Денис Юрьевич Жарких
13 сказок о прошедшем завтра

© Д. Ю. Жарких, текст, 2023

© Издательство «РуДа», 2023

© Б. А. Макаров, иллюстрации, 2023

Предисловие

Книга «13 сказок о прошедшем завтра» – это сборник сказок, написанных в различной манере, стиле изложения и с неожиданным развитием сюжетных линий. И все-таки в этих сказках есть то, что их объединяет. Все они о любви. Не только о любви мужчины и женщины, но и о любви к людям, к своей стране, к благородству, к правде и справедливости.

За каждой сказкой стоят реальные политические события и социальные процессы современности. Ведь их автор не только писатель, но и русскоязычный журналист и телеведущий, который с помощью сказочных образов описывает серьезные проблемы современности – потребительство, политический популизм и манипулирование человеческим сознанием. Сказки писались в условиях современной Украины, а потому много могут рассказать о процессах в этой стране, впрочем, и не только.

Но если за этими сказками стоят серьезные процессы, то нужно ли давать эту книгу детям? Разумеется, да! Ведь сегодня с малолетства нужно разбираться в законах информационной войны, национальных интересах и властной вертикали. Так что берем книгу и погружаемся в сказочный мир, очень похожий на реальность.

Проданное солнце
Экономическая сказка

Эта история случилась давно. В одном небольшом городке жил мастер игрушечных дел Иоганн Шмит со своей жизнерадостной женушкой Хелен. У них была дочка Кэтрин и сын Курт. Иоганн был добрым человеком, он делал игрушки, которые дети очень любили, а Хелен продавала их в лавке. Кэтрин и Курт, как могли, помогали родителям. В доме царили любовь и веселье.

Как-то в праздник вся семья гуляла по главной улице города, и Курт заметил ювелирную лавку. Ее великолепие поразило мальчика. Дорогие серебряные ларцы украшали прекрасные рыцари в доспехах, серьги и кольца переливались драгоценными камнями, ожерелья сверкали всеми цветами радуги.

– Как красиво! – восхитился Курт. – Папа! А почему бы нам не сделаться ювелирами?

– Зачем? – улыбнувшись, спросил Иоганн. – Неужто плохо веселить детишек, делая забавные куклы?

– Но разве наша мама не достойна таких украшений?

– Наша мама достойна лучших украшений в мире, но главное ее украшение – это вы. А потом, видишь эту брошь? Она стоит всей нашей лавки. Зачем нормальной женщине носить на плече целую лавку? Ты заметил, как редко улыбаются богатые люди? Ведь у них на плечах лавки, на пальцах телеги, а на шее стада овец, и под этой тяжестью они вынуждены мучиться всю свою жизнь.

А дети, когда видят мою работу, так чудно улыбаются нашей маме.

Так сказал веселый Иоганн, но сын не поверил ему. Уж больно понравились ему украшения, и он твердо решил подарить их маме и сестре. Часто мальчик приходил к витрине ювелира и думал, как осуществить свою мечту.

– Хочешь заработать денег и иметь такие сокровища? – услышал Курт голос за спиной и обернулся. Перед ним стоял человек, одетый во все черное, на глаза была надвинута черная шляпа, а лицо скрывал черный шарф. – Я тебя знаю – ты Курт, сын игрушечника Шмита, – продолжил незнакомец. – Ты хочешь денег и не знаешь, как заработать, но я научу тебя. За науку мне ничего не надо, но ты должен в точности исполнить то, что я тебе скажу.

– А что нужно сделать? – с интересом спросил Курт.

– Немного, – торопливо заговорил незнакомец. – Ты – сын мастера и легко справишься с задачей. Тебе нужно только сделать забавного карлика, но помни, карлик должен быть некрасивым и мерзким, а его лицо уродливым и страшным.

– Зачем делать уродливого карлика? – удивился мальчик.

– Ты хочешь денег, но не знаешь, как их заработать. Твой отец мастерит кораблики, забавных зверюшек, кукол, но разве за это люди будут платить большие деньги? Все это стоит гроши, а твоя добрая мать еще старается продать игрушки подешевле, и у нее никогда, слышишь, никогда не будет такой замечательной диадемы.

– А за что люди будут платить большие деньги? – спросил Курт.

– Вот он, вопрос настоящего делового человека, и я ждал его, – радостно воскликнул незнакомец. – Я не ошибся в тебе, мой мальчик! Так слушай же – страх дает больше денег, чем все остальные чувства вместе взятые. Люди боятся друг друга и тратят массу денег на оружие, содержание армий, люди боятся быть жалкими и бедными и без разбору выбрасывают деньги на ненужные им вещи, люди боятся смерти и дают большие деньги аптекарям и могильщикам. Для того чтобы получить много денег, людей нужно как следует напугать. Сделай уродливого карлика – и ты продашь его дороже, чем все игрушки, сделанные твоим отцом за всю его жизнь.

– Ну и кто же купит у меня этого уродца? – не поверил Курт.

– Я еще раз понял, что сделал правильный выбор. Чтобы хорошо заработать – мало испугать человека, нужно его еще и удивить. Удивление – вот источник доходов, пока человек удивлен – им легко управлять. Ученый, делающий открытия, скучен, зато фигляр собирает целую толпу, актер дарит зрителям только хрупкую иллюзию, а получает цветы и признание. Вот волшебный порошок, посыпь им карлика – и он оживет, начнет кривляться и станет диковинкой. Вот эту диковинку у тебя и купят самые богатые люди города, – и незнакомец протянул мальчику мешочек с порошком.

– Спасибо, – поблагодарил мальчик, – но кто вы и зачем это делаете?

– Меня зовут мистер Мрак, – сказал черный человек. – И делаю я это для того, чтобы в мире было больше богатства. Разве твоей стране не лучше будет, когда в ней одним богатым станет больше?

– В ы благородный человек, мистер Мрак, – сказал мальчик, – спасибо вам большое!

Он взял порошок и пошел домой.

* * *

Дома Курт взялся за работу, но дело не спорилось. Так и этак пытался мальчик создать карлика, но он получался забавным и не более того. Огорченный, он снова пошел к ювелирной лавке. На этот раз мечта об украшениях казалась совсем уж несбыточной. Неужели никогда не осуществится задуманное, неужели его мать никогда не получит эти красивые вещи? Курт почувствовал себя маленьким и жалким.

– Не получается работа? – услышал он голос за спиной. Это был Черный человек. – Ничего, это бывает. Но ты почувствуй, как несправедлив мир, как он хочет тебя унизить, как бросает тебе жалкие объедки с чужого стола вместо того, чтобы оценить тебя по достоинству. Посмотри на богатых сынков, купающихся в роскоши, и воплоти свою обиду в работу. У тебя получится!

Курт, не говоря ни слова, пошел домой. И в его руках начал получаться мерзкий уродец с резкими чертами лица, выпученными глазами, кривым ртом, обвисшими губами, узловатыми длинными руками и короткими кривыми ногами. Разглядывать этого карлика можно было часами – каждая морщина, складка костюма, выражение лица и поза то и дело менялись и становились еще уродливее. Работа была закончена. Мальчик посыпал уродца порошком, но ничего не произошло.

– Это что за чучело? – услышал Курт за спиной. Сестра Кэтрин подкралась незаметно и выхватила у него мешочек. – Это что – кисет?

– Отдай! – закричал мальчик, и порошок рассыпался по мастерской.

– Вот еще, – фыркнула девочка. – Я отцу покажу.

Она выбежала на улицу, а за ней бросился Курт.

В это время глаза у карлика открылись. Он поморгал, прокашлялся, соскочил со стола, выпрыгнул в окно и был таков. Когда Курт вернулся в мастерскую, карлика там не было.

* * *

Прошло время, город жил обычной жизнью. И тут пронесся слух, что приехал богач, который заключает с жителями выгодные сделки. Он ездит в золотой карете, запряженной восемью черными лошадьми с белыми гривами, ест в самых дорогих ресторанах, живет в самой дорогой гостинице и чудит как человек, у которого деньги не кончаются никогда.

И вот как-то возле городских кузниц остановилась карета, запряженная дорогими лошадьми. Из нее вышел человек небольшого роста и направился к кузнецам.

– Господа кузнецы, – сказал он приятным голосом, – я хочу предложить вам посмотреть на мой товар.

С этими словами слуги начали выгружать из кареты сундуки. Когда же они их открыли, в них оказались настоящие шедевры кузнечного мастерства – великолепные мечи и сабли, причудливые замки, острые ножи, кованые ограды редкой красоты, ажурные петли, крепкие подковы, словом, все, что местные кузнецы делать мастаки. Кузнецы не торопясь рассматривали каждый товар и восхищенно кивали головами:

– Посмотрите, как умело тут сделана конструкция, как красив узор, как благородна сталь! Да, это делали большие мастера!

– Я знал, что вы оцените мой товар, – сказал незнакомец, он взял очень красивую дверную ручку и поднял ее высоко над головой. – Во сколько господа кузнецы оценят такую вещицу?

– Сударь, если на продажу, то такой товар будет стоить 10 медяков, – ответили ему кузнецы.

– А я вам, господа, продам ее за одну медную монету.

– Одну медную монету? – удивились кузнецы; они взяли изделие и начали его рассматривать. – Да тут металла только на 2 монеты, да угля купи для печи, да выплави этот металл, да сделай такой вот затейливый узор, с чем не всякий кузнец справится. Но если у вас, сударь, есть таких ручек много, то мы, пожалуй, купим их у вас, если вам не жаль.

– Для вас, господа, ничего не жалко – вы будете получать от меня кузнечный товар самого высокого качества по самым низким ценам и в таком количестве, в каком пожелаете.

– Постойте, – сказал один седой как лунь старый кузнец, – тогда мы перестанем быть кузнецами и не будем больше ничего ковать.

– Этот уважаемый человек стар и мудр, – сказал незнакомец, – но он отстал от жизни. Вы не перестанете быть кузнецами, поскольку только вы можете распознать настоящий товар. Только вы сможете его продать и хорошо заработать.

– Так оно и есть, – согласились молодые кузнецы, – важно не молотом махать, а в голове что-то иметь. Мы в кузнечном деле понимаем, а это главное!

– Ну, раз молодежь молотом махать не хочет, то и мне, старому, не пристало, – сказал старый кузнец. – Только скажи, мил человек, ведь торговля требует большого оборота денег, а где мы эти капиталы возьмем?

– Вы получите от меня оборотный капитал в миллион золотых, – заявил невысокий человек. – А взамен я попрошу немного – одну девятую солнца над вашим городом.

– Солнца? – рассмеялись кузнецы. – Да вы, сударь, чудак! Ну, коли так, то по рукам!

– Наше соглашение вступает в силу первого декабря, – строго сказал незнакомец. – Готовьте свои лавки к товарам! Честь имею кланяться.

Он быстро сел в карету, и она вихрем унеслась от кузниц.

– Кэтрин, смотри – в карете едет мой карлик! – дернул сестру за рукав проходящий мимо Курт.

– Где? – недоверчиво повернулась девочка. – Точно!

Карлик, а это был он, тоже увидел детей и спрятался за занавеску кареты. Он спешил к портным.

– Господа портные! – по-деловому обратился к ним Карлик. – Извольте взглянуть на некоторые товары!

И к изумленным портным принесли диковинные платья и камзолы, рубашки и юбки, брюки и галстуки.

– Ах, какая линия! Какой крой! Что за выточка! – перебивая друг друга, восхищались портные и портнихи.

– А ткань, вы посмотрите, какая ткань, – не унимался Карлик, – такой тонкой ткани вы еще не видели. А теперь вопрос – сколько стоит эта юбка? – и он достал из сундука чудную кружевную юбку.

– Если на продажу, сударь, то, надо думать, никак не менее двадцати монет. Тут и ткань, и работа, и крой – двадцать монет, это ее цена.

– А я вам, господа, продам всего за две монеты. При этом я могу поставить любую одежду, даже ту, о которой вы и понятия не имеете. И все из добротных тканей, сшитых лучшими мастерами мира.

– Но, сударь, мы простые портные и у нас нет денег на оборот таких товаров.

– Господа, я имею дело с честными деловыми людьми и могу предоставить вам кредит в два миллиона золотых. От вас же требуется сущая безделица – уступите мне одну девятую солнца над вашим городом.

– Солнца? А не будет ли нам от этого холоднее? – спросила старая портниха.

– Ерунда, – сказала молодая щеголиха, примеряя роскошное платье, – одна девятая – это такая малость, а потом теперь ты можешь купить любую шубу и согреться лучше, чем в солнечный июльский день.

– И то правда, – согласились портные. – Чего колоть руки об иголки и стаптывать башмаки в поисках тканей, выслушивать капризных клиентов и каждый год придумывать новые фасоны? Мы и так все получим и будем удивлять наших клиентов каждый день.

И портные ударили с Карликом по рукам, очень довольные собой. Они еще долго стояли на улице и обсуждали выгоды нового предложения, но так и не заметили, что красотка, которая первой поддержала Карлика, незаметно шмыгнула в переулок, превратившись там в черную тень.

* * *

Жизнь у игрушечников шла своим чередом. Как-то в один непогожий день Иоганн пошел к своему приятелю сапожнику Стефану.

– Друг, – сказал Иоганн, – не смог бы ты мне залатать сапог, а то последнее время он стал просить каши.

– Дружище! – встретил его довольный Стефан. – Давай сюда свою беду! – он взял сапог, осмотрел, оторвал подошву и все это выбросил в мусор. – Мой друг не достоин такого старья, и я буду не я, если не справлю что-нибудь получше.

Он открыл сундук и залез туда почти весь.

– Вот! – из сундука показалась довольная голова. Стефан держал в руках добротные и очень красивые сапоги. Хромовые, по бокам красные вставки, а с голенищ свисали яркие бархатные кисти.

– Вот это да! – удивился Иоганн. – Стефан, да ты просто мастер, сколько же ночей ты над этим не спал?

– Я? – замялся Стефан. – Ну, вообще-то это сделали где-то далеко отсюда. Понимаешь, сапожники нашего города заключили выгодный контракт с господином Карликом, и теперь мы получаем лучший товар по дешевке. Нам незачем теперь кроить кожу и махать молотком день-деньской. И теперь мне для того, чтобы сделать другу подарок, не обязательно не спать ночами и прокалывать дырки шилом при свете тусклой свечи.

И Стефан поведал Иоганну о странной причуде заезжего богача. Игрушечник внимательно рассмотрел сапоги и сказал:

– Друг, а мне приятней было бы носить сапоги, которые сделал ты. Они бы несли тепло твоих рук, отражали бы свет твоей свечи за окном, а нити, как наша крепкая дружба, держали бы между собой куски кожи крепко и надежно.

– Друг, но мне никогда не сделать таких сапог, и даже если бы это удалось, то заморские мастера продают такие за бесценок, и от такой работы я не получил бы никакой выгоды.

– А ты сделай лучшие сапоги! – возразил Иоганн. – Вспомни, как ты своей невесте подарил туфли, которых не было даже у королевы, и она с радостью стала твоей женой. Вспомни, как ты своей больной дочурке сделал башмачки, и она выздоровела, вспомни тысячу сапог, которые ты в три дня сшил нашим солдатам, и они прошли в них сквозь непроходимые болота и разгромили неприятеля.

– Когда это было! – вздохнул Стефан. – Ты знаешь, Иоганн, я хочу покоя, я не хочу больше гнуть спину с утра до ночи, я хочу быть уважаемым степенным горожанином, и я не хочу, чтобы мой сын вечно кроил и шил на чьи-то ноги.

– Значит, твой сын будет не в состоянии пошить чудные туфли невесте, он не сможет развеселить заболевшую дочь и не сможет обуть солдат для нашей защиты, если из-за моря не пришлют товар.

– Зато мой сын может купить любую обувь и многое, многое другое, – возразил Стефан.

– Ты не настолько глуп, чтобы не понимать, что любовь женщины, здоровье ребенка и победу своей стране не купишь ни за какие деньги, – отрезал ему игрушечник.

– Ах, так ты меня за чурбана безмозглого считаешь, – обиделся сапожник. – Так и скажи, мол, Стефан шкурой продажной стал, да только не совесть в тебе это говорит, не разум, а зависть. Зависть к моему богатству. Вот что – забирай свою рвань и никогда не приходи сюда!

С этими словами он бросил Иоганну его сапоги и указал на дверь.

– Ну и уйду, – ответил Иоганн, – найду сапожника, который не разучился в руках иглу держать, – и захлопнул за собой дверь.

– Найдешь – как же! – буркнул сам себе Стефан, но ссора с другом не давала ему покоя. Больно щемило сердце, хотелось доказать свою правоту, но слов не находилось.

– Есть люди, которые себя считают лучше других, – услышал он голос рядом и только теперь увидел перед собой человека, одетого во все черное. – Они постоянно читают всем мораль и мешают жить.

– Точно! – подхватил Стефан, и ему на сердце стало легче. – Сами не умеют дело делать, а других с толку сбивают.

– А между прочим, сбивать с толку деловых людей – это преступление против государства. Если деловым людям мешать, то у них будет меньше денег, и налоги в казну уменьшатся. Город станет бедней, а это нехорошо.

– В точку, – поддакнул сапожник, незнакомец ему все больше нравился. – Управу на них найти надо.

– Вот и помогите державе – напишите заявление бургомистру, Иоганна вызовут в суд и поговорят с ним как следует.

– Так ведь он же мой друг, как же я буду на него доносить? – засомневался Стефан.

– Это для его же пользы, там с ним поговорят, только поговорят, вышибут, так сказать, из него дурь. Он поумнеет, человек он неплохой, и поймет, что вы были правы.

Стефан живо представил, как игрушечник поймет, что он неправ, как начнет прятать глаза, а он, старый друг, скажет: “Да ладно, забыто!” – и все пойдет по-прежнему. Сапожник и не заметил, как подписал какую-то бумагу.

А в это время в лавку Иоганна постучали. Хелен открыла дверь и впустила небольшого человечка, богато одетого по последней моде.

– Мадам, честь имею, хочу предложить вам выгодную сделку, – заявил он прямо с порога, а слуги уже вносили сундуки. Карлик привычным жестом доставал чудесные игрушки – это были куклы редкой красоты: с золотыми волосами и изумрудными глазами, лихие солдатики с киверами набекрень, плюшевые мишки, которых хотелось обнять и не выпускать из рук долго-долго и многое-многое другое. Хелен рассматривала их и радовалась, как ребенок.

Карлик выглядел весьма усталым, заключить сделку с этой простодушной женщиной ему казалось проще простого. И он начал решительно:

– Мадам, это обойдется вам в десять раз дешевле, чем вы продаете свой товар. Но вам не придется ничего покупать. Под весь этот чудный товар вы получите кредит на скромную сумму в сто тысяч золотых. Вам только нужно уступить одну девятую солнца над вашим городом – и товары потекут в вашу лавку рекой.

Хелен уронила в сундук яркого клоуна в ажурной курточке и удивленно посмотрела на гостя.

– Что, не верите своему счастью? – криво усмехнулся Карлик. – А вот оно прошло и в ваш дом.

– Да кто вам сказал, сударь, что это счастье? – ответила Хелен. – Нам не нужна река товаров, ни даже море. А ручеек игрушек мы делаем с мужем сами. Товары ваши хороши, слов нет, но и мой супруг делает не хуже. И когда моему мастеру удается сделать что-то новенькое, в семье царит покой и счастье. Они, кстати, и были до вашего прихода. Но важней всего то, что вы мне предлагаете расплатиться тем, что мне не принадлежит, а это уже попахивает жульничеством. Разве мне принадлежит хоть сколько-нибудь солнца? Так что шли бы вы, сударь, восвояси. Вот и мой муж пришел, и он скажет вам то же самое.

В дверях действительно появился Иоганн.

– Ваш муж, сударыня, подозревается в совершении государственного преступления! – послышался голос за спиной игрушечника, и два дюжих полицейских вошли вслед за ним.

– Именем законов нашей страны, игрушечник Иоганн, вы арестованы – следуйте за нами!

И они повели удивленного мужчину в центр города, где располагалась тюрьма. Иоганн шел по улицам своего родного города, где он прожил много лет. Здесь не было человека, который не покупал бы у него своим детям игрушки, но все друзья, товарищи и просто знакомые, казалось, не замечали мастера. Все были заняты важными делами: грузили товар, считали кассу, оформляли витрину.

Осень была намного холоднее обычной, но в этой суете они этого тоже не заметили.

* * *

Иоганна повели не к бургомистру или судье, а сразу в камеру. Когда тот попытался узнать, в чем его конкретно обвиняют, то оказалось, что никто толком ничего не знает.

– У нас, братец, тут выборы бургомистра, демократия, понимаешь, так что потерпи немного, – сказал ему начальник тюрьмы.

– Хороша демократия, если человека непонятно за что бросают за решетку. А потом, если каждый будет терпеть, то что от этой демократии останется? – заявил игрушечник.

– Ба, да я вспомнил, поступило заявление, что ты подговариваешь народ на что-то очень плохое.

– Да на что же? – удивился Шмидт.

– Этого я не знаю, я только тюремщик, – сказал начальник тюрьмы и закрыл камеру.

А в это время в городе происходило что-то неладное. Солнечного света и тепла становилось все меньше и меньше. Люди кутались в шубы, не только реку, но и часть моря сковало льдом, и корабли уже не могли войти в порт. И тогда по городу начали ездить черные повозки с углем. Возницы, одетые в черные фраки и цилиндры, раздавали уголь всем желающим и просили выбрать в бургомистры Карлика.

– Господин Карлик единственный, кто позаботился об отоплении, и он может согреть и навести порядок в стране, – говорили они.

Для нынешнего бургомистра похолодание было полной неожиданностью, и он проиграл выборы.

– Радуйся, арестант, – сказал начальник тюрьмы Иоганну, – теперь у нас новый бургомистр, и он быстро справится с твоим делом.

Но новому бургомистру было не до игрушечника. Температура падала, порт был закрыт, а цены на уголь росли. А холод все наступал, и, казалось, ему не будет конца.

* * *

Хелен долго пыталась хоть что-нибудь узнать о муже, но заботы начали брать свое. Игрушек уже никто не покупал, а надо было кормить себя и двоих детей. Свет солнца становился все тусклее, город все больше напоминал склеп, и многие жители в ужасе покидали его целыми семьями. Казалось, что завтра солнце вообще не взойдет, но маленький его лучик каждое утро возвещал, что не все еще потеряно, что есть надежда.

Как-то неподалеку от ратуши замерзшие дети увидели карету бургомистра.

– Смотри, так это же твой карлик, – вскрикнула Кэтрин.

– Он самый, – удивился Курт. – Значит, он и есть бургомистр? А если он глава города, то пускай освободит папу.

– Но как же нам к нему добраться – на воротах стоит стража, – возразила сестра.

– Проще простого – у стен ратуши огромный сугроб. По нему попадем на крышу, а потом в трубу, – ответил брат.

На дворе стало быстро темнеть, но в сумерках дети заметили, как из городской тюрьмы в ратушу стражники привели человека, похожего на отца, и поспешили по сугробу взобраться на крышу, а потом залезли в трубу.

Спустившись по трубе вниз, они попали в темную комнату. Раньше им никогда не доводилось бывать в этом доме, и они не знали расположения комнат. Брат и сестра шли из одного помещения в другое, но нигде не было ни души. Трехэтажный дом был вообще не освещен и казался заброшенным. Они прошли холодную спальню с незастланной постелью, обеденный зал, где не было убрано, кабинет с разбросанными книгами и бумагами на полу. Казалось, что дети проделали свой опасный путь напрасно, но вдруг на первом этаже они увидели узкую полоску света. Свет шел из каморки, которая уводила в подпол. Брат и сестра тихонечко спустились в подвал и на мгновение ослепли. Весь подвал был залит ярким солнечным светом. Посередине подземного зала на золотой треноге стояло солнце. Оно было неполным, будто кто-то отколол от него небольшой кусочек, но светило ярко и горячо. Вдруг за спиной они услышали шаги.

– Прячься! – шепнул Курт и потащил девочку в угол, где стояли старые бочки. Не успели дети спрятаться, как заскрипела лестница и в подвал вошли Карлик и Мистер Мрак.

– Позвольте сюда, хозяин, – заискивающим голосом звал Карлик, – я нашел для нашего богатства надежное место. Посмотрите – как печет, как жарит! Светило, так сказать! А мы его к рукам-с, к рукам-с! И не выйти ему отсюда – пускай во всем мире будет мрак!

– Мой неразумный друг, кто вам сказал, что я намерен держать ЭТО всю жизнь в твоем подвале?

– Но, Мистер Мрак, разве вечная тьма не ваша главная цель? – визгливо затараторил Карлик.

– Мой бессердечный друг, у тебя к тому же мало мозгов. Абсолютный мрак сегодня не нужен никому. Что толку в мире, где ты ничего не видишь и тебя никто не видит. Мне нужен не мир мрака, а мир теней. А тень без света невозможна. В мире теней люди будут цениться не иначе как по величине их тени. Важный человек будет иметь большую тень, а пустяковый – короткую да невзрачную. И у нас, заметь, мой уродливый помощник, у нас будет солнце, то есть мы любому можем сделать тень такую, какую захотим. Ничтожного человека мы сможем сделать важным, красавицу – уродиной, а умного покажем глупцом. Все будет определять величина тени.

– Короли будут валяться у нас в ногах, а богачи осыпать нас золотом, красавицы почтут за честь, если мы на них только взглянем, а толпа будет ликовать при нашем появлении. Да здравствует царство теней! – истошно завопил Карлик.

– Вы правы, мой восторженный друг, все так и будет, – снисходительно сказал Мрак, – но у нас есть проблема – игрушечник Иоганн не продает нам оставшуюся частичку солнца, а без этого наша власть над светом будет неполной.

– Введите Иоганна, – завизжал Карлик, и дети увидели отца.

Он сильно похудел, на его бровях застыл иней, одежда превратилась в лохмотья. Игрушечник держался прямо, с большим достоинством, и дети не сразу заметили, что на его руках были кандалы.

– А вот и наш бунтарь, – заискивающе загнусавил Карлик. – Что же это вы, батенька, народ к смуте призываете? И не смотрите на меня так. Извольте прочитать донос! – с этими словами Карлик развернул свиток.

– Вот здесь содержится ваш смертный приговор. Бунтарство, знаете ли, во всех странах карается, – и Карлик провел ладонью поперек горла. – Впрочем, у вас есть шанс, любезнейший. Мы эту бумагу сожжем в камине, а вам дадим гору золота. Достаточно продать девятую часть солнца над нашим городом – и вы не только на свободе, но и сказочно богаты. Наши условия таковы, а каковы ваши?

– Это новая мода вести переговоры с партнером, предварительно заковав его? – в тон Карлику сказал Иоганн. – То, что вы мне предлагаете, я понял, но то, что вас интересует, для меня остается загадкой.

– Да все уже все поняли, все поголовно! – сорвался на крик Мистер Мрак, да так, что стражники присели в ужасе. – Он один, чурбан, не понял! Все уже и сделки заключили, и товары получили. Продаешь девятую часть солнца – получаешь гору золотых, что тут непонятного?

– Непонятно, как это человек может девятую часть солнца продать? Да так, чтобы другим не навредить.

– Так ведь все продали. И ты продашь. Ты в нашей власти, – не унимался Мистер Мрак.

– Ну а коли я в вашей власти, то почему купить меня хотите? Нет, тут что-то не так, – не унимался игрушечник.

– Да я из тебя сделаю, что хочешь, – завыл Мистер Мрак. – Хочешь, большого человека? – и тень Иоганна начала расти, – А хочешь, маленького? – и тень мастера съежилась. Стража в ужасе попятилась и, бросив оружие, выбежала из подпола. – Ну, теперь ты понял? – успокоился произведенным на служивых эффектом Мрак и вызывающе посмотрел на Иоганна.

– А чего тут понимать, вы мне только тень даете, а взамен солнце хотите взять. Я сразу понял, что вы – жулик!

Мистер Мрак издал такой рык, что Карлик вдавил голову в плечи, а убегающая охрана прибавила скорости.

– Да не переживайте вы так, ваше степенство, – озорно подмигнул игрушечник. – Как можно солнце удержать, даже если б я вам его и продал?

– Да потому что солнце, чтобы попасть на небо, должно оттолкнуться от деревьев. Живых зеленых деревьев, а у нас нет таких, у нас зима. И будет вечная зима, а солнце будет ходить за мной на привязи и мне служить.

– Да, у нас зима, деревья замерзли, – грустно согласился Иоганн.

– Эй, стража сбежала, – сказал Курт сестре. – Побежали домой!

– Лови их, держи, – заорал Карлик. – Они знают тайну!

Но напуганная стража давно покинула дворец.

* * *

Через час к ратуше начали подходить люди. Когда собралась целая толпа, они открыли ворота и, не встретив никакого сопротивления, вошли во внутренний двор. Люди держали в руках алебарды, копья и пики, кто-то нес топор, а у кого-то на поясе висел меч. Толпа была полна решимости вернуть обратно проданное солнце. Навстречу толпе вышли только двое – Карлик и Мистер Мрак.

– Что вы хотите? – визгливо закричал Карлик. – Убирайтесь прочь!

– Мы требуем вернуть солнце и освободить игрушечника Иоганна, – заявил башмачник Стефан. – Если наши требования не будут выполнены, то мы применим оружие.

– Извините, что вмешиваюсь, – ехидно зашипел Мистер Мрак. – Но о каком оружии идет речь?

Он посмотрел на Карлика, тот хлопнул в ладоши, и все, чем была вооружена толпа, превратилось в пепел.

– Глупые, – довольно проворчал Карлик. – Оружие, что я вам продал, не может быть использовано против меня. Придется ручками махать, если не боитесь.

– Не боимся, – с этими словами из толпы вышел молотобоец Том. Он был на голову выше остальных, сильный, волевой, мускулистый. Тому редко приходилось драться, поскольку лишь одно его появление охлаждало пыл.

– Ну-ну, – криво усмехнулся Карлик и бросился на противника. Том ударил, но Карлик увернулся, а потом еще и еще. Разъяренный Том бегал за уродцем, но не наносил ему никакого вреда, а когда молотобоец устал, Карлик подставил ему ножку, и силач рухнул наземь.

– Кто следующий? – спросил уродец, помахивая рукой как веером.

– А я! – и из толпы крадущимся шагом вышел одноглазый брадобрей Христиан. Вот уж кто был не дурак помахать кулаками! Хитрый, как кошка, и опасный, как змея, Христиан слыл первым забиякой в городе. Любовь к дракам и потасовкам стоила ему глаза, но он с таким совершенством владел искусством уличного боя, что и не думал прекращать свое любимое занятие.

Христиан сделал прыжок и отрезал Карлику путь к отступлению. Вот в воздухе свистнул кулак – и уродцу не удалось увернуться. Его голова вылетела из плеч и затряслась на пружине. В толпе послышались крики одобрения. В это время Карлик издал кукольный смех и выбросил руку, которая, как и голова, оказалась на пружине. Удар оказался такой силы, что брадобрей со всего маху влетел в сугроб да так там и остался.

– Кто еще? – обратился Карлик к толпе. Но тут его улыбка сменилась на гримасу ужаса.

– Не узнаешь? – из толпы вышел Курт. – А ведь это я тебя создал!

Мальчик отвесил уродцу увесистого тумака, и тот развалился на мелкие части. Народ заметно оживился.

– Рано радуетесь! – сказал Мистер Мрак. Он хлопнул в ладоши – и люди увидели уже две черные фигуры. Они снова хлопнули, и фигур оказалось четыре, потом восемь, потом шестнадцать… Через несколько минут большая толпа черных фигур стала наступать на бунтарей. Завязалась схватка. Горожане дрались отчаянно, но темные силы их начали одолевать.

– Кэтрин, бежим к солнцу! – скомандовал Курт. Дети вбежали в подвал и остановились перед треногой.

– Может, подтолкнуть снизу? – спросила сестра.

– Чем? Горячо! – возразил Курт.

Вместо ответа девочка схватила багор и, подцепив ножку, перевернула треногу. Солнце, как большой воздушный шар, начало медленно подниматься из подвала.

– Солнышко, лети на небо! – зашептала девочка, но светило начало клониться к земле.

– Нужно дерево с зелеными листьями, – вспомнил Курт.

– А вон деревце! – Кэтрин указала на дерево, полностью занесенное снегом. – Лети туда, солнышко, может, хоть один листик зеленый да остался.

Солнце медленно начало двигаться к заснеженному дереву, которое росло неподалеку от дерущихся.

– Смотри-ка, солнце, – закричали горожане.

Толпа черных людей перестала теснить бунтарей и кинулась наперерез огненному мячу. Но было поздно – солнце с размаху врезалось в дерево и освободило его от снега.

– Елочка! – воскликнула Кэтрин. – Смотри, Курт, какая она зеленая!

Большой солнечный шар разлетелся на сотни мелких шаров, и каждый из них загорался все ярче и ярче. Черные фигуры отчаянно бросались на дерево, но, уколовшись об иголки, лопались как мыльные пузыри. Набравшись силы, шары взмыли вверх и опять объединились в целое светило.

Солнце медленно и спокойно начало подниматься над городом. Наступило обычное утро, и горожане вернулись к своим обычным делам. Пекари начали месить тесто, сапожники шить сапоги, а кузнецы ковать подковы. Жители города старались превзойти известных мастеров со всего света и уже не хотели продавать солнце. Вспоминать историю, где большинство горожан были одурачены Карликом и Мраком, люди не хотели. Но в память о своем спасении начали наряжать в самую темную зимнюю ночь елку. Шары напоминали о солнце, которое пленили темные силы, игрушки – о бравом мастере, а зеленые ветки – о надежде, которая так всем нужна в холодную зимнюю ночь.

2005–2008

Красота и молва
Информационная сказка

– Совет мудреца -

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Благородный Король с Королевой. Король был умен, силен, добр и очень любил Королеву, которая слыла красавицей на тысячу верст вокруг. Королева так любила смотреться в зеркала, что Король заставил ими весь дворец от первого этажа до чердака. И когда любимая жена Короля сходила из опочивальни вниз, все комнаты наполнялись чудными отражениями необычайной красоты.

Королева очень любила свои отражения, играла и разговаривала с ними.

– Леди, – говорила она одному своему отражению, – этот фасон платья вам очень к лицу.

– А вас, – обращалась она к другому зеркалу, – прошу быть повнимательней к румянам, они очень уж красны.

– А вы, милочка, – говорила она третьему отражению, – лучше подвязывайте ваши шикарные волосы.

Так проходило время, но у Короля и Королевы не рождались дети. И веселые отражения Королевы становились все печальнее с каждым днем.

– Неужели мы так и проживем одни, не услышим детского смеха, – говорила красавица, оставляя следы слез на плече мужа.

– Не переживай, мы что-то придумаем. Еще все будет очень хорошо, ведь я тебя так люблю! – отвечал Король, прижимая свою половинку все сильнее.

Неподалеку от королевства в лесу жил Мудрец, который никому никогда не отказывал в помощи. Поговаривали, что он имеет чудодейственную силу исцелять людей как различными зельями, так и словом, знаниями. Только вот добраться до него не так уж просто было. В один прекрасный день Король с Королевой решили тоже направиться к нему, невзирая ни на какие трудности, встречавшиеся на пути. Они так долго шли к своей мечте, что им показалось, будто бы дорога сама привела их к заветному месту. Старец встретил гостей и провел к себе. Там он долго и внимательно слушал их, задавал разные вопросы, смотрел в глаза, а потом в чистую воду. И вот что он там увидел:

– У вас в королевстве слишком много зеркал. Зеркальное царство тоже имеет свою королеву и подчиняется ей. Оно отражает ей все счастье вашей семьи, которому Зеркальная королева необычайно завидует. Она пытается отобрать у Королевы всю женскую силу, добивается, чтобы та перестала чувствовать себя королевой, ища в себе изъяны. У вас нет детей, потому что Королева перестала верить в себя!

– Так что же нам делать?

– Прежде всего уберите зеркала, научитесь жить без них. Они могут навредить вашему будущему ребенку и королевству так же, как и вам. Иначе… не миновать беды… А Королева ранним воскресным утром пусть соберет с самых красивых цветов росу и выпьет ее, а росой вечерней умоется. А там уже все сами увидите.

– Зеркальное королевство -

Та королева, о которой говорил Мудрец, жила в своей зеркальной блестящей стране, отполированной до блеска и вышколенной под гребенку. С самого утра жители начищали миллионы зеркал, горевших ярким пламенем на всю округу. Потом они приводили в порядок себя, свой гардероб, да так тщательно, что ни на что другое им времени не оставалось. С утра все начиналось снова, и время, казалось, в этой стране замерло. Чтобы показать, что время все-таки движется, жители следили за модой и меняли гардероб не реже, чем раз в две недели. А чтобы не было разнобоя в цветовых и фасонных предпочтениях, по стране бегал Гонец и разносил образцы новых фасонов и цветов для новых одежд.

Гонец рассказывал, какими должны быть рост, полнота и цвет волос у граждан в ближайшее время, и везде был встречаем с уважением, вниманием. Жители страны так тонко и быстро умели себя преображать, что этим только и жили, продавая платья новых фасонов, уменьшающие и увеличивающие корсеты, а также обувь на различных каблуках.

Королевство слыло образцовым, но это почему-то не радовало Зеркальную королеву. Она не любила своих подданных и могла придраться к каждому пустяку. А придираться королева умела. За каждую неаккуратность, невежливость или просто смятение жестоко наказывала. Поэтому жители старались как можно реже попадаться ей на глаза. А вот придворные придумали уловку, которая спасала им жизнь и карьеру. Они заказали портным шить зеркальные платья и плащи. Как только королева направляла на них свой гнев, они расправляли свою зеркальную одежду. Разгневанная королева видела свое злое отображение и, разумеется, приходилось смягчаться. Через некоторое время в замке, кроме королевы, не осталось ни одного лица, и она часто скучала.

Любимым ее занятием было смотреть в зеркала, которые показывали жителей других королевств. Все, кто смотрелся в зеркала, искали ее благосклонности. Вот старый щеголь присматривается к своим морщинам и разглаживает их новой перчаткой.

– Ой, не могу, – визжала Зеркальная королева и дрыгала ногами. – Седина в бороду, а вырядился к молодой женщине. Ну, красивый, красивый, – притворно шипела она, и старикан вдруг успокоился, по всей видимости, направившись к объекту своего обожания.

– А это что за чертовка? – в зеркало смотрела молодая девушка, напряженно разглядывая свой прыщик. – У, как страшно! – и девушка в горе прикрыла свое зеркальце рукой.

– А сейчас новости из дворца, – развлекала себя далее Зеркальная королева. – Эт-то что такое? – на глазах изумленной колдуньи слуга взял зеркало, потом второе… Все снес вниз и погрузил на телеги. – Да как вы смеете! – и ведьма бросила свой скипетр в последнее зеркало, но оно показывало только голубое безоблачное небо.

Так Зеркальная королева узнала, что, согласно указу Благородного Короля, все зеркала из дворца были вывезены, выброшены или уничтожены.

– Рождение принцессы -

Благородный Король выполнил обещание и лишил страну зеркал. Ему была чужда современная политика, а потому он не создал ни министерства, ни ведомства, ни даже мелкого комитета по этому вопросу. А жители страны настолько верили своему правителю, что им и в голову не пришло назвать это тиранией. Кого не устраивало, уходили в другие королевства. Больше всего были недовольны те, кого природа не одарила хорошей внешностью, ведь Зеркальная королева отражала их лучшими, чем они были на самом деле. Недовольничали и бездельники, гораздые смотреться в зеркала день-деньской. Но страдали и честные люди – зеркала, как ни крути, в хозяйстве нужны.

Благородный Король понимал, что идет на жесткие меры, и, чтобы уравновесить ситуацию, дал возможность людям делать себя и других красивее. Появилось много мастеров изобразительного искусства, портных и ткачей, цирюльников и лекарей, строителей и мануфактурщиков.

Каждый из них был занят тем, что делал другого красивее.

Королевство стало еще лучше, чем было. Мастера старались не копировать друг друга, а потому зависть навсегда покинула эту страну. Вокруг появилось столько красоты и доброты, что люди и забыли про зеркала совсем. Плохо было лишь Зеркальной королеве, которая своим искаженным миром хотела управлять сердцами и чувствами людей, их слабостью и соблазнами. Она затаила зло на Благородного Короля, мечтая еще поквитаться…

* * *

Итак, можно считать, что первое условие, о котором говорил Мудрец, было выполнено. Наступило одно из самых светлых в году воскресений. Королева встала с зарей и пошла в лес собирать росу с самых красивых цветов, которые ей встречались. Она сделала пару глотков и ощутила большой прилив сил. Вечером пришла туда же и долго ходила по росе босиком, умывалась прохладными ее каплями. Изумленный Король отметил, что жена стала краше, чем была, и сказал, что любит ее еще больше. К весне судьба подарила им долгожданного ребенка. Это была девочка. Принцесса родилась такой красивой, что глаз нельзя было отвести. Счастливые родители назвали ее Стефанией. В честь этого радостного события был объявлен всеобщий праздник в королевстве, а во дворце устроили соответствующий бал. Глядя на принцессу, окружающие понимали, что жизнь прекрасна и светла.

– Визит Робина к Зеркальной королеве -

Прошло шестнадцать лет. Корабль, принадлежащий Благородному Королю, зашел в последний порт перед возвращением домой. Моряки ждали встречи с домом и далеко не отходили от корабля. Один только молодой помощник капитана по имени Робин решил прогуляться по местным лавкам, чтобы купить гостинцев домой. Долго бродил он по незнакомому городу и в конце одной улицы увидел магазин зеркальщика. Юноша зашел и тотчас отразился в многочисленных зеркалах. Старик-продавец, по опыту знавший, что жители королевства Благородного Короля ничего у него не купят, лениво заметил:

– Зеркала, сударь, только зеркала. Не стоит рассматривать, вы ничего нового в них не увидите.

– Я так не думаю, – вежливо возразил Робин. – Вот это зеркало грустное, а это – веселое, это – яркое, а это – романтичное… Пожалуй, двух одинаковых и не найдешь.

– Да у вас, сударь, острый глаз и тонкий ум, – оживился старик. – Возможно, вас я ждал много лет. Поднимемся ко мне, я угощаю.

* * *

В это время Зеркальная королева сидела в окружении своих фаворитов. Это были барон Гламур, герцог Кич-Китч, и граф Каприз. Одетые с иголочки и напомаженные, словно картины, фавориты изнывали от скуки и не знали, как развлечь свою королеву. В это время в тронный зал влетел Гонец:

– Новенький, Ваше Величество, новенький, – с этими словами Гонец повернул одно из зеркал в сторону трона, и там показалось отражение Робина.

– О! – заинтересованно вытянула лицо королева. – Действительно новенький! Ах, какой пупсик, свеженький, тепленький, вкусненький!

– Но мадам, – обиженно надулся герцог Кич-Китч, – ведь еще сегодня вашим пупсиком был я!

– Был, – брезгливо поморщилась Зеркальная королева. – Не докучай, я тебя не прогоняю.

– Ах, мадам, – вступил в разговор барон Гламур. – Но он совершенный мужлан, и одет так неброско.

– Молчи, хилый баронишко, – топнула ногой королева. – Он чувствует зеркала, а значит, тонкий мужчина.

– Вот еще, – скривил смазливое личико Каприз. – Тоньше меня мужчинку и вообразить невозможно.

– Кукла ты ряженая, – заявила королева. – Мужчина должен быть тонок не снаружи, а внутри. Если мужчина чрезмерно тонок снаружи, то он, скорее, дохлый. Вон отсюда!

И опальным любимчикам ничего не оставалось делать, как удалиться.

– Ну, чего стоишь? – обратилась королева к Гонцу. – Веди его.

Гонец с готовностью щелкнул каблуками.

* * *

Робин, провожаемый стариком-продавцом, уже выходил из магазина, как вдруг ему показалось, что зеркала медленно начали его окружать. Вскоре он очутился на необычайно яркой лужайке, перед ним лежала дорога, светящаяся зеркальным блеском. К нему приближался ярко одетый человечек:

– Молодой человек, я уже здесь! – он резво подбежал и ухватил Робина за руку. – Идемте, королева ждать не любит.

– Простите, какая королева? – недоуменно спросил юноша.

– Зеркальная королева, милый мальчик, мы в Зеркальном царстве. И я веду тебя к твоему счастью, ведь не каждому посчастливится стать королевским фаворитом.

– А что значит быть королевским фаворитом? – продолжал задавать вопросы ошарашенный Робин.

Гонец, а это был он, не на шутку задумался. Он даже бежать перестал, а бежал он всегда, даже во сне.

– Фаворит… Странно, стольких фаворитов пережил, но никто не спрашивал, что это такое… Фаворит, думаю, это самый главный человек в стране.

– Главнее короля?

– Глупый вопрос. Вот приходят к тебе гости, ты им оказываешь внимание, развлекаешь, кормишь, а можешь и подарок подарить. Ты хозяин, но гость в твоем доме занимает все твое внимание. Так вот, король – это хозяин, а фаворит – гость, и пока он гостит, то все для него. И вот на тебя обратила внимание наша королева.

– А зачем мне ее внимание?

– Зачем-зачем… Милый мой, в нашем королевстве власть любуется и наслаждается только собою. И если она кого-либо вообще заметила, то это уже редкий случай. Наши придворные носят зеркальные одежды для того, чтобы не иметь своего лица, а отражать лик королевы. Тебе же дарована привилегия иметь собственный облик.

– Я думаю, собственный облик мне даровала не ваша королева, а матушка с батюшкой.

– Тьфу, деревня необученная, ничего не понимает… Королева тебе разрешила иметь собственный облик?

– Нет.

– Ну, значит, его и нету. А потом, посмотри на это с практической стороны. Если тебе разрешили крутиться под ногами власти, которая ничего, кроме себя, не видит, да еще и разрешили иметь собственный облик, то жди дорогих подарков. Королева – женщина, а значит, накажет только как женщина. Ну, веером нос разобьет, каблуком руку придавит или, там, лицо расцарапает… Это пустяки. Зато награждать тебя и угождать тебе будет вся страна. Вот что такое фаворит!

За разговором они пришли во дворец. Войдя в просторный тронный зал, Робин увидел множество зеркал. Из каждого на него смотрело лицо Зеркальной королевы. Вскоре Робин понял, что, кроме него и королевы, в зале находились люди, но они были в зеркальных одеяниях и только то и делали, что отражали свою владычицу.

– А вот и он! – лицо Зеркальной королевы выражало радость и удовольствие. – Теплый, яркий, сильный. А ты разбираешься в зеркалах. Чувствуешь их характер. Сердцем чувствуешь? – королева приподнялась с трона.

– Зачем же сердцем, Ваше Величество, здесь зеркала и так живые, – и он слегка кивнул на придворных, которые, старательно сопя, отражали королеву.

– Болваны, – наигранно разозлилась королева, – оставьте нас.

Придворные быстро удалились, а королева вплотную подошла к Робину. Она мерила взглядом каждый сантиметр его тела. Юноша засмущался, но это еще больше восхитило королеву.

– Смущается, – она взяла Робина за руку. – Какая сильная, но нежная рука. Повезло твоей избраннице.

– Но у меня нет еще девушки…

– Нет любимой! Какая прелесть! И ты никого не видишь рядом с собой, – все зеркала начали показывать королеву в различных ракурсах и нарядах.

– Вижу, – и юноша представил свою избранницу. – Я вижу девушку добрую, красивую, нежную.

– Похожую на меня? – в тон спросила королева. Робин совсем засмущался.

– Ах, не стесняйся, говори. Уж ты бы у меня засверкал! Тебя только нужно приодеть и вышколить подобающе.

– А я не хочу сверкать… Во мне нет ничего такого…

– А я и не мудрец, чтобы искать в тебе что-то, – отрезала Зеркальная королева. – Я могу отразить только твою внешнюю красоту. Да и зачем мне ты внутри. Мужчины внутри все одинаковые, а вот внешне… – королева еще раз посмотрела на Робина. – Внешне они бывают весьма забавными…

– Мадам, вы, безусловно, красивы, но я предпочитаю настоящую любовь придворным увлечениям.

– Ты предпочитаешь настоящую любовь?! А чем тебе здесь не настоящая любовь? Тебе не нравится мой дворец, мой трон, мои подданные?

– Почему не нравятся… Они очень милы… Но у них зеркальные глаза, по которым ничего не прочтешь…

– Ах, нашего романтика интересуют только глаза! Ну-ну… Что ж, аудиенция окончена! Вот тебе, милый, зеркало, подаришь его девушке с красивыми глазами, – и королева протянула Робину ручное зеркальце необычайной красоты. Тотчас юношу оттеснили придворные, их лица начали терять контуры и уноситься далеко-далеко. Робин на мгновенье закрыл глаза, а когда открыл их, то оказался спящим в своей маленькой каюте на корабле. Он вышел на палубу, глотнул морского воздуха и потянулся. В это время что-то выпало у него к ногам из-за пазухи. Это было золотое ручное зеркальце изумительной работы.

– Катастрофа -

К вечеру корабль Робина попал в бурю. Волны страшными движущимися горами начали жестокую игру с кораблем, стараясь утопить его в морской пучине. Но матросы сохраняли силу духа и плечом к плечу сражались со стихией. Робин со всеми убирал паруса, удерживал руль, рубил мачты. Он первым увидел, что рулевого смыло за борт, и кинулся спасать его, но и сам был смыт волной с палубы, оказавшись вдали от корабля. Последним, что он увидел, была гигантская Зеркальная королева, состоящая из морской воды. Она восседала на грозном морском змее, закрывавшем собой весь горизонт, и неслась по вставшей на дыбы волне на Робина.

Юноша вскрикнул и очнулся. Теперь он лежал на кровати возле окна, за которым находился сад. Он попробовал подняться, но тело резко заболело, и Робин застонал. В комнату вошла девушка удивительной красоты.

– Что, миленький, больно? – ангельским голосом сказала она и помогла ему выпить воды. Но Робин больше не думал о ранах. Он смотрел на девушку. Это был образ именно того идеала девушки, о котором он мечтал, девушки искренней и настоящей, не в пример зеркальным, пусть даже и королевам!

– Вот ты и поправляешься, – с удовольствием щебетала красавица.

– Что со мной, где я?

– Я нашла тебя неподалеку отсюда. Тебя выбросило море. Ты был слаб… очень слаб, но все страшное уже позади…

– Не знаешь, что с моими товарищами? Как они? Что с кораблем? – Робин все более тревожился.

– Не переживай! – деловито успокоила его спасительница. – Я слышала про корабль, который попал в бурю, но вся команда, кроме помощника капитана, жива… Они стоят в соседнем порту.

– Вот я и есть помощник капитана.

– Правда?! Ну, значит, никто не погиб! – и девушка улыбнулась так лучезарно, что Робин живо успокоился.

С этой минуты он только и ждал, что его спасительница придет, заговорит с ним. Молодой человек стал быстро поправляться. В его жизнь ясными лучами вошла любовь. Жил он в доме рыбака, дальше его девушка донести не смогла, а его избранница приходила из бедной деревни, и от нее пахло цветами и травами.

Пришло время уезжать домой, и молодой человек подошел к возлюбленной, посмотрел ей в глаза и сказал:

– Милая моя! Я встретил ту, которую искал всю жизнь, и не хочу от себя отпускать. Станьте моей женой, ведь вы давно покорили мое сердце и разум.

Девушка засмущалась, она не ожидала от Робина таких слов.

– Я вижу – вы смущены. Что ж с того, что я сын благородных родителей, а вы простая крестьянка. Вы благородны, тонки и необычайно женственны. Я никогда не упрекну вас в том, что родители ваши честные крестьяне.

– Вообще-то мои родители Король и Королева, – сказала Стефания, а это была она. – Чувства переполняют мою душу, Робин, с того момента, как поняла, что вы именно тот человек, которого я могу любить, – сказала она, густо покрывшись румянцем. Но Робину это очень понравилось, и он прижал ее к себе… И принцесса рассказала изумленному Робину, что по совету отца одевается в простое платье и смотрит, как живет народ. Она случайно была на берегу моря, когда оно выбросило обессиленного Робина. Сначала девушка хотела просто, чтобы пострадавший моряк выжил, но потом сильно привязалась к нему. Постепенно это переросло в любовь. Признание Робина убедило Стефанию, что он любит ее, а не титул и власть.

– Мне нечего тебе пока подарить, только это, – и жених протянул невесте золотое зеркало. Стефания взяла. Она знала, что зеркалами пользоваться нельзя, но не смогла отказать любимому. Девушка могла бы в него не смотреть, но любопытство взяло верх, и она бросила взгляд в холодное стекло. То, кого она там увидела, не имело ничего общего с прежней принцессой. На нее смотрела уродица с большим горбатым носом, низким лбом и слюнявым ртом. Принцесса не имела сил даже закричать. Она просто упала на землю чуть живая от отчаяния и горя. Робин выхватил зеркало у любимой и увидел там Зеркальною королеву. Она смеялась:

– Вы, милостивый государь, глазки любите. Извольте, глазки я оставила. А вот прочую красоту забрала. Будьте счастливы, желаю удачи!

Пророчество мудреца сбылось.

– Судьба Благородного Короля -

Робину ничего не оставалось делать, как привести принцессу домой. Он все объяснил ее родителям. Король был очень зол, но он был справедлив, а потому просто прогнал Робина. Юноша сознавал свою вину и хотел жениться на обезображенной Стефании, но Король этого не разрешил, полагая, что жалость подобного рода только унизит принцессу.

Так как самое страшное уже произошло, то в королевстве были сняты все запреты на зеркала, и люди стали их приобретать. Начался настоящий зеркальный бум. Зеркала покупали в дома, в мастерские, в прихожие, сараи и даже на улицы. Поскольку зеркала излучали свет, жители королевства считали, что так станет светлее и ярче, и они не видели ничего плохого в этой моде. Но удивительные вещи стали происходить вокруг. Люди так часто стали любоваться собой, что возможности делать что-нибудь еще становилось все меньше и меньше. Если раньше нормой гражданина королевства Благородного Короля было жить для других, то теперь он ясно понимал, что настало время пожить для себя. Люди направляли зеркала на себя и казались себе самыми важными жителями в королевстве. Зеркальная королева находила ключик к каждому человеку, льстила ему, приукрашивала его как могла. От этого люди стали жесткими, капризными и замкнутыми. Люди перестали жить друг для друга, дарить радость и красоту, а, значит, и видеть ее. Они думали, что видеть свою красоту вполне достаточно, а чужая красота и таланты их перестали интересовать.

Но любоваться собой до бесконечности скучно. Поэтому Зеркальная королева искажала не только в хорошую сторону, но и в плохую. Она показывала людям их соседей в жалком, смешном и непривлекательном виде. Вскоре язвить и зло подшучивать над окружающими стало модно. Многим нравилось видеть некрасивые стороны окружающих и без этого они уже жить не могли. Зеркала явно завладели их душами.

Но больше всех зеркала издевались над Королем. Жители королевства раньше относились к нему с огромным уважением, но раз уж злословие стало нормой, то и власти не поздоровится. Зеркала каждый день издевались над Королем. Споткнется у Короля лошадь – зеркала трубят об этом. Не вовремя пойдет дождь – зеркала винят в этом Короля. Напьется плотник – зеркала опять Короля припомнят. Обратиться Король к народу да чихнет, зеркала и скажут только, что он чихнул, а значит, чихал на свой народ.

Чаще всего зеркала говорили правду, но случалось и лгали. Только жителям королевства было невдомек, где правда, а где ложь. От потока плохих новостей жителям сначала показалось, что управлять страной не такое уж и сложное дело, и они видели правителями себя, Королю перестали верить. Зеркальная королева каждый день нашептывала каждому жителю королевства, что Благородный Король его недооценивает, и это усиливало неприязнь к главе государства.

Король все меньше получал поддержки и уже не мог навести порядок в государстве. Он перестал понимать, что происходит вокруг. Ведь Король был чуть ли не единственным, кто не пожелал приобретать зеркала и всячески этому противился, понимая, что это убьет королевство так, как убило красоту его дочери. В отместку Зеркальная королева в отражении стала приукрашивать все больше тех, кто видел себя в нем не менее чем королем или королевой. И их было немало. Но зеркала и их осмеивали. Можно только представить, сколько возникло зависти, злости и вражды.

Все понимали, что это злословье когда-то должно кончиться, что должны появиться люди, которых зеркала не показывали в неприглядном свете. И такие люди нашлись. В один прекрасный день все зеркала начали славить Черного герцога: “Он не то, что наш Король. Умен, благороден, честен и работящ. Он сделает нашу страну счастливой”, и повторяли это так часто, что с этого начинались и заканчивались все новости королевства. Популярность Черного герцога росла, хотя прежде до этого никто его не видел. Кто такой Черный герцог и откуда он взялся, никто не выяснял, но разговоры о нем стали настолько модными, что не славить этого человека считалось чем-то неприличным. Дошло до того, что люди при встречах начали спрашивать друг друга: “Когда же придет Черный герцог? Когда же он наведет порядок? Когда же мы будем жить при нем счастливо?”. И вот наконец зеркала объявили: “Сделай выбор лучшего мира – отвори ворота Черному герцогу!”. И жители с радостью побежали открывать ворота, а Короля с женой и дочерью выгнали из замка. В столицу вошло небольшое войско Черного герцога, а жители приветствовали их как освободителей.

Так страна, которую никогда не смог подчинить себе ни один грозный завоеватель, за один день без сопротивления была отдана человеку, о котором никто не знал решительно ничего. При этом Короля, верой и правдой служившего своей стране, изгнали как преступника, невзирая ни на какие прошлые заслуги.

Все думали, что с уходом королевской семьи станет лучше, но королевство утопало в бедах, а новая власть не могла ничего поделать. Она оказалась не лучше Благородного Короля, а даже хуже. Но зеркала об этом почему-то молчали. Королевство хоть и было с зеркалами, но стало унылым и скучным. Дни медленно тянулись за днями, не принося ни капли радости.

А самым страшным было то, что дети начали рождаться с признаками уродства и двуличия. Их лица могли меняться в течение дня. Матерями было замечено, что с рассветом младенцы были очень милыми, тогда как стоило кому-нибудь начать общение с зеркалом, то малыши тут же становились какими-то маленькими монстрами не только внешне, но и внутренне. Они становились капризными, непослушными и крикливыми. По этому поводу разные ходили слухи. Но сходились в одном – это проклятие за то, что они прогнали своего Короля, посмеялись над его горем, не ценили то, что имели. Жители начали понимать, что потеряли все и прежде всего – себя. Желание исправить свою жизнь приходило все больше и больше.

Находились смельчаки, которые пытались поднять восстание против Черного герцога, но угодили в тюрьму. Другие отправлялись искать Зеркальную королеву, но они больше не возвращались.

– Робин собирает войско -

Все это время Робин был сам не свой. Он очень переживал случившееся. В своих снах он видел Стефанию такой, какой она была раньше. Он видел страдания своей страны и начал собирать войско из таких же, как он, отважных юношей. Они собрались в лесу для того, чтобы обсудить свои действия. Горячие и молодые, они долго спорили. Одни требовали идти на замок Черного герцога, другие – к Зеркальной королеве. Вдруг из-под земли показалась голова и промолвила:

– Чего шумите?

Большинство юношей растерялось, но Робин ухватил голову за ворот и поднял над землей маленького грязного человечка.

– Ты кто?

Тот не спешил с ответом.

– Что-то не вижу среди вас хромого Заводилу. Правда, как он объявил себя Черным герцогом, то больше тут не объявлялся.

– Ты кто? Какой Заводила?

– Я повар разбойников Тот. А служил я у известного разбойника Заводилы. Захватили мы как-то у купцов партию зеркал. Заводила у нас предводителем был. Он как в эти зеркала посмотрел, так с ума сошел и начал требовать называть себя Черным герцогом. А потом собрал молодцов да казну нашу и удрал. Там и моя доля есть. Передайте ему, что он – ж улик.

– Этот жулик теперь наш король, – грустно сообщил Робин.

– А-а, Заводила всегда был человеком с размахом. Из простых разбойников в короли – это не шутка, – задумчиво сказал Тот.

– Т ак наш король обыкновенный бандит? – закричали юноши. – Пойдем и уничтожим его.

Но слово взял Робин.

– Если мы сейчас пойдем на власть, то ее будут защищать и честные граждане. Пострадают невинные. Пойдем на Зеркальную королеву.

– Пойдем! Пойдем! – закричало войско Робина.

Но куда идти?

– Веди в комнату Заводилы, – приказал Робин Тоту. Тот повел в подземелье. Как и предполагал Робин, в комнате нынешнего короля было большое зеркало.

– О Робин, ты могуч, силен, благороден! – зашептало оно. – Стань же королем! Стань! Прямо сейчас!

Но Робин ударил по зеркалу мечом. За ним оказался подземный ход. Путь в Зеркальное королевство был открыт. Армия Робина ринулась за ним.

– Ты разбил зеркало, – сказал Тот, когда все ушли в подземелье. – А это плохая примета.

* * *

В замке Благородного Короля основательно расположился Черный герцог. Напротив него, услужливо улыбаясь, стоял Тот.

– О, Заводила, ты сделал карьеру!

– Не называй меня так. Заводила умер, есть Черный герцог.

– Это значит, моя доля в разбойничьей казне пропала?

– Ты только за этим пришел? – нахмурился герцог.

– Нет, конечно. Подданные твоей страны взяли оружие и пошли на Зеркальную королеву.

– Откуда знаешь? – всполошился герцог.

– Тот много знает. Тот думает, что ты будешь платить ему за его знания. Но сначала верни мне мою долю казны, – властно сказал Тот.

Черный герцог возбужденно подошел к сундуку, взял оттуда кошелек и бросил Тоту.

– Столько хватит?

Тот начал считать деньги.

– А ты живешь шикарно, – между делом говорил повар, – Благородный Король жил куда скромнее.

– Не знал, что ты ходил в гости к Благородному Королю, – иронично прищурился герцог.

– Не по своей воле я был у него. Судил он меня за разбой в этих самых палатах, – потряс пальцем Тот. – Так вот, были эти палаты намного скромнее.

– Но я освободил народ от этого тирана Благородного Короля и имею право на вознаграждение…

– Это хорошо… но народ стал жить хуже.

– Может, он и стал жить хуже, но это уже свободный народ, – отрезал Черный герцог. – И я его освободитель.

– Вот этот свободный народ и пошел свергать Зеркальную королеву. Через твой тайник у нас в землянке.

– Ты показал тайник? – заволновался герцог.

– Зачем, сами додумались!

– Ах ты предатель! – и король ударил Тота ножом в спину.

– За что?! – прохрипел Тот. – Я же пришел тебя спасать… Как бандитом был, так и остался…

– А ты не веди переговоров с бандитами, – сверкнул глазами Черный герцог. – Эй, стража, убрать труп, войско в поход!

– Битва на зеркальном поле -

В это время армия Робина подошла к замку Зеркальной королевы. Навстречу ей высыпало ее войско. С каждой минутой войско прибывало, и молодые люди остановились в нерешительности. Как быть? Высылать парламентария? Атаковать сразу? Единого мнения не было. Пока они топтались на месте, зеркальные воины заняли большую часть поля. И тут с тыла подошли силы Черного герцога. Еще до начала сражения армия Робина была окружена, отступать уже было некуда. Робин решил напасть сначала на зеркальных воинов, решив, что с бандитской армией Черного герцога разберется потом.

Однако когда Робин дал приказ наступать, армия зеркальных солдат еще выросла. На каждого юношу было по десять солдат армии королевы. Ее войско грозно смотрело на отряд смельчаков и не обещало им пощады.

Робин понял, что наступает решительный момент, и выступил перед своими товарищами:

– Друзья мои, перед нами грозный враг, за нами команда разбойников. Наше бедное, обманутое и униженное Отечество ждет, чтобы за него хоть кто-то вступился. Оно ждет мужчин, оно устало от самодуров, болтунов и казнокрадов. Впереди враг, и нас ждет, возможно, смерть. Но подумайте сами, стоит ли жить в стране самодуров, не лучше ли найти свою смерть в чистом поле?! У нас есть то, чего у врага нет – мы вместе. Жизнь у нас отнять могут, но не отнимут нашу дружбу и товарищество. Сомкнуть ряды! Вперед на врага!

Отряд Робина пошел в атаку. Тут оказалось, что и войско королевы тоже пришло в движение и две армии несутся друг к другу сломя голову. Вот уже ослепительно сверкают латы. Вот уже видны решительные лица врагов.

– С вобода или смерть! – закричал Робин и первым нанес удар по вражескому солдату. Тот рассыпался вдребезги.

Юноши тоже кинулись на врага, но первые же удары мечей вызвали звон стекла.

– Это только зеркала, а не солдаты. Жители Зеркального королевства не желают воевать и защищать свою королеву, – поняли юноши.

– Так они поставили зеркала в надежде, что мы испугаемся сами себя и уйдем, – догадался Робин. – Значит, мы боялись сами себя! Рубить все зеркала и зеркальные фигуры!

– Зачем? – спросили юноши.

– Мы видим обман жителей Зеркального королевства, но бандиты у нас в тылу этого не видят. Они будут думать, что каждый наш воин убил десять, и испугаются.

Войско Робина так и сделало. А когда на поле не оказалось ни одного зеркала, друзья развернулись и ударили по струхнувшим уже бандитам. Сражение длилось недолго. Известно, что бандиты смелы с безоружными, а с силой предпочитают не связываться. Один напор сломал ряды армии Черного герцога, и люди Робина долго гоняли их по полю. Победа!

* * *

Пока отряд Робина праздновал победу и собирал оружие, два вооруженных бандита шли по направлению к замку Зеркальной королевы.

– Шнырь, куда мы торопимся? – спросил тот, что помоложе.

– Тихо, Крыса, мы идем оказаться в нужное время в нужном месте, – сказал тот, что постарше. – Сейчас сражение подойдет к концу, закончится время героев – и настанет время мародеров. В это время нам нужно оказаться у самой жирной добычи.

– Но ведь мы проиграли сражение, – не понял Крыса. – На какую добычу мы можем рассчитывать?

– Это герой может ждать награды и не дождаться, а мародер всегда награждает себя сам. Война, революция, кто победил, кто проиграл – мародеру все равно. Он знай делает свое дело и живет припеваючи.

– Но ведь бывает – мародеров казнят.

– Бывает, но это тех, кто попадется. А я знаю секрет, с которым никогда не попадешься.

– Как?

– Просто! Нужно вне зависимости от результата сражения притвориться победителем, а воровство и грабеж свалить на проигравших. Мы войдем во дворец как наступающие силы Робина, а покинем как убегающая армия Черного герцога.

– А нам поверят? – засомневался Крыса.

– А ты веди себя как герой. Требуй награды, заставляй открывать двери, бери добычу. Если ты воевал за свою страну, если ты настоящий герой, то не будешь ничего требовать от нее. А если будешь просить, то самую малость. Тебе ведь нужна была победа – и ты ее получил. А вот мародеру победа не нужна. У него запросы конкретные и всем, что характерно, понятные. Золотишко там, камушки, деньги да барахлишко всякое. И кто за что борется – неважно! Ты тяни свое, а там разберемся.

– Но ведь героям строят памятники, слагают про них песни… – недоумевал молодой бандит.

– Скоро у тебя будет столько денег, что закажешь себе памятник, а заодно и оду придворному поэту, если уж такой честолюбивый. А в сражение соваться нечего – убьют, и дело с концом, – поучал Шнырь.

Так они подошли к замку.

– Откройте дверь победителям! – грозно закричал старший бандит.

– Сейчас-сейчас, – послышалось из-за дверей.

Через минуту жулики увидели на пороге барона Гламура, герцога Кич-Китча и графа Каприза.

– Мы готовы сотрудничать с новой властью, – заявил Гламур.

– Мы жертвы диктатуры Зеркальной королевы, – продолжил Кич-Китч.

– Она жестоко издевалась над нами, и мы делали все для приближения этого часа, – закончил Каприз.

Все это несказанно удивило Крысу:

– И как же она издевалась над вами?

– Еще как издевалась, – и модники наперебой стали перечислять обиды:

– Пудру недодавала!

– Широкие туфли носить требовала! А это немодно!

– Марципаны есть заставляла! Я ей: “Не буду я ваши марципаны”, а она: “Ешь марципаны, я ем – и ты лопай!”. “Лопай” – как некультурно!

Модники не только жаловались, но и вели мародеров в тронный зал, где вскоре те увидели восседающую на троне королеву.

– Мадам, слазьте с престола – пришла новая власть! – нарочито пробасил Шнырь. Потом прибавил деловито: – Золотишко и камушки сдаем!

– Пошел вон! – коротко отрезала Зеркальная королева.

– Ах так! – распалился бандит. Он схватил женщину за руку и сбросил ее с трона. Королева ударилась об мраморный пол… и разбилась.

– Вот те на! – озадачился Шнырь. – Баба-то стеклянная!

– А у нас все стеклянное. Деньги стеклянные, камни стеклянные, украшения – стеклянные. Если делать из алмазов, то за модой не поспеешь! – пояснили модники.

– А-а! – заорал Шнырь и ударил по зеркалу. Бандит понял, что ничего не получит. Отчаянье охватило и Крысу. Они с другом начали крушить зеркала и мебель во дворце. Натешившись, мародеры увидели войско Робина и приготовились бежать.

– Постойте, вы уходите? – спросили их модники. – И не собираетесь нас кормить и содержать? Согласны на марципаны…

– Да кто вам говорил, что мы будем вас содержать? – удивился Крыса.

– Мы думали, что вы будете содержать нас, как это делала Зеркальная королева.

– Да почему?

– Нас всегда содержали…

– Нет, братцы, придется вам работать.

– Но мы не умеем… Возьмите нас в разбойники, мы всегда делали все, чтобы не работать.

– А разве такие разбойники бывают? – снова удивился Крыса.

– Бывают-бывают, – успокоил его Шнырь. – Разбойники всякие бывают. Бегом за нами!

И погромщики скрылись из замка.

* * *

Робин с товарищами пошли в неохраняемый никем замок Зеркальной королевы, но тут оказалось, что там уже похозяйничали мародеры из бандитов. Они разбили все зеркала, стекла, поломали мебель. Убили они и Зеркальную королеву. От нее осталась кучка осколков. Зеркальный дворец перестал существовать. Никто уже не мог управлять зеркалами. Но эта нежданная победа почему-то не принесла радости. Душу Робина охватила необъяснимая печаль, и он приказал своей армии возвращаться домой.

– Королевство слепых -

Опасность была позади, и к юношам вернулась радость. Ведь теперь их ждал путь домой и триумф на родине. С надеждами и чаяньями они двинулись в путь. Лихо звучали строевые песни, по пути молодые люди прихорашивались, готовясь к объятиям и поцелуям. Но на пути им не повезло никого встретить. Так подошли они к стенам столицы и попросили открыть ворота.

– К то там? – спросил стражник.

– Это я, Робин, победитель Зеркальной королевы! Открой! Знай же, теперь нет лживых зеркал, нет неправды, нет вранья! Мы пришли низвергнуть Черного герцога, и, надеюсь, жители страны мне помогут в этом.

– Кто-кто, а я уж точно не помогу. Когда зеркала потухли, мы все ослепли. Зрячим остался лишь Черный герцог, а мы – его дети. Мы будем сражаться за него до последней капли крови! – ответил слепой привратник.

Он не врал. Оказалось, что когда замок Зеркальной королевы разрушился, все зеркала погасли, а жители королевства ослепли. Картина была ужасная: слепые матери пытались накормить слепых детей, слепые работники пытались как-то сделать свою работу, люди постоянно сталкивались друг с другом, падали, пачкались и плакали от своей беспомощности. И теперь жители только ругали Робина, поскольку влачили жалкое существование, а славили Черного герцога, который ими руководил.

* * *

Огорченный и никем не признанный юноша распустил армию и начал искать уединения. Он отправился туда, куда глаза глядят, но дорога привела его в жилище Мудреца. Ему он и поведал о своих мытарствах. Тот внимательно выслушал Робина и сказал:

– Еще до рождения принцессы я предупреждал ее родителей о завистливости Зеркальной королевы, о том, что редкую красоту она забирает и делает человека несчастным. Против нее есть только одна защита – нельзя верить всему, что увидишь в ее зеркалах. Ты такой, каким себя чувствуешь внутри себя. Надо себе доверять и тем, кто тебя любит. Это и есть твое настоящее отражение и сила. А принцесса зеркалу поверила, она ведь еще очень молода и наивна. То же касается и королевства. Люди перестали доверять друг другу, быть терпимыми, благородными. Их сердца очерствели к чужим бедам. Зеркала поглотили их красивые души и обманывают, показывая лживые отражения. Но природу не обмануть. В детях они видят результат своего одурманивания.

– Уже никто ничего не видит, – возразил Робин. – Ведь все жители королевства слепые.

– Этого и следовало бы ожидать. Ты ведь разбил зеркало, а это не к добру. Понимаешь, мало наказать зло – нужно поддержать добро. Люди видели искривленный мир, но ты не дал им другого мира, вот они и ослепли.

– Значит, я виноват, что люди ослепли? – удивился Робин.

– Можно сказать и так, – ответил старик.

– Но ведь я же сделал это из любви к ним, из любви к Стефании!

– А ты представлял, что будет после того, как дал Стефании зеркало?

– Нет.

– А ты представлял, что будет с людьми после того, как разрушил Замок зеркал?

– Нет.

– Значит, виноват. Когда мы любим человека, мы видим не только его настоящего, но и его будущего. Мать видит в ребенке прекрасного взрослого человека, юноша в девушке – заботливую мать его детей, девушка в юноше – нежного мужа. Только любовь помогает нам видеть будущее. Только в любви мы живем больше, чем моментом. Только любимых людей мы видим больше, многограннее и ярче, чем других. Когда человек любит Родину, он любит ее будущее. Если правитель не думает о будущем, ясно не представляет его, у него этого будущего и не будет.

– Но ведь не всегда любовь сбывается, – возразил Робин. – Не всегда правитель, которого любит народ, оказывается мудрым и справедливым.

– Так и в настоящем бывают миражи и обманы, – ответил мудрец. – Ответь мне на вопрос – не была ли миражом твоя любовь к Стефании?

– О нет! – горячо ответил юноша.

– Тогда ты видишь будущее и знаешь, что делать, – с этим словами Мудрец попрощался с Робином, оставив того в полном недоумении.

– Корабль и статуя -

“Вот странный старик, – подумал Робин. – Я думал, он мне даст какого-то снадобья для жителей моего королевства, на худой конец поколдует, а он ничего толком мне не сказал”. Так он подошел к ручью и, раздумывая, начал мять глину. Его руки сами придали безжизненному комку милые черты возлюбленной. Работа пошла дальше, и Робин вылепил точеную фигурку Стефании. Что делать дальше, он знал. Ручей и пригорок напомнили юноше холм и море возле порта – морских ворот столицы. Именно здесь юноша решил построить большую статую Стефании как памятник его вечной любви к ней.

Уже несколько дней работа над статуей кипела на городском холме. Робин таскал землю, рыл фундамент, а стоящая в центре работ маленькая фигурка Стефании вдохновляла его на труд. Слепые жители копошились внизу и не замечали Робина. И вдруг:

– Мама, смотри, какая красивая тетя! – сказал ребенок и протянул ручки к фигурке.

– Да, доченька, – это наша Стефания, – ответила мать.

– Это наша Стефания, она самая, – заговорили жители города, и стало ясно, что к ним вернулось зрение.

Все, кто мог, начали помогать Робину. Землекопы рыли фундамент, каменщики возводили постамент, гончары вылепили большую статую из гипса, а литейщики отлили ее из чугуна, портные одели статую в красивый наряд, а ювелиры сделали большие красивые украшения и глаза. Черты Стефании вскрывались в памяти людей все ярче. Они даже стали замечать, что стали дружнее и ближе друг к другу и на гадости не стало хватать ни времени, ни желания. В королевстве тоже замечались изменения. Женщины стали более ласковыми и нежными, а от этого они стали хорошеть. Дети, получив любовь родителей, уже не были такими капризными и жестокими.

Все стало напоминать прежние времена. Зацвели цветы, запели птицы. Жители заскучали за Королем с Королевой, а особенно за принцессой. Все стали приходить к статуе, все чаще вспоминая ее. От этого им делалось легче и светлее на душе. Когда строительство было закончено, никто о принцессе иначе как о красавице уже и не вспоминал. В сердцах всех она осталась гордостью этого королевства.

Черный герцог сначала пытался работы запретить, но ему не дали. Потом он пытался руководить, но его не слушали. Жители были уже зрячими и не нуждались в его услугах. К концу работы над статуей он куда-то незаметно исчез. А работа продолжалась.

Когда Робин доделал последнюю деталь своего творения, он заметил парус приближающегося корабля. Вскоре все увидели штандарт изгнанного Короля. Изгнанник с женой и дочерью ехал принять смерть на родной земле.

* * *

– Смотри, Стефания, что там над бухтой? – спросил он свою дочь.

– Статуя какой-то красивой девушки, – сказала несчастная обезображенная принцесса.

В это время в городе шли приготовления.

– Едет наш Король, – говорили жители королевства и бежали в порт.

Когда корабль причалил к берегу, народ стал звать свою принцессу.

– Выходи, красавица, мы ждали тебя, мы любим тебя! – приветливо восклицали горожане.

– Что мне делать, отец? – спросила девушка у Короля. – Ведь как только они увидят мое уродство, они уничтожат меня своим презрением.

– Я думаю, что надо выйти, – сказал Король. – И будет что будет.

– Но платье по такому случаю надо сменить, – сказала Королева. Она была истинной женщиной.

Сменив платье и опустив голову, Стефания ступила на родную землю. Люди захлопали в ладоши, музыканты заиграли, а дети засмеялись, принцесса не решалась на них взглянуть. А когда она все же это сделала, то толпа закричала:

– Красавица! – и верно, к девушке вернулась прежняя красота.

– А вот и наш Король, – зашумела толпа, и чета монархов вступила на родной берег. Дворяне уже несли знаки королевской власти, а министры наперебой спрашивали:

– Какой будет первый указ, Ваше Величество?

Король поискал глазами свою дочь, а она уже находилась в объятиях Робина.

– Я хотел бы снова отменить все зеркала, они принесли нам только горе, – провозгласил Король.

– Не стоит, Ваше Величество, – послышался громкий голос. Все удивленно посмотрели, кто это осмелился перечить королю, и увидели Мудреца.

– На вашем месте, я бы готовился к свадьбе, – сказал старик и кивнул на Робина и Стефанию. – А зеркала нам больше вреда не сделают. Люди теперь видят больше, чем свое отражение. Они научились видеть сердцем и душой. Люди стали другими. Они поняли красоту и гордость своей страны. Они никогда уже не будут слепыми. Не будем обижать зеркала – они ни в чем не виноваты!

И Король согласился с Мудрецом, что, поверьте, не часто бывает даже в сказках.

Робин, увидев Мудреца, спросил, почему тот сразу не подсказал ему делать статую. Ведь тогда можно было бы быстрее спасти страну и изгнать Черного герцога.

– Да я и сам не знал, что нужно было ее делать, – честно признался старик. – Страну спасла не статуя, а искусство. Даже самая жалкая страна, у которой не осталось шансов на выживание, может быть спасена искусством ее жителей. А статуя это или что-нибудь еще – значения не имеет.

Придворные писцы записали эти слова Мудреца, но ничего не поняли. Они пошли к министрам, но те тоже ничего не уразумели. Докладывать Королю не решились, но на всякий случай на свадьбу старика не пригласили, поскольку штат министров и советников был укомплектован полностью. Впрочем, его поздравление зачитали сразу после поздравлений соседних монархов. Так что приличия были соблюдены полностью. Да и Мудрец не обиделся.

Давно это было. Некоторые даже стали забывать… А жаль!

2008–2009

Король и время
Сказка-сон

1

Над Черным озером стоял туман. Большое красное солнце садилось, с трудом пробивая лучи сквозь вязкую дымку. На краю берега знакомой тропой продвигался отряд рыцарей, одетых в черные плащи и шлемы. Кони перепрыгивали через ручейки, оставляли глубокие следы в мокрой земле, всадники тихо переговаривались.

– Вот и граница нашей страны. Тихо все, спокойно.

– Мы ловко обошли неприятеля, теперь он далеко.

– Не накличьте беду, нам известно, что преследователь у нас Лавриус, он очень хитер и смекалист, а пленных не щадит.

Только прозвучали эти слова, как из тумана возникла большая тень воина. Он достал рог и протрубил боевой знак. Из дымки на черных рыцарей облаками полетели белые воины, и завязалось сражение.

Черные сразу были поставлены в невыгодную позицию, подставив неприятелю бок. Белые рыцари рассекли их отряд пополам, отрезав возможность объединиться и отступить. Черные быстро поняли, что обречены, но упорно сопротивлялись. Вдруг один из них заметил тропинку, которая вела в туман.

– Сюда, отступаем! – крикнул он товарищам по несчастью. Всадники, скинув наступающих, устремились по тропинке. Вскоре они оказались высоко над озером, но на самом краю обрыва. Только затихло преследование и беглецы перестали слышать коней противника, как сверху на них полетели камни и стрелы. Рыцари срывались и падали в воду. Те, кому удалось удержаться на тропе, с ужасом посмотрели вниз.

Сверху было хорошо видно, как возле падающих зажигались глаза Священных сомов, как эти рыбы подплывали ближе к жертвам и живьем глотали несчастных.

– Мы сдаемся! Пощадите! – взмолился главарь черных. Рыцари встали на колени. Из тумана выехал рыцарь в красивом белом шлеме с перьями. Он подъехал к поверженным и посмотрел им в глаза. Рыцари опустили головы. Они знали – Лавриус никогда не берет пленных.

– Я принимаю вашу сдачу, сдавайте оружие и следуйте за нами. Никто ничего худого вам не сделает. Это я, Лавриус, вам говорю.

У пленных отобрали оружие, выстроили их в колонну и повели. В это время из тумана появилась женщина. Она была достаточно молода, но не юна, бледна, одета в старомодные белые одежды и простоволоса.

– Солдат, – обратилась она к Лавриусу, – а не видал ли ты моего маленького сынка?

– Сына? – удивился Лавриус, он не ожидал увидеть здесь живую душу. – Какого сына?

– Моего сына, солдат, – сказала женщина так просто и уверенно, что и возразить было невозможно. – Сына, солдат, я на этой войне потеряла. Своего маленького сына.

Лавриус спешился, подошел к женщине, снял шлем и заглянул ей в глаза.

– Я Лавриус, начальник передового отряда Его Величества.

– Сегодня, – ответила женщина.

– Что сегодня? – не понял рыцарь.

– Сегодня ты, Лавриус, начальник отряда Его Величества, – спокойно сказала женщина.

– Ты меня знаешь? – удивился воин.

– Я тебя знаю, ты смелый и опытный воин, – спокойно и с достоинством сказала об этом женщина.

Лавриус снял с себя плащ и накинул его на хрупкие плечи собеседницы.

– Согрейся, мать, а сына твоего мы найдем. Повстречаем – вернем тебе.

Воин вскочил на коня и пришпорил его.

– Лавриус, – так же спокойно сказала женщина, – сегодня король тебя наградит.

– Спасибо, мать, на добром слове, – усмехнулся всадник.

– И еще одно, – собеседница повернула к рыцарю красивое бледное лицо. – Лавриус, остерегайся короля!

2

Лавриусу было приятно ожидание награды. Об этом он мечтал еще с детских лет. Он видел, как по центральной площади проходили гордые ряды воинов, и король награждал достойных. Рыцари выходили под ликование толпы, а маленький Лавриус все хотел отдать, чтобы быть на их месте. Он пошел служить в отряд на самый опасный участок на границе, сражался, научился выживать в бою и дослужился до командования отрядом. Война шла с переменным успехом. Удачи сменялись поражениями, но поражения были не фатальные, а потому закончить войну надежда была. Войска часто действовали несогласованно, но спасало то, что координация противника была тоже невысокой. Тогда Лавриус сам выследил передовой отряд противника и разбил его наголову. В таких случаях король жаловал награду. И Лавриус душой понимал, что это заслуженная награда, та, которую он ждал всю жизнь.

Но не только для наград сражался Лавриус. Благородный юноша видел, как от войны страдает его страна, и хотел навеки победить черных рыцарей, которые вторглись в нее. “Закончится война – закончатся и беды”, – не раз говаривал себе Лавриус, когда видел горящие дома и разоренных крестьян.

С этими мыслями он ехал в столицу. Первым по дороге Лавриуса встретил его начальник барон Щелчок. Он душевно приветствовал героя и присоединился к нему вместе со своим штабом и канцелярией. Вскоре со всех дорог, путей и дорожек к победителям начали присоединяться войска: тяжелая кавалерия, легкая кавалерия, ближняя артиллерия, дальняя артиллерия, малое казначейство, большое казначейство…

– Мы все идем праздновать победу нашей армии, – объяснил барон. – А если кого-то с собой не возьмем – обидятся, а как армии без крепкой дружбы?

– А почему же они впереди нас идут? – недоумевал Лавриус.

– Устав, батенька, устав! По уставу сначала гвардия, потом кавалерия, потом артиллерия, потом интенданты. Ну, и мы…

– Но ведь так король не увидит победителей, – не сдавался молодой воин.

– Король увидит свою армию. Он, король Славно-гнет, все увидит!

– Да и победа не большая, – продолжал возражать молодой воин.

– Это не наша задача – определять, большая победа или небольшая. Скажут большая – значит, большая.

Лавриус грустно улыбнулся. Мечта жизни превратилась в маскарад, фарс. Победа, к которой он шел много лет, растаскивалась у него на глазах посторонними людьми. Он вспомнил слова наивной женщины. “Надо будет ей сказать, что король меня обязательно наградил. Она должна верить в хорошее!”

3

Король Славногнет был в хорошем настроении и принимал парад у своих победивших войск. Его приветственную речь восхищенная толпа и войска поняли еще до того, как он открыл рот. В воздухе витала атмосфера праздника и победы. Королю было слышно, как радостные придворные обсуждали между собой детали операции:

– Дерзкая атака…

– Блестящая финансовая операция…

– Хороший процент накоплений…

– Своевременная покупка новой партии оружия…

К монарху подбежал запыхавшийся министр с большим списком награжденных:

– Ваше Величество, этих героев ждет дворец. Награды мы уже изготовили.

Славногнет поднял брови:

– Опять одни и те же?

– Но что делать, если других героев у нас нет…

Король посмотрел на колонну, завершающую парад.

Его взгляд остановился на Лавриусе.

– А вот этот молодой человек, он мне нравится. Внесите его в список!

– Ваше Величество, но, возможно, этот молодой командир не имеет никакого отношения к победе…

– Ну и пусть не имеет. Тем больше обрадуется награде и будет хорошо служить.

– Хорошо-с! Эй, служивый! Тебя король во дворец зовет. Награждать будет.

У Лавриуса, не слышавшего разговора короля и министра, екнуло сердце. Вот он какой, король Славногнет! Нашел истинного победителя и решил его наградить лично!

Когда министр увидел слезы радости у молодого рыцаря, то подумал, что Славногнет как всегда прав и молодежь надо поощрять к подвигам.

4

Перед Лавриусом предстал дворцовый зал в Башне с Часами. Попасть в Башню с Часами мог не каждый житель королевства, а очень заслуженный. К моменту прихода туда Лавриуса в зале стояла заметная толкотня. Молодой человек снова упал духом, но как только появился король и стал вручать награды, то о Лавриусе вспомнили в числе первых. Когда же рыцарь встал на одно колено, к Славногнету быстро подошел министр и прошептал:

– Он идет.

Лицо короля выразило испуг, и он почти бросил Лавриусу награду. Потом повернулся спиной и покинул зал. Министр зачерпнул рукой оставшиеся ордена и медали и бросил их в толпу. Тут же от стен отошли стражники и начали вытеснять народ из зала. Все это привело Лавриуса в смятение – совсем не так он представлял осуществление своей давней мечты.

Между тем толпа, несмотря на неласковое поведение стражников, и не думала расходиться.

– Награды! Награды!!! – алчно кричали заслуженные люди королевства.

– Награды?! – удивился министр. – А кто всю армию отвел в столицу? Черные уже захватили четырнадцать деревень и два города. Идите, отбейте их – и будут вам награды!

Лавриуса не надо было просить дважды, и он покинул дворец.

Когда Лавриус покидал пределы площади, на него обратили внимание несколько девушек.

– Привет, герой! – крикнула самая бойкая из них и махнула рукой. Тут до рыцаря дошло, что с сегодняшнего дня он герой, и на груди его светится награда, врученная самим королем. Он подошел к девушкам, те смотрели на героя с нескрываемым интересом:

– Гвардеец?

– Нет, Лавриус, начальник передового отряда Его Величества, – представился молодой человек. – Кавалер ордена Банта, – прибавил он для важности.

Лица девушек изменились, казалось, они потеряли к нему всякий интерес.

– Ну, давай, топай в свой передовой отряд. Ходят тут всякие, девушкам голову морочат! – отогнала кавалера бойкая.

Лавриуса как будто облили ведром холодной воды.

Всю дорогу на окраины он думал о том, почему девушки так странно к нему отнеслись, почему лучшие люди государства так униженно выпрашивали награды и кого боялся могущественный король.

5

Когда воин приехал в свой лагерь, было темно, но он не мог уже заснуть. На часах стоял старый солдат, и Лавриус обратился к нему со своими вопросами.

– Не серчай на девушек, герой, – утешал его старый солдат. – Ну подумай сам, завтра тебя убьют, и кто будет следить за твоими детьми? Люди странное говорят. Каждую ночь многие дети уходят в туман и не возвращаются уже никогда. Матери стараются не спать, но лишь сомкнут глаза, ребенок, не проснувшись толком, идет в туман, к Черному озеру. А там его уже Священные сомы ждут. Если отец есть, он ребенка еще остановит, а если он на войне, да еще убит… Ни одна девушка себе такой судьбы не захочет, вот и цепляются к гвардейцам, которые никогда не воюют, а только дворец стерегут.

– Да что ты такое говоришь? – удивился Лавриус. – Что за суеверия?

– Суеверия? А не встречал ли ты, командир, полоумных матерей, что своих детей потеряли?

– Встречал… Так ведь война!

– Так ведь сколько мы живем, всё война. Ни поесть, ни поспать, ни пожить нормально. Зато в столице люди не воюют, а получают награды. Награды, поди, приятнее получать, чем воевать.

И старый солдат закурил трубку.

“Значит, нужно окончить поскорее войну”, – подумал Лавриус и пошел спать.

6

Отряд Лавриуса который день был в рейде по тылам черных. Его воины вырастали как из-под земли, и, казалось, их не брали ни пуля, ни стрела, ни меч. Стратег черной армии не только отказался от похода на столицу, но и, собрав свои войска в кулак, стремительно двигался к границе назад к своим.

Тут-то, на небольшом горном перевале, и ждал их немногочисленный отряд Лавриуса. Затрубили боевые трубы, ударили барабаны, развернулись черные знамена, и войска тяжело пошли на штурм перевала. Но не тут-то было. Воины Лавриуса стояли насмерть. Плечом к плечу, закрывая друг друга, они отразили сильнейшую атаку черных. Затем последовала еще одна, еще и еще…

– Если мы хотим, чтобы война закончилась, мы должны устоять до прихода наших, и тогда черному войску наступит конец! – подбадривал бойцов Лавриус. – А как только разобьем черных, то и война окончится!

Отряд белых ждал подкрепления, а оно все не приходило. У воинов закончились пули, стрелы, затупились мечи, а войско все не спешило на подмогу. Неприятель же наседал.

– Когда же придут наши? – спрашивали изможденные бойцы.

– Наверное, король готовит очень сильное войско, вот оно и опаздывает, – успокаивал своих солдат Лавриус. И воины стали сражаться камнями и палками.

Но подкрепления все не было. Закончилась всякая еда, иссякли запасы воды. А неприятели все наседали. Они ведь тоже боролись за свою жизнь.

– Где же король? – спрашивали истекающие кровью герои.

– Он старается перекрыть все выходы из страны, – успокаивал их Лавриус. И воины стали питаться сухой травой и снегом. Видя их беспримерное мужество, черные послали парламентера.

Тот предложил большие деньги и покровительство своего короля. Он очень расхваливал Лавриуса и его воинов, но получил отказ. Белые не желали выходить из боя.

Только к вечеру следующего дня, когда силы были на исходе, к Лавриусу подъехал гонец из столицы. Это был барон Щелчок.

– Здравствуй, Лавриус, наслышан о твоих геройствах. Слушай же приказ короля, – Щелчок прокашлялся и развернул свиток. – Король приказывает тебе сложить оружие и пропустить войско черных.

Отчаянью молодого воина не было предела, снова страна не нуждалась в его геройствах.

– Как же так, ведь войне может быть конец уже сегодня! – Лавриус вдруг принял решение. – Господин барон!

– Да, мой юный друг!

– Можете оказать мне любезность?

– Несомненно!

– Тогда сделайте вид, что опоздали с приказом!

– Что? Простите, не понял…

Но Лавриус его не слушал.

– В перед, на врага! – скомандовал герой.

Воины поднялись и белой лавиной пошли на удивленных врагов. Нервы у черных не выдержали, с криками их войско побежало вниз с горы, теряя оружие и товарищей. Лавриус преследовал врагов, но не заметил, как низину быстро заполнил туман. И тут воин понял, что оторвался от своих, потерял врагов и блуждает в дымке. Откуда взялся туман? Вдруг прямо под копытами коня рыцарь увидел воды Черного озера. Как же он мог так заблудиться? Из тумана на темной глади воды выплыла лодка. Ею управлял красивый не старый мужчина с окладистой бородой, одетый во все белое. Белыми были его борода, брови и волосы.

– Эй, я Лавриус, командир передового отряда Его Величества!

– Вчера, – произнес незнакомец.

– Что вчера? – не понял воин.

– Вчера ты был командиром передового отряда Его Величества!

Значение слов мужчины Лавриусу были непонятны, но он все же решил спросить.

– Как мне добраться к своим?

– А кто это – твои? – спросил незнакомец.

– Воины Его Величества короля Славногнета!

– Ах, эти… Разверни своего коня, повернись ко мне спиной, и ты найдешь этих воинов.

Не прошло и пяти минут, как Лавриус выехал к небольшому отряду белых. Командиром отряда был Щелчок.

– А вот и ты, – широко улыбнулся барон. – Лавриус, ты нарушил приказ короля и арестован. Сдавай оружие!

И тут до Лавриуса дошло, что белый незнакомец был прав.

7

– Ты, главное, не волнуйся, – успокаивал Лавриуса Щелчок. – Король героев любит, сам тебе награду давал.

А то, что ослушался – не беда! Пожурит немного, и все.

Я тут недавно в разгул пустился, так он меня три дня взаперти продержал, а потом погрозил пальцем и отпустил.

Негоже лучших воинов строго наказывать.

Конвой при этих словах закивал. Солдаты любили Лавриуса и не очень-то понимали, зачем вести героя под конвоем. Вскоре в лучах утреннего света показалась столица.

Героя повели в Башню с Часами, но не вверх, а вниз. Оказалось, что внизу башни была большая тюрьма. Лавриуса спустили в самое глубокое подземелье. Туда никогда не проникал свет, и если бы не свечи, было бы совсем темно.

Пока открывали дверь камеры, Лавриус услышал детский плач. Откуда в темнице ребенок? Благородный рыцарь оттолкнул охранника и подошел к следующей двери.

В соседней камере он увидел светловолосого мальчика лет семи, одетого во все белое. Ребенок горько плакал, вытирая слезы кулачком.

– Ты кто? Как тут оказался? – спросил Лавриус.

– Завтра… – сказал мальчик и посмотрел на него большими глазами.

– Не положено! – заревел страж и начал заталкивать изумленного Лавриуса в камеру. Мальчик бросился к решетке:

– Завтра король прикажет тебя казнить. Спасайся! Не дай ему это сделать. Король – твой главный враг! Помни об этом!

– Ты кто? Как тебя зовут? – кричал ему Лавриус, но стражи уже затолкнули мальчика в камеру, и он погрузился в тишину, сырость и мрак.

8

Вечером закованного в кандалы Лавриуса привели к королю Славногнету. Когда герой посмотрел в глаза королю, его душой овладел холод страха. “Как же так, я, воин, не боюсь грозных врагов, а робею перед королем, как мальчишка!” – пытался взять себя в руки пленник.

Король между тем начал:

– Скажи, воин, как случилось, что ты в полной памяти и трезвом рассуждении не послушался моего важнейшего приказа. Погубил солдат, потерял оружие и загнал насмерть коней?

Лавриус был ошеломлен.

– Мои товарищи погибли?

– Да, по вине их глупого командира!

– Боже мой! – с тоской и отчаяньем взмолился рыцарь.

Король пошел в наступление:

– Ты признаешь себя виновным? Ты признаешь свое ничтожество? Ты примешь справедливую кару?

И вдруг Лавриус вспомнил слова странного мальчика.

Ведь он пока не видел ни погибших друзей, ни даже загнанных лошадей. И если король смог посадить в темницу ребенка, то не смог ли он ему попросту наврать? Но доказательств лжи Славногнета у Лавриуса тоже не было. И все же было понятно, что в этом случае стоило себя защищать.

– Если мои воины и погибли, то они погибли, защищая свою страну лицом к врагу. Если кони загнались, то лишь в погоне за врагами.

– Ах вот ты как заговорил… – изумился король. Он явно не ожидал такого поворота дела. – Хорошо… Но как ты посмел, ничтожество, ослушаться моего приказа?

– Да любой хороший стратег никогда бы не отказался добить противников!

– Только ты забыл, – король начал приходить в ярость, – что стратег – это я, а ты только мой подданный. Это моя страна, это моя война, это мой неприятель… А ты лезешь…

– Но если это не моя страна, не моя война и не мой неприятель, то что мне остается? – спросил недоумевающий Лавриус.

– Как что, как что? Мне служить, меня слушаться и получать награды, как это делает вся масса подонков, проживающих в столице! А я смотрю, – король подбежал к столу и сдернул покрывало. На столе стояли шахматы. – Я смотрю, где моя пешка? Я же ее сюда поставил, а она здесь, – Славногнет схватил белую фигурку и поднес к лицу Лавриуса. – Вот она, родимая, сама ходит! – король держал пешку, а Лавриусу казалось, что за горло держат его, и это им трясут у него же перед глазами. – Что глаза выпучил? Больно? Я твой кукловод, как поставлю, так и будешь стоять! Ты понял?

Король поставил пешку на доску, и пленнику стало легче дышать. Лавриус преодолел свой страх, он собрался с силами и сказал:

– Я не хочу быть твоей пешкой, я сражался за свою страну, свой народ…

– Ты смотри, – закривлялся Славногнет. – У него своя страна есть. Так еще у каждого своя страна будет. Что мне, королю, останется? Если у тебя, мил человек, своя страна, то у меня своя. И ты против моей страны. А за это, дорогой мой, отрублю я тебе голову. Жалко мне тебя, да выхода у меня нет. Нам, королям, свою страну оберегать нужно! Выбирай – мне будешь служить или стране?

– Стране! – уверенно сказал Лавриус.

– Но в этой стране я казню и милую. Ты мне не служишь, значит, мой меч – твоя голова с плеч. Выбора, дорогой мой, ты мне не оставляешь. Стража, казнить!

Появилась стража и повела Лавриуса из Башни с Часами.

– Стойте, стойте! – услышал пленник женский окрик. К нему подбежала красивая девушка. Она взяла его за закованные руки и начала быстро сбивчиво говорить:

– Вы не думайте… Вы, конечно, герой… Но не обижайтесь на папу… Он тоже человек… Он боится… Если бы вы все знали…

– Принцесса, отойдите от арестанта, – зашумели стражники.

– Ваше Высочество, я прощаю вашего отца, – сказал Лавриус. – Возможно, он эффективный политик, но мне все равно, меня ждет эшафот.

– Ой, извините, – девушка сделала движение, и оказалось, что она незаметно ключом раскрыла кандалы пленника. – Сбросите это все, когда увидите во дворе коня, – и она торопливо вернулась к отцу.

Сделав несколько шагов по двору, Лавриус действительно увидел красивого черного коня, сбросил оковы, вскочил на него и поскакал к границе. Вскоре он услышал за собой погоню. За ним гналась целая армия. На дорогу опускался туман. Через несколько минут Лавриус ехал не разбирая дороги, но он ясно слышал голоса преследователей сзади. Вскоре перед ним показался крутой берег Черного озера. “Может, в тумане Священные сомы меня не увидят? – подумал беглец. – Впрочем, все равно, на родине ждет эшафот”. Рыцарь отпустил коня, прыгнул в воду и начал плыть подальше от берега, на котором уже показались белые плащи преследователей.

Лавриус начал плыть в туман, и когда берега не стало видно, прямо на него выплыла лодка с белым бородатым мужчиной.

– Садись скорей! – сказал незнакомец.

– А знаешь ли ты, что я королевский преступник? – честно предупредил его беглец.

– Вчера… – спокойно сказал мужчина.

– Что вчера? – не понял рыцарь.

– Вчера ты был королевским преступником.

Лодка медленно плыла в темноту.

9

– Эй, вставай! – услышал Лавриус голос Белого человека. Он открыл глаза и увидел, что находится в лодке на берегу Черного озера. Туман рассеялся, и хорошо был виден равнинный ландшафт, которого Лавриус раньше никогда не видел. По степи к лодке приближались черные всадники. Первый из них подъехал близко и окликнул его:

– Эй, Лавриус, привет! Узнаешь меня?

Тут воин снял с себя шлем, и беглец узнал командира отряда, некогда плененного им.

– Узнаю, – спокойно сказал Лавриус. Он понимал, что сейчас лучше покориться судьбе.

– Что, отплатил тебе твой король за доблесть? Ну ничего, становись нашим товарищем. Наш король, Гнетослав, не так коварен и глуп. Он сумеет наградить преданного и бесстрашного воина. Почтем за честь, если ты встанешь в наши ряды и будешь защищать наше королевство!

У Лавриуса в горле встал ком. Он всю жизнь сражался против этих воинов в черных доспехах, а оказалось, что они благородные люди, верные товарищи. Как он мог так ошибаться?

Новые друзья повели Лавриуса в лагерь, где он получил черные доспехи, плащ и оружие.

Вскоре отряд пошел в поход. Вот уже и знакомые места. Лавриус с беспокойством думал, как эти добрые и благородные солдаты начнут грабить деревни. Но этого, к большому его удивлению, не случилось. Крестьяне с радостью встречали черных, устраивали праздники в их честь, давали необходимое продовольствие. Лавриус не чувствовал себя ни завоевателем, ни предателем.

Начались стычки с белыми. Лавриус хорошо знал расположение и тактику противника. Поэтому разработал и осуществил окружение достаточно сильного отряда белых. Теперь на коленях стояли рыцари в белых плащах. Черные послали в свою столицу весть о победе.

Но Лавриус не находил себе места. Он бродил по лесу задумчивый и растерянный. Воин и не заметил, как зашел довольно далеко в лес.

– Солдат! – услышал он, поднял глаза и увидел Белую женщину. – Не видал ли ты моего сына? Я на войне сына потеряла.

– Ты уже спрашивала меня, – ответил Лавриус. – Но за все время я видел одного мальчика, и он сидел в тюрьме.

– Сегодня… – сказала женщина.

– Что сегодня? – спросил Лавриус.

– Сегодня ты тоже будешь в тюрьме.

– Мне уже все равно, – сказал воин, снял плащ и окутал им хрупкие плечи женщины.

10

Когда Лавриус вернулся в лагерь, там уже был гонец из столицы. Он зачитал королевскую волю. Король Гнетослав требовал казни пленников. Его величество повелевал, чтобы эту казнь совершили солдаты, недавно примкнувшие к войску.

Лавриусу дали меч и повели к его бывшим товарищам. Белые рыцари стояли, понуро опустив голову. Лавриус посмотрел на них, бросил меч и встал рядом с пленниками.

– Я не буду их казнить, я не палач, – заявил он удивленным черным.

– Ну что ж, по приказу короля того, кто ослушается, надо доставить в столицу на суд, – сказал их командир. – Нам жаль с тобой прощаться, Лавриус, но твой арест поможет нам не казнить наших пленных. Удачи тебе в столице!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.