# Метель, или Барыня-попаданка. В перепутье дорог

Наталья Добровольская

Итак, продолжаем наш рассказ, начатый в предыдущей книге «Метель, или Барыня-попаданка. В вихре времени». Она повествует о приключениях двух необычных попаданок – Натальи – обычной женщины, учительницы начальной школы из двадцать первого века, и Натали – барыни из небольшого поместья в Смоленской губернии в преддверии событий Отечественной войны 1812 года. Благодаря необычным вмешательствам они обрели способность взаимно переноситься во времени и пространстве, временно заменяя друг друга и таким образом знакомясь с жизнью людей в прошлом и будущем. Вот и на этот раз Наталья должна была перейти на место своего двойника в зимние дни 1812 года, но что-то пошло не так…

# Наталья Добровольская. Метель, или Барыня-попаданка-2. На перекрестке дорог

## Глава 1. Полеты во сне и наяву, или Обыкновенное чудо

В очередной раз метель подхватила и завертела нашу героиню, но она чувствовала, что этот перенос сразу пошел как-то неправильно, не по привычному уже формату.

Во-первых, метель закрутила Наталью очень сильно, как никогда раньше. Во-вторых, она поняла, что ее несет куда-то значительно дальше, чем по обычному маршруту в усадьбу. Но и сейчас страха не было, а было ожидание новой интересной истории, которая, как она была уверена, изменит жизнь к лучшему.

Итак, Наталья очутилась в какой-то большой зале, богато расписанной и обставленной, и, глядя на обстановку, предположила, что оказалась в богатом особняке или дворце.

Сейчас ночь, все спали, залы пусты, никто ее не остановил и не видел. Она проходила одну за другой через пустые темные комнаты, которые освещались только светом яркой луны. Она чувствовала себя привидением, скользящим по пустынным залам, где никто ее не замечал.

Подошла к полуоткрытой двери одного из них и услышала разговор двух женщин, судя по голосам, молодой и более пожилой. Молодая дама говорила, едва сдерживая слезы:

– Ах, мой бедный котеночек! Так жар и не спадает! И все эти зубы, так трудно режутся! Что же делать, что делать? Она совсем слаба! Я так боюсь за нее!

Вторая женщина утешающим голосом отвечала ей:

– Может, еще раз медика позвать? Он должен помочь!

– Ну, ты же знаешь, что господин Франк и так старается делать, что может, нам остается только молиться и надеяться на чудо!

Наталья вспомнила про свои лекарства и подумала, что могла бы помочь этим людям, тихо открыла дверь пошире и проскользнула в комнату. Женщины ее и не заметили сначала, так как в комнате было темно, только скудный свет нескольких свечей освещал усталую молодую даму в скромном темно-синем одеянии и чепце, сидевшую на стуле около кроватки с ребенком.

Пожилая женщина стояла рядом и чуть в отдалении. Наталья подошла поближе – в кроватке лежала прелестная девочка где-то полутора лет, тихо плачущая от боли. Голова ее горела, волосы были спутаны, на лбу выступил пот. Тут же вышла из темноты пожилая сиделка, которая, вскрикнув, загородила своим телом кроватку. Молодая дама подошла к столу, чтобы взять в руки колокольчик и вызвать охрану. Наталья тихо проговорила:

– Не бойтесь меня, сударыни, я не враг вам, а друг!

Молодая дама посмотрела на нее, увидела спокойствие и доброжелательность и, кивнув головой, поставила колокольчик. Она спросила не столько испуганным, сколько удивленным голосом:

– Откуда вы? Кто вы? Чего вы хотите? Почему охрана пропустила вас?

Наталья поспешила ее успокоить:

– Мадам, простите за внезапное появление, но так получилось, что я услышала ваш разговор и подумала, что могу помочь больному ребенку, если вы позволите мне осуществить это. У меня есть лекарства, которые помогут сделать это. Я дворянка, меня зовут Наталья, и я не желаю никому зла.

Женщина испытующе посмотрела на собеседницу, лучик надежды зажегся в ее глазах, ей так хотелось поверить неизвестной, и в то же время было боязно отдавать лечение ребенка в незнакомые руки. Она чуть отступила в сторону и с робкой надеждой спросила:

– Вы действительно можете помочь?

– Клянусь Пресвятой Богородицей и всеми святыми, что я не сделаю девочке ничего плохого, а, наоборот, постараюсь вылечить ее. Я сделаю все возможное, а остальное – в руках Божьих! – и Наталья, перекрестившись, поцеловала крестик.

Ее слова немного успокоили мать, ведь такими клятвами в те времена так просто не разбрасывались. Женщина посмотрела на собеседницу еще раз испытующе, но вот в ее лице что-то дрогнуло, и она сказала:

– Хорошо, я доверю лечение своей дочери вам, и я очень надеюсь, что оно будет успешно! Моя дочь в опасности, и я надеюсь на чудо, так как лечение пока не помогает.

– Сударыня, я полностью вверяю свою жизнь в ваши руки, но и вы доверьтесь мне! – спокойно уверила мать Наталья.

– Хорошо, действуйте, но вы будете объяснять все, что вы делаете. У Лизоньки последние зубки трудно режутся, даже горячка началась, ничего не ест и не спит уже второй день!

– Покажите только, где можно руки помыть!

Пожилая служанка принесла тазик и кувшин с водой и помогла помыть руки, несколько удивленно поглядывая – лекари того времени так не делали.

Наталья подошла к девочке и стала ее осматривать, разговаривая спокойным, мягким голосом, обволакивая ее и мать своим теплом и уверенностью, «курлыкая» над ребенком. Так «курлыкала» и ее мама, когда она болела, так «курлыкали» и они с Инной, когда болела Танюша.

– Ну что, моя птичка, что тут у нас? Совсем разболелась, рыбонька! Сейчас я тебе помогу! Все будет хорошо! Как тебя зовут?

– Елизавета, Элиза, Лиза, – тихо откликнулась мать.

Наталья потихоньку обратилась к ней:

– Мне нужна уксусная вода, она снимет жар, я буду обтирать ею ребенка, а следом надо насухо ее вытереть и поменять одежду, эта вся влажная!

Мать кивнула пожилой женщине:

– Делайте, как вас просят.

И они в четыре руки принялись за дело, а Наталья продолжала «курлыкать» над девочкой:

– Лизонька, какое чудесное имя, а я про тебе стишочек знаю!

И она стала тихонько напевать, потихоньку обтирая ее:

Мой Лизочек так уж мал, так уж мал,
Что из крыльев комаришки
Сделал две себе манишки,
И в крахмал, и в крахмал!
Мой Лизочек так уж мал, так уж мал,
Что из грецкого ореха
Сделал стул, чтоб слушать эхо,
И кричал, и кричал!
Мой Лизочек так уж мал, так уж мал,
Что из скорлупы яичной
Фаэтон себе отличный
Заказал, заказал!

Мой Лизочек так уж мал, так уж мал,
Что из скорлупы рачонка
Сшил четыре башмачонка,
И на бал, и на бал!
Мой Лизочек так уж мал, так уж мал,
Что из листика сирени
Сделал зонтик он от тени,
И гулял, и гулял!
Мой Лизочек так уж мал, так уж мал,
Что, одувши одуванчик,
Он набил себе диванчик,
Тут и спал, тут и спал.
Мой Лизочек так уж мал, так уж мал,
Что наткать себе холстины
Пауку из паутины
Заказал, заказал.

Пока она так разговаривала с девочкой, молодая женщина с удивлением смотрела на нее – еще бы, это стихотворение Константина Аксакова, сына того самого писателя Сергея Тимофеевича Аксакова, автора «Детства Багрова внука» и «Аленького цветочка», еще не существовало на свете, оно появится только в 1836 году, а чуть позже Петр Ильич Чайковский напишет на него романс, заменив первоначальное, не очень понятное имя Марихен именно на Лизочек. Мать даже подошла к столу и стала торопливо его записывать, а Наталья продолжала напевать помедленнее, чтобы она успела это сделать.

Стишок и ласковый голос успокоил и расслабил девочку, и женщина в это время успела осмотреть ребенка: рот ее был приоткрыт, у девочки было очень сильное слюнотечение, из-за чего на подбородке даже появились прыщики, она дышала через рот, ее носик весь забит соплями, так что она иногда подкашливает. Приподняв губки, Наталья увидела ярко-красные воспаленные десны.

Все понятно – надо по возможности очистить нос и рот, смазать десны, сняв воспаление. Как хорошо, что она прихватила из будущего детские лекарства! И еще одна заметка – надо будет озаботиться прививками, вернее, лекарствами, которыми их делают, так как тут существует только прививка от оспы, а от остальных детских болезней, которые в будущем проходят намного легче – корь, краснуха, дифтерия, другие – прививок еще нет, и очень многие дети погибают в раннем детстве именно от них.

Наталья спросила у женщин, не было ли у девочки расстройства пищеварения или рвоты – она боялась кишечных расстройств на фоне температуры, – слава богу, этого не было, только горячка, кашель, сопли, и много-много слюней. Видимо, клыки никак не могли прорезаться, что и вызвало все эти явления.

Итак, она должна охладить десны и снять с них воспаление – у нее для этого есть гель для зубов, надо сбить температуру, обезболить девочку – для этого, на счастье, есть специальный сироп, надо просто определиться с его дозировкой, а в носик закапать капельки. Вот с этого и начнем.

И Наталья, приговаривая еще раз стишочек про Лизочка, аккуратно закапала капли в нос, скрывая в руке обычную пипетку – ведь их тоже пока не было. Придется забрать ее, не было еще в то время и резины такой, да и стекла специального, придется соломинкой обойтись. Так, теперь отсморкаться. И она обратилась к девочке с тихой улыбкой:

– Как кричит слоник? У него нос большой, любопытный, давай и ты подуй носиком, как слоник!

И девочка, к всеобщему удовлетворению, высморкалась, чуть улыбнувшись! Прямо молодец!

«Кстати, можно сказку Киплинга издать про любопытного слоненка и про то, откуда у него такой длинный нос взялся, но это все потом, потом!» – мысли были сумбурными, преждевременными, появились от волнения и возбуждения.

Теперь гелем намазать десны, вытереть слюни. Ну вот, девочке чуть легче, дыхание выровнялось, слюнки уменьшились, отлично! Хотя женщины по-прежнему внимательно смотрели на Наталью, она продолжала свое дело, только тихонько комментируя каждое действие, чтобы потом объяснить все врачу.

Сироп начнет действовать минут через двадцать, значит, столько времени надо, чтобы ребенок окончательно успокоился. Ну что же, вспомним классику советского детства, приведем в действие ее тяжелую артиллерию!

И Наталья, глядя на лежавшую уже в сухой одежде девочку, качая ее в кроватке, поглаживая по спинке и головке, стала напевать колыбельную, знакомую всем детям по знаменитой передаче «Спокойной ночи, малыши», нашей любимой «Спокушки». Авторов ее почти никто и не знает, а это поэтесса Зоя Петрова и композитор Аркадий Островский.

Спят усталые игрушки, книжки спят.
Одеяла и подушки ждут ребят.
Даже сказка спать ложится,
Чтобы ночью нам присниться.
Ты ей пожелай: Баю-бай.

Обязательно по дому в этот час
Тихо-тихо ходит дрёма возле нас.
За окошком все темнее,
Утро ночи мудренее.
Глазки закрывай, баю-бай…

И успокоившийся ребенок тихо заснул, наконец-то избавившись от мучившей ее боли. Девочка спокойно задышала чистым носиком, перестала подкашливать, жар уменьшился, сразу было видно значительное улучшение состояния.

Все вздохнули с облегчением, и, убедившись в том, что ребенок успокоился, Наталья едва не упала – у нее просто ноги подкосились, она только теперь почувствовала, насколько устала! Слава богу, осталось совсем немного – потихоньку снять современные этикетки с лекарств, отдать бутылочки пожилой женщине, чтобы она сама подписала их – что от зубов, что от жара.

Наталья объяснила женщине, что еще несколько дней надо смазывать рот ребенка лекарством, давать ей порошки, если поднимется температура, полоскать дёсны раствором теплой воды с ромашкой, чтобы снять раздражение. А после разрешать ей грызть небольшие сухарики, сушки, кусочки яблок, чтобы облегчить прорезывание зубов. Она уверила женщин, что через день-два воспаление должно уменьшиться, и боль пройдет. Молодая дама сначала хотела броситься ей на грудь, но остановилась и только пожала руки.

– Чем я могу отблагодарить вас? Скажите, сколько я вам должна заплатить за спасение дочери? И вы так хорошо обращались с моим ребенком, видно, у вас тоже есть дети?

– Денег мне не надо, я делала это только ради больного ребенка. А вот у меня самой, к сожалению, детей нет, есть только крестница, которую я воспитываю с малого возраста, так как ее мать много болела и рано умерла, – сказала Наталья уставшим голосом.

– Вы сотворили чудо! Вас нам Бог послал, вы ангел с небес, я обещаю сохранить ваше имя в своей душе! Возьмите на память об этом вот этот платочек и помните, что я всегда буду молиться за вас и вашу помощь моему ребенку! Знайте, что Елизавета молится за Наталию!

И она протянула красивый кружевной платочек с вышитым вензелем «ЕА» и короной над буквами, заколотый небольшой булавкой с глазком-камнем.

Пока мать отвернулась, чтобы удостовериться, что девочка спокойно спит, Наталья тихо выскользнула из комнаты. Все та же пожилая дама вышла вместе с ней. Она проговорила, вытирая слезы:

– Вы даже не понимаете, какое чудо вы сотворили для императрицы и великой княжны!

Женщина остолбенела и переспросила:

– Для кого?

– Как? Вы не узнали? Немудрено, в такой-то обстановке! Но знайте, вы оказали услугу императрице Елизавете Алексеевне и ее доченьке, великой княжне Елизавете!

Вот это да! Получается, что теперь Наталья перенеслась не только в пространстве, но и во времени, ведь она помнила, что маленькая Лизонька, дочь императрицы от ее любовника, Алексея Охотникова, но которую император Александр I принял как свою родную. У самого императора, перенесшего в детстве паротит, или свинку, как ее еще называют эту болезнь, детей быть не могло. В реальной истории Лизонька умерла в возрасте как раз полутора лет от горячки, вызванной трудным прорезыванием зубов! И произошло это три года назад, в 1808 году!

Но пожилая дама продолжила свои расспросы:

– Но почему вы мыли руки? И что за чудесная песенка, которую вы пели? Я такой и не знаю. Спойте еще раз, если можно!

Наталья легко приобняла пожилую даму, которая схлынувшее волнение выплеснула в многочисленных вопросах, и стала спокойно отвечать:

– Руки я мыла, потому что они грязные, и эта грязь могла попасть в рот ребенка. Пусть и горничная так делает каждый раз, когда будет смазывать десны ребенка. А песенка очень простая… – И она еще раз запела, успокаивая верную подругу или служанку, или то и другое вместе.

Та вытерла слезы и улыбнулась:

– Я запомнила, чудесная песенка, буду ее петь для княжны.

– Но я должна идти! Возвращайтесь к императрице, вам всем надо отдохнуть!

Наталья почти затолкала удивленную женщину в комнату, потому что чувствовала, что метель вновь подхватывает ее и переносит в комнату в Васино, где ее уже ждал удивленный Миша.

Наталья рассказала ему всю эту историю, и он показал газету, которую как раз недавно привез из Дорогобужа. В ней говорилось, что в ноябре 1811 года отмечали в пятый раз именины дочери императрицы и императора, а он помнил, что заметки такой раньше не было и быть не могло, так как изменилось прошлое сейчас, а газету привезли некоторое время назад.

Так Наталья получила подтверждение, что действительно была во дворце, причем в прошлом своего прошлого, прошло более трех лет. Но раз история этого мира не изменилась, влияние этого случая оказалось минимальным – только внутри семьи. Так что пресловутый «эффект бабочки» не сработал, и она зря боялась.

Да, вот и еще одно доказательство того, что ее с барыней перенос из одного времени в другое – не просто так, это Судьба! Именно она предоставила эту возможность для спасения ребенка, именно она решила еще раз помочь всем, и поэтому произошел этот скачок во времени!

Как, каким образом – это не важно, главное, что теперь с помощью императрицы Наталья сможет сделать намного больше, спасти не только свою усадьбу и крестьян, но и солдат и офицеров, раненных в боях. Такой влиятельный покровитель, как императрица, откроет те двери, которые никогда не откроются перед простой уездной мелкопоместной дворянкой.

Решено, надо написать письмо и напомнить о себе всей императорской семье, пожелать здоровья и процветания и приложить подарки! Только надо придумать, чтобы и полезные, и необычные были! А подписать письмо надо теми словами, которые повторила тогда императрица, но немного перевернуть их – не «Елизавета молится за Наталию», а – «Наталия, за которую молится Елизавета». И надо надеяться, что по этой подписи императрица вспомнит все и назначит встречу. Но до этого предстоит большая работа – она должна предстать не только как простая дворянка, но как человек идеи и дела! И раз все так сложилось, надо крепко подумать, как это все осуществить!

У Натальи разом поднялось настроение, появились новые мысли. Все неприятности забылись, они уже казались мелкими и никчёмными!

Впереди еще прием офицеров полка, на котором она надеялась заинтересовать полкового медика Цекерта каким-нибудь необычным лекарством. И таким препаратом она выбрала мазь Вишневского. И хотя в будущем некоторые врачи будут оспаривать ее ценность и полезные свойства, но один только факт, что Вишневскому вручили Сталинскую премию за лечение гнойных ран во время Великой Отечественной войны с помощью его знаменитой мази, уже вызывает уважение.

А самое главное – состав ее очень простой и все средства доступны. Основу снадобья составляют березовый деготь и ксероформ (соединение висмута), в качестве дополнительного компонента используется касторовое масло. Ксероформ уже был известен, им лечили воспаления кожи у лошадей, деготь также широко применялся в ветеринарии, а касторкой в то время лечили желудочные расстройства.

Но даже если не смогут достать эти химические компоненты, можно взять мед, сок алоэ и деготь – и уже будет прекрасное ранозаживляющее средство! Таким образом, не обязательно приносить составляющие из будущего, она и так много всего принесла нового и подозрительного для этого времени, нужен только специалист, который поможет соединить все компоненты в одно целое и сделает это очень полезное лекарство.

И такой специалист скоро нашелся, к общей огромной радости. Да еще и с другим, очень нужным человеком – прекрасным печатником и ювелиром! Но про их появление в жизни надо рассказать подробнее чуть дальше.

## Глава 2. Запас карман не тянет

Дни шли за днями, была уже середина февраля, закружили метели, они как будто подталкивали – быстрее, быстрее, время не ждет! И Наталья кружилась вместе с ними – переносилась хоть на немного, но почти каждый день. Носила всё – нужное и не очень, необходимое сейчас и в будущем, ценное и дешевое, поскольку чувствовала – пригодится каждая вещь!

Но это для нее время летело вихрем, а для обычных людей все шло по порядку и вполне размеренно. Позвонила врач, про которую Наталья совсем забыла в этой сутолоке, и напомнила о просьбе учительницы – найти материалы по истории медицины. Женщина-то забыла, а вот знакомая, умница, вернее, ее дочь, помнила, и отправила огромную работу на эту тему с указанием всех лекарств и истории изобретения их и составляющих компонентов! Это было замечательным приобретением, и она, конечно, оценила его достойно.

Кроме того, врач сообщила, что ее знакомая продает библиотеку, в которой есть достаточно редкие справочники и книги по медицине. Она уже себе отобрала необходимое, но может и с ней поделиться.

Наталья, конечно же, сразу согласилась и сказала, что заберет всё – а это были справочники для медсестер и фельдшеров, подробнейшие рекомендации по лечению детских и взрослых болезней, рецептурные справочники различных лекарств – все это в прошлом было на вес золота!

Позвонила и Анфиса и опять прислала мешки с картошкой, топинамбуром, еще какими-то клубнями и семенами, это Наталья сразу отнесла в Васино, чтобы затем перевести в Деревенщики.

Но наилучшее приобретение помогла сделать любимая цветочница Варвара, которую Наталья так и называла уже вслух, что той очень нравилось, и к которой женщина сердечно привязалась.

Наталья сильно тосковала по маме, умершей рано, а Варвара своим теплом и добротой очень поддерживала, относясь к ней как дочери. Наталья старалась ездить к ней как можно чаще, привозя каждый раз что-то вкусненькое, и с удовольствием пила ее необычный чай с вареньем.

Вот Варвара как-то раз и сказала, что у ее подруги умер муж, который занимался поделками из дерева и железа, и после него осталась целая мастерская с разным инструментом, и все это продается, так как жене это не интересно. Но надо ехать в небольшой поселок неподалеку. А Наталье, конечно, было очень интересно и надо! И вот, когда учительница пришла пораньше из школы, они отправились туда.

Приехав на место, переговорив с хозяйкой, все пошли в мастерскую, дверь в которую хозяйка открыла с большим трудом, и Наталья ахнула – это была пещера Аладдина, не меньше! Помещение было забито различными инструментами, заготовками, полуготовыми или почти готовыми поделками, коробочками и баночками с разными гвоздиками, винтиками, болтиками, все это аккуратно висело или лежало на полках, было подписано и упаковано, короче, было все, что надо для дела, и даже больше.

Конечно же женщина тут же сказала, что заберет всё, тем более и цену хозяйка просила самую минимальную, не сознавая истинной ценности этих богатств. Наталья согласилась, не торгуясь, нужна была только машина для перевозки. Оказалось, что и это не проблема – у соседа есть небольшая «газелька», на которой он может увезти это богатство в город. Наталья решила пока квартиру свою не загромождать, тем более и так там было много всего, а увезти все к Мише, его квартира стояла пустая.

Пока мужчины под руководством соседа и хозяйки грузили все это богатство, Наталья решила пройтись по поселку и вдруг услышала какие-то звуки, как будто кто-то плакал. Конечно же она поспешила на них и обнаружила маленькую кошечку.

«Опять подкидыша судьба подарила, но делать нечего, надо забирать, будет невеста для Мурзика», – с улыбкой подумала женщина, беря на руки малышку.

Она понесла ее в дом и стала спрашивать, чей это котенок. Оказалось, у соседей кошка принесла котят, всех раздали, а про эту и забыли – а она сама гулять отправилась, да и попалась.

Вот и будет Самуськой, Муськой, раз такая самостоятельная! И с разрешения хозяев женщина спрятала кошечку у себя на груди, а она, пригревшись, замурлыкала, как маленький трактор.

У этих людей еще и кролики были, и Наталья не устояла – приобрела парочку ангорок с прекрасной шерсткой – может, сможет перенести их в прошлое, будет разводить.

Были у них и утки, и гуси, и необычные куры, и какие-то индоутки, про которых учительница и не слышала, и она себе взяла на заметку: если перенос кроликов удастся, можно поближе к весне взять яйца или птенчиков, и тоже их перенести в прошлое. Надо улучшать породу, есть надежда, что все получится.

Варвара, видя, что знакомая очень довольна поездкой, тоже сияла, а Наталья попросила ее, если кто еще что будет подобное продавать – говорить ей, объясняя, что купила дом в деревне и будет там заниматься хозяйством.

Старушка робко сказала: «Как бы и я хотела пожить там, вместе с вами!» – и тут же смутилась, а женщина призадумалась.

Может, действительно, стоит попробовать перенести ее в прошлое – здесь ей одиноко, только цветы ее и держат, да ее забота, а там бы ее знания очень пригодились. К тому же оказалось, что она по специальности химик-технолог, очень хороший, опытный. Надо подумать только, как все объяснить, да приготовить как следует. Но это дело не одного дня, а теперь надо ехать в город.

Варвару завезли домой, пока вместе с Муськой и кроликами, которых она попросила подержать у себя, а дальше поехали к Мише на квартиру.


Надежда Владимировна так и ахнула, увидев мужчин, которые начали таскать многочисленные коробки в комнаты. Она-то надеялась, что хозяева забудут про квартиру, и она снова сможет в ней распоряжаться – а тут снова собственница квартиры, да с целой кучей добра. Да, таскать это в прошлое надо долго, тут надо по паре мешков сразу брать. Но делать нечего, «запас карман не тянет»!

Отзвонилась и бабушка, которой Наталья отдавала вещи из Болдинского монастыря, принесла большую сумму денег. И когда она с удивлением спросила: «Откуда столько много!» – та ответила, что это еще не полный расчет. Оказалось, к ним приехала большая группа православных паломников из Беларуси и, увидев эти вещи, сразу забрали все за очень достойную цену. Так что надо нести еще, раз пошел такой спрос!

Деньги приходили и уходили, но запас еще был, и Наталья отправилась по сувенирным и антикварным магазинам – надо было подумать, какие подарки вручить военным на приеме – не отпускать же их с пустыми руками!

И вот в одном магазинчике она наткнулась на шикарный письменный прибор из малахита – или подделки из него – уж неизвестно. Там была чернильница, ручка и пресс-папье с промокашкой.

И Наталью как будто током проткнуло – она вспомнила прекрасный роман одной из любимых своих дам-авторов, где героиня-попаданка как раз и разбогатела, изготавливая ручки с пером и чернильницы-непроливайки! Вот что можно и нужно делать! Перышки из серебра и золота пока непросто сделать, для этого ювелир нужен, а вот чернильницы можно на гончарном заводе изготовить, надо только почитать, как их глазуровать да украшать. Так что она купила набор в подарок для полка, да еще и набрала небольших трубок и мундштуков для мужчин, хорошего табаку – в подарки на будущее.

Кстати, можно для гостей еще и игрушки сделать в стиле Дымково – для дам кукол-солдатиков, а для мужчин – красивых дам в кокошниках! Так, надо искать, как их раскрашивать, смотрим в Интернете!

Кстати, можно попробовать создать связь между дамами – Наталья будет оставлять Барыне записки с просьбами искать материалы в Интернете, она его уже неплохо освоила, а та – писать, что еще надо принести из прошлого.

Так они помогут друг другу и смогут больше проводить времени каждая в своем времени – смешно получилось, но точно!

Да еще и Инна звонит, в гости приглашает, уже даже беспокоиться начала, что Наталья так давно у них не появлялась. Надо договариваться, а то приедет, когда ее нет, и Барыня впросак попадет!

«А может, пусть она с подругой пообщается – только надо все подробно написать, как и что говорить! Хоть и срастаются наши воспоминания и привычки все больше, были такие мелочи, которые враз и не вспомнишь, но на которых „шпионы“ и палились!» – так размышляла Наталья.

А еще, готовясь к празднику военнослужащих, читая книги про войну, она наткнулась в одной из них на воспоминания ветерана, где тот писал, что самым ценным трофеем считались простые иголки, особенно для швейных машинок. А уж если кому-то из воинов посчастливилось заиметь и саму швейную машинку «Зингер» – то все, жизнь удалась, он будет самым лучшим женихом на своей родине – машинка была лучшим приданым!

И женщина вспомнила, какими толстыми и неудобными были иголки в прошлом, как их берегли и как переживали, когда они ломались или терялись, и поняла, что их можно и нужно носить из будущего! Ведь в России стальные иголки не делали вплоть до середины двадцатого века, не было такого металла, да и производство было сложным, несмотря на простоту самого изделия! Но надо подумать, как показать их появление, продавать пока нельзя – редкий товар повышенного спроса сразу заинтересует не только покупателей, но и других купцов, которые вполне могут поинтересоваться «а где такое взяли, а нельзя ли нам», и вызвать ненужный ажиотаж вокруг товара. Пока пользоваться будем сами, а там посмотрим.

И еще одно замечательное приобретение в прямом смысле слова упало под ноги – на помойке кто-то выставил несколько огромных коробок с книгами – а среди них были детские книги, разные раскраски, книжки с заданиями, а самое главное – старые советские учебники и прописи, чуть ли не 50–60-х годов, уж не известно, кто их сберег, а кто выкинул. И среди этого богатства попалась и ручка с пером, какой писали раньше. Ну как тут не понять намека!

Были и художественные книги, разрозненные и полные собрания, в том числе и детективы, какие-то любовные романы, фантастика, разные романы советских и зарубежных авторов. Когда-то это был огромный дефицит, люди ночами в очереди стояли, чтобы получить заветную подписку, макулатуру сдавали, а теперь это все на помойку пошло. Вот не понимала учительница этого – не надо тебе, отнеси в библиотеку, там все берут, в дальние поселки, в больницы да дома ветеранов отвозят, а здесь – ничего не жалеют, так обидно стало за книги! И конечно же пришлось за несколько раз перетаскивать это все домой.

Пока она все это делала, выглянула Маргоша и сказала, что книги выбросил внук одного из жильцов дома – пожилой мужчина умер, а молодому – не надо!

И у него еще есть, только он уже поленился на ночь глядя нести выкидывать. Но женщина не поленилась – поднялась к соседу, увидела еще такие же коробки и сказала, чтобы он их занес к ней в квартиру, а не на помойку, что парень и сделал с удовольствием.

А еще после деда куча всякого, как он выразился, «барахла» осталась, и он с удовольствием все за пять тысяч рублей отдаст! А «барахлом» оказались разные мужские красивые жилетки и рубашки, галстуки, часы, зажигалки, зажимы для галстуков, запонки, наборы для слесарного и мелкого столярного дела, даже инструменты для изготовления ювелирных изделий.

А самое главное – старинный деревянный стетоскоп-трубочка, как у докторов в прошлом, разные медицинские старые инструменты и наборы, даже микроскоп древний – видимо, интересовался человек этим, а может, от кого из предков осталось. Вот этот стетоскоп Наталья доктору Цекерту и решила подарить! Опять – как не взять, когда сама Судьба все это дает!

Молодежь это не ценит, парню надо покупать новые модели часов и телефонов, гнаться за модой, а это «барахло – не в тренде», значит – ерунда! Стремление за вещами не дает возможности их ценить и беречь, гонит все за новыми и новыми марками и моделями, выбрасывая без жалости старые. А для Натальи – эти вещи не только история и судьба человека, его жизнь, но еще и ценнейшие раритеты, которые пригодятся в прошлом.

Так что за это время ее маленькая квартирка потихоньку превратилась в большой склад, но Наталья не расстраивалась – перетаскает потихоньку, сейчас это стоит копейки или ничего не стоит, а в прошлом будет цениться.

И еще одна идея пришла к ней ночью, когда она думала, что еще можно сделать простого, но интересного. И вспомнила, как в детстве с удовольствием играла с калейдоскопом – крутила его и с замиранием сердца всматривалась в прекрасные узоры, которые получались из сочетания обычных стекляшек.

Считается, что эту яркую и вроде бы простую, но завораживающую детскую игрушку, придумал в 1816 году шотландский физик сэр Давид Брюстер. В России она появится только в середине века и будет игрушкой не только для детей, но и для взрослых. А ведь и впрямь – сделать его просто, а вещь необычная, красивая и интересная! Надо будет поискать по магазинам настоящую игрушку, только вот давно их не видно – все заполонили китайские пластмассовые, которые ломались через полчаса игры.

– Так, все равно не сплю, надо опять подбивать итоги, что уже сделано и что надо сделать, а то я все таскаю и таскаю, делаю и делаю, а про планы и забыла! – и Наталья решительно села за стол.


…Главная задумка по продаже Мишиного золота и камней и введение его в купеческое звание начала потихоньку осуществляться. Часть камней уже реализовали, опасались сразу показать много, но оказалось, что продешевили, так как по сообщению все того же Интернета камни стоили намного дороже. Но данные нашли не сразу, очень уж редкие они. Хорошо, что спохватились вовремя, теперь будут они умнее!

С местом под лавку вроде тоже решилось, есть зацепка, надо уточнять, пострадает ли это здание во время войны, и как сильно. Нужен только человек для работы там, и Наталья все сильнее склонялась к мысли посадить туда Демида – уж очень он ей нравился своим спокойным нравом и рассудительностью. А возить ее будет Степан, а Мишу – его неразлучный Никита. Надо только переговорить с Демидом, согласится ли он уехать. Наталья, конечно, могла приказать – он был бесправен и подчинился бы любому решению хозяйки, но вот не хотелось ей «самодурить», надо было все по-человечески решить.

Матвея и Дашу, если у них все сложится, сажаем на постоялом дворе и открываем продажу пирожков, булочек с котлетками, блинов, разной другой еды, а также все тех же вещей, что и в Дорогобуже. Только ищем им хорошую помощницу – стряпуху. На постоялых дворах того времени было в обычае кормить проезжающих, так что это не вызовет удивления. Многие специально приезжали, чтобы отведать интересные блюда. Вспомним стихи «нашего всего», который в письме к Соболевскому составил своеобразный кулинарный путеводитель по дороге от Москвы к Михайловскому:

У Гальяни иль Кольони
Закажи себе в Твери
С пармазаном макарони,
Да яичницу свари.
На досуге отобедай
У Пожарского в Торжке,
Жареных котлет отведай (именно котлет)
И отправься налегке
Как до Яжельбиц дотащит
Колымагу мужичок,
То-то друг мой растаращит
Сладострастный свой глазок!
Поднесут тебе форели!
Тотчас их варить вели,
Как увидишь: посинели, —
Влей в уху стакан шабли.
Чтоб уха была по сердцу,
Можно будет в кипяток
Положить немного перцу,
Луку маленький кусок.
Яжельбицы (Первая станция после Валдая.) —
В Валдае спроси, есть ли свежие сельди? Если же нет,
У податливых крестьянок
(Чем и славится Валдай.)
К чаю накупи баранок
И скорее поезжай.

Наталья, спохватившись, что отвлеклась от прозы жизни, продолжила свои размышления.

Дальше – в Васино производство расширяем до весны, весной сажаем минимум, в основном ранние культуры. Делаем еще заимки, запасы дров и сена, продуктов и зерна, но постепенно, чтобы не вызвать интереса у соседей и ненужных вопросов. Часть уже сделано хозяйственным Авдеичем, но надо еще поторопить, пока работ на земле нет. Надо принести туда еще «дошираков», каш, консервов, разных простых продуктов, но так, чтобы опять никто особо не видел, поручить все это Мише. Кое-что уже на месте, но надо еще написать Полторацкому и скупить у него бульонные кубики, попробовать сделать это через Александра.

Основные посадки делаем в Деревенщиках, сажаем как можно больше картошки и разных овощей, строим простые дома для переселения части жителей из Васино, из других мест. Раз купила овец и коз, будем делать пряжу и вязать хотя бы простые платки, а если получится – улучшать поголовье коз и выводить породу с длинной и мягкой шерстью и делать платки, близкие к оренбургским пуховым. Пробовать делать тушенку, хотя бы простейшую.

Так, теперь по книгам – «Репка» с кубиками есть, «Морозко» с игрушками и Дедом Морозом – тоже, теперь возьмемся за «Колобка» – с игрой-бродилкой и наклейками-«смайлами» – «улыбашками»! А там к Пасхе и «Курочка Ряба» подойдет с курочками из глины и яйцами, украшенными в стиле Фаберже!

Дальше – печатаем еще песни и рецепты, часть отдаем в книжный магазин в Дорогобуж, часть оставляем себе на продажу.

Теперь – по новым идеям – ручки с перьями, чернильницы, калейдоскоп, книжки-раскраски по номерам и куклы с платьями, можно попробовать придумать какую-нибудь историю с продолжениями и послать в журнал.

А еще делать мазь и деревянные трубки-стетоскопы, собирать наборы для будущих санитаров, думать, кого и как лечить…

Мысли у Натальи уже путались, глаза закрывались, она еще раз пыталась осмыслить, что уже сделано и что нет, а потом просто махнула рукой – «война план покажет»! И на этом окончательно заснула.

## Глава 3. Три «апостола» из Болдино

В один из своих кратковременных прилетов Наталья успела съездить в Деревенщики. Ей бы хотелось сразу там появляться, но это было очень опасно – не было женщины минуту назад – и вот она уже в доме, а откуда взялась – непонятно. Поэтому приходилось делать так – сначала перемещаться в Васино, а уж оттуда – ехать, как все, в Деревенщики. Но с другой стороны – это было удобно, она каждый раз увозила кучу вещей, доставленных из будущего, и это уже выглядело естественным – обустраивает человек вновь приобретенное имение, вот и привозит разные предметы для хозяйства.

Таким образом, она уже привезла часть инструментов для крестьян – лопаты, косы, топоры, разные тяпки и рыхлилки, ножи, ложки и чашки – все пригодится на посевной, а сажать она собиралась много. Покупала их на развалах, старалась брать полегче и видом постарее, чтобы не сильно в глаза бросались.

Увезла и часть семян и даже удобрения умудрилась принести из будущего – попробует их применять на экспериментальных грядках, на которых посадит семена из будущего.

В этот раз она пересеклась со священником из Деревенщиков – отцом Петром. Был он полной противоположностью отцу Павлу из Васина – тот большой, полный, степенный, напоминал чем-то печку, к которой хорошо прикоснуться в холодный день и подпитаться теплом, которое шло от него. А отец Петр – высокий, худой, очень подвижный, он не ходил, а переставлял длинные ноги, как журавль. Знал он также всех и вся и очень одобрил идею раздать коз по дворам, где есть дети.

К облегчению женщины, за это время воронихинский «бартер» не погиб, наоборот, овцы были расчесаны и выглядели гораздо веселее. Да и шерсти с них напряли достаточно и платков навязали тоже – теплых и плотных. Наталья показала в виде образца вязаную жилетку мужчины – соседа, которую забрала из будущего, и попросила сделать такую же, если не получится всю, то хотя бы большую часть, а уж вязку проймы горловины и рукавов сама потом им покажет. На том и договорились.

Так вот, этот отец Петр оказался близким другом архимандрита Антония из монастыря в Болдино. На просьбы поискать хорошего химика и печатника он сказал, что слышал от того, что сейчас как раз в монастыре живут два брата – были они трудниками, потом иноками, но не захотели принять монашеский чин. Остались они без дела, и уйти им некуда – сироты они. Оказалось, один из них неплохо знает химию, делал и мыло монастырское, и разные другие премудрости знает, а второй помогал в монастыре как раз в типографии. Наталья, конечно же, почти сразу поехала в монастырь.

Архимандрит Антоний принял ее тотчас же, видно, что она была у него в фаворе и своими идеями, и вкладами, которые делала в кассу монастыря, да и тем, что покупала много изделий монастырских. Вот и в этот раз, помня просьбу бабушки из церкви в своем времени, набрала опять и крестиков, и иконок, и лампадок, другого всякого добра. Да и помолилась вновь в тиши монастыря с большим удовольствием – так там все располагало к этому, да и было не грех поблагодарить Судьбу за всю ту помощь, которая дается.

Архимандрит к просьбе отнесся благосклонно, он и сам переживал за судьбу молодых людей, но сказал, что решение целиком зависит от них. Послушник вызвал братьев, которые незамедлительно явились. Наталья смотрела на них и внутренне смеялась – они были близнецами и походили друг на друга, как две капли воды. Только цвет волос у них был разный – у одного светло-русый, а у другого – темнее намного. Только так их и различали. А звали их, как апостолов – Фома и Фаддей.

Были они совсем молодыми, 17–18 лет, такими чистыми и искренними, что она даже растерялась: а захотят ли они уйти в мир из монастыря, не побоятся ли жизни вне этих защищающих стен?

Но свои предложения озвучила – сказала, что дедушка ее занимался разными химическими изобретениями, и после него осталась хорошая лаборатория, а также небольшая, но неплохо оснащенная печатня. Вот для работы там и понадобились помощники. А идеи у нее есть, жить они будут в доме, да и с деньгами не обидят. Но попросила немного рассказать о себе.

Молодые люди переглянулись, одновременно кивнули головой и стали рассказывать, дополняя друг друга, да так ловко, что и не перебивали, и не останавливались – как будто один человек говорил:

– Мы из Смоленска, наши родители – мещане, доход имели небольшой от службы батюшки, он у градоначальника в канцелярии работал. Но хоть и жили мы небогато, родители смогли нас отправить учиться в гимназию при Императорском Казанском университете. Учебное заведение было очень сильным, директор гимназии Илья Федорович Яковкин такой строгий.

– Даже говорили некоторые, что «не гимназия состояла при университете, а университет при гимназии и в полной подчиненной зависимости от гимназического начальства»!

– Мы ее успешно закончили, а потом уж и в самом университете учились, там даже студентов не хватало, а нас, как лучших выпускников гимназии, сразу зачислили. Фома вот сначала на лекарском отделении учился, потом химией увлекся, даже лекарства пытался сделать. А Фаддей на отделении словесных наук, в типографии университетской немного работал.

– Но только не доучились мы – умерли наши родители в одночасье, вот и пришлось возвращаться домой. А там какие-то дальние родственники подсуетились, забрали наш домишко маленький якобы за долги. Помыкались мы, помыкались и поехали в Болдино в монастырь – услышали, что там трудники нужны. Мы тут уже почти два года живем, все здесь хорошо, только не лежит наша душа к монашескому подвигу, хотим и дальше учиться, да и делом каким-нибудь заняться!

– Только одно условие есть у нас! Друг наш тоже хотел бы уйти в мир, он художник да немного ювелир. Если его тоже возьмете, то мы согласны.

– Что же он сам за себя не похлопочет?

– Да он стесняется, а так он вон – там стоит. Эй, Варфоломей, иди к нам!

Уф, еще один апостол. А рыжий, а веснушчатый! Прямо солнечный человек! А улыбается так смущенно, одежду теребит! Ну как такого прелестного не взять!

– Здравствуйте, ваше благородие! Я и правда очень хотел бы с моими друзьями работать, если только архимандрит отпустит!

– А что вы умеете да знаете? И родные у вас есть?

– Нет у меня никого, я сирота, у мастера по ювелирному делу в подмастерьях был. Он человек неплохой, только семья у него большая, приходилось не только делом заниматься, но и по хозяйству помогать. А тут еще и заболел он сильно, совсем заказов не стало. Мастер Авдей меня сам в монастырь отправил, когда понял, что прокормить всех не сможет. А тут уж я с братьями и подружился крепко, плохо мне без них будет! – А у самого глаза такие печальные, прямо кот из «Шрека»!

– Ну что же, хорошо, работы всем хватит. У меня печатня есть, да лаборатория химическая в поместье. Да и ювелир не помешает. У меня много задумок, но я потом все расскажу. А теперь давайте архимандрита спросим, отпустит ли он вас? – уточнила Наталья.

– Отпущу, хоть и жаль мне, но раз не лежит у них душа к монашескому подвигу, неволить не буду. Пусть собираются! – махнул рукой отец Антоний.

– Сейчас, вещей у нас немного, мигом сделаем! Только вы уж нас, сударыня, подождите! – И побежали вприпрыжку, как ученики.

И действительно, не прошло и получаса – уже прискакали с небольшими узелочками в руках – видно, все их богатство в них и помещалось. Ладно, вещи не проблема, что-нибудь придумаем.


Дом скромный привел их в ступор – видно было, что они в поместьях до этого не бывали, да и из монастыря редко выезжали – вон как головами крутят, все рассматривают с интересом. Да и Лука с Лукашиком, а с ними и остальная дворня с интересом на них поглядывают – кто это вместе с хозяйкой такие интересные приехали.

Хорошо, отец Петр подоспел – он-то парней знал, обнял, в флигелек повел, который для них определили. А то они совсем растерялись. Да и одеть и обуть их надо, а то смотреть жалко на их вид – рясы старенькие, на ногах какие-то опорки.

Вещи-то там им приготовили, надеемся, впору все будет. Там было и белье, и рубашки, и теплые жилетки, и даже валенки. Представляем, с каким интересом мальчишки все это рассматривали да мерили.

Не прошло и получаса – вышли «апостолы» в дом, принаряженные, довольные, сияющие, все руки порывались поцеловать, благодарили чуть ли не со слезами – видно было, никак не ожидали они такого счастья.

Алеся потом рассказала, что как стали их кормить, тоже умилились все – такие они худенькие – обнять и плакать! Но ели степенно, аккуратно, кланялись кухаркам и слугам. Всем они понравились своим вежеством, да и жалко их – без материнского пригляда росли, да в монастыре, среди работ и молитв пожалеть их особо некому. Ладно, найдутся, кто приласкает – вот как Алеся на них смотрит – как на братьев, за которыми уход да ласка нужны.

Вот и ладно, а теперь пошли в лабораторию. А там у них глаза и разбежались – все рассматривают, трогают потихоньку, видно, что хочется им за дело взяться, но ждут распоряжений. А они пока одни – навести здесь порядок, все вымыть, приготовить, освоить, а уж работы потом будет непочатый край.

Сводила Наталья их и на заводик винокуренный, в котором был уже полный порядок, рассказала о задумках по очистке спирта и изготовлении разных спиртовых настоек на основе лекарственных растений, на свой горшечный заводик, на который заглядывала пока только мельком.

Тут тоже дело шло, но пока не очень активно. Поручила работникам наделать игрушек дымковских, показав и оставив образцы. Расписывать будут потом гуашью, пока пусть тренируются делать обычные. Но эти игрушки всех заинтересовали, сказали, что попробуют. Разрешила привлекать к их изготовлению ребятишек и всех желающих, сказала, что заплатит за самые удачные и красивые. Все полезли чесать затылки и озадачились, а женщине того и надо.

Наталья решила пока так – Варфоломей, как ювелир, займется пером для ручки и чернильницей, а близнецы – один – мазью Вишневского, другой – печатаньем сказок и кукол с одеждой. Материалами их обеспечат, подскажут вначале, что и как делать, а там уж пусть сами пробуют – справятся – молодцы, наградят и поощрят, нет – будем думать, но выгонять их, конечно, не станут, просто придется самой в это впрягаться, а у нее и так забот полон рот! Но надеялась, справятся, вроде парнишки неглупые.

Ладно, пусть освоятся немного, потом им задания определят. А пока пора и домой возвращаться – завтра ведь на работу.


Барыня вернулась рассеянная, мысли ее были о другом – ее все больше занимало знакомство с Сергеем и их отношения. Машенька поражалась перепадам настроения крестной – то была такой активной, всюду ездила, обо всем заботилась, а теперь сидит в комнатах грустная, задумчивая, только пишет что-то у себя в альбоме. Но вопросов девушка не задавала – мало ли что бывает, женщина взрослая, сама разберется.

А Барыня размышляла над новыми обстоятельствами жизни в будущем. Блог, созданный ее напарницей, развивался, уже и она, по мере своих соображений, вносила туда свои мысли и материалы. Кроме того, Сергей Михайлович позвонил ей на днях и сказал, что у него есть интересное предложение – работа консультантом в небольшом фонде, который занимался реконструкторской работой, организовывал разные форумы, балы, мероприятия в духе начала девятнадцатого века, да и антиквариатом потихоньку приторговывал.

Зарплата там была не ахти какая, но были и возможности подработок – сейчас многие старались найти свои корни, обустраивали дома в стиле русских дворянских усадеб, даже одежду носили соответствующую – а тут-то знания и навыки Барыни и пригодились бы. Да и французский язык многие взялись изучать, книги читать и фильмы смотреть, это сейчас модно, а репетиторов не так много, как на английском. Барыня обещала подумать и написала записку своей напарнице, где все это и изложила. Но ей все больше нравилась эта идея.

Если Наталья видела свою миссию в спасении людей во время войны, то у Барыни планы были более скромными – рассказывать людям будущего о своем времени, «вносить культуру в массы», как в шутку или всерьез говорил Серж, просто жить в этом таком интересном времени, ведь ничему новому она – человек прошлого – научить этих людей не могла, в отличие от своей напарницы.

А время это во многом и притягивало, и отталкивало Барыню. Поражала устроенность, легкость обыденной жизни, не надо было тратить силы и время на приготовление еды, приобретение продуктов, другие мелочи.

Отталкивало же постоянное некультурное поведение окружающих. Ладно, никто из мужчин не вставал, когда в комнату входила дама, редко кто протягивал руку, помогая выйти из этого ужасного транспорта, которым ей приходилось ездить.

Но речь людей! К наличию англицизмов она уже привыкла – и в ее время французская речь для многих была более привычна, чем своя, русская. Но постоянное употребление грязных слов всеми, даже детьми, ужасало Натали. Она каждый раз вздрагивала, когда кто-то рядом произносил эти слова просто для связки мысли, не задумываясь. Именно с этим бескультурьем она надеялась бороться через свой сайт, хотя и понимала, что вряд ли люди, бездумно употребляющие матерные слова, интересуются данными материалами. Но так же, как и ее напарница, решила поступать по совести, «делать, что должно, а там будь, что будет».


И у Натальи были свои проблемы: на работе стоял шум и гам – определяли нагрузку на следующий учебный год, часы делили. Оказалось, многих опытных учителей, проработавших много лет, обидели – нагрузку уменьшили под прикрытием заботы о них – мол, возраст уже не тот, не справляются старички, хотя до этого все было нормально и никто не жаловался. Зато протеже нового директора вовсе не обижены остались – набрали почти двойную нагрузку. Но жаловаться некому – формально директор была в своем праве, сейчас ее рука – владыка.

И Наталью тоже вызвали и поставили перед фактом, что первый класс, который она планировала взять и который уже хорошо знала, так как вела с детьми подготовительные к школе занятия, отдали молодой и ранней учительнице – родственнице директора, а ей на следующий год планировали «подарить» самый слабый третий класс, в котором она была бы уже четвертой учительницей – ну не повезло детям, учителя там то увольнялись, то в декрет уходили, да и скомплектовали его по остаточному принципу из слабых детей. Вот и получилось так, что совсем скатились дети. Директор-то подала это так, что она, как одна из самых сильных учителей, должна помочь ученикам, а получалась, что ее наказали, а не поощрили – уж больно много усилий требовалось, чтобы подтянуть детей.

А у женщины все чаще и чаще закрадывалась в голову мысль, что скоро перелеты с метелью кончатся и придет время Судьбе определять – в каком времени кому остаться. Конечно, получалось, что ей было хорошо в прошлом, а вот Барыня все лучше и увереннее чувствовала себя в будущем. Но это уж как Судьба распорядится, надеялась она, не просто так их местами поменяли!


А пока – проза жизни. От Сергея Михайловича поступило еще одно прекрасное предложение – разбирают старый склад части, которую расформировывают. А там запасы чуть ли не со времен девяностых годов – нижнее солдатское белье, сапоги, верхняя одежда разная, а самое главное – одеяла, белье постельное и разные другие солдатские мелочи. Чудо, как это не растащили еще раньше, видно, забыли про него в суете всех этих перестроек и реконструкций армий. А для современного времени это все устарело, а вот для прошлого – замечательно, можно брать много и недорого.

Наталья ответила Барыне только одно: «Соглашайтесь на Фонд! А в складе брать столько, сколько дадут – деньги есть! Объяснить, что в деревню пошлете знакомым родственникам – переселенцам с Украины, которые бежали от войны голы и босы», – и вновь ушла в прошлое – надо было последние приготовления к приему полка доделать.

Но если со складом сложится – ее «хомячок» будет счастлив до умопомрачения! Чувствуется, как он лапки потирает да ножками притоптывает в нетерпении – когда уж это все к нему попадет! Такое богатство для крестьян, а здесь уже и не надо никому. Только как это все перетаскать! Но: «Надо, Федя, надо», – главное – набрать, а там и перетаскает потихоньку.

«А со своими делами пусть сама Барыня разбирается, большая уже дама! А ей пора свои проблемы решать!» – так подумала Наталья и вновь вернулась в прошлое.

## Глава 4. «Нас принимают, мы принимаем!»

Всю неделю Наталья была как на иголках, готовясь к приему офицеров полка. Планировала меню, думала, кто и как будет прислуживать за столом, что надеть и чем развлекать гостей. Ей надо было и не сильно отличаться от других помещиков, но и внимание к себе привлечь – и как это соединить?

Решила так – основными блюдами сделать те, которые уже были – мясной салат «а-ля Оливье», винегрет, плов и бозбаш, добавить еще шашлыки – баранины осталось много, как раз вся и уйдет.

Для дам – что-то рыбное – на выбор – уху с рыбными фрикадельками, запеченную рыбу, филе рыбы в сырном соусе, рыбу «фиш», если еще щука будет, просто жаренную в сухарях.

Дальше – закуски – канапе, яйца фаршированные – это необычно и интересно, икра, паштеты, соленые грибы и овощи – это надо на месте смотреть. Сладкое – торт «Медовик» или «Муравейник» – его можно и порционно наделать, если получится – мороженое, конфеты, сладости, чай и кофе из Дорогобужа. Надо еще по сайтам посмотреть, чем там угощали на приемах в это время!

Потом случайно нашла забавное стихотворение поэта Владимира Филимонова, который был еще и архангельским губернатором и оставил нам описание закусок дворянского стола:

Тут кюммель гданьский разнесли,
За ним, с тверскими калачами,
Икру зернистую, угрей,
Балык и семгу с колбасами.
Вот устрицы чужих морей,
Форшмак из килек и сельдей,
Подарок кухни нам немецкой,
Фондю швейцарский, сюльта шведский,
Англо-британский уэлшрабит,
Анчоус в соусе голландском,
Салакушка в рагу испанском,
Минога с луком а ля аб,
И кольский лабардан отварной.

Какие названия, от одного перечня слюнки текут, но большая часть блюд уже и недоступна нам – сказываются санкции. Поэтому будем скромнее!

Дальше – с обслуживанием гостей – проконсультироваться с дворецким из Васино – Николаем, совсем про него забыли, кто что умеет, увезти слуг к себе в Деревенщики. В крайнем случае организовать фуршет или свободный подход к блюдам и самообслуживание, хотя и не хотелось бы этого.

Наряд – новый надо, вроде что-то там Полетт с Машей придумали, женщину обмерили, но пока она не видела готового варианта. Если что, и бальное платье можно немного переделать, если добавить красивый палантин или шаль, вполне сойдет.

Развлечения – лото, домино, можно фанты, песни и танцы – отдыхать люди пришли. В подарок – игрушки, в полк лото и домино, письменный прибор, мундштуки, табак, трубки, кисеты можно нашить.

Для Цекерта – трубки-стетоскопы, лекарственные растения, рассказ о пользе мытья рук и употребления кипяченной воды в походах. Установление полного контакта с ним для дальнейшего сотрудничества. Вроде все продумала, а у самой мысли так и мечутся.

А тут еще и 23 февраля подходит, надо думать, как мальчишек поздравлять. И праздник так удачно на пятницу попал, значит, учительница сможет уйти в четверг вечером, и вся пятница и полдня субботы на приготовление будут. Наталья-то заранее мальчикам книг набрала про армию, много как раз про войну 1812 года получилось. Она всегда разные книги набирает, знает, что потом меняются и общаются по поводу прочитанного, другие книги на эту тему или этих авторов покупают или в библиотеке берут – это намного интереснее, чем все одинаковые дарить.

Девчонки что-то замышляют, шушукаются, педагог только спросила, не нужна ли помощь? Вроде нет, сами все делают, просили только платье надеть из прошлого. Наталья решила через Барыню Сергея Михайловича пригласить – и поздравить, и пусть про Войну 1812 года расскажет.

Целый квест разработали – сначала она детей настраивает, потом уходит в прошлое, Барыня на ее месте приглашает Сергея, сидит в классе вместе с ним, поздравляет и общается, потом появляется снова Наталья и заканчивает праздник. Не известно, как получится, вроде бы неплохо придумано. Через записки «самой себе от самой себя» как-то лучше контакт наладился, Наталья даже пишет, что заранее купить или сделать, а Барыня делает – так быстрее получается.


И вот четверг – уроки сокращены, да и учиться настроения нет – праздник! Наталья Сан Саныча и Ивана Васильевича Царева поздравила набором вкусностей из прошлого да хорошим мужским парфюмом, за что и ручку поцеловали, и щечку! Довольны вроде оба. Иван Васильевич после того случая с Димой вообще в школе стал легендарной личностью, но все по праву – настоящий мужчина, как не уважать! Сан Саныч намекнул, что еще можно набрать инструментов и книг, получил полный карт-бланш! Берем все и много!


А в классе – шум и гам, мальчишек выгнали, девчонки переодеваются – оказывается, они не утерпели, хотят заранее свои платья продемонстрировать в стиле девятнадцатого века. Девчонки в платьях в стиле ампир чудо как хороши – Наташи Ростовы, не меньше! Кому не хочется побыть героиней романа, так это красиво получается. Телефоны только сверкают – и селфи, и подружки группками, и все вместе.

Но пора и мальчишек запускать, а Наталье уходить в девятнадцатый век. А мальчишки, зайдя, аж остолбенели от такой красоты! Особенно Гера рот раскрыл – он ведь и не ожидал, что это так красиво. А девчонки и рады – у многих сумочка, веер в руках, обмахиваются, глазками стреляют из-под него. Откуда что и взялось только!

Да и у Барыни неплохо получилось. Она-то в своем образе перешла, а получилось интересно. И Сергей Михайлович вместе с мальчишками зашел – остолбенел от такого цветника! Он тоже молодец – пришел в реконструкторском образе – не подвел.

Но постепенно пришли в себя, за стол сели, стали Сергея Михайловича слушать, про эту эпоху расспрашивать, да чай с тортом Милочкиной мамы кушать – а в этот раз он чудо как хорош был – с фигурками марципановыми в виде гусар. Даже есть жалко, мальчишки фигурки себе разобрали – на память. Это учительница потом все увидела, на фото, когда уже сама в будущее попала. Правда, и ей кусочек перепал – уж больно торт большой был, не осилили!


А пока Наталья только облизывалась мысленно, да с Мишей и Николаем общалась – обсуждала, как гостей обслуживать? Оказалось, горняшки тоже умеют за столом подавать, да Николай, да сын его тоже тому обучен. Вот и ладно, увезет их потом хозяйка в Деревенщики вместе с Мишей и Машей.


А девчонки в классе развлекались вовсю, «Кавалергардов век недолог» пели, вальс пробовали танцевать, получалось не всегда удачно, но всем понравилось! А смеху, а ненароком оттоптанных туфелек и ботинок, но все без обид и с извинениями на французском. Жаль, что учитель это все только в записи и увидела!

Но ладно, времени много прошло, пора меняться местами. Как раз хорошо получилось – Барыня за дверь вышла, а Наталья на ее место вошла – вроде как уже успела переодеться. Уф, квест по перемещению вроде без проколов прошел, правда, Сергей что-то заподозрил немного, все-таки двойники отличаются, но виду не подал. И подарок наш ему понравился – энциклопедия про оружие девятнадцатого века, педагог все сайты книжные пересмотрела, пока подходящую нашла. Но видно было, что угодила. Расходились довольные, переодеваться не захотели многие, так по школе и ходили важные, внимание привлекали.

А Наталья поехала быстрее домой, собираться в прошлое. И вдруг – звонок от Варвары – и голос такой тихий, больной, жалобный. Оказывается, сердце прихватило, а «скорую» вызывать не хочет: «Вдруг в больницу увезут, с кем цветочки свои оставлю!» Пришлось все бросить и к ней ехать – «скорую» вызывать, успокаивать. Врачи приехали, вроде сняли приступ, оказывается, не сердце, а межреберная невралгия так сильно отдавала в грудь, она часто на сердечную боль похожа.

И решила Наталья с Варварой заговорить про перенос во времени. Она ей только помощницей будет, с «апостолами» можно ее поселить – и присмотрит, и поможет, да и привязалась женщина к ней сильно, бросать не хочется на Барыню, у той и так своих забот полно, да и близости такой нет.

Волновалась жутко, когда стала объяснять, что может забрать ее, как она хотела, в «домик в деревне», только та деревня от нас не только по расстоянию, но и по времени отстоит на двести лет. Боялась, что не поверит, за сумасшедшую примет, а она тихо сказала: «То-то от вас дымом печным иногда пахнет, воздухом деревенским!» А она и не замечала этого – переносились-то души, не тела, но, видимо, что-то прихватывалось при переносе. Но самые главные ее слова были такими: «Я с вами хоть в будущее, хоть в прошлое! Деточка ты моя!» – а у самой слезы текут тихо-тихо! И Наталья – обнимать ее и рыдать.

Так поплакали обе, пообнимались, а потом одновременно глаза вытерли и обсуждать все стали. Надо ведь и легенду придумать, и документы подходящие, и вещи все собрать и перетаскать. «И цветочки, цветочки не забыть!» – это уже Варвара волнуется. Дело не одного дня, все приготовить надо по уму и так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Решили так – за Натальей легенда и документы, квартира пусть остается, найдем, кому пристроить, той же Барыне можно документы оформить, да потом сдавать хорошим людям, а Варвара пока все вещи собирает по мешкам.

А там и посмотрим, как все перенести. Надеялась Наталья, что Варвара хоть и чуть тяжелее Миши, но сможет она ее перенести. Была такая уверенность – ведь женщина сама хотела этого. Так что пришлось в этот раз брать Варварины кухонные принадлежности – а самое главное – мясорубку старую, сковороду чугунную, вилки-ложки красивые серебряные, кольца для салфеток, подставки под фрукты, еще что-то. Оказывается, чуть ли не ее бабушки вещи, им по сто лет уже, как раз в тему смотрятся, почти не отличаются от времени Барыни!

«Это я удачно зашла!» Кошка с кроликами пока тоже остались, этих не к спеху.

Не хотелось Наталье на глазах у Варвары переходить, но она упросила – интересно ей стало, как это происходит. Но та быстро обернулась – только кинула мешки и назад, Варвара сказала, что и не поняла ничего, как будто мелькнуло в глазах что-то и все. Вот и ладно, бояться меньше будет.

Но надо и в прошлое, на выходные, прием не ждет. Уговорились, что если Варваре плохо будет, она звонит Барыне, та приедет и поможет – Наталья все напишет и объяснит, пусть не пугается разнице поведения. А сама решила в субботу с утра ее проведать, да и еще раза два-три заскочить, все-таки переживала она за нее. Но вроде боль прошла, Наталья ее еще растерла мазями, платком обвязала, должно полегчать. Вот уж правда – как родные стали. Хорошо, что она согласилась. И Наталье спокойнее, и ей.

## Глава 5. Прием офицеров полка

Дом был похож на муравейник, в котором сосредоточенно передвигались по многочисленным делам люди-мураши. А дел и вправду было немало. Надо было вымыть, протопить и украсить большую залу, бильярдную, курительную, комнату для дам, так как в усадьбе эти нежилые помещения топились только в такие моменты, а не каждый день, в отличие от жилых комнат.

Достать и начистить канделябры, подготовить свечи, позаботиться об украшении залы. Подготовить спальные места, пересмотреть одеяла, подушки, перины, постельное белье, чтобы все было в наличии и не съедено молью за столько лет со смерти деда, подготовить грелки в кровати и прочее, и прочее, и прочее.

А надо еще основные блюда готовить заранее. Итак, сегодня готовим майонез для салатов и сами салаты – пусть пропитаются хорошенько, поставим на ледник вместо холодильника, делаем тесто для «Муравейника» и «Медовика», печем все, пропитываем медом и сметаной, тоже ставим на холод. Маринуем мясо для шашлыка в вине, разделываем баранину для плова и супа, а варить будем завтра.

Всех мясорубка поразила, Наталья объяснила, что в Дорогобуже купила, какая-то немецкая новинка. А на самом деле изобретением мясорубки все обязаны Карлу Дрезу, именно в начале девятнадцатого века она и появилась, но точная дата не известна, так как стала она известна примерно с середины века.

Несколько позже похожий механизм изобрел австриец Петер Миттерхофер, который стремился тем самым помочь своей жене. До этого мясной фарш готовили с помощью специального ножа. Он имел полукруглую форму с двумя ручками. Перекатывая нож, можно было постепенно измельчить мясо в фарш, хотя при всех стараниях он все равно получался достаточно грубым. Для домашнего хозяйства существовал агрегат с ромбовидным барабаном для подачи мяса и стекания крови сквозь специальные отверстия и острыми ножами, расположенными вертикально. Так что Наталья со своим «девайсом» из будущего лишь немного опередила время, будет использовать его для себя, никому лишнему не показывать, надо об этом и помощников предупредить.

Все-таки неплохо быть главной – всем указание раздала, сама только присматривает, как «апостолы» пыхтя майонез сбивают, Лукашик мясо разделывает, Алеся салаты строгает, все остальные тоже по мере сил и старания помогают.