Игорь Потёмкин
Динамовский почин: на все сто! Документальные очерки по истории физкультурно-спортивного общества «Динамо» (советский период)

© Потёмкин И. А., 2023

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2023

* * *

Вместо предисловия

История физкультурно-спортивного общества «Динамо» – первого из первых в нашей стране – это прежде всего отблеск яркой звезды на историческом пути советского, российского спорта. Сказать так можно потому, что фундаментом всех последовавших высоких достижений динамовцев была огромная созидательная работа с самого начала образования Общества в далёком 1923 году. Эта энергия первых энтузиастов, заложенная в процессе начального становления «Динамо», стала движителем неуёмного стремления вперёд и сформировало такое базисное явление как «традицию побеждать».

Общество «Динамо» было и остаётся в плеяде самых мощных, тяжеловесных общественных спортивных организаций страны. На всём протяжении своего существования его отличала не только тяга к высоким спортивным достижениям динамовцев, но и государственная ответственность за развитие массовой физической культуры, что было фирменным почерком Общества в советское время. Благодаря этому на сегодняшний день динамовские коллективы существуют в каждом субъекте федерации. Это реально действующая сила по решению вопросов государственной политики в области физической культуры и спорта, причём как в масштабах страны, так и на региональном уровне. И здесь «Динамо» впереди всех!

Исторически сложилось так, что основателями Пролетарского спортивного общества «Динамо», как оно изначально называлось, были энтузиасты – сотрудники такой правоохранительной структуры как Главное политическое управление (ГПУ) при Народном комиссариате внутренних дел РСФСР, служившие в структурах войск ГПУ Московского округа. В дальнейшем динамовцами стали большинство чекистов, военнослужащих войск НКВД и милиционеров. Структуры, в которых они служили, по-разному назывались в тот или иной исторический период существования Советского государства. Но неизменным оставалось участие в динамовском движении.

Традиционно и сегодня в разноплановой работе «Динамо» деятельное участие принимают сотрудники всех государственных правоохранительных структур и даже их семьи. Совершенствованию физической подготовки сотрудников неизменно помогает их участие в соревнованиях по служебно-прикладным видам спорта, получившие своё мощное развитие в 60–70 годах прошлого столетия, то есть также в советское время.

Замечательной традицией динамовского движения стала поддержка детско-юношеского спорта. В советское время созданное при Обществе детско-юношеское движение «Юный динамовец» участвовало в целенаправленной подготовке юных спортсменов. Через эту школу прошли многие будущие прославленные чемпионы по разным видам спорта. В её недрах происходило чудодейственное обретение бойцовских качеств, ненавязчиво пропагандировался здоровый образ жизни, прививались патриотические чувства любви к своему Отечеству, гордости за свой клуб, воспитывались лучшие нравственные качества, присущие молодому советскому человеку.

В честь спортивных побед динамовцев-олимпийцев и членов сборных команд Советского Союза многократно поднимался флаг нашей страны и звучал Государственный гимн Союза Советских Социалистических Республик. Отрадно отметить, что и в этом добрая спортивная традиция – быть правофланговым – сохраняется. Общество «Динамо» продолжает держать «марку», динамовцы неизменно в первых рядах в спорте высших достижений.

Этот сборник документальных очерков повествует о нелёгком, но славном пути становления и деятельности Общества «Динамо» в советский период истории нашего Отечества, в контексте бурного физкультурно-спортивного движения страны Советов – нашей с вами Родины. К работе в процессе осмысления и написания был привлечён большой пласт архивных документов, доселе неизвестный не только широкому читателю, но и специалистам по истории динамовского движения.

Очерк 1. 20-е годы красного проекта: движение первых!

Физическая культура и спорт прочно вошли в нашу повседневную жизнь, в сознание каждого россиянина. Кто-то из нас спортсмен, кто-то физкультурник, а кто-то просто болельщик. Да и каждый хочет видеть своих детей, внуков крепкими и здоровыми. Девиз: «Быстрее, выше, сильнее!» всегда привлекал в различные спортивные секции миллионы людей разного возраста. Ну и конечно же, достойно защищать Родину с оружием в руках или отстаивать внутренний правопорядок способен человек физически крепкий и выносливый, с высоким моральным духом.

Понимали это и в молодой Советской республике, организуя Всевобуч в 1918 году – всеобщее военное обучение советских граждан с целью создания подготовленного мобилизационного резерва для Красной Армии с 18 до 40 лет, без отрыва от производства. Решение о создании Всевобуча было принято на самом высоком уровне в марте 1918 года – VII съездом РКП(б) и IV Чрезвычайным съездом Советов. Юридическое оформление это решение получило в Декрете ВЦИК «Об обязательном обучении военному искусству» от 22 апреля 1918 года, в день рождения Ленина. Женщины и допризывная молодёжь (16–17 лет) курс военного обучения проходили на добровольных началах. В соответствии с решением VII съезда РКП(б), Всевобуч перешёл к формированию и, самое главное, обучению резервных подразделений и воинских частей. В ноябре 1919 года в состав Всевобуча вошли части особого назначения (ЧОН), привлекаемые также к охране общественного порядка. В этом же 19-м году Всевобуч возглавил Николай Ильич Подвойский, специально ради этого отозванный с фронта, старый большевик, партийный и военный деятель.

Подвойский оказался на своём месте, став энергичным пропагандистом советской системы физического воспитания. Раскрывая воспитательное значение физической культуры, Николай Ильич подчеркивал ее важную роль в формировании твердого характера, силы, воли, активности, настойчивости, упорства, хладнокровия и других морально-волевых качеств. Он провозгласил лозунг: «Физическую культуру – в массы!»

Подвойский Николай Ильич – 1-й Народный комиссар по военным делам РСФСР (с ноября 1917 по март 1918 гг.), начальник Всеобуча и частей особого назначения (ЧОН) (1919–1923 гг.), председатель Высшего совета физической культуры (1920–1923 гг.)

О задачах, поставленных перед Всевобучем, Н. И. Подвойский позднее писал в статье «Ленин и физическое воспитание»: «Декрет о Всеобщем военном обучении соединил гимнастику и все виды физического развития и тренировки с общим и военным образованием в нашей стране. Этим декретом физкультура была введена в единую систему воспитания трудящихся, их подготовки к защите Родины и к высокопроизводительной многообразной работе…»[1]. В составе Всевобуча имелся отдел физического развития и спорта, который ведал физической подготовкой в частях Красной Армии, на пунктах допризывной подготовки, а также среди гражданского населения.

В апреле 1919 года в Москве в разгар Гражданской войны, когда Деникин рвался к Москве, прошёл 1-й Всероссийский съезд работников физической культуры, спорта и допризывной подготовки. Съезд не только подвёл итоги первого года деятельности Всевобуча и призвал к более качественной допризывной подготовке, но и акцентировал внимание на системном подходе к физическому воспитанию подрастающего поколения, расширению сети спортивных клубов. На съезде делегатами было утверждено «Положение о допризывной довоенной подготовке молодёжи», а также принят Устав спортивного клуба.

В период Гражданской войны через систему Всевобуча прошли более 5 миллионов человек. Но самое главное, что помимо заслуг Всевобуча в военном строительстве Красной Армии, он внёс неоценимый вклад в развитие физкультурного движения и массового спорта в нашей стране. Органы Всевобуча осуществляли практическое руководство физкультурной работой по всей стране, организуя военно-спортивные клубы, в которых молодёжь занималась различными, в основном прикладными видами спорта, и принимала участие в спортивных соревнованиях.

Уже к июню 1919 года на курсах Всевобуча Петроградского, Московского, Приволжского и Ярославского военных округов обучалось 943 будущих инструкторов допризывной подготовки и спорта[2].

В целях пропаганды физической культуры Подвойский объявил 20 мая 1920 года Днём спорта. Соревнования по лёгкой атлетике, другим видам спорта и показательные выступления проводились прямо на городских площадках, в клубах и парках. А через два месяца в Москве состоялся большой спортивный праздник, названный «Предолимпиадой». Николай Ильич согласовал с партийным руководством и городскими властями парад на Красной площади и показательные гимнастические выступления на конном ипподроме. Участвовали десять тысяч допризывников, включая две тысячи прибывших из Петрограда.

По приказу Подвойского с весны 1921 года все городские, фабрично-заводские и сельские площадки, находившиеся в ведении Всевобуча, должны быть оборудованы так, чтобы они стали центрами притяжения для детей, подростков, юношей и девушек, и расположить их необходимо в самых красивых местах городов и населённых пунктов. Молодежь и, в первую очередь, комсомол, с большим подъемом откликнулись на этот призыв и подготовили 2000 площадок.

Наряду с Народным комиссариатом просвещения и Народным комиссариатом здравоохранения Всевобуч способствовал внедрению физического воспитания в систему народного образования, оживлению спортивной работы в стране, созданию спортивных организаций. Так, в 1918 году при активном участии М. В. Фрунзе были организованы одни из первых советских спортивных обществ: «Спартак» (Кострома) и «Спорт» (Иваново-Вознесенск). В 31 губернии начали свою деятельность 352 спортивных общества. В плане мобилизационной и допризывной подготовки важным элементом считалась физическая подготовка призывников. На учёт допризывной подготовки встали 40 тыс. физкультурников, из наиболее подготовленных отобрали 731 человека в качестве инструкторов[3].

Красная Армия была жизненно заинтересована в молодом, здоровом, физически развитом пополнении, стойко переносящем все тяготы войны. В приказе Реввоенсовета Республики № 2167 от 17 декабря 1919 года прямо было указаны задачи допризывной подготовки, среди которых значились: «…2. Физически развить, то есть сделать здоровым, сильным, выносливым и ловким, способным легко переносить тяготы и лишения военно-походной и боевой службы. 3. Тренировать, то есть достигнутые в отношении физического развития результаты превратить в привычные для организма навыки»[4]. Далее указывалось, что допризывная подготовка складывается в комплексе из «рационального физического воспитания» и общей военной подготовки, а также ставит своей целью претворить в жизнь «организацию планомерного физического воспитания».

Для успешного ведения боевых действий зимой Всевобучем были сформированы лыжные части в Московском, Петроградском, Ярославском, Приволжском и других военных округах. Но для полноценного выполнения поставленных задач необходимо было подготовить не только бойцов-лыжников, но и самих инструкторов. Для этого при Московских и Петроградских курсах инструкторов допризывной подготовки и спорта были открыты отделения для подготовки инструкторов лыжного спорта[5]. И уже подготовленные этими инструкторами бойцы-лыжники участвовали и выполняли ответственные задания на фронтах Гражданской войны, например, в разведывательных операциях.

В милиции же в это время в процессе подготовки тоже сохранялся принцип обучения военному искусству, несмотря на то, что Народным комиссариатом внутренних дел (НКВД РСФСР) было рекомендовано всем Советам на местах отделить подготовку милиционеров от профессиональной подготовки военнослужащих. И в этом была своя логика. Сотрудникам уголовного розыска, например, требовались специальные навыки и знания. Вместе с тем, в Декрете Совета народных комиссаров РСФСР от 3 апреля 1919 года «О советской рабоче-крестьянской милиции» было указано, что «…милиция представляет собой военную часть специального назначения» и необходимо ввести в милиции «военный метод работы». Первой формой массовой физкультурно-спортивной работы в милиции стал тот же Всевобуч. Декретом ВЦИК РСФСР от 10 июня 1920 года «О рабоче-крестьянской милиции (Положение)» органам милиции был придан статус «вооружённых частей особого назначения».

Надо отметить, что до революции полицейские активно участвовали в спортивной жизни столицы, которой тогда был Петербург. В 1907 году был создан «Кружок спортсменов Санкт-Петербургской полиции», который культивировал такие виды спорта, как лаун-теннис, атлетизм, гребля, фехтование, гиревой спорт и игры в мяч. После Октябрьской революции, даже во время Гражданской войны, сотрудники милиции и уголовного розыска, а с 1922 года и Главного политического управления (ГПУ при НКВД РСФСР) Петрограда и Москвы объединялись для занятий в спортивных кружках. Историк футбола Ю. П. Лукосяк отмечает очень интересный момент, что «прародителями футбольного клуба «Динамо» Ленинград считаются команды ГПУ и Милиционного полка. «Милиционеры» в 1922 году стали членом Петроградской футбольной лиги – первой в России, созданной ещё в 1901 году. Обе эти команды приняли участие в Арморских играх в 1922 году. Команда «Динамо» постоянно участвовала в городских соревнованиях, была многократным чемпионом Ленинграда»[6]. Если быть более точным, то напомним, что 1 мая 1922 года родился спортивный клуб имени Урицкого, на базе которого создавалось Пролетарское спортивное общество «Динамо». Об этом официально было сообщено в прессе – в «Красной газете» от 14 ноября 1923 года. Но всё же датой образования ленинградского ПСО «Динамо» является 1924 год.

С окончанием Гражданской войны в соответствии с приказом Реввоенсовета Республики № 2580 в 1922 году фактически по всей стране образуются кружки физической подготовки, которые затем трансформируются в спортивные клубы Красной Армии. Представляется, что это сделано с оглядкой на мощную работу Всевобуча по физическому воспитанию населения.

Руководство Всевобуча в этом же 1922 году предприняло попытку реорганизации в общественное физкультурно-спортивное объединение с говорящим названием «Российский союз красных организаций физической культуры» (РСКОФК). Но удивительное дело, инициаторы наткнулись на противодействие в лице правой руки большевистской партии – комсомола. На своём V Всероссийском съезде РКСМ, прошедшем в Москве 11–19 октября 1922 года, идея создания РСКОФК была резко отвергнута, а уже созданные органы призвали немедленно распустить. Руководители комсомола привлекли на свою сторону Народный комиссариат просвещения и Народный комиссариат здравоохранения, где были созданы отделы, занимавшиеся вопросами здоровья и физического воспитания школьников. Так, в Наркомпросе отдел назывался «школьно-гигиенический», одной из функций которого было «наблюдение за физическим развитием детей и физическое образование». Возглавляла отдел Вера Михайловна Величкина – врач по образованию, много сделавшая для физического воспитания детей и молодежи в начальный период становления советской школы. Наркомпрос возглавлял авторитетный большевик, сподвижник Ленина А. В. Луначарский. Первым наркомом Наркомздрава стал известный организатор медицинского дела, врач-гигиенист Н. А. Семашко. Подвойскому отстаивать своё видение развития физической культуры и спорта в стране в споре с такими «тяжеловесами» и руководством комсомола было достаточно трудно.

Семашко Николай Александрович – один из организаторов системы здравоохранения в СССР, председатель Высшего совета по делам физической культуры и спорта (с 1923 г.), с 1918 по 1930 гг. – народный комиссар здравоохранения РСФСР

Все они выступили против создания новой физкультурно-спортивной структуры под эгидой Всевобуча. Общество «Динамо» ещё образовано не было. Основным постулатом рассуждений руководства комсомола была теория «новой пролетарской физической культуры», которая по сути своей подозревала занятия спортом как пережиток буржуазной культуры, а спортивные соревнования обзывали «буржуазной забавой». Ещё в 1919 году лидеры комсомола по решению II съезда РКСМ распустили все детские и юношеские внешкольные отряды – так называемые, скаутские организации. В начале 20-х руководство комсомола ревностно относилось к стремлению руководства Всевобуча распространить своё влияние по развитию физической культуры и спорта практически на всё население. Заручившись поддержкой Наркомпроса и Наркомздрава, комсомол предложил себя в качестве проводника государственной политики в области физической культуры и спорта. Наш комсомол с огоньком в глазах способствовал запрещению работы дореволюционных спортивных кружков, клубов и объединений, лиг и союзов как непролетарских объединений. Более того, руководители Российского коммунистического союза молодёжи (РКСМ, часто писали КСМ) в 1921 году заявляли, что вопросы занятия спортом населения, его «спортизации» необходимо поручить комсомолу.

Нельзя, конечно, говорить, что комсомол был против спорта как вида деятельности. Нет, он был против «буржуазности» спорта и всего, что связано с «непролетарским» пониманием физической культуры и спорта. И Пролеткульт оказывал определённое влияние на руководство комсомола, в том числе, своими взглядами на физическую культуру и спорт. Уже в начале 20-х годов комсомол создал ряд своих спортивных организаций, деятельность которых осуществлялась с учетом запросов молодёжи. А молодое поколение стремилось участвовать во всех важных для Советской республики начинаниях, тем более если к этому призывает партия. Касалось это и физического воспитания, и спорта, которые способствовали развитию лучших морально-волевых качеств, проявлению инициативы и активности комсомольцев. В 1922 году в Москве, Владимире, Калуге и других городах возникают кружки общества под общим названием «Муравей», в Петрограде, на Украине и в Крыму – организации «Спартак», в Белоруссии – «Красный молодняк» и так далее. О масштабах их работы говорит тот факт, что, например, в Москве в кружках физического развития общества «Муравей» к началу 1923 года занимались, по разным данным, от шести до десяти тысяч человек трудовой молодёжи. Название «Муравей» было взято по аналогии с трудолюбием муравья, ибо труд и пролетариат – понятия дихотомические. Но всё же, нам кажется, комсомол с названием не угадал: муравей ползает, а комсомольцы с молодецким задором должны бегать, прыгать, летать. Но всё же в дальнейшем, несмотря на то, что «муравейник» сошёл на нет, комсомол был передовым отрядом советского физкультурно-спортивного движения. Комсомольцы в первых рядах, уже в 30-х годах, стали сдавать нормативы появившегося в стране комплекса «Готов к труду и обороне!»

Но в первой половине 20-х годов были и заблуждения, и ошибки в масштабном деле государственного развития физической культуры и спорта. Тем не менее, комсомол – это была сила! Существенную поддержку комсомольской организации в начале 20-х годов оказал сам Ленин, выступив с пламенной речью и программным докладом «Задачи союзов молодёжи» на III Всероссийском съезде Российского коммунистического союза молодёжи, прошедшим 2–10 октября 1920 года в Москве. В своей речи Ленин подчеркнул, что деятельность комсомола должна быть образцом для всего подрастающего поколения. В повестке съезда шестым пунктом значился «Вопрос о милиционной армии и физическом воспитании молодёжи». После бурных дискуссий в резолюции по этому вопросу отмечалось: «Физическое воспитание подрастающего поколения является одним из необходимых элементов общей системы коммунистического воспитания, направленной к созданию гармонически развитого человека, творца – гражданина коммунистического общества». Подчёркивалось, что физическое воспитание преследует также практические цели: подготовку молодежи к трудовой деятельности и к защите социалистического Отечества.

На съезде выступал и Н. И. Подвойский. Он рассказал делегатам съезда о работе Всевобуча, о том, что в программу допризывной подготовки входит также всестороннее физическое и трудовое воспитание. Поведал он и о своей беседе с Владимиром Ильичом, в которой они поднимали вопросы развития физической культуры и спорта: «Товарищ Ленин придаёт особое значение кавалерийскому, лыжному, велосипедному и водному спорту»[7]. Коснулись они в беседе и вопроса физического развития девушек, о чём Подвойский сообщил делегатам[8].

В 1920 году Николай Иванович советовался с Владимиром Ильичом Лениным о создании при Всевобуче мощного руководящего физкультурно-спортивного органа. Ленин посоветовал образовать при Главном управлении Всевобуча – им руководил правая рука Подвойского Константин Александрович Мехоношин – Высший совет физической культуры (ВСФК)[9]. Он объединил деятельность всех ведомств и учреждений по организации допризывной подготовки и физического воспитания молодежи. В состав ВСФК входили не только сотрудники самого Всевобуча, но и представители Наркомпроса, Наркомздрава, комсомола, профсоюзов. Позднее, с образованием в 22-м году Главного политического управления НКВД РСФСР, его представитель тоже туда входил. Руководил ВСФК лично Подвойский.

Этот Совет разрабатывал программную документацию, положения, уставы и даже организовывал спортивные соревнования, занимался пропагандой здорового образа жизни. По поводу последнего уместно будет вспомнить следующий факт: 8 февраля 1921 года на заседании Совнаркома обсуждался проект Декрета «Об ограничении курения табака». Ленин был, как известно, непримиримым противником «табачного зелья». В принятом постановлении обращалось внимание Наркомздрава, Наркомпроса и Всевобуча на энергичную агитацию против курения табака[10].

С начала 1921 года заработал Президиум Высшего совета. К весне 1921 года было образовано 12 областных и 52 губернских совета физической культуры, которые так же, как и Высший совет, состояли из представителей соответствующих местных организаций. Другими словами, выстраивалась определённая система в отсутствии государственного органа по развитию физической культуры и спорта. На заседаниях Президиума решались важнейшие вопросы в этой сфере, выходящие за пределы обязательного обучения военному искусству, допризывной подготовки населения. В Государственном архиве Российской Федерации сохранились протоколы этих заседаний. Уже на первом заседании Президиума был поставлен вопрос о подготовке материалов по вопросу физического оздоровления пролетариата (протокол № 1 от 9 февраля 1921 года).

На втором заседании (протокол № 2 от 19 февраля 1921 года) по этой теме докладчиком выступил профессор Варнава Ефимович Игнатьев – крупный учёный в области физического воспитания. Он рассказал присутствующим о своей проделанной работе по видению вопроса о системе физкультуры пролетариата[11]. Ещё в Российской империи в 1912 году вышел его труд «Физическое воспитание, гимнастика, спорт, подвижные игры», в котором автор предстает как крупный историк, теоретик физической культуры и физического воспитания, а также гигиенист.

На втором заседании был поставлен вопрос об Академии физического образования, обсуждение которого перенесли на следующий Президиум, так как принципы построения такого учебного заведения сразу вызвали бурные дебаты. Речь шла о военной Академии. Тут надо остановиться поподробнее о создании образовательных учреждений в сфере физической культуры и спорта.

Важной инициативой Школьно-гигиенического отдела Наркомпроса явилось обращение в Государственную комиссию по народному просвещению о создании Института физической культуры в Москве. Инициатива начальника отдела В. М. Величкиной была поддержана, и 29 мая 1918 года Комиссия приняла положительное решение. Институт получил официальное наименование Центральный государственный институт физической культуры (ГЦИФК). Первоначально срок обучения был один год, но позднее он был доведен до 4-х лет. В 1919 году ректором института стал В. Е. Игнатьев.

Несмотря на все трудности в период Гражданской войны, в 19-м году в Петрограде на базе Высших курсов П. Ф. Лесгафта стал работать Государственный институт физического образования (ныне – Национальный государственный университет физической культуры, спорта и здоровья имени П. Ф. Лесгафта). Это старейшее учебное заведение, ведущее свою историю с 1896 года, когда были открыты Курсы Лесгафта – Временные курсы для приготовления руководительниц физического воспитания и игр.

Наряду с этими учебными заведениями в январе 1920 года в Москве была открыта Главная военная школа физического образования трудящихся с целью подготовки специалистов с высшим образованием для Красной Армии. В Положении, утверждённом в приказе Реввоенсовета 6 февраля 1920 года № 208, на Главную военную школу возлагались не только обучение будущих преподавателей и старших инструкторов физической культуры и допризывной подготовки, но и «разработка общих методов преподавания физических упражнений и допризывной подготовки среди населения и Красной Армии»[12].

На третьем заседании Президиума (протокол № 3 от 31 марта 1921 года) главными вопросами повестки значилось «Рассмотрение Положения о Военной академии физического образования» и доклад Игнатьева относительно Комиссии физкультуры пролетариата. Как становится понятным из дальнейшей дискуссии, создание данной Военной Академии предполагалось Подвойским в подчинении Всевобуча. При этом охват деятельности Всевобуча он видел в распространении его на все возрастные слои населения.

Бурная дискуссия развернулась между Подвойским, Игнатьевым и доктором Е. П. Радиным от Наркомздрава, также членом Президиума, считающимся специалистом в сфере физической культуры. Камнем преткновения стал вопрос разграничения компетенции Всевобуча и других ведомств в деле физического воспитания разных возрастов населения.

Игнатьев поддержал заявление Радина о неуместности распространять деятельность Всевобуча на школу и, в целом, на детей, которыми занимаются Наркомпрос и Наркомздрав: «…Я считаю, что для Всевобуча очень широкое поле деятельности открывается в области физической культуры взрослого населения, но ему совершенно не следует распространять своё влияние на школу. Школы – область ведения педагогов и врачей, и только с педагогическим и врачебным подходом и возможно проведение физической культуры в детском нежном возрасте. …Всевобуч получает свои кадры из армии и прекрасно их подготовляет для работы среди подростков и взрослого населения. …Но нельзя в Советской республике использовать силы не по специальности: если галошные фабрики будут выделывать плуги, то, конечно, плуги будут похожи на галоши».

Реакция Подвойского на мнение Радина и Игнатьева была достаточно бурной и сумбурной. Субъективность возобладала. В таких случаях нередко обращаются к авторитету. В данном случае Николай Ильич обратился к собственным заслугам. Это видно из стенограммы заседания: «Революция есть процесс, когда созданием одних ценностей исключаются другие ценности. Было бы правильнее создать одно Высшее научно-учебное заведение. Мне трудно понять товарища Радина в его опасениях, что Всевобуч может скомкать физическую культуру. Если кто может сказать, что Всевобуч не прогрессирует в физической культуре – то тот, наверное, невежда или тенденциозный человек. Высший Совет физической культуры не сделал бы ничего, если бы 75 % работы не выпало на долю Всевобуча. Кто создал ВСФК? Кто поднимал 18 августа 1918 года на Съезде педагогов вопрос о физической культуре? Всё тот же Подвойский. Физическая культура есть одна и та же культура от раннего возраста до могилы. НКП, НКЗ и военное ведомство создают объединённый аппарат, работающий под руководством Высшего СФК. В физической культуре не должно быть ведомственного разделения, и Всевобуч должен будет заниматься всеми возрастами, и эту точку зрения я проведу через ЦК партии».

Радин в долгу не остался и жёстко пикировал: «Товарищ Подвойский указывает, что он проведёт в ЦК партии свою точку зрения, что физкультура должна быть едина, и Всевобуч должен заниматься всеми возрастами. Я уверен, что товарищу Подвойскому не удастся провести эту точку зрения, если он пригласит и меня, так как самоочевидно, что возрастом дошкольным и школьным должен заниматься Отдел охраны здоровья детей». В скором будущем Радин оказался прав. Подвойскому не только не удалось провести свою точку зрения в ЦК, но и отстоять необходимость дальнейшего существования Всевобуча.

Игнатьев вновь поддержал заявление Радина, указав, что в Декрете от 22 апреля 1918 года ни в одном месте не предлагается военному ведомству заниматься физической культурой в школе. При таком положении параллелизм должен быть неизбежен. «Если создаётся Академия военная, то естественно, что и задачи её должны быть исключительно военные, а раз так, то не может быть и речи о гражданском учреждении, – это в Игнатьеве заговорил ректор института. – До сего времени Всевобучем не введены трудовые процессы, а культивируется только спорт, но ведь нельзя одним спортом определять всю физическую культуру».

Далее дискуссия плавно перетекла к вопросу об образовании Военной академии. Слово опять взял доктор Радин и сказал: «Нам в ВСФК необходимо размежеваться и сказать – пусть каждый орган занимается своею областью. Государственный институт физической культуры возьмёт уже культ в детском возрасте, Всевобуч у подростков и во взрослом населении. Я не согласен с товарищем Игнатьевым относительно специфических военных задач Всевобуча, но я решительно против смешивания задач Государственного института физической культуры и Военной академии физического образования. Я склонен принять, чтобы Всевобуч распространял своё влияние на Высшую школу, но в дошкольный и школьный возраст он не должен вмешиваться».

Подвойский, как истинный большевик-ленинец, стоял на своём, опять прибегнув к логическому приёму обращения к собственному авторитету (сам себя не похвалишь – никто не похвалит): «Товарищи Игнатьев и Радин глубоко ошибаются. Мы идём в военном деле не путём маршировки, а наоборот, здесь у нас заложена глубокая педагогическая закладка. Я был педагогом! Лучшим выдающимся педагогом 8 лет! И отлично знаю социальную гигиену, а, следовательно, для всего сказанного имею научное обоснование. Военное ведомство никогда не поставит вопроса физической культуры только с военной точки зрения. Всевобуч есть ведомство, заветно преданное физической культуре. …Посему я полагаю, что у нас нет ни военной, ни гражданской физической культуры, а есть единая физическая культура, у нас нет допризывной подготовки ни от 16-ти, ни от 17-ти лет, а есть допризывная подготовка, строго координированная по возрасту. Военное обучение есть один из предметов, который должен быть в ближайшее время проведён в школе Дома Физической культуры, добавлен спорт-центрами. Никогда и ни при каких обстоятельствах Всевобуч не стоял на ведомственной точке зрения. В основу своей работы он всегда закладывал точку зрения государственности»[13].

Весной 1921 года Подвойский прикладывает максимум усилий для того, чтобы укрепить Всевобуч, чтобы распоряжения ВСФК воспринимались всеми ведомствами как приказ и руководство к действию. Он говорит своим коллегам по Президиуму, что обратится в Центральный комитет партии за поддержкой, в Центральный исполнительный комитет, чтобы ВСФК признали как головной орган по физической культуре. Более того, наверное, понимая, что как организация Всевобуч не вечен, он убеждает коллег внести в постановление заседания Президиума (протокола № 5 от 9 апреля 1921 года), где присутствовали и профессор Игнатьев, и Баронов, и Фоминых от комсомола, и представители наркоматов, и от ВЦСПС, чтобы Высший совет физической культуры был объявлен приказом Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) РСФСР.

Это знаменательное и показательное постановление Президиума нужно привести целиком:

1) Циркулярным распоряжением НКЗ, НКП и Всевобуча разъяснить ведомствам, что все постановления ВСФК являются обязательными к исполнению.

Войти с ходатайством в ЦИК о признании ВСФК единственным органом, разрешающим все мероприятия по физической культуре отдельных ведомств, без предварительной санкции которого ни одно из ведомств не должно предпринимать никаких сепаратных шагов в этой области.

Войти с ходатайством в Президиум ЦИК о том, чтобы ВСФК был объявлен приказом ЦИК. Товарищ Подвойский вносит внеочередное заявление о том, что было бы очень желательно, если товарищ Баронов взял на себя заведование Научно-техническим бюро[14]. (Правильно: ВЦИК – авт.).

Сложный, противоречивый путь проходило советское физкультурное движение в период своего становления в 20-е годы. На каком базисе строить физическое воспитание? Кто должен руководить физической культурой? Какое предназначение имеет спорт как таковой? Нужны ли спортивные общества вообще и старые в частности? Дискуссии шли на всех площадках – партийных, комсомольских, профсоюзных, Пролеткульта, Всевобуча. Старые частные спортивные общества одними объявлялись классово враждебными, буржуазными, им чинились всякого рода препятствия. Другими признавалось, что в них нужно вдохнуть новую жизнь. Третьи заявляли, что их необходимо опролетаризировать. Так или иначе, до 23-го года они оставались в изоляции, а затем и вовсе большинство из них были распущены.

В апреле 1921 года вопрос о частных спортивных обществах был поднят и в Президиуме ВСФК при Всевобуче (протокол № 6 от 14 апреля 1921 года). Председательствовал Подвойский, присутствовало 16 человек, в том числе Б. А. Кальпус – помощник руководителя Главного управления Всевобуча, один из организаторов создания будущего Общества «Динамо» – и А. А. Зикмунд – будущий ректор Центрального государственного института физической культуры. Докладывал (от имени Московского Совета физической культуры) С. Ф. Баронов – заведующий научно-исследовательским кабинетом Военной школы физического образования. В ходе заседания снова развернулась настоящая дискуссия с выражением различных взглядов на положение дел. Досталось и комсомолу. Приведём выдержки из стенографии заседания.

Из доклада С. Ф. Баронова: «…Существование таких обществ особенно важно тем, что этим достигается ценный принцип самодеятельности, чем, в свою очередь, достигается широкое и усиленное проведение физической культуры и допризывной подготовки. Считая это так, Московский Совет полагает необходимым, чтобы все ведомства, заинтересованные в том деле, оказывали всяческое содействие тому, чтобы по всей территории РСФСР, где имеется молодёжь, соответствующая обстановка и технические силы, организовались в порядке частной инициативы в спортивные и гимнастические общества и клубы».

Из выступления Д. М. Ребрика, будущего начальника Опытно-показательной площадки Всевобуча (ОППВ), с которой ведёт свой отсчёт жизни спортивное общество ЦСКА: «…Существует течение о слиянии спортклубов с политическо-просветительными клубами для того, чтобы человек, якобы, развивался в различных отношениях. Такое слияние будет гибельно для спорта. Руководившие спортом люди должны быть только людьми любящими и понимающими спорт. Существует ещё течение о том, чтобы задача спортизации населения была передана КСМ. Считаю это уже окончательной гибелью спорта, так как спорт нужен не только юношам, но и старшим возрастам, к тому же далеко не все виды спорта даже доступны возрастным группам КСМ. Кроме того, можно ли строить спорт, не будучи спортсменом. Существующее предубеждение против спортивных организаций, в виду их, якобы, чисто буржуазных целей должно совершенно иссякнуть: массовые аресты членов общества на основании такого мнения ни с какой стороны не могли уличить их в агитации против правительства. Если мы убьём частные спортивные организации, то этим самым мы бы убили организацию государственную – Всевобуч». Это пророческие слова Ребрика. В 1923 году так и случилось. И старые частные спортивные общества, и народившиеся новые прекратили своё существование, а вместе с ними и Всевобуч как организация.

Из доклада Фоминых (от комсомола): «…КСМ в корне не согласен с существованием частных спортивных обществ, так как они, по его мнению, носят печать старого времени и одновременно буржуазный характер. Существующие частные спортивные общества и организации, с точки зрения государственной и политической, не оправдывают своё существование, так как эти организации в большинстве случаев закрыты для широких масс трудящихся пролетариев и крестьян, и кроме того, они, охватывая одну из сторон физической культуры (спорт), совершенно не определяют задач государства в области спорта. Помимо этого, они совершенно не соответствуют нуждам и стремлениям пролетариата к его передовому быту, и существование этих организаций в процессе проведения единой системы физкультуры пролетариата явится тяжелым балластом для государства…, сохраняя все отрицательные стороны буржуазной культуры».

Возражая Ребрику, Фоминых утверждал, что «бояться казёнщины – значит извращать понятие о физической культуре и считать, что нельзя создавать спорт, не будучи спортсменом, есть чепуха форменная». В отношении политического контроля Фоминых полагает, что если эти общества нуждаются в контроле, то лучше их не надо совсем. Исходя из изложенных соображений, он считает, что «все существующие спортивные общества и организации (в том числе МАКАБИ и СОКОЛ) должны быть распущены, а дело физической культуры объявлено в одном государственном органе»[15].

Позиция самого Подвойского на этом заседании Президиума может быть выражена в его словах: «Я взбунтовал массы к физической культуре, поднял их до сознания пойти против предрассудков, что спорт, физическая культура есть барская затея». Но он предполагал, что таким государственным органом управления физической культурой и спортом, о чём говорил Фоминых, станет на этом этапе Всевобуч, скорее всего в силу того, что сам им руководил. Николай Ильич, конечно же, оставался старым большевиком-ленинцем, со стремлением взять власть в свои руки. От того, думается, и на международном совещании рабочих-спортсменов ряда стран в Москве, когда созданное новое международное спортивное объединение, получившее наименование «Красный спортивный интернационал» (КСИ), предложили возглавить Подвойскому, он не отказался и возглавлял его с 1921 по 1927 годы. А если присмотреться к Уставу этой организации, то мы увидим, что наряду с участием спортсменов в спортивной жизни своих стран, значились вопросы их участия в классовой борьбе. Такая вот противоречивая диалектика.

Вопрос о частных спортивных обществах был настолько актуален, что на следующий день дебаты продолжились (протокол № 7 от 15 апреля 1921 года). Баронов, единомышленник Подвойского, выступил первым и тезисно изложил их соображения после вчерашних дискуссий:

«1. ВСФК считает, что широкое и успешное введение физической культуры вообще и в допризывной подготовке в частности при современных условиях жизни возможно лишь при самом активном участии самого населения, построенном на принципе самодеятельности.

2. ВСВК считает необходимым, чтобы все ведомства, заинтересованные в этом деле, оказывали всяческое содействие тому, чтобы повсеместно на всей территории РСФСР соответствовала обстановка и технические силы, организовывались и в порядке частной инициативы спортивные и гимнастические общества и клубы. …Для чего они считают необходимым: а) издание соответствующего циркулярного распоряжения и б) созыв Всероссийской конференции ответственных общественных работников, которую можно приурочить к 1-й Всероссийской олимпиаде РСФСР».

Затем слово взял Ребрик. Как всегда ярко, бескомпромиссно, без оглядки на партию и её правую комсомольскую руку, призывающих ко всеобщему контролю, заявил о необходимости самодеятельности спортивных клубов: «Спорт, гимнастика и подвижные игры, являясь выражением соответственного стремления человека к борьбе, к движению, к преодолению препятствий, служат могучим средством развития его тела и воспитания воли. Спорт не должен выражаться ни в профессии, ни в средстве развлечения праздных людей. Достижения спортсмена, даже самые исключительные, лишь по стольку, поскольку они являются не конечной целью, но средством развития его сил для продуктивного трудового применения. Действительным проводником спорта в жизнь является спортивное общество. Не только в тех своих областях, командный, коллективный характер которых обуславливается самой формой упражнений, но и там, где большой простор открывается индивидуальным достижениям, спорт весь проникнут духом общественности. Лишь прочная самодеятельная общественная ячейка может обеспечить все необходимые условия для успешного проведения спорта в жизнь. Клубы, лишённые самодеятельности, будут мертвы. …Государственный спортклуб есть оболочка для будущей общественной спортивной ячейки. Такие спортивные общества организуются при органах Всевобуча, являющимися государственными руководителями как допризывной подготовки, так и спорта».

Кальпус Борис Алексеевич – крупный специалист в области физической культуры и спорта, один из организаторов советского спорта в 20-х годах, пролетарского спортивного общества «Динамо», член первого Президиума Совета ПСО «Динамо», впоследствии – заместитель председателя Комитета по физической культуре и спорту при СНК СССР

Последним в прениях выступил член Президиума Борис Алексеевич Кальпус, подводя итог всему сказанному и предлагая принять постановление: «В целях наибольшего углубления в трудящихся идей физического оздоровления и развития, ВСФК признаёт своевременным и необходимым допустить легальное существование и дальнейшее возникновение различных пролетарских спортивных организаций (кружки, общества, лиги и прочее), деятельность коих соответствует принципам идеи организации трудящихся Советской республики, обусловив их существование и возможную материальную государственную поддержку:

Уставом, точно регламентирующим задачи и цели спорторганизации и структуру аппарата её управления.

Политическим и хозяйственным контролем над ними соответствующих местных органов Всевобуча (ротных, учебных, полковых, бригадных, окружных управлений и прочее).

Членских взносов существовать не должно. Общее наблюдение над ними должно иметь местное СФК.

Органам Всевобуча предоставляется право в интересах государственных закрывать несоответствующие своим назначением спорторганизации, а также реорганизовывать их в государственные военно-спортивные клубы»[16].

Третий пункт о членских взносах появился, скорее всего, вследствие романтических представлений о дальнейшем государственном финансировании спортивных обществ. Опыт работы в Президиуме Высшего совета физической культуры при Всевобуче Кальпус использует в ходе образования Пролетарского спортивного общества «Динамо» в 23-м году.

А в текущем 21-м Президиум ВСФК предпринял попытку «спортизации» населения посредством создания районных спортивных центров. В Положении о спортивных центрах отмечалось: «Допризывная подготовка и спортизация пролетариата, крестьянства и остальных групп трудящихся проводится по единому плану и единой программе на началах общественной самодеятельности трудящихся, объединяемых по месту и району их труда». На предприятиях, фабриках и заводах, в учебных заведениях стали создаваться спортивные ячейки. Заметим, что речь идёт уже не о физической культуре, а о спорте как таковом. Подвойский, конечно, рассчитывал на государственное финансирование этого проекта, но продолжения хорошее начинание по разным причинам не получило.

Одна из главных причин – идеологическая. Подвойский выступал за развитие не только физического воспитания, но и спорта, не деля его на буржуазный и пролетарский. Он не считал занятия физической культурой и спортом, как уже говорилось, «барской затеей». На заседаниях Президиума в выступлениях присутствующих не раз звучала критика не только Ребрика и не только в адрес комсомола, но и в целом, политизации физической культуры и спорта, привнесение в эту деятельность активного образа жизни классового подхода. В этой сфере в Российской империи уже были большие достижения, а деятельность спортивных лиг, обществ и клубов в последней четверти XIX – начале XX века явилась фундаментом современного российского спорта. Но это мы сейчас понимаем. А тогда всё просеивалось сквозь сито классового подхода. Кстати сказать, и при организации Всевобуча воспользовались тогда опытом «мобилизации» спорта в Российской империи периода Первой мировой войны. А кто не опирается на традиции, предыдущий опыт в любой сфере деятельности, тот существенно обедняет себя.

Если говорить о классовом подходе, то в области физической культуры и спорта этот принцип сыграл злую роль, затормозив бурное развитие благородного и полезного дела. Квинтэссенцией такого подхода стала деятельность Пролеткульта, нанёсшего определённый вред молодому советскому физкультурно-спортивному движению. Ещё раз подчеркнём: теоретики Пролетарской культуры проповедовали отказ от использования предшествующих достижений культуры нашего Отечества. Так как физическую культуру, как часть «старой» имперской культуры, а тем более спорт, они считали «буржуазными» проявлениями, отрицая возможность культивирования в нашей стране ряда видов спорта, таких, как полюбившиеся миллионам людей футбол, бокс, спортивная гимнастика, теннис и ряд других, так как подобные виды спорта активно развивались в Российской империи и культивировались в капиталистическом обществе.

Подобное отношение, предположим к теннису, будет видно также из протоколов заседания Президиума Совета Московского пролетарского общества «Динамо». Разворачивается бурная дискуссия по вопросу, надо ли открывать секцию лаун-тенниса, так как он якобы не является пролетарским видом спорта (протокол заседания Совета Московского ПСО «Динамо» № 5 от 3 апреля 1925 года). С докладом выступил заместитель председателя Совета В. Манцев – высокопоставленный чекист, почитатель тенниса и будущий председатель Всесоюзного комитета физической культуры. Он указывает на полезность для работников занятий теннисом, так как этот вид спорта благотворно влияет на работу внутренних органов. Но выступившие Барычкин и Жуков заявили в прениях, что этот вид спорта не пролетарский и к тому же он требует больших расходов для инвентаря и обмундирования. Завязалась дискуссия. Точку поставил председательствующий Г. Ягода – заместитель председателя ОГПУ СССР, стоявший тогда у руля руководства Обществом «Динамо». Он указал на неправильность взглядов высказавшихся товарищей, так как этот спорт полезен и его только нужно опролетаризировать. Так и постановили: «Секцию организовать. Манцеву взять на себя председательствование. Предложить секции втянуть в этот вид спорта большее число членов и опролетаризировать игру. Товарищу Лоевскому подыскать подержанный инвентарь для секции. Средства должны быть отпущены на общих основаниях. Обратиться в МСФК с просьбой о передаче теннисной площадки на Петровке Обществу»[17]. Как можно опролетаризировать спортивную игру, Ягода не указал. Но тем самым он нашёл баланс между идеологизацией отдельных видов спорта и полезностью их культивирования, чтобы и «овцы были целы, и волки сыты».

Но вернёмся к Пролеткульту. Отрицание отечественного наследия периода Российской империи в области физической культуры и спорта нашло своё выражение в программных тезисах ЦК Пролеткульта «О задачах физической культуры пролетариата», в которых говорилось:

1. Отрицая с исторической и научной точки зрения все старые системы физической культуры буржуазии, пролетариат создает классовую физическую культуру.

2. В настоящее время надо строить не физическую культуру для пролетариата, а физическую культуру пролетариата.

3. Новая физическая культура пролетариата – это психофизиологическое воспитание нового квалифицированного человека.

4. Новая физкультура пролетариата есть новая трудовая гимнастика и новый коллективный спорт…

Да, в дискуссиях о спорте и спортивных соревнованиях в 20-х годах прошлого столетия проявлялась тенденция отдавать приоритет не индивидуальным состязаниям, а достижениям коллективов, к чему призывало также постановление Оргбюро ЦК РКП(б) от 13 июля 1925 года «О задачах партии в области физической культуры». Парадоксальным образом это положительно повлияло на развитие спортивных игр, в первую очередь на футбол и хоккей. Но в постановлении Оргбюро явно прослеживается озабоченность партии обособленностью физкультурных и спортивных секций, клубов: «Физкультура не должна обособляться в организационном отношении в какие-либо самостоятельные спортивно-гимнастические объединения, что неизбежно привело бы к отрыву от основной политико-просветительной работы и к отрыву занимающихся физической культурой масс от основных общественных организаций».

Пролеткультовцы хотели же вообще спортивные сооружения превратить в подобие мастерских, в которых рабочие упражнялись бы в трудовых движениях. Это же бы пошло на пользу трудовому классу, ибо многократные повторения доводят движение до автоматизма, рассуждали они. В те годы от них можно было услышать такие лозунги: «Долой спорт!», «Долой буржуйскую гимнастику!», «Долой брусья!», «Создадим свои пролетарские упражнения и снаряды!». Долой, долой, долой!

Ленин в своих работах подверг резкой критике деятельность Пролеткульта, которая доходила до обструкционизма, порой до абсурда, их неверные и практически вредные установки, которые не способствовали физическому и нравственному воспитанию детей и молодёжи.

Но здравая логика, несмотря на такие перекосы, всё же постепенно проложила себе позитивную спортивную дорожку. Пролеткультовцы не стали доминирующей линией в развитии физической культуры и спорта трудящихся, их деятельность сошла на нет.

Но и помимо Пролеткульта хватало перегибов и не хватало здравого смысла. Так, например, решением Ленинградского губернского совета физкультуры в 1925 году культивирование бокса было официально запрещено в Ленинграде и Ленинградской области. И только через несколько лет после возмущений спортивной общественности запрет был снят. В ряде губерний и городов запрещались занятия спортивной гимнастикой и футболом. А член Президиума ВСФК при Всевобуче от Наркомздрава Е. П. Радин считал, что борьбой можно заниматься лишь по достижении 21–23 лет в силу, якобы, отрицательного воздействия этого вида спорта на растущий организм. По мнению Г. Г. Ягоды – члена Президиума ВСФК при Всевобуче от ГПУ НКВД – спортивные организации были и будут сборищем контрреволюционеров. Да и всякий спорт, считал он в 1921 году, против коллективистских принципов, что и высказывал на заседаниях Президиума. Правда, поддержки он не нашел. Недооценка спорта, боязнь больших физических нагрузок были характерны и для так называемой системы «Спартак» (ее авторы: Д. А. Крадман, В. Н. Песков, М. Г. Собецкий). В уставе этой организации говорилось о «борьбе с односторонностью физического развития, профессиональными уродствами, рекордсменством и индивидуализацией», а также о стремлении к коллективным достижениям. К созданию спортивного общества «Спартак» в середине 30-х годов они не имели никакого отношения и такие перекосы уже мало кто помнил.

Можно констатировать, что не только правая рука партии – комсомол, но и сама большевистская партия стремились не допускать создания самостоятельных, особо частных, физкультурных объединений, опасаясь того, что, выйдя из-под контроля партии, они окажутся под влиянием буржуазной идеологии. Об этом свидетельствует и циркулярное письмо ЦК партии от 10 августа 1923 года, которое предлагало партийным организациям «способствовать вовлечению в физическое воспитание широких масс рабочих», и, разумеется, членов партии, обеспечивая свое идейное влияние в этой работе, следить за тем, чтобы занятия физкультурой не приобретали «формы обособленного движения», а входили бы «как составная часть в общий план культурной работы», построенной на коллективистских принципах. Письмо вышло, когда уже было создано Пролетарское общество «Динамо». В его создании тоже были организационные трудности, но они были преодолены. Всё же инициаторами были представители силового блока.

Государственная власть активно берётся за дело физического развития населения, понимая, что страна находится в окружении противников молодой Советской республики и надо быть всегда готовым и способным дать отпор врагу. Очень ёмко это выразил в стихах поэт Владимир маяковский: «Мускул свой, дыханье и тело тренируй с пользой для военного дела».

Мехоношин Константин Александрович – советский военный и государственный деятель, с ноября 1917 г. – зам. наркома по военный делам, с 1918 по 1919 гг. – член Реввоенсовета республики, во время гражданской войны, в 1919 г. назначен председателем РВС Каспийско-Кавказского фронта, член РВС ряда армий и фронтов. С 1921 по 1923 г. – заместитель начальника, с 1923 г. по  1926 г. – начальник Главного управления Всеобуча, председатель Высшего совета физической культуры и спорта. В 1924 г. – инициатор организации шахматно-шашечного движения в СССР

По окончании Гражданской войны, когда Советское государство ступило на мирные рельсы, надобность отдельной организации – Всевобуч отпала. В начале 1923 года Главное управление Всевобуча (ГУВВО), которое возглавлял заместитель Подвойского Мехоношин, было подчинено Главному штабу РККА и переименовано в Центральное управление военной подготовки трудящихся (ЦУВПТ). Начальником ЦУВПТ назначили Мехоношина. Заместителем у него был Борис Алексеевич Кальпус – один из пионеров учреждения Общества «Динамо». А государственная организация под ёмким названием Всевобуч Декретом ВЦИК прекратила своё существование. Сыграло свою роль и то, что в результате реформы Красная Армия переходила к территориальной системе строительства. Заслуги Николая Ивановича Подвойского в деле подготовки допризывной молодёжи, причём как парней, так и девушек, приобщению их к спорту в рамках Всевобуча трудно переоценить. Один маленький факт говорит сам за себя: Всевобуч совместно с комсомолом и профсоюзами смогли привлечь к занятиям физической культурой и спортом в рамках допризывной подготовки 17 546 девушек из 50 губерний[18].

Вспомнили про положительный опыт всеобщего обучения населения в начале Великой Отечественной войны, когда это, как и в Гражданскую войну, стало жизненно необходимым. 17 сентября 1941 года Комитетом обороны СССР был издан приказ «Всеобщая воинская подготовка граждан СССР».

А на базе Всевобуча в Москве в 1923 году была создана первая спортивная организация РККА – предшественник ЦСКА, именуемая как Опытно-показательная военно-спортивная площадка (ОППВ). (Забегая вперёд скажем, что 23 февраля 1928 года к 10-й годовщине образования Красной Армии специальным приказом наркома обороны был создан Центральный дом Красной Армии). В мае 23-го по инициативе главного инспектора РККА по физической культуре Б. А. Кальпуса – одного из организаторов создания Общества «Динамо» в 1923 году – ОППВ вливается в новую армейскую организацию в качестве спортивной секции.

Подвойскому так и не удалось создать, как он предполагал, государственную организацию «Российский союз красных организаций физической культуры» (РСКОФК). Противостояние с комсомолом, Наркомпросом и Наркомздравом развернулось не на шутку. Разногласия были настолько серьезные и полярные, что для их рассмотрения создали специальную комиссию ЦК партии.

В итоге 27 июня 1923 года вышел Декрет ВЦИК «Об образовании Высшего и местных советов физической культуры трудящихся РСФСР», которым был установлен уже определённый порядок управления физическим воспитанием советского народа и образован Высший совет физической культуры (ВСФК), только теперь не при Всевобуче, а при Всероссийском Центральном исполнительном комитете (ВЦИК РСФСР). Он осуществлял общее руководство, согласование и объединение научной, учебной и организационной деятельности различных ведомств и организаций по физическому воспитанию трудящихся, координацию в работе местных советов, разрабатывал нормативные документы и так далее.

В состав Высшего совета физической культуры вошли представители ЦК РКП(б), ЦК РКСМ, ВЦСПС, Наркомздрава, Наркомпроса, ГПУ НКВД и других организаций. Высший совет физической культуры возглавил нарком здравоохранения Н. А. Семашко, его заместителем стал известный военный деятель, герой гражданской войны, член ВЦИК К. А. Мехоношин. В состав ВСФК вошли: Б. Бажанов от ЦК РКП(б), Г. Г. Ягода от ГПУ НКВД, А. Г. Иттин от комсомола и другие. Генрих Григорьевич Ягода в это время был членом коллегии ГПУ НКВД РСФСР. Вошли в Высший совет и Б. А. Кальпус с П. С. Уральцем, которого пригласили от Общества «Динамо».

Хотелось бы отметить, что Николай Александрович Семашко очень много сделал для развития физической культуры в нашей стране. Не был он никогда и противником спорта. В 1925 году вышла в свет его книга «Пути советской физкультуры», которая на долгие годы стала путеводителем для лиц, работающих в этой сфере деятельности. Одна из ключевых мыслей в книге: укрепление здоровья трудящихся – одна из основных задач Советского государства, поэтому необходимо всемерно развивать физическую культуру, под которой он подразумевал не только набор физических упражнений, а широкий круг гигиенических мероприятий, рациональный режим труда и отдыха, использование естественных сил природы – солнца, воды и воздуха. Вся его просветительская работа тогда, в 20-х годах, когда трудовой народ был ещё не так образован, осведомлён о пользе занятий, сопряжённых с физической нагрузкой, была направлена на доведение до широких масс, а не только узких специалистов, оздоровительного, образовательного и воспитательного назначения физической культуры.

Именно по его инициативе при аппарате ВСФК РСФСР возник издательский отдел, преобразованный в 1924 году в самостоятельное издательство «Физкультура и спорт». В 1925 году впервые в СССР был создан научно-методический журнал «Теория и практика физической культуры». Первым главным редактором этого издания стал сам Николай Александрович.

Семашко был апологетом развития спорта. Он очень тонко увязывал связь физкультуры и спорта, хотя многие тогда этого не понимали. В своих речах и работах, как настоящий государственный деятель, нарком постоянно указывал на необходимость развития спорта среди населения. Известно его изречение: «Мы вовсе не отвлекаемся от элемента соревнования, необходимого в спорте, иначе это будет не спорт, а сухая вобла, которая никого не привлечет». Изречение, которое очень точно подмечает назначение спорта.

Подвергая критике тех, кто недооценивал спорт, он исходил из того, что занятия физической культурой должны быть интересными, увлекательными, а путь к этому лежит через спортивные соревнования и игры, и что если держать молодежь «на манной кашке гигиенической гимнастики», то физкультура широкого распространения не получит. Эти мысли он отстаивал и на заседаниях ВСФК при ВЦИК.

Семашко был государственно мыслящим человеком, поэтому важным средством укрепления здоровья трудящихся как одной из наиболее доступных и действенных форм массовой профилактики заболеваний, он видел именно в физическом воспитании. В 1927 году он написал: «Физкультурное русло профилактической работы принадлежит к числу самых мощных».

Вернёмся к Высшему Совету физической культуры под руководством Семашко. Первое организационное заседание Совета прошло 17 июля 1923 года, когда ещё существовал Всевобуч и когда уже начало свою бурную деятельность Общество «Динамо». На этом заседании присутствовали: от Наркомздрава – Семашко (председатель), доктор Радин, от Наркомвоен – Мехоношин, Кальпус – единственный бывший в ВСФК при Всевобуче, от ЦК РКСМ – Иттин, комсомольский вожак Смородинов, от ВЦСПС – Донченко. Заседание открыл К. А. Мехоношин и огласил предложение члена Президиума ВЦИК товарища П. Г. Смидовича созвать представителей ведомств и организаций, входящих в ВСФК согласно утверждённого ВЦИКом Положения, для выяснения вопроса о Председателе и заместителе Председателя Высшего Совета физической культуры. Мехоношин внёс предложение о выборе Председателем данного собрания Н. А. Семашко. Смородинов от имени ЦК РКСМ предложил Председателем Высшего Совета физической культуры Н. А. Семашко, заместителем – К. А. Мехоношина. За Семашко и Мехоношина проголосовали единогласно. На правах председателя Николай Александрович внёс предложение о выборе работающего Президиума до собрания Пленума. В рабочий Президиум к Председателю и заместителю избрали ответственного секретаря в лице представителя ЦК РКСМ товарища Иттина (Арон Григорьевич Иттин был впоследствии редактором журнала «Физкультура и спорт», в 1925 году издал книгу «Физкультура и комсомол», преподавал в Московском институте физкультуры. Репрессирован в 1937 году, расстрелян. Реабилитирован в 1956 году). Далее Кальпус огласил принятый комиссией ЦК РКП(б) штат технической канцелярии ВСФК в количестве 5 человек: руководитель, управляющий делами, технический секретарь, заведующий делопроизводством и курьер.

По вопросу постоянного местонахождения ВСФК было выдвинуто три предложения: 1) Наркомздрав, так как расположен в центре города, место работы Председателя; 2) Главное управление Всевобуч, как обладающее необходимыми организационно-техническими силами, расположенное в центре города и в силу вероятности того, что на местах Председателями Советов физической культуры будут Губвоенкомы, как наиболее свободные из членов Исполкомов и наиболее заинтересованные в практическом проведении физической культуры; 3) Государственный центральный институт физической культуры – как практическая база ВСФК. После горячего обсуждения к консенсусу не пришли. Постановили вынести на решение Пленума. Малоизвестный факт, относящийся к истории олимпийского движения в нашей стране: 7-м пунктом заседания значилось «О создании Олимпийского комитета при ВСФК». Постановили: на первом заседании Пленума избрать Олимпийский комитет[19].

30 июля 1923 года состоялся Пленум ВСФК при ВЦИК. Председательствовал Семашко. Секретарём был назначен Артамонов от ЦК РКСМ. На Пленуме рассматривали девять вопросов. Часть из них были, как и положено, организационные, такие как утверждение Положения о Губсоветах физкультуры. Предложено было считать постоянным местонахождением ВСФК – Инфизкульт, а также целесообразность замены представителя НКВД на ГПУ. Хотя, как мы знаем, Главное политическое управление и так было при Наркомвнудел. Другая часть вопросов говорит о том, что руководство решительно взялось за развитие физической культуры. Сразу была определена задача проведения масштабного Праздника физической культуры с проведением соревнований по разным видам спорта. Это была возможность осуществить смотр состояния дел в «подведомственной отрасли» и показать, что ВСФК вовсе не против спорта и спортивных соревнований, ибо дискуссии в обществе, ведомствах, партии и комсомоле о нужности существования спортивных обществ, клубов, организаций, соревновательности, рекордсменстве до сих пор ещё шли и будут идти все 20-е годы.

Доклад о Комиссии по Всесоюзным соревнованиям доверили сделать Донченко от ВЦСПС. По итогам обсуждения Пленум постановил: «Считать необходимым организацию Праздника физической культуры, приняв на ВСФК руководство им. Создать правомочную тройку под председательством тов. Кальпуса, с участием от Инфизкульта тов. Лемберга, от ВЦСПС – тов. Харкиева и просить ЦК РКСМ выделить постоянного представителя, который мог бы целиком отдаться этой работе. Привлечь к празднику общественные организации физкультуры»[20].

О размахе предстоящей деятельности говорит и поставленный вопрос «Об организационных формах работы на железных дорогах». К приходу к власти большевиков железнодорожная отрасль в России была достаточно развитой и обширной. Эта была стратегически важная для экономики страны отрасль. Во время Первой мировой войны железнодорожники, как и работники оборонно-промышленных предприятий, не участвовали в стачках и забастовках. Начеку были чиновники общей и политической полиции, которые зорко следили за настроениями рабочих «оборонки» и «железки». Да и трудовая дисциплина у работников железной дороги всегда была достаточно высокой. Традиции остались и в советское время, они передавались из поколения в поколения потомственных железнодорожников. Самая выгодная среда для развития физической культуры и спорта. Во многом поэтому в 1936 году появилось знаменитое спортивное общество «Локомотив». На заседании Пленума было поручено представителю ВЦСПС изучить вопрос о формах физкультурной работы среди железнодорожников и дать своё заключение.

Стоит особняком в повестке дня Пленума два вопроса: 7-й и 8-й, которые тоже отражают всю противоречивость ситуации вокруг развития физической культуры и спорта в 20-х годах. Это вопрос о ВТОПАСе и Международном Красном стадионе. Они взаимосвязаны. Но обо всём по порядку. По 7-му вопросу «О ВТОПАС» докладывал Мехоношин. Заседатели постановили: «Признать необходимым роспуск ВТОПАС». По 8-му: «Признать необходимым взять ВСФК руководство в Международном стадионе».

Что же такое ВТОПАС и почему его надо было распускать? Что такое Международный стадион? ВТОПАС – это Всероссийское товарищество образовательно-производственных ассоциаций допризывников, которое было образовано в 1922 году на основании Декрета ВЦИК и СНК РСФСР от 17 мая 1921 года. А ликвидировано оно постановлением Экономического совещания при СНК РСФСР (ЭКОСО РСФСР) 25 октября 1925 года. Ликвидационная комиссия работала долго, с апреля 1926 года по 1 февраля 1927 года, потому что материально-производственная база ВТОПАС была огромна и представляла из себя лакомый кусок. В силу того, что это было товарищество ассоциаций допризывников, курировал ВТОПАС Николай Иванович Подвойский – первое лицо Всевобуча. ВТОПАС имел отношение не только к допризывной молодёжи, но и опосредованное – к спорту, так как его многочисленные предприятия производили спортивный и гимнастический инвентарь. Организация имела спортивные магазины, в том числе и в Москве, ассоциацию «Лыжное дело», акционерное общество «Спорт». Всё это во времена набирающего оборот НЭПа начало бурно развиваться, а продукция стала востребованной. Военное ведомство и войска ГПУ НКВД тоже закупали спортивный и гимнастический инвентарь у ВТОПАС, а военнослужащие, занимающиеся спортом в Москве, приобретали спортивные предметы, в том числе, в магазине ВТОПАС. Международный Красный стадион – тоже мог бы стать детищем ВТОПАС, если бы организацию не прикрыли, а самый крупный стадион в Москве построили. Денег у государства на осуществление такого масштабного проекта не было. Реализация проекта была возложена на ОСМКС – зарегистрированное паевое общество – «Общество строителей Международного Красного стадиона», которому отдали в аренду большой участок земли на Воробьёвых горах: от нынешнего Парка культуры и отдыха им. Горького до Мосфильмовской, так как первоначально комплекс МКС предполагалось строить там, на Воробьёвых горах. Основным бенефициаром в ОСМКС был ВТОПАС.

Первоначальный проект комплекса был разработан при участии архитектора И. И. Рерберга, который строил Киевский вокзал и Центральный телеграф в центре Москвы, на Тверской. Идея строительства Красного стадиона принадлежала в начале 20-х уже хорошо известному нам Николаю Подвойскому. Он не раз, даже находясь в Германии, обращался к допризывникам в 1922 году, участникам 1-го Всероссийского съезда ВТОПАС о строительстве в Москве Красного стадиона – сначала Всероссийского, а затем статус повысили до Международного.

Идея захватила умы ведущих деятелей культуры. Высказывали свои соображения на этот счет такие корифеи культурной и спортивной жизни Москвы того времени, как театральный режиссёр-экспериментатор Всеволод Мейерхольд, профессиональный боксёр и деятель культуры Аркадий Харлампиев, который был в Обществе «Динамо» инструктором секций по боксу и способам защиты и нападения без оружия, а также архитектор-авангардист Николай Ладовский – руководитель первой авангардной архитектурной группировки АСНОВА и преподаватель во ВХУТЕМАСе. Под влиянием Мейерхольда сформировалась концепция стадионного комплекса: он должен стать местом не только спортивных баталий, но и «сосредоточением культурной жизни во всех областях её проявления».

На проведённом конкурсе на лучший архитектурный проект по строительству МКС победил проект Ладовского и его студентов. МКС задумывался как полномасштабный спортивно-зрелищный комплекс с центральным стадионом на 50–60 тыс. мест, с тремя площадками для футбола и гимнастики, где размещались бы теннисные корты, велотрек, яхт-клуб, лыжная станция, горнолыжная трасса, полоса препятствий для допризывной подготовки, плавательный бассейн, ипподром, стрелковый тир и другие объекты. Возле набережной реки-Москвы планировалось обустроить в летнем варианте инфраструктуру для водных видов спорта, в том числе дорожки для плавания, вышки, трамплины для прыжков в воду, а также трибуну для зрителей водных видов спорта на 10 тысяч мест. МКС должен был иметь, помимо вспомогательных помещений, свою электростанцию и автономную систему водяных насосов, летний театр (агиттеатр), который некоторое время даже работал, и режиссёр Мейерхольд ставил там свои пьесы. Кстати сказать, рабочий проект всего комплекса на Международном конкурсе декоративного искусства в Париже в 1925 году получил Золотую медаль за новаторский архитектурный проект.

Занимательный факт: архитектору Ладовскому предложили должность начальника отдела строительства в ОСМКС. Есть интересная фотография из далёкого 1924 года, где два Николая – Подвойский и Ладовский вместе с его студентами, участвовавшими в проектировании – на месте строительства Международного Красного стадиона ещё на Воробьёвых горах.

Авангардный проект крупнейшего спортивного объекта и грандиозный замысел на Воробьёвых горах обернулся романтической утопией. Из-за слабости грунтов местности строительство стадионного комплекса перенесли на другую сторону реки Москвы, в лужницкую пойму – территорию современных Лужников. Да, и там мог состояться этот грандиозный комплекс с новым проектированием, новой проектной документацией, но по разным причинам, главная из которых разработка нового Генплана Москвы, этот проект так и не состоялся. Современный спортивный комплекс Лужники вырос уже гораздо позже, а жаль. Поэтому самым крупным стадионом в Москве в 1928 году станет стадион «Динамо».

Но вернёмся к Пленуму ВСФК. Причины ликвидации ВТОПАС до конца не ясны до сих пор. Это целая детективная история с подводными камнями. Но из протокола заседания Пленума ВСФК № 2 от 30 июля 1923 года, о котором мы говорим, видно, что руководство ВСФК, как говорят, «побежало впереди паровоза». Важный вопрос о передаче ВТОПАС Высшему Совету физической культуры решался Секретариатом ВЦИК 1 октября 1923 года, а не в июле месяце. Волюнтаристское решение о нецелесообразности этой меры оспаривал Николай Иванович Подвойский. Это видно из его писем и записок, которые сохранились в архиве. На самом деле ВТОПАС имел к физической культуре и спорту, как мы уже говорили, опосредованное отношение – в части обеспечения производства и торговли спортинвентарём. Это была трудовая площадка допризывников, по большей части молодёжи. И, по всей видимости, старый большевик и большой поклонник спорта Подвойский оспорил в высших партийных кругах решение секретариата ВЦИК, так как ВТОПАС продолжал существовать самостоятельно, а ликвидирован был только в 1925 году и не решением ВЦИК, а Экономического совещания при СНК РСФСР. По постановлению «взять ВСФК руководство в Международном стадионе», то есть в ОСМКС, но как его можно было взять, если это паевое общество? Возможно, конечно, если только директивно забрать. Налицо опять были серьёзные разногласия между Подвойским и теперь уже руководством ВСФК при ВЦИК.

Вопрос организации и проведения спортивного праздника держался на контроле и был поднят ещё раз на заседании Пленума ВСФК (протокол № 4 от 10 августа 1923 года). С докладом от Организационного комитета по Всесоюзному соревнованию выступил всё тот же Кальпус. Он сделал следующие заключения: «Всего участников праздника от военного и гражданского ведомств насчитывается 1800 человек. Созданы Комиссии: организационная, техническая, хозяйственная и агитационно-пропагандистская. Средства на организационные надобности выражаются в сумме 10–11 тыс. руб. Выделяются: от Военведа 3 тыс. руб., НКЗ – 2 тыс. руб., ВЦСПС – 2 тыс. руб., Наркомпрос – 1 тыс. руб. (все золотыми рублями)»[21]. Отметим указанную цифру 1800 человек. Очень неплохое начало, чувствуется размах мероприятия.

После учреждения ВСФК при ВЦИК и начала систематической работы по развитию физической культуры и спорта под его руководством активизировались и профсоюзы. Они рассматривали такую работу как часть культурно-просветительской деятельности, включив её в план своих отделов культуры. При культотделе ВЦСПС возникла Комиссия по физической культуре. Президиум ВЦСПС в апреле 1924 года утвердил Положение о кружке физической культуры при профсоюзном клубе. В сентябре 1925 года прошло 1-е Всесоюзное совещание профсоюзов по физической культуре и спорту, на котором было принято революционное решение о переходе на секционный метод занятий в системе профсоюзных организаций. Это делалось в целях вовлечения в физкультуру работников труда и разностороннего развития физической культуры и спорта. Было рекомендовано перестроить кружки по принципу различных секций: легкой атлетики, гимнастики, борьбы, спортивных игр, велоспорта и тому подобных. Секции объединялись в единый физкультурный кружок под общим руководством правления спортивного клуба. Этот новаторский, так называемый клубно-секционный принцип, переняли и другие. Во второй половине 20-х он стал доминировать. С началом 30-х годов будет сделан следующий шаг в развитии физкультурного движения: осуществится переход на построение физкультурной работы по производственному принципу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Подвойский Н. И. Ленин и физическое воспитание // Красный спорт. № 4 (831) от 21 января 1940 г.

Вернуться

2

Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 65. Оп. 2. Д. 44. Л. 5.

Вернуться

3

РГВА. Ф. 65. Оп. 1. Д. 5. Л. 138.

Вернуться

4

Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства. М., 1919. № 68–69. С. 599–600.

Вернуться

5

РГВА. Ф. 65. Оп. 2. Д. 15. Л. 92.

Вернуться

6

Лукосяк Ю. П. «Динамо» Ленинград. 1922–1963. История, даты, факты и легенды. СПб., 2020. С. 4–5.

Вернуться

7

РГВА. Ф. 65. Оп. 1. Д. 24. Л. 114.

Вернуться

8

РГВА. Ф. 65. Оп. 1. Д. 24. Л. 115.

Вернуться

9

Тарасов Е. П. Николай Ильич Подвойский (Очерк военной деятельности). М.: Воениздат, 1964. С. 153.

Вернуться

10

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 19. Оп. 1. Д. 409. Л. 4.

Вернуться

11

Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 7576. Оп. 1. Д. 1 «Протоколы заседаний Президиума Высшего совета физической культуры». Л. 4.

Вернуться

12

РГВА. Ф. 65. Оп. 6. Д. 75. Л. 11.

Вернуться

13

ГАРФ. Ф. 7576. Оп. 1. Д. 1. Л. 7–8.

Вернуться

14

ГАРФ. Ф. 7576. Оп. 1. Д. 1. Л. 6.

Вернуться

15

ГАРФ. Ф. 7576. Оп. 1. Д. 1. Л. 9–10.

Вернуться

16

ГАРФ. Ф. 7576. Оп. 1. Д. 1. Л. 12.

Вернуться

17

ГАРФ. Ф. 8410. Оп. 1. Д. 4. Л. 27–28.

Вернуться

18

Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 65. Оп. 2. Д. 105. Л. 72.

Вернуться

19

ГАРФ. Ф. Р7576. Оп. 1. Д. 6 «Протоколы Пленума и Президиума ВСФК по вопросам физической культуры и спорта». Л. 1–2.

Вернуться

20

ГАРФ. Ф. Р7576. Оп. 1. Д. 6. Л. 3.

Вернуться

21

ГАРФ. Ф. Р-7576. Оп. 1. Д. 6. Л. 6.

Вернуться