Морана
Островное расследование. Разлучница

Здравствуйте, мои хорошие)

Серия «Электа»

Книга 1 – «Ясновидение и никакого мошенничества»

Книга 2 – «Детективное агентство миссис Хейз»

Книга 3 – «Бывший нынешний муж»

Книга 4 – «Островное расследование. Разлучница»

Серия дописана! История единая, читать по порядку.

Глава 1. На приеме

Сидящий на белом полукруглом диване, Лука вздыхал недовольно. Секунду назад я запретила тянуть ко мне руки. Не желательно, чтобы психолог застала нас обнимающимися.

Я с любопытством рассматривала белоснежный кабинет. Бывать здесь в качестве клиента не приходилось. Видно, что ориентирован на состоятельную аудиторию. Минимализм во всем. Ни единой лишней вещицы. На рабочем столе лишь тонюсенький ноутбук. Ощущение, что лежащий там для вида, а не для настоящей работы. Потому как стул с прозрачной сидушкой на тонких металлических ножках удобным не выглядел.

Дизайн на любителя. Как говорил Лука, простота в интерьере нужна, чтобы не отвлекать взгляд от прекрасной природы вокруг. На Гавайях действительно как в раю. Поэтому сюда слеталась куча богачей. Количество денег, что они оставляли на островах, поражало. Самым шокирующим для меня стало, что богачи в такой обстановке обращались к психологу.

Мы с Лукой с трудом попали к мисс Рид. Длинная очередь состояла из страдающих наследников, бизнесменов, жен банкиров, удачливых предпринимателей, подозрительных старушек с плотно набитыми бумажниками (настолько, что в их возрасте такие тяжести таскать просто неприлично). Изредка попадались и странные экземпляры, не вписывающиеся в основной контингент.

Я знала, на что Лука собирается пожаловаться мисс Рид, бродящей по кабинету.

– Извините, такая суета, – бросила женщина сорока двух лет в льняном легком платье.

Она порхнула к изящному в своей простоте креслу напротив дивана, где расположились мы с Лукой. Тот то и дело ерзал и усаживался поудобнее. Я отодвигалась подальше. До приема он предупредил, что говорить не намерен. Хотя ему поделиться переживаниями с кем-то помимо меня не помешает. А кто выслушает лучше, чем психолог? Я надеялась, что женщине в очках с толстой черной оправой и с блондинистыми волосами, похожими на сожженный парик, удастся разговорить Луку.

Мисс Рид сложила ногу на ногу и поднесла какие-то бумаги к носу. Затем постучала ручкой по листам, закрепленным на планшете.

– Итак, мистер и миссис Хейз, что побудило вас записаться на сеанс? Мы ведь могли поговорить и вне кабинета.

– Мисс Хейз, – поправила я.

Лука покосился на меня. Психолог выгнула бровь:

– Простите, у вас кольцо на пальце и фамилии одинаковые. Да и вы никогда не опровергали, что в браке.

Я прикрыла лицо, чтобы загородить себя от Луки. Паспорт я поменяла, после того как он спросил, буду ли я носить фамилию Хейз. «И как я должна была догадаться, что Лука имеет в виду замужество?» – ругалась я мысленно. Решила, что он вспомнил, как я не люблю родную фамилию, и таким вопросом просто поднимает мне настроение. В ответ я посмеялась, потом выдала, что самостоятельно разберусь со сменой фамилии. Тогда я не поняла, почему Луке стало неловко.

Осознание пришло спустя три месяца. Я на свидание притащила документы и радостная продемонстрировала их Луке. Он особого счастья не выразил. Достал кольцо и протянул мне. Это не было предложением руки и сердца, ведь он уже делал его до ареста. Кольцо тоже.

Оказалось, что когда Тамара нашла украшение в ванной, то не знала, как поступить, и написала другу по переписке. Спрашивала совет. Лука наплел ей что-то про порчу и что у него есть знакомая гадалка. Кольцо он попросил выслать ему почтой, чтобы гадалка проверила украшение на негативную энергию. Сначала то отправилось до Милы, оттуда на Гавайи. Я разозлилась. Мила единственная все это время знала адрес Луки и не рассказала об этом во время телефонного разговора.

Раздражение на прошлое сменилось расстройством в настоящем. Лука пробормотал, что я обещала встретить его из тюрьмы в белом платье. Я возразила, ведь не так сказала и выразила словами надежду, что в тюрьму он больше не попадет. И так как Лука все это слушал будто в ожидании чего-то, я надела кольцо на палец и заверила, что никогда его не сниму. Он улыбнулся. Я решила, что теперь все в порядке. Ошиблась.

Хватило его ненадолго. И вот мы у семейного психолога. Лука мог бы обсудить с дерганной мисс Рид свое навязчивое желание жениться.

– Так и почему вы здесь? – спросила она.

Я подалась вперед настолько, насколько это возможно:

– А что подсказывает ваша профессиональная интуиция?

– Вы не женаты, – она указала на нас с Лукой по очереди, – в постели проблем нет. Или маловероятно. Слишком довольные. – Она задумчиво постучала по записям ручкой. – Мы вместе с вами проживаем на дорогом острове, значит, и с деньгами все в порядке. Остается только одно. Третий лишний в отношениях.

Я поморщилась. Мисс Рид попала в яблочко. В моей голове появилось четкое: «Венди».

Прошлое. Год и два месяца назад

После работы ноги гудели. Я еле добралась до барака, где жила целых два месяца. Свет сразу не включила. Не хотелось смотреть на пыль по углам. Да и пауки давно захватили это жилище. Их я боялась ни чуть не меньше, чем других насекомых, обитающих на тропическом острове.

Я на ощупь добралась до санузла. Закрыла дверь. Только после этого нажала на включатель. Раньше никак нельзя. Лука еще решит, что я уже вернулась в лучшее место на всем острове. Ведь только у меня из окна открывался прекрасный вид на дом напротив. Если сидеть в темноте, то я вижу всю спальню Луки. Тот жаловался, что из-за меня теперь не может работать на балконе по вечерам. Потому как вместо дел начинает высматривать мое возвращение.

Я радовалась, что Лука, наконец, занялся делами и не тратил время на пустое ожидание. В продуктовом, где я работала продавцом, смены ненормированные. Отпускали, когда начальник считал, что дела закончились. Я с этим смирилась, ради «чистых» денег.

Осталась небольшая проблема. Когда в бараке загорался свет, Лука бросал работу и летел ко мне. Когда он делал это слишком заметно и шумно, следом за ним в бараке появлялась Венди, надзирательница. Она крайне невежливо напоминала, что он под арестом, и что Лука – наглец. Я согласно кивала на ее ругательства и поддакивала.

«Нельзя, чтобы он нарушал правила только ради меня», – думала я, залезая в душ. В планах самой нарушить обещание, данное Венди. Она не обвинит его в моих проступках. Ведь за действия посторонних Лука ответственности не несет. Тем более, за незаконное проникновение на чужую собственность. «Ничего такого. Я собираюсь весь вечер ныть Луке о дурацкой работе в магазине и о том, какой начальник странный, потом, конечно, пообнимаемся», – врала я себе, прекрасно осознавая, что порядок действий будет обратный.

Именно поэтому я не включала свет в бараке. Лука достал. Я целый день потею на смене, а он прибегает, как только видит, что я дома. «Невозможно! – ругалась мысленно. – Хоть раз бы не прийти к нему страхолюдиной». Я вечно не успевала навести марафет.

Но сегодня особенный день. Удалось раздобыть сарафан. Я любовно осмотрела вещицу голубого цвета. Красота.

Волосы сушила кручением головы, пока одевалась. Приходилось расчесываться, не покидая тесную комнатку, отделанную плиткой. Корни отказывались высыхать так быстро, как хотелось бы. В нетерпении я посчитала до ста и бросила затею прийти к Луке с прической.

«В конце концов, он же не выгонит меня». – В предвкушении встречи я сквозь темный барак выбралась на вечернюю улицу. Лицо обдуло теплым ветерком. Я все никак не привыкну к местному климату. Днем окружение казалось ненастоящим. Цвета острова слишком насыщенные. Трава ярко-зеленая. Пальмы высоченные. Небо голубое, аж глаза слезились. Песок белоснежный. Океан безграничный.

Ночью же становилось непривычно уютно. «Звезды везде одинаковые», – подумала я, опуская взгляд на второй этаж дома напротив. Знакомый силуэт подозрительно близко к окну. Когда я украдкой добиралась до барака, Лука еще не сидел, прилипнув к стеклу.

Я пересекла дорогу и помахала вышедшему на балкон. «Гадство, – я улыбалась Луке, но негодовала по поводу своего внешнего вида, – с такого расстояния волосы, наверное, выглядят не мокрыми, а грязными. Надо было досушить». Я понимала всю беспочвенность этих переживаний. Оттягивать встречу уже невозможно.

Я остановилась под балконом. Лука оперся животом на перила и широко улыбнулся. Я покружилась, позволяя ему рассмотреть сарафан.

Приходилось задирать голову, чтобы видеть его реакцию. Вполне доволен. Чуть больше, чем обычно. Это если судить по выражению лица. Но Лука не тянул ко мне руки и не звал к себе. Что странно. Он просто смотрел.

– Ну и что? – шепотом спросила я, вопросительно выгибая бровь.

Лука точно не слышал мои слова. Необходимо активно использовать мимику ради общения, чтобы Венди нас не застукала. Из-за нее приходилось стоять у той стороны дома, где нет окон от пола до потолка. Надзирательница громко смотрела сериалы. Чем она занята, знал весь район. Телевизор есть только в гостиной. Значит, мы с Лукой в относительной безопасности, пока ведем себя тихо. Но он не спускался.

Его хитрая улыбочка напрягала. «Что-то придумал дурацкое», – пронеслось весело в голове. Я проследила, куда он поглядывает.

– Н-е-ет, – вырвалось недовольно.

Пальма высоченная. Да и я не допрыгну с нее до балкона. Я развела руками, потом указала на юбку платья. Лука рассмеялся. Он прикрывал рот ладонью, но получалось громче, чем дозволено. Я улыбалась на попытки Луки заткнуться.

– Хотел посмотреть, соглашусь ли я?! – процедила сквозь зубы и пригрозила хохочущему кулаком.

Настроение отличное. Я всерьез задумалась, смогу ли добраться до балкона по пальме. Из размышлений вырвала подушка, упавшая к ногам. Я вздрогнула. Чудом не вскрикнула от испуга. Сбросившего ее на балконе уже не видно. Сердце бешено колотилось. Всего два месяца прошло с моего появления на острове и немногим больше с последнего разговора с Оскаром. Я еще не отвыкла, что летящие в меня предметы запускали не ради нанесения увечий.

Я вернулась в норму к моменту, когда меня накрыло одеялом. Пока выбиралась под звездное небо, Лука уже спустился. С его ростом высота от балкона до земли не такая уж и большая. Но я все равно удивилась столь внезапным объятиям. Запаниковать не успела. Знакомый мятный запах и поцелуй в лоб мгновенно вернули мне душевное равновесие.

Лука отстранился. Я почти прохныкала о несправедливости жизни, но шуметь нельзя. Поэтому я терпеливо ждала, пока он соберет с травы то, что сбросил с балкона. Одеяло и две подушки оказались в руках Луки. Он направился не к бараку, за которым находился пляж. Он обходил дом, удаляясь от дороги.

Лука не оборачивался. Знал, что иду за ним. Мне не терпелось прикоснуться к непонятно куда направляющемуся. Мы оказались на заднем дворике. За прошедшие два месяца ни разу не приходилось бывать здесь.

Лука с победной улыбкой расстелил белоснежное одеяло у стены. Так уменьшалась вероятность, что Венди из гостиной увидит нас. На задний двор выходила лишь одна распашная дверь. Мы разместились на дальнем расстоянии от нее. Лука уже тянул меня на импровизированную кровать.

– Красивая, – произнес он в мое лицо.

Лежа на Луке, я пыталась продемонстрировать ему платье. Он это понял через пять минут непристойных обниманий. Я уселась так, чтобы на фоне оказался бассейн. Мое платье отлично вписывалось в обстановку. Вода в окружении пышной растительности, голубой сарафан под звездным небом, теплый свет, тянущийся из дома и позволяющий хоть немного видеть Луку, растянувшегося на одеяле. Слишком идеально. От восторга хотелось расплакаться.

Вместо этого я покрутилась еще раз. Первая реакция Луки была недостаточной. Я же наряжалась ради него.

– Ты вроде откладывала зарплату на телефон? – Он подпер голову рукой.

Его забавлял сам факт моих попыток честно зарабатывать деньги. Но он массировал мне ноги после тяжелого дня у кассы, так что частично был виноват. Ради ценной награды я продолжала ходить на работу.

– Ты же никому не скажешь? – подразнила я, возвращаясь в теплые объятия.

Я прекрасно понимала: Луке могу доверить что угодно. Буквально.

– Воришка, – прошипел он на мое ухо и сразу отстранился.

Лука достал из кармана бежевых шорт пачку сухариков. Ими питалась Венди. Я приняла стыренную еду в дар, а укравшего поблагодарила чмоком в веснушчатую щеку.

– Я бы приготовил тебе нормальную еду. К сожалению, Венди уже просекла фишку. Ради себя я бы готовить не стал, – извинялся Лука, опечаленный тем, что я нормально не поужинаю.

– Очень жаль, что не получилось, – соврала я, открывая пачку.

Готовить прилично Лука так и не научился. На наши незаконные встречи пару раз приносил хрустящие макароны. Один раз овсянку, похожую на клей. Ужасно мило, что он заморачивался специально для меня. Но есть пищу, приготовленную им, невозможно. Думала, что умру в процессе. Но Лука, кажется, не догадался о моем блестящем вранье.

Сидя я хрустела сухариками. Крошки периодически падали на Луку, улегшегося на мои ноги. Он воодушевленно повествовал, что если его освободят, то через четыре месяца именно он будет отвечать за готовку. Я старалась не возражать, чтобы не разрушить собственную складную ложь.

Лука внезапно перевел тему:

– После ты хочешь остаться здесь?

Я осмотрелась. Двор вполне уютный. В планах полежать здесь, пока еда переваривается. По условиям сделки с властями Луке нельзя покидать территорию дома. Непонятно, куда он собирался.

– Ты хочешь рискнуть и прыгнуть в бассейн? – поинтересовалась я. – Венди же нас заметит.

– Бассейн? – переспросил Лука, поворачивая голову, чтобы лучше слышать.

Я поцеловала его в ухо с процессором, а потом указала на бассейн. Лука сощурился на воду, потом засмеялся, заваливаясь на меня. Пришлось отложить пачку сухариков, ради поглаживаний ластящегося.

– Говорю про наше будущее.

Лука прятал лицо, отворачиваясь к моим коленям. Знал, что разговор мне не понравится. В последний раз, когда мы обсуждали будущее, планы разрушил арест. А до этого обсуждение совместного проживания закончилось тем, что я бросила Луку. После этого мы не виделись пять лет. Задумки дальше чем на неделю заставляли меня паниковать.

Лука поцеловал мою коленку и сел. Выглядел встревоженным.

– Прости, если рано начал, – пробормотал он, уткнувшись в мое плечо, но тут же отлип. Тема серьезная. Видимо, Лука решил, что лучше видеть мою реакцию. – Просто ты ничего не говоришь, а без тебя строить планы не хочется.

– Не думала так далеко, – произнесла я, стараясь не отводить глаза.

Лука слабо улыбнулся:

– Конечно, голова была забита тем, как украсть это милое платьице.

Довольный он положил ладонь на мою ногу.

– Оно выпало из сумки одной бабули. Платье той пожилой леди не по возрасту. Я подобрала вещь с пола, – заверила Луку.

Он кивал, но в глазах читалось сомнение. Оно разрушится, как только мы начнем целоваться. Да и про будущее говорить не придется. «Я шикарна в построении планов», – решила я, рассмеявшись от щекотки.

– Это твое жестокое наказание, – бормотал Лука. – Больше так не делай, или хотя бы подожди, пока я смогу тебе полноценно помогать в случае неприятностей.

– Ладно, – согласилась я, осознав, что наглец обманным образом завалил меня и сейчас довольно лапал.

Насладиться удачным выбором платья не успела. Оно точно мне шло, судя по реакции Луки.

– Прекращайте уже, – возмутился знакомый голос.

Я спихнула Луку с себя со всей возможной скоростью. Он сразу понял в чем дело. Потому как почти каждый день происходило одно и то же. Надзирательница вездесуща. Она чуяла, когда Лука линял из дома. А у него на ноге даже браслета нет.

Он отодвинулся от меня. Я оттягивала край платья. Возникло желание спрятаться в небольшом куске ткани.

– Любишь подглядывать? – съязвила я появившейся.

– Не люблю, когда меня водят за нос. – Венди сложила руки на груди. – Думаешь, я поверила в вашу недельную разлуку и твои обещания?

Мы с ней переглянулись.

– Да ладно, сто процентов это я спалился, – пробормотал Лука. – И что меня выдало на этот раз?

– Ты сухарики мои украл, – сообщила Венди недовольно. – И вы ржали тут как кони. Я-то не глухая, в отличие от некоторых.

Мы с Лукой поняли, что это значит. Надзирательница собирается выполнить свою угрозу и забрать процессор.

– Ну нет, я хочу слышать голос Эл.

Я вновь оказалась в объятиях Луки. Если Венди лишит его процессора надолго, то ему может понадобиться вновь восстанавливать речь.

– Я предупреждала, что если продолжишь нарушать условия ареста, то будут последствия, – настаивала надзирательница.

Венди особо не следила за работой Луки, пока на пороге не появилась я. Она засомневалась в его честности и запросила отчет о продуктивности. Два месяца назад он сильно отставал от плана. Венди пришла в бешенство. Ее повышение на грани срыва. Точнее, она так думала. Я уверена, что Лука успеет все нагнать.

– Ну пожалуйста, – протянул он умоляюще. – Мы же не покидали территорию.

– Хитришь опять. Территория – это формальность. Тебе запрещено приводить гостей. – Венди закатила глаза, а когда вновь посмотрела на нас, добавила: – Могу начать стрелять.

Закрывший меня, Лука наконец согласился с угрожающей:

– Все уходи.

Он поцеловал меня и помог подняться. Ужасно хотелось остаться. Я почти плакала.

– Процессор не забирай хотя бы, – попросила я у Венди.

– Подумаю, – бросила она.

Я с трудом отлепилась от Луки. Он выглядел грустным, хоть и пытался мне улыбаться:

– Все нормально, увидимся завтра. Люблю тебя.

Я кивнула. Обняла его напоследок. Нет желания злить надзирательницу еще больше. У Луки всего час в день на прогулки. До магазина идти пятнадцать минут в одну сторону. У нас оставалось всего полчаса. Он приходил на обеденный перерыв. Рядом всегда Венди, поэтому о многом приходилось умалчивать. Она же представитель закона.

Глава 2. Серьезные планы

Настоящее. Кабинете мисс Рид

– Была одна женщина. Лука не мог от нее уйти по некоторым серьезным причинам, – ответила я.

«Она его надзирательница и грозилась воспользоваться пистолетом в случае побега», – добавила я мысленно.

– Не мог или не хотел? – уточнила мисс Рид.

– Не мог, – вклинился Лука с противоположного края дивана.

– Вы так оправдываете проживание с другой женщиной? – переспросила мисс Рид, поправляя очки на переносице.

Лука наклонился ко мне. Я подалась к нему навстречу.

– Не люблю психологов. Для разговоров у меня есть ты. Уверена, что стоит ей хоть что-то говорить? – прошептал он.

– Мы уже заплатили, – напомнила я. – Хотя бы попробуй. Вдруг она поможет тебе, перестать делать мне предложения.

Он свел брови:

– Я не перестану.

Лука отодвинулся. Я закатила глаза. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь активно работающим кондиционером. Я уставилась на часы с серебристыми палочками вместо цифр. Молчание длилось десять минут. «Удобно. Оплаченное время идет, а психолог просто сидит и смотрит на нас. Идеальная работа. – Я всерьез задумалась над тем, не сменить ли деятельность. – Психология вроде как не мошенничество. Интересно, где нужно отучиться, чтобы за деньги слушать чужое нытье, похожее на свежие сплетни?» Размышления прервал голос мисс Рид.

– Да, – протянула она. – Запущенный случай.

– Неправда, – возразил Лука. – Мы любим друг друга.

Я недовольно глянула на говорившего. У нас определенно есть проблемы, которые он отрицает.

– Никто и не спорит, – парировала я. – Любовь не мешает возникновению всяких недопониманий.

Мне стало совсем неловко. По лицу Луки я поняла, о чем он подумал. Мисс Рид пристально смотрела на усмехнувшегося. Он посерьезнел и выдал:

– Что бы Эл ни сделала, я ее люблю.

– Я ничего не делала, – возмутилась я, упорно рассматривая пальму в углу кабинета.

– Ну точно не я это сделал.

– Ну конечно. – Я повернулась к Луке.

Он щурился на меня.

– Конечно. Я, по-твоему, настолько эгоистичен?

«Достаточно эгоистичен», – подтвердил внутренний голос.

Вслух я выпалила:

– Замуж же зовешь против моей воли.

– Ты не хочешь за меня замуж?

Вопрос повис в воздухе. Лука даже не моргал в ожидании. Я посмотрела на издавшую смешок мисс Рид. Она мгновенно собралась и вновь выглядела как настоящий профессионал. Наверное. Раньше я психологов не посещала. Я поспешила оправдаться перед Лукой:

– Не за тебя, я вообще не хочу больше замуж. Никогда.

Я не говорила этого вслух раньше. Страшно. Вдруг Лука бросил бы меня после этого признания. Странно, что именно этот вариант развития событий казался мне самым вероятным, хотя объективно, имелись и более серьезные причины для ссор. Но Лука их не озвучивал. Скорее всего, не хотел расстраивать меня. Я не лезла к нему в душу. Надеялась, что он сам заговорит о главной причине беспокойства.

«Упрямец! Скажи уже правду», – молила я.

– Это серьезно, – заявила мисс Рид заинтересованно. – Если у вас разные планы на жизнь, то почему вы вместе?

– Вы не слушали, что ли?

– Эй, не груби, – попросила я Луку.

– Мисс Рид первая начала, – парировал он.

– Я вас чем-то обидела? – Мисс Рид цокнула языком.

Лука поморщился. Я ожидала от него подобной реакции. Он изначально не хотел сюда приходить. Но я чувствовала, что ему нужно выговориться. Жаль, что настрой его скептический.

– А вы скажете Эл, что я не заставляю ее выходить замуж? Ее право мне отказывать, – сказал Лука миролюбиво. И только я решила, что дело сдвинулось с места, он добавил: – А мое право продолжать просить ее стать моей женой.

Мисс Рид кашлянула в кулак:

– Не совсем. Вы на нее давите и, кажется, не умеете признавать ошибки.

Лука поджал губы и сложил руки на груди. «Ну вот, мы его потеряли, – обреченно подумала я, опираясь на подлокотник. – Столько всего нужно обсудить». Он в последнее время совсем закрылся. И насколько мне известно, я единственная, кому он вообще когда-то открывался.

Чувствовала, как сильно Лука отдалился. Захотелось придвинуться к нему, чтобы хоть физически оказаться ближе. Я уставилась на него, он уже смотрел на меня. Раздраженный и расстроенный. Темный взгляд стал мягче. Лука опустил глаза и пробормотал:

– Возможно, мне и вправду сложно признавать ошибки. Но я по-прежнему считаю, что мое право говорить Эл о своих мечтах. Я всегда ей рассказывал о самом потаенном. Не понимаю, почему сейчас должен врать.

Я почти прослезилась от того, как искренне это прозвучало.

– Вы часто лжете? – поинтересовалась мисс Рид.

Лука вновь недовольный. Он ответил:

– Только когда это необходимо.

«Не чаще, чем я», – защищала я любимого мысленно. Вслух не сказала. Боялась перебить Луку. Вдруг потом не откроет рот.

– То есть вы патологический лжец? – уточнила мисс Рид.

– Такого диагноза у меня нет, – ответил Лука. Я нахмурилась. У него вид такой, будто он сумничал. В подтверждение моих догадок, после картинной паузы он продолжил: – Патологические лжецы верят в собственную ложь и склонны искажать факты. Мне это не свойственно. Я понимаю, когда говорю неправду. А вы, кажется, совсем не то имели в виду. Это странно для человека с образованием психолога. Можно на ваш диплом взглянуть?

Я вспыхнула и процедила:

– Нельзя не быть занудой хоть часик?

– Раньше ты на это не жаловалась, – пробормотал Лука и замолчал обиженно.

В кабинете опять повисла гнетущая тишина.

– Прекрасно. – Мисс Рид хлопнула ладонью по записям, лежащим на ее коленях. – Электа, раз ваш молодой человек не расположен к беседе, тогда давайте вы поделитесь переживаниями. Предлагаю вернуться к началу нашего разговора. – Она щелкнула ручкой, готовая записывать. – Итак, вы жаловались на женщину, внесшую смуту в ваши с Лукой отношения. – Чуть тише добавила: – Если, конечно, вы считаете, что дело в ней, а не в партнере.

Я почти возмутилась. Потом поняла: Лука не нравится почти никому, когда говорит, что думает. «Это даже забавно, потому что он симпатичный и люди, как правило, настроены к нему излишне благосклонно. А потом Лука начинает говорить. Наблюдать за этим обычно весело», – появилось в голове, пока я собиралась с духом, чтобы поведать психологу длинную историю о появлении в наших с Лукой отношениях третьего человека. К моему сожалению, речь не о Венди.

Прошлое. Десять месяцев назад

Определенно, лучший день в моей жизни. Лука по-особенному красив. Казалось, стоя на пороге двухэтажного дома и провожая Венди, он светился. Он вручил ей сумку и подтолкнул к такси. Я любовалась этой сценой через стекло барака. Проснулась пораньше случайно. Тем более, не рассчитывала, что от надзора Лука избавится сегодня, ведь он говорил о завтрашнем дне.

«Гад! Хотел устроить сюрприз», – нетерпеливо летело в голове, пока я провожала взглядом такси и подпрыгивала на месте.

– Прощай, Венди, – прошипела я, прилипнув к стеклу.

Она запрещала нам с Лукой обжиматься по вечерам. Грозилась продлить его заточение. Но несмотря на все это, он справился. Выбил ей повышение, продемонстрировав отличные показатели эффективности. Как он говорил, чего не сделаешь, ради того, чтобы потрогать красивую жопу. Я в ту ночь забралась на балкон по пальме и прекрасно понимала его невозможность контролировать похабные шутки.

Два месяца воздержания. Это максимум, который мы могли себе позволить. Я бы продержалась дольше, но Лука притащил на обед цветы и опять приготовил макароны. Упаковал еду в контейнер и приложил записку: «Просыпаюсь, только чтобы с утра заглянуть в соседнее окно». Очевидно, окно в мой барак. Ведь навряд ли он хвастался наблюдением за кем-то еще. В конце предложения Лука дорисовал сердечко.

Я была обречена. В последний раз после подобной комбинации подарков я приняла обручальное кольцо. В этот – залезла по пальме на второй этаж. Это сложно, но стоило того.

И вот, прятаться больше не нужно. Венди уезжала. Никаких тайных недосвиданий. Не придется пользоваться пальмой вместо лестницы. Волшебно. Я хотела удостовериться, что надзирательница не вернется. Провожала такси взглядом до победного. Поэтому заметила Луку, только когда он загородил обзор на удаляющийся автомобиль.

Возможно, я пищала от восторга. Нет. Я точно это делала. Вошедший с улыбкой от уха до уха сказал:

– Так понимаю, сюрприз не удался, потому что ты не только видишь прошлое, но и предсказываешь будущее?

Я повисла у Луки на шее. Чтобы он не сказал, я готова его зацеловать. Хотя он мог и не говорить. Мог ничего не делать. Но он подозрительно вел себя.

– Раздеваться не будем? – удивилась я.

– Очень сложно сказать «нет», но я скажу. – Его точно веселило издеваться надо мной. Я треснула его в плечо. – Принес подарок, а потом хочу сводить тебя на пляж. А затем нужно решить, где мы будем жить.

Лука завалил меня дурацкими вопросами. Но я все равно радовалась. До этого дня мы не успевали то поговорить, то пообжиматься. Он воплотил все мои фантазии в жизнь: разговаривал, пока я его обнимала. Вопросы, которые Лука задавал, по-прежнему идиотские. Совершенно без разницы, где мы будем жить, а работа у меня есть. Да и думать особо не получалось.

– Эл, нам пора построить хоть какие-то планы, – заявил он почти серьезно. Я бы поверила, но он положил ладонь на мою грудь. Я кивнула, собираясь поцеловать его. Но Лука отодвинул меня со словами: – Одевайся, я подожду на улице.

– Я внезапно разлюбила тебя, – выдала я недовольно, но послушалась и пошла к прикроватной тумбочке, где хранилась одежда.

Нормального шкафа в бараке нет. Я не оборачивалась, пока выбирала из двух вариантов, что надеть. Лука на улицу так и не вышел. Я кожей ощущала его взгляд на себе. Когда собралась и обернулась, увидела не то, что ожидала. Думала, он остался попялиться на меня и настроение у него должно быть отличное. Но он хмурился.

– Прям разлюбила?

Я сложила руки на груди:

– Ты дурак?

– Ну-у, – протянул он, выдохнув. – Я бы пропустил эти слова мимо ушей, но однажды, ты отказалась говорить со мной о будущем, а потом пропала на пять лет. И особо не вспоминала. Вдруг ты сейчас серьезно это все про потерю любви.

Мы столько всего пережили. Не верилось, что он всерьез загонялся из-за моих шуток. Я подошла к Луке, топчущемуся на выходе. Обняла.

– Прости, иногда забываю какой ты неженка, – улыбаясь, выдала я. Серьезно добавила: – Я просто отвыкла заботиться о ком-то. И испытываю некоторые трудности с социализацией.

Я с трудом выговорила последнее слово. Лука сдержал смешок.

– Как же я тебя понимаю. По некоторым причинам у меня тоже было ограничено общение с людьми. – Он выпалил: – Венди не считается, она не человека, а машина по просмотру сериалов.

– Диван точно принял форму ее тела.

– И если это так, то мне придется заплатить за испорченную мебель. Ведь я выгнал Венди до сдачи дома.

Точно. Дошло, почему Лука торопится.

– Так тебе жить негде? – уточнила я.

– Именно, – подтвердил Лука. – Я бездомный, нищий и у меня нет ноутбука, чтобы работать.

– Не мужчина, а мечта. – Я отчего-то довольно кивала.

– Мог бы быть твоим мужем, – выдал он, будто предлагал заманчивое деловое предложение.

– Давай разбираться с проблемами по порядку.

Меня охватил боевой настрой. Аренду за мой барак вносил Лука. Я запретила это делать два месяца назад, ведь официально работать он не мог, а это значит он нарушал условия ареста.

Лука опередил вопрос:

– Я сдержал свое слово и занимался той работой, которой должен был. Теперь это кажется глупостью. Потому как твое жилье оплачено только на месяц вперед. Вечно при тебе тупею, – сокрушался он. – Надо было хоть на ноут отложить.

– Я тоже тупею при тебе, – согласилась я. – Такими темпами мы умрем от голода.

– Пока мы живы, сходим на пляж?

Отказаться от предложения обнимающего меня Луки невозможно. Слишком уж он милый. Я чмокнула его в нос и потянула в сторону прежнего шикарного жилья.

– Надо забрать твои вещи, вдруг мы задержимся на прогулке.

– Нормально, что я думаю теперь не гулять, а отправиться на поиск работы?

– Нет, – четко возразила я. – В отсутствии денег самым разумным будет игнорировать проблемы и веселиться.

– Понял, за финансы в нашей семье буду отвечать я.

Спорить не стала. В душе от слова «семья» растекалось приятное чувство ранее мне не знакомое – спокойствие.

Глава 3. Первые звоночки

Настоящее. Кабинет мисс Рид

– Когда Лука расстался с Венди, в нашей с ним жизни начался новый этап, – сообщила я. – Отношения стали серьезными. И так как я его очень люблю, это было даже весело, а не как обычно.

– Что значит не как обычно? – переспросила мисс Рид.

Имелось в виду не как с Оскаром. Я сомневалась, что стоит упоминать бывшего мужа при Луке. Он меня опередил:

– Не как в прошлом браке.

– О-о-о, – протянула мисс Рид. – Так это не первый ваш брак?

– Мы не женаты, – напомнил недовольный этим фактом Лука.

– Точно. Простите, забыла, – извинилась мисс Рид, ничуть не поменявшаяся в лице.

Лука сверлил темным взглядом психолога.

– Так вот, – продолжила я. – Начался новый этап. Я работала продавцом и копила деньги на мобильник. Привыкла к хорошим вещам и хотела купить приличную технику. Но когда Лука остался без работы, я потратила все деньги на ноутбук и оплатила интернет в арендованном бараке.

– Ваши вложения имели корыстные мотивы? – спросила мисс Рид.

– Естественно, – влез Лука. – Не должна же она, одна работать.

В голову полезли воспоминания, как Лука радовался подарку. Будто ему раньше никогда ничего не дарили. Оказалось, я купила просто кошмарный ноутбук. Он работал ужасно медленно, но Лука ни разу не пожаловался. Я узнала о проблемах, когда он заработал первые деньги и предложил купить мне телефон.

Я уселась за ноутбук в предвкушении выбора мобильника. Психанула после второго загрузочного экрана. Тогда поняла, почему Луке понадобилось целых две недели, чтобы заработать первые приличные деньги. А ведь он сидел за ноутом круглосуточно. Лука по моему лицу догадался, что техника под угрозой и забрал ноут со словами:

– Сам выберу. Будет сюрприз.

Сейчас меня умиляли эти воспоминания. Он до сих пор не выбросил тот ноут, хотя уже давно купил нормальный.

– Не совсем корыстные, – промямлила я тихо, чтобы сидящий со мной на одном диване не услышал. – Луке необходим доступ к интернету, иначе у него мозги кипят, и он становится невыносимым. Буквально бегал по острову, пытаясь хоть чем-то себя занять. Но на работу его не брали. – Шепотом я добавила, что тот слишком много умничал на собеседованиях, а у продавцов так не принято. – Развлечения же стоят денег. Их у нас не было. Я при этом в продуктовом проводила все время. И Лука начал испытывать вину, что живет за мой счет.

– Неправда, – перебил он. – Мне просто не нравился барак, где мы соседствовали с пауками.

– Ага, – согласилась я, будучи не согласной.

– Да, – настаивал Лука.

Хлопок. Мы с ним вздрогнули и повернулись на источник звука. Мисс Рид, кажется, что-то хотела от нас.

– Так, ладно, – пригрозила она нам ручкой. – Соберитесь. Вы пришли спасти свой брак или что?

– Мы не женаты, – съязвил Лука. – До сих пор.

– Сочувствую, – парировала с милой улыбочкой мисс Рид и обратилась ко мне: – Вернемся к теме третьего в отношениях. – Она глянула на меня из-под очков в черной оправе. – Итак, кто кому изменял?

К горлу подступил ком. Я сглотнула. Лука ерзал на сиденье. Мы с ним мельком переглянулись. Потом отвернулись в разные стороны. «Интересно, это живое растение?» – думала я про пальму.

– Никто не изменял, – буркнул Лука, будто его под пытками заставили говорить.

– Странно, – протянула мисс Рид. – Электа, вы вроде замуж не собирались?

– Не собиралась, – прошептала я, надеясь, что Лука не услышит.

– Но согласились на ребенка? – уточнила она. – По-вашему, это менее серьезный шаг?

По-моему это опупеть какой серьезный шаг, но я не хотела говорить это вслух и прогоняла эти мысли прочь. Вдруг малыш почувствует, что нежеланный. Я погладила громадный живот, мешающий мне сидеть. И есть. И ходить. И жить. Не удивительно, девятый месяц уже.

Гадство. Писать захотелось.

Прошлое. Девять месяцев назад

Я лежала на шезлонге. Солнце палило сквозь зонт, в тени которого я пряталась. На моей коже тонна санскрина. Но я решила добавить еще слой. «Скукотень-то какая», – крутилось в голове, пока я от безделья мазала локти солнцезащитным кремом.

Помахала Луке, выходящему из воды с серфом в руке. Я улыбалась из последних сил. Вот она – наша сбывшаяся мечта. Белоснежный пляж, омываемый длинными мягкими волнами океана. В воде серферы, на пляже тусовка из красивых девиц. Великолепно. Было в наших с Лукой шутливых планах. Потом те переросли в сны, что помогли нам пережить разлуку.

А теперь я лежала под палящими лучами и надеялась, что Лука не поймет, насколько меня бесит ничего не делать. Серфинг я успела попробовать два часа назад. Три раза получила доской по голове и решила, что больше спортом точно никогда заниматься не буду. Тем более, в изначальном плане я собиралась лежать на шезлонге и пялиться на серферов.

Оказалось, что единственный на кого я хотела смотреть это Лука, но на него можно смотреть и в более комфортных условиях. Например, в бараке под кондиционером, купленным на мою зарплату. Лука почему-то зажопил денег. «Либо с заказами проблема, а он просто решил не жаловаться мне, либо копит на что-то», – думала я о возможном подарке.

Лука с доской приблизился. Он бросил серф на песок. Я пододвинулась, освобождая место на шезлонге. Он сел. Я вернула ему процессор. Когда тот оказался на ухе, я стала расхваливать пляж и волны.

– Мне тоже не понравилось, – сообщил Лука с обреченным вздохом.

– Отлично, я бы не смогла тебе врать до конца жизни, – выдала я облегченно.

Звуки волн, заползающих на песок, не умиротворяли. Люди вокруг смеялись и веселились. Лука с обгоревшим носом выглядел расстроенным. Я придвинулась к нему. Нужно выпытать причину внезапной грусти. Он сдался через тридцать секунд обниманий, чередующихся с вопросами.

– Это же наша мечта, почему нам не нравится? – возмущался он.

– Потому что она нам не подходит. – Я указала на голову. Шишка болела. – Больно, мокро, в то же время жарко. А еще я чуть не утонула, после последнего удара.

Лука осмотрел мой ушиб:

– Может, до врача дойти?

– Нет, – отмахивалась я. – Если затошнит, значит сотрясение. Если нет, то и нечего время тратить на прием.

Я вздохнула. Во взгляде Луки читалось сомнение. Спорить он не стал. Видимо, понял, что бесполезно.

– И что теперь делать? Я не рассчитывал, что мы окажемся неприспособленными к типичным молодежным занятиям, – проворчал Лука.

– Играть в лото, – пошутила я.

– Это что? – уточнил Лука.

– Это как бинго, но у русских. Старый друг рассказывал.

– Это серьезное предложение или нет? А то я задумался, ты ведь любишь проводить время в компании пенсионеров.

Хоть Лука, очевидно, и намекал на дедуль, с которыми я обычно хорошо находила общий язык, но я вспомнила про Оскара. Он вечно жаловался на возраст. Стало не по себе.

– Нет же. Никаких дедов. – Я подскочила. – И лото отстой.

Наверное. С Мишей мы в него так и не сыграли, хотя он предлагал скрасить сиденье взаперти настолкой.

Пора убираться с улицы, где воздух нагрелся до температуры раскаленного металла, а то Лука перегрелся. Он подозрительно улыбался. «Довольный, что уходим с пляжа в прохладу, – думала я. – Или не верит в мои слова про лото». Он не комментировал веселье, внезапно напавшее на него.

Спустя месяц, я стала думать, что это была истерика. Он не знал, что делать дальше. Опять. Периодически я напоминала Луке: его скука это не повод залазить в чужие соцсети или взламывать, что посложнее. Не хотелось, чтобы его опять посадили. Взамен я пообещала тоже стать законопослушной. К моему ужасу, это получалось лучше, чем я ожидала. Последний призрак, навещавший меня, – утопленный старик из Нью-Йорка.

Видений нет. Новые мертвецы рядом не оказывались. Что странно. Я решила, что возможно потеряла дар. Раньше духи сами находили меня. Без видений из меня детектив никакущий. Я даже не догадалась, что Кира подослал Лука. Да и лицензию мне никто не даст, а это значит, ради расследования придется нарушать закон, а это противоречит договору с Лукой.

Его бы поддержать. Вместо этого я становилась все раздражительнее. Потерялась. Переживаниями поделиться боялась. Вдруг Лука решит, что я виню его. В глубине души, я и вправду это делала, за что винила уже себя. Если бы мы не встречались, то я забила бы на все законы и занималась чем хотела. Не пришлось бы беспокоиться о судьбе любимого человека. Нельзя же подставлять его под удар полиции. Вдруг меня поймают на чем-то незаконном во время расследования.

Я обдумывала это по дороге с работы. Ужасно раздражала нынешняя должность продавца. Я умирала со скуки. Дурацкий Лука еще и не пришел к закрытию, как делал обычно. Из-за этого я беспокоилась и прогоняла плохие мысли, мыслями менее страшными. Отсутствие в жизни любимого дела, определенно не хуже, чем внезапная пропажа любимого.

Перешла на бег. Вдруг Оскару удалось как-то покинуть тюрьму. Я не интересовалась его жизнью и видений не получала. Паника охватила. Никаких размышлений не осталось. В барак я влетела запыхавшейся и обессиленной. Все ресурсы потратила на спринт.

Процессор на тумбочке у кровати, где сидел со скрещенными ногами Лука. Перед ним стоял открытый ноутбук. Лука что-то паковал в конверт. На веснушчатом лице то улыбка, то сведенные брови.

Я придерживалась за косяк. Голова кружилась. Я испытывала облегчение, на грани потери сознания. «Как я вообще могла подумать хоть на секунду, что готова променять эту довольную рожу на расследования?» – На ватных ногах подошла к тумбочке.

Процессор, поломка которого нам не по карману, полетел в Луку, щурящегося на конверт. От испуга он вскрикнул и свалился с кровати. Я сдвинула ноутбук и развалилась на жестком матрасе.

– Ты почему тут? – голос Луки выражал неотступившую панику.

– Я здесь живу, – сообщила очевидное. – А в магазине вроде как ночевать не разрешают.

Я отвечала не заинтересованно. Сейчас, когда Лука жив и здоров, мое внимание захватила другая вещица. Конверт. Я потянулась к запечатанному посланию. Проследивший за мной взглядом, Лука метнулся к конверту. Тот оказался в его руках быстрее, чем я осознала, что он что-то скрывает.

– Секреты? – вырвалось у меня возмущенно.

– Стараюсь сохранить интригу в отношениях, – парировал он.

На вид полностью пришел в себя. Я села. Лука стоял в метре от меня с таинственным конвертом.

– Ты с кем-то переписываешься втайне от меня? – ревниво спросила я. – Девушка?

Лука осмотрелся. Потом с пола поднял мобильник.

– Гадство, разрядился, – пробормотал понабравшийся от меня словечек. – Один раз тебя с работы не встретил, а ты уже в изменщики записала. – Лука сощурился на меня. – А чего ты грустная-то такая?

– Нормальная я, – соврала быстро.

Стало стыдно за мысли, которыми по дороге я себя отвлекала от размышлений о пропаже Луки.

– Так расстроилась, что я не встретил тебя после работы? – Он присел на край кровати и указал на севший мобильник. – Напоминалка не сработала. Я увлекся делами и не заметил, как время пролетело. Больше не повторится.

Лука мило улыбался и медленно пододвигался. Я еще злилась. Содержимое конверта он так и не показал и, кажется, переводил тему.

Глава 4. Измена

Настоящее. Кабинет мисс Рид

– Тот вечер стал первым, когда я заподозрила Луку в серьезном вранье, – выдала я психологу. – Чувствовала, что он не собирается делиться секретом. Это меня насторожило. Ведь раньше он постоянно врал, но рано или поздно все равно рассказывал в чем дело. Но тут было что-то другое.

– Позвольте уточнить. – Мисс Рид подалась вперед. – Ваша мечта на счастливое совместное будущее не оправдалась. После этого началась обычная жизнь, к которой вы оказались не готовы, потому что рассчитывали на сказку. А принц еще и врун, все так?

Из того, как я скомкано повествовала о прошлом, стараясь опустить все детали возможного нарушения закона и сомнений насчет своей несостоятельности как личности, выводы мисс Рид звучали логично.

– Хотел порадовать Эл, – выдал Лука. – Если бы она тогда сказала, насколько важно ей знать правду, я бы все рассказал. Не думал, что сюрприз обернется подозрением в измене.

Мисс Рид его игнорировала:

– Наверняка это не единственная причина, почему вы заподозрили именно измену?

Я кивнула:

– Были разные ситуации.

– Можно поподробнее? – Мисс Рид щелкнула ручкой.

Я не видела, чтобы она записывала хоть что-то.

Прошлое. Восемь месяцев назад

Время в продуктовом тянулось. Блондинка лет девятнадцати расхаживала между рядов фруктов и овощей. Опираясь на кассу, я зевала и без интереса следила за единственной посетительницей. Больше делать нечего. «Домой только через два часа, – вяло текло в голове. – Интересно, через сколько лет я смогу позволить себе не работать здесь?» Сейчас мне даже на билеты с острова не хватит. Со слов Луки его запасы ушли на новую технику.

«Точно!» – Я еще не привыкла к тому факту, что у меня вновь есть мобильник. А ведь когда-то я с ним не разлучалась, потому что мы переписывались с Лукой круглосуточно. Начальник запрещал залипать в телефоне. Очереди из желающих работать я не видела, поэтому страх хлебнуть последствий не пришел.

Я порыскала на стойке в поисках мобильника.

– Вот ты где! – вырвалось довольно.

Мы с блондинкой переглянулись. Она посмотрела на входную прозрачную дверь. Я повторила. Мы вновь уставились друг на друга. Она неловко топталась на месте, будто собиралась заговорить, но не решалась.

– Вам нужна помощь? – спросила я, надеясь на отрицательный ответ.

Уже настроилась написать Луке, как ненавижу работать. «Поныть ему о жизни, как мы делали это раньше, что может быть лучше?» – летело весело в голове. Блондинка же приближалась. Это не значило ничего хорошего. И вид у нее смущенный.

– Я рядом работаю. – Она указала на стену. – Соседи по зданию.

Я улыбалась, совершенно не понимая, что она хочет от меня.

– Здорово, – кивнула я. – Купальники, значит, продаете.

– Не только, все для пляжа, – перечисляла она. – Даже белье есть. Короче, всякое разное продаем.

Я нетерпеливо сжимала мобильник в руке. На всякий случай ничего посетительнице не ответила. Вдруг она прицепиться к слову и мне придется из вежливости продолжить диалог. Молчание вынудило блондинку заговорить. Она выглядела окончательно сконфуженной. Стало ее немного жаль, хоть причина мне и не ясна.

– К вам периодически заходит один парень, – выпалила блондинка. – Вы не могли бы ему передать, чтобы он перестал мне писать.

– Чего? – вырвалось из меня.

– Он как-то делал покупку у нас в магазине, я Луку хорошо запомнила из-за той штуковины. – Говорившая указала на ухо. – Лука, конечно, симпатичный, и поначалу переписка была нормальной. Но потом просто ужас. – Блондинка напряженно вздохнула. – Я его заблокировала, но он постоянно создает новые аккаунты. Как настоящий сталкер. А недавно я увидела, что он провожает вас. Ну короче, я предупредила. Пока!

Блондинка убежала, оставив меня одну переваривать полученную информацию.

– Что за срань! – наконец выругалась я.

Мобильник разблокирован. Луке улетело сообщение:

«Ты мне изменяешь?»

Я бродила по магазину в ожидании ответа больше часа. Когда пришло сообщение, я вздрогнула, хоть и ждала его.

Любимый: «Я вроде не опаздываю. Или ты раньше закончила?»

Любимый: «Или тебя уволили?»

Эл: «При чем тут работа? Отвечай на вопрос».

Гневную переписку пришлось прервать из-за появившейся у кассы старушки. Я не заметила, как она зашла в магазин. Внимание на себя посетительница обратила, послав мне проклятье.

Рассчитав ее и выслушав нотации о падении нравов у молодежи, я вернулась к переписке с подлецом.

Любимый: «Думал, ревнуешь меня к работе. А теперь окончательно запутался, что ты имела в виду».

Любимый: «Эй, ты чего не отвечаешь?»

Любимый: «Ты обиделась?»

Любимый: «Если да, то я признаю, что виноват, хотя по-прежнему не понимаю в чем».

– Ты только что признался в измене, – прошипела я мобильнику.

Луке отправила сообщение:

«Жду в магазине, чем быстрее, тем лучше».

Любимый: «Если ты не умираешь, то я занят».

Любимый: «Но если очень важное, то буду».

Я свела брови. Лука не говорил, что у него дела помимо заказов. Те он легко игнорировал, когда нужно.

Настоящее. Кабинет мисс Рид

– Ответ Луки показался мне грубым, ведь какая-то девица накануне сообщила, что он к ней подкатывал, – сказала я, всплеснув руками.

До сих пор охватывала злость.

– Вы поговорили с той блондинкой еще раз? – спросила мисс Рид.

– Для начала решила обсудить с Лукой. Проверить его слова не удалось, блондинка уволилась в тот же день, когда предупредила меня о парне-изменщике. – И я ее понимала, ведь она думала, что ее преследуют.

– Я не писал никакой девушке и не стал бы, – заверил Лука мисс Рид, но обращался будто бы ко мне. – Посмотрите на Эл, она ведь замечательная. Просто совершенство.

Я поморщилась. У меня лодыжки распухли и спина болит, и живот огромный. И я вечно кряхтела, когда приходилось приседать или подниматься. И щеки большими стали. Я выглядела кошмарно. Из груди вырвался вздох.

– А чем вы были заняты, когда Электа вам писала и просила прийти? – спросила мисс Рид у него.

Я нахмурилась. «Лука гад! Он ведь тогда ушел от ответа, а я и не заметила!» – Я просверлила его взглядом.

Кондиционер гудел. Лука молчал. Я больше не могла сидеть:

– Писать хочу.

Лука подскочил спасть положение. Я старалась не кряхтеть, пока поднималась с мягкого дивана.

– Опять ты скрываешь что-то, – ворчала я на помогающего.

«Не диван, а ловушка для беременных, – ругалась я мысленно, проваливаясь в сиденье. Чтобы подняться, необходимо наклониться вперед, но малыш в пузе мешал. – Я бы умерла тут без Луки». Он вытащил меня из западни так, будто ему это ничего не стоило. Благодарить его за спасение не стала. Он ведь так и не сказал, где пропадал в тот день, когда приходила блондинка.

Я держала путь к белоснежной двери, когда мисс Рид сказала:

– Давайте, я провожу вас до туалета.

– Я бы и сама дошла, – заверила ее, отмахиваясь.

– Я провожу, – настаивала она.

Лука плюхнулся обратно на диван. Вставшая с кресла, мисс Рид указала мне на входную дверь, потом посмотрела на Луку:

– А вы чего расселись? На выход.

– Эл справляется с туалетом сама, – иронизировал он.

– Я не оставляю клиентов одних в кабинете, – настаивала мисс Рид.

– Почему? – косил Лука под дурачка. – Храните здесь записи о пациентах?

Я почти лопнула, пока слушала препирания Луки с психологом. Я растягивала губы в улыбке, пытаясь не показать ему, что дело совсем плохо. Он сощурился на меня и затих на середине фразы, в которой объяснял психологу, что странно будет идти до туалета втроем.

Сдался. «Слабак», – подумала я весело и поторопила мисс Рид. Она вытолкала нас с Лукой в коридор. Я уже искала взглядом нужную дверь. Злиться на Луку не получалось. Мисс Рид тормозила. Она закрыла кабинет на ключ и только после этого вспомнила обо мне. Меня, наконец, довели до санузла.

«За клиентоориентированность снижу оценку в отзыве. Мисс Рид заставила беременную женщину терпеть», – ругалась я на обратном пути, довольно цепляясь за локоть Луки. Мы шли за психологом. Удивительно, что она не придушила Луку, пока они ждали меня из туалета.

Он наклонился ко мне. Я отпихнула его лицо подальше. Лука точно собирался пожаловаться на мисс Рид. Нельзя жаловаться при ней на нее же. Я не хотела уходить и уж тем более, чтобы нас выгнали. Мисс Рид открыла кабинет ключом с брелоком в виде белого сердечка.

Мы вернулись на мягкий громадный диван. Лука помог мне упасть на низкую сидушку, а сам расположился у дальнего подлокотника. Мисс Рид следила за нами с изящного кресла.

– Любопытно, – протянула она, обращаясь к Луке. – Ругаетесь, но продолжаете заботиться о ней.

На лице Луки отразилось недоумение. Будто он спрашивал: «А не должен?» Пока он не заговорил, я выпалила:

– Лука сказал, что блондинка, наверное, сумасшедшая. Другого объяснения у него не было.

Мисс Рид глянула на меня. Пару секунд она хлопала глазами. Видимо, пыталась осознать, к чему относились мои слова.

– А, да, измена, – напомнила мисс Рид, словно не она потеряла нить сеанса, а мы с Лукой. Она кивнула мне и произнесла: – Электа, продолжайте.

Прошлое. Шесть месяцев назад

День, когда я бросила работу продавца, не был столь счастливым, как ожидалось. Злющая я плелась домой под палящим солнцем. В руке телефон, но я не хотела писать Луке, что начальник не отпустил домой, когда мне стало плохо, и поэтому я швырнула в него мандарин и ушла, хлопнув дверью. Получилось не особо эпично. Пришлось вернуться за мобильником, который я в пылу спора забыла у кассы.

«Или предупредить Луку. Сейчас бы хрустящих макарон, – подумала я, опечаленная тем, как испортился мой вкус. – Как такое вообще могло в голову прийти? Наверное, перегрелась».

Бесконечная дорога до барака преодолена. Я входила домой, чувствуя себя чемпионом. Радость долго не продлилась. Я открыла дверь и в нос ударил запах пиццы. Я посмотрела на открытую коробку на тумбочке. Пицца с ананасами. Я промчалась по пустой комнате до санузла. К счастью, стошнило куда нужно.

– Гребаные фрукты! – выругалась я, умываясь.

Казалось, после стольких месяцев работы в продуктовом, где основную часть магазина заполняли плоды растений, я не могла больше на них смотреть. Вернулась в комнату абсолютно обессиленная. Хотелось спать. Я улеглась на кровати. Подушка пахла Лукой. Я улыбнулась, затем свела брови.

«А где он? – появилось в голове недоуменно. Я проползла к краю. – Может, ему надоело работать дома?» Узнать так ли это легко. Я открыла тумбочку, желая проверить ее на наличие рабочего ноутбука. В ящике, принадлежащем Луке, лежали кружевные женские трусы отвратительного лилового цвета.

Я закрыла тумбочку. Пару секунд смотрела на квадратную деревянную коробку. Открыла. Трусы еще там. Закрыла.

Тревожные мысли сменились обидой. Я поняла, что плачу, только когда села и треснула со всей дури по подушке, на которой обычно спит Лука. «Почему он так со мной?» – Я обняла коленки. Захотелось позвонить ему. Я быстро нашла мобильник. Руки тряслись. Не получалось попасть по буквам, чтобы набрать сообщение. Кровь закипела. Я швырнула телефон. Тот ударился о стену и громко приземлился на пол.

– Нет, нет, пожалуйста, – взмолилась я, метнувшись к пострадавшей технике.

Экран разбит. Поломка мобильника окончательно меня добила. Я рыдала так громко, как никогда. Прихода Луки даже не заметила, пока он не тряхнул меня за плечи. По бледному лицу прилетела смачная пощечина, Лука, только опустившийся на пол, отпрянул от неожиданности.

Я пошатнулась. Накрывало осознание, что я его ударила. В ужасе закрыла лицо руками и стала умолять простить меня. Лука вновь оказался напротив, он осторожно пытался отлепить мои ладони от лица. Было так стыдно за содеянное, что я не могла смотреть любимому в глаза.

– Милая моя, что происходит? – Лука не давал мне отвернуться.

Сквозь рыдания и чувство вины из меня наружу прорвались обвинения:

– Ты подлый изменщик! Та блондинка говорила правду.

– Какая блондинка? – спросил Лука.

Я треснула его по груди за забывчивость:

– И где ты был?

– Вчера заходила хозяйка жилья. Ты не помнишь?

Смутные воспоминания вчерашнего вечера всплыли в голове. Владелица барака что-то говорила о покупке мебели и вроде просила нас о помощи. Я ехидничала о занятости и приговаривала, что Лука не только грузчик, но и способен помочь с ремонтом. Женщина, сдающая нам жилье, давно жаловалась на раковину в собственном доме, расположенном в пяти минутах ходьбы от барака.

Я осмотрела Луку. Грязный, мокрый и бледный. Последнее, кажется, из-за меня, а не сантехники в чужом жилье.

– Эл, а почему ты дома?

– А почему у тебя в тумбочке уродливые трусы?!

Лука округлил глаза, потом сощурился, затем глянул на тумбочку.

– Что за шутки? – буркнул он, хмурясь. – Я еще от девицы той не отошел.

– Дать тебе время отдохнуть, после встречи с любовницей?! – Я подскочила на ноги.

Мутило. Пришлось сесть на кровать.

– Не знаю, что опять происходит. Но я точно возмущен тем, что вновь слышу про любовницу.

– Хорошо, что ты всегда можешь перестать слышать, – саркастично произнесла я.

На душе погано, и от каждого плохого слова в сторону Луки становилось еще хуже. Я вновь всхлипывала. Ананасовая пицца воняла. Я следила за Лукой. Он открыл тумбочку.

Глава 5. Сюрприз

Лука брезгливо поморщился и пробормотал:

– Прямо на ноутбук. Надеюсь, это твоя шутка. Эл, скажи, что это твой розыгрыш, иначе придется сжечь рабочий ноут.

– Не смей! – заорала я. – Меня уволили. Я разбила телефон. Если ты еще и ноут выбросишь, то мы останемся совсем без денег.

– Тебя уволили? – удивился Лука, оборачиваясь.

Я моргнула. «Какая разница, что он сделает с собственной техникой? Я же не буду с ним жить после обнаруженного в тумбочке». Я вытерла щеки. Плакать вновь не желательно, но при мыслях о кружевных не моих трусах, я опять разрыдалась, как последний нытик. Лука оказался рядом. Он обнимал меня и спрашивал, что случилось.

– Овощи и фрукты воняют, – с трудом выдавила я из себя. – Хочу макароны.

– Сделаю, – говорил Лука, заглядывающий в мое лицо. Видимо, сложно понимать, что я говорю. – Давай, ты перестанешь плакать, и мы поговорим?

– Не буду говорить с тобой больше. В прошлый раз ты меня убедил, что не писал той блондинке. А сейчас я возвращаюсь домой раньше времени и случайно нахожу чужое белье. Дважды – это несовпадение, – прошипела я на внимательно слушающего. – Если тебе не нравится со мной жить, то мог бы сказать. Я же не заставляю.

На последнем предложении мой голос дрогнул. Я не представляла дальнейшую жизнь без Луки и его каждодневного испуга при виде очередного паука, предки которого заселили барак много лет назад. Лука в первое время пытался храбриться, но потом расслабился и просто стал звать меня на спасение от насекомых.

– С ума сошла? – обиженно буркнул Лука. – Не представляю, что мне нужно сделать, чтобы ты наконец серьезно отнеслась к нашим отношениям.

Он отодвинулся. Мы сидели молча на кровати. Меня накрывало непроглядной обреченностью.

– Лука, – позвала я тихо.

– Что? – спросил он жестко.

Ощущение, что я вырвала его из серьезных раздумий.

– Кажется, я беременна.

Лука закатил глаза и протяжно вздохнул. Он поднялся, прошелся по тесной комнате, остановился напротив меня и бесцветным голосом сказал:

– Не смешно. Завязывай с этим. И эти проверки в честности изматывают. Меня обижает даже сам факт, что тебе пришло это в голову.

– Теперь ты обвиняешь меня за свои косяки? – В груди росла обида.

– Измена – это не косяк. – Лука сложил руки на груди. Он безотрывно смотрел на меня сверху вниз. – Это слишком жестоко. Если считаешь, что я на это способен, то зачем прилетела ко мне?

Я горько усмехнулась:

– Не ты ли посылал мне видения с другими девушками?

Лука отвел взгляд:

– Ты про те видения, время которых совпадало с вашими с Оскаром встречами?

Колко. Метко. Я всхлипнула и встала. Ноги понесли к шкафу. Лука сделал сюрприз, купив его. Я вернулась со смены и, увидев аккуратно развешанные вещи, выругалась от восторга. В тот момент думала, что живу с лучшим в мире мужчиной. Ночью шкаф рухнул, потому что Лука его криво собрал. В тот момент я решила, что живу с самым забавным в мире мужчиной. Его абсолютное неумение заниматься домашними делами меня веселили.

Сейчас я не понимала, куда делись все хорошие чувства. Я доставала вещи. Сумка лежала на шкафу. Не получалось ее достать. Я безуспешно подпрыгивала, не желая просить о помощи.

– Ты что делаешь? – раздалось встревоженное со спины.

Я не оборачивалась. Страшно, смотреть на Луку. Опять заплачу, если увижу его.

– Собираюсь.

– И в чем смысл?

Я свела брови:

– В том, чтобы разъехаться.

– Если хотела бросить меня, то были менее жестокие способы. Зачем тогда обвиняла в измене и придумала беременность?

Шорты с полки полетели в Луку.

– Думаешь, ребенок – это шутка? – орала я. – Меня сегодня уже трижды стошнило. Дважды на работе. На талии шорты перестали застегиваться. Я неделю мечтаю поесть хрустящих макарон.

– Я тебя, возможно, удивлю, но мы предохраняемся, – ерничал он.

– Спасибо, кэп, а я не знала. – Я достала все вещи из шкафа.

«Зачем я вообще ему что-то пытаюсь объяснить? Лука не слушает и не признается в измене!» – Я глянула на тумбочку с ненавистным содержимым. Злость придала решительности. Я приблизилась к своей тумбочке и потащила ту к шкафу. Вместе с тяжелым предметом я с трудом обошла, молчаливо наблюдающего за мной, Луку и поставила тумбу у шкафа. Залезла на нее и достала сумку.

Вещи собраны. Я раздумывала, как бы выжить на райском острове, не принесшим счастья. Денег почти нет. Телефон разбит.

– Мне нужна наличка, – не надеясь на успех, сообщила я.

Мы с Лукой уставились друг на друга. Он не двигался. Казалось, даже не дышал.

– Эл, ты мне изменяешь? – Он хмурился.

На шутку вопрос не походил. Я не понимала, с чего вдруг он решил метать стрелки. Я на автомате возмутилась:

– Нет.

– Ребенок, который не мог появиться у нас. Твоя внезапная ревность, возможно, вызванная чувством вины. И ты предложила разъехаться. К кому ты съезжаешь? – Лука совсем побелел.

– Ты идиот? – ругалась я.

«Ладно. Разберусь без денег. Какой же бред, изменщик обвиняет меня в измене», – пронеслось гневно в голове. Я посмотрела на пиццу. Секунду обдумывала, не взять ли еду с собой. При виде желтых квадратиков на тесте я едва сдержала рвотный позыв. Прикрыла рот рукой. Решила, что лучше буду голодать, чем брать про запас вонючую еду.

Я покинула барак, стараясь не дышать. В сумке немного вещей, но она тянула к земле. Я топала вдоль дороги. Мимо проезжали редкие машины. Я дошла до пустой остановки. Не знала, куда еще пойти. Села. Сумку положила у ног.

«Что дальше? Неужели я и вправду беременна?» – думала я, полностью опустошенная. Впервые серьезно допустила, что в моем животе подселенец, при недавней ссоре с Лукой. До этого не появлялись столь четкие мысли на этот счет. Паника охватывала меня. «Тошнит уже пару недель. Быстро устаю. Постоянно хочу спать. Последние месячные были неизвестно когда». – Я не следила за циклом по двум причинам.

Первая – не сомневалась в Луке, ведь когда-то пересказывала ему слова Эйда про сифилис, отваливающиеся носы и про то, откуда берутся дети. Сейчас я понимала, что важность предохранения Эйд донес до меня во избежание ранней беременности, а не болезней. Наша компашка тогда просто не потянула бы младенца.

Вторая причина – при жизни с Оскаром долгие голодовки сбили цикл настолько, что тот стал совершенно непредсказуемым. Вроде как должен однажды восстановиться, но я не знала, когда этот момент наступит. А теперь у меня подозрения на беременность и это при том, что мы с Лукой всегда предохранялись.

«Это как так? – возмутился внутренний голос. – Наверное, нагнетаю. У меня же не было ни единого шанса залететь. Почему я напугалась?!» Сомнения в собственной адекватности развеял бы тест на беременность. Но денег нет, а тот, у кого я могла бы их попросить, подлец.

По щеке побежала слеза при мысли, что мы с Лукой расстались. Обидно, что я напугалась беременности, возможно, не существующей, а он в ответ не успокоил меня, а обвинил в измене. «А сам-то!» – злясь думала я, вытирая мокрые глаза. Не хотела плакать, но плакала. Минут десять. Потом заметила Луку, идущего навстречу вдоль дороги с картонной коробкой в руке.

Ужасно обрадовалась его появлению. Места на лавочке для двоих. Пришлось пододвинуться. Лука сел и протянул мне плоскую коробку.

– Ты с работы же, не ела еще, – произнес он, отводя глаза.

– Там ананасы, – буркнула я.

– Ну да, – подтвердил Лука. – Твоя любимая пицца. Поэтому ее и заказал.

– Я ее больше не люблю. – Пришлось отодвинуться на край лавочки, подальше от противного запаха.

Лука положил коробку на колени и вздохнул:

– Мы все еще о пицце говорим?

Я свела брови. Пару секунд понадобилось, чтобы понять, что имелось в виду.

– Я бы не догадалась до столь сложного сравнения, – гневно выдала я.

– Не сравнение. Подумал, ты провела параллель.

Я посмотрела на Луку. Надеялась, что до него дойдет мое: «Серьезно? Сейчас же самое время умничать».

– Извини, – сказал он и указал на пиццу. – Выбросить?

– Только ананасы.

Мы с ним мгновение не моргали. Кажется, Лука обдумывал, насколько я серьезна. Не верилось, что он выполнит идиотскую просьбу. Но он открыл коробку и стал убирать с пиццы желтые кубики. Периодически косился на меня, проверяя реакцию.

Я молча наблюдала за превращением пиццы из тошнотворной на вид в приемлемую. Кусочки ананаса оказались в углу коробки. Я наклонилась к протянутому мне куску пиццы. Понюхала.

– Все провоняло ананасами, – морща нос, сказала я и отодвинулась.

Мимо остановки проехал пикап. Двигался медленно, как и все на острове.

– Давай вернемся домой, и я приготовлю макароны? – предложил Лука, пряча пиццу в коробку.

– Мы разъехались, потому что ты лгун и считаешь меня изменщицей, – сопротивлялась я недовольно, хоть и не представляла, куда собралась уехать.

Казалось, даже автобус отказывается появляться на этой забытой миром остановке. Я покрутила головой, разглядывая асфальтированную дорогу. Пусто.

– Если бы ты в действительности была одинокой, то воспользовалась бы шансом поесть бесплатно.

Лука говорил разумно, но фраза возмутительная.

– Ты меня бросаешь?

– Нет, – ответил Лука. – Ты же меня бросила.

– Да, точно, – согласилась я нехотя.

Собиралась передумать, ведь он разобрался ради меня с ананасами. «Но раз Лука не предлагает сойтись обратно, то и я не буду, – решила я обреченно. – И вообще, он изменщик. – Я всхлипнула. – Не могу его ни с кем делить. Лучше уж тогда не мучиться».

Опять захотелось поныть, но не так сильно, чтобы воплотить желание в жизнь. Автобус не приезжал. Я сидела на остановке и пыталась придумать, куда деться. По правде уходить никуда не хотелось. Злость немного стихла, и силы меня покинули.

Лука пошевелился. Я вздрогнула и испуганно выпалила:

– Ты уходишь?

Он поставил коробку на лавочку на то место, где сидел. Мое сердце заколотилось в ужасе. Я не просила Луку остаться, не могла и слова произнести. Он прямо смотрел на меня бесконечное количество секунд.

– Пойдешь воровать у меня еду?

– Мы разъехались, – напомнила я, отворачиваясь от темного взгляда.

– Формально, разошлись. Мы ведь не пользовались транспортом.

Я хихикнула. Мгновенно собралась и свела брови. «Нельзя смеяться, а то Лука решит, что он прощен», – злобно подумала я. Он потянулся к сумке с моими вещами. Я просверлила его взглядом.

Лука слабо улыбнулся:

– Ты же могла выгнать меня, а не уходить. Особенно при условии отсутствия денег.

Мне в голову такой расклад не приходил.

– Логично, – согласилась я и поднялась. – Тогда я выгоняю тебя и остаюсь жить в нашем доме.

Лука взял сумку со словами:

– Помогу донести.

– Мы не будем жить вместе. Ты – изменщик.

Я вспомнила о находке в тумбочке и вновь злилась.

– Не изменщик, – возразил он.

– Ну не я же изменщица, – проворчала в ответ. – Я бы запомнила, если бы завела любовника.

– Я тоже никогда не страдал проблемами с памятью, – парировал несущий сумку.

Чувствовала, как в груди поднимается раздражение.

– Хорошо, что мы расстались, – язвила я.

– Разошлись, но не расстались, – бурчал Лука, щурясь на дорогу, вдоль которой мы шли.

– Одно и то же, – настаивала я.

Лука молчал до самого барака. Он открыл дверь, поставил сумку с вещами внутрь и спросил:

– Что значило твое «хочу хрустящие макароны?»

Хватит с меня лжи. Я уперла руки в бока и четко произнесла:

– Ты их никогда не довариваешь.

Лука склонил голову:

– Ты говорила, что тебе нравится моя готовка.

– Врала. – Я шагнула в барак и хлопнула дверью.

Наверняка Лука решил, что я сказала гадость, чтобы позлить его, а не потому, что думаю так на самом деле.

Кухня общего пользования находилась в пристройке. Но соседей у нас никогда не появлялось. Если все бараки внутри одинаковые (а так, судя по всему, и было), то неудивительно, что никто их не снимал, кроме совсем отчаявшихся.

Глава 6. Неуместно

Настоящее. Кабинет мисс Рид

– И чем закончилось? – уточнила мисс Рид.

– Лука попытался, но получилось еще хуже, чем обычно, – сказала я. – Макароны будто только окунули в воду и сразу достали.

– Ты сказала, что тебе понравилось, – вмешался Лука, поворачиваясь ко мне. – Опять ложь?

– Мне понравилось, – заверила я. – Это были лучшие худшие макароны. Именно то, что я хотела.

Секундная тишина. Лука выглядел задумчивым.

– Ничего не понял, – сдался он и сел нормально.

– Я тоже, – вмешалась мисс Рид. – И спрашивала не об этом.

– А о чем? – Я запуталась.

Слишком много всего рассказала.

– Об изменах Луки, – сообщила мисс Рид.

– Я не изменял, – возразил он.

Мисс Рид усмехнулась:

– Тогда, логично предположить, что изменяла Электа?

Я помотала отрицательно головой. Пауза. Мисс Рид переводила любопытный взгляд с меня на Луку. Она глянула на записи, которые не вела, потом на мой живот. Затем щелкнула ручкой. Посмотрела на нас. Я ждала, выдержит ли мисс Рид проверку профессиональной этики.

– Ребенок-то чей? – вырвалось у нее заинтересовано.

Я указала пальцем на Луку. Он пожал плечами. Мисс Рид наклонилась вперед. Подбородок подперла ладонью. Ощущение, что она приготовилась слушать невероятно интересные сплети. Что ж, нам с Лукой было чем поделиться. Я открыла рот.

Прошлое. Четыре месяца назад

Я ждала, когда уже он закончит работать. Бродила по пыльному бараку, вокруг кровати, где сидел Лука с ноутбуком на коленях.

– Любовь моя, ты меня отвлекаешь. – Он смотрел на экран.

Как всегда неуместное обращение меня нисколько не разозлило. Я зашагала активнее.

– Ты не понимаешь, у меня столько сил, – процедила я сквозь зубы и сжала кулаки. – Я переполнена энергией. Я могу поднять кровать, если захочу.

Звук клацанья по клавиатуре резко прекратился. Лука смотрел на меня, не моргая.

– Хорошо, пузатик, мы идем гулять. – Он убирал ноутбук. – Только потом не жалуйся, что нам нечего есть.

– Нет, нет. – Я замотала руками. – Могу подождать.

– Точно? – Лука выгнул светлую бровь.

– Ни звука от меня, – ответила я. – Нам очень нужны деньги.

Последнее произнесла для себя. Лука медленно возвращал ноутбук на колени:

– Уверена?

– Да, – четко сказала я.

– На сто процентов? – Ноутбук уже почти на коленях.

Я напряглась, будто пружина сжалась до предела.

– Нет, ни секунды больше не могу стоять на месте! – выпалила я, вскидывая руки к потолку.

Небольшой живот и легкое свободное платье позволяли делать махи ногами. А раз позволено, то я приступила к делу.

– Можно посадить тебя на велосипед, вырабатывать энергию для дома. Ты бы полностью покрыла счета за электричество, – сказал Лука, убирая рабочую технику.

Ноутбук он купил новый сразу после инцидента с бельем.

Я тогда решила, что для изменщика, поведение Луки странное. Потом подлец отвел меня к врачу, готовил еду, которую требовало, появившееся непонятно каким образом в моем животе, дите. Лука давал мне денег, и мы по-прежнему жили вместе, потому что я боялась ночевать одна. А он этим удачно пользовался. Мне периодически снились кошмары о прошлой жизни.

Я всерьез задумалась над тем, изменял ли Лука в действительности. Улики, подтверждающие его вину, всего две: блондинка и белье, найденное мной в тумбочке. И если я еще в здравом уме, а он не изменщик, то кто-то пытался нас поссорить.

Предположение настолько глупое, что я не высказала его вслух. Будь это Оскар, то он просто убил бы нас, а не занимался фигней. Потом в мою голову пришла мысль, это наверняка я так сильно люблю Луку, что придумала тайного злопыхателя. Лишь бы разувериться, что Лука изменщик.

Я прогоняла эту мысль долго. А потом прошла тошнота и меня переполнило жизненной энергией. Стало все равно изменщик Лука, или кто-то так шутит над нами, или я потеряла память, а на самом деле у меня есть муж и двадцать три любовника. Главное, чтобы Лука сопровождал на прогулках, ведь он покупал мне строганный лед. Своих денег у меня нет даже на такую мелочь, как ненастоящее мороженое (так я называла снегоподобную массу, залитую сиропом).

После увольнения из продуктового я не искала работу. Сейчас задавалась вопросом: «Почему?» Сил хватило бы на две.

– Дойдем до продуктового? – спросила я.

– Ты голодная? Если не срочно, напиши список, что купить. Я потом зайду. – Лука вручил мне свой мобильник и открыл дверь барака, приглашая на выход.

– И куда ты все время уходишь? – недовольно спросила я, оказавшись на улице.

Лука закрыл дверь на ключ. Почти два месяца, как замок на бараке поменян. Раньше мы даже дверь не закрывали, а теперь Лука выглядел параноиком.

– Была бы ты моей женой, я бы тебе все рассказывал, – ехидничал он.

– С чего бы нам женится, если мы даже не встречаемся? – съязвила я, широко улыбнувшись.

– Ага. – Лука испепелял взглядом дорогу, дымящуюся от жары.

Я с чувством, что выиграла спор, в припрыжку направилась к бывшему месту работы. Лука шел рядом. До места добрались быстро. Владелец магазина, сорокалетний мужчина с кудрявой бородой и именем, столь сложным, что я никак не могла его запомнить, недружелюбно глянул на нас. Так он обычно приветствовал посетителей.

Я стояла под кондиционером и раздумывала уйти или попробовать извиниться за последнюю встречу. Бывший начальник за кассой вновь оторвался от просмотра чего-то «невероятно захватывающего» в телефоне.

– Звезда моя! Солнца лучик! Как же хорошо, что ты вернулась! – Бывший начальник в мгновение оказался рядом со мной.

В последнюю нашу встречу я пообещала, что вернусь, только если буду умирать от голода. Поэтому причина его радости не совсем ясна. «Он счастлив, что я нищая или что?» – недоумевала я, пока бывший начальник восхвалял небеса и обнимал меня.

Лука неловко топтался рядом. Судя по лицу, ему не особо нравилось происходящее. Мы с ним не обнимались с того самого дня на остановке и вообще особо не прикасались к друг другу. Когда Лука пытался, я ему напоминала, что он изменщик и меня туда же записал. Я не ругалась, пока не трогали.

И он перестал пытаться. Я периодически грустила по этому поводу. Приходилось напоминать себе, что мы расстались не просто так. Хотя чем дольше мы жили вместе как соседи, тем сильнее я в этом сомневалась. Зато я вспомнила, что один раз Лука уже вмешался в репродуктивную систему моего организма. Я переживала, что он, постоянно предлагающий жениться, специально заделал мне ребенка. Эта мысль пугала. Я хотела знать наверняка. Именно таблетки, получаемые в прошлом через Тамару, наводили на поганые мысли. Но их одних для расставания недостаточно. Я люблю Луку. И рядом с ним возникало ощущение, что и он любит меня.

– Когда сможешь выйти на смену? – Бывший начальник придерживал меня за локти, будто боялся, что сбегу.

Я закивала:

– Готова приступить прямо сейчас.

– Мы же за покупками пришли, – вмешался Лука.

Начальник убежал в кладовку. Мы с Лукой уставились друг на друга.

– Почему заранее не предупредила, что решила вернуться на работу?

Эта мысль пришла в мою голову минут двадцать назад, окончательное решение я приняла только что, когда начальник назвал меня лучиком солнца. Из кладовки он показался с фирменной футболкой магазина. Я натянула ее на себя, поверх платья.

– Хвала небесам, – пробормотал он и развернул меня к прозрачной двери. Указал на магазин напротив. Продуктовый. Раньше его там не было. – Все старики-постоянники туда ушли.

– Поняла. Увижу деда, буду улыбаться, махать и зазывать к нам, – сказала я, с энтузиазмом принимая поручение.

– Удачи, ключи в подсобке. – Начальник махнул нам и убежал.

Вечером старики собирались рядом в парке на танцы. Видимо, мой начальник опять ухлестывал за соседкой, раз торопился сбежать с работы. Так он вел себя только в периоды двухдневной влюбленности.

– Эл, ты же не собираешься опять работать здесь по пятнадцать часов? – голос Луки звучал встревоженно. – Вы же условия не обсудили? Он точно не заметил, что у тебя живот появился.

Справедливости ради тот не сильно выпирал. Только начал расти. Я погладила пузожителя с довольными мыслями: «Папаня твой беспокоится».

– Ты принесешь лед? – уточнила я, проигнорировав вопрос.

Я протянула ему телефон. Лука сжал мою ладонь:

– Оставь себе, вдруг что-то случится. Или лучше давай я схожу за твоим начальником, и мы ему скажем, что ты передумала?

Я свела брови, пихая Луке мобильник:

– Не передумала. И зачем мне твой телефон?!

– Затем, что своего у тебя нет. Дома я договорился с соседкой, чтобы она присматривала за тобой. И реагировала на любой шорох, – выдавал Лука новую информацию. – Но здесь ты одна. Мало ли что случится. Или лучше я перенесу дела? Да. Точно. Останусь.

Лука, наконец, забрал мобильник. Я хмурилась, наблюдая, как он начал что-то быстро печатать, стоя на месте.

– Уходи давай. Я сама справлюсь.

– Вдруг тебе что-то понадобится, – возразил набирающий текст. – Или тяжелое придется поднимать? Я останусь. – Лука убрал телефон в карман и задумчиво обвел глазами магазин. – О, идея. Я схожу за ноутбуком и проработаю тут. Ты подожди, без меня ничего не делай.

Я поймала за локоть убегающего Луку. Он почти успел покинуть магазин. Я пошатнулась, не завалилась, потому что он придержал. Я сразу высказал ему:

– Не нужна мне здесь твоя помощь. Иди занимайся своими тайными делишками.

Он усмехнулся:

– Если тебе любопытно, просто спроси, куда я иду.

Я поморщилась. Лука говорил, что придется выйти замуж, если хочу послушать про его жизнь.

– Мне ни капельки неинтересно. Иди куда хочешь. Ты свободный человек. – Я задрала подбородок и прошествовала за стойку.

Я вздохнула, рассматривая пустой магазин. От кондиционера холодно. Поежилась. Лука положил свой телефон у кассы:

– Пароль тот же. Скорая и полиция на быстром вызове.

– Не нужно…

– И чем ты без интернета заниматься будешь? – спросил Лука, склонив голову.

– Работать.

Он покрутился и развел руками:

– Не знаю, как справишься с этими толпами. От скуки умрешь раньше.

– Иди уже, – проворчала я.

– Ладно. – Лука попятился. Мобильник остался на стойке. – Скорая на быстром вызове. Полиция следующая.

Я недовольно сложила руки на груди, глядя на почти не отдаляющегося и слишком волнующегося человека.

– Эта ужасная футболка просто великолепно на тебе смотрится. – Лука улыбнулся и сбежал на улицу.

Я старалась не улыбаться, а то он поймет, что мне приятно. Он не обернулся, быстро скрылся из виду. Я вздохнула. Душа разрывалась. Без Луки мгновенно стало скучно. Но я надеялась, что раз токсикоз отступил, то вновь обрету самостоятельность. Странно, что мы с Лукой не встречались, но жили вместе.

Деться я беременная никуда не могла. О ребенке стало известно слишком поздно. Получалось, что я оказалась в весьма странном положении. Но не морить же пузожителя голодом при живом отце, помогающим по доброй воле.

«При отце, который сомневается в отцовстве», – напомнил внутренний голос, пока я разблокировала, оставленный у кассы, мобильник. Разбираться в вариантах, крутящихся в голове, о том, как я оказалась в подобной ситуации, не хотелось. Я планировала дождаться видений и узнать наверняка, а не загоняться просто так.

День без привычной компании тянулся медленно. Из плюсов, старички-посетители магазина меня узнали и обрадовались встрече. В отличие от начальника, те замечали, что я беременна. От одной пожилой бабули я узнала, что на острове есть модные курсы для пузатых.

– В наше время все просто рожали, без всяких заморочек, – бормотала старушка, пока дрожащими руками доставала из бумажника наличку. – Зачем учиться-то этому? Будто есть шанс, что он в животе останется.

Вообще, такой шанс был, но говорить об этом бабуле я побоялась. Нет желания скорую вызывать, если у посетительницы случится сердечный приступ. Мы обменялись: она мне деньги, я ей пакет, куда сложила продукты.

Оставшись вновь одна, я поспешила погуглить, о каких встречах беременных шла речь. Нужно успеть все разузнать до вечернего наплыва посетителей. Я добралась до соцсети блогерши, пропагандирующей вроде как здоровый образ жизни. Она писала посты, как узнала о беременности и решила приехать на Гавайи под палящее солнце.

– Она сделала это добровольно? – вырвалось у меня недоуменно. До конца я не понимала, говорю про беременность или про переезд на остров. Я листала ленту дальше. – Хотя я тоже покинула материк по собственной воле.

Высветившееся уведомление застало меня врасплох. Я вздрогнула. От неожиданности чуть не выронила мобильник. Челюсть чуть не отвалилась. Я ее прикрыла и свела брови. Глаза пробежались по тексту.

«Тебя ждать или нет? Я запуталась».

Ткнула на сообщение, попала по иконке. Сразу перекинуло в профиль. Закрытый. На маленькой аватарке брюнетка в солнцезащитных очках и огромной шляпе. На фоне пальма. Ник «Конфетка».

– Какая безвкусица, – прошептала я.

В груди полыхал пожар ревности. Я щурилась на брюнетку. Фото не приблизить, но выглядела девушка красивой. «Интересно, симпатичней, чем я?» – крутилось в голове, пока я пыталась разглядеть написавшую.

– Ты разговариваешь сама с собой?

Я отпрыгнула голоса, от внезапного раздавшегося. Мы с Лукой смотрели друг на друга. Веснушчатое лицо помрачнело. Он опустил глаза на стойку, где остался мобильник. Лука положил телефон в карман, а затем протянул мне разноцветный лед.

Я с трудом держала язык за зубами. Хотелось спросить, что это за Конфетка спрашивала о встрече.

Глава 7. Клуб

Лука протягивал мне цветной лед.

– Чем занималась?

В его голосе слышалась усмешка.

– Встречалась с подругами, – сообщила я про старушек. – Чем еще можно заниматься на работе в продуктовом?!

С трудом прогнала смущение, что влезла в чужую переписку. Чувство вины по-прежнему мешало думать разумно, я приняла ненастоящее мороженое. Лука, видимо, ждал вопроса. Я ничего не спрашивала.

Он оперся на стойку. Я упорно молчала.

– Чтобы есть, нужно открыть рот. – Он вздохнул. Я демонстративно стала есть. Вкуса почти не чувствовала. Только холод. Лука сощурился: – Все успела прочитать?

– Не понимаю о чем ты. Ничего не видела, – пробормотала я.

«Значит, у Луки выключены уведомления. Они не приходят, пока не зайдешь в приложение. Ясненько, – грустно летело в голове. – Это не мое дело. Пусть хоть двадцать Конфеток себе заведет. – Злость сменялась обидой и обратно. – Гадство! Нужно было для начала прочитать переписку, а потом уже фотографию рассматривать».

– Если тебе интересно…

– Нет, – перебила я.

– Пришли деньги, – продолжил Лука, проигнорировав мой отказ.

Он вновь брал заказы на фрилансе.

– А, ты об этом. – Я тыкала ложкой в тающий лед. – Через месяц и у меня будет зарплата. Так что нечего тут хвастаться.

Шутка вышла невеселой, но Лука посмеялся.

– Устала? – поинтересовался он, опираясь на стойку.

– Нет, – соврала я.

Пока не спрашивали, я не чувствовала, что ноги гудят. Остаток смены Лука провел в магазине. Я приговаривала, что он мешает работать. По правде же хотелось его выгнать только потому, что при взгляде на веснушчатое лицо, я вспоминала Конфетку. И то, как я влепила Луке пощечину. С того момента прошло два месяца, до сих пор казалось, что моя ладонь горит.

Иногда я засматривалась на Луку, думая извиниться. Но потом появлялась мысль, что с теми, кто распускает руки, жить нельзя. Становилось страшно напугать его воспоминанием о происшествии, и я молчала.

«И чего я беспокоюсь по поводу Луки, если столько причин, почему мы не можем быть вместе? Нужно решать другие вопросы, – думала я по дороге домой. Ощущение, что я совершенно не готова к материнству. – Компания других пузатых женщин точно поможет мне».

– Хочу в клуб беременных, – сообщила я идущему рядом.

На темной улице вдалеке показались фары. Лука сдвинул меня с асфальта. Машина ехала медленно. Я мысленно ее торопила. Слишком приятно чувствовать ладонь на талии.

– Что за клуб? – уточил Лука.

– Что за Конфетка? – вырвались у меня переживания дня.

Автомобиль, наконец, проехал мимо. Лука встал передо мной. Пришлось остановиться.

– Могу поцеловать?

На мою талию легла вторая рука.

– Конфетку? – язвила я.

Лука едва заметно улыбался. Темные глаза блестели.

– Если бы не прочитала уведомление, то сколько бы еще делала вид, что тебе все равно?

– А сам-то, – пробормотала я. – Два месяца не обнимал меня.

– Страшно, что убежишь, если перегну палку. – Лука убирал прядки с моего лица. – Хочешь про Конфетку узнать?

– Изменяешь все-таки? – выпалила я, пятясь.

Он придержал:

– Глупышка, ты.

– Ну все, – прошипела я. – Тогда не буду извиняться за пощечину.

Он задумался.

– Извини. Я никогда так больше не буду, – выпалила я тут же. Ткнулась лбом в грудь Луки. Собиралась плакать. – Ты, конечно, не верь в это. Мне Оскар раньше так же говорил, а потом заново лупил.

Под конец речи я уже всхлипывала.

– Эл, не говори, что ты из-за пощечины меня так долго игнорировала, – раздалось над макушкой. – Ты в тот день сильно расстроилась.

– Это не повод, – настаивала я, рыдая.

– Ну ты же больше так не будешь? – Лука отлепил меня от себя и посмотрел в глаза.

– А вдруг буду? – испуганно спросила я.

– Тогда при разводе я отсужу у тебя детей, – весело выдал он. Я стукнула его по груди. Он картинно ойкнул: – Ну вот, теперь не рожденный младенец мой.

Я веселья не разделяла. Убрала его руки с себя и потопала к дому. За спиной раздался громкий усталый вздох. «А чей еще ребенок?!» – злилась я.

Добралась до барака первой. Пришлось ждать Луку. Он открывал дверь с видом обреченной беспомощности:

– Хотя бы объясни, что не так сказал.

– Сам думай, ты же у нас умный, – буркнула я.

Остаток вечера Лука ворчал, что надо было поцеловаться, а потом шутить. Потом он умоляюще смотрел на меня. Я посылала ему испепеляющие взгляды, значащие, что ни поцелуев, ни объятий не будет.

Перед сном Лука сообщил, что так-то однажды пять лет ждал поцелуя с любимой, так что он тренированный боец. Мой ответ не слышал, сразу снял процессор. Я наклонилась к уху Луки:

– У тебя была девушка. И сейчас есть, да?

Про Конфетку он так ничего и не рассказал. Лука, видимо, почувствовал мое дыхание и обернулся. Пару секунд он всматривался в меня. Я надеялась, что он поймет вопрос по выражению. Невозможно уже ждать ответ. Я угрожающе подалась вперед и процедила сквозь зубы:

– Что за Конфетка?

Поцелуй для меня неожиданный, но я сразу ответила. Ужасно скучала по прикосновениям Луки. Обсудить Конфетку не удалось. Вкусно пахнущий не потянулся к тумбочке за процессором. Руки он не отрывал от меня. Это злило (ведь мы с Лукой так и не поговорили), с другой стороны, это приятно. В перерывах между поцелуями я все же ругалась.

***

Утро было добрым до тех пор, пока Лука, веснушками которого я любовалась, не проснулся. По его довольной роже стало ясно, что он решил, будто разногласий между нами больше нет. Я выбиралась из-под Луки, положившего голову на мою грудь и сложившего на меня ногу и руку.

«Хитрый наглый подлец! Вчера отвлек меня от важных дел нежностями!» – Я тянулась к мобильнику, переползая через перевернувшегося Луку, кажется, непонимающего, что происходит. Время – полдень.

– Гадство! – выругалась на телефон.

Лука не давал убежать, обнимал, пока тянулся к процессору. Я дождалась, пока он обретет слух. Затем стала бурчать на потенциальные измены, за ночное случайное соблазнение и за опоздание на работу.

– Это ты меня поцеловала, – возмутился Лука подо мной.

Мы препирались не особо активно, потому как были слишком близко и голые. Спор закончился не очередной моей сдачей под туманящимся темным взглядом Луки. С потолка на светлые волосы упал паук. Полчаса понадобилось, чтобы заставить вскочившего с кровати открыть дверь в санузел, где он заперся.

Я решила торговаться. Лука просил убить паука, а я хотела услышать правду про Конфетку.

– Секреты раскрываю только после свадьбы! – орал он из ванной.

Договорились в итоге на беременные курсы. Я не успела вчера изучить полную информацию, но уверена, что фитоняшка-организатор делает это не бесплатно. Я бы и без убийства паука попросила у Луки денег, но так был повод.

Мертвое насекомое полетело в урну.

– Храбрый принц, выходи! Я сейчас описаюсь! Освобождай трон! – орала я, приближаясь к двери.

Мы с Лукой поменялись комнатами. Не успела я закрыться, как он заглянул внутрь.

– А ты его на улицу выбросила?

– Конечно, – соврала я.

В прошлый раз паук ожил и вылез из мусорного ведра. Лука чуть не умер от ужаса. Я улыбалась при этой мысли. Немного страха наглецу не помешает. Я пыталась закрыть дверь. Пихала Луку обратно в комнату.

– Эта твоя милая улыбочка не к добру. – Он щурился. – Вынесу мусор.

Я услышала про этот замечательный план по дороге до туалета. Уже села на унитаз, когда поняла, что не слышала, чтобы дверь закрылась. Мы с Лукой уставились друг на друга.

– Ты мешаешь, – сообщила я, краснея.

Мочевой почти лопнул.

– Хотел сказать, что ты самая очаровательная женщина на свете.

Водичка зажурчала. Лука, наконец, оставил меня одну.

Настоящее. Кабинет мисс Рид

– Вы решили сойтись с Лукой, потому что пописали при нем? Правильно поняла? – уточнила мисс Рид.

– Я, знаете ли, ни при ком другом раньше не писала, – подтвердила я. – И я тогда не решила с ним сойтись. Просто поняла, что у нас настоящая любовь. Он комплимент сделал, пока я на туалете сидела.

Я растрогалась, пока рассказывала об этом.

– Больше похоже на психологическую травму, – пробормотал Лука. Я непонятливо глянула на него. Он выглядел обеспокоенным, пока пояснял: – Ты делишься этим событием с психологом и плачешь.

Я вытерла щеку. В тот момент я впервые в жизни почувствовала настолько сильную любовь. Я на Луку в то утро ругалась. Обвиняла в измене. Потом соврала насчет местоположения паука. Вымогала деньги. Потолстела и опухла. Как будто в тот раз меня совсем не за что было любить, а Лука любил. Хотя я была недостойна, а он как будто совсем этого не замечал. Иногда казалось, что Лука не только глухой, но и слепой.

– А что с работой в продуктовом? – спросила мисс Рид.

Я свела брови:

– Да, я забила на работу в тот же день. Решила не судьба. Зато Лука погуглил все о тех встречах беременных, – гордо сообщила я о заботливом партнере.

– То есть вы забыли о Конфетке и просто записались на курсы? – Мисс Рид смотрела на нас, приопустив очки.

– Лука сказал, что не расскажет про Конфетку до свадьбы, поэтому – да. Я так и сделала. Свадьбы-то не предвиделось.

– К сожалению, – добавил Лука.

Мисс Рид устало вздохнула. Видимо, ей наскучило слушать одно и то же.

– Подозреваю, что есть более весомая причина, по которой вы пришли? – Мисс Рид многозначительно посмотрела на нас.

Я криво улыбнулась. Главной причиной посетить кабинет психолога стало убийство.

Глава 8. Подружки

Прошлое. Четыре месяца назад

Я довольно смотрела на пузатых дам. Шикарно. Я наконец-то не чувствовала себя странной. Собрание проходило на пляже. Компания, состоящая из пяти парочек, включая нас с Лукой, расселась на пледах. В центре, куда все смотрели, главенствовала Хизер. Ее белые дреды колыхались рядом с открытым животом. Тот больше моего.

Я крутила кольцо на безымянном пальце. Носить украшение непривычно. Но в клуб брали только женатые пары. Сомнительно, что будут проверять документы. Лука носил то, что я отдала ему во время ареста. На мне то, которым он делал предложение.

Настроение отличное, хотя я не понимала и половины из того, что говорила Хизер. Какие-то чакры. Я хотела спросить, что это за новые органы такие. Но Хизер словно следила за моими беспорядочными мыслями и лишние вопросы задавать не разрешала. Лука обнимал меня со спины, положив руки на живот. Когда я подумывала задать ненастоящему мужу вопрос, организаторша повышала голос, призывая слушать ее внимательнее.

Я настораживалась и сжимала челюсть. Хизер перечисляла названия чакр. Специально для нас с Лукой. Складывалось впечатление, что остальные присутствующие выучили невероятно сложные похожие друг на друга названия. Я иногда зевала, не собираясь ничего запоминать.

Мне просто нравилось сидеть в компании людей, которые хотят писать так же часто, как и я. Одна из девушек пожаловалась, что не может наклоняться и у нее появились растяжки. У меня тоже появились. Я прониклась дружелюбием к одноклубчанке в ту же секунду, как она пожаловалась на беременность. Они с мужем детей планировали. А эмоции испытывали такие же, как я.

На мою голову легла панама. Я благодарно чмокнула Луку в щеку. Сегодня я особенно его любила. Пары вокруг ругались еще хуже нашего. Одна из женщин, сообщила мне, что ее муж напугался прибавления и первые четыре месяца не жил дома. Я вдруг осознала, как мне повезло, что Лука никуда не ушел, хотя сомневался его ли это ребенок.

Не хотелось признавать, но неудачи других радовали, что у нас не так. «Только лишь тайная женщина, с которой Лука общается, проблемы с деньгами и самореализацией. А так мы абсолютно счастливые, – думала я довольная жизнью. – Солнышко, океан, Лука под боком. Я не единственная пузатая на острове и выгляжу так, будто из меня намерен вылезти чужой».

Теплый воздух проникал в легкие. Я улыбалась, чувствуя, как Лука поглаживает живот. Самое приятное чувство на земле. Хизер все болтала об энергиях и их важности. Уже догадалась, что гуру занимается тем же, чем и я раньше. Разводом населения. Делала девушка с дредами это более изящно. «Интересно, она так хорошо врет или верит в то, что говорит?» – крутилось в голове.

Началась совместная медитация. Хизер бродила босиком по песку. Настоящая гуру беременяшек. Весьма настойчивая. Она не просто просила нас расслабиться, а настаивала, чтобы мы сидели в конкретных позах. Лука вздыхал. Очевидно, ему надоело собрание. Поэтому я специально складывала ноги неправильно, чтобы продлить встречу.

Еще злилась на него за Конфетку. «Если это не любовница, то почему Лука не рассказывает о ней? Еще и на встречи с ней ходил. А после того как я запалила сообщение, перестал», – размышляла я, почувствовав на плече ладонь. Руки Луки лежали на животе, поэтому я уставилась на прикоснувшуюся.

– Электа, прошу, будьте внимательнее, – попросила Хизер.

Я ощущала давление. Хизер выглядела дружелюбно, хотя командовать точно привыкла. Тон властный. А на вид ей всего лет двадцать.

– Да, миссис Хейз, хватит вертеться, – веселился Лука.

Я не возразила, но послушалась. Скрестила ноги. Лука поправил задравшийся сарафан.

– У вас такой хороший коннект, – раздался голос Хизер над головой. – Среди молодых пар заботливый партнер – это редкость. Обычно приходится учить мужчин чуткости, но у вас все наоборот.

Я задрала голову на нее. Она удалялась. «Бросила колкость и сбежала!» – Я собиралась поругаться, но Лука обнял крепче, призывая успокоиться.

– Миссис Хейз, просто расслабьтесь, – шептал он на ухо.

Голос Хизер почти сливался со спокойной музыкой, льющейся из небольшой портативной колонки. Хизер просила слиться с природой. Чтобы это не значило, я прикрыла глаза, как делали это остальные. Вдалеке шум волн мешался с неторопливыми беседами отдыхающих и детским смехом. Я взяла руку Луки в свою. Он не сопротивлялся. Укус, должно быть, стал для него неожиданностью, потому как он выругался.

Я довольно улыбалась, ничуть не жалея о содеянном и прекрасно осознавая, что на нас теперь пялится вся компания. Веки не разомкнула, ибо не хотела видеть недовольные лица людей, вырванных из медитации. К счастью, нас не выгнали. Даже замечание не сделали. Это убедило меня, что деньги для Хизер важнее, чем все эти энергии и вибрации, о которых она говорила. Она советовала избегать негатива, а ругательство Луки и его лицо положительными точно не были.

Я кожей ощущала его желание сбежать. После укуса оно усилилось. Или на Луку так действовала медитация. От неожиданного хлопка я вздрогнула и резко распахнула глаза.

Хизер стояла в центре полукруга из парочек. Ее ладони сложены вместе. Она слегка поклонилась. Дреды качнулись.

– Спасибо за ваше внимание. – Последнее слово она выделила и мельком глянула на меня.

Почти стыдно, потом я вспомнила, как полчаса назад она говорила о важности правильных вибраций. Чувство вины мгновенно отступило.

Парочки прощались с гуру. Сама же Хизер просила называть ее духовным проводником. Лука одним движением поставил меня на ноги. Я отряхивала песок с платья, когда Хизер приблизилась. Она помахала последней беременной и ее мужу, затем жестко посмотрела на меня.

– Нарушители порядка, значит. – Гуру уперла руки в бока, от этого казалось, что она угрожает мне животом.

– Я не привыкла молчать так долго, – быстро оправдалась я.

Нет желания вылетать из клуба в первый день. Ужасно понравилось до начала «практики» слушать жалобы на все подряд, особенно на беременность.

– Чистейшая правда, – подтвердил Лука. – Я так слух и потерял.

Он указал на процессор. Хизер криво улыбнулась. Я хихикала. Шутки Луки на всех напускали неловкости. Он знал это. Хизер поправила белые длинные дреды и переступила с ноги на ногу.

– Нам все очень понравилось. – Я восторженно сыпала комплиментами.

Хизер кривилась. Очевидно, я неправильно произносила названия чакр, или что там у беременных вместо органов по мнению духовного проводника. Лука сжимал мой локоть. Хотел, наконец, уйти.

– Я раньше тоже занималась духовными практиками, – сообщила я, подразумевая работу гадалки, а затем общение с духами.

– Это очень неожиданно, – заявила Хизер.

– Утратила способности, – пробормотала я. Оживленнее добавила: – Вот хочу вернуться в духовную сферу. Может, вам нужна помощница?

Лука напрягся. Хизер выгнула бровь:

– В вашем положении лучше всего отдыхать и копить силы.

– Но мы в одном положении, – заметила я. – Я даже в более удачном. Примерно недель на восемь.

По сравнению с Хизер у меня живота вообще нет. Она наверняка это уже заметила. Поэтому задумалась. Я вежливо улыбалась, как на собеседовании.

– Могу предложить сотрудничество только на некоммерческой основе, – выдала она уверенно.

Я усмехнулась: «Пойдет, пока что». Нисколько не сомневалась, что выпрошу денег. Они у Хизер водились, судя по соцсетям. Я долистала ленту до основания: прочла все посты и просмотрела фотографии. Дату начала беременности Хизер я знала точную. Не сказала об этом лишь потому, что не хотела показаться странной. Хотя ей бы, возможно, это польстило. Я решила не рисковать, чтобы не отпугнуть будущего работодателя.

Подозрительным показалось, что Лука спокойно давал пользоваться своим телефоном. Мой мобильник поломки не пережил, а новый попросить гордость не позволила. Лука будто забыл о Конфетке. «Гаденыш, совсем не боится спалиться», – подумала я тогда обиженно, пока пялилась в экран.

Мы с Хизер пожали руки. Я наблюдала за удаляющимся силуэтом новой работодательницы. Забавляло, что в клуб пускали замужних, но у самой Хизер я даже молодого человека не обнаружила. «Не встретил ее после работы, не засветился на фотографиях, Хизер беременна от человека-невидимки?» – крутилось любопытно в голове, пока Лука собирал плед.

Он отряхнул ткань от песка и закинул ее на плечо:

– Ну и зачем?

– Чтобы грязь в дом не тащить, – объяснила я тупице, зачем он вытряхивал плед.

Лука закатил глаза, потом взял меня за руку и потянул домой. Я издевательски смеялась.

– Уже вторая работа на этой неделе, – ворчал он. – Если так продолжится, то мы никуда на этом острове ходить не сможем.

В продуктовый мы больше не заглядывали, чтобы не встречаться с бывшим начальником. Я бы не выговорила его имени даже ради извинений. Да и бросать работу с Хизер в планы не входило. Я ведь еще не знаю, что делать буду. Мы с гуру договорились о встрече на завтра.

– Эл, это сомнительная деятельность.

– Но законная, – возразила я.

– И это странно, потому как домашние роды стоило бы запретить. – Лука перечислял возможные осложнения.

Мне стало плохо на рассказах о кровотечениях, а на обвитии пуповины я захныкала. Лука, кажется, только на рыданиях вспомнил, что я, вообще-то, беременна и в будущем мне предстоит рожать.

В голову раньше не приходило, что в процессе кто-то может умереть. Истерика мешала идти. Лука еле довел меня до барака.

– Ты же соврал, да? – хрипела я.

– Любовь моя, каждое слово – ложь, – бормотал он, усаживая меня на кровать.

– Ты не умеешь врать в лицо, – ныла я о неутешительной речи.

Бледный Лука предпринимал безуспешные попытки меня успокоить. Мне не хватало кислорода. Думала, задохнусь.

– Пуповина прям настолько длинная? – Я разводила в ужасе руками. – Откуда ты это вообще узнал?

– Решил, нелишним будет почитать информацию. Знаешь ли, у меня нет опыта с родами и детьми.

– У меня тоже! – орала я в панике.

Сердце выпрыгивало из груди. Казалось, умру.

– Эл! – безуспешно взывал Лука к моему разуму. – Солнышко, тебе нельзя нервничать. Давай, успокоимся?!

– Не ори на меня! – кричала я.

Ситуация стремительно ухудшалась из-за разыгравшегося воображения. Кровавые картинки появлялись в голове одна за другой. Слова Луки им вторили: «Что еще за отслойка плаценты? Эта та фигня, где лежит малыш? Я же ничего не знаю о беременности, хотя пошел пятый месяц. Но ведь только начало месяца, я успею наверстать? Разве можно быть беременной и ничего не знать об этом?» Уверенности не приходило.

– Ладно, – бросил испуганный Лука. – Хочешь, поедем к Конфетке?

От шока я замолчала. Так резко сменилась тема, что я растерялась. Слезы бежали по щекам по инерции.

– Ту, с которой ты встречаешься втайне? – полюбопытствовала я.

– Боже, это сработало, – удивленно выпалил Лука. – Все, ты спокойна?

– Мы едем? – Я поднялась. – Это далеко? А зачем нам туда? Ты хочешь похвастаться?

– Ясно, – выдохнул он облегченно. – Ты меня до чертиков напугала. Напоминаю, я не бессмертный. Зачем ты так?! Я не доживу до родов.

В душе поднималось недовольство.

– Ты переводишь тему, – ругалась я. – Сказал, поедем. Значит, вези!

– Ты даже не знаешь куда и к кому, – бухтел он. – Откуда такой энтузиазм?

– И куда? К кому? – переспросила я.

– Рассказы о моих похождениях после свадьбы, – уклонялся Лука от поездки непонятно куда.

– Тогда рассказывай про отслойку плаценты, – прошептала я, вновь начиная плакать.

«Страшно, но знать-то нужно. Наверное», – появилась судорожная мысль.

– Шантажистка. – Лука погладил меня по голове. – Не реви. Поедем, куда захочешь.

– К твоей любовнице тогда, – всхлипнула я.

Веснушчатое лицо выражало беспомощность. Он сдался.

Глава 9. Изменения

Добирались почти час. В автобусе меня укачивало. На удивление не стошнило. Было бы весьма неловко ехать дальше после такого. Я продолжила бы, несмотря ни на что. Мозг занимали размышления, кто такая Конфетка, и почему Лука везет к ней, но ничего не поясняет.

Я хотела возмутиться, что он напускает таинственности, но он выглядел поникшим. Решила не доставать его вопросами заранее. Я пыталась понять причину его беспокойства: «Не с любовницей же он меня и вправду везет знакомить?» Я совершенно не понимала, что происходит.

Мы добрались до соседнего города. Раньше покидать Лахайну не приходилось. Сейчас же мы с Лукой стояли у Four Seasons. У меня челюсть отвисала. Светлый громадный отель в окружении пальм впечатлял. Просто, красиво, со вкусом. В подобных местах территория закрытая.

Судя по тому, как Лука уверенно шагал в лобби, мы идем в гости к тому, кто снимает дорогущий номер. Любопытство вместе с ревностью разрывали меня изнутри. «Лука нашел себе богатую дамочку. Вот откуда у него деньги. Фриланс, наверное, отмазка», – крутилось в голове обиженно.

По дороге он писал кому-то сообщение. Я пыталась подсмотреть, но Лука не позволял подглядывать.

– Раз ты вынудила делиться секретами, то пусть встреча для тебя будет сюрпризом, – иронизировал он, посылая мне милые ядовитые улыбочки.

Я щурилась в ответ, пока мы пересекали холл со скользким блестящим бежевым полом. Мы вновь оказались под палящим солнцем. По выстланной плиткой, дорожке ухоженного сада мы добрались до бассейна отеля. Я осматривала просторную территорию. Глаза то и дело натыкались на поражающие воображение вещи. Больше всего впечатляло наличие фонтанов и прямой доступ гостей отеля к береговой линии. Такое стоит дорого. К удивлению, в океане никто не купался. Все рассредоточились на лежаках под тканевыми навесами с видом на голубую воду.

Я ревновала Луку к каждой девушке в купальнике, потому что не понимала, какая из них Конфетка. Многие девушки будто пришли похвастаться шикарной фигурой. Вывод я сделала по украшениям, которые стоило оставить в номере, если бы планировалось лезть в воду. «Сколько нужно зарабатывать, чтобы спокойно залезть в картье в бассейн? – На мысленные вопросы никто не отвечал. – С кем Лука связался? Точно будут проблемы!»

Я цеплялась за его локоть. Он глянул в телефон, потом убрал тот в карман и осмотрелся. Мы повернули к бару. Рядом с тем располагались круглые столики, накрытые белоснежной скатертью. Маневрируя между едоками, мы добрались до стойки.

За ней сидела девушка в широкополой шляпе, поэтому лица я не видела. Длинные черные волосы спадали до середины спины. Загорелые тонкие ноги блестели на солнце. Видимо, средство для загара. Лука осторожно отлепил меня от себя. Я хотела его стукнуть за это.

«У нее же ноги два метра длиной, божечки. Лука прям тут меня бросит», – думала я испуганно. Он приобнял стройняшку за плечи. Они отлично смотрелись вместе. В этот момент я ощущала всю свою пузатость и опухлость. И сарафан на мне дурацкий. Вот на брюнетке отличное черное бикини.

– Ты чего приехал-то? Что за спешка? – спросила брюнетка в шляпе.

Я свела брови, ее голос показался знакомым. От стресса не сообразила чей.

– Выбора не осталось. – Лука обернулся.

Мы с ним переглянулись. Он заговорил с длинноногой шепотом. Она напряглась. Тоже обернулась. На пол-лица солнцезащитные квадратные очки Диор. Пару секунд ничего не происходило. Я всматривалась в девушку, было в ней что-то знакомое.

– Ничего себе ты потолстела, – выдала она.

– У тебя силиконовая грудь? – вырвалось у меня недоуменно.

– Не всех природа титьками наградила, – оправдывалась она.

Не верилось, что я смотрю на Милу. Она тощая, высокая, слишком загорелая и на ней дорогущие шмотки. «И что она делает здесь?» – летело в голове.

– Прям сильно толстая стала? – спросила я.

Мила потягивала через трубочку синий коктейль. Лука оказался рядом со мной:

– Очень красивая. Самая милая.

Он поднял панаму, поцеловал мою макушку, вернул панаму на место и обнял меня. Мы с Милой пялились друг на друга. Неловко. Я не видела сестру миллион лет, но созванивались мы две недели назад. Я рассказывала ей про жизнь на острове, но не оповестила о беременности. Мила же делилась историями, связанными с тяжестью учебы в университете. Я еще удивлялась, что сестра продержалась так долго. Оказывается, можно хорошо учиться где угодно, если ты врешь.

Тощая нога дергалась. Мила шумно потягивала напиток, рассматривая меня и хмурясь. Ее взгляд остановился на моем кольце.

– Вы что поженились? – Она подскочила с барного стула. Моя ладонь оказалась в ледяной от напитка руке Милы. Тот остался на стойке. – Ты же обещала позвать на свадьбу!

– Мы не поженились. – Я покорно позволяла вертеть моим безымянным пальцем. – А ты почему здесь?

– Предатель не поделился и этим с тобой? – язвила Мила, посылая Луке испепеляющие взгляды.

– Я растерялся и не придумал ничего лучше, чем рассказать про тебя. Это раз, – сообщил он. – Во-вторых, Эл увидела уведомление. В-третьих, надоело врать ей. Конечно, ты мне сестра, но Эл-то будущая жена. По цепочке приоритетных людей жена важнее сестры.

– Не впишу тебя в наследство, – буркнула Мила. – И вы же еще не женаты? Значит, я важнее.

– У тебя даже браслета на руке нет, а я до сих пор его ношу. – Лука продемонстрировал розовую фенечку, побитую временем.

– Браслет не подходит к моей одежде, – заявила Мила. – И вообще, он порвался.

Я хмурилась. Двое говорили о всякой фигне и не давали никакой полезной информации.

– Так и что? – влезла я. – Ты ездил к Миле все это время?

– Всего несколько раз, и рассказал бы тебе, если бы мы…

– Да, да, – перебила я, не желая вновь слушать о замужестве. – Дурацкая у тебя иерархия доверия.

– Именно, – согласилась Мила, не выглядящая как моя младшая сестра.

Она походила на девушку, приехавшую на Гавайи подцепить богатого старика.

– Ты приехала цеплять дедов? – Я пялилась на сделанную грудь, что была почти на одном уровне с моим лицом.

– Что за порезы? – Мила поморщилась, отпуская, наконец, мои руки. Она посмотрела укоризненно на Луку: – Надеюсь, ты не виноват в их появлении?

Он винил себя во всем происходящем со мной во время жизни с Оскаром, поэтому я ответила вместо Луки, расстроившегося от воспоминаний:

– Естественно, нет. И не переводи тему.

 Мила усмехнулась:

– Чего командуешь?

– Потому что, я старшая сестра. – Я сомневалась в этом, глядя на Милу снизу вверх.

– Ты средняя, – поправила она деловито и вернулась на барный стул. В загорелой руке оказался синий напиток. – Раз уж мы все здесь, то чем займемся? Устроим алкогольную вечеринку?

Мила, не дожидаясь согласия, повернулась к бармену и сделала заказ. Мы с Лукой переглянулись. Он смущенно отвел глаза. Мила будто и не заметила моего живота. Бармен протянул терминал оплаты Миле. Она мотнула Луке головой. Он вручил сестре наличку со словами:

– Эл строганый лед только. Мне ничего не нужно.

– Мы давно не собирались. Позор устраивать дедовскую вечеринку, – ворчала Мила. – Давайте хорошенько затусим? – Она ныла Луке: – Ты вечно торопишься. Я со скуки умираю.

– А зачем вы встречались? – полюбопытствовала я.

Мила выпрямила спину и закрылась напитком. Лука убрал руки в карманы. По веснушчатому лицу ясно, что он намерен сказать что-то, что нравится ему, но не нравится мне.

– Ты развела меня на открытие одного секрета, – начал он, – но не на открытие всех тайн.

Я устало закатила глаза.

– Господи, забыла, какие вы странные, – промямлила Мила. – Лобзаться только не надо, как вы это раньше делали.

Лука улыбнулся. Я отвернулась и дернулась к барному стулу. Уже понимала, что не успею. Лука сцапал меня. Я пыталась приблизиться к бару. На стойку как раз поставили лед с сиропом.

– Отпусти меня, противный, – бормотала я, наслаждаясь крепкими объятиями и слабо вырываясь.

– Целоваться будем, – доносилось до меня веселое. – Сестры нужны для того, чтобы их позорить.

Я грустно смотрела на тающий лед. Мила прикрывала лицо ладонью, прячась от бармена, через раз сдерживающего смешки и старающегося не смотреть в нашу сторону. Удалиться с рабочего места и избежать неловкости он не мог.

Лука беспардонно чмокал меня то в шею, то в макушку. Я сдалась и расслабилась. Мила окончательно отвернулась.

– Перестань, а то Мила сейчас сбежит, – просила я.

– Не слышу, что ты там бормочешь, – говорил Лука.

Я уклонялась от смачных поцелуев.

– Ну все, – улыбалась я в веснушчатый нос, оказавшийся рядом.

Одновременно смущали внезапные прилюдные нежности от Луки. С другой стороны, льстило, что он не стеснялся меня, даже когда я выглядела не идеально. Еще и комплименты отвешивал.

– Не могу остановиться, – приговаривал он.

– Они всегда такие, – донеслось от Милы.

Бармен улыбнулся ей. Лука подумал, что обратились к нему, и уставился на Милу вопросительно. Она сидела к нам спиной и тихо травила с барменом шутки. «Отлично, эти двое знакомы», – подумала я. Стало еще более неловко. Пока Лука растерян, я высвободилась и залезла на барный стул. Быстро закидывала в себя строганный лед, пока тот не растаял окончательно.

– Тебе бы калории считать, – выдала совет Мила. – Расc, скажи ей правду, раз мой брат не способен этого сделать.

 «Прям по больному», – пролетело невесело в голове.

– Вы прекрасно выглядите. – Бармен неожиданно милый.

– Спасибо, – пробормотала я, доедая остатки льда.

Лука положил на мое плечо руку.

– Она не верит. Гормоны или что там в крови у нее, – сказал он скомкано.

Наверное, хотел дать Миле намек о беременности. Сестра покрутила трубочкой в стакане:

– Раз ты в курсе, что я здесь, то можем вместе ходить в зал. У меня есть второй пропуск.

Бармен, которого Мила назвала, Рассом, я и Лука переглянулись. Лука то белел, то краснел. Он сам узнал о беременности всего два месяца назад, да еще и ребенок внеплановый. Я тоже чувствовала смущение из-за того, что нужно рассказать Миле о пузожителе.

– Мы с девушкой тоже в ожидании. До сих пор не всем родственникам сказали. – Теперь рядом стояли двое розовощеких. Один обнимал меня, другой прятался за стойкой. Расс отошел к холодильнику.

– И на каком она месяце? – поинтересовалась я.

Успокаивали беременные вокруг. Если у них все в норме, то и у меня может быть так же.

– Пошел седьмой. – Расс вернулся к стойке с новой порцией льда. – А вы предположительно на четвертом?

– Пошел пятый, – подтвердила я.

Бармен протянул мне лед:

– От меня и моего пузатика.

Лука рассмеялся, а когда успокоился, спросил:

– Это, видимо, автоматическое прозвище, появляется по умолчанию.

– Сто процентов, – подтвердил Расс.

У Милы изо рта прыснула синяя жидкость. Сестра вытерла подбородок, недоуменно приговаривая:

– Ты не просто толстая, ты толстая и беременная! Боже мой! Я буду тетей! Дважды? Считается, что я буду тетей дважды?

– У вас двойня? Ничего себе, – удивился бармен.

Я поедала халявный лед. Лука пояснил слова Милы:

– Нет. Просто я брат Милы, а Эл ее сестра. Но мы с Эл не родственники. А Мила криво понимает значение слова тетя. Вот.

За баром повисло долгое молчание, нарушаемое хрустом из моего рта.

– Они сводные, – пробормотала я.

Бармен мне понравился, и я не хотела выглядеть странной.

– Все равно странно, – сказал Расс.

Ничуть не смущенной осталась только Мила. Она восклицала, что мы подлецы раз хранили такой секрет целых пять месяцев.

– Четыре с небольшим, – поправлял Лука.

– Не верится, что ты будешь отцом. – Мила бросила солнцезащитные очки на стойку к полупустому бокалу с синей жидкостью и округляла глаза. Лука пожимал плечами. Мила разводила руками: – А как вы вообще додумались-то до этого? Вы же оба говорили, что живете в бараке. – Она переводила глаза с меня на Луку. По реакции она поняла, что никто ничего не планировал и усмехнулась: – Не верю, что вы настолько тупые, чтобы не предохраняться.

Я поерзала на стуле. Разговор утомил. Писать хотелось. И спина немного побаливала. «А еще домой ехать час», – подумала я обреченно.

Глава 10. Помощница

Еле удалось оставить Луку дома. Пришлось привести двести двадцать два аргумента, что беременные справляются с жизнью в одиночку, а мне всего-то две остановки проехать. Лука остался в бараке работать, но уговорил взять его мобильник. Теперь, когда я знаю, что Мила на острове, то вроде как ему скрывать нечего. По крайней мере, я на это надеялась.

Сестра же так и не рассказала, зачем приехала. Мы распрощались у бара, когда ей кто-то позвонил. Мила в спешке убежала, ничего не объяснив. Я доставала Луку вопросами, но тот мотал головой, призывая, обратиться к сестре напрямую, а не подставлять его под удар.

«Две остановки, а какая разница в статусе, – думала я, стоя у раздвижной двери двухэтажного особняка в современном минималистичном стиле. – Наверное, чтобы прислуга могла добраться до места работы». Жильцы, скорее всего, пользовались белоснежным кабриолетом, что стоял на подъездной дорожке.

Дверь открыла Хизер и повела вглубь дома. Она с мандалой на животе, кольцами и браслетами на руках и дредами на голове смотрелась негармонично в почти пустых помещениях. «Какое-то все квадратное», – крутилась мысль, пока мы шли по белому залу. Окна в пол с видом на зелень разбавляли скуку, навеянную интерьером особняка.

Хизер привела меня в дальнюю комнату на первом этаже. Окна зашторены тонкой ситцевой тканью. В помещении царил полумрак, слабо скрывающий бардак. «Скорее творческий беспорядок», – поправила я себя мысленно, рассматривая подушки, разбросанные на узорчатом ковре. Возможно, раньше это была гостевая спальня. На эти размышления наводил встроенный шкаф с большими зеркалами.

В комнате дымились благовонии. На удивление пахло приятно. Хизер – ведьма. Другого объяснения нет, почему еще не затошнило.

– Итак, расскажи, что умеешь. – Хизер села, скрестив ноги на подушке, и указала на пол напротив.

Я немного расстроилась. Надеялась, не придется говорить о прошлом, что мы сразу приступим к работе.

– Все умею. Что не умею, то быстро осваиваю, – выдала я четко, пока садилась.

Хизер рассмеялась.

– Настрой отличный. Но я не совсем понимаю, зачем ты здесь, – произнесла она уже серьезно. – Буду честна. Поискала в сети информацию про тебя. Забавно, но я не нашла никакой Электы Хейз похожей на тебя. Профиль, через который вы с Лукой записывались на встречу, пустой. Соцсетей у Луки тоже нет. Как и информации о нем. Что за скрытность? Или ваши имена ненастоящие?

Я пыталась скрестить ноги, копируя позу Хизер. Если бы она додумалась поискать просто по имени Электа, то нашла бы много интересного. Я достала телефон из тряпичной сумки с логотипом продуктового магазина, где работала продавцом. Отправила Луке сообщение. Фото пришло спустя минуту. Я продемонстрировала Хизер паспорт с именем и фамилией.

– Мы с Лукой просто не любим соцсети, – соврала я.

Лука не делился с миром информацией о себе, но ему нравилось, что о других можно почитать в сети. Удивило лишь то, что Хизер не наткнулась на видео с арестом Луки. «Хотя имени в видео, разлетевшемуся по сети, не упоминали, наверное», – решила я. Увидев фото моего паспорта, Хизер выдохнула облегченно:

– Хорошо. Значит, наши отношения начались с правды. Пусть так и продолжится. – Говорившая расслабилась и мирно погладила выпирающий живот. Тон ее смягчился: – Так и зачем тебе работа?

– Ищу себя, – сообщила я.

По правде деньги тоже не лишние, но Хизер предупреждала, что оплаты не будет.

– А ты потерялась? – спросила она, окруженная кристаллами, камнями и полумраком.

– Потеряла дар, – промямлила я.

– Прости, Эл, на прошлой нашей встрече я решила, что ты не веришь в, – она долго подбирала слово, – в тонкие материи.

Я усмехнулась. Тонкой материей я считала ситец, что пропускал половину света в комнату, где мы находились.

– Хочу попробовать поверить, – соврала я.

На самом деле хотелось заниматься чем-то похожим на то, что делала раньше. Встреча беременных на пляже напомнила о временах, когда я притворялась гадалкой. Антураж, нагнетающая атмосфера, переживающие люди. Только вот Хизер не вне закона. Определенно, плюс. Но кажется, она верит в то, что говорит – это минус.

– Ты странная, – пробормотала Хизер. – Говоришь о каком-то потерянном даре, но не веришь в то, что делаю я.

Я кивнула, чтобы сгладить ситуацию добавила:

– Ты в любом случае помогаешь людям, поэтому мне не обязательно верить в эзотерическую часть. Главное, что я верю в пользу от твоих занятий. Поэтому буду отличной помощницей.

– А ты очень честная, – удивленно выпалила она.

Я улыбнулась, решив не поправлять ее. Даже Лука, которому я почти не лгала, считал меня врушкой. Именно потому, что он прав, Хизер и осталась в сладком неведении. Осталось лишь стать настолько полезной, чтобы она начала платить зарплату.

Хизер вновь рассказывала про чакры и энергии. В этот раз я записывала. Когда глаза привыкли к полумраку, я поняла, что комната довольно грязная. Про уборку я планировала сказать попозже. Богачи не любят грязь, даже если отрекаются от материального в пользу духовного. Каждая пылинка должна быть оправдана. А в деле Хизер нужды в грязи нет. В развитии души окружающий мир имел гораздо большее значение, чем думали приходящие к гуру.

Например, если сеанс не на пляже, то Хизер всегда жгла благовонии.

– Это помогает настроиться, – приговаривала она, рассказывая о моих обязанностях.

«Вводим людей в транс с помощью вонючих свечей», – записала я в заметки на телефоне. Затем Хизер продемонстрировала бронзовую штуковину.

– Поющая чаша. Привезла из Непала.

Она провела стиком по бронзовому краю. Комната наполнилась звуком. Будто сам воздух задрожал.

– Красиво, – прошептала я, прислушиваясь.

Как и говорила Хизер – успокаивало. Она долго рассказывала о многочисленных путешествиях в поисках душевного равновесия. Хизер не придерживалась одной веры или методики. Она брала все, что ей нравилось, добавляла в свой курс для беременных и продавала за пятьсот долларов в месяц. Учитывая, что встречи проходили раз в неделю, то выходило дороговато. Деньги-то она собирала с каждого участника.

– Лучше, чтобы муж и жена были на одной волне, – оправдывала Хизер свое решение.

Но я слабо в это верила. Она может и хотела духовно развивать народ, но наличка ее явно интересовала. Мы сидели в громадном слишком дорогом особняке. Либо за дом платит кто-то другой, либо Хизер живет не по средствам.

– Ты снимаешь дом? – полюбопытствовала я.

– Мама снимает.

Неловко. «Хизер двадцать, чего она с мамой живет?» – это не укладывалось в голове. Точнее, я совершенно не понимала, почему кто-то добровольно живет с родителями. Даже проживание с родителями Луки (идеальных, по моему мнению) не звучало как хорошая идея. А ведь Лука с ними ладил и все равно стремился покинуть дом с раннего возраста. Я пришла к выводу, что дети и родители не могут долго сосуществовать на одной площади.

По подсчетам в моей голове Хизер зарабатывала не так много, чтобы содержать огромный особняк, но достаточно, чтобы жить хорошо, если выберет виллу поскромнее. Опережая мои сомнения, она заявила, что еще делает массажи, проводит индивидуальные сеансы, собирает людей на групповую йогу и продает свечи, заряженные положительной энергией.

На вопрос, как Хизер их заряжает, та скомкано ответила, что оставляет их в саду, наполниться энергией от цветов и земли.

– Понятненько, – произнесла я. – Плодородие, все дела, значит.

В заметки улетела запись: «Сфотографировать свечи на фоне растений».

– Ты и вправду быстро учишься, – сказала Хизер, поднимаясь с подушки.

Живот мешал ей полноценно двигаться. Поражало, что она успевала сделать самостоятельно все перечисленное. Хизер остро нуждалась в помощнице. «И это еще ее живот не достиг максимального размера, – переживала я. – Я что буду такой же неповоротливой?»

Для беременной Хизер порхала как бабочка. Я знала, что мне такое счастье не светит. Я уже двигалась хуже, хотя мне почти ничего не мешало. Хизер не приняла помощь, поднялась сама приговаривая:

– Просто устала немного. Сегодня с шести утра работаю.

– Впечатляет, – кивала я.

За дверью раздался шум, будто вдалеке закрыли дверь. Хизер опередила мой вопрос и пояснила:

– У нас всегда людно. Мама принимает людей круглосуточно.

– Она тоже йог-гуру-плавитель свечей? – пошутила я.

Хизер помотала головой:

– Она психолог. Не верит во все это.

Хизер обвела руками помещение. Наверное, единственное в доме, полностью принадлежащее ей. Ясно, почему она не вписывалась в геометричный строгий особняк. Он выбран мамой-психологом.

«Забавно, мать и дочь занимаются одним и тем же», – думала я по дороге до туалета. Хизер сообщила, чтобы я подходила на кухню, как закончу. Она приговаривала, что не может же меня голодной домой отпустить. Мы просидели с ней за делами почти два часа, и я действительно проголодалась.