую и городскую стражу на помощь. Но удивительным образом клановая стража, охраняющая территорию усадьбы, не заметила проникновения и услышала его призывов и так и не появилась. Бандиты убили старика, и легко скрылись до прибытия городских стражников.

Своей жизнью он защитил любимого сына и внуков. Отец Сюли очень тяжело переживал смерть отца, но на этом нападении череда неприятностей семьи не прекратилась. Кто-то во второй раз разграбил склад товаров и избил нанятых им людей прямо на рынке, а отцу девушки стали приходить угрозы о расправе над ним и его семьей. Городская стража не смогла провести успешное расследование и установить источник угроз.

Семье Линь Сюли: отцу, матери и двум младшим сестрам пришлось покинуть столицу и перебраться в небольшой городок к одному из товарищей отца по учебе в академии. Но бандиты не оставили его и там. Ворвавшись в дом в одну из ночей, у родителей под угрозой расправы над детьми отобрали все оставшиеся сбережения и драгоценности. Получив богатую добычу, бандиты в этот раз ушли, но опасаясь повторного нападения, под покровом ночи отец семейства увел семью в горы, где Линь Сюли в постоянном страхе нападения бандитов и смерти от рук наемных убийц пряталась целых четыре года.

Там Сюли во всей красе прочувствовала, что такое голод и нищета. Кризис, свалившийся на её семью, лишь усугублялся с каждым годом. Десятилетней девочке, днями напролет привыкшей играть с подругами и младшими сестрами во внутреннем дворе богатой, столичной усадьбы, был ранее неведом недельный голод и пронизывающий холод.

Раньше она меняла наряды и наслаждалась сладостями, стоило лишь попросить, но теперь всё резко изменилось. Теперь не только новое платье, но даже сытный обед и сладкая парная булочка на десерт стали огромной редкостью и настоящим праздником. Так было в самый первый год.

Во второй, просто покушать два раза в день порцию риса стало большой удачей. А длинными, зимними ночами в продуваемой ветрами бамбуковой хижине она мерзла так, что думала, что замерзнет насмерть. Только согревая друг друга телами, они с сестрами перенесли это трудное испытание.

К концу третьего года жалкого прозябания среди жителей небольшой и очень бедной горной деревеньки, она уже с трудом верила, что прежние времена в столице были реальной частью её жизни. Теперь её будни заполнял лишь постоянный и непрекращающийся тяжелый труд. Сбор хвороста для костра, сезонных трав, съедобных плодов, орехов и ягод для семьи и на продажу занимал весь день.

Отец надолго пропадал из дома. Иногда мог отсутствовать и две недели, чтобы добыть денег на рис и новую одежду для подрастающих дочерей. Мать же от постоянного страха, недоедания и жизни в тяжелых условиях сильно сдала, постоянно болела и даже немного тронулась умом. Она могла целыми днями сидеть смотря в одну точку из-за чего Сюли приходилось заботиться не только о младших сестрах, но и о ней. Иногда она беспричинно кричала, билась в истериках, упрашивала отсутствующего в доме мужа вернутся в столицу, в семью её отца, но этот вопрос уже не раз обсуждался и он категорически отказывался, настаивая, что их там ждет только смерть.

Когда Линь Сюли стукнуло четырнадцать, её судьба опять резко переменилась. Супруга молодого главы клана Линь не могла несколько лет забеременеть и родить ему наследника и отправилась в Храм Божественного Культа за советом и помощью. Настоятельница храма, используя стандартные манипуляции, сказала, что та не может зачать из-за того зла, что она причинила семье супруга и ей нужно совершить добрые дела, чтобы это как-то компенсировать.

Наставница имела в виду щедрое подношение Храму, но хорошо знавшая, что действительно стала причиной преследования и грабежа побочной ветки клана Линь, женщина восприняла её слова по-другому. Скрепя сердце, она решила разыскать изгнанных членов побочной ветки и вернуть их в усадьбу в столице. Её благополучие зависело от наступления беременности, и суеверная женщина принялась активно действовать. Пришлось убеждать в необходимости этого главу, но тот категорически отказывался снова принять двоюродного брата и его семью в клановую усадьбе, опасаясь мести.

Женщина сама наняла умелых людей и когда, они разыскали беглецов, очень упорно настаивала на своем, ограничив доступ супруга в свою спальню. Глава клана поддался на таким образом оказанное давление, но сделал всё по-своему. Он послал людей в поселение, в котором разыскали семью брата и забрал оттуда его супругу и подросших дочерей. Самого двоюродного брата тогда в доме не было, а когда он вернулся, его ждала засада и жестокая смерть.

Так Сюли вернулась в столицу, но теперь осталась с полоумной матерью и без отца. Её мать, потерявшая мужа, окончательно тронулась умом, и устроив позорную сцену с проклятиями и валяниями на полу, сразу по возвращении в город сбежала с детьми в дом отца. Их, грязных, в рваных обносках, на которых от заплаток живого места не осталось, приняли в доме второго деда очень холодно, как чужаков и неприятную обузу. Чтобы вернуть в приличное состояние, одеть, обуть, а потом ещё и прилично выдать замуж трех подрастающих к брачному возрасту внучек, нужно было найти просто огромное при скромных доходах небогатой семьи состояние.

Мать от холодного приема опять сильно заболела и несколько недель пролежала в кровати, чтобы не подняться с неё уже никогда. Три её дочки из-за четырехлетнего недоедания, постоянного стресса и других лишений плохо физически развивались и оказались куда ниже по росту и физически неразвитей своих сверстников.

Недолго думая, дед по матери опять попытался спихнуть их в дом клана Линь. В этот момент стало известно, что супруга главы наконец забеременела и в благодарность богам она приняла трех сирот, но отношение к ним было, мягко говоря, очень прохладным. Линь Сюли и её сестер держали в доме за бесплатную прислугу. Им постоянно тыкали носом в то, что они бесполезные нахлебники и ничтожества, которых кормят, одевают и терпят в доме только из-за большого великодушия и жалости.

В Боевую Академию мастера Ду она попала, фактически, случайно. Туда отправляли наследника торгового клана, откуда вышла родом супруга главы клана Линь, и перед тем как туда отправиться, он несколько раз посетил усадьбу старшей сестры и очень заинтересовался скромной и тихой, ставшей к этому времени довольно привлекательной сестрицей Линь Сюли.

Он упросил старшую сестру отправить её с ним в академию, как «наследницу» побочной клановой ветки, рассчитывая там с ней сблизиться и, что греха таить, сбить за оказанную им услугу какие-нибудь приятные бонусы. Паренек не был против и сорвать её девственный цветок, понимая, что жениться на ней его точно не заставят. Проживание на территории академии, вдалеке от взрослых членов клана к подобным приключениям очень располагало, тем более он уже слышал от старших товарищей, какие интересные приключения они переживали в академии в свои юные годы.

Многие попробовали женской ласки уже в пятнадцать, задолго до брака и именно с молодыми служанками своей боевой академии. Конечно, ничего подобного не могло происходить между наследниками знатных родов, но Линь Сюли держали в семье на положении прислуги, поэтому она к ним и не относилась. Парень рассчитывал принудить её к интимной близости без ответственности, пользуясь положением наследника крупного торгового клана и одновременно близкого родственника супруги главы клана Линь. Братик приглядит за беззащитной сестренкой-сиротой. Ха-ха-ха! Его коварная задумка была не так уж трудна в исполнении.

Супруга главы клана Линь, заметив такой большой интерес к принятой в дом замухрышке со стороны младшего брата не могла не приглядеться к ней повнимательней. Нужно было признать, что при всей её подростковой нескладности, невысоком росте, она уже потихоньку начала оформляться в довольно привлекательную девушку. Имела коварно милое личико и так нравящуюся многим мужчинам покладистость и покорность.

Когда она родит и не сможет некоторое время уделять внимание желаниям мужа, эти прелести могут стать опасной приманкой для её супруга. Конечно, проще всего было бы от неё просто избавиться. Придушить и бросить помойную канаву, но предречения служителей богов просто так игнорировать нельзя. Для того, чтобы беременность и роды точно прошли удачно, суеверная женщина пошла на невиданную щедрость и оплатила для замухрышки Линь Сюли двухлетнее обучение в Академии мастера Ду. Так она убивала сразу двух зайцев. Держала доступную соблазнительницу подальше от глаз супруга, и ублажала требования суровых божеств, делая добрый жест в сторону обиженного ею рода.

Для подгонки замухрышки к минимальным требованиям академии она даже купила для троюродной племянницы супруга на черном рынке нужную пилюлю. Разумеется, из всех возможных вариантов выбрала, что подешевле. Щедрость тоже должна знать разумные границы. И плевать, что молодому, неокрепшему и нетренированному телу пилюля демонической крови может нанести непоправимый урон, что после этого она даже при всем желании не сможет развивать духовный потенциал, а при слабом здоровье и выделении в даньтань крупных порций Инь, даже умереть от авто-отравления. Эти моменты женщину мало волновали. Её забота была лишь вымученной формальностью.

Тем не менее, произошло нечто забавное. Двулетняя плата за обучение с выдачей авансом и бледная аура концентрации сосуда души на уровне третьей ступени закалки, оказалась вполне достаточной, чтобы убедить строгих членов приемной комиссии, что принять Линь Сюли в академию не будет грубой ошибкой. Тем более, что комиссия наблюдала дичайший недобор воспитанников в новом учебном году, ставящий вопрос о сокращении штата учителей, в который эти же люди и входили. Денежный вопрос замылил глаза и бездарная Сюли оказалась в академии.

Из-за низкого социального статуса и самой посредственной духовной ауры девушка сразу попала в разряд самых слабых, презираемых, угнетаемых и бесправных воспитанников учебного заведения. В новом месте, несмотря на призрачные надежды девушки, она также сразу стала прислугой и человеком третьего сорта. Рядом с богатыми и гордыми наследниками и наследницами Великих князей, генералов, младших придворных советников и министров императора, слабой, тихой и боящейся лишний раз открыть рот девушке пришлось терпеть насмешки и колкости, сносить откровенные плевки и издевательства.

У неё не было красивых, дорогих платьев и украшений, личных денег для покупки сладостей и безделушек, как у всех других девушек. Не было даже сменной пары обуви и всех необходимых гигиенических средств для ухода за собой. Из личных вещей лишь узелок со ставшими уже маленькими или изрядно потертыми обносками раздавшейся после беременности супруги главы клана Линь. Вещи были из её старого, добрачного гардероба, некоторые довольно сильно изношены, абсолютно все велики и их пришлось старательно и тщательно распарывать и ушивать, чтобы не выглядеть нелепо в слишком большой, мешковатой одежде. Но Сюли была и этому рада и очень благодарна. Всё познается в сравнении. Для кого-то это жалкие обноски, а для неё теплая и удобная одежда.

Свои единственные кожаные туфельки из выделанной кожи она тоже очень любила и берегла, изготовив для походов на улицу во влажную и холодную погоду замену из меха и кожи с самодельной деревянной подошвой, вырезанной из дерева вручную. Такую обувь делали для походов по скалистым склонам жители горной деревеньки, где она прожила четыре года.

Девушка просто скрывала свою самодельную обувь под длинной юбкой платья, чтобы очередной раз не стать всеобщим посмешищем и справлялась с проблемами всякими другими способами, которые даже не придут в голову живущим в сытости и достатке подросткам из богатых и знатных семей.

Линь Сюли формально всё ещё принадлежала к богатому торговому клану Линь, но с окружающими её разделяла незримая пропасть. Даже заинтересовавшийся ею парень, услышав, как о ней презрительно отзываются сверстники из знатных семей, тут же перестал с ней общаться и вообще обращать внимание, упорно делая вид, что они вообще не знакомы. Хоть это было и неприятно, но защитило её от попыток развращенного рассказами недостойных товарищей юнца позабавиться с «сестренкой».

Оказавшись в среде жесткой конкуренции, где высокомерные подростки меряются всем: личным и семейным богатством, знатностью и влиянием своих кланов, дороговизной своих одеяний, украшений, артефактов и в первую очередь личной духовной силой, она тоже приспособилась и нашла способ выживания.

Там где надо было маневрировать, подлизываться, искать покровителей и прислуживать, чтобы быть угодным, она научилась быть незаметной и безмолвной. Фактически, невидимой, и заурядная духовная аура тоже была в этом помощником. Она старалась всегда прийти в столовую первой, слегка заранее и уйти до прихода других учеников, забирая то, что не успела быстро съесть с собой. В класс для занятий она тоже приходила первой, чтобы тихонько занять место в самом дальнем и неприметном уголке, стать частью интерьера, мебелью и просто не привлекать внимание окружающих. Наставники также не особо-то стремились уделять ей время и это её целиком и полностью устраивало.

Она кушает хорошую еду три раза в день досыта, спит в теплой и чистой постели вдалеке от презирающего её главы клана и его супруги, а насмешки заносчивых и самоутверждающихся на ней сверстников можно пропустить мимо ушей. Им даже задевать её стало скучно, так как никакой бурной реакции в ответ они всё равно не получали. Линь Сюли привыкла молчать, прикусив язык и такое поведение никого не развлекало.

Все относительно наладилось за первый учебный год жизни при академии. Жить там было вполне неплохо, а приобретенные навыки незаметности и скрытности очень пригодились при возвращении на летние каникулы в столичную усадьбу клана Линь. Она лишь пару раз пересеклась с удачно родившей госпожой за все три месяца и даже получила от неё еще пару каких-то заношенных тряпок из старого гардероба. А вот внимание главы ей избежать не удалось.

Всё произошло неожиданно и сумбурно. Напившись, он просто ввалился в её комнату и овладел силой. Девушка умоляла остановиться, но лишь получила болезненную пощечину с требованием заткнуться, а то хуже будет. Сделав своё дело глава очень быстро ушел, но через пару дней появился снова. Опять пьяный и в этот раз гораздо более грубый.

Он несколько раз ударил её по лицу, хотя она не проронила и сдавленного стона боли и ушел довольный спать к себе. Это продолжалось весь третий месяц лета, иногда через день, иногда каждый день к ряду, но девушке не было к кому обратиться, некому пожаловаться. Она могла бы пойти к супруге главы, но боялась, что это лишь приведет к ещё худшим последстиям.

Возвращение в академию на второй учебный год стало для неё настоящим спасением. Линь Сюли числилась в академии, спала и ела, но никому не была интересна. Её отселили в дальнюю комнату на втором этаже почти опустевшего после выпуска молодых мастеров корпуса, что сделало её еще более незаметной и редко попадающейся на глаза.

Но это же оказалось причиной ещё одной трагедии. Спустя месяц после начала учебы в её комнату заявился весь первый год плевавший на неё свысока «братик» и прижав к кровати, сдавив одной рукой горло, попытался сделать с ней то же самое, что в течении месяца вытворял глава.

Она просила его остановиться. Плакала. Но он приговаривал, что всё видел. Он видел, как она добровольно отдавалась главе клана Линь и теперь она его не обманет. Она соблазнила главу, когда его супруга только-только родила ему наследника, воспользовавшись его вынужденным воздержанием. Девушка попыталась вырваться и сбежать, но сил это сделать у неё не хватило. Постыдное действо свершилось, а на следующий день насильник пришел еще раз и бесстыдно надругался над ней повторно. Обзывал бесстыдной шлюхой, которую нужно наказать за совращение уважаемого главы клана, и даже ударил, когда она попыталась возражать и подала голос, чтобы позвать кого-то из обитателей первого этажа на помощь.

Оставшись избитой и униженной рыдать в подушку, Линь Сюли поняла, что если сама не остановит этот кошмар, то он будет продолжаться до конца года каждый день. На следующий день с утра она пожаловалась второму наставнику Ю, но он сказал, что не может опираться лишь на её обвинения, нужна пара свидетелей, готовых это подтвердить. Если что-то подобное повторится, ей нужно позвать на помощь, привлечь свидетелей и не каких-то её подруг, а тех, кто живет на нижнем этаже её корпуса и тогда, он с другими наставниками обсудит случившееся на общем собрании академии и накажет обидчика.

После жалобы, девушка боялась возвращаться на ночь в свою комнату и даже спала несколько дней в другом, пустом корпусе, куда также пробиралась тайком, чтобы её не обнаружил обидчик или его товарищи с этого дня караулившие её возвращение у дверей корпуса. Она пару раз поймала на утренних лекциях на себе пристальный взгляд насильника, но испуганно отвела глаза и прижалась к столу, чтобы скрыться от него за сидящими впереди учениками.

Она боялась покидать учебный зал и возвращаться в свою комнату даже днем. Ей казалось, что за ней всё время следят. Она опять обратилась за помощью к главному наставнику класса, но он просто отмахнулся от неё, сказав, что без других свидетелей даже слушать её россказни не станет. Второй наставник не желал разбираться с её проблемой и предпринимать хоть какие-то меры для её защиты. А Сюли совсем не хотелось опять стать жертвой насилия и ещё получить по лицу за попытки позвать на помощь. Тем более, когда это произошло в прошлый раз, никто на её призывы так и не пришел.

Но она понимала, что бесконечно прятаться она тоже не сможет. Место, где она прячется на ночь, скоро обнаружат, и то же самое произойдет уже там. Дрожа всем телом и озираясь по сторонам, она вернулась в свою комнату, готовая сделать, как посоветовал наставник Ю. Она поймает преступника с поличным в своей комнате и криками призовет нужных ей свидетелей на помощь. Но в этот раз, явно следивший за её комнатой насильник, пришёл ночью уже не один, а с двумя товарищами.

Девушке мигом заткнули рот тряпкой, держали за руки не позволяя дергаться и шуметь, и вместо одного мучительного унижения она пережила сразу несколько. Обидчикам очень понравилось развлекаться с бесправной жертвой, и они задержались в гостях до самого утра. Когда её, наконец, отпустили и оставили одну, то она настолько обезумела от бессильного гнева, что тут же попыталась покончить с собой, повесившись, но ей не хватало роста и сил, что бы зацепить к потолку петлю.

Ничего не получалось, и было так горько и обидно, что она зарыдала от расстройства уже не стесняясь кого-то потревожить и совершенно не сдерживая себя. Умереть, она хотела умереть, но перед этим нужно было отомстить. Призвать обидчика и его мерзких подельников к ответу за преступления! Она спустилась на первый этаж в надежде найти свидетелей, но никто не захотел её даже выслушать!

Кто она вообще такая, чтобы отвлекать важных господ из третьго класса со своими расспросами? А за то, что шумела с самого раннего утра, её вообще нужно наказать и выгнать из академии! Оказалось, что её нежелание высовываться и попадаться хоть кому либо из воспитанников академии лишний раз на глаза, выходило теперь боком. Из старших учеников её вообще никто не знал ни в лицо, ни по имени, и разумеется, даже если видел насильников и что-то слышал, не собирался выступать на её стороне в качестве свидетеля. Зачем кому-то наживать себе врагов и проблемы ради неизвестно кого?

Это был конец. Девушка вышла из жилого корпуса и бесцельно бродила по территории, думая, как свести счеты с жизнью. И тут Линь Сюли услышала этот яростный, разорвавший небеса треск. Она повернулась и увидела в небе еле заметный след от чего-то непонятного, что поразило высокое, центральное здание Зала Наставников, растворив в себе его большую часть. Это выглядело грандиозно, как сокрушительная атака могущественного Небожителя, обрушившего свой гнев на распоясавшихся демонов. Может это боги ответили на её мольбы и поразили обидчиков?

Подойдя ближе, с небольшого пригорка она увидела разверзнувшуюся прямо посреди здания бездну. Вот он – ответ на её поиски. Она просто шагнет с края вперед и все страдания её бессмысленной и горемычной жизни на этом прекратятся. Однако, охрана акакдемии оцепила края пропасти не подпуская никого из учеников слишком близко к краю. Шум. Гам. Принесли веревочную лестницу. Одну две, три, четыре. Сплели их между собой и бросили вниз. Поразительно, разве кто-то упавший туда мог выжить? Она решила, что прыгнет в эту яму позже. Днем или вечером, когда охраны уже не будет.

Желая до тех пор где-то уединиться и выплакать свое горе, она опять спряталась, как загнанный зверек, в одной из комнат пустого корпуса на самой южной окраине территории академии. Там и проплакала весь день на кровати, пока не уснула без сил. Проснувшись рано утром с удивлением обнаружила, что уже не готова просто сдаться и умереть. Нет, она не покончит с собой, оставив преступления своих обидчиков безнаказанными. Пока жива, она ещё может поквитаться. Жизнь ещё не закончилась!

У неё появилась новая цель. Если ей суждено умереть, то она заберет обидчиков с собой. Вот, если бы ей удалось выманить их к краю пропасти и как-то сбросить вниз. Она сама будет готова проститься с жизнью, когда увидит их окровавленные и изуродованные, мертвые тела. А пока она может съесть вкусный завтрак. Потом вкусный обед и ужин. Нужно просто продержаться. Не сдаваться. Она может взять на кухне нож и зарезать их всех своими руками, когда они придут к ней в следующий раз. Да! Она так и сделает! И почему она сразу до этого не додумалась? Свидетели. Пффф…

Девушка собиралась пропустить все занятия, чтобы не сталкиваться со своими обидчиками до момента возмездия. Они встретятся ночью, когда она раздобудет нож. Но глава, заметил её бредущей к столовой, и сказал направляться в главный учебный зал. Там будет представление нового учителя и, возможно, она станет его личной воспитанницей. Оглушенная своим горем девушка почему-то подчинилась и тут неожиданная и шокирующая новость – её выбирали в личные ученики нового, молодого наставника академии!

И не просто в рядовые ученики, а в качестве участника проходящего у всех на виду состязания, члены которого должны стараниями своего учителя достичь больших ступеней духовного развития! Почему-то это событие, находящаяся в очень странном психическом состоянии Линь Сюли восприняла, как знак свыше. Ещё бы! Ненавистный второй наставник Ю, не защитивший её от насилия был учителем второй команды, в которую почему-то угодил и её главный обидчик. Что это всё значит?

Однако, в душе девушки поселилось беспокойство. Если она признается новому учителю, что о сути культивации слышала только на словах, а сама ничего и никогда не практиковала, то он просто выгонит её из академии, и её месть не свершится. Более того, дома её ждет еще один насильник, который сейчас может издеваться над её младшими сестрами. Сёстры! Как из-за личного горя она могла забыть о них? Убить себя, не защитив их, она не имеет права. Она самая старшая, самая сильная и смелая из них. Кроме неё, защитить сестер просто некому во всем огромном мире.

Бедные её сестрички, а у них даже никогда не будет шанса попасть в элитную боевую академию, чтобы чему-то научиться и постоять за себя. Как ни горько, но она тоже не использовала данный ей жизнью шанс. Она просто ела и спала, наслаждаясь легкой жизнью, за что в итоге и поплатилась. Она могла стать сильнее, разучить боевые техники, чтобы позже отомстить за себя и сестер, но она этого не сделала. В этот момент удар с небес, уничтоживший Зал Наставников, и все эти странные события с новым учителем и состязанием сложились для неё в новую смысловую мозаику.

Что толку, что она будет притворяться перед новым наставником, что что-то умеет в культивации? Старается и практикуется изо всех сил, но просто у неё не выходит. Нет таланта. Это же абсурд! Может для неё это последний шанс найти эту таинственную духовную силу, что она сама никогда в себе не ощущала. Она никогда не могла проникнуть в особое, духовное пространство, в котором нужно медитировать и преобразовывать накопленную дыхательными практиками энергию Ци в энергию сосуда души. Никто никогда ей не показывал и не объяснял, что и как нужно делать, ведь раз ученик оказывается в боевой академии, предполагается, что он всё это уже давным-давно знает и умеет.

Она много слышала на лекциях учителей о сосуде души, колодце духа, духовной основе, даньтане, источнике особой женской энергии Инь, взрывной Ян, особых тайных талантах, энергетических центрах и меридианах, которые можно создать, развить, укреплять, усиливать, и многое прочее, но вся эта теория была от неё бесконечно далека. Ничего из описанного она никогда не ощущала в себе и уж тем более не использовала на практике.

В тот момент, когда она стояла в трех шагах от своего усмехающегося насильника на сцене, она думала, что её мечты о ноже также наивны, как и безуспешные попытки позвать на помощь свидетелей. Высокая закалка тела не позволит оставить на враге и царапины. Разве что, она воткнет его точно в глаз. А насчет её глупого плана… Он и в одиночку легко отберет у неё нож, а уж тем более, если опять придет не один. Никого она ножом не убьет, а лишь станет для своих насильников развлечением ещё на одну ночь. Это надо было понять и признать.

Нет! Ей был знак свыше. Боги послали к ней нового учителя, а станет она сильнее или нет, целиком и полностью зависит только от неё. Она никогда не стремилась к духовной силе и могуществу, об этом с ней никогда не говорили родители или дед. Ей просто давали сладости и платья. Что ещё ребенку нужно для счастья? Но теперь у неё появился настоящий, выстраданный и желанный повод захотеть сталь сильной. Она должна стать сильнее, чтобы противостоять своим врагам и обидчикам самостоятельно, не надеясь на помощь наставников, имперской стражи или небес.

Ученики академии шептались, что новый учитель разрушил своей боевой техникой целое здание и создал под ним пропасть, а по словам одноклассников, что она тайком подслушала, он был на одном уровне духовной силы со слабейшими из новичков. То есть он был таким же слабым, как она! Это настолько поразило Линь Сюли, что она решила, во что бы то ни стало, узнать у дарованного ей небесами учителя, как стать такой же сильной, как он. Это нужно не только для её самозащиты. В столице, в доме другого мерзкого насильника остались две её младших сестры. Сейчас, когда она трусливо сбежала в академию, он мог переключиться на младшую Линь Фан Эр.

Сюли испугалась и сбежала, оставив своих сестер в беде, но если не она, то кто защитит честь и достоинство дочерей её пропавшего без вести отца и сошедшей с ума от горя матери. У неё нет старших братьев. Совсем никого. Она станет для сестер отцом, матерью и старшим братом-защитником. Раз боги сжалились, она будет умолять учителя открыть ей секрет его силы и добьется своего.

Наверное, именно поэтому, она набралась смелости и села в новом классе не в самый дальний уголок, а наоборот, в самом первом ряду, прямо напротив учителя. Но желания и способности не всегда совпадают. Стоило ему обратиться к ней и попросить рассказать о себе и своих текущих желаниях, и она не смогла выдавить из себя ни единого слова.

Не рассказывать же ему, что она жертва четырех насильников, и жаждет его помощи и советов, чтобы стать сильнее и отомстить. Как после этого он взглянет на неё? Она боялась вызвать осуждение и презрение в глазах нового учителя, как то, что видела во взгляде второго наставника Ю Син Ю.

Часть 04 Хлопотный день 1_2

Эх, это старик Яо был фанатом наставничества и полез в эту авантюру, а я совсем другого склада. Может, утром брать его личность на занятия, а с обеда подтирать? Ведь это вполне реальный способ справиться с ролью учителя, а удалять полученную ночью память посреди дня при необходимости совсем не долго.

Ну вот, почему я сразу раскис, когда надо заботиться и проявлять интерес к кому-то другому? Неужели я такой эгоист, что мне лень стукнуть палец о палец для кого-то ещё. Нет! Причина было в синдроме самозванца. Ну не настоящий я бессмертный Святой! Что еще объяснять? Мне всегда всё доставалось легко, быстро и почти без напряга. А эти детишки другие. И мои методы на них не сработают. Хотя, что мешает мне хотя бы попытаться им помочь. Старик же загорелся, значит, это реально. Кто-кто, а уважаемый учитель Яо Шень обещаний на ветер не бросал. Я справлюсь, я точно справлюсь, просто немного уверенности и внимания к другим людям. Блин.

«У меня вообще получится? Почему-то совсем нет уверенности в себе. И что мне рассказывать этим испуганным и растерянным подросткам на нашем первом занятии?» – подумал я, оказавшись с небольшой группкой шестнадцатилетних воспитанников в огромном и пустом, отдельном классе, выделенном мне главой Ду для проведения ежедневных, совместных утренних и вечерних теоретических и практических занятий.

На церемонии приветствия нового учителя и назначения мне и Ю Син Ю группы учеников для соревнования, Сун Ся не появилась, поэтому я попросил одного из стражников сходить за ней к дальнему корпусу, пока я буду знакомится с учениками, она тоже должна была прийти. Я надеялся, что демонстрация подчеркнутого уважения и заискивающее поведение принцессы повысит мой авторитет в глаз новых учеников. Пока я аурой от них вообще не отличался. За что они будут меня уважать, если в четырех Великих Империях отношение напрямую зависит от духовной ауры собеседника? Культ силы в самом наглядном виде. Кто сильнее, тот и прав. Поэтому стоять пред учениками без доказательства моего превосходства в духовной силе было как-то некомфортно.

Я ждал появления принцессы, а сам думал, что нужно сказать что-то обнадеживающее и мотивирующее, вроде: «Хей, гайс! Я дважды достиг легендарного ранга меньше чем за полгода и у вас получится!». Но это было слишком, больше смахивало на выпендреж, и я решил пообещать просто дать им хороший старт в виде надежной основы, которое при их упорстве гарантирует им светлое будущее сильных боевых мастеров. Уважающему себя и учеников наставнику не стоит давать голословных обещаний, предъявлять завышенных требований и ожиданий. Мы должны попробовать устранить нашу общую проблему и потихоньку идти к достижимой и понятной цели. Возможно, через два месяца, даже после всех моих усилий, они будут даже слабее или лишь ненамного сильнее, чем сейчас, так что не стоит зря выпендриваться. Пусть за меня скажут не слова, а дела.

Но для начала нужно было растопить лёд. Мы пока чужие, незнакомые люди. Неплохо бы немного поближе познакомиться. Проведу-ка стандартную для всех учебных заведений процедуру знакомства через рассказ о себе. Это должно сработать. Каждый сколько захочет, столько о себе и расскажет. Заодно узнаю характер и образ мышления моих подопечных, их наболевшие проблемы и ожидания. Что-то Сун Ся запаздывала. Будет не очень красиво, если начну без неё. Я тянул время, перекидываясь взглядами с начавшими недоумевать, почему я молчу учениками.

Наконец-то у входа в зал появилась невысокая фигура в плаще в сопровождении телохранителей. «Сун Ся!» – обрадованно подумал я и принялся считать проходящих в дверь стражинков. Один, два, три, четыре… Не все стражники в сборе. Глава Ли Юн Си отсутствовала. А может принцесса не появилась на общем собрании после перепалки с её телохранителями из-за того, что что-то плохое случилось. Ли Юн Си жива? Какие-то все её телохранители очень хмурые. Неужели умерла? Ладно, что гадать, спрошу как подойдут, и это не проблемы других учеников, а только наши с принцессой. Лучше не втягивать посторонних.

Ученики заметили, что я перевел взгляд в конец зала и вопросительно переглядывались между собой. Вернее, это делали лишь два парня, а девушка, что сидела совсем рядом, не сводила с меня глаз, словно хотела что-то спросить, но очень стеснялась.

– Еще один ваш товарищ по учебе прибыл, – объяснил я, обращаясь к ученикам, и жестом пригласил фигуру у входа поскорее занять место за одним из низких ученических столиков.

Принцесса демонстративно села на второе, самое ближайшее место ко мне. Телохранители последовали за госпожой в класс и расселись на четыре свободных места во втором ряду.

– Мне очень жаль, учитель Ян, что я опоздала на первое ваше занятие. Надеюсь, вы простите меня? – слегка резким тоном спросила принцесса.

Я решил не реагировать на странные перепады настроения девушки и обратился к ней так, словно неловкого момента между нами не возникало:

– Ничего страшного, но в следующий раз не опаздывай, ладно? Я ждал твоего прихода, поэтому ничего важного ты не пропустила. Как там глава охраны? Она в порядке?

– Да, учитель, – смягчившись, ответила коротышка, – Не волнуйтесь, она скоро придёт в себя.

Я облегченно выдохнул. Вроде Сун Ся уже не дуется. Мы так и не выяснили с её охраной вопрос о замене принцессы, кем-то из них, если они категорически против парной культивации, но убийство главы стражи могло поставить крест на будущем диалоге. Обошлось. Глава Ду, конечно, удивил и кто его просил лезть куда не надо? В любом случае, конфликт не зашел в тупик, поэтому я решил занять позицию старшего и сильнейшего, а пока предложил принцессе:

– Можешь снять плащ, тут не жарко.

– Если позволите, учитель Ян, я сделаю это позже.

– Ладно, как хочешь. Я хочу провести первое знакомство со всеми учениками, не хочешь представиться первой?

– А что именно нужно говорить при представлении, учитель Ян? – поинтересовалась принцесса.

– Сначала представься, назови имя, своё положение, где живешь. Расскажи немного о себе, своих планах и том, чего ждешь и желаешь получить от наших совместных занятий.

– Что я желаю получить от занятий с вами? – почему-то дрожащим голосом переспросила девушка.

– Да.

– А будет ли это уместно? Я стесняюсь при всех… – с трудом выдавила Сун Ся и затихла.

– Не пойму, что здесь может вызывать неловкость? Это же очень просто. Вот, послушай других.

С таким же предложением представиться я обратился к девушке, сидящей напротив. Она, вроде как, ждала возможности обратиться ко мне, но вместо того, чтобы представиться, она густо покраснела, затравленно озирнулась по сторонам и стыдливо уперла глаза в стол, не выдав ни слова.

Да, блин! Первый и второй блин комом. Что за робкие и стеснительные особы здесь собрались? И как таким предлагать заниматься парной культивацией? Они же сгорят со стыда от одного предложения, озвученного вслух. Да уж, похоже, легко не будет. Буквально, элементарные вещи для некоторых проблема.

– Ладно, раз вам тяжело представляться перед незнакомым человеком, давайте тогда я начну с себя.

– Хорошо? Никто не против? Может, кто-то хотел быть первым? Если да, просто поднимите вверх руку, и я передам вам слово.

Желающих ожидаемо не оказалось и, тяжело вздохнув, я начал говорить. Говорить, как само шло. И никак не ожидал, что начав формальную беседу для шаблонного знакомства, мне, вдруг, самому захочется излить незнакомцам душу.

– Здравствуйте, меня зовут Александр Владимирович Ветров… Хотя… а, не важно! – махнув рукой, поправился я.

– Зовите меня просто Алекс или Ян, как вам удобней. Можете обращаться ко мне просто по имени, без «господин» и «учитель». У меня нет никаких предубеждений и мании величия. Все мы тут простые люди. Ну, или почти все, – мельком глянув на демонессу в плаще с капюшоном, поправился я.

Вроде, моя простая, неформальная, панибратская форма общения, разрушающая барьер между мудрым учителем и глупыми учениками немного смягчила лица слушающих. Один из парней даже слегка улыбнулся. «Неплохо. Буду продолжать в том же духе», – мысленно отметил я.

– Сам я не любою читать и учиться по толстым, заумным текстам каких-то признанных авторитетов и мудрецов из прошлого, и считаю, что лучший способ что-то узнать и понять – это пробуя на практике и разбираясь по ходу, если возникли сложности. Поэтому никаких заумных лекций с объяснениями у меня для вас не будет. Почти всё время мы будем практиковаться, а все вопросы выяснять и решать прямо на месте, по мере их возникновения. Хорошо?

Уже два парня включились в диалог и согласно кивнули головами. Удивительно похожие по комплекции и росту девушки пока держались подчеркнуто сдержанно и тихо. Я решил сразу, сходу открыть свою догадку.

– Давайте я вас о кое-чем спрошу. Вижу у вас у всех дефектная культивация сосуда души, хиленькая закалка и духовной ауры почти нет. Кто из вас пилюлю "Демонической крови" или аналогичную ей, вроде "Духовного прорыва", "Духовного совершенства", чтобы сюда нечестным путём попасть принял? А?

Достигнутое мной расположение мигом сошло на «нет». Парни стыдливо уперлись взглядом в столы. Девушка предо мной резко сменила свой красный цвет лица на бледно-белый. Это что, большое преступление? Чего они таятся? В Империи Тан все жрали их, как леденцы.

– Эй! Не стесняйтесь, поднимите руки, кто съел эту гадость. Это поможет мне понять, как вам исправить положение и стать нормальным боевым мастером, как уважаемый глава Ду.

Тишина.

– Учитель Ян, о таком не принято говорить. Никто из учителей и учеников не будет уважать тех, кто достиг своей первой духовной закалки не собственными усилиями, а с помощью пилюль и всяких духовных сокровищ. Во всяком случае, такое точно не примут для стадии закалки. Будучи уже молодым боевым мастером, добыть редкое духовное сокровище в бою с сильными монстрами – это заслуживает всеобщего уважения, а до тех пор все должны собственной волей и упорством показать, на что они способны, – отозвалась принцесса.

– Ясно, значит признаться в таком стыдно? А как вам, если я скажу, что съел в прошлом пилюлю духовного совершенства, содержащую двести миллионов чистой Ци и проснувшись спустя пару часов прыгнул сразу с первых ступеней закалки к пределу духовных врат. Да, да, я вообще тогда ничего не понимал ни в культивации, ни вообще в устройстве духовного пространства, меридианах. Медитировать и культивировать не умел, но стал равен концентрацией сосуда души величайшим даосам сект бессмертия и боевым мастерам одного крупного города. Дело было в Сайпане, что находится в Империи Тан примерно шесть лет назад. Возможно, вы слышали о посланнике Богини Каннон или случае на дороге с Рогоносцем Чунцая или метанием ядра за город. Слышали?

Ученики подняли от парт удивленные лица.

– Я слышал о невероятном рекорде в метании ядра! – воскликнул один из парней, – это были вы, учитель? Но мне рассказывали, что в турнире принимала участие девушка.

– Да, Ризольда или как принято каверкать – Ли Золь Да.

– Да, учитель. Всё верно.

– Это был я. Тогда еще в теле девушки, но не важно. Были веселенькие времена, но там очень запутанная и длинная история. Долго рассказывать. Я был очень силен. Мог горы двигать руками и получил свою силу даром. Почти без усилий. Такое со мной случалось несколько раз. Мне очень везло, а иногда я просто отбирал что-то бесценное у других. Я несколько раз достигал вершин фиолетовой пустоты, два раза легендарного ранга и один – божественного, глотая всякие духовные сокровища пригоршнями и качая энергию откуда только возможно, и знаете что? Мне не стыдно. Вообще ни разу не стыдно. За что мне действительно стыдно – это за то, как я распорядился своей огромной силой. Легко пришло, легко ушло. Не надо стыдиться вашей ошибки. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Давайте вместе всё исправим и пойдем дальше с гордо поднятой головой.

– Наставник, вы, правда, не будете злиться?

– Шу Цинь? Я правильно назвал твое имя?

– Да, господин наставник.

– Давай без «господин» и «наставник». Мы два равных человека, просто я чуть старше, но от этого я не становлюсь важнее или умнее. Все люди равны и умны по своему. Цинь? Можно мне тебя так называть?

– Да, наставник.

Похоже, переломить привычку указывать титул или должность не так легко искоренить. Ладно. Раз им так проще и привычней, не буду навязывать свои требования.

– Цинь, я здесь не для того, чтобы злиться и кого-то ругать. Я здесь, чтобы помочь. Ведь самое главное, что я действительно знаю, как помочь и поэтому хочу узнать, готовы ли вы принять мою помощь?

– Да, наставник! – осмелев, заявил Шу Цинь, – по совету старшего брата я принял пилюлю духовного прорыва, так как отец уже договорился, что меня возьмут в эту элитную боевую академию даже с третьей ступенью закалки, а у меня была лишь вторая и я никак не мог достичь третьей, хотя до поездки оставалось лишь несколько дней. Раньше у меня получалось культивировать, хоть и очень медленно. Я упорно занимался и постепенно шёл к своей цели, но после принятия пилюли больше ничего не выходит. Мне так стыдно. Семья столько денег на меня потратила. Отец продал наш родовой меч, чтобы оплатить второй год обучения. Он очень надеялся, что уважаемые наставники разберутся, что я повредил с принятием пилюли прорыва. Надеялся, что помогут, но они ко мне даже не подходят, а когда обращаюсь я, то они всегда заняты и им некогда.

– Это неправильно! – не сдержавшись и стукнув кулаком по столу, воскликнул я.

– Простите, наставник, что жалуюсь на уважаемых мастеров, они и так приняли меня в академию с большим авансом, но только вы один заметили, что я принял пилюлю. Они же не смогли это понять с первого взгляда и не стали даже разбираться, в чем моя проблема, просто назвав меня непригодным и отмахнулись, как от мусора. Я верю вам, учитель Ян и хочу стать сильнее. Пожалуйста, помогите мне!

– Отлично! Цинь, рад что ты в моей команде. Мы исправим положение, но для этого нужно будет сломать твою текущую закалку.

– Сломать? – испуганно переспросил парень.

– Да, сломать. Она закрепила поврежденный колодец духа, из-за чего ты больше не можешь культивировать. Эта процедура необходима. Нужно начать все заново и дальше все пойдет уже как по маслу.

– Но… наставник. Я слышал, от этого можно умереть. А если даже выживешь, то удалять закалку очень-очень больно. Словно гореть в огне.

– Да? Вот и проверим. В любом случае я не заставлю вас делать что-то, не проверив это сначала на себе. Я собираюсь сегодня сломать свою закалку и создать основу заново. Как сделаю это, узнаем, так ли это больно и опасно, как об этом рассказывают. У меня есть одна задумка, которая может сделать этот процесс менее болезненным, и если она сработает, я предложу вам именно этот вариант.

– Я тоже принял пилюлю прорыва, наставник, – стыдливо пробормотал второй паренек.

– Спасибо, что честно сказал об этом Му Ген. У тебя тоже туго шла культивация?

Парень опечаленно кивнул и тоже решил признаться.

– Мой прадед был великим воином Империи Сун, одним из генералов и входил в список ста сильнейших. Занимал шестьдесят седьмое место в свои лучшие годы. Дед тоже был великим воином, вошел в сотню сильнейших, но рано погиб в неравном бою с врагами императора. Дядя тоже попал в список сильнейших боевых мастеров Империи, хоть и на самое последнее место списка. Сейчас он его уже покинул, но наш клан этим очень гордится. Отец не смог повторить успех дяди, но достиг порога духовных врат и получил должность четвертого наставника при Императорской Боевой Академии в столице, а я полностью опозорил наш славный род и не смог достигнуть даже второй ступени закалки к пятнадцати годам! Я клянусь, я делал всё, что от меня требовалось, никогда не ленился, выполнял все советы учителей и отца, но внутри меня всё словно окаменело, и я не мог развиваться дальше и сдвинуться с мертвой точки. Мы рискнули и приняли пилюлю прорыва на второй ступени закалки и я смог достичь третьей, но на этом всё. Отец очень стесняется моей слабости и отдал меня в эту академию, договорившись с комиссией, что они дадут мне шанс, но за целый год ничего не вышло. В этом году меня выгонят с позором. Прошу, наставник, сделайте меня сильнее. Я готов пройти разрушение закалки, если это требуется. Не достигнув успеха в развитии духовной силы, я должен буду уступить место наследника младшему брату и не женюсь на своей невесте, которую я знаю с детских лет. Мы полюбили друг друга, но по брачному договору она должна будет выйти за наследника нашего рода, а это место в следующем году может занять мой брат.

– Да, сложная ситуация, Му Ген. Отлично, я ценю твою решимость и настрой, но, как уже сказал, не стану вас мучить, пока не проверю всё на себе. В любом случае, я думаю, нет, я почти учерен, что у нас всё получится, – позволил я себе немного оптимизма, чтобы поддержать учеников.

– Спасибо, учитель. Вы подарили мне надежду на будущее.

– Хорошо, теперь ты, Сунь Вынь. Я правильно запомнил?

Девушка оторвала взгляд от стола и отрицательно покачала головой. На самом деле я намеренно назвал другое имя, надеясь вывести её из ступора.

– Я пошутил. Не прячь глаза, Линь Сюли. Ела плохую пилюлю? Я не злюсь, признавайся.

– Вы… Господин наставник, вы запомнили мое имя? – почему-то наполнив глаза влагой, спросила девушка.

– А не должен был? У меня всего четыре ученика. Если бы вас было двадцать, может быть, я бы вас и не сразу всех запомнил, но вы мои первый ученики в жизни, поэтому вас я точно запомню на всю жизнь – Ши Цинь, Му Ген, Линь Сюли и принцесса Сун Ся.

После окончания фразы, все ученики вздрогнули, как будто их ударило током, и испуганно повернулись в сторону коротышки в плаще. Она насмешливо хмыкнула, небрежным движением скинула с головы капюшон, обнажая свои аккуратно уложенные серебристые волосы и острые уши. Вот актриса! Красуется.

Её волосы, лоб, шею, грудь и пальцы украшали увесистые золотые украшения с крупными драгоценными камнями. Причем рядом висели ожерелья с зелеными и красными камнями. Это смотрелось странно. Я впервые увидел на принцессе сразу столько украшений.

Ходячая новогодняя ёлка, но чрезмерное, безвкусное обвешивание себя несочетающимися предметами бросалось в глаза, и выглядело откровенно нелепо. На языке крутилось странное и неизвестно откуда взявшееся слово «цыганщина». Оценив своих конкурентов за внимание учителя, особенно много времени уделив скромной, серой мышке Линь Сюли в плохо сидящем и потертом платье, принцесса насмешливо хмыкнула второй раз и заявила:

– Учитель Ян, я тоже за практические занятия. Вы обещали мне сегодня парную культивацию. Я готова приступать хоть здесь и сейчас.

Принцесса нарушала обещание, что я дал главе, и мне пришлось её одернуть.

– Ся, о наших личных планах мы поговорим наедине. Не стоит объявлять об этом всем окружающим.

– Как скажите, учитель. Мой отец, император Сун Цзицянь, – специально, чтобы вызвать у окружающих её учеников панический страх перед её высоким статусом третьей принцессы Империи, подчеркнула коротышка, – настоял, чтобы я прибыла в эту академию, и приказал мне стать ученицей господина Яна. Надеюсь, вы все не будете мешаться под ногами и не станете его отвлекать от занятий со мной своими мелкими проблемами?

Взглянув на меня, она добавила:

– Учитель Ян, надеюсь вы уделите мне достаточно много своего времени в отличие от этих ничтожных… бездарей.

После чего опять бросила на окружающих презрительный, полный угрозы взгляд. Мне это театральное представление очень не понравилось.

– Еще один выпад в сторону моих учеников и ты отправишься к своему папашке в первой же повозке. Прикрой варежку, принцесса недоделанная и не зли меня больше.

На мои оскорбительные слова в адрес представителя императорской семьи, все четыре телохранителя подскочили с места, опять схватившись за мечи.

– Стоять! – тут же выкрикнула коротышка, – вы уже забыли, что я вам приказала? Оскорбите учителя, и будете казнены моим отцом за неуважение к Императорской семье. Он для вас, как я. Нет! Он для вас, как мой отец. Это последнее предупреждение.

– Да, Ваше Высочество, – хором ответили женщины, пристыженно пряча в ножны оружие и замолкли, закусив губы.

– Всё! Выйдите отсюда. Пока со мной рядом учитель, мне ничего не угрожает. Ждите у входа в учебный зал, – приказала коротышка.

– Да, Ваше Высочество.

Женщины гуськом покинули помещение и скрылись за высокой входной дверью.

– Это ничего не меняет, принцесса. Еще раз позволишь себе неуважительное отношение к другим моим учениками, отправишься назад во дворец и больше никаких поблажек.

– Я прошу прощения, учитель. Это больше не повторится, – на глазах присмирев, пообещала демонесса, надув щеки.

– И еще одно, не надо ко мне приходить обвешанной золотом. Это раздражает. Ты что, меры не знаешь? Нравится золото, ну одень ты пару колец. Зачем это излишество?

– Ну, учитель. Это подчеркивает мой статус принцессы.

– Здесь ты лишь моя ученица. Убери всё золото подальше и не вынимай. Хочешь демонстрировать всем свой статус – возвращайся назад во дворец. Я тебя не держу.

В этот раз мои слова почему-то на удивление сильно задели принцессу. Она вскочила в слезах с места и убежала вслед за телохранителями. Я не понял, чего такая бурная реакция, пожал плечами и опять обратился к Линь Сюли:

– Ты так и не ответила, принимала пилюлю или нет.

– Да, господин наставник. Но я не хотела никого обмануть. Мне приказали, чтобы я могла попасть в это место.

– Ясно. Не беспокойся, Сюли. Я совершенно не злюсь, но у меня есть для тебя плохие новости. Если эта плаксивая идиотка сейчас обидится и укатит в свой дворец, мне потребуется твоя помощь с парной культивацией. Ты согласишься мне помочь?

– Конечно. Я постараюсь сделать всё, что потребуется, чтобы стать сильнее. Мне очень нужно стать сильнее. Очень-очень.

Я видел, что она говорит это с глазами полными решимости и отчаяния. Ей действительно нужно было обрести силу, чтобы от чего-то защититься.

– Нет! – выкрикнула, опять показавшись из-за двери и несущаяся ко мне сломя голову, уже без своих гирлянд из золота Сун Ся.

– Нет! Нет, учитель, вы же обещали, что будете заниматься парной культивацией только со мной!

– Не обещал.

– Не-е-ет! – обиженно заныла принцесса, растирая слезы по раскрасневшемуся и мигом опухшему от влаги лицу, – вы же мне обещали…

Тянуть дольше было чревато. У принцессы начиналась настоящая истерика.

– Прошу меня простить, – обращаясь к ученикам, сказал я, – Мне нужно уладить некоторые вопросы с Её Высочеством. Пока, до обеда все свободны. Думаю, к тому моменту, если всё пойдет по плану, станет уже ясно, что и как нам надо делать дальше. Встретимся здесь же после обеда.

Подхватив сидящую на центральном проходе принцессу за подмышки и поставив её на ноги, я крепко взял её за ладошку и повел за собой. Поддавшись моей воле, она тут же перестала рыдать и шмыгая носом засеменила следом.

***

Первый наставник Мо Гуньло по моей просьбе ненадолго отлучился от своего класса и по околицам, минуя центральные аллеи, в одиночку доставил со склада к удаленному корпусу большой, почти по грудь от земли медный котел. Он обычно использовался для зельяварения в особо крупных объемах. Мне же он нужен был для вываривания закалки, о чем мужчина уже знал после вчерашнего разговора.

Наставник Мо его лишь до площадки перед фасадом корпуса с помощью своей могучей истинной Ци докатил, а во внутренний двор – нет, а котел оказался просто пипец какой тяжелый! Потом я вместе с четырьмя стражницами принцессы его на внутренний двор еще пятнадцать минут по пять-десять сантиметров за присест перетаскивал. Чуть пуп не развязался от приложенных усилий. Все-таки тридцать тысяч Ци у одного мастера Мо Гуньло и всего пятнадцать-шестнадцать на нас пятерых, где я был скорее для количества, существенная разница.

К сожалению, в хранилище академии не нашлось и половины всех требующихся для известного мне рецепта трав. Он был составлен с учетом растений, произрастающих на восточном побережье большого континента в пределах Империи Тан, но часть из них можно было заменить на аналоги, что произрастали в более южной и прохладной Сун.

На самом деле заменять пришлось очень многое. И сами пропорции компонентов. Фактически, выходил совсем новый рецепт. То, что в Тан редкость, тут встречается почти на каждом шагу. То же правило действовало и в обратном порядке. Встречающиеся в Тан повсеместно травы, в Сун попадались редко или только на северных границах с запретными землями, где климат был теплей.

С помощью смышленой работницы лавки павильона алхимиков в прилегавшем к академии городке, я провел некоторые аналогии и по своему усмотрению заменил все редкие для Сун травы на более-менее подходящие и широко распространенные из местных. Взял в лавке и ингредиенты, из которых можно изготовить антидоты, если что-то пойдет не так, и мы с принцессой подвергнемся отравлению.

Чтобы не тратить время, я был готов даже взять уже готовые, но они в лавке павильона просто не продавались. Или их рецепты были неизвестны местным алхимикам или те просто не являлись ходовым, востребованным товаром. В общем, купить их мне, как травы и другие полезные зелья не удалось.

Да, и по правде сказать, я не особо доверял зельями и особенно антидотам чужого производства. Некоторые торговцы без зазрений совести могут продавать то, что уже полежало под прямыми солнечными лучами в прозрачных стеклянных флаконах, а это зачастую приводит к разрушению в составе важных компонентов. Зелье может быть и давно просрочено. Заменить обычные бумажные бирки с датами для любых торговцев не проблема. На значительно более дешевые зелья, в отличие от дорогостоящих пилюль, сертификаты качества с гарантией и точными датами производства, обязательно вписанными в сертификат, не выдавались. Я гораздо спокойней буду себя чувствовать, если сам сделаю для себя антидот, и буду уверен, что он стопроцентно свежий и действующий.

Из-за этого "пунктика", сеанс парной культивации в котле с адским бульоном, планировавшийся на дообеденное время пришлось отложить на вечер. Сбор всех нужных ингредиентов, посудин и прочего инструментария для приготовления нескольких антидотов, занял довольно много времени. А это лишь предварительная подготовка к самому процессу!

Нужно было еще проверить многие из компонентов на соответствие ожиданиям. Трава каждый год разная, чуть ядренее или менее эффективная, если не было благоприятных условий и нужных веществ в почве. Я наспех оборудовал свою лабораторию и полностью завяз с опытами. За ними пропустил завтрак и обед. Опять включился лишь тогда, когда ко мне пришла Линь Сюли.

– Учитель Ян, – робко позвала она, стучась в дверь комнаты, выделенную под лабораторию.

– Да! Входите! – пригласил я и увидел, на пороге пугливо озирающуюся девушку с большим кулем вещей.

Она удивленно уставилась на десятки развешанных на веревках под потолком пучков травы, что я прикупил сегодня и извлек из пространственного кольца старика Ченя. Шесть небольших, собранных со всех комнат второго этажа столов, были составлены в один ряд под одной стенкой и заставлены посудой с колбами, пробирками и прочими сосудами, но в основном пробниками для проверки определенных свойств ингредиентов. Под второй стеной стояло столько же тумбочек, также заставленных вспомогательной и хранящей полуфабрикаты, сырцы и промежуточные, опытные смеси посудой. Две кровати, что стояли на этих местах, я вынес в коридор. Поставил под стенку на бок, чтобы не занимали много места, а сам расположился между двумя рядами новой мебели на стуле. Среди всей этой горы лабораторной посуды горело несколько масляных горелок, нагревая требующие выпаривания и перегонки составы.

– Вы алхимик? – закончив восторженно осматривать ряды посуды, спросила девушка.

– Травник, – повернувшись к одной из горелок и уменьшив пламя регулируемое с помощью поворотной мини-заслонки форсунки, отозвался я.

Честно говоря, я просто офигел, когда дорвался до отдела с лабораторным оборудованием, что толкал павильон. Их удобное оборудование я быстро оценил по достоинству. У старика Ченя ничего такого в мастерской и в помине не было, и в крупнейшем городе долины тоже. В этом плане Империя Сун была более развитой. Возможно, такое впечатление сложилось потому, что мы находились совсем рядом к столице и здесь продавалось всё самое совершенное и лучшее.

Лавка павильона алхимии и соседняя лавка целителя имела множество полезных приспособлений для травничества, зельеварения и обработки трав и огромный выбор ингредиентов. Я почти все сто тысяч лян Жу Чана на них спустил, но ни капли об этом не жалел. Всё отобьется вдвойне и втройне, стоит только изготовить из всех этих ингредиентов востребованные зелья. А с прицелом на алхимию, прибыль вообще может быть десятикратной!

– Ты что-то хотела? – спросил я у мнущейся на пороге девушки.

– Нет, нет, учитель, просто вы сказали, чтобы мы собрались после обеда, а сами не пришли.

– Ой, что обед уже прошел? Я совсем тут закопался, прости. Можешь сходить в наш ученический зал и сказать ребятам, что я сейчас очень занят? Не нужно меня ждать. Я сам всех найду вечером или встретимся там же уже утром.

– Конечно, учитель.

– Я бы и сам сходил, но не могу покинуть лабораторию, пока столько составов на огне в процессе производства. Подготовка моего метода разрушения закалки требует приличного количества разных антидотов. Сразу сделаю побольше, чтобы на всех хватило. Нужно быть готовым ко всему.

Вроде бы девушка сказала, что сходит и предупредит других учеников, но она продолжала мяться на входе, словно вымучивая из себя тяжело дающиеся ей слова.

– Ты хотела сказать что-то ещё?

– Да, учитель. Могу я пожить с вами?

Я прямо выпал в осадок. Вторая принцесса Сун Ся. Что у этих девушек в голове?

– Со мной? – переспросил я.

– Да, в вашем корпусе. Здесь мне будет не так страшно.

– А в самом корпусе! Да, пожалуйста, но тут вроде все комнаты уже заняты. Мне даже пришлось потеснить охрану принцессы, чтобы лабораторию себе устроить. Так, что места тут уже не осталось. Даже не знаю, где ты сможешь примоститься.

– А можно я посплю прямо здесь? – указав на пустой участок пола в углу моей лаборатории, спросила девушка, – или в коридоре?

– Ты, конечно, можешь спать где угодно, но в мастерской травника хранить свои вещи не рекомендую. Всё пропахнет не самыми приятными, иногда довольно резким запахами. И лучше прикрой дверь, чтобы запах испарений и в другие комнаты на этаже не шёл.

Девушка послушно закрыла дверь, но не пред собой, а за. Продолжая стоять с кулем своих вещей на пороге, она смотрела на меня странным взглядом, словно на человека, который уже три года не отдает ей взятую на пару дней крупную сумму. Умоляюще, с отчаянием и какой-то ненавистью, что я не вхожу в её положение.

– Можешь положить свои вещи пока в моей комнате, а как я освобожусь, посмотрим где есть свободная кровать, – предложил я.

– Да! – радостно откликнулась Сюли, – а где ваша комната?

– Первый этаж, вторая дверь слева от главного входа.

Девушка очень оживилась и с счастливой улыбкой исчезла в коридоре, прикрыв дверь уже за собой. Но и полминуты не прошло, как в лабораторию вломилась разъяренная принцесса, а растрепанную и испуганную Сюли за шиворот следом приволокли её телохранители.

– Да что у вас опять случилось? – непонимающе уставившись на ритмично раздувающую ноздри принцессу и хнычущую девушку, спросил я.

– Эта мерзавка забралась в вашу комнату, учитель!

– Блин, Ся! Что ты тут опять устроила? Сейчас же отпустите её. Я сам сказал Сюли положить в моей комнате свои вещи.

– Но учитель! Почему в вашу комнату?! Почему вы так добры к ней? Мне запретили спать с вами, а ей разрешаете! Так несправедливо! Я тоже хочу засыпать рядом с вами. Вы же знаете, что мне только так удается легко и быстро заснуть.

– Да не собирался я оставлять её в своей комнате! Просто предложил временно вещи на хранение оставить. Вот и всё!

– А-а-ах, вот в чем дело, – мгновенно остыв, и втянув голову в плечи, протянула коротышка.

– Ты лучше найди ей свободную кровать и помоги устроиться вместе с нами. Вы теперь обе мои ученицы. Товарищи, как-никак, и будете много времени проводить вместе.

– Я? Вместе с ней? Нет уж! – недовольно нахмурив брови, и сложив руки на плоской груди, воскликнула принцесса.

– Сун Ся, домой к папе захотела?

– Нет, нет! – испуганно выставив вперед ладони, засуетилась коротышка, – я все поняла. Найти ей кровать. Для меня это вообще не сложно. Ли Юн Си, как провинившаяся, с этой минуты будет спать в коридоре, а эта… как тебя там?

– Линь Сюли, Ваше Высочество.

– Линь Сюли займет её место. Я всё устроила, учитель.

– Спасибо, так бы и сразу и хватит обижать людей, даже не разобравшись. Твоему товарищу страшно оставаться там, где она до этого жила. Лучше расспроси Сюли, что её беспокоит.

– Учитель!

– Измени свое отношение к товарищам или ноги твоей здесь не будет, поняла?

– Да, учитель, – как-то обреченно согласилась принцесса.

– Эй ты. Что у тебя там случилось? Чего ты отвлекаешь моего учителя? – резко, грубо, опять в угрожающей манере, как она привыкла общаться со слугами, коротышка обратилась к запуганной девушке.

– Сун Ся, ты что, специально напрашиваешься?

– Нет, учитель. Я не специально, оно само так выходит.

– Отнесись к ней, как своей родной, любимой, младшей сестре.

– Ладно, я попробую, учитель. Стража, отпустите её. Ты… то есть Сюли. Пойдем, поговорим в моей комнате. Тебе сколько лет?

– Пятнадцать, Ваше Высочество.

– Так ты со мной одного возраста! А чего ты такая низенькая? – спросила коротышка, хотя сама была как минимум на пару сантиметров ниже.

Девушки удалились по коридору к лестнице на первый этаж, и по звучащим во внутреннем переводчике фразам, я услышал, что их общение постепенно стало напоминать более нормальную, адекватную беседу двух подруг. Конечно, тон принцессы всегда был доминирующим, но она действительно пыталась избавиться от приказного, повелительного наклонения.

Закончить начатое дело мне так спокойно и не дали. Пришлось погасить все горелки, приостановить и отложить все требующие вмешательства и постоянного наблюдения процессы. Прибыл взмыленный посланник от главы Ду. В академию пожаловал кортеж самого Императора Сун Цзицяня.

Так совпало, что желавший уличить главу Ду во лжи престарелый боевой мастер Ло Линь Дун, второй из списка сильнейших в Империи Сун, и несколько мастеров из столичной Императорской Боевой Академии прибыли одновременно с Его Императорским Величеством.

Часть 05 Встреча не по плану

По приказу главы Ду на центральной площади, слева от полуразрушенного Зала Наставников, каждый из учителей выстроил свою группу воспитанников и сам занял место в первом ряду, чтобы поприветствовать впервые лично посещающего академию, высочайшего гостя, самого императора Сун Цзицяня.

Старый правитель не покидал свой неприступный дворец с целой армией стражников более десяти лет, даже пропустив прошлый турнир четырех Великих Империй, сославшись на плохое самочувствие. Поэтому неожиданный выезд императора за пределы столицы был действительно чем-то экстраординарным.

Из-за пропущенного турнира, которые император Сун просто обожал, ходили слухи, что он сильно заболел или был отравлен поваром-изменником. Но приближенные к дворцу люди шептались, что он был не отравлен, а ранен смазанным ядом дротиком, из-за чего чуть не умер сразу, а затем не мог встать с постели почти три месяца.

Это была правда. Сун Цзицянь пережил нападение и если бы не капитан внутренней стражи, мастер Ху Дзин Тао, ставший после этого случая его новым личным телохранителем, вместо сильно постаревшего, глуховатого и нерасторопного Ло Линь Дуна, наверняка бы умер.

Сун Цзицяня чудом выходили, но император стал бояться очередного покушения и с тех пор ни разу не покинул дворец. Его можно было увидеть, лишь заблаговременно записавшись на личный приём и подготовив ценный подарок, но даже в этом случае для большинства желающих получить аудиенцию визит во дворец заканчивался общением с одним из его ближайших помощников или вовсе рядовым клерком из императорской канцелярии.

Для того, чтобы точно оказаться на приеме у Императора Сун, нужно было иметь ранг не ниже боевого мастера на уровне четвертых духовных врат, генерала, князя, особого посла другой Империи, главы боевой академии или очень крупного и знатного клана.

Для обычных учеников и наставников академии этот уровень был недостижим. Поэтому для всех присутствующих на площади, кроме самого главы Ду, встреча с великим и грозным правителем Империи Сун, происходила впервые. Они пребывали в трепетном предвкушении.

Как и везде, в академии мастера Ду перед ним постарались выставить свои самые лучшие и достойные внимания стороны, также старательно скрывая недостатки. Это выразилось и в том, как наставники выстроили своих учеников, в какую одежду их попросили нарядиться и многом прочем.

В первые ряды поставили самых богатых, знатных и талантливых. Во второй ряд поставили менее знатных и добившихся меньших успехов в культивации учеников. Неудивительно, что при таком подходе двух своих учеников я обнаружил на отшибе, сбоку и сзади, за третьим рядом общего построения. Их скрыли с заметных позиций, засунув за ширму, как что-то позорное и срамное.

Это было очень показательно. Неуважительное, пренебрежительное отношение наставников, порождало точно такое же отношение и со стороны сверстников. Новички и отставшие в прогрессе ученики второго года были незаслуженно презираемыми изгоями, целью для всеобщих насмешек и издевательств, хотя, по сути, виноваты в отсутствии результата были сами преподаватели и глава Ду.

Я не собирался с этим мириться. Только со мной у этих подростков есть шанс доказать, что виноваты не они, а слишком озабоченные престижем семьи и славой академии взрослые. Наставники, выделяющее любимчиков в «таланты» и отказывая в помощи остальным, вешая ярлык «ничтожества». Виновато само общество и дебильные правила, толкнувшие молодых парней и девушек на откровенное членовредительство.

Я очень остро чувствовал процветающую в среде боевых мастеров несправедливость и желал поломать сложившийся в стране стереотип. Но пока шел от лаборатории к центральной площади разнервничался, решив, что император Сун прибыл сюда из-за меня. Я взял с него кучу денег, якобы на нужды борьбы с Владыкой демонов, а сам околачиваюсь недалеко от его столицы, что могло оскорбить вредного старика. Наверняка он потребует объяснений и доказательств, что я и вправду бессмертный Святой. Для этого, он, кстати, мог подослать ко мне своего агента, дочурку демонессу. Даже потребовал, чтобы я её обучал!

Хотя, по тому, что она творила с прошедшей ночи и не скажешь, что Сун Ся пытается что-то у меня выведать. Она скорее изо всех сил пытается меня соблазнить, а заодно запугать других моих учеников, чтобы я всё время посвящал ей. Проблемная малявка добавляет ненужного стресса, но как только мы закончим с парной культивацией, я смогу со спокойной совестью, отправить её назад к отцу. Поможем друг другу и разбежимся. Такой план.

Однако, нельзя было выпускать из виду и события вчерашней встречи. Глава Ду говорил, что какой-то старый боевой мастер не мог перестать кукарекать по поводу моих фокусов с «палачом» и защитным коконом. Он вел себя так напористо, словно решил обязательно дискредитировать боевую академию мастера Ду и его самого, обвинив в клевете императору. Это могло добавить мастеру Ду и мне проблем. Что, если он прибудет одновременно с императором и опять начнет кукарекать, что это всё ложь. Докажи! Расскажи! Продемонстрируй. А мой «палач» уже сломался.

Вдруг он или сам император рассмотрят вблизи, что стены сделанного мной желоба так же идеально гладки и оплавлены, как камень брусчатки перед воротами его дворца? Можно провести параллели и сделать вывод, что антиграв тоже я уничтожил, а потом имел наглость попросить денег на новый. Попахивает разводом. В голову полезли всякие разные мысли, и они послужили толчком к новому, срочному обращению к системе.

Я решил узнать у помощницы, есть ли возможность как-то привлечь мне на службу другой орбитальный палач, вместо того, что я уже угробил. Всё равно, они висят без дела по соседству. А вдруг? Я особо ни на что не рассчитывал, но хотя бы спросить, нет ли случайно такой возможности, было не лишним.

И тут выяснилось, что хорошо послуживший мне в экспериментах друг, серийный номер 24345 – опять вышел на связь! Он был полностью обесточен вчера вечером слишком интенсивной эксплуатацией, но с утра системы автономной зарядки погрелись на солнышке и набрали некоторую ёмкость. На один-два скромных запусков его хватит, а если дать оборудованию отдохнуть и подзарядиться ещё недельку-две, то он опять полноценно войдет в строй.

Его главный атакующий компонент, аннигилирующая всё и вся антиматерия, не растрачена. А вот когда и она иссякнет, то, сколько пустой «палач» не заряжай, толку уже не будет. Хотя, генерация этого компонента при полной зарядке также возможна, но очень и очень медленно. При полных растратах стандартных запасов, понадобится не менее полусотни, а то и целой сотни лет, чтобы накопить антиматерии на ещё один мощный выстрел. В более-менее рабочий режим он выйдет через пару тысяч лет, что для меня уже не имеет никакого смысла.

Эта информация меня очень порадовала и успокоила. Я уже не беззубый и, в случае чего, смогу за себя постоять за счет «палача», но более расширенный ответ помощницы на мой вопрос оказался ещё более обнадеживающим. Заменить один орбитальный «палач» на другой на конкретном участке сетки покрытия не просто возможно, а это стандартная и довольно часто использующаяся функция. "Щит" постоянно перестраивается в случае необходимости. Дело в том, что раньше уже производились попытки избавиться от «Щита Гаала» наземными средствами, да и в космосе довольно много всякого летающего мусора. Всяких технических средств и летательных аппаратов других древних цивилизаций и просто метеоритов и осколков развалившихся комет. Иногда планета входит в метеоритный пояс. Всё это приводит к выходу «палачей» из строя из-за атак прямо на орбите или извне.

Такие случаи довольно редки, но они тоже случаются. Чтобы не оставлять слишком больших слепых зон, радиус покрытия некоторых боевых орбитальных систем сетки смещают в сторону. С момента активации «Красного протокола», разрядке из-за интенсивной эксплуатации подверглись уже шестьдесят четыре палача и для всех них провели ротацию, чтобы заменить свеженькими.

Я связал этот факт с вторжением Ментора Валлария. Скорее всего, массовая разрядка «палачей» наблюдалась в зоне его прорыва у горного портала. Система эффективно противодействовала износу отдельных аппаратов, не давала пробить брешь в защите, подтягивая резервы и заменяя разрядившиеся установки новыми. Узнав о возможности перестановки, я хотел подсказать системе получше прикрыть потенциально опасную зону, но оказывается, она и без сопливых знает, как себя защищать. Перетасовка происходят постоянно, без потребности в подсказках и напоминаниях.

У меня на душе прямо отлегло. Я неожиданно вернул себе силу в лице старого 24345, а заодно попросил помощницу подогнать поближе свежего «палача». Мало ли, придется им пользоваться чаще, чем это позволит разрядившийся доходяга. Не всё так плохо. Я видел, как быстро разрядился один «палач» и решил, что враг имеет все шансы на прорыв, но вторжение просто захлебнётся, если «Щит Гаала» не даст вывести через портал технику для атак по орбите. А с системой ротации, он точно не сдастся досрочно, и в итоге, отобьет атакующих, приведя их к истощению ресурсов.

Призадумавшись, я вдруг осознал, что наряду с дронами Архонта Ментора, наверняка досталось и батискафам Тошики Шикамото и всем другим выжившим беженцам с третьего этажа, кто также пользовался антигравом в момент запуска «протокола».

Я закусил губу от стыда и досады. С одной стороны я очень вовремя активировал программу защиты мира от вторжения, с другой, спровоцировал чудовищное количество жутких смертей для всех, кто так или иначе пользовался техникой. Даже если они были союзниками и просто хорошими людьми.

Наверняка достигнув зоны покрытия орбитальных «палачей» были уничтожены и все латорские «драконы», все боевые дроиды на Драконьем острове и в лесном тайнике возле Сигарда. Кому принадлежали те грузовые самолеты, мне неизвестно, но внутри могли быть вполне мирные люди, возможно люди с семьями. Я активировал функцию системы, которая уничтожала все высокотехнологичные вооружения и технику без разбора. Я уже и вправду настоящий Демонический Бог-Разрушитель. Тяжело это признавать, но так будет лучше для этого мира. По-другому от вторжения Звездной Империи с девятого этажа не отбиться. Но при мысли, что я виновен в тысячах, а возможно и десятках тысяч оборванных жизней, становилось мучительно больно. Из тяжелых раздумий меня вывело объявление главы Ду:

– Воспитанники академии клана Ду, поприветствуйте Его Императорское Величество, могущественного и справедливого правителя Сун Цзицяня!

Похоже, слуги императора прибыли в академию с предупреждением о его визите заранее. Я задержался в лаборатории, не очень быстро шел к площади, раздумывая, что мне ответить на возможные претензии, а император только сейчас въезжал в ворота в своей закрытой карете. Я ожидал увидеть с ним большую армию телохранителей, как в тронном зале дворца, но в этот раз он ограничился относительно небольшим отрядом сопровождения всего из сорока всадников.

За каретой также ехала повозка, заполненная сильными боевыми мастерами. Мой глаз на автомате выхватил из множества бледных и ярких золотых аур две фиолетовые. Одна была бледной, первая ступень – так называемый «порог» фиолетовой пустоты. Вторая же была очень, очень тёмно-фиолетовой. Я бы даже сказал, прямо чёрно-фиолетовой, но не как обычно на пределе, где возникает очень отчетливая черная каёмка, а равномерно.

Честно говоря, судя по тому, что и опыт старика Яо не подсказал, что это значит, я понятия не имел, чем вызвано потемнение ауры. Если бы своими глазами не видел ауры ранга орихалка на пределе, мог бы принять её за пятую ступень. Но нет, это была всего лишь третья ступень, судя по размеру ауры, но настолько густая и темная, что выглядела уникально среди всех известных мне даосов пути бессмертия.

Так как именно о таком уровне культивации проблемного старика мне рассказывал глава Ду, я сразу предположил, что это и есть бывший телохранитель императора, второй в списке ста сильнейших боевых мастеров всей Империи Сун, Ло Лин Дун. Его окружало также несколько сильных мастеров с четвертыми и пятыми «духовными вратами». Это, скорее всего, сильнейшие мастера Имперской Боевой Академии. Сильны, ничего не скажешь.

Остальная же, сопровождавшая карету дворцовая стража хоть и была поголовно на уровне боевых мастеров, обладая первыми духовными вратами, на фоне ярких и больших духовных аур признанных мастеров, выглядела блекло и немощно.

Вся эта многолюдная и презрительно озирающаяся по сторонам делегация въехала на территорию академии и встала вокруг кареты императора. Десяток стражей спешились и разбежались по территории, заглядывая внутрь каждого здания, чтобы выявить возможную засаду. Только после их возвращения и доклада, что на территории безопасно, император решился выйти из кареты.

После этого он подозвал к себе жестом главу Ду и что-то шепнул ему на ухо. Тот с готовностью кивнул головой, что-то подтверждая. К сожалению, даже в возникшей тишине мой переводчик не смог выхватить далекие и тихие голоса.

После этого император полез назад в карету, а глава стал озираться по сторонам и столкнувшись со мной взглядом, энергично замахал рукой, подзывая к себе.

Когда я подошел, он плотно припал к моему уху и жарким дыханием сообщил, что император хочет переговорить со мной в карете. Также наш разговор должен остаться в секрете, и в первую очередь от принцессы Сун Ся. Теперь стало понятно, почему люди главы шептались со мной в лаборатории. Могли бы просто сказать, что император не желает видеться с дочерью. Я бы понял. Он её откровенно побаивался. Может, я зря напрягался, и он просто хочет сбагрить мне дочь. С этим приказом взять её в ученики, что-то мне подсказывало, что он попросит забрать её подальше от него и дворца. Сейчас узнаю.

Я встал ногой на подножку и нырнул в салон. Такой уединенный формат общения мне тоже больше нравился. С глазу на глаз можно многое обсудить в спокойной обстановке, но в карете кроме императора оказался еще один мужчина с духовной аурой четвертой звезды орихалка. А вот и сильнейший человек Империи Сун и личный телохранитель правителя собственной персоной. Меня удивило то, насколько он молод для своего ранга. Лет двадцать от силы, но ему явно было намного, намного больше, чем мне биологически.

Заметив мой пристальный и слегка недовольный взгляд, направленный на второго пассажира, император Цзицянь решил его представить.

– Господин Алекс, вы ещё не встречались с моим телохранителем? Его зовут Ху Дзин Тао – сильнейший и вернейший человек в моём окружении.

– Ясно, я хочу переговорить с глазу на глаз, раз это касается принцессы, пусть он погуляет снаружи, – отрывая взгляд от худощавого и слишком молодо выглядящего парня, сказал я императору.

Надо сказать, что эта фраза произвела одинаково сильное впечатление, как на самого императора, так и на его слугу.

– Как ты смеешь разговаривать таким тоном с Его Императорским Величеством, щенок! – возмутился Дзин Тао.

Старик поспешил уладить недоразумение. Он поднял вверх руку, приказывая охраннику замолчать.

– Прошу вас, господин Алекс, не убивайте его. Он просто не знает, с кем говорит.

– Дзин Тао, оставь нас.

Пораженный мужчина в молодом теле уставился на меня с непониманием и нескрываемым возмущением, но ослушаться господина не решился. Он покинул карету, а император поспешил ещё раз извиниться за своего слугу.

– Господин Алекс, Дзин Тао поднялся из низов. Он очень верен мне, терпеть не может недостаточно уважительного ко мне обращения, но немного глуповат. Он ничего не знает о битве с Владыкой демонов и многих других вещах. Я не забиваю его голову лишними знаниями. Как видите, мои старания сделали из него сильнейшего человека в Империи Сун. За десять лет он прошел путь от простого капитана внутренней стражи с третьими духовными вратами до четвертой формы фиолетовой пустоты. Скажу я вам, это было очень дорогое удовольствие, но не столь дорогое, как поддержка вашего сопротивления новому вторжению демонов.

– Вы об этом хотели поговорить? Глава Ду мне сказал…

– Да, я отвлекся, я здесь из-за дочери, но просто хочу вас попросить не держать зла и сохранить моему телохранителю жизнь. Взрастить такого сильного боевого мастера всего за десять лет стоило очень недешево, а убить его вы можете одним щелчком пальца. Лучше убейте этого болтливого старика Ло Линь Дуна. Я признаюсь вам, после середины встречи моё сознание затуманилось и всем дальнейшим приемом главы Ду руководила моя дочь. Всё, что она вам приказала и потребовала от моего имени можете смело отметать. Она творит всё, что ей вздумается. Я специально покинул дворец, чтобы лично вас предупредить об этом. Она влюблена в вас, господин Алекс, и весь дворец заставила ходить ходуном, чтобы вас разыскать и вернуть. Она очень желает вашего признания и ответной любви, но я прекрасно понимаю, что вы не можете ей ответить взаимностью, и она получит отказ. Пепельный демон и бессмертный Святой не могут быть парой, что бы демон для этого ни предпринял.

– Вы же знаете, что на меня её сила не действует.

– Да, да, господин Алекс, я прекрасно знаю об этом, но зато она действует на всех, кто вас окружает. Я умоляю вас, не верьте, если появятся люди, якобы передающие мои приказы или глава Ду сообщит для вас приказ от меня. Это всё её хитрые уловки. Если я захочу вам что-то сообщить, то приеду лично. Всё остальное – манипуляции Сун Ся. Я был бы счастлив, если бы вы взяли её в свои временные спутницы, пока она жаждет вашего внимания, и если она будет на вас обижаться и натравливать людей, не торопитесь лишать их жизни. Скорее всего, они просто безвольные жертвы моей коварной дочери. Именно это я хотел сообщить вам лично. Надеюсь, вы войдете в мое положение и будете держать Сунь Ся в узде. Её сможете обуздать только вы.

– Спасибо за доверие, император. В таком случае, я тоже хотел о кое-чем важном переговорить. Мне для создания основы учеников нужно использовать парную культивацию, но в вашей стране она запрещена. Хочу, чтобы вы отменили запрет, так как он направлен против вашей страны. Ваши боевые мастера из-за него развиваются медленней и тяжелей, а для многих ваших слуг отмена запрета станет возможностью к быстрому развитию.

– Я не могу отменить этот запрет, – нервно теребя бородку, отрезал старик.

– Почему?

– Уважаемый бессмертный Святой, вам лучше меня известно, что парная культивация делает с практикующими её парами.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, как же, – раздосадовано буркнул старик, – это вам, как почти Небожителю очень легко держать дистанцию с юными девами, а молодыми парнями почти сразу овладевает почти непреодолимая страсть. Они не могут поднять энергию выше второго центра и наполняются огромным желанием физически обладать своей партнершей. Они не могут сдерживаться, и духовное единение заканчивается уже вполне физическим проникновением. А самое неприятное, что одурманенные девушки тоже не оказывают никакого сопротивления. Что таить, и юные девы один раз сблизившись со своим партнером во время парной культивации проникаются к нему такими нежными и страстными чувствами, что желают того же.

– То есть, молодые люди после культивации всегда оказываются в постели.

– Почему после? Они страстно обнимают, целуют друг друга, и отдаются более откровенным проявлениям страсти почти сразу после начала этих практик. Практикующих единение Инь и Ян непреодолимо тянет друг к другу, и они не осознают, что делают. Они не останавливаются, не достигнув пика экстаза. Не спорю, это эффективная духовная практика, но важно понимать, кто ею будет заниматься. Насколько я знаю, она дала множество случаев, когда семя безродного и бедного парня многократно орошало лоно принцесс и княгинь. Были и такие хитрецы, кто умудрялся собрать вокруг себя целые группы жаждущих повторения парных практик партнерш, а многие ученики академий – наследники уважаемых и знатных семей. У многих заключены брачные контракты. Если разрешить парную культивацию повсеместно, наступит катастрофа. Эти практики разрешены лишь между взрослыми супругами после свадьбы и никак иначе.

– Я всё понял, Ваше Величество. Но мой учитель, глава секты Лазурного дракона, Яо Шень, помогал создать идеальную основу именно на основании парной концентрации и никого при этом не обесчестил. Он сдерживал своих напарниц, не позволяя страсти возобладать. У него были тысячи учениц, в том числе принцессы Империи Тан и его лично для этого приглашал император. У меня просьба разрешить использовать парную культивацию хотя бы только здесь, в академии мастера Ду.

– Я не тот, кто вправе указывать что-то бессмертному Святому. Конечно же, я не стану вам что-то запрещать. Могу дать личное дозволение, но только вам, уважаемый господин Алекс. Вы точно не превратите ваших учениц и учеников в развращенных и движимых лишь одной страстью животных. Как бы хорошо ни отзывались об этих практиках в сектах пути бессмертия, в итоге, это не столько более эффективный путь достижения духовного совершенства, как способ получить удовольствие и украсить скучную жизнь отшельников, но для женщин это заканчивается плачевно. Излитое в них семя дает всходы и нежелающие кормить женщину и потомство культиваторы, просто отправляют их в города, назад к родителям.

Я понял, что запрет на парную культивацию действительно был принят не зря. У подростков в головах одно оголтелое желание секса, и если девушки не будут сопротивляться, а наоборот с радостью раздвинут ноги в ответном порыве страсти, то ничем хорошим для семей этих девушек это не кончится. Позор, непонятно от кого понесенные ублюдки. Мрак. Нет, всё понятно. Странно, что все эти моменты память старика Яо не сохранила, но он действительно был мужчиной со стальными яйцами. Стольких девушек посетил и ни с одной, кроме Чай Канши. Ух! Что-что? Стоило мне вспомнить о ней, но в другом ракурсе и перед глазами встали лица, десятки других женских лиц, которые всплыли без истории, а как отпечаток. Красные, смущенные лица тех, с кем старику не удалось вовремя остановиться. Их было много, не две, не три и даже не десять. Десятки, многие десятки. Похоже, сам корящий себя за слабину старик постарался забыть об этих досадных моментах, а их оказалось немало.

Без всей памяти учителя Яо я не мог понять, в начале его пути культиватора и наставника возникли эти неловкие моменты, или они изредка случались в середине и даже в посление годы, но минуты слабости определенно были, довольно много, даже у казавшегося непогрешимым старика. Это было удивительное открытие.

Я решил уточнить у императора, раз мы уже обсудили важные для него и меня моменты, все ли я правильно понял насчет Сун Ся.

– Ваше Величество, давайте уточним. Вы хотели меня предупредить, чтобы я не воспринимал приказы и просьбы прибывшие от вас, за чистую монету, так как с огромной вероятностью их отдала ваша дочь.

– Всё верно, господин Алекс. Я не хочу, чтобы ваша сила обернулась против меня и жителей моей страны из-за глупой, детской влюбленности Ся.

– Хорошо. Я это запомню, но также вы не против, чтобы я практиковал с принцессой парную культивацию.

– Что?! – выпучив глаза, переспросил старик, – Я против! Вы же любите несколько других… э… партнеров для утоления страсти, вот на них, пожалуйста и…

Несколько секунд я не мог понять, что мямлил старик и вдруг меня осенило, что он имеет в виду похождения Люца.

– Нет, нет, что вы, Ваше Величество! – замахав руками, запротестовал я, – соития с животными, всякими конями и черепахами, это всё неправда. Я специально использовал эту защитную иллюзию, чтобы отбивать атаки демонессы. Все, что она увидела, её собственные фантазии. Так работает ловушка.

– Правда? – как мне показалось, обрадованно и облегченно переспросил старик.

– Вот глупая женщина. И почему я ей так легко поверил, – пробормотал он себе под нос.

– Простите, я поверил в несусветную чушь о вас. Конечно же, бессмертный Святой не будет заниматься подобными непотребствами. В таком случае, я не против, что вы используете Сун Ся в качестве партнера, но учтите, она и так в вас влюблена по уши, а если ещё и это, то и вовсе может обезуметь от страсти. Будьте начеку.

– Обязательно, – без тени сомнения заверил я.

– Я в вас верю, господин Алекс, и, раз я уже упомянул о Владыке демонов, скажите, почему вы решили задержаться именно здесь? Это из-за турнира четырех Великих Империй, что пройдет в Звезде Юга через полтора месяца? Вы надеетесь встретиться со всеми правителями и сразиться с Владыкой демонов там?

Я впервые услышал о турнире и том, что там будут все правители. И на кой Ментору Валларию там присутствовать? Но в словах старика должна быть какая-то логика и я попытался её отыскать. Может, в его видении, Ментор попытается взять в плен всех четырех правителей большого континента, чтобы таким образом утвердить свою власть. Выглядит, как довольно неплохой план. Если все императоры соберутся в одном месте по общеизвестному поводу, а он о нём узнает, то почему бы и нет. Тем более, если «Щит Гаала» реагирует лишь на военную технику и продукты технологий, а что мешает ему провести через портал армию обычных, живых людей с примитивным оружием? Ничего. Возможно. эта армия действительно прибудет в указанное место. Хотя, что обычные люди без оружия смогут противопоставить боевым мастерам? Занятное предположение. Император Сун подкинул мне пищу для размышлений.

– Да, – сухо ответил я, выдержав паузу.

– Я так и думал, – с довольным видом заявил старик, – всё же семидесятилетний опыт правления меня не подвел. Вы решили устроить ему ловушку на турнире. В таком случае, раз вы будете там присутствовать, я также посещу турнир. Хочу увидеть эту славную битву своими собственными глазами.

– Не стоит. Это может быть опасно для всех присутствующих. Вы же еще не видели, какие отверстия в земле оставляют мои атаки.

– С удовольствием на это гляну.

– Тогда пойдемте, здесь рядом.

Мы со стариком выбрались из кареты и прошлись к огороженному заборчиком желобу. Старик пораженно ахнул, глянув в глубь идеально круглой в сечении пропасти, окинул взглядом разрушенное здание и вжав голову в плечи, засеменил назад к карете. К этому моменту глава Ду, уже понял, что императора не интересует ни академия, ни её ученики, а прибыл он сюда исключительно из-за меня. Чтобы воспитанники не мозолили глаза правителю, он по тихому отправил их назад в жилые корпуса. На краю площади, ожидая дальнейших распоряжений высокого гостя, выделившего на ремонт и поддержку академии огромные средства, остался стоять лишь сам глава и первый наставник.

– Пожалуй, господин Алекс, я и в этом году пропущу турнир. Не хочу путаться у вас под ногами в опасном сражении, – кинул старик через плечо и спешно полез назад в карету.

Знаком император приказал своему телохранителю вернуться в салон, но тот успел сделать лишь несколько шагов, поставить ногу на ступеньку, как произошло что-то странное.

– Я долго ждал этого момента! – громко прокричал старик с чёрно-фиолетовой аурой, выгнулся спиной назад, расставил руки в стороны и выпустил вокруг себя непроглядную черную волну.

Телохранитель Ху Дзин Тао при её приближении рывком захлопнул дверь кареты перед собой и на моих глазах был отброшен порывом черного ветра на десяток метров в сторону. О том, что эта дымка была не просто быстро развеявшимся черным туманом, а какой-то мощной духовной техникой, говорило то, что она откинула и так же мгновенно лишила жизни очень многих, кого задела.

Она умертвила всех всадников дворцовой стражи, плотно окружавших карету вместе с их лошадьми. Саму карету сдвинуло на три метра в ту же сторону, куда улетел телохранитель императора. Четверка лошадей в упряжке кареты также мгновенно лишилась жизни и рухнула на каменную площадь. Из рта животных обильно полилась кровь, что свидетельствовало о разрыве внутренних органов.

Стоящего в стороне, за радиусом поражения черной волны главу Ду и первого наставника Мо Гуньло, несмотря на огромную личную духовную силу, также легко сбило с ног и отшвырнуло к дальнему краю площади. К счатью, они оказались живы и почти невредимы. Быстро поднялись на ноги и в ужасе застыли, обнаружив, что из императорской стражи в живых не осталось никого.

На своем месте, не сдвинувшись ни на милиметр, благодаря защитному кокону, остался стоять лишь я. Защита опять не подвела. Я вообще не почувствовал ударной волны от применения неизвестной техники, и это до глубины души поразило и возмутило устроившего подлую, смертельную круговую атаку прямо в толпе старика Линь Дуна.

– Ты! Как ты выстоял после «Возмездия черной души»? – выкрикнул он, и опять склонился вперед, прижав локти к животу, концентрируя в районе груди новый черный сгусток энергии.

Мне стало очевидно, что этот старик задумал убить императора, а первой атакой одним махом разобрался с отрядом его слабой дворцовой стражи. Если кто-то из всадников еще дышал, то это была лишь предсмертная агония. Убийца не пощадил никого, даже людей, с которыми находился рядом в повозке и довольно оживлено разговаривал перед своим неожиданным нападением.

Мастера с четвертыми духовными вратами оказались выкинуты из повозки и погибли всего от одной этой техники. Их сосуды души были разрушены и сразу погасли. Стопроцентная смерть. Тела в нелепых позах валялись на земле там, куда их отбросило черным ветром. Двое с пятыми духовными вратами были ещё живы. Один застрял в повозке ногой, и сейчас свисал с борта, а второй выпал, но самостоятельно встал на четвереньки, обильно харкая на брусчатку кровью. Они оказались почти в самом эпицентре атаки и получили максимальный урон. Еще живы, но очень сильно ранены.

– Чу Хень, Линь Дун, вы – прихвостни клана Тан, я знаю о ваших злодеяниях, вы поплатитесь за предательство, – сквозь потоки крови умудрился выкрикнуть тот, что стоял на четвереньках.

Мужчинам нужна была срочная помощь, то вместо этого второй обладатель фиолетовой ауры, единственный не получивщий никаких повреждений от «черной души» подскочил к обвинителю и без раздумий добил его, всего одним мощным ударом какой-то неведомой боевой техники в спину. Этот мужчина, с такими же острыми, молодыми чертами лица и худощавым телом, как и Дзин Тао, получал от происходящего огромное удовольствие. Ему не терпелось продемонстрировать всем окружающим своё превосходство.

– Не терпится увидеть, уважаемый мастер Линь Дун, как вы разберетесь с этим низкородным выскочкой, Ху Дзин Тао, – каким-то слишком тонким, женоподобным голосом сказал он.

Я решил, что достаточно разбирался в ситуации. Враг ведет себя очень нагло и открыто, не скрываяь, демонстрирует свои намерения. Моя медлительность уже стоила жизни одного из мастеров. А убийца с наклонностями садиста в этот момент направлялся к тому, что свисал с повозки, зацепившись ногой.

Я упер взгляд в уже собравшую огромный сгусток черной энергии старика и активировал команду орбитального "палача". Решил пристрелить сначала его, так как выпусти он свою боевую технику, умрет не только мужчина у повозки, но и император, я и все кого не достало в прошлый раз. И тут система жёстко обломила всю мою воинственность.

«Ротация звена орбитальной системы серийный номер 24345 и 24346 не завершена. Подождите завершения процесса вывода звена 24346 на новую орбиту».

Я охренел! Думал, один будет доступен, пока второй на соседнюю позицию пристроится, а заказав подгон второго, я, оказывается, вывел оба «палача» из доступа, когда один, самый слабейший выстрел мне был сейчас критически нужен!

– Помогите! – сплюнув себе на лицо кровь, позвал несчастный, болтающийся вниз головой на застрявшей в повозке ноге мужчина.

– Сейчас мастер Линь Дун поможет, – решив оставить добивание второго раненного на союзника, хохотнул Чу Хень и резко отскочил в сторону на целых тридцать шагов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.