Иннокентий Белов
Апокалипсис начнется в 12:00. Часть 3

Автор(-ы): Иннокентий Белов

Глава 1

Ночь в поселке прошла не так спокойно, как хотелось бы очень сильно усталым путникам.

Часа в три бабахнула внезапно пара выстрелов, мы проснулись и приготовились, ждали с полчаса продолжения перестрелки. Но стреляли с другой стороны поселка и никто, естественно, не обозначил себя, только долго лаяли собаки.

Сводят счеты между собой или добивают наших сторонников – еще не понятно.

Одну такую семью наших намечающихся друзей перебили, но другие успели приготовиться и хорошо встретили нападавших. Думаю, те четверо погибших перед соседским домом, рядом с домом Тихона и еще один у него в доме – и оказались почти все смельчаки, решившие совсем физически уничтожить своих противников.

Уничтожить, прямо, как в реальной гангстерской войне, когда уже много поколений ненавидите друг друга изначально на животном таком уровне.

Довольно странно – такое стойкое желание убивать и умирать для обычных обывателей, если не знать, через что прошли эти люди, насколько у них сдвинулись моральные принципы и ориентиры от пережитого страха и ненависти, которую теперь они обращают и выплескивают друг на друга.

Женщины, пришедшие с нами, проснулись пораньше, теперь перебирают во дворе заморозку и осваивают самую на вид не замерзшую, готовят и отправляют нам на завтрак. Заодно осваиваются в доме, привыкают к огромной и богато оборудованной кухне, распределяют жилые комнаты и изучают сам дом.

Лица у всех донельзя счастливые, после нашего провонявшегося жилища, которое показалось поначалу людям, спасенным нами из центра города – подобием земли обетованной, такое новое жилье производит впечатление дворца турецкого султана.

Дом не такой большой, как тот, в котором останавливались мы с Ирой, но места вполне хватает для пятнадцати человек, привыкших ужиматься последнее время в не таких больших квартирах сразу двумя семьями.

Шикарная, абсолютно всем возможным оборудованная кухня, огромные ванные комнаты, много пространства и света, чистый воздух, разнообразные хозяйственные помещения и подсобки, гараж с парой дорогих машин, облагороженная территория и вдобавок – еще шикарный вид на озеро с пирсом и немаленькой такой лодкой – все это заставляет моих Воинов улыбаться во все зубы.

Теперь команда наглядно видит разницу в уровне жизни, она – просто запредельная!

Поэтому воевать за такую жизнь для своих семей все станут очень серьезно, никого не пожалеют.

Одно только то обстоятельство, что здесь дети могут свободно выйти во двор, побегать по траве, а когда полностью зачистим поселок, то пользоваться всей территорией, купаться в озере – сделает всех бойцов беспощадными к любому проявлению несогласия местных.

Тем более никто не поймет желания избавиться от пришлых и тех своих соседей, кто перешел на сторону освободителей от ужаса жизни при бандитах.

Не пощадят ни себя, ни врагов, да и вообще – никого. Даже меня.

Мой авторитет серьезно вырос, как самого правильного руководителя, все приказы выполняются без разговоров, на раз-два.

Собираю своих и даю расклад по местной жизни, тем более, что вскоре около забора со стороны пирса появляется пара вооруженных мужчин, которые поддерживали именно Тихона, вместе с ними мы проводим военный совет.

– То, что на нас нападут, нам один из наших рассказал, который прикинулся как бы за ту сторону, больше под нейтрального косящий. Но всю информацию ему тоже не давали, поэтому, когда эти уроды напали раньше времени, они застали Тихона с семьей врасплох. Мы успели занять позиции в следующем доме и так удачно постреляли, что почти все нападающие полегли там. Они открыто перелезли через забор и попали под наши пули. Теперь только их семьи и пара мужчин остались против нас.

– Жаль Тихона с семьей, реальный оказался мужчина, все правильно понял про новую жизнь. Земля ему и его близким пухом! – говорю я.

Все минуту помолчали, и я продолжил расспрашивать, где теперь засели оставшиеся.

– Да, и еще вопрос. Что, по-вашему, придется сделать с семьями, у которых погибли родные во время наших разборок с бандитами и сейчас тоже? У меня такое мнение – держать их тут вообще не стоит, придется выселить в город. То есть – практически обречь на смерть? Иначе и не назовешь такой вариант.

– Потому что в городе других вариантов для них больше нет, – добавляю я.

– Других вариантов и у нас нет, озлобление народа достигло предела. Мы думаем, что сопротивляющихся нет смысла брать в плен, – осторожно заметил старший из мужчин, Виталий, – они первые пролили кровь и уже не остановятся.

Правильный намек, я тоже так думаю.

– Да, так и поступим. Оставлять врагов точно не станем. Я так понимаю, что оставшиеся заперлись в домах и держат оборону?

– Наверняка.

– А громкоговоритель остался в доме, где заседали бандиты? И зомбарей кто-нибудь пристрелил?

– Про эту штуку не знаю, а зомби никто не стрелял, так и сидят в подвалах, ухают и ревут, – подумав, отвечает напарник Виталия, Сергей.

– Да в сам дом никто не заходит после всего, что там натерпелись, – добавляет Виталий.

Мы обсуждаем и составляем план поселка, где и кто живет, какое отношение показывает к пришельцам.

После зачистки первым делом придется заняться сбором тел и удалением того, что с них натекло. Для такого грязного дела вполне позволительно использовать будущих изгнанников, пусть хоть так искупят часть вины и заслужат право собрать вещи в эвакуацию.

Потом местные уходят, чтобы собрать оставшихся жителей, которые готовы перейти под твердую руку.

Таких стало значительно больше из колеблющихся, особенно после неудачной атаки сторонников полной независимости от метрополии на коллаборантов, уже не мечтающих выжить в сложившейся обстановке без сильной команды за спиной.

– Вам придется тоже активно поучаствовать, только не стрельбой, а именно информационной поддержкой, кто, где и за кого, – объяснил я местным, на что они сразу же соглашаются.

Наверняка, и у них есть свои счеты к другим жителям поселка, теперь под прикрытием нашей огневой мощи они могут попробовать их свести.

– Не стесняйтесь, покажите несогласным все, чего те заслужили сами. После такой подлой расправы с Тихоном и его семьей хватит играть в благородство.

В принципе, чем меньше останется местных, тем больше мы сможем привезти сюда нужных поселку людей из города, которые окажутся благодарны лично нашей команде. В эти огромные дома можно поселить, если тесно, так человек под шестьсот. Зимой можно уплотняться и жить, как в общежитии, чтобы меньше топить жилье и тратить ресурсы, летом снова занимать вся недвижимость для полноценной жизни. Вокруг поселка неплохой лес, много березы, во всех домах есть камины, насколько я понял, жаль, что газ не подведен еще.

«И уже не будет подведен, как ни печально такое признать», – напоминаю я себе.

Только, где столько еды запасти, чтобы прокормить такую прорву народа целую зиму?

Все участки с газонами можно будет в следующем году под огороды распахать, только урожай будет через год и месяц примерно. Сейчас уже нет смысла ничего сажать.

Хватит ли магазинных запасов на столько времени?

В городе на окраине имеется мясное производство, хорошо бы его навестить, может электричество там еще присутствует, а холодильники не разморозились. Хотя бы консервы забрать все.

– Серый, нам бы сетей побольше и несколько неводов, тогда с озера можно частично жить. Точно половину или треть еды получать будем, чтобы уху варить, – замечает Олег, любуясь водной гладью.

– Обязательно по магазинам пройдемся, наберем всего. Необходимо запас соли сделать, рыбу можно солить. Но это все потом, сейчас пора привести поселок к покорности. Придется жалость зажать в кулак, сеять разумное и вечное полными горстями. А разумное сейчас – принять власть сильных мужчин и, если ты что-то можешь делать на пользу общины, тогда получаешь шанс остаться в таком защищенном месте. Не хочешь и не можешь – тогда только в изгнание в город, можем наш дом предоставить под расселение, можем вообще не париться с этим делом.

– Возможность остаться – касается только тех, кто принимает нашу власть без уговоров. Дураки никому не нужны, особенно нам, – уточная я.

– Вопросы есть?

– Дома будем штурмовать? Броники одеваем? – спрашивает кто-то из парней.

– Неправильный вопрос! Броники всегда надеваем, тем более, когда точно известно, что ожидается стрельба. Для начала зачищаем соседний дом, где мы с Ирой ночевали. Чтобы в тылу у нас никаких сюрпризов не обнаружилось. Там, вроде, должна только женщина с детьми остаться, но кто его знает.

– Сначала завтракаем?

– Нет, на голодный желудок пойдем, злее будем, – и вся команда выходит на улицу, где я немного подумал и оставил одного из наших, чтобы защищал женщин и детей на всякий случай.

Если враги предусмотрительно зайдут сзади, чтобы обзавестись заложниками.

– Самое главное – штурмовать никого не будем. Вы с грозным видом стоите около вражеского дома, но через забор не лезете, я захожу сзади, Ира прикрывает с высоты.

Мы выходим толпой, я ускользаю под забор, обхожу его со стороны озера и накинув умение, вхожу в уже так понравившийся нам дом, где не обнаруживаю никого.

Обыскиваю с верхнего этажа до самого подвала, точно, дом покинут жильцами, теперь я выхожу на связь со своими и говорю им заходить во двор.

– Там калитка на соплях держится! – кричу я в окно.

После проверки дома я посылаю команду на улицу пройтись по поселку, к ним должны присоединиться наши сторонники, все вместе они изобразят силу непреодолимую. Я же буду двигаться параллельно, готовый проникать в дома наших противников и зачищать тех, кто готовится сопротивляться. В своей прокачанной НЕЗАМЕТНОСТИ смогу услышать все переговоры и сразу же определиться, что делать с жильцами.

Мои бойцы в брониках, в паре тактических шлемов на головах и обвешаны оружием с ног до головы, выглядят супер опытными красавцами, хотя, конечно, на самом деле такими не являются.

Вот лучше будет не светить определенную неумелость в таких вопросах, как слаженность боевых действий при штурме домов.

Первое место, где засели наши противники, расположено через пару домов от занятого нами, я осторожно захожу с заднего двора, не собираясь приближаться к кому-то из жильцов слишком близко, чтобы не оказаться внезапно обнаруженным.

Здесь живет или пришел в гости один из выживших мужчин, с ним только пара женщин, мать с дочкой, но все держат ружья в руках и явно готовы как-то защищать свой дом. Находясь на втором этаже и выглядывая из-за штор, они готовы стрелять, как только кто-то попробует забраться во двор.

За поясом у меня два мотка разноцветного, желтого и красного скотча, дождавшись, когда мужик убежит проверить дом с тыла, я подхожу сзади к обоим стоящим перед дверью на балкон женщинам.

Однако едва успеваю среагировать на быстрый разворот в мою сторону одной из них, отреагировавшей на скрипнувшую половицу под ногой. Летящее к моему животу ружье падает на пол, сама молодая женщина, по виду дочь, получает по голове кухонной колотушкой и падает за ним следом.

Только вторая, более взрослая женщина, стоящая в паре метров у другого окна, уже повернулась в мою сторону и не понимая, что здесь происходит, судорожно водит ружьем перед собой, готовясь отстреливаться.

Ситуация становится опасной, я перестаю сдерживать себя, выстрел в грудь заканчивает жизненный путь женщины.

Через пять секунд сюда же, на второй этаж залетает и мужик, но, не увидев никого из врагов, растерянно замирает около ступеней и лихорадочно ищет, где спрятался незваный гость, так же водя стволом ружья в разные стороны.

Я целюсь ему в грудь из так и не опознанного нами пистолета без глушителя и стреляю наверняка.

Мужик улетает вниз, долго катясь по ступеням длинной лестницы.

Мотаю руки дочери скотчем и за шиворот выталкиваю ее на балкон, следом вторую женщину, сбрасываю ее вниз. К ногам наших, вошедших на выстрелы во двор и держащих под прицелом весь дом.

– Вы уничтожили не зараженную с отрицательным рейтингом в красной зоне, 12% к Карме, – читаю я сообщение Системы и даже облегченно вздыхаю.

Моя жертва успела вступить в банду или чем-то еще отличилась во времена кровавого правления бандитов.

Или уже после него.

Уже не до церемоний с убитыми, чтобы заливать кровью дорогой паркет, про тела убитых и их захоронение пусть думают ее родственники, та же дочь, если ей доверят лопату.

– Там еще мужик валяется, около лестницы на первом этаже, срочно тащите его на траву, нечего хороший дом портить, – сразу говорю я своим.

– Вы уничтожили не зараженного с отрицательным рейтингом в красной зоне, 24% к Карме, – этот успел что-то реальное натворить, так что я правильно сразу же убрал его.

Я понимаю, никого с положительным рейтингом, наверняка, кроме малых детей, в поселке не найдется и спокойно отношусь к наличию такового у наших сторонников. Хоть и сукины дети, но пока наши люди.

Сегодня образовавшийся стихийно погост на поле перед поселком пополнится новыми могилами, если остальные жильцы будут сопротивляться так же опрометчиво.

Пленную выталкивают вперед, чтобы она немного прикрывала наших, об этом я сказал своим заранее. Всех сдавшихся или просто взятых в плен сразу же выставляем вперед в качестве живого щита. Да еще для того, чтобы оставшиеся в своих домах видели, как количество наших противников уменьшается, а число заложников – быстро растет.

Трое моих поднимаются в дом, мы быстро обыскиваем его и составляем первое мнение о честно доставшемся нашей команде имуществе.

Теперь следующий пункт сопротивления прямо за забором, поэтому я снова захожу сзади, здесь вижу готовых сдаться мужика и женщину, сложивших ружья на столе и ожидающих захода наших.

Да, быстрая расправа с соседями уже заметно повлияла на всех, кто ждет нас в гости. Тем более, что выкинутые на улицу трупы наглядно показали – церемониться никто не станет.

Ружья забираем, когда я зову своих, руки опять же вяжем и выставляем вперед.

Таким образом еще три враждебных дома сдаются без войны и сопротивления, кучка задержанных все растет впереди. Местные, уже не стесняясь, показывают на дома, которые следует зачистить, хорошо видят, что новая власть вступает в свои права сурово и беспощадно.

Но в предпоследнем доме, подлежащем зачистке, наших сразу же встречает пара выстрелов из ружей, больше нацеленных напугать, чем реально выцелить и подстрелить парней.

Стрелки показали, что готовы воевать и умирать, такие соседи нам однозначно ни к чему.

Я уже подходил к самому дому сзади и не успел немного к моменту открытия огня, но зайдя в дом, увидел азартно перезаряжающих ружья двух совсем молодых парней, еще почти мальчишек, думающих, что они – совсем бессмертные, которых тут же списал в расход. Стрелял из Узи, чтобы все слышали, как приходится поступать с теми, кто активно сопротивляется.

Два сухих щелчка и сопротивление подавлено в корне, от обоих у Карме по 24% мне приходит.

Тела тут же вытаскиваем на двор, кажется, этих хоронить некому.

В последнем доме сопротивления не стали оказывать, выставив ружья за порог и выйдя сами, обе женщины и пара детей с ними.

– Правильное решение, – резюмирую я, направляю свою команду на обыск дома и конфискацию подходящих для мародерки машин.

Теперь поселок более-менее зачищен, активных противников не осталось в их собственных домах, только уверенности в полной безопасности еще нет, придется вместе с нашими партнерами обойти оставшихся колеблющихся и не проявивших понятно себя жителей, забрать и у них ружья.

На всякий случай.

– Впрочем, пора разделиться, для такого дела все наши не требуются.

– Так, один семейный у нас оставлен на охране занятого дома, пусть идет сюда, еще с одним из нас и нашими сторонниками обходят все оставшиеся не осмотренными дома. Забираем пока ружья у всех на небольшое время, день-два, чтобы чувствовать себя спокойнее, пока не уляжется организационная неразбериха.

– Теперь – ваша прерогатива, кому что можно оставить из оружия, – говорю я назначенному старшим по поселку Виталию. – Если есть какие-то сомнения, лучше не колебаться и забрать. Потом я лично проверю всех оставшихся в поселке, тогда мы точно узнаем, чего они достойны. После проверки оружие будет возвращено, теперь жизнь без него трудно себе представить. Со временем всем поменяем на нарезное и даже проведем учебные стрельбы. Теперь каждый житель поселка – воин.

Пленных отправляем под охраной вытаскивать тела бандитов из дома, где они остались лежать в лужах крови.

Я командую, чтобы пленные сразу без устали замыли и зачистили все полы в домах, потом погрузили тела на прицеп и устроили братскую могилу для всего этого бандитского сброда.

– Может, пару трупов использовать, чтобы раки в озере отожрались. Здесь они очень крупные вырастают и их много, – подсказывает Виталий.

Я даю ему добро организовать процесс и вообще, заняться организацией трудовой деятельности пленных по своему разумению.

Потом обращаюсь к пленным с речью:

– Слушайте и не говорите, что не слышали. Сегодня-завтра вам придется много, тяжело и грязно работать, искупать свою вину перед нашей командой и жителями поселка. Те из вас, кто будет хорошо работать, получат возможность остаться дальше здесь, пусть с ограничениями в правах. Те же, кто будет работать плохо или откажется – присоединятся к этим, – я киваю головой на покойников, которых уже вытаскивают из дома.

– Вопросы есть?

– Есть! – выступает вперед красивая бабенка с шикарной фигурой, что видно даже в мешковатом тренировочном костюме, по виду очень дорогом, – а если я за собой никакой вины не чувствую? Тогда что?

– В сложившейся обстановке я единолично решаю, кто остается жить, кто умрет, а кто поедет в город на выживание, что соответствует страшной смерти по определению. Со временем такие решения будет принимать Совет поселения, только до такого прекрасного времени придется еще дожить. Поэтому, чувствуете вы свою вину или нет, все приговорены к тяжелому труду.

– И что, вы тоже будете отправлять провинившихся в подвал, на съедение к этим тварям? – бабенка не сдается так просто.

– Нет, мы гуманные люди из нового, уже наступившего будущего, поэтому на съедение никого не отправляем. Зомби я сейчас уничтожу, а за неповиновение просто станем топить в озере еще живыми. И патроны экономим, и полезных поселению ракообразных подкормим!

Похоже, картина такого процесса встает у женщины перед глазами, поэтому она больше не спорит.

Наши сторонники разбиваются на две группы, во главе с одним из наших начинают или заниматься надзором за пленными или обходят оставшиеся дома, переписывая жителей и забранное у них оружие.

Но, сначала завтракаем сами и кормим пленных, чтобы работали лучше.

Сегодня у меня очень много дел.

Пора вывозить все оставшиеся продукты из дома, мародерить еще один охотничий магазин, потом еще туристический и не забывать про топливо для генераторов и новые машины, подходящие для зомби-сенокоса.

Еще мое развитое предчувствие говорит мне о приближающихся проблемах с населением бывшей части Росгвардии.

Проблемы придется решать и может очень даже быстро, уже на обратном пути в город.

Глава 2

– Так, народ, собираемся к выезду, возможно столкновение с воинской частью, поэтому – защита по максимуму, – командую я своим.

Жаль, что у нас нечем воевать с БТРом, нет ни РПГ или хотя бы пулемета на 12,7 мм. Если только я подберусь поближе, смогу застать новых бандитов врасплох – одна надежда на такую возможность в прямом столкновении.

Но, такое чревато потерей всей команды после пары очередей из крупняка.

Или можно понаделать бутылок с бензином и фитилем, существует чисто теоретическая возможность закидать один из БТРов и поджечь его. Можно узнать состав горючей смеси в интернете, пока он не отвалился, что я и сделал, поняв в итоге, что не все так просто. Горючую смесь КС с самовоспламенением нам не создать, запалы тоже, остаются только классические бутылки с бензином и горящей пробкой из ткани, сделанные на скорую руку.

С моим умением подобраться сзади незаметно – не совсем безнадежный вариант, попробовать можно. Только мне однозначно лучше тогда воевать на чужой территории, уничтожая противника из НЕЗАМЕТНОСТИ, чем бегать с горящей бутылкой за боевой машиной, слыша, как она расстреливает твоих друзей.

Да еще воевать с простыми местными парнями, нашими потенциальными союзниками в новом мире – однозначно не стоит, разбираться лучше только с новыми главными в части бывшей Росгвардии.

Пока я закидываю проценты за зомби и подвернувшихся под руку местных жителей, поднимаю еще РЕГЕНЕРАЦИЮ:

УРОВЕНЬ 12

НАВЫКИ:

СИЛА – 8/8

ЛОВКОСТЬ – 8/8

ЭНЕРГИЯ – 8/8

ВОСПРИЯТИЕ 8/16

РЕГЕНЕРАЦИЯ 7/16

ПОЗНАНИЕ 6/16

УМЕНИЯ:

НЕЗАМЕТНОСТЬ 8/8

ПРЫЖОК 3/8

Сам иду прогуляться по поселку, Ира пока контролирует всю жизнь сверху в прицел карабина.

Дохожу с Олегом до базы бандитов и собираюсь освободить зараженных, пока есть дармовые рабочие руки и есть кому оттащить туши на берег. Там как раз стоит плавучая баня, можно без особых проблем погрузить туши монстров на платформу, чтобы с грузом на нижних лапах отправить на дно в другой стороне озера. Для подкормки ракообразных, и чтобы не возиться с земляными работами лишнего.

Еще маску на лицо надеваю в двойном количестве.

Олег, стоя сбоку, распахивает первую дверь и с облаком страшного смрада из комнаты-камеры вылетает на меня ничем не примечательная тройка, которая освобождается, будучи выманена мной во двор после череды ударов по башке, чтобы меньше хлопотать с ней в подвале после неминуемого освобождения.

Из второй комнаты выбегает всего-то двойка, я так же глушу ее ударами и вывожу на открытое место, где оставляю лежать на траве.

Олег, как ошпаренный, вылетает из подвала:

– Едва хватило силы воли двери закрыть, такая там вонища!

– А придется пленных посылать, чтобы хоть немного там помыли и кости человеческие собрали для захоронения, – распоряжаюсь я, заместитель со мной полностью согласен, отправляется искать конвоиров, чтобы передать распоряжение.

Совсем еще не скоро стены и пол избавятся от запаха, но немного уменьшить его возможно уже сейчас, тем более пока есть кому поработать, кто не может никак отказаться от такой вонючей работы.

Теперь, впрочем, всегда найдутся желающие много и тяжело работать, лишь бы жить в таком защищенном месте со своею семьей и получать вдоволь еды. Можно даже не вдоволь, а просто хоть что-то получать.

Местные провели уже фильтрацию пленных, кого можно с оговорками оставить в поселке, а кого гнать под угрозой расстрела. Смазливую бабенку, конечно, оставляют жить здесь, тут я понимаю мужиков, да и вообще на изгнание намечено всего-то восемь человек.

Договорились, что мы вернемся вечером, тогда я окончательно всех проверю, и агнцев, и козлищ. Пока пусть работают, таскают трупы руками с дорогим маникюром и не отлынивают. Всех отделю друг от друга, правда, возможны большие сюрпризы в таком случае, никто толком не знает, кто чем занимался при бандитах и как именно зарабатывал благоволение жестоких хозяев.

Мы с Ирой выезжаем первыми на легковой машине, малолитражке Тойоте, чтобы поменьше шуметь в пути. Следом, с зазором в половину часа, двинутся еще трое наших, на пикапе и грузовике, когда я полностью проверю дорогу.

Двоих оставляем в поселке, думаю, что с местными больше проблем не будет, оружие пока у всех, кто не с нами конкретно, забрали. Не факт, что у них не найдется еще, но двое наших прокачанных воинов с автоматами плюс пятеро вооруженных сочувствующих – достаточная сила против оставшихся недовольных, если они даже найдутся и соберутся поспорить.

Мое предчувствие пока молчит, но, рассуждая логически, пара часовых могла вчера вечером доложить Старшим в части, что под вечер мимо них по поселку проехало куда-то несколько машин.

Кто его знает, как хорошо у них со слухом, да еще на высоте слышно гораздо лучше, чем мне около самой земли.

Поэтому нам лучше сразу рассчитывать на то, что новое начальство бывшей воинской части не упустит из поля зрения такой доклад и сразу попробует разобраться, кто у них катается под носом, не платя положенного теперь оброка самым достойным и хорошо вооруженным мужчинам.

Поэтому мы тихонько подъезжаем к повороту, где мне удобно вылезти и пройти пешком с пару километров, чтобы проверить дорогу в объезд части.

Рано или поздно столкновение-встреча произойдет, только лучше не сегодня, чтобы снова грузовик, груженый оставшимися продуктами, затрофеенными в супермаркете, еще раз проехал в поселок, а мы примерно на три-четыре месяца сделали себе запас еды.

Опять же, заметив интенсивное движение в сторону поселка, новая банда может навестить нас в самом поселке, где нам будет немного проще сопротивляться, чем здесь на дороге около части.

Хотя против крупнокалиберных пулеметов сопротивление окажется путем в одну сторону и очень быстрым, кстати.

Я иду в НЕЗАМЕТНОСТИ, стараясь ступать по дороге, как можно меньше шуметь и как раз в самом удобном месте, где объездная дорожка виляет, объезжая полуразрушенный дом, мое ВОСПРИЯТИЕ посылает мне сигнал, что за этим поворотом кто-то есть.

Поэтому я обхожу с другой стороны еще пару домов и первым делом вижу сильно приметные следы от БТР на гравийной дороге. А вскоре замечаю и саму технику, загнанную между двух сараев в огород и прикрытую фруктовыми деревьями, так что ее не заметить из проезжающей машины, пока не поравняешься с ней.

С каждой из двух сторон дорожки, метрах в пятидесяти от засады сидит по одному молодому пареньку славянской внешности, оба находятся на деревьях, причем, как можно выше от земли. В руке у каждого по рации, чтобы сразу предупредить своих в засаде о приближении потенциальных жертв.

Так устроились там для предохранения от зараженных, тех точно не имеется рядом, хотя около самого бронетранспортера, позади него, я вижу несколько тел низкоуровневых зараженных с перерубленными шеями.

Теперь уже понимаю – здесь есть достаточно опасные люди, чтобы рубить зараженных вручную.

Зараженные подтянулись на шум от боевой машины, и кто-то их освободил. Мне становится интересно посмотреть на человека или нескольких из части, развивающихся так же, как я сам когда-то.

Кто-то из Верхнего Жуза решил посидеть в засаде и показать молодым парням, как настоящие джигиты расправляются с зомби?

На броне сидит несколько человек, они достаточно негромко играют в карты или нарды, снизу мне это не видно, я только замечаю, как они трясут руками, то ли кидая кости, то ли – сбрасывая карты.

Двое славянских парней сидят по краям и просто дежурят, трое джигитов с начавшими отрастать бородками – комфортно разместились по центру. Именно они меня интересуют, как начавшие серьезно прокачиваться, раз уже рубят, а не стреляют зараженных.

Сначала я отправил сообщение Ире, чтобы она вернулась назад и остановила нашу колонну, пока ее не услышали наблюдатели.

Потом некоторое время размышляю, что лучше сделать – вернуться в поселок и ждать, пока снимут засаду с дороги? Или напасть прямо сейчас?

Совсем не подходящий нам вариант, если ждать, бойцов требуется срочно качать, нужно продукты вывозить из дома и еще мародерить супермаркеты и оружейный магазин. Ту же заправку всю вычерпать досуха, для этого потребуется машина с большой цистерной.

В общем, ездить мимо части постоянно и часто, поэтому ждать, когда Старшие насидятся в засаде – не подходит нашей команде от слова совсем.

Тем более они могут и сами в гости заехать совсем внезапно, поэтому гораздо проще остановить боевые машины на мосту, когда у тебя самого имеется такая пушка, как КПВТ, которая легко снесет защиту с бронетранспортера вместе со всем экипажем.

Остановить можно, только перед этим устроить провокацию – захватить бронетранспортер, которую я собираюсь начать воплощать в жизнь сейчас, не спеша подсчитывая свои и наши шансы, еще прислушиваясь к разговорам засадников.

Я уже почитал про боекомплект в БТР-80 и знаю, что для крупнокалиберного пулемета припасено около трехсот патронов. С одним пулеметом можно держать оборону моста, если, конечно, хорошо укрыть технику и открыть огонь первым.

Еще если кто-то из наших умеет стрелять из такой дуры.

Тут я рассчитываю на Олега, как опытного человека и Иру, как гения стрелкового дела.

В то, что среди спасаемых в центре города людей попадется спец по такому оружию, я не очень верю, скорее, такого парня мы можем гораздо быстрее взять в плен.

Плохо, что русские парни молчат, а джигиты общаются на своем языке, поэтому понятнее мне не становится, кто из них – кто и что они тут делают. То есть, что делают – понятно, сколько они здесь сидеть в засаде собираются, вот что меня очень интересует теперь.

Сейчас время к двенадцати часам, Ира спрашивает, долго им ждать или нет, а я пока не могу ничего ответить точно. Есть у меня надежда, что джигиты снимут засаду и вернутся в часть.

«Хотя, толку от этого точно не будет, услышав на вышке проезжающие машины, часовые сразу же доложат Старшим, тогда за нами в погоню устремится пара БТРов, которым мы совсем ничего не сможем противопоставить на дороге или около дома. Только удирать на высокой скорости сразу же, как проедем часть, БТРы вроде больше восьмидесяти км/час не разгоняются, да и то – максимальная скорость для них», – прикидываю я имеющиеся расклады.

Спрятаться в городе от тяжелых боевых машин – не такая уж проблема, только не очень здорово, чтобы моим людям приходилось постоянно прятаться и опасаться засады.

Я понимаю, мое нападение сейчас развяжет настоящую войну с сильно превосходящим нас соперником, но пока другого выхода откровенно не вижу.

Или придется отказываться от жизни в поселке, прятаться по городу от превосходящих нас численностью в десяток раз сплоченных парней и мужчин под единым командованием.

Или сейчас немного уравнять шансы, захватить одну боевую машину, чтобы встретить остальных около моста, хотя, впрочем, «восьмидесятка» легко может переплыть речку и вскарабкаться на склон где угодно, так что с засадой тоже видны определенные проблемы.

В любом случае я могу потом, после нападения, посетить часть, понаблюдать за всеми перемещениями внутри, определить точно, где находятся самые главные джигиты и попробовать решить с ними вопрос фатальным способом. Обезглавить верхушку или хотя бы ее часть, тогда местных парней станет гораздо больше, чем пришлых, они могут начать борьбу за власть, с моей, конечно, помощью.

«Черт, голова пухнет от мыслей, а я не могу решиться на что-то», – понимаю я и отхожу в сторону, чтобы посовещаться со своей решительной подругой.

И сразу же убеждаюсь – чертов апокалипсис медленно, но неуклонно вступает в свои права.

Потому что МТС уже не работает, хотя десять минут назад Вацап поддерживался, а сейчас сигнал просто нулевой.

Хорошо еще, что вторая симка с Билайном работает, пока я могу дозвониться милой.

Объясняю ей подробно ситуацию и говорю, что собираюсь перебить сидящих в засаде джигитов, а местных парней попробовать взять в плен и заставить работать на нас.

Ира говорит, что передает трубку моему заместителю и в разговор вмешивается Олег. Узнав, что ждут именно нас, он просит минуту подождать, совещается с женой и Ирой, потом говорит мне свое решение – поддержать меня в любом случае.

– Спасибо, именно вашей поддержки мне и не хватало, – растеряно бормочу я, отключив звонок.

Опять вся ответственность за жизнь моей команды на мне, а я помню, что в прошлый раз не справился со своей мерой ответственности, потеряв свою уже крутую команду.

«Ну, крутым там был один Жека, еще немного Оксана и все», – зачем-то вспоминаю я.

Еще связь пропала, пусть на одном операторе, но я отчетливо понимаю, скоро вся мобильная связь пропадет, как класс. Нам останутся только рации, пока есть электричество кое-где, чтобы заряжать их.

Впрочем, для тех мест, где стоят готовые к работе генераторы, все не так печально пока выглядит.

Поэтому я не решаюсь на нападение, хочу подождать до вечера, чтобы попробовать проскользнуть в город при темноте, лично удостоверившись, что засаду сняли.

«Не будут же они всю ночь сидеть здесь?» – приходит мне такая мысль в голову.

В принципе, мы можем пройти пешком мимо части, найти машину вблизи от этого места и решать свои вопросы, не вступая в прямое столкновение с новой бандой.

Пара джипов около дома осталась, грузовик тоже можно найти, качаться и поднимать уровни есть на чем.

Только проблема проезда на этом не решится, даже если засаду снимут сегодня. После первой нашумевшей машины ее снова поставят, рано или поздно дождутся встречи с нами.

Поэтому внутри меня новый холодный и жестокий человек говорит себе – пора попробовать, какого цвета кровь у новых врагов.

Другой человек, который прежний я, не хочет проливать больше первым кровь и хорошо помнит, как падали мои друзья, сраженные беспощадными пулями.

А представив, как будут рвать тела моих бойцов крупнокалиберные пули из КПВТ, я совсем остыл к мысли сразу же воевать и просто ушел, стараясь не оставлять следов.

Тогда мы воевали с парой десятков бандитов, теперь нам противостоит примерно шесть десятков бывших военных. Пусть не такого профессионального уровня, как некоторые бандиты, но в общей массе точно не уступающие тем.

И у них есть серьезное оружие, которому нам нечего противопоставить, есть люди, которые умеют стрелять из него достаточно неплохо. Учились все-таки на полигонах. Наверняка, принципы управления здесь такие же, как в банде, пусть Старшие здесь не так бесчеловечно жестоки.

Только их все же гораздо больше нас, и они здорово организованы. Очень жаль, что я не знаю приятелей Жеки, которые остались в части и не могу с ними поговорить, телефон приятеля я тоже не догадался забрать.

Впрочем, в тот момент мне оказалось совсем не до того, чтобы помнить про смартфоны.

Через полчаса я добрался до своих, ждущих меня уже хорошо замаскировавшись в кустах с двух сторон дороги.

Я все же смог обнаружить подготовленную Олегом засаду, но на минимальной дистанции, после чего мы посовещались и вернулись в поселок. Раз уж поделать ничего нельзя, отдохнем и подумаем вместе, давно пора провести хоть немного времени для себя, тем более, что впереди назревает решение серьезной проблемы.

Я с Ириной уединился в своем новом доме и хорошо отдохнул.

К нам еще перебрались Олег с Машей и дочерями, как раз места хватает всем, чтобы привольно жить в большом доме.

– Ну, что ты надумал? – требовательно спросила Ира, когда мы понежились в джакузи и потом занялись обычной любовью, без повышения навыков и уровней.

И такое сладкое дело оказалось совсем не хуже, чем с искусственным оргазмом от процентов.

– Вечером придется решать. Я дал себе и тем парням, кто сидит в засаде – небольшую отсрочку. Я провожу время просто шикарно, насчет них – сильно сомневаюсь.

– Такую жизнь начинаешь очень ценить, эти минуты чистоты и близости, – промурлыкала подруга и вскоре сладко засопела под мышкой у меня.

Глава 3

Мы успели с Ирой принять горячую ванну, заняться любовью безо всяких вложений в навыки и получилось у нас почти так же сладко и хорошо, как с вложенными процентами.

Еще успели поспать пару часиков, когда нас позвала на обед дочка Олега, робко постучавшись в дверь:

– Уже четыре часа, вас ждут.

Мне успело присниться что-то хорошее, когда я проснулся от стука и увидел сладко спящую девушку, подлезшую под меня всем телом.

Да, не очень-то приятно возвращаться из доброго сна про прошлую жизнь в нашу существующую действительность, хотя вид перед глазами очень даже радует.

Совсем не приятно, только, что делать, чтобы избежать всего сопутствующего?

Один выход – просто умереть и не мучиться.

«Это всегда успеется», – подумал я и принялся будить Иру, чтобы не проспать обед, который сегодня получился позже обычного.

Как и завтрак, перенесенный на два часа из-за необходимых утренних мероприятий.

«А, мне же еще придется проверить пятнадцать человек, причем все при личном контакте!» – вспомнил я и начал одеваться.

«И с засадой придется что-то точно сегодня решать», – но тут у меня имеется какое-то предчувствие, что все пройдет не по максимально жесткому сценарию.

Есть какая-то возможность не совсем сильно плодить трупы около засады. Во всяком случае, не трупы людей, которые к нашим разборкам с новыми бандитами не хотели бы иметь отношения, а потенциально вообще могут оказаться на нашей стороне.

«А предчувствие в последнее время меня почти не обманывает. Да совсем не обманывает, только самое страшное – гибель ребят оно проспало. От расстояния, похоже, его действие сильно зависит, значит, против снайперов мы совсем не защищены», – снова приходят мрачные мысли в мою голову.

На обеде в соседнем доме собрались все наши, питаемся мы пока отдельно от своих помощников-добровольцев, но придется их вместе с семьями на довольствие брать вскоре.

Держимся пока рядом, по свободным домам не расползаемся, ибо немного нас еще.

Хорошо, что банда местная не только с нами воевать умудрялась, пусть из рук вон плохо, но успела организовать пару выездов на мародерку и неплохо так пощипала пару магазинов со своей стороны центра.

Единственно, долго сдерживать зараженных они еще не научились без огнестрела, а машины понятно жлобились бить. Поэтому зомби, привлеченные выстрелами, быстро выдавливали своей массой и бандитов, и их помощников по мародерке из района, где велась стрельба.

Все же патронов бандиты припасли не столько, сколько требуется, чтобы вести войну с зомби. Совсем не столько, чтобы хватило на случай настоящих боестолкновений, а воевать с зараженными, имея возможность выстрелить всего по сотне-полсотни патронов – совсем бесперспективное занятие.

И процентов не набьешь, навыки не прокачаешь и боезапас тупо потратишь на рядовых зомби.

Набрали они не так много продуктов, правда, теперь в свете резко уменьшившейся численности едоков, еды хватит на пару недель на всех оставшихся жителей. Если помнить, что сегодня произойдет выселение недовольных и сопротивлявшихся за пределы поселка, то и на гораздо больше времени еды останется.

Если выселение состоится, пока в таком нет полной уверенности, есть проблема с дорогой, очень серьезная для наших небольших сил.

Еда теперь – самый ценный ресурс после оружия и безопасного жилья.

Среди того, что можно пощупать и увидеть.

Умения и навыки – еще более ценные ресурсы, но увидеть чужие пока даже я со своим двенадцатым уровнем не в состоянии.

«Может Ира побыстрее прокачает ОЦЕНКУ людей одним взглядом, тогда жить станет гораздо проще всей нашей команде», – надеюсь я.

Пленных привели кормить уже к нам, местные поварихи скорее отравят своих бывших соседей, такое заметное ожесточение скользит во взглядах охранников.

Видно, все они только ждут с нетерпением, чтобы кто-то отказался работать, таскать тяжелые, вонючие трупы или убираться в тех помещениях, где содержали зомби и где невыносимо воняет, почти до потери сознания воняет.

Только, ведь человек – такое создание, что ко всему привыкает и выживает даже не в таких ситуациях, так что не удалось нашим сторонникам никого пустить в расход. Тем более я взял с них слово – такие решения проводятся через меня или Олега, а нарушать договоренность они пока не хотят.

Когда мы пришли, все они уже, и охранники, и пленные со своими детьми обедают перед домом, сидя на хорошо подстриженной лужайке, держа глубокие миски с макаронами по-флотски в руках и активно работая ложками.

Охранники немного в стороне расположились, рядом с ними охотничьи ружья лежат.

Я с удовольствием полюбовался видом постриженной лужайки, вряд ли теперь кто-то будет тратить ресурс топлива или электричества от генераторов на такие дела.

Уже вручную косить будем, на прокорм какому-нибудь своему скоту, скорее всего.

Напахались пленные за шесть часов и сильно проголодались, теперь очень рады отдохнуть, перекусить и восстановить силы.

Пока Ира пошла накрывать для нас четверых отдельный стол, пусть с теми же макаронами, я позвал одного из своих и старшего охраны от местных. Предупредил их, что сейчас произойдет классификация наших противников и пошел по кругу, отвешивая легкие подзатыльники пленным.

Они смотрят на меня с недоумением, но протестовать и спорить опасаются под наведенными ружьями моих спутников.

Сначала отвесил каждому из них, потом встал в сторонке и принялся читать сообщения Системы.

У многих по стандарту, и у тех, кого оставляют, ну, еще только думают об этом наши помощники в поселке, и у тех – кого однозначно отправляем в изгнание.

– Вы наносите урон не зараженному (не зараженной) с отрицательным рейтингом в красной зоне, 12% к Карме.

Так Система отмечает принадлежность к банде и готовность выполнять преступные приказы. Только отчетливо видно, ничего такого люди не успели выполнить, а в системе изменившихся координат жизни не злобствовали на ближних своих.

Не издевались и инициативу не проявляли. Если, что и делали, то по приказу и безо всякого удовольствия.

Но из пятнадцати человек нашлось четверо, которые выбиваются из таких скромных параметров.

Во-первых, у той красивой бабенки целых 32% к Карме обещается, а ее пока собираются оставить в поселке. Однозначно – не порядок, кто-то из наших сторонников так на нее слюни пускает, что убедил остальных оставить ее, скорее всего, под его личную ответственность.

Только она однозначно виновна, что я точно вижу, виновна в чем-то серьезном на уровне убийства невинного.

Не знаю, в чем именно, придется спросить у нее отдельно. Пока она только обязательной смертью может искупить свою вину, одного роскошного тела на такое уже не хватает в существующих жизненных обстоятельствах.

Во-вторых, у одного из мужчин, которого отправляют из поселка – 38% к Карме. Стоит ли отпускать такого преступника на свободу? Понятно, он будет готов на серьезные поступки, чтобы отомстить всем нам.

Такими людьми лучше не разбрасываться. Только тогда сразу возникает вопрос, как и кто решит его судьбу.

Впрочем, я от лишних процентов и сам не откажусь, раз он так серьезно виновен.

Еще у двоих женщин, приготовленных к изгнанию, выявлено 24% к Карме, что-то плохое пришлось сделать и им, но так как они уже приговорены, можно не менять у них судьбу, только стоит сначала допросить.

– У нас серьезная проблема, вывезти тех, кого уже назначено, в наш дом пока не получается. Дорога перекрыта, а когда ее удастся разблокировать, так сразу я не скажу. Сегодня вечером узнаем более точно, – говорю я нашим сторонникам, собравшимся около меня.

– Ничего, это нормально, этим, – Виталий кивает на сидящих, – есть еще чем заняться.

– Виталий, сколько еще придется приводить в порядок поселок и хоронить или топить трупы?

– С такой численностью рабочих – максимум еще один день, и мы полностью решим проблему с телами. Плохо, что наши силы тратятся на охрану, с нами вместе все завершили бы к ночи.

– Без охраны пока никак. Еще, этих троих женщин, – я показываю на всех по очереди, – и вон того мужчину следует допросить, у них сильно плохая Карма, они точно что-то натворили за время правления банды.

Тут возникает проблема, как я понял по взгляду Виталия, что его помощник здорово нацелился на смазливую бабенку, но это именно тот случай, когда придется настоять на проверке и ликвидации роскошного тела.

Про что ему сказал и еще добавил, что такой мой конкретно приказ.

Услышав про приказ, местный житель успокоился, теперь не на его совести – мешать жить в мире и согласии с понравившейся женщиной своему товарищу, теперь самый Главный в новой жизни приказал.

Вот у Главного пусть и спрашивает. И у своей новой подруги, где она так умудрилась замазаться?

Потом пришла мысль проверить наших сторонников, что я быстро проделал, тут все стандартно, по 12% к Карме, только у одного 24%.

Но про него мне сразу же рассказали, что вина его хорошо известна.

Когда он участвовал в штурме одного дома по приказу бандитов, хозяин начал первым палить по ним, даже убил одного из бандитов, ранив такого же, как он, мобилизованного. Тогда этот мужчина, спасая свою жизнь, ответным выстрелом ранил хозяина дома, после чего бандиты добили того.

Добили, конечно, через отправление в пасть зараженного.

«Что же, делать пока все равно нечего, без таких помощников нам окажется довольно трудно начать новую жизнь в поселке. Пусть у всех из них отрицательный рейтинг в красной зоне, придется полюбить их черненькими, беленькими их и так всякий полюбит, как говорит народная мудрость», – делаю я понятный вывод.

За всеми хлопотами подошло время собираться снова на вылазку к части. Мы погрузились так же, как до этого, в те же машины, а Ира высадила меня в том же месте, что сегодня днем.

Только теперь они с Олегом идут за мной в трехстах метрах, стволы у обоих с глушителями, у Иры – тот же австрийский винторез, у Олега его Беретта. Остальные, жена Олега и еще один наш человек, Алексей, остались на охране в двух машинах, дожидаясь сигнала по рации.

Я передвигаюсь под умением, время от времени оглядываясь назад на своих и прощупываю развитым навыком пространство вокруг себя.

Бронетранспортер нашелся на том же месте, впередсмотрящие парни уже слезли с деревьев и теперь, как я быстро понимаю, местные служивые остались в полном одиночестве. Руководство в лице джигитов ушло в часть, чтобы спокойно отдохнуть и помыться, комфортно переночевать в своих кроватях, уже наверно с привезенными подругами и вернуться утром с проверкой.

Я отбил СМС Ире, чтобы ждали моей команды и пока не приближались сюда.

Не знаю, сколько человек засело внутри, на броне сверху, каждый глядя в свою сторону, сидят двое часовых и что-то обсуждают тихо-тихо между собой.

Постояв рядом пять минут, я навострил уши, когда разговор коснулся незавидной участи служивых, оставленных сегодня на дежурстве при бронетранспортере.

– Оставили нас впятером, но мы ведь не умеем так же рубить лопатками зомби, – негромко бормочет один из парней, светловолосый и совсем молодой.

– Не умеем, – как эхо шепчет второй парень, кряжистый брюнет, боязливо оглядываясь по сторонам.

– Что делать, если зомби на нас наведутся? Стрелять запретили, рубить шеи нас не учат, что нам вообще делать тогда? А если такой попадется, которого Ромка Жук около части пристрелил, такому здоровенному черту даже сам Мага не сможет ничего сделать, – переживает блондинчик.

– Спрячемся внутри машины, – у брюнета есть ответ, но только блондин с ним не согласен.

– Ага, и всю ночь потом будем слушать, как зомби ползают по люкам над нами и ухают. Они же не уйдут больше никуда, не дадут уснуть и еще кучу своих подзовут к машине. Утром Старшие увидят такую картину – кучка зомби топчется на броне, поэтому всем отвесят звездюлей, а нас с тобой до полусмерти отлупят, когда разберутся, кто часовым был поставлен.

– Могут и пристрелить за такой косяк, – добавляет блондинчик.

– Куда не кинь – всюду клин, – бормочет брюнетик и оба горестно замолкают.

Я стою в трех метрах от часовых, дышу в другую сторону от них и думаю только об одном, чтобы не заржать или не чихнуть.

Ну, горе-вояки!

Стрелять им нельзя, запрещено Старшими, чтобы не спугнули проезжающих, освобождать в личном контакте они совсем не умеют зараженных.

Жестокое решение со стороны теперешнего начальства, то есть просто авторитетных джигитов, которые сильно про участь незадачливых подчиненных вообще не парятся.

Не ахти какой человеческий материал достался по набору бывшим ВВ, а теперь перешел под управление Дикой дивизии. В мое недавнее прошлое время на тех, кто шел служить в Росгвардию по контракту, смотрели безо всякого восторга, и сейчас я такое вижу еще раз наглядно.

Мне есть, что им предложить, совсем другую жизнь и возможность прокачаться как следует, только сначала придется всех вязать и глушить, чтобы не мешали захватывать боевую машину с очень нужным нам пулеметом.

Ладно, с этими на броне я легко разберусь, вопрос только в том, как добраться до тех, кто внутри пытается как-то уснуть среди неудобного железа, наверняка, в десантном отделении. Самому лезть не хочется, в темноте ничего не рассмотреть будет нормально, фонариком только освещу себя, подставлюсь под выстрел.

Однако, БТР лучше захватить с командой вместе, чтобы водитель со стрелком остались с нами и не шуметь сильно, пока не заведем агрегат и не уедем в даль.

И новых бандитов ослабим, на одну боевую машину и себя усилим, тоже на одну штуку.

И настоящую войну спровоцируем, которая по большому счету уже стала неизбежна, как только бандиты заинтересовались часто ездящими мимо части машинами.

«Нет, еще раньше, когда они приехали рэкетировать нашу базу, а теперь должны появиться там завтра, кстати», – вспоминаю я.

Пора решаться, я пишу условленную цифру в смартфоне Ире, отправляю сообщение и выхожу из умения рядом с часовыми, гляжу на их оторопевшие рожи. Потом медленно подношу пистолет с навинченным глушителем к губам, показывая, что молчание сейчас – это жизнь, субстанция гораздо дороже золота в нашем конкретном случае.

Автоматы лежат рядом с парнями, но они точно не успеют к ним дотянуться, тем более, чтобы еще направить на меня.

Я пока один, просто держу служивых под прицелом и жду, когда подойдут Ира с Олегом, не хочу провоцировать парней на какое-то сопротивление. Они нам еще очень понадобятся живыми и не сильно пострадавшими.

Только шепчу им, чтобы не дергались и продолжали дальше обсуждать свою жизнь, не насторожили приятелей в прочном корпусе напряженным молчанием, повисшим поначалу между нами.

Держу под прицелом, пока рядом не появляются свои, забирают автоматы и подсумки с рожками. Увидев Олега и Иру, служивые совсем приуныли, особо оценив уверенность, с которой держатся наши и лишившись сразу же оружия.

Но что-то несвязно бормотать продолжают, неотрывно продолжая глядеть в зрачок глушителя.

Потом уже Ирина тихо шепчет парням на ухо каждому, чтобы не боялись нас и не дергались:

– Жизнь точно оставим. Можете с нами остаться, если захотите. Теперь вызывайте своих, скажите, что дополнительный ужин привезли. Нормальным голосом, с большой радостью, как скажу. Захочешь жить – так уж постарайся.

Все люки в БТРе закрыты и застопорены, никто не хочет проснуться, когда тебя нащупывает в глубине корпуса своими лапами зомби и я поэтому понимаю служивых.

Потом Ира обращает внимание на кучу тел зараженных за БТРом, которых нарубили за целый день ожидания джигиты и кивает мне, мол, видел.

– Видел, – шепчу я. – Саперными лопатками рубят, одни только неместные этим занимаются. Местных к такому делу не подпускают, как жалуются парни.

– Давай, зови остальных, будешь шуметь – умрешь, они внизу – тоже, – Ира прижимает винтовку в груди брюнета, блондинчика держит Олег.

Я же смотрю за обоими, снова накинув умение и еще раз вижу удивленные лица парней, когда исчезаю у них на глазах.

Мое умение, кстати, поможет им сделать правильный выбор, против людей с такими способностями воевать не стоит, с нами дружить следует изо всех сил.

Я собираюсь контролировать вылезающих из нутра боевой машины служивых, поэтому мягко запрыгиваю на корпус и занимаю позицию сзади служивых и верхних люков.

Блондин негромко стучит по верхнему люку для десанта, дожидается, когда люк приоткрывается и, замявшись на секунду, шепотом, но достаточно уверенно, произносит:

– Вылезайте, там Мага нам доппаек прислал. Давайте, пока горячее.

Люк откидывается осторожно, блондин ловит его на ладонь и кладет на корпус, изнутри после нескольких фраз, произнесенных сонным голосом, выбирается первый человек. Не глядя по сторонам, он выбирается из люка по пояс и замирает, разглядев Олега. Тут уже я прижимаю ему к шее очень плотно нож и заставляю подниматься наверх, не говоря ни слова.

Потом помогаю вылезти, передвигаю на заднюю часть корпуса и оставляю стоять под прицелом того же Олега. Часовых теперь держит Ира, сама так нехорошо и опасно улыбается, мол, попробуйте только начать не слушаться меня.

Второй уже лезет из корпуса и так же замирает перед направленным стволом, я опять же помогаю ему вылезти и ставлю рядом с первым. Места в задней части БТРа над моторным отсеком осталось совсем мало и третий член экипажа машины боевой негромко ругается, когда его рука упирается в ногу ближнего сослуживца. Потом, высунув наружу из люка голову, он тоже что-то замечает, что его сразу же настораживает.

Только и его мой нож под шеей вываживает из темноты, как большую рыбу на свежий воздух, через минуту на броне двое сидят, уже подняв руки вверх и трое стоят, так же держа их на виду.

Я свечу вниз, внутрь корпуса, вижу в свете фонарика, что больше никого не видно. Спали все трое в отделении для десанта, как я и думал, судя по расстеленным одеялам.

Пришлось заранее немного изучить устройство боевой машины с экрана смартфона с помощью еще остающегося интернета.

Я обхожу БТР, пройдя на пару метров дальше моих напарников, выхожу из умения и снова любуюсь обалдевшим видом новых пленных. У них на глазах, пусть уже в едва наступивших сумерках, из ниоткуда появился человек с пистолетом в руке и улыбается им.

– Вот так, парни. Видите, какую силу дает Система тем, кто хорошо и много освобождает зараженных. Освобождает – значит, уничтожает. Помогает выжить людям и делает много чего хорошего.

Я беру паузу и добавляю:

– А что хорошего сделали ваши Старшие для людей?

Глава 4

Пленные молчат, стараясь держать повыше руки и неотрывно смотрят на нас.

– Думаю, ничем таким они вообще не занимались. Ну и ладно, они сейчас далеко, а мы – близко, поэтому будете слушаться нас, – делаю я закономерный вывод громким голосом.

– Поэтому вам придется слушать только нас, – добавляет Ира, тоже не скрывая свой голос.

Хотелось бы показать парням, одетым наполовину в военную форму, наполовину – в гражданские шмотки, как мы можем и умеем разбираться с зомби.

Чтобы не думали, что одни только их непосредственные начальники и скажем откровенно – теперешние хозяева жизни и имущества могут так лихо рубить зараженных.

Мы договорились использовать свои прокачанные навыки в крошении зомби на глазах у пленных, чтобы таким показом тоже переманить на свою сторону бывших служивых. Джигиты держат их совсем в черном теле, не подпускают к таким процессам, чтобы подчиненные все больше зависели от них, таких крутых и сильных в своих глазах мужчин.

«Ну, только на фоне совсем нулевок и самих себя они крутые, против нас обычные ничтожества, скажет прямо», – понимаю я.

А мы наоборот поступим. Покажем и научим, как поднимать проценты рейтинга, как повышать уровни и навыки, в общем, дадим самое главное в сегодняшнем дне – путевку в будущее и уверенность в себе.

У человека, оставшегося на прежнем своем нулевом уровне и в прежнем теле – будущее не просматривается никак, это вообще однозначно.

Но то, что джигиты, пусть не так плотно и усердно, если судить по тому десятку освобожденных зараженных за целый день, валяющихся за бронетранспортером, занялись таким делом – уже не очень хорошо с точки зрения будущих наших перспектив. Пока они на вторых-третьих уровнях, нам не особо опасны в рукопашной схватке, но, если прокачаются повыше или получат какое-то незаурядное умение, тогда процессы с ликвидацией нового бандитского гнезда могут пойти не так по-простому, придется серьезно воевать и терять своих людей при этом.

Очень я повторения таких потерь не хочу, и так Жека постоянно мне каждую ночь снится.

Кажется, что он где-то рядом со мной, стоит за спиной и стоит обернуться, как я увижу его веселое лицо и услышу неунывающий голос…

Пока зараженные не добрались к нам на производимый шум, я заматываю скотчем руки пленным, слегка обыскивая их одежду, Ира держит процесс под прицелом, а Олег осматривает боевую машину, собирает оружие и разряжает его на всякий случай, набивая снаряженными магазинами один из подсумков.

Это он старается для меня, хотя я не уверен, что мне понадобится все те три сотни патронов к Калашу, которые он мне приготовил.

– О, РГО две штуки нашлись! – Олег показывает мне два зеленых шара, – Тебе точно пригодятся сегодня.

Я на секунду отвлекаюсь от процесса, когда предпоследний по очереди пленный, рыжеватый и веснушчатый парень отталкивает меня и пытается проскочить мимо Ирины.

То есть пытается оттолкнуть, я отчетливо вижу его движение руки назад мне в грудь, но даю ему возможность сделать попытку к бегству.

Прыгнувший к Ирине парень получает легкий, можно сказать, что мазок по лицу внешней стороной ее ладошки и улетает почти на пять метров.

Где с хорошим ударом шлепается на землю почти к ногам вышедшего из-за кустов зомби, обалдевшего на секунду от такого вкусного подарка, пусть даже не на Рождество все же случившегося.

Пленные дружно трагически выдыхают, зомби наклоняется к потерявшему сознание парню, когда я мгновенно подлетаю к нему, незаметным движением сабли снизу вверх сношу ему удачно подставленную башку, еще успеваю пнуть падающее на парня тело и направить его в сторону нового зараженного. Так, что тело сбивает с ног очередного жаждущего закусить свежим мясом, а я ловлю приход на секунду.

Потом поднимаю беглеца за одну ногу и держа за щиколотку на вытянутой руке, возвращаю к прежнему месту нахождения, где опускаю к ногам пленных.

– Еще желающие будут, чтобы побегать от нас и оказать сопротивление? – нежным голоском интересуется Ира.

Очень сильно пораженные увиденным служивые отрицательно мотают головами, боясь открыть рот. Да и бежать им уже некуда, ведь из-за соседнего дома появляется сразу четверо зомби, пара из них уже второго уровня, судя по наладившейся координации движений и тому, как они обгоняют остальных.

– Олег, присмотри, – прошу я товарища и киваю головой на строй пленных.

Мы с Ирой освобождаем сначала шустриков, потом нулевок и единицу, затем еще несколько минут рубим откуда-то взявшихся здесь зараженных в количестве под двадцать штук. Освобождаем, ловим приходы и оргазмы, потом я подхожу к пленным, медленно и понятно зачитываю, сколько Система насыпала мне процентов, сколько на них можно поднять СИЛЫ и ЛОВКОСТИ.

Зачитываю, пока Ира добивает остатки непонятно откуда взявшейся толпы.

– Да откуда их столько? – интересуется она, вернувшись к нам и тщательно вытирая свою катану от крови. – Давно же должны были их перебить здесь. Даже ваши бестолковки Старшие могли бы справиться с таким делом.

– Так часовые стреляли сегодня днем, приманивали зомби. В части все знают, если днем выстрелить несколько раз, то к вечеру в эту часть застройки придет немало зомби из новостроек, – начинает общаться с ней блондинчик. – Которых Старшие потом и порубят на следующий день, только толпой и не таким оружием, а наточенными саперными лопатками.

Шустрый парень, быстрее других понял, что мы и есть те самые люди, за которых стоит держаться изо всех сил в новом мире.

Оглушенный Рыжий пришел в себя и занимает место в строю.

– Все видели, что мы можем? – теперь спрашиваю уже я.

Народ кивает головами и что-то вразнобой отвечает.

– Так вот, новые люди нам нужны. К вашему счастью. И все они должны прокачаться хотя бы до третьего уровня, прежде чем смогут выступать в личном контакте с зараженными. Человек, поднявший СИЛУ, ЛОВКОСТЬ и ЭНЕРГИЮ до третьего уровня – уже совсем другой человек, он становится быстрее и сильнее в два раза себя прежнего, – я, конечно, точно не знаю, во сколько раз становишься сильнее в таком случае, но парням для примера требуются самые простые сравнения.

И я могу их дать, тем более, что все они смогли оценить наши возможности прямо сейчас.

– Так что желающие стать сильнее и быстрее, творить, как теперь можно сказать, добро на земле, убивать зомби не напрягаясь, жить в очень хорошем доме и не зависеть от милости всяких недоносков типа ваших Старших, могут сделать шаг вперед.

Блондинчик шагнул первым, за ним еще трое. Замешкался только оглушенный Рыжий, но и он занял место рядом со своими служивыми.

– Хорошо. Сейчас едете первым делом на зомби-сенокос и поднимаете уровни. Олег, позови наших.

Когда появляется пикап, пленные уже рассажены в десантном отделении, пока в связанном состоянии, Олег пристраивается за рулем БТРа, Ира смотрит за порядком с командирского места и к ним присоединяется Алексей.

Я наклоняюсь в люк и спрашиваю Олега:

– Как тут, получится вдвоем управлять такой тяжелой машиной?

– Получится, только второй раком будет стоять, чтобы рулить и педаль жать. Трудно, но можно, плохо, что не видно ни хрена.

– Ну, это не проблема танка, что он кого-то не заметил, – подвожу я итог разговора.

– Там в баке соляры почти нет, – подает голос блондинчик, молодец, этот парень уже хочет своим стать среди нас.

А какие у него перспективы в части? Да никаких, происхождение у него совсем не то по жизни оказалось.

– Махнете сразу на заправку, ведро найдете или еще что придумаете, если Газпром обесточена, – говорю я Олегу и желаю всем удачи.

В ответ мне тоже желают ни пуха, ни пера и бронетранспортер гулко заводится. Выбрасывая сизый дым в морду подошедшему зомби, трогается с места еще не уверенно, за ним уезжает пикап с Машей за рулем, а я остаюсь один.

Как мы все и прикидывали, после захвата БТРа придется мне проникать в часть, чтобы сорвать погоню превосходящих сил за теперь уже точно нашей боевой машиной.

Угонять БТР требуется только в сторону города, чтобы не навести сильно превосходящие силы противника на наш уютный поселок. Тем более там гораздо проще скрыться от погони.

Не хочу терять своих людей совсем, поэтому рискну сегодня лично собой, внесу серьезные коррективы в число Старшего Жуза. Может удастся настолько снизить их численность, что власть в части перейдет в руки к более вменяемым местным уроженцам, которых много чего связывает с городом и его жителями, в отличии от совсем неместных джигитов.

Как раз пара осколочно-фугасных гранат оборонительного типа, таких, которые мне отдал Олег после обыска бронетранспортера, может очень сильно повлиять на общий процесс замирения.

Желательно только добраться до места, где джигиты будут собираться на войну.

Часовые точно не пропустят мимо себя заработавший движок БТРа и тут же доложат Старшим. Те решат, что молодые взбунтовались и пошлют погоню из пары таких боевых машин, поэтому я приказал Олегу с Ирой машину пока спрятать и не кататься по городу.

Сам займусь именно Старшими в части, поэтому, срубив пару голов подобравшимся зараженным, я ушел побыстрее к части, чтобы не отвлекаться на всех прибывающих на раздавшийся здесь шум двигателя зомбарей.

Вскоре добрался к забору части, самому обычному, достаточно невысокому, собранному из бетонных плит, только теперь богато украшенному парой рядов егозы по верху самого забора и одним рядом той же егозы, пущенным по его середине.

Я могу в принципе с новой ЛОВКОСТЬЮ спрыгнуть на ту сторону с пары подходящих деревьев, оставленных в пяти метрах от самого забора, но сначала хочу подготовить себе путь для отступления или эвакуации, тут уж как получится по итогу.

Да еще прыгать на незнакомое место в темноте – слишком рискованно, можно и ногу сломать в случае неудачного приземления на что-то твердое или неустойчивое.

– Поэтому, только не спеша и только своими руками, – бормочу я себе, перекусываю колючку подготовленными кусачками и растягивая цепляющиеся за все, что можно, остроколючие завитушки руками в подготовленных толстых перчатках.

Через пять минут место, чтобы перебраться на ту сторону, уже готово, в наступающих сумерках меня точно не видно, но я не ленюсь и уже в умении НЕЗАМЕТНОСТИ лезу в часть.

Сам успел немного расспросить новых добровольцев и примерно представляю план части, больше всего меня интересуют более комфортное общежитие в штабе части, где в основном расположились с новыми подругами все джигиты.

Подруг я не хочу ничем обижать, девушки они подневольные в основном, да кто сейчас может отказаться от жизни в защищенном месте в обмен на всего-то бесплатную любовь. Поэтому начинаю пробираться к штабу, куда по тревоге должны сбежаться не проживающие здесь Старшие, чтобы уже там планировать, кого отправлять в погоню и как комплектовать экипажи.

Дело то достаточно опасное, можно и самим попасть под огонь КПВТ, если назваться на засаду беглецов. Такая мысль не нравится никому из джигитов, понятное дело, но и полностью укомплектованные местными жителями экипажи тоже не отправишь. Потому что те возьмут, еще недолго думая, и перейдут на сторону бунтовщиков.

Насколько распространился заговор среди местных – пришлые не знают и опасаются сейчас самого худшего развития событий.

Через пять минут осторожного перемещения по территории я вижу двухэтажное здание сиреневого цвета, где как раз живут главари пришлых. Во всех окнах горит свет, дизель-генератор в части имеется в наличии, но и электричество еще не отрубилось совсем.

Перед входом стоит пара часовых с автоматами наизготовку, в бронниках и шлемах, изредка выбегают посыльные и видна набирающая обороты полноценная деятельность по подготовке выезда.

Которую пора прекращать, поэтому я скольжу вдоль окон, высматривая место, где можно попасть внутрь здания.

Нахожу лестницу на второй этаж и поднявшись по ней, осматриваюсь. На площадке видна стеклянная банка для хабариков, здесь курят те, кто живет со своими подругами, распахиваю не закрытую дверь, проскальзываю внутрь.

Я уже нашумел изрядно и поэтому стремлюсь уйти от входа подальше, уже прошел метров десять по скрипящему под ногами полу, по темному коридору с частыми дверями с обоих сторон, как недалеко за спиной открывается дверь, бросив пучок яркого света почти на меня, и я инстинктивно прижимаюсь к стене.

Из комнаты появляется одетый в бронник крепкий и высокий черноволосый мужчина, тот самый настоящий джигит, которых рисуют на рекламных плакатах, держащий в одной руке автомат. Повернувшись в комнату, он бросает с характерным, непередаваемым акцентом в ответ на просительный женский голос:

– Успакойся! Найдем этих шакалов, и я вэрнусь! Давай, спи!

Захлопывает дверь и быстрым шагом сильного человека идет ко мне.

«Черт, придется делать непростой выбор, убить не сделавшего мне ничего плохого человека или он сделает мне плохо первым», – понимаю сразу же я.

Пол под моими ногами неплохо так поскрипывает, поэтому убегать в НЕВИДИМОСТИ не вариант совсем сейчас, мужик меня сразу услышит и что он сделает – кто его знает.

Может пустить очередь вдоль внешне пустого коридора.

Тем более, кажется, непосредственная цель моей вылазки уже близка, из-за неплотно прикрытой двери около дальнего конца коридора напротив лестницы на первый этаж доносится гул голосов от нескольких человек.

Я сразу понимаю, что оперативное совещание происходит прямо сейчас и прямо здесь.

«Вот туда мне и требуется, поэтому мужик – ты не жилец», – решаю я и встречаю подошедшего человека ударом острия сабли в горло, перебиваю позвоночник.

Еще успеваю подхватить автомат из ослабевшей руки, а потом и само тело, опуская его на грязный пол.

Но, закрытая только что дверь открывается, в коридор сразу же выскакивает подруга уже покойника, блондинка в ярком тренировочном костюме, зовет своего мужчину по имени, которое я не расслышал и бежит, роняя тапки, к нему.

Ее приходится оглушить ударом гарды по голове, она замирает прямо на теле своего мужчины, который так некстати вышел в коридор.

Распахивается еще одна дверь около запасной лестницы, там я тоже вижу женщину, спрашивающую, что случилось, потом открывается еще одна дверь и я понимаю, что уже не смогу остановить поток заинтересовавшихся производимым мной шумом людей, сорвавшийся со склонов гор лавиной.

Поэтому быстро бегу и останавливаюсь около двери, шум голосов из-за которой стал еще отчетливее слышен.

Лихорадочно вытаскиваю из подсумка первую гранату и выдернув чеку, распахиваю дверь.

Около карты города собралось с десяток представителей Старших, один-двое оглядываются на раскрывшуюся дверь и никого не видят там, один отворачивается, второй продолжает смотреть, нащупывая автомат, впрочем, все это уже не важно.

Я забрасываю гранату рыбкой прямо к ним под ноги и отскакиваю из проема двери, захлопывая ее зачем-то.

В комнате раздаются крики, предупреждающие об опасности, потом громко бухает и дверь, пробитая несколькими осколками, распахивается снова. Еще звенят стекла в окнах, в комнате завеса из пыли и последствий взрыва, как я вижу перед собой, где-то раздаются проклятия и стоны, и я забрасываю вторую гранату немного дальше. Туда, где кто-то сейчас ругается на непонятном мне языке.

Второй взрыв раздается, когда я уже пробежал с пяток метров, за моей спиной снова звон стекла и новые крики. Я бегу по коридору, выскочившие в него жильцы, в основном женщины различают мою тень, когда я пробегаю мимо них и кричат мне вслед, предостерегая других обитателей общежития.

По дороге на меня вылетает двое мужчин характерной внешности, один даже пытается поднять автомат, обоих я расстреливаю из Беретты с глушителем прямо в лица и рванув прикрытую дверь, выскакиваю на площадку лестницы.

Слетаю по ступенькам и бегу к забору, свое дело я сделал, теперь Старшим точно окажется не до погони за взбунтовавшейся, как они думают, захваченной нами боевой машиной.

Могут теперь и власть вместе с жизнью потерять…

Глава 5

Да, Старшим в бывшей воинской части теперь оказалось точно не до погони за угнанной боевой машиной!

Уже до много оказалось не до того после мгновения, как две гранаты взорвались одна за другой в штабе.

Но за мной они припустили дружно, тем более, что куча свидетелей указала, куда явный злодей пробежал по коридору. Пробежал и сразу же исчез, как выскочил в дверь.

Однако времени они все же немало потеряли, чтобы понять суть произошедшей с их точки зрения трагедии.

Похватать автоматы и фонари, броситься за мной к забору, где бывшие военные люди смогли довольно быстро найти приготовленный для проникновения участок – на все ушло с пяток минут.

Я уже давно занял позицию в кустах, метрах в двухстах напротив того места, где легко перескочил через ограждение и теперь жду только с понятным нетерпением – совершат ли разгоряченные не на шутку подлым нападением и своими огромными потерями джигиты еще одну ошибку сгоряча.

«Все-таки еще одну совершили», – улыбнулся довольно, приник к прицелу на винтовке Иры и выстрелил несколько раз по погоне, осмелившейся сунуться за забор, только непонятно, с какой именно целью.

Найти одиночку в таких сумерках, переходящих в полную темноту – шансов совсем мало, а бегать и шуметь с фонарями – прямой путь к встрече с зараженными.

К чему они еще совсем не так хорошо готовы.

Только потом погоня догадалась и выключила демаскирующие ее фонари, но двоих лежащих ничком на земле я успел увидеть, как еще одного, из последних сил завалившегося за ними и успевшего получить еще одну пулю напоследок.

«Да, славно получилось встретить горячих парней. Не знаю, сколько попало под раздачу в штабе, сам я лично успокоил пятерых, одного еще ранил, похоже, что смертельно. Если посчитать в безвозвратные потери еще тех, кто был в штабной комнате хотя бы половину и оставшуюся половину в число раненых, то способных воевать среди Старших осталось, дай бог, одна треть или, скорее всего, одна четверть от списочного состава.

Новые, весьма вероятные члены нашей команды успели рассказать, что в Старшем жузе имеется точно двадцать два серьезных мужчины и около тридцати пять числится среди Младшего жуза, в основном жители нашего города.

Большая часть из них – из окрестных деревень и поселков.

Тем-то точно идти совсем некуда, как, впрочем, всем остальным горожанам, да и самим джигитам теперь до дома никогда не добраться.

Теперь Старшим не о погонях за взбунтовавшимся БТРом придется думать, а о том, как бы их самих недовольные сложившейся практикой местные не рассчитали совсем. Пять человек против тридцати – не очень серьезно выглядит такое соотношение, даже если прибавить с пяток раненых, которые тоже при оружии лежат.

Они-то лежат, да все в одном месте, своим сильно помочь не смогут.

«Только лучше не пускать такое дело на самотек, как случилось в прошлый раз», – напоминаю я себе.

Или самому добить пришлых, или в контакте с местными проделать такой сильно необходимый маневр.

Хорошо, что теперь есть прямой выход на оставшихся в части парней через наших пленных. Рассказы о прокачке и в принципе совсем других взаимоотношениях довольно быстро вобьют серьезную занозу в головы оставшихся в части служивых.

Потом небольшая помощь со стороны местных такому умельцу, как я, и можно полностью закрыть вопрос с Дикой дивизией.

Тут меня посетила интересная мысль, но я не стал ее рассматривать прямо сейчас, а быстренько потрусил обратно в сторону поселка, где сел в оставленную машину и осторожно поехал в центр города. Туда, где меня должны ждать моя команда и новые бойцы, успевшие, как я надеюсь, ощутить вкус прокачки с нашим дружным коллективом.

Начал было звонить подруге, но, посмотрев на экран смартфона, обнаружил что и Билайн уже отвалился с концами, поэтому я пока без мобильной связи.

Если она еще вообще есть, эта мобильная связь, на других операторах?

Что же, рано или поздно такое должно было случиться, вслед за мобильной связью пропадет еще много чего, пока выжившие люди в нашей области не смогут создать сильное государство-полис.

Чтобы на еще не полностью разрушенных обломках цивилизации снова попробовать что-то создать.

Ну, на почти целых обломках, все котельные и подстанции остались целехоньки, теперь требуется найти людей, которые могут обслужить и запустить инфраструктуру хоть где-то для начала.

Сложно все это, да еще я сам не понимаю, что требуется для организации нормальной жизни. Так вообще времени нет на такие вещи, постоянно приходится выживать и убивать, пока самого не убили.

Через частный сектор я проехал без проблем, пару раз мелькнули в свете фар фигуры зараженных, на въезде в город по рации вызвал своих, только никакого ответа не получил.

В принципе, это не удивительно, по городу рации работают не сильно больше километра, поэтому я проехал мимо заправки, дальше ехал по дороге, вызывая время от времени Ирину по рации и уже около своего дома она мне, наконец, ответила.

Что они пока катаются в новостройках и дела с новым транспортным средством очень даже идут в гору, не смотря на темноту.

– Скоро вернемся к базе, – услышал я и сам повернул к дому, чтобы пока пообщаться с Ритой и узнать, что нового у нас.

Двери в доме закрыты, как положено для военного времени, сам дом весь темный и похож на заброшку. Только хорошо присмотревшись, можно разглядеть, что кое-где горят свечи или может уже та самая лучина, что при крепостном строе. Свечей надолго точно не хватит, а вот лучины полный парк внизу имеется.

Я нашел ключ и открыл дверь, зашел в магазинчик и проверил, сколько там стоит перекатных сеток с продуктами, теперь придется заниматься процессом заготовки продовольствия все больше и больше.

А качаться и воевать все меньше и меньше.

«Хотя, чего это я?» – сам удивился с себя.

Назначу старших по всем процессам, а сам займусь делом, которое мне нравится больше всего сейчас – уничтожение зараженных высоких уровней в личном контакте.

Вскоре раздался звук двигателя приближающего бронетранспортера, я вышел на улицу, подсвечивая себя фонариком. Подумав, показал своим и продублировал по рации, что лучше заехать за дом и пока не светиться перед всеми проезжающими по дороге.

Тяжелая машина вернулась на дорогу и объехав дом, затихла.

Из люков полезли наши вперемешку с пленными, я сразу понял, что переход части бывшей Росгвардии на нашу сторону совершился окончательно, что подтверждает свободные руки и оживленное общение наших воинов с парнями. Они довольно радостно комментируют свои достижения в новом для них деле, впервые столкнувшихся с возможностью быстрого поднятия навыков и уровней.

И впервые испытав, что с таким делом вообще связано.

Ирина подбежала ко мне и расцеловала на радостях, что я вернулся целый и невредимый из опасного мероприятия. Вскоре подошли и остальные, встали рядом и росгвардейцы, еще без оружия, но, похоже, всей уже душой на нашей стороне.

– Серый, БТР рулит в сенокосе на все сто процентов! Особенно в новостройках! – говорит Олег и сразу предлагает мне познакомиться с нашими новыми бойцами.

Два Андрея, Николай и Дима с Олегом – такие имена у парней.

– Все прокачали второй уровень, мы тоже набрали процентов для поднятия следующего, так что – все отлично! – настроение у моего заместителя на уровне.

– У кого еще осталась мобильная связь? – спрашиваю я первым делом.

– Теле 2 еще работает и Мегафон, вроде, – отвечает один из парней, кажется, по имени Андрей.

– Связь со своими в части осталась? – теперь такой важный вопрос.

– Осталась, приятели постоянно звонят нам, спрашивают, что да как.

– Тогда, первое – сколько осталось Старших, какие настроения у местных и как они реагируют на вашу прокачку?

– Этих осталось всего вроде шестеро на ногах, раненых четверо легких, было еще четверо тяжелых, нашим же их носить и пришлось. Старшие закрылись в штабе, общаются только со своими приближенными, уже те раздают приказы и поручения остальным.

– Сколько приближенных у Старших? – еще важный вопрос.

– Да четверо всего, те парни, кто ездил с ними на собирание дани. Им убивать пришлось и девок они насиловали вроде. Сами-то они про такое не рассказывали, но что-то подобное творили с людьми, в общем, замазались крепко, поэтому могут до конца за Старших стоять, – хорошо, что подробно рассказывает тот самый разговорчивый блондинчик, который Андрей.

Знаю я этих четверых, двоих из них точно видел и запомнил.

– Не, мне Шурик звонил, они с Васильком хотят на нашу сторону перейти, если примете, говорят. Говорит, что меньше замазались, что Толик с Ромой и правда себя очень сильно в дерьмо вогнали, а они, если что и натворили, то только по приказу Старших, – говорит тот самый рыжий, который пытался убежать от меня.

– Понятно. Вы, значит, на нашей стороне?

– Да, точно на вашей, – вразнобой подтверждают парни и смотрят на меня с надеждой.

– Ладно, небольшая проверка, – говорю я и предлагаю подставить свои затылки для получения подзатыльников.

Они не спорят, вскоре я проверяю сообщения от Системы, у всех по 12% к Карме и явно они не были на первых ролях и любимчиками у своих Старших. Наверно, поэтому на дороге именно этот экипаж и поставили, чтобы тоже замазать потом в грязных делишках против проезжающих мимо людей.

«Поставили, а потом бросили на произвол судьбы, можно сказать. Они бросили, а очень хорошие люди вовремя подняли».

Подняли, еще дали поддержку и силу, теперь пусть не обижаются Старшие, что многие у них померли и еще все помрут в скором времени.

Хорошо все же, что сначала в части власть делили, потом тупили и только на исходе недели начали наезжать на соседей, портить свою личную Карму, успели только один экипаж замазать в насилии и убийствах.

Прошел бы месяц такой жизни и тогда точно никого бы принять в нашу команду не получилось из-за слишком высокого процента, обещаемого Системой к Карме.

– Этим. Которые из числа приближенных, скажите, что придется нас поддержать, если хотят живыми остаться. Если отсидеться решат, тогда точно в расход пойдут, – уверенно обещаю я и говорю, что парням можно раздать обратно оружие.

– Да, что там с заправкой? Залили баки?

– Заправка обесточена, пришлось танки открывать и ведром заливаться, – докладывает Олег.

Понятно, придется как-то дизель-генератор оживлять, только большую цистерну под топливо найти лучше.

– Как зомби, много вылезает?

– На БТР не особо вылезают, но мы их выманиваем машиной и петардами, только потом уже пускаем БТР на полной скорости. Пытаются разбегаться, все же понимают немного, что шансов против такого монстра у них нет, – рассказывает Олег.

– Ладно, давайте на ужин к Рите, там поговорим! – решаю я и мы поднимаемся на восьмой этаж, а в дверях нам встречается живой Олег-второй.

– О, ты жив? – искренне радуюсь я.

Ведь забыл совсем про парней, посланных очень опасно качаться без поддержки других машин.

– Живой еще немного, – довольно отвечает мужчина.

– А где Леха?

– А вот Леха погиб, – хмурится Олег-второй.

– Хорошо, про это потом расскажешь, какой у тебя уровень теперь?

– Уже шестой!

– Да ладно! Как ты так быстро? А РЕГЕНЕРАЦИЯ как?

– Уже два из шестнадцати, есть еще над чем поработать!

– Обалдеть! – я кручу головой.

Очень серьезно мужчина взялся спасать свою человеческую жизнь. И добился на этом поприще небывалых успехов. Ведь оставили их только позавчера, а у него дорогая по процентам РЕГЕНЕРАЦИЯ до двух уже прокачана и теперь время еще осталось добиться результата побольше.

Если даже не принимать в расчет такое значение, то у Олега-второго есть еще два дня, как минимум, чтобы полностью сам навык заполнить. Вроде, сама РЕГЕНЕРАЦИЯ должна уже ему помогать в выздоровлении, так мне кажется.

На лестнице воняет уже трудно переносимо, Ира морщится очень выразительно, и я ее понимаю. Спать она здесь не останется, да я и сам не хочу тут ночевать, придется за ужином все обсудить со старыми и новыми членами команды, раздать указания и вернуться в поселок обязательно с грузовиком. Так мы на пару месяцев, если не на все три, снимем все проблемы с питанием растущего количества наших людей.

У Риты ужин только готовится, мы всей толпой рассаживаемся в одной комнате и по очереди я задаю вопросы, выслушиваю ответы и говорю, что делать дальше народу.

В доме постепенно ухудшается ситуация, воду теперь таскают из подвала, где она еще есть под слабым напором, только на готовку приносят и немного помыться. В туалет спускаются в подвал, разделив тканью два места, хорошо, что уже не так много народа осталось жить в доме, новички больше к нам не приходят.

– Все Олеся звонила, пока связь была. Просила ее с детьми к себе забрать, – рассказывает Рита и я не сразу вспоминаю, кто это – Олеся.

– Плачет. Умоляет вернуться за ней, у них там снова монстр завелся, вырывает окна и проникает в квартиры, – переживает добрая женщина.

– Да, все понятно, монстры теперь будут постоянно расти, сколько их не убей. Ну, за ней сходим, спасем, если успеем, – обещаю я.

– Наблюдатели работают на крыше? – интересуюсь я.

– Работают, мы же ждем, когда бандиты на танке приедут, – отвечает Рита и я понимаю, что танком она называет БТР.

– Ну, эти скоро не приедут, да и вообще больше не приедут, – усмехается Ира и смотрит на новичков. – А вы как думаете? Оставят выжившие Старшие своих раненых и уедут из части?

– Не должны. Но мужики они реально смелые и упертые, вообще могут попробовать. Если их шестеро на ногах осталось, оставят троих в части, сами с приближенными могут и два бронетранспортера завести, чтобы поехать искать сбежавших, то есть нас.

– Сейчас посчитаем, сколько их осталось, – говорю я и ищу в меню мелькнувшие тогда красным объявления о смерти джигитов.

– Так, сразу Старших погибло девять человек, потом еще трое, довольно быстро и недавно померли еще двое раненых. Тогда осталось их всего восемь, раз шестеро на ногах, значит, раненых всего двое выжило.

– Так, а подруги у них как, могут пойти воевать за них? – вспоминает Ира.

– Некоторые точно могут, – осторожно предполагает блондинчик.

Мы еще с час сидим, дожидаемся ужина, набиваем животы и слушаем доклад Риты, сколько осталось продуктов и на сколько дней хватит еды остающимся в доме тридцати двум человекам.

И как вообще народ выживает в доме без электричества. Выживает без комфорта, не помыться, не постираться, зато с готовкой на газу никаких проблем нет, только желательно одноразовую посуду привезти, просит она.

– Шутите, Рита? Какая еще одноразовая посуда? Теперь у каждого в этой жизни одна миска, одна кружка железная и одна ложка, все сами вылизывают и моют, а вы про одноразовую посуду говорите, – улыбаюсь я на такие слова.

Наши двое бойцов, Алексей и Олег-второй, сразу же просят забрать семьи в поселок, и я командую им собираться совсем, сами мы с Ирой тоже набираем полные сумки барахла, чтобы забрать все, что накопилось за время мародерки.

В основном, оружие и патроны, прицелы и приборы ночного видения, один из которых я откладываю себе на ночь.

Определяем с народом основные задачи по степени первоочередности:

– Проводить грузовик в поселок и вывезти людей туда же.

– Разобраться с оставшимися Старшими и закрыть данный вопрос. Этим делом занимаюсь я и Ира меня прикрывает. Новички пока держат связь с оставшимися в части приятелями, главное не пропустить выезд бронетранспортера, одного или двоих, если такая мысль все же придет в голову Старшим.

Для этого, чтобы общаться напрямую, мы разбираем горку набранных смартфонов, ищем в них симки от Теле 2 и Мегафона, которые еще обеспечивают связь, записываем номера новичков, и они наши тоже забивают себе.

Олег и Маша возвращаются в поселок с нами, Олег- второй с женой и Алексеем со своей супругой собираются кататься всю ночь с новичками на БТРе и давить зомби. Для этого берут все еще живой Хаммер и второй джип.

– Зараженные из-под «восьмидесятки» шустро разбегаются, поэтому две машины рядом просто необходимы. А еще лучше паре БТРов идти сплошным строем и никого не оставлять, – объясняет Олег-второй.

– Как Леха погиб? – вспоминаю про напарника я.

– Обычно погиб, как же еще. Сожрали его зараженные.

– Заглохли, что ли?

– Да, он за рулем был, вел себя очень смело и поперся в самую толпу, а когда мы заглохли, через десять секунд у него приход начался, только на крыло выскочил и сразу же остановился. Его тут же и повалили. Я со своим пятым уже уровнем смог всех растолкать и убежал до другой машины. Теперь с женой сенокосим очень осторожно, получается неплохо.

– Как с приходом на БТРе, получается рулить?

– Да нормально, – отвечает мужчина и мы заканчиваем разговоры.

Все вроде обсудили, а как там получится, одному богу ведомо. Или уже и ему все с новой жизнью совсем неведомо.

Новички, уже с автоматами на плечах, и наши мужики с женами вместе убегают вниз.

Чтобы продолжать сенокос в темноте, хоть еще пару часов прокачаться и вернуться ночевать обратно.

Глава 6

Мы же с Ирой и Олегом с Машей спускаемся вниз.

Сами занимаем привычный пикап, Олег лезет в грузовик, Маша в легковушку и выдвигаемся в полной темноте в сторону поселка.

Я бы с удовольствием повоевал в центре или рядом с супермаркетом, уничтожая развитых монстров и спасая людей, но есть более неотложные дела у нас, от которых не отвертеться и никому пока не перепоручить.

И главное из них – сопроводить грузовик в поселок, пока наши подчиненные присматривают за новичками и качаются вместе с ними. Можно сказать, что вместо нас.

Я нужен везде, но в поселке нужнее всего, еще просто необходим перед воинской частью.

«Кто, кроме меня, может пройти невидимым, чтобы почувствовать возможную засаду?»

Ира везде со мной, у Олега и Маши дети в поселке и еще кому-то придется вести грузовик. Поэтому пока начальству группы приходится пахать на общее благо, а не качать уровни в свое удовольствие, посылая подчиненных на подобные задания.

Ничего, если удастся перевести оставшуюся часть бывшей Росгвардии под совместное управление, тогда у нас появится свобода маневра. Будет кому поселок охранять, кому мародерить магазины и охранять грузовики, а я спокойно начну качаться и чистить от монстров и им подобных существ городские районы.

Перед объездной дорожкой я снова вылезаю и иду в темноте впереди каравана, прощупывая умением дома и сады с огородами.

Как я и думал, никто нас не ждет, Старшие зализывают раны и готовятся к похоронам своих товарищей, я некоторое время думаю о потерянных возможностях.

Не могли ли мы миром договориться с ними, чтобы разделить, так сказать, зоны ответственности и просто жить мирно рядом?

«Нет, вряд ли, на самом деле», – насколько я что-то понимаю в жизни и в привычке доминировать у некоторых групп товарищей.

У них в строю почти шестьдесят бойцов, обученных и сплоченных, шесть или семь БТР с полными боекомплектами и еще на складе неизвестно сколько боеприпасов.

И в нашей команде семь человек с одними автоматами и пистолетами, уже даже без единой гранаты, отягощенные многочисленными гражданскими, своими женами и детьми.

Никто бы с нами разговаривать не стал, это однозначно. А про свои умения и так рассказывать нельзя никому, тем более, узнав про мои способности, нас бы подстерегли где-то и снова просто тупо расстреляли.

Так что нечего переживать и ломать голову, завтра проберусь в часть и еще как следует уменьшу численность Старших. У них теперь каждый воин на счету, а против меня нет никаких таких особых возможностей.

По словам новичков, качаться с саперными лопатками джигиты начали пару дней назад всего, смогли освободить не больше сотни зараженных на всех, так что самые крутые у них пока на втором-третьем уровнях и мне никак не опасны.

Пройдя всю дорогу, полтора километра с прибором ночного видения на голове, я заметил несколько зараженных и обратил внимание, что у них температура тела явно ниже, чем у моих спутников, не такая интенсивная по свечению.

Поэтому они могут подолгу находиться в анабиозе каком-то и не умирают и-за отсутствия пищи, во всяком случае за первую неделю.

Посмотрим еще, как они переживут вторую неделю.

Вскоре подъезжают наши, я запрыгиваю в пикап и через двадцать минут мы заезжаем в поселок, с которым у нас нет теперь связи по прежним номерам телефонов. Только в нем самом на вопросы по рации отвечает один из наших парней, оставленных в поселке:

– Все нормально у нас. Убежала одна баба с мужиком из-под стражи и все.

Я даже догадываюсь, что за баба убежала и не собираюсь оставить такое гнилое дело просто так.

Наверняка, сам мужик, который за нее хлопотал, помог ей сбежать и, если оставить данный залет без последствий, этот побег окажется первой пробоиной в корпусе нашего корабля, собирающегося в большое плавание по водам бескрайнего моря жизни.

Вот почему-то мне так кажется, есть предчувствие больших неприятностей в связи с этим побегом.

Как раз – удобный случай провести показательное расследование и посадить мужика под замок, пока не сознается.

А свою женщину он спрятал где-то на территории поселка, как пить дать, собирается ей носить еду и воду, но вскоре исчезнет сам на время отсидки, а она вылезет из тайника в поисках пропитания.

И на хрена нам такое счастье? Матерая преступница на свободе? Да еще мужик сбежавший?

Ладно, завтра будем разбираться, но меры предосторожности предпринять стоит уже сейчас.

Грузовик заезжает во двор, помощники быстро закатывают сетки с продуктами в подвал, и я говорю нашим женщинам, что до завтра сетки придется освободить. Мы снова вернемся с ними в город, чтобы удобнее оказалось собирать продукты и перекатывать полные сетки в кузов грузовика, а не таскать тяжести на руках.

Понятно, что в само производство на кухне и выдачу еды я не лезу, попрошу Иру присмотреться, все ли там в порядке. Впрочем, все женщины и подростки теперь стоят на страже дома и продуктов, осталось еще наблюдателей перевезти из города, тогда мы будем в курсе всего происходящего в поселке.

И на его окраинах со временем, придется около моста пост ставить для скрытого и явного наблюдения за проезжающими, информирования властей в моем лице и лице Совета поселка.

Скоро наш поселок превратиться в местную Швейцарию или Норвегию, по сравнению со остальным миром, стремительно скатывающимся в Сомали. Придется ставить таможню и миграционную службу, чтобы отбирать нужных людей по имеющимся навыкам и нужности поселению поселка.

В нашем доме дочки Олега прибираются, сразу же приносят еду для нас с общей кухни. Все решили жить без отдельной готовки, чтобы привыкать меньше тратить энергии и ресурсов, а главное – своего времени.

Кстати, вспомнил про спасенных в центре города Борю с Леной, которых давно уже не видел и никакой информации от них не получал. Пора у Олега узнать, что они такого полезного делают и не зря ли мы их вообще кормим.

Времени у нас с Ирой очень реально на все не хватает, потому что я еще иду вечером к Виталию разобраться с происшествием и узнать, как и кто убежали из-под стражи.

Стучусь в дверь его дома и вскоре прохожу внутрь красивой прихожей.

– Отвлеклись на секунду и двоих как не бывало, – хорошо видно, Виталий и сам понимает, кто теперь главный подозреваемый.

– Слушай, я этот вопрос просто так не спущу, – внушительно говорю я ему и его жене. – Мужик то тот сбежал, на котором большего всего крови?

– Он, конечно.

– Ладно, эти двое сговорились, кто им помог – я и сам знаю.

С собой прихватил нашего парня, который помогал в охране пленных, он подтверждает, что со смазливой бабенкой постоянно общался ее поклонник из охраны, да еще второй беглец терся рядом постоянно.

– Да и пропали они с той стороны, где он стоял, – уверенно заявляет Виктор.

– Ну, Жанну эту он мог еще пропустить, но, чтобы и преступника – точно не должен был, – в этом Виталий тоже уверен. – Я могу с ним еще раз поговорить.

– А если он вместе с его подругой бросился бежать, даже рядом с ней? Стал бы он поднимать шум? – на такой вопрос Виталий не может уверенно мне ответить.

– Ладно, говорить с ним больше не стоит, дело уже сделано. Я сам разберусь, – обещаю я и мы уходим с Виктором.

– Как вообще ситуация с пленными? Есть что-то общее между ними и охранниками? – спрашиваю я его по дороге.

– Нет, они друг друга сильно ненавидят, – уверен наш парень, – вчера было пару раз, когда пленные ерепенились что-то делать, трупы таскать и подвал мыть, так наши сразу же подобное фиксировали. Уже готовились кого-то отправить за тобой, чтобы совсем закрыть вопрос. Пленные сразу же уступают, понимая, что шутить никто не будет. Но этот мужик все время терся рядом с красоткой и давал ей поменьше работы постоянно. Потом после обеда к ним тот прибился, как бы невзначай, – продолжает вспоминать Виктор. – Затем, раз и он один стоит за углом, делает глупый такой вид, что не понял, как эти сбежали и куда.

– Еще понятнее стало, он точно виноват в побеге, – говорю я и мы расходимся.

Придется завтра сурово поступить с приятелем Виталия, иначе здесь нельзя никак.

У него, вроде, только дочка осталась, вот завтра его вместе с ней к пленным определим на выселение в город, пусть тогда подумает, что ему важнее – жизнь дочери или эта блядская бабенка. Поработает пару дней под прицелами охраны и подумает о своем будущем.

Опасаюсь я, что бабенка где-то в поселке спрятана, а он должен ей еду таскать и навещать, но это еще ладно.

Вот сбежавший мужик с 38% к Карме может попытаться нам навредить, скорее всего, что в город подастся. Может даже до части добраться, чтобы попробовать их на поселок натравить, рассказав, что обидчики таких славных парней окопались так рядом с ними и с большим удовольствием въехать сюда на бронетранспортере с новыми хозяевами.

Мы, конечно, потрепали джигитов очень хорошо, но структуру управления бывшей частью еще целиком не нарушили, пока сила и техника на их стороне, местные так прямо не отказываются выполнять приказы, поэтому еще все может произойти.

Тогда нам придется отступать, постыдно и с большими потерями.

«Поэтому первым делом я закрываю вопрос с джигитами, с самого утра таким занимаюсь», – решаю я.

Что-то такое мне подсказывает мое ВОСПРИЯТИЕ, теперь я готов даже ночью пробраться в часть, но хочу хотя бы отдохнуть перед таким делом немного.

Сразу же звоню разговорчивому новичку, который Андрей и подробно расспрашиваю, что творится у приятелей в части и не подняли ли они еще мятеж против Старших.

– Мятеж не подняли, Старшие сидят в части и что-то затевают. Наши пока слушаются джигитов, понимают, что теперь пощады за любой косяк не будет, пока боятся что-то затевать. У четверки приближенных есть свои приятели в части, поэтому все побаиваются о чем-то договариваться и лезть на рожон. Ждут пока, чем все кончится, но в душе все хотят перейти на вашу сторону после наших рассказов о прокачке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.