Виенна Фараон
Откуда это в тебе взялось: найти истоки своих ран, чтобы исцелиться

Моим помощникам в духе Коннору, Код и Бронкс. Вы – все, что есть хорошего в этом мире.

Vienna Pharaon

THE ORIGINS OF YOU: How Breaking Family Patterns Can Liberate the Way We Live and Love

Copyright © 2023 by Vienna Pharaon Published by arrangement with Folio Literary Management, LLC.

© Цветкова Е., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

От автора

Я написала эту книгу благодаря многим клиентам, которые нашли в себе смелость поделиться своими историями. Иногда для конфиденциальности я объединяла черты нескольких в одном герое. Дух правды сохранен везде. Я позаботилась о том, чтобы любые внесенные изменения по-прежнему соответствовали истории конкретного человека.

Темы главы 7 – жестокое обращение, суицид и серьезные проблемы с психическим здоровьем. Пожалуйста, учитывайте это при чтении.

Надеюсь, что в книге вы найдете ту или иную частицу себя. Я не в силах охватить все. Перемены происходят по-разному, бросая вызов каждому из нас. Откровения, которые вы прочтете, могут казаться дестабилизирующими или создавать новую динамику в вашей семье. Если вы восстанавливаете отношения, рекомендую делать это при поддержке профессионального психотерапевта. Это особенно важно для тех, кто работает над исцелением своей прошлой травмы. Если вы пережили психоэмоциональную травму, лучше обратиться за помощью к специалисту.

Введение
Семья происхождения[1]

Мне было пять лет, когда в семье разыгралась драма.

Долгое время я не понимала, насколько она повлияла на мои отношения, на всю мою жизнь. Помогли образование в области психологии, практика, а также искреннее желание увидеть последствия детской травмы. Я смогла взять под контроль свою роль в отношениях, извлекла ценные уроки, которыми и поделюсь с вами.

Но обо всем по порядку.

Это был прекрасный солнечный день лета 1991 года. Я играла с браслетом, пытаясь сделать из него модную серьгу-обруч, когда услышала громкий голос отца из-за закрытой двери спальни. Гнев отца всегда пугал меня. Он был из тех, кто любил доминировать в разных ситуациях: его сила и контроль были угрожающими и манипулятивными. Радость от моего крутого «ювелирного проекта» сразу же испарилась.

«Если уйдешь, можешь уже не возвращаться!» – кричал он моей маме.

Эти слова пронзили меня. Я никогда не видела такой ярости, направленной на кого-то, кого я любила, на кого-то, кого должен был любить он: если уйдешь, можешь уже не возвращаться.

Через несколько минут мама уже была наверху и поторапливала меня, чтобы я быстро собрала сумку. Не было времени, чтобы переварить происходящее. Я знала только то, что мы уезжаем.

Мы забрали бабушку по материнской линии и отправились к ней домой. Раньше мы заезжали туда по пути к морю, где я любила купаться, строить замки из песка, по дороге лакомилась мороженым. Мне еще не приходило в голову, что «дом бабушки» на этот раз означает не просто остановку. Это был пункт назначения.

Добравшись, мы хотели отдохнуть после жаркого дня. Но вскоре позвонил отец. Он потребовал немедленно передать трубку маме. Бабушка решила иначе. Вскоре мы все бежали к соседям. Не было времени на обдумывание. Надо просто бежать.

Примерно через десять минут подъехали отец и его брат, мой дядя. Мы издалека наблюдали, как они колотили в дверь, обходили дом и пытались уловить хоть малейшее движение внутри. Припаркованная машина мамы была явным признаком того, что мы недалеко. Я помню, как очень осторожно высовывала голову из-за подоконника. Папа и дядя выглядели всего лишь фигурками, но я все равно чувствовала их ярость.

Я хотела позвать отца, но боялась. Пряталась вместе с мамой, одновременно думая: «Папа, я здесь».

Через несколько минут к дому бабушки подъехала полиция. В голосе мамы звучал страх, когда она потребовала, чтобы я спряталась с ней в шкафу. Это происходило на самом деле. Мне было приказано не издавать ни звука. Затем раздался до боли знакомый стук. Сосед открыл дверь двум разгневанным мужчинам и паре полицейских. Офицеры задавали вопросы, в то время как из уст дяди и отца лился поток обвинений. Они знали, что мы были внутри, но сосед не дал им войти.

«Я ведь могу как-то изменить это, – молилась я, слушая гнев. – Я просто хочу, чтобы с родителями все было в порядке».

Но не было способа сделать счастливыми обоих моих родителей. Не было способа общаться с одним, не причинив боли другому. Так казалось. Не было способа остановить разлад.

Мама и я неподвижно сидели в шкафу, держась за руки.

Тогда у меня не было слов, чтобы описать это. Но именно в тот момент образовалась рана моей безопасности. Я и понятия не имела, насколько долго произошедшее будет держать меня в плену.

* * *

Родители старались изо всех сил, но они не смогли защитить меня от своей ярости. Мне никогда не угрожали физически, но семья «трещала по всем швам». Хаос стал постоянным. Я видела, как схлестнулись двое взрослых людей. В их действиях были угрозы и манипуляция, паранойя, жестокость, стремление подчинять, страх. Они пытались скрыть это от меня, но я все видела, чувствовала, переживала вместе с ними. Мой мир внезапно стал опасным. Два человека, которым я доверяла быть моими защитниками, были так заняты борьбой друг с другом, что на какое-то время выпустили меня из поля своего зрения.

Я поняла, что должна сама себя обезопасить.

Я попробовала стать миротворцем и сохранить семью. Сложная задача для пятилетнего ребенка. Не подозревая, что это никак не входило в мои обязанности, отдала этому всю себя. Я стала великолепной актрисой. Я видела, что мои родители не всегда спокойно воспринимают, когда со мной что-то не так, поэтому всегда говорила: «Я в порядке». С единственной целью – не усложнять им жизнь. Я всегда пыталась угодить, говоря то, что они хотели услышать. Поддакивая, никогда не говорила о своих желаниях. Я стала ребенком без личных потребностей, пытаясь стать исключительной и отвлечь родителей от семейной драмы.

Моя рана безопасности (подробнее об этом на следующих страницах) так и осталась незалеченной. Она бессознательно управляла моей жизнью. Я всегда была начеку, готовясь потушить любой «пожар»: у родителей, у друзей, в моих собственных отношениях. Лишь спустя годы я поняла, что роль миротворца была ошибочной и привела к негативным последствиям. Но до этого я лишь угождала другим. Позже пришлось менять привычку, чтобы стать подлинной (аутентичной) в отношениях.

Я так не хотела допустить того, что случилось с родителями, но в итоге воссоздала все, чего так боялась. Я боялась оказаться на месте матери и начала контролировать саму себя. Я хотела быть достойной, угождая людям, но в итоге стала уязвимой. Моя неприступность скрывала мою подлинную натуру. Я создала образ «крутой девчонки», которая всегда на высоте, но из-за него не могла раскрыть то, что на самом деле чувствовала, не могла проявить свои желания. Я застряла в своих личных и профессиональных отношениях, живя по тем самым шаблонам, которые поклялась никогда не повторять.

Когда я начала ходить к психотерапевту, то ничего этого не видела. Была убеждена, что главная задача – «улучшить качество общения и устранить конфликты в отношениях». Я обнаружила, что у меня необъяснимые разногласия с людьми во всех сферах моей жизни – с друзьями, коллегами и особенно с мужчинами, но никогда не думала, что причины этого – в детстве. «Я пережила это, – говорила я себе. – Я сохранила мир».

В глубине души я точно знала: корень проблем – в том наполненном ужасом дне. Все сводилось к семье происхождения и ране безопасности, которую получила тогда. Я начала изучать себя через призму семьи и наконец обрела понимание и свободу.

* * *

Внезапно, с этой новой точки зрения, моя жизнь обрела смысл. Я увидела, насколько сильно повлиял на меня детский опыт. Но долгие годы пыталась не замечать полученную тогда рану. Пыталась быть тише воды, ниже травы, лишь бы не было стресса.

Стараясь не быть источником стресса для других, я причиняла больше боли себе. Забыв о детстве, портила свои отношения, когда стала взрослой. Я пыталась быть «крутой девчонкой», но это был всего лишь защитный механизм. Попытки избежать боли и обезопасить себя привели к противоположному эффекту. Скрывая, что я на самом деле чувствую и хочу, я подавляла конфликт только для того, чтобы он возник снова в другом месте. Прячась от своей боли и раны – даже не видя, что есть что-то, требующее моего внимания, – я не стремилась исцелиться.

Изучив опыт сотен клиентов за пятнадцать лет работы семейным терапевтом, поработав над собой, я поняла, что так быть не должно. Детские раны еще не означают, что мы обречены повторять одни и те же паттерны (шаблоны поведения). Нужно сделать паузу, чтобы понять, откуда же эти раны. Поняв, что в наших силах сделать иной выбор, мы исцелимся. Наши истории сами по себе могут стать дорожной картой к нашему исцелению, если мы захотим на них посмотреть.

За всю карьеру я проработала с клиентами более 20 тысяч часов терапии. Я также активно общаюсь в своем сообществе, на которое подписано более 600 тысяч человек. В книге делюсь собственными историями и историями многих людей, с которыми довелось работать. Я хочу, чтобы с их помощью вы по-настоящему увидели и себя. Хочу, чтобы вы изучили первопричины, назвали по имени свои раны и поняли, как они связаны с вашими проблемами сейчас. Если начнете, то научитесь создавать и поддерживать здоровые отношения.

Эта книга научит, как заглянуть за пределы того, что мы в психотерапии называем текущей проблемой – проблемой, для решения которой вы приходите к психотерапевту. Я предлагаю вам исследовать истоки ваших убеждений, паттернов, установить с ними связь, проследить то, как ваша семья происхождения создала их. Причина большинства разрушительных моделей поведения – изначальные раны, полученные в детстве. Если проанализируете их, то сможете справиться с конфликтами и поведением, которые беспокоят вас сегодня.

Работа начинается с семьи происхождения. Именно здесь создается основа того, как мы относимся к другим, к самим себе и окружающему миру. Ваши ранние отношения – их наличие, отсутствие, безответственность, сверхбдительность – все это оказывало влияние на то, как вы живете сейчас. Семья происхождения могла быть не идеальной. Вы хотели от родителей того, чего они не могли или не хотели вам дать. Вы нуждались в защите от того, чего они не видели (а может, и видели). Вы хотели чувствовать и переживать то, что угрожало их собственному способу чувствовать и переживать.

Большинство трудностей в отношениях, с которыми ко мне обращаются отдельные люди или пары, вызваны затяжной и неразрешенной болью (или травмой) от прошлых отношений, особенно в семье происхождения. Вот почему я называю свою помощь работой по исцелению первопричин.

Работа по исцелению первопричин – подход, объединяющий работу с семейными системами и психодинамическую теорию. Она основана на интегративной системной терапии, с которой я познакомилась во время учебы на психотерапевта по вопросам семьи и брака в Северо-Западном университете. Мы ищем, как наше сегодняшнее поведение связано с семейными системами, в которых выросли. Мы анализируем проблемы, которые пытается решить человек, в контексте системы, в которую он включен.

Если эту работу не выполнить, то боль и травма обычно остаются неразрешенными. Об этом мы поговорим в первой части книги. Не имеет значения, насколько сильно вы пытаетесь избежать болезненного прошлого. Не имеет значения, как далеко вы уезжаете («географическое лекарство», как называет это психолог доктор Фрома Уолш) или насколько сильно вы отрезали себя от токсичного члена семьи. Если вы хотите исцелиться – нужна внутренняя разрядка. Но она требует понимания и осознания изначальных ран, которые крепко держат вас в своих тисках.

Я еще не встречала человека, у которого не было бы изначальной раны. В этой книге мы рассмотрим пять наиболее распространенных ран. На самом деле вы можете распознать у себя даже больше одной. Возможно, в детстве вы изо всех сил старались быть достойным любви. Может быть, вы всегда чувствовали себя лишним. Возможно, сомневались, достаточно ли вы важны, чтобы быть приоритетом для родителей. Возможно, вам было трудно доверять самым близким людям. Может быть, вы не чувствовали себя в безопасности физически или эмоционально.

Назвать свои изначальные раны – первый шаг к исцелению. В каждой главе части II мы будем рассматривать происхождение конкретной раны, а также те неконструктивные способы, которыми вы научились с ней справляться. Затем ознакомимся с несколькими историями исцеления. Затем я проведу через вашу собственную практику исцеления первопричины. Вы самостоятельно пройдете через четырехэтапный процесс, представляющий собой называние своей раны, ее свидетельствование, горевание (да-да, на этих страницах нам предстоит дать немного воли своим чувствам). Четвертый этап – поворот. На нем вы вносите в свою жизнь долгосрочные изменения, чтобы не повторять те модели поведения, которые тщетно пытались не допустить во взрослые отношения. Если вы готовы больше не проигрывать деструктивные сценарии с дорогими людьми, настоятельно рекомендую уделить внимание работе. Невозможно избежать столкновения с болью. Как ни пытайтесь, вы не сможете проложить новый путь, не взглянув в лицо своей изначальной ране. Единственный выход – пройти через нее. Я здесь, чтобы идти рядом с вами до исцеления.

Как только вы получите более полное представление о своей ране, вы увидите, как раны и паттерны, которым научились в своей семейной системе, влияют на ваше поведение в отношениях сейчас. В части III мы рассмотрим, как именно вы научились взаимодействовать и справляться с конфликтом. Выясним, что вы знаете (или не знаете) о личных границах. Мы больше узнаем о ваших прошлых привычках. Я помогу изменить то, как вы общаетесь, ссоритесь, устанавливаете или убираете границы. Помогу выстроить более здоровые способы взаимодействия и образа жизни, которые больше соответствуют вашим истинным ценностям.

Когда вы заметите, что слишком остро реагируете или действуете по деструктивному сценарию, вы научитесь задавать себе определенные вопросы, чтобы воспринять происходящее иначе, чем обычно. Недостаточно просто знать, почему вы снова и снова выбираете одних и тех же партнеров. Недостаточно знать, почему вы реагируете так, как реагируете. Работа по исцелению первопричины (изначальной раны), помимо прочего, направлена на поиск нового пути, где вы способны жить с тем, что знаете. При этом вернете то, что было у вас когда-то отнято – вернете с состраданием, пониманием и сопереживанием к себе и часто к другим. Мы сосредоточимся на исцелении прошлого. Но при этом разрушим и изменим запрограммированность и обусловленность, из-за которых вы застряли в настоящем.

В книге будет множество подсказок, упражнений и управляемых медитаций. Вы начнете освобождаться от нежелательных паттернов, которые разрушают ваши отношения и вашу жизнь. Вы сделаете конкретные шаги, чтобы встать на путь исцеления и самопознания.

Книга совсем не о том, чтобы «сбросить с обрыва» родительские фигуры. (Примечание: в книге я в основном использую слова «родители», «опекуны» или «взрослые», но всякий раз, когда вы видите эти слова, пожалуйста, знайте, что они относятся к любым людям, которые были важны для вас в детстве.) Работая с клиентами, я ни на кого не возлагаю вину. Любая подобная работа требует понимания и сострадания. Мы должны помнить, что у тех, кто воспитывал нас, своя история. У них были свои несовершенные семейные системы и истории первопричин, которые точно так же когда-то легли кирпичиками в основание их образа жизни.

У нас нет цели осудить других. Но речь также не идет об оправдании поведения, которое навредило. Важно признавать и называть наш опыт, не преуменьшая и не обесценивая его. Наши семьи, вероятно, сделали все, о чем знали, но этого все равно могло быть недостаточно. Объяснение деструктивного опыта не отменяет работу, которую необходимо будет выполнить.

Ваши истории будут отличаться от моих и от историй ваших соседей. Возможно, вы столкнулись с более травмирующими событиями, чем большинство знакомых вам людей. А может, вам спокойнее от того, что ваша история не так уж плоха. В любом случае ваша история требует мягкого и взвешенного внимания.

Ваша работа – назвать, признать, прочувствовать и осознать то влияние, которое оказала на вас семья происхождения. Затем – использовать это понимание и осознание в качестве путеводной звезды для создания здоровых, долговременных изменений для себя. У этой работы нет пункта назначения, достигнув которого вы скажете: «Все, приехали». Это сложный процесс, где вы будете больше узнавать о себе, своем партнере, своей семье. На этом пути вы пройдете по местам, которые вызовут сильные эмоции. Узнавать больше о себе, своем партнере и своей семье – это путь, где вы наверняка заметите новые области горя, которые потребуют вашего внимания. Скорее всего, не раз встретите обиженного внутреннего ребенка, который ждал вас.

* * *

Работа по исцелению первопричин – путь вперед для меня лично. Но это и работа, которую я изо дня в день теперь выполняю с клиентами. Она создает возможности для долгосрочных, комплексных изменений, помогает раскрепоститься и пересмотреть убеждения. Она помогает вспомнить, что казалось правдой до того, как непроработанная должным образом боль и травма семьи перешли к вам.

Я не верю, что есть только один общий для всех путь. Я верю, что их столько, сколько на земле людей. И точно знаю одно. Когда я начала исследовать историю своих первопричин через призму своей семейной системы, моя жизнь начала обретать смысл. Исцеление стало предложением, от которого я не могла отказаться.

Вместо того чтобы выбирать партнеров одного и того же типа, которые воссоздавали бы мои детские травмы, я смогла выбрать партнера, который был готов помогать мне в моей тяжелой внутренней работе. Моя модель поведения в отношениях начала меняться.

• Я не хотела постоянно «быть в порядке». Я смогла показать свою уязвимость другим – и тем самым выяснить, кто же в моей жизни достоин увидеть мое истинное, уязвимое «я».

• Я не хотела быть миротворцем и угождать другим. Я научилась самоуважению – даже если это означало, что разочарую другого.

• Я отказалась от попыток изменить других. Признала их право жить так, как они хотят. Изменила свое отношение к тому, что они не меняются.

• Вместо того чтобы постоянно держать все под контролем, я научилась доверять тому, что кто-то может руководить мной, не используя меня в своих интересах.

Наши истории первопричин несут в себе завораживающую сложность и душераздирающую боль. Мои родители официально разошлись в ноябре 1991 года, а в мае 1992 года мы с матерью съехали. Это положило начало девятилетнему процессу развода, самому длительному в истории Нью-Джерси на тот момент. Мне пришлось подвергнуть проработке много собственного страха и горя, даже несмотря на то, что отношения родителей изменились (сегодня отец с мамой общаются вполне дружелюбно). Многие навыки, которые я использую сегодня как психотерапевт, напрямую восходят к моей многолетней роли миротворца и посредника между родителями. Как говорит мой дорогой друг и коллега доктор Александра Соломон, «наши раны и наши таланты – ближайшие соседи друг друга». Какое прекрасное напоминание о том, что некоторые из наших величайших талантов действительно проистекают из пережитой боли.

И все же есть счастливый финал. Установление непосредственных отношений с историями ваших первопричин – это не просто практика в познании себя, своей семьи или переосмысление прошлого. Близкие отношения с ними – это возможность исцеления: для вас, для тех, кто был до вас. И для тех, кто придет после. Как говорит семейный психотерапевт и писатель Терри Риал, «семейная дисфункция передается из поколения в поколение, подобно пожару в лесу, уничтожая все на своем пути, пока один человек в одном поколении не наберется смелости повернуться лицом к пламени. Этот человек приносит мир своим предкам и дает свободу детям, которые последуют за ним». Повернетесь ли вы лицом к пламени?

Здесь не имеет значения, проходили вы психотерапию раньше или считаете, что она не для вас. Неважно, изучали ли вы работу семейных систем. Неважно, много ли у вас воспоминаний из детства или вы почти ничего не помните. Иногда эксплицитное[2] воспоминание исчезает из-за того, что боль была слишком сильной, но вы все еще способны чувствовать. Здесь важны ваша открытость, ваша готовность исследовать, чувствовать и видеть то, что может быть трудно увидеть, принять или признать. Важно, чтобы вы были внимательны и заботливы по отношению к себе, работая с книгой. Внимательно отслеживайте, когда нужно продолжать, а когда лучше сделать небольшую паузу.

Решайте сами, как использовать книгу. Нет правильного или неправильного способа. Возможно, вы захотите проработать ее со своим психотерапевтом. Возможно, решите прочесть самостоятельно и поработать над тем, что найдете. Можете прочитать ее вместе с членом семьи или другом, а после этого говорить о важном.

Главное, что вы здесь. Значит, вы чего-то ищете. Вы здесь, потому что устали от тяжелого груза. От разрушительных паттернов. От того, что ваше благородное стремление к переменам постоянно срывается. Я вижу вас, я слышу вас. Я была там, где вы сейчас. Для меня честь идти рядом с вами, когда выполняете эту тяжелую работу.

Исследование истории первопричин – это смелый и замечательный шаг на пути вашего исцеления. Давайте начнем.

Часть I
Корни

1
Ваше прошлое – это ваше настоящее

Перед сеансом я получила анкету, в которой было совсем немного информации.

Наташа Харрис, 38 лет

Хочу понять: мой парень – это тот человек, с которым стоит связать жизнь, или нет? Сильно беспокоюсь. Вы поможете?

Наташа работала с психотерапевтом впервые. Подруги наконец убедили пойти ко мне. Она одновременно нервничала и радовалась первому сеансу.

– Очень нужно. Спасибо, что нашли время. Долго не решалась, но больше не могу. Да и подруги устали от жалоб. – Наташа нервно рассмеялась.

Я улыбнулась.

– Им и вправду надоело слушать одно и то же все годы.

– Вы давно дружите? – спросила я.

– О, с детства. Тридцать с лишним лет.

Жалобы, которые выслушивали подруги, касались не только парня Наташи, но и всех ее мужчин. С тех пор как она вообще начала встречаться с ними.

– А что они обычно слышат от вас?

– Сомнения. Они говорят: я просто ищу, чтобы что-то было не так, понимаете? Я не знаю. Наверное, действительно отталкиваю тех людей, с которыми мне хо- рошо.

Я видела, что происходит у Наташи в голове. Слова других людей явно повлияли на ее представления о себе. Наташе было трудно понять, что она чувствовала, признать то, что она знала, и прояснить, что было правдой для нее.

– Похоже, подруги много чего говорили. Но мне любопытно знать, что именно вы считаете правдой о партнере и ваших отношениях.

– Клайд – прекрасный. Он умный, привлекательный, интересный, успешный, такой добрый и внимательный. В нем, кажется, нет ничего плохого. Все думают, что он – находка, что я наконец-то встретила свою половинку.

– Вы думаете, в Клайде есть какой-то подвох? – прервав, я попыталась вернуть Наташу к ее собственному восприятию партнера.

– К нему никаких претензий. Я просто думаю… наверное, что-то не так или вдруг что-то будет не так. Может быть, я что-то упускаю, понимаете? Это как думать, что, если одна из туфелек вдруг упадет с ноги.

– А в других отношениях туфелька падала?

Моя внезапность удивила ее.

– Не думаю. Нет.

– А в вашей семье когда-нибудь падала вторая туфелька? – продолжила я.

Наташа сделала паузу, озадаченно глядя на меня.

– Не думаю, что это как-то связано с моей семьей. Почему психотерапевты так любят говорить об этом? У меня было замечательное детство. Не думаю, что вы там много найдете. Лучше просто выяснить по поводу Клайда.

Именно в такие моменты я внутренне (с любовью!) усмехаюсь и думаю о психологе Брене Браун. Она рассказывала, как пыталась установить границы с психотерапевтом на первом сеансе: «Никаких семейных проблем, никаких детских штучек, мне просто нужны рабочие стратегии».

Такой подход не сработал для Брене, не сработает и для вас. Потому что (хотите вы это признавать или нет) «семейные проблемы» и «детские штучки» лежат в основе практически всего.

Возможно, это не то, что вы хотели услышать. Можете считать, что давние события абсолютно не влияют на вас сегодня. Вы выросли и полностью сформировались как личность, верно? Трудно поверить, что события, например, десятилетней давности все еще управляют вашей жизнью.

Но я знаю точно. Ваше прошлое создает модели, которые влияют на ваше поведение сейчас.

Вы зрелая личность, многое изменилось, но вы все еще звено в цепи из нескольких поколений. Семейная система управляет частями вашей жизни, в большей или меньшей степени. Ваше прошлое правит бал – ваш бал – и если вы этого не осознаете, то, скорее всего, страдаете.

Прошлое живуче, мой друг. Чем больше вы отворачиваетесь от него, тем больше оно преследует и требует вашего внимания. Вы никогда не задумывались, почему снова и снова ссоритесь по одним и тем же поводам? Никогда не задумывались, почему продолжаете выбирать одних и тех же партнеров? Задумывались, почему реагируете на что-то одинаково, даже если не хотите? Или почему ваш внутренний критик повторяет одни и те же недобрые слова? Это ваше прошлое, которое требует внимания. Это «детские штучки». Они влияют на вашу жизнь сегодня, и об этом полезно знать.

Наташа не хотела тратить время на свое детство. Это о многом говорит. Придется немного поработать вместе. Путешествие в историю ее семьи неизбежно раскроет важные связи между прошлым и настоящим. Наташа увидит связи между семьей происхождения и проблемами, вплетенными в ее сегодняшнюю жизнь. И тогда она начнет понимать: то, что испытывает с Клайдом, не так просто и поверхностно, как казалось сначала.

Наташа отнюдь не исключение. Большинство моих клиентов не считают важным и полезным посмотреть на динамику семьи, на обусловленность, которая их сформировала. Они хотят поговорить о том, продолжать отношения или нет. Наташа знала, что помолвка не за горами (Клайд уже выбирал обручальные кольца), поэтому не хотела тратить время на изучение чего-то другого, кроме этих конкретных отношений. Остаться с Клайдом или сбежать от него – вот вопрос, который не давал покоя.

Разумеется, с ее точки зрения это имело смысл. Большинство людей предпочли бы сосредоточиться на том, куда они направляются, а не на том, откуда они пришли. Но чего Наташа не понимала, так это того, что изучение только Клайда удерживало ее от обретения ясности. Следующие два месяца нашей работы Наташа не просто изучала свое детство и прошлые отношения. Она узнала новое о родителях и сестре. В конце концов многое начало обретать смысл – в отношении Клайда и других проблем, с которыми девушка пыталась справиться годами.

* * *

Стоит потратить время на изучение своей семьи происхождения… но это не всегда легко. Это то, чем мы будем заниматься вместе на следующих страницах. Если мы не изучим приобретенные нами модели поведения, то обречены повторять их (порой разрушительно). Как Наташа.

Как и многие другие, до своего переломного открытия Наташа считала, что ее детство было идеальным. Брак родителей все еще воспринимался целостным, а семейная система, в которой выросла, – любящей. «Мне не на что жаловаться. У меня было замечательное детство. Нелепо искать какие-то недостатки, особенно когда многим другим было тяжелее, чем мне».

Наташа пала жертвой, во‐первых, идеализации, а во‐вторых, того, что я называю «сравнением ран». Она не разрешала себе принять истинную историю детства, потому что «другим было хуже». На самом деле это были люди из ее окружения. Подруга, с которой жестоко обращался отец. Еще одна подруга, чья мать умерла, когда ей было тринадцать. И еще друг, чей брат украл дома все деньги и спустил их на азартные игры.

«Вот это настоящие проблемы. Настоящие боль и душевные травмы», – сказала Наташа. Ее обиды и страдания не шли для нее ни в какое сравнение с болью как друзей, так и незнакомцев. Она не верила, что имеет право их чувствовать.

Мне показалось важным обратить внимание на то, как Наташа использовала слово «настоящие». Вот что я слышала между строк: «Моя боль и моя травма не так очевидны. Могут ли люди признать их, если это не так бросается в глаза? Могу ли я признать их для себя? Есть ли здесь место для моей боли?»

В прошлом Наташи была боль. Я слышала ее в голосе и видела между строк рассказа. Но пока девушка не сочтет эту боль достойной внимания, мы не сможем справиться с ней.

«Сравнение ран» – отвлекающий маневр, независимо от того, делается он в целях преуменьшения или преувеличения. Фокус внимания смещается от вас самих – от вашей истории, вашей уязвимости. В конечном счете – от вашего исцеления. Прошлое часто идеализируется (как и делала Наташа). Это попытка защиты. Если вы будете смотреть на свою семью через призму позитивного, вам не придется сталкиваться с болью, чувствовать себя нелояльным по отношению к родителям или казаться неблагодарным за их заботу и любовь. Кроме того, если прошлое не столь надежно, как вы его себе представляете, на вас может обрушиться чувство потери – из-за того, что было и чего не было. Вы можете испугаться, думая, чем теперь обернется настоящее и будущее.

Это парадокс, который многим трудно воспринять: критически относиться к своей семье происхождения – и в то же время отдавать дань той любви и тем усилиям, которые в ней были. Трудно одновременно удерживать в голове две противоречивые идеи. Но вы сильно рискуете остаться в своей жизни лишь сторонним наблюдателем. Это неизбежно, если вы не можете взглянуть на свои истории первопричин, на свою боль и травму. Неизбежно, если делаете пережитое меньшим или большим, чем оно есть на самом деле. И если застряли в идеализации.

Наташе нужно отказаться от сравнений, освободив место для своей боли, не размениваться на отвлекающие факторы. Ей нужно признать свою истинную историю первопричин. А для начала увидеть ту роль, которую она сама выбрала, пытаясь поддержать семью.

Ваша роль в семье происхождения

Дети вездесущи. Они постоянно наблюдают, подсматривают, чувствуют и осязают то, что происходит вокруг. Они внимательны к эмоциональным переживаниям других, часто предлагая обнять или поцеловать родителя, брата или сестру, которые, по их мнению, печальны или расстроенны. Порой удивительно, как дети замечают то, чего часто не замечают многие взрослые. Их интуиция по-прежнему остается целостной. Дети присутствуют здесь и сейчас. Они настроены на свое окружение. Они еще не научились прикрывать свою боль или боль других оправданиями или преуменьшением. Дети не боятся указывать на боль, которую замечают у других, инстинктивно хотят решить любую проблему, которую осознают.

Эта невероятная чувствительность к боли и стремление убрать ее часто приводят к тому, что ребенок начинает играть решающую роль в поддержании семьи. Например, он пытается эмоционально повлиять на других или даже быть «родителем» для младшего брата или сестры. Может быть, вы пытались отвлечь своих родителей от неприятностей, хотели облегчить им жизнь. Например, если у вас были брат или сестра с особыми потребностями, вы заметили, как устают родители. После этого вы стали играть роль ребенка, который не требует внимания, заботится о себе сам и пытается не усложнять жизнь другим. Чуткий ребенок видит, что необходимо, а затем берет на себя роль, которая, по его мнению, защитит его или всю семью.

Вот здесь и таится загвоздка. Та роль, которую вы взяли на себя давным-давно… Когда это было? Возможно, она все еще обусловливает ваши действия и реакции. Это один из главных рычагов, с помощью которого ваше прошлое влияет на вас. Вы можете бессознательно выбирать партнеров, дружбу или даже работу, где снова окажетесь в роли, которая очень хорошо знакома. Если вы были перфекционистом в семье, то могли сохранить свои перфекционистские наклонности в отношениях уже во взрослом возрасте. Если заботились о родителях, брате или сестре, то до сих пор можете чувствовать себя обязанным заботиться о нуждах каждого. Может, вы были «ребенком-невидимкой», который когда-то сделался маленьким и тихим, а высказывать свое мнение вам трудно и сейчас. Или, может быть, вы были «комиком» и до сих пор считаете себя обязанным всех развлекать. Но есть и более хитрый способ, которым детская роль просачивается в вашу жизнь: когда вы стараетесь отвергнуть ее. Если вы были доверенным лицом кого-то из родителей или эмоционально поддерживали его, то можете заметить, что не хотите делать то же самое с партнером. Любой признак эмоциональных потребностей со стороны партнера или друга может напомнить о том, насколько утомительным в детстве было поддерживать кого-то. Так утомительно, что теперь вы закрываетесь от любых связей, близости и боитесь быть уязвимым.

Роль, которую вы брали на себя тогда, была попыткой сохранить семью. Но сегодня такой необходимости может уже не быть. Та роль, которую брали на себя, сегодня может быть именно тем, что мешает вам исцелиться. Она мешает обнаружить и назвать свою глубокую обиду, справиться с ней, а значит – стать по-настоящему близким с нынешним партнером. Именно это и выяснилось, когда я говорила с Наташей. Она не решалась связать себя обязательствами с любимым мужчиной.

Шли недели, а Наташа продолжала настаивать на своем счастливом детстве. На сеансах я расспрашивала о ее страхах, связанных с «падением туфельки», о страхе, что однажды в Клайде «раскроется» нечто нехорошее. Мои вопросы про вторую упавшую туфельку в семье и прошлых отношениях не нашли отклика. Но однажды я спросила Наташу, скрывала ли она что-то сама, и дверца неожиданно открылась.

Когда ей было пятнадцать лет, она наткнулась на электронные письма отца. Нужно было сделать домашнее задание, компьютер сломался, и отец разрешил сесть за свой.

– Он, наверное, не помнил, что оставил страничку открытой, – сказала она, заплакав. – Вся цепочка этих писем была прямо передо мной. Я прочитала все. Не могла отвести взгляд, не могла понять… Какая-то женщина, не моя мать, рассказывала отцу, как сильно его любила, какими потрясающими были выходные, как ей не терпелось жить вместе. И отец писал то же самое в ответ. Так продолжалось годы. И никто не знал. Зашел отец. Я просто начала рыдать. Это была неделя, когда мама уехала в командировку. Сестра была на тренировке по баскетболу. Отец посмотрел на меня и сказал: «Пожалуйста, не говори маме. Я обещаю, что разорву все». Мы больше никогда не говорили об этом, я никогда не рассказывала маме. Отец прекратил роман – я регулярно проверяла его почту и телефон. Он сам разрешил. Это был наш негласный способ убедиться, что «соглашение» остается в силе.

Наташа замолчала и покачала головой, глядя в пол. Затем мы посмотрели друг другу в глаза.

– Вам пришлось нести тяжкое бремя, – спокойно сказала я. – Хранить такую тайну больше двадцати лет. Я могу только представить себе вашу боль и растерян- ность.

Наташа великолепно сыграла свою роль. Она так хорошо хранила секрет, в том числе и от самой себя, что тот почти растворился. Наташа позволила семье быть такой, какой она была всегда. Как будто ничего не случилось.

Неудивительно, что Наташа считала свое детство замечательным. Роль хранительницы тайны отвлекала ее от любой боли и печали, которые могли таиться в глубине. Но именно успех ролевой игры позволил прошлому обрести власть над девушкой, помешав найти более конструктивный путь в отношениях.

Променять аутентичность на привязанность

В детстве наверняка было множество моментов, когда вас просили или поощряли быть именно таким, как хотели родители. За это вы получали любовь, привязанность, безопасность или одобрение. Просьбы родителей были безобидными, но на самом деле они заставляли быть не совсем тем, кем вы были на самом деле. Вы, скорее всего, соглашались. Хотите знать – почему? Потому что запрограммированы на привязанность, а она необходима для выживания. Есть и иная причина: быть самым любимым и важным, желанным, избранным и защищенным – важнее всего остального.

Но потребность в собственной подлинности (аутентичности) не менее важна. Быть аутентичным – значит быть свободным. Быть полностью открытым самому себе и тем, кого впускаете в свое эмоциональное пространство. Аутентичность лежит в основе существования. Без нее наступает внутренняя гибель.

Аутентичность и привязанность – важные человеческие потребности. Однако доктор Габор Мате, специалист по работе с травмами и зависимостями, говорил: «Когда аутентичность угрожает привязанности, привязанность берет верх над аутентичностью». Многие из нас должны были выбрать. Чтобы сохранить связь с тобой, я должен бросить себя, или, чтобы остаться верным себе, я должен разъединиться с тобой. Подумать только, скольким людям, включая вас, приходилось и приходится делать выбор снова и снова.

В детстве мы обмениваем нашу подлинность на привязанность. Для нас это словно спасательный круг. Отличные оценки делают папу счастливым. Если ведешь себя тише, мама становится не столь раздражительной. Похудение привлекает внимание. Быть в порядке означает, что родители меньше переживают. Соглашаться – значит сохранить мир. Если помочь маме, она будет не такой грустной. Вы научились приспосабливаться, чтобы родители не бросали, не отвергали, не ненавидели, не критиковали, не судили и не отрекались от вас. Став взрослыми, мы, к сожалению, продолжаем заниматься тем же самым. Мы приучены делать это. Мы узнали, что ценность, приоритетность и принадлежность, а также доверие и безопасность обретаем тогда, когда меняемся сами, чтобы приспособиться к другим.

Именно в семье происхождения вы впервые учитесь предавать себя. Именно здесь учитесь отказываться от своего истинного «я» ради привязанности. Именно здесь начинаете менять облик, чтобы получить необходимое.

Подумайте об этом. Вы были убеждены, что быть кем-то другим, не тем, кто вы есть на самом деле, – это единственный способ получить желаемое. Если я стану тем, кем тебе нужно, я смогу гарантировать себе любовь, привязанность, одобрение, безопасность и признание. Это форма самозащиты, и вы изо всех сил старались приспособиться. Но рано праздновать победу, если стали успешным приспособленцем. В реальности это не дает пользы, которой желали. Даже если вы получаете одобрение за то, что принесли одни «пятерки», или за то, что «не вели себя эмоционально», в глубине души все иначе. Вы видите все насквозь и знаете: когда ваша ценность растет за счет отклонения от аутентичности – ей нельзя доверять. Неудивительно, что вы превращаетесь во взрослых, которые не уверены в себе и сомневаются в других. Неудивительно, что так трудно проявить себя по-настоящему и поверить, что другой будет любить, выбирать и уважать нас такими, какие мы есть.

История Наташи – прекрасный пример. Девушка стала успешным приспособленцем. Она подавила боль от неверности отца ради того, чтобы сохранить семью. И она так долго несла этот тяжелый груз, что больше не знала, как признать и собственную боль, собственную печаль, собственную потерю. Она променяла свое аутентичное «я» на привязанность к отцу (которому была важна тайна) и к матери (которую держали в неведении). Эта сделка лишала ее свободы, устойчивости. Мешала вместе с партнером идти к исцелению. Наташа сидела на обочине собственной жизни. Нерешенные проблемы прошлого диктовали историю жизни, вторгаясь в отношения и мешая сделать их лучше.

Прошлое – ключ к настоящему и будущему

Я знаю, насколько заманчиво не спускать глаз с приза. Я знаю, что вы хотите смотреть вперед, но мне нужно, чтобы вы чаще оборачивались. События прошлого, все эти семейные дела, они имеют значение… большое значение. Если хотите исцелить свои отношения с самим собой и другими людьми, тогда необходимо понять истории ваших первопричин. Ваше незажившее и неразрешенное прошлое управляет вашей жизнью сейчас. Так быть не должно.

Наследие семьи, ее тайны, страхи и уязвимости передаются по цепочке поколений. Кое-что на виду: любимые праздничные ритуалы, семейные поверия или ужины с роллами по вторникам. Но другие традиции, передающиеся по наследству, нездоровы и даже коварны. Например, женщина, которая критикует вес дочери точно так же, как когда-то критиковала ее мать. Отец, чье терпение начинает иссякать, когда дети не оправдывают его нереалистичных ожиданий (хотя он ненавидел своего отца за жесткость и солдафонские правила).

Когда Наташа нашла любовную переписку своего отца, она начала сомневаться в других, а также в самой себе (что не менее разрушительно). Не осознавая этого на сознательном уровне, девушка начала жить с недоверием внутри. Она не знала, чему верить, а чему нет. Ее тянуло к «хорошим», безопасным людям, которых она описала бы как честных, добрых, внимательных и тактичных, но при этом всегда ожидала, что что-то пойдет не так. Преждевременный разрыв отношений стал ее способом защиты. Она не хотела ждать, когда же «упадет вторая туфелька», как это случилось десятилетиями ранее в отношениях с отцом.

Для Наташи все это не было очевидным. Она никогда и никому не рассказывала о предательстве отца. Это было заперто внутри до встречи со мной. На сеансах Наташа осознавала, что ее сомнения по поводу Клайда (беспокойство о том, что «что-то не так») были продолжением того масштабного внутреннего раскола, который пережила в детстве. Просьба отца удерживала ее в тупике. Секретность, которую девушка поддерживала сама с собой, заставляла выбирать безупречных партнеров, которые, как она верила, в конечном счете каким-то образом обманут ее. И лишь когда мы углубились в практику исцеления ее первопричин, она смогла освободиться от прошлого и нашла более здоровый путь.

Для многих (возможно, для вас тоже) работа по изучению первопричин хотя и жизненно важна, но не всегда легка. Сама мысль о том, чтобы оглянуться на детство, может пугать. Вас может страшить мысль о том, что вы там обнаружите. Вы сомневаетесь, сможете ли справиться с этим. Кроме того, работа может казаться отвлечением от очень важных текущих проблем.

Реальность такова, что многие обычно ждут до тех пор, пока не окажутся в кризисе. По своему профессиональному опыту могу сказать, что пары и отдельные люди обычно ждут дольше, чем следовало бы, прежде чем обратиться за поддержкой.

Состоите вы в отношениях или нет, наверняка замечали, как ищете более простой выход:

Я должен разобраться в этом сам.

Если я отправлюсь к психотерапевту, он найдет больше плохого.

Моя семья сделала все, что могла, и я не хочу ненавидеть ее, откапывая подробности.

Но что, если «копание» в истории первопричин даст точные ответы, которые вы искали все это время, и сделает вашу жизнь легче?

2
Назвать свою рану

Каждый день такие люди, как Наташа, впервые приходят к психотерапевту и хотят поговорить о проблемах. У меня были сотни первых сеансов с отдельными клиентами, парами и семьями. Первые фразы почти всегда примерно такие: «Мы ссоримся из-за одних и тех же вещей и никогда не приходим к решению». Или: «Мы сексуально не близки». Или: «Я вся на нервах, думая о будущем, не могу понять, что делать». Или: «Мне нужно перестать спорить с мамой».

Многие хотят получить решение здесь и сейчас. Они хотят добраться из пункта А (проблема) в пункт Б (облегчение) как можно быстрее. «Как прекратить наши жуткие ссоры? Поможете найти решение?» Или еще лучше: «Может, просто скажете, кто прав, а кто виноват?» Но вот в чем дело. Мы можем создать правила и стратегию. Обозначить, как говорить друг с другом во время ссор, как выражать благодарность и как сделать так, чтобы другой увидел вашу точку зрения в бытовых ситуациях. Возможно, на сеансе терапии вам и вправду станет полегче, как будто есть реальный прогресс.

Но позвольте рассказать, что почти всегда происходит дальше. Та же пара возвращается на следующей неделе, рассказывая историю, которая почти копирует предыдущую. Девушка, которая не хотела больше переубеждать маму, вновь сделала это, все пошло наперекосяк. Пара попробовала новые способы сексуального сближения, но вновь потерпела неудачу и чувствует себя более безнадежно.

В самом начале книги я дам вам краткое руководство к действию, хорошо?

В большинстве случаев любая проблема, для обсуждения которой вы впервые пришли в кабинет психотерапевта, скрывает в себе гораздо больше, чем видно на поверхности.

Если вы хотите долгосрочных комплексных изменений, то должны понимать, что находится «под капотом». А там скрываются истории первопричин вместе с неразрешенной болью вашей семьи. Они требуют внимания и работы, если вы хотите исправить настоящее. Если не можете легко пройти через то, что происходит в вашей жизни сейчас, есть причина. Нужно исследовать семью происхождения, обнаружить болевые точки и назвать то, что раньше оставалось неназванным.

Откуда вы?

С чего же начнем? С того, откуда начали вы.

С семьи происхождения. Это семейная система, в которой вы выросли. В эту систему входят люди, с которыми вы были эмоционально связаны (в детстве или даже сейчас). На страницах книги я буду использовать термины «семья происхождения» и «семейная система» как равнозначные. Люди из вашей семьи происхождения заложили основу для ваших убеждений, ценностей и самоидентичности, независимо от того, были они связаны с вами кровными узами или нет. Семья происхождения – это то место, где вы получаете свое первое образование практически во всем, от любви до конфликтов. Ваша родная семья дала вам уроки о самих себе, о том, как взаимодействовать с другими и чего ожидать от отношений. У вас может быть одна семейная система или две (если родители развелись). А может быть, даже больше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Семья происхождения – это семья, в которой человек рос и воспитывался. Именно в семье происхождения человек осваивает определенные стратегии коммуникации, учится перерабатывать эмоции и удовлетворять свои потребности, а также перенимает многие ценности и убеждения.

Вернуться

2

Эксплицитная, или явная, память – это сознательное, преднамеренное воспоминание фактической информации, предыдущего опыта или концепций. Имплицитная, или неявная, память относится к воспоминаниям, приобретенным и используемым бессознательно. Сюда можно отнести навыки (например, знание того, как одеваться) или восприятие.

Вернуться