# Когда просыпается Ли Хо

Маир Арлатов

Трудно быть детективом в мире, где преступления стали редкостью, а с каждого преступника сдувают пылинки, поскольку он дает хоть какой−то смысл существованию полицейского департамента, судебной системы и тюремных работников. Детективу Хо не повезло жить в таком мире. Помимо привычной жизни сотрудника детективного отдела, он выполняет другую задачу – разоблачает преступников в рядах полиции. В этом ему помогает напарник, с которым он встречается в своих снах. После очередного грандиозного разоблачения детектив Хо получает повышение и узнает, что теперь его преступники не люди.

Это история о детективе Ли Хо и его мистическом напарнике Тихо.

## Глава 1 Принцесса Монарек

Нелегко быть принцессой. Особенно единственной в королевской семье. Король Эдона Аргус Могущественный славился своей строгостью и нетерпимостью к неправильным вещам и явлениям. А неправильным для него могло быть всё, даже случайно залетевшая в тронный зал бабочка. Он редко улыбался и совсем не баловал юную принцессу Монарек своим вниманием и любовью. Возможно, если бы была жива Розамира – мать Монарек, жизнь в королевской семье протекала бы более счастливо.

Несмотря на сложное детство Монарек выросла весёлой и сообразительной девушкой, а о красоте её слагали легенды заморские претенденты в мужья. И желания у принцессы были соответствующие её высокому статусу, а не абы какие.

– Отец, я хочу жить отдельно. Мне уже шестнадцать, – однажды заявила она королю.

Тот сурово посмотрел на дочь, затем холодно произнёс:

– Не вижу оснований для твоего переезда.

– В мои годы мама имела свой дворец. Я хочу быть хозяйкой, устраивать балы и собрать у себя все породы голубей. Мне не хватает места!

Голуби были её страстью, но отцу не нравилось видеть летающие по дворцу перья и особенно нервировали упавшие с неба экскременты.

– Про хозяйку, соглашусь – это хороший повод. Но выделить тебе целый дворец не могу. Предлагаю расширить твои апартаменты еще на два зала.

«Ах так значит? Ну я тебе устрою!» – сердито подумала Монарек, при этом сохраняя невозмутимое выражение лица. Лишь её синие глаза выдавали недовольство решением отца. Она сделала вид, что задумалась, как бы случайно пропуская между пальцами прядь волос, свисающих у виска. Её чёрные блестящие волосы очень нравились отцу, он часто ловил себя на желании прикоснуться к голове дочери, но считал это неправильным, неуместным и чрезмерным проявлением отцовских чувств. И Монарек знала его слабость, умело перекидывание внимание с вопроса на её внешность.

– Хорошо, отец, вернёмся к этому вопросу через полгода. А пока я займусь разведением павлинов. Очень надеюсь их крики не потревожат твой покой, отец.

Затем Монарек гордо покинула тронный зал.

Ну, да её мечта иметь собственный дворец не увенчалась успехом, но это ничего не значит. Рано или поздно она добьётся своего!

Через месяц часть дворца, принадлежащую принцессе, населяли павлины самых разных расцветок. Специально обученные секретам содержания этих птиц слуги ухаживали за ними, кормили и следили за порядком. Вскоре к павлинам добавились другие птицы: фазаны и попугаи. Уж в этой причуде у принцессы не было отказа. Таков был тонкий расчёт, скоро королю надоест терпеть пернатый зоопарк, и он обязательно исполнит желание единственной дочери.

***

В Полицейском Департаменте мегаполиса Оруэлл на третьем этаже величественного здания в офисе детективов проходило утреннее совещание. За продолговатым столом сидели пятеро детективов: трое мужчин и две девушки, а во главе их шеф – Гаррет. Пожилой полноватый усатый мужчина с намечающейся лысиной в густой седой шевелюре. Он как обычно беглым строгим взглядом окинул сотрудников и задержал его на молодом мужчине, который сидел, облокотившись на стол, и явно спал. Его чёрные до плеч слегка волнистые волосы закрывали руку, пряча лицо. Шеф знал, что он спит, и все сотрудники это знали. И поэтому в офисе стояла тишина. Этого двадцати восьмилетнего парня звали Ли Хо. Он вообще любил поспать и неважно где.

Гаррет задумчиво покрутил загнутый вниз ус, потом вздохнул. Послышалось похрапывание спящего. Гаррет снова вздохнул и, наконец, приложив указательный палец к губам, тихо произнес:

– Не будем будить детектива Хо.

Сотрудники, охотно согласившись, закивали.

– На сегодня дел нет, можете быть свободны.

Вообще-то, отсутствие дел было обычным явлением. С преступностью в последнее время было туговато. Перевелась она – преступность. Ни тебе убийств, изнасилований, краж, вымогательств, даже оскорблений не было. Такое положение вещей было результатом кропотливой работы Профилактического Отдела. Ребята там хорошо потрудились, устраняя все, что приводило людей к сознательному решению совершить преступление. Был повышен уровень жизни граждан, уничтожен алкоголизм и наркомания, повышена культура и грамотность. И никакого навязанного обществу страха или запугивания, только мягкая, грамотная политика по усовершенствованию условий их жизни. Что и говорить жители Оруэлла были счастливы, и им даже в мыслях все меньше хотелось причинить кому-нибудь вред. Так что отсутствие дел было обычным явлением, а вот их наличие большой редкостью. Так и было до того момента пока начальство не перевело в их отдел детектива Хо.

Слова шефа были восприняты с большим воодушевлением. Детективы заулыбались и стали осторожно выходить из-за стола. Они старались бережно обращаться со стульями, опасаясь издать какой-либо звук.

Шеф, продолжая держать палец у рта и при этом не сводя взгляда со спящего сотрудника, тоже медленно вышел из-за стола.

Карланда – высокая блондинка с длинными распущенными волосами лет двадцати трёх первой приблизилась к двери и под напряжённые взгляды напарников взялась за ручку. Затем медленно, очень медленно нажала на неё и стала опускать. Послышался негромкий щелчок. Все замерли, затаив дыхание.

– Нет, я не сплю, не сплю, – неожиданно пробурчал детектив Хо и, очнувшись, растерянно уставился на шефа. – О чём вы говорили?

Спешащие к выходу детективы, огорчённо вздыхая, направились обратно.

– А… помню, – продолжил детектив Хо, успев почесать за ухом, ровно сесть и поправить торчавший из-под костюма ворот рубашки и галстук. Подступившую зевоту он силой воли загнал вглубь организма. Следы ее отразились в ненадолго сморщившемся греческом носе и прищуренных карих глазах.

– Что-то про принцессу было… Монарек, кажется.

– Опять проблемы в королевской семье? – усаживаясь на свое место, проговорил Артос – самый молодой детектив. Ему всего было двадцать, и ребята дали ему кличку Мушкетёр не только за его имя, но и за ловкость и расторопность. Он любое порученное ему дело, связанное с виртуальной средой, выполнял быстро и качественно. И единственный не понимал, почему все остальные так опасаются пробуждение детектива Хо. Ну да, выходной день летит к чертям, но ведь это хорошо. Это значит будет очередное дело и, скорее всего, интересное. Душа Артоса требовала приключений, опасности и крутых разоблачений.

– У меня нет таких сведений. Можете быть свободны.

Шеф замахал на детективов рукой, прогоняя их из офиса.

Все снова поспешили встать и направились к выходу. Даже Артос поддался общему настроению.

Детектив Хо нехотя поднялся, но выйти из-за стола не успел. Раздался звуковой сигнал с голограммного устройства. Шеф вернулся к столу и включил связь, затем надел наушник.

– Да, слушаю… – произнёс он. – Хорошо, наш отдел возьмётся за это дело. Да, да, понял… Так точно!

Сотрудники разочарованной толпой потянулись в обратном направлении. Молча расселись, сердито косясь в сторону детектива Хо. Тот был невозмутим.

– Не буди лихо, пока спит тихо, – насмешливо проворчал толстяк Нори – брюнет мрачной наружности. Выглядел он далеко не красавцем, да и одевался неопрятно. При ближайшем рассмотрении на его одежде всегда обнаруживалось пятно от кетчупа или майонеза. Из-за массивного подбородка и крупных зубов ребята называли его ласково – Пони. Конём никто не решился окрестить, не хотелось познакомиться с его крепкими кулаками. Нори был терпеливым парнем, но уже если его разозлить…

– Так, что там начальник сказал? – хотел знать проснувшийся детектив.

– У нас новое дело – первое в этом месяце и все благодаря детективу Хо. Спасибо тебе!

– Ну уж извините, что я не вовремя проснулся, – съязвил Хо. – Могли бы и раньше свалить.

– Я продолжу, если детектив Хо не возражает, – шеф по привычке крутанул ус. – В Эдоне проблемы. У принцессы кто-то умер. Поручаю это дело детективам Хо и… – Гаррет внимательно посмотрел на присутствующих. Те старательно прятали глаза. Никому не хотелось становиться напарником Хо. Наконец, шеф вынес решение: – Челин. Остальные могут быть свободны.

Челин сердито насупилась, отчего на лбу появилась вертикальная морщинка. Пробуждение «спящего» детектива прервало её планы устроить личную жизнь. Быстрые свидания были её увлечением, особенно, если романтическая встреча имела бурное ночное продолжение.

– Не повезло, Чел? – коварно поинтересовался Нори.

Девушка, изловчившись, ударила его под столом ногой. Нори болезненно поморщился. Эта коротко стриженная рыжуха всегда раздражала его своими подколами, и он отвечал ей взаимностью. Хо нравилось наблюдать за их отношениями, их ссоры почему- то повышали его настроение. Он сравнивал эту парочку с пословицей: «Милые бранятся – только тешатся».

Несмотря на сложные отношения, детективы под руководством Гаррета отлично знали своё дело, на их счету было немало раскрытых серьёзных преступлений. К счастью, времена наступили такие, что каждое преступление было на вес золота. Детективы всё чаще страдали от безделья и охотно злоупотребляли свободным временем. Бывало они сами начинали совершать преступления, чтобы разнообразить свою жизнь, ибо толк в преступлениях знали, как никто другой.


***

До Эдона – архипелага южных островов, на котором двадцать лет назад образовалось свободное королевство под управлением короля Аргуса Могущественного, детективы Хо и Челин благополучно долетели на самолёте. Их встретил королевский белый лимузин с охраной и доставил во дворец.

Поскольку детективам предстояла встреча с королём и принцессой, они были одеты соответственно – в парадные костюмы синего цвета с золотыми манжетами и вышивкой на груди эмблемы Полицейского Департамента. В руках у обоих находились чёрные дипломаты со всеми инструментами, что могли пригодиться в работе.

Детективов сопроводили до приёмного зала. Навстречу им вышел другой сопровождающий.

– Я секретарь Убус, к сожалению, король вынужден был отбыть на экстренное совещание, – отчитался секретарь, вздыхая. – Принцесса Монарек сейчас подойдёт. Подождите её. Она ужасно расстроена случившемся, и служанки пытаются её успокоить.

Секретарь – сухонький маленький пожилой мужичок, понуро опустил голову, показывая, что и сам очень расстроен. В его седых волосах застряло рыжее перышко, за которое невольно ухватились взгляды обоих детективов.

– Успокойтесь, – первой проговорила Челин, – расскажите, что у вас произошло?

Секретарь, не выдержав всхлипнул и, вдруг разревевшись, бросился бежать прочь.

– Хм, весело у них тут, – прокомментировал детектив Хо, когда двери за беглецом закрылись.

– Явно же случилось что-то серьёзное, – отозвалась напарница. Она села в ближайшее кресло, достала из портфеля голограммный планшет и принялась вносить записи.

Второй детектив принялся прохаживаться по залу. Он осматривал гобелены на стенах, трогал статуи, изображающие суровых богов и, привстав ближе к одному из них, заглянул в глаза, а потом и вовсе ткнул в глаз пальцем.

– Как настоящие.

На одном из многочисленных настенных светильников он обнаружил пушинку, долго рассматривал её на свету и дунул. Пушинка медленно опустилась на ковёр.

– Чувствуется некоторый беспорядок, – сделал вывод Хо.

– Принцесса Монарек любит птиц. Думаю, проблема с ними, – сказала напарница. – В последние годы мы не расследовали ни одного преступления, связанного с убийством человека. Я скоро разочаруюсь в профессии детектива, а ты?

Детектив Хо с интересом посмотрел на девушку.

– Чем меньше преступлений, тем лучше.

– Кстати, Хо, а ты не думаешь перевестись в другой отдел?

Челин давно лелеяла надежду, что в один прекрасный момент детектив по кличке Лихо покинет их относительно дружный коллектив. Жить тогда всем станет гораздо проще. В ожидании ответа Челин оторвала взгляд от голограммного монитора. В её карих глазах блестела надежда. Заметив, что задумчивость Хо затягивается, она добавила:

– Например, в Следственный Отдел. Ну сам подумай, им дают самые крутые дела, уверена, там и трупы бывают. У нас же болото, неделями ничего стоящего не бывает и зарплата так себе.

– Чел, дорогая, я давно заметил, как вы все жаждете от меня избавиться, – на последнем слове Хо Челин недовольно вздёрнула носиком. – Но мне не хочется. Гаррет единственный шеф, который позволяет мне спать на работе, а то и вовсе разрешает ночевать в офисе. Меня дома часто кошмары мучают.

Хо вновь продолжил изучать приёмный зал. Когда он попытался откусить муляж яблока, чтобы убедиться, что представленные на столе фрукты являются искусной подделкой, звонко цокая каблучками туфелек вошла стройная девушка в жёлтом длинном платье. Чёрные волосы её были аккуратно убраны под изумрудную диадему. Лицо было бледным, а глаза покрасневшими. Две служанки шли следом неся по разносу. У одной была стопка неиспользованных носовых платков, у другой использованных. Это была принцесса Монарек. Никто из детективов и не усомнился в этом. Детективному Отделу уже приходилось прежде участвовать в решении проблем принцессы. За последние полгода королевское семейство уже трижды вызывало детективов. То им приходилось ловить улетевших голубей, то решать вопрос с местными жителями, пострадавшими от оскорблений улетевшего говорящего попугая, а последний раз пришлось искать работников с дефектом слуха, поскольку работники со слухом из-за постоянного павлиньего крика и «мяуканья» страдали мигренями и отказывались заниматься своими обязанностями. Для обеспечения королевства нужными работниками пришлось даже международный поиск организовывать.

Челин, увидев входящую принцессу, поднялась с кресла. Хо вернул почти надкушенный фрукт обратно в вазу. Оба в знак уважения к царственной особе поклонились. Принцесса прошествовала до дивана и села. Детективы заняли кресла, приготовившись внимательно слушать.

– Господа, простите, что я вынуждена вас отвлечь от важных дел.

– Ваше дело для Департамента Полиции и есть самое важное, – искренне заверила Челин. – Расскажите, что произошло?

Монарек судорожно сжала на коленях руки, и уставившись в пол, тяжело вздохнула.

– Кто-то… отравил моих голубей. Двести птиц не могут летать. Несчастные бьются в агонии. Я не могу на это смотреть.

Служанка поднесла принцессе разнос с неиспользованными платочками. Монарек взяла платок, приложила к глазам, всхлипнула, потом громко высморкалась. Использованный платок опустила на разнос, своевременно подставленный другой служанкой.

– Успокойтесь, принцесса, детективы во всём разберутся, – утешая произнесла служанка, держащая разнос с неиспользованными платочками.

– А что говорит человек, который должен следить за здоровьем птиц? – поинтересовался Хо. – Он знает, чем они отравлены?

– Господин Синго исчез! – трагическим тоном сообщила принцесса. – Слуги обыскали дворец. Его нигде нет.

– Подозреваемый господин Синго, – произнесла вслух Челин, внося запись в голограммный блокнот.

– Можно мы осмотрим место преступления? – поинтересовался Хо. Его больше заинтересовал исчезнувший Синго, чем предстоящая гибель двух сотен птиц.

– Мой дворец в вашем распоряжении, – заверила принцесса, снова громко высморкавшись. – В восемь вечера состоится ужин. Ваши апартаменты расположены в правом крыле дворца, слуги вам помогут. Можете жить у нас сколько потребуется, мой отец оплатит все ваши расходы. А если найдёте господина Синго, уговорите его спасти птиц. Если они умрут – я не переживу!

Принцесса разрыдалась.

Детектив Хо кивнул напарнице, слушать её рыдания он был не в силах, и оба направились к выходу.

Монарек сквозь слёзы обратилась к одной из служанок:

– Гали, проводи детективов и ответь на все их вопросы.

Служанка качнула головой, поставила разнос на диван и направилась за детективами.

– Следуйте за мной, господа.

Голубиные апартаменты представляли собой огромный светлый зал с большими овальными окнами. К услугам птиц были шикарные люстры и многочисленные статуи, на которых они могли без зазрения совести делать свои птичьи дела. Посреди зала находился пятиметровый овальный стол с кормом, а в нескольких местах зала журчали фонтаны. Голуби разных расцветок и самых невообразимых пород с настороженностью встретили незнакомцев. Вокруг стола те заметили лежащих на полу птиц. Они были живы, но явно в очень плохом состоянии. Некоторые бились в судорогах или лежали на спине, беспомощно дергая лапками.

Хо сразу обратил внимание, что пострадали птицы исключительно белого цвета. И этот факт его озадачил.

– Это порода веерных голубей, – подсказала служанка – миловидная молодая женщина с грустным лицом. – Принцесса лично участвовала в их выведении. У птиц редкая генетическая аномалия – на длинном хвосте через каждое белое перо имеется зелёное.

Детектива Хо подобная информация не особо впечатляла, а Челин предпочла внести сведения в блокнот, вдруг пригодятся.

– Принцесса Монарек участвовала в создании многих пород, а веерные ей особо дороги. Из выпавших перьев делаются веера, они пользуются большим спросом у дам высшего общества.

– Понятно, – протянул Хо, – вижу, вы тоже увлекаетесь голубями и можете много о них рассказать.

Служанка робко улыбнулась, качнув головой.

– Весь штат персонала подбирался лично принцессой и главным условием было, чтобы претенденты на занимаемую должность любили птиц, – служанка грустно вздохнула, в серых её глазах заблестели слёзы. – Пожалуйста, помогите найти господина Синго. Если птицы умрут – это будет большая трагедия.

– Неужели кроме господина Синго никто не может спасти птиц? – поинтересовалась Челин.

– Специалисты из «Голубиной Ассоциации» прилетят только завтра. Эту ночь птицы не переживут.

Служанка всхлипнула, закрыв лицо ладонями.

Детектив Челин сочувственно погладила служанку по руке, пообещав:

– Мы сделаем всё, что в наших силах.

Хо задумчиво прошёлся вокруг стола, потрогал пальцем остатки зерна, лежащие на нём, затем заложив руки за спину, посмотрел вверх. Солнечные лучи свободно проникали через стеклянный потолок, ложась на мозаичные росписи разноцветными искрами, словно оживляя окружающее пространство. Можно было долго любоваться игрой света, но детектив Хо был не из тех, кого восхищает подобная красота, способная увести от мыслей о цели своего здесь пребывания.

– Предлагаю посмотреть другие помещения, – произнес он, когда хлопанье крыльев летающих птиц стало по-тише. – Говорят у принцессы появилось новое увлечение?

– Да, вот уже несколько месяцев принцесса Монарек увлечена разведением павлинов, фазанов и редких попугаев.

– Помнится у неё были попугаи.

– Да, говорящие. Но они много болтали лишнего, и принцессе пришлось их выставить на аукцион. Сейчас у неё попугаи просто красивые. Пройдёмте в павлинарий, пожалуйста.

Павлинарий представлял собой не менее грандиозный по размерам зал. В нём также находился стол для кормления, было много кресел с высокими спинками, по которым прыгали не менее трёх десятков длиннохвостых крупных птиц. На люстрах качались цветные попугаи, некоторые точили клювы о лампочки, которые видимо были очень крепкие, иначе бы они их давно сломали. На столе находился большой выбор разнообразных ягод и фруктов. Желудок детектива Хо при взгляде на такое изобилие напомнил, что с утра ничего съедобного не получил и выразил недовольство громким бурчанием. Челин переглянулась с напарником вопросительно. Тот демонстративно отвернулся и стал разглядывать потолок. В этом зале был вполне нормальный потолок, а свет солнца проникал лишь через окна.

– Гали, можете рассказать нам своё мнение о случившемся? – после долгих раздумий поинтересовался Хо. Ему захотелось поскорее покинуть это помещение. Тревожные пересвистывания птиц начинали его раздражать.

– Я думаю, это всё проделки слуг его величества. Король давно недоволен увлечением принцессы. Сама принцесса подозревает отца. Они даже поссорились сегодня по поводу пострадавших птиц.

– Хорошо, Гали, мы сохраним ваши слова в секрете, – пообещала Челин.

Хо в подтверждении её слов кивнул и спросил:

– Гали, наши апартаменты готовы?

– Да, я провожу.

Каждому из детективов были предоставлены отдельные апартаменты со всем необходимым для удобства проживания. Пока повара готовили им завтрак по персональным заказам, оба детектива общались между собой через специальные устройства связи, вставляемые в уши.

– Челин, что думаешь? – Хо разлёгся на диване, устремив взгляд в потолок.

– У меня двое подозреваемых, с которыми необходимо переговорить.

– Король и господин Синго?

– Король появится за ужином, а господина Синго ещё надо найти. Хочешь опросить слуг? – поинтересовалась девушка.

Хо вздохнул.

– Их так много, мы за три дня не управимся.

– Почему ты уверен, что слуг много? Мы видели только секретаря и двух служанок.

– За павлинарием присматривает не менее сотни человек – я сам участвовал в подборе кадров. И все они глухие…

– Ты сказал глухие? – Челин сидела в кресле, с треском сломав очередной карандаш. Она нарочно прихватила их больше чем нужно – ровно полпортфеля. Когда она начинала нервничать, ей всегда хотелось что-нибудь сломать, а поскольку приходилось держать себя в руках, она с удовольствием ломала карандаши. Иногда ей казалось, что не карандаш трещит в её руке, а это хрустят шейные позвонки пойманного на месте преступления преступника.

– Да, другие не выдерживали павлиньих голосов и начинали страдать мигренями, – пояснил Хо.

– Ясно. За павлинами сто, за голубями не меньше и у короля вдвое больше. Склоняюсь к подозреваемому номер один.

– Король Аргус Могущественный. Мм… да- а… – Хо заложил руки за голову, рассматривая идеально белый потолок.

– Если призадуматься, он вовремя уехал… Хотя подозревать короля не очень хорошая идея, – выразила сомнения Челин.

– Согласен, вдруг у него будет плохое настроение, и он запрёт нас в подвале, пока мы не изменим выводы, а всем сообщит, что мы вообще здесь не появлялись.

– То есть это… Король?

Челин взволнованно вскочила с кресла.

– Такой вывод напрашивается сам.

– Но почему голуби? Причём самой ценной для принцессы породы?

– Принцесса слегка охладела к голубям, у неё новое увлечение. Возможно король надеялся, что гибель птиц не покажется дочери слишком трагичной. Он же все-таки любит свою дочь и желает ей добра.

Челин принялась задумчиво ходить по гостиной, размышляя над словами напарника.

Вошёл слуга.

– Поставьте, – разрешила девушка. – Хо, я тут обедаю, не хочешь присоединиться?

– Мне тоже принесли. Я вынужден отклонить твое предложение. Мне надо подумать, потом я буду спать. Встретимся за ужином. Не беспокой меня, я отключаюсь.

Хо прикоснулся к уху, отключив устройство.

Челин разочарованно вздохнула, проворчав:

– Всегда так, я записываю, думаю, а он придёт и скажет, кто преступник, и вся слава достанется ему. Уу- у… Так и хочется что-нибудь сломать!

На счастье, в её руке оказался очередной целый карандаш. Тишину комнаты огласил громкий хруст. Не зря за Челин закрепилось прозвище «Убийца карандашей».


***


Детектив Хо хорошо пообедал и действительно лёг спать. До ужина надо было как- то убить время.

Ему снился дворец. Тот, в котором он сейчас находился. Бесконечные коридоры с портретами царских особ, статуи доблестных рыцарей. Хо поднял у одного из них забрало.

– Никого, а кажется будто внутри кто-то живой.

Потом пошёл дальше. Всё громче доносились голоса павлинов. Кричат, мяукают. Голосов так много, что они превращаются в раздражающую слух какофонию.

– Как можно работать в таких условиях? – сердился Хо, приближаясь к дверям павлинария. Осторожно открыл двери. Глаза разбегаются от огромного количества птиц.

Хо сделал несколько шагов по помещению. Сбоку возник работник павлинария. Высокий крючковатый мужчина с бородкой, в которой застряли пушинки.

– У них сейчас брачный период. Они очень активные. Часто дерутся.

– А вы случайно не видели господина Синго?

– Нет, я Меррил – собиратель перьев. Хотите подушку из павлиньих перьев? Сегодня со скидкой. Всего двести лиг.

– Нет, не хочу. Боюсь, что павлины будут часто в кошмарах сниться.

– Как знаете.

Мужчина поспешил по своим делам.

– И где искать этого Синга? – задумался Хо, равнодушно глядя, как две птицы устроили бои без правил. Судя по количеству разлетающихся в стороны перьев и пуха, стало понятно, почему сегодня подушки со скидкой. Брачный сезон, понимаешь. Занятый наблюдением за поединком, детектив и не заметил, как со спины подкралась крылатая неприятность и нагло ущипнула его за ягодицу.

– Ой, ах я тебя!

Хо рассвирепел и, предотвращая очередное покушение на своё мягкое место, ловко схватил птицу за шею. Та заорала, забила крыльями. Дерущиеся птицы забыли о драке, рванули прочь и при этом заорали, стараясь перекричать друг друга. Начался ужасный галдёж.

– Вы бы отпустили птицу, поранитесь, – произнёс проходящий мимо паренёк лет десяти.

– Ты тоже перья для подушек собираешь? – не отпуская вырывающеюся птицу, поинтересовался Хо.

– Нет, я специалист по удобрениям. Помёт собираю.

– А господин Синго не знаешь где?

– Говорят, пропал.

– Слушай, а разве работники павлинария не глухие?

– Глухие.

– Но ты же меня слышишь, даже находясь ко мне спиной. Мальчишка, ты врёшь?

Мальчишка оглянулся.

– Не вру. А вы разве не знаете, что это сон?

– Сон?

И мальчишка поспешил уйти далеко вперёд.

Птица перестала биться и повисла в руке. Хо с интересом посмотрел на неподвижную добычу.

– Похоже, я держал её слишком крепко. Если это сон, то стоит мне отпустить её, она оживёт.

Сказав так, Хо отбросил павлина в сторону. Едва птица шмякнулась об пол, как вскочила, заорала и бросилась бежать.

– Точно сон, – и Хо выкрикнул: – Господин Синго, вы где?

– Где? Где? – отовсюду послышались голоса попугаев.

– На люстре наверно качается, – произнёс синий, длиннохвостый попугай.

– А кто такой господин Синго? – спросил зелёный.

– А кто спрашивает? Кто спрашивает? – поинтересовался красный, толстый попугай.

– Вон чувак внизу, – ответил жёлтый.

– А зачем спрашивает? – переспросил красный. – А зачем ему господин Синго?

– Не сказал, не сказал, – ответил синий.

– А зачем обзываться? – спросила серая, хохлатая птица. – Кто как обзывается, так и называется. Ты сам чувак, чувак, чувак…

– Чувак – кастрированный баран, – пояснила белая птица. – Это слово уже не употребляют больше двадцати лет.

– Мне сорок, – отозвался жёлтый.

– Эй, так вы не знаете, где господин Синго? – решил снова спросить Хо. Хотя идея разговаривать с птицами казалась ему, мягко говоря, странной. Но он вспомнил, что находится во сне, да и птицы изъясняются вполне разумно.

– На люстре его нет, на люстре нет, – сказал синий.

– На моей тоже нет, – отозвался серый.

– На моей тоже, – ответил голубой какаду.

Вскоре все по очереди отчитались, что рядом с ними господина Синго нет.

– Я понял, понял, – перебил их Хо. – А кто последний его видел?

– Кто видел? Кто видел? – нахохлился серый.

Красно-зелёный, крупный попугай с длинным хвостом перелетел с люстры на стол, склевал несколько виноградин и, дождавшись, когда детектив повернётся к нему боком, сел на плечо.

– А зачем тебе господин Синго? – поинтересовалась птица, зарывшись клювом в волосах детектива.

Хо повременил с желанием согнать пернатого наглеца. Фиолетовый глаз попугая с любопытством разглядывал лицо человека.

– Нужен, – коротко ответил Хо.

– Он всем нужен. У меня перья выпадают, наверно стресс. Господин Синго всегда давал мне конфетку. У тебя есть конфетка?

Детектив Хо не любил конфеты, но раз просят и к тому же во сне, то в кармане обязательно должно что-нибудь найтись. И он принялся ощупывать карманы костюма, в котором прибыл во дворец. Он привык, что во снах всегда оказывается в той одежде, в которой заснул. Один карман, второй, и, наконец, нашлось то, что он искал.

– Леденец устроит?

Хо распечатал леденец и предложил птице. Попугай осторожно взял угощение изогнутым клювом и начал с хрустом есть. Закончив хрустеть, сказал:

– Я люблю шоколадные, почему мне никогда не дают шоколадные? Не смотри долго на потолок, голова закружится.

И взлетев, устроился на ближайшей люстре, согнав синего попугая.

– Нахал! Нахал! – заорал пострадавший.

– Кто как обзывается, так и называется, – повторила серая хохлатая птица.

– Мне можно. Я жертва произвола! – заявил синий пострадалец.

И на этом странный сон детектива Хо закончился.

Хо открыл глаза. В голове всплыли отрывки видений, фразы: «Жертва произвола», «Кто как обзывается, так и называется», «Не смотри на потолок, голова закружится».

Детектив медленно сел, позевал немного, потом потягиваясь, поднял руки вверх. После этого произнес вслух:

– Жертва произвола – принцесса. Кто как обзывается – король. Не смотри на потолок – господин Синго. Ну всё ясно! Сколько времени до ужина осталось?

Детектив посмотрел на наручные часы.

– О…да я опаздываю!

Он вскочил и убежал в уборную комнату. Ему понадобилось несколько минут, чтобы привести себя в приличный вид. Повертевшись перед зеркалом, расположенном у выхода, и придя к выводу, что его приличный вид самый что ни есть приличный, детектив покинул свои апартаменты.

Перед входом в обеденный зал стояла Челин и делала вид, что совершенно не волнуется перед предстоящей встречей с королём. Но детектив Хо опаздывал и это беспокоило всё сильнее. Увидев его, спускающимся по лестнице, девушка облегчённо выдохнула, и карандаш, который всё это время сжимала в руке, не стала ломать, а положила в карман.

– Хо, я тут подумала… Давай, ты изложишь наши выводы?

– Хорошо.

Оба направились в зал. Челин обрадовалась и поинтересовалась:

– А к сведению, какие у нас выводы?

В зале суетились слуги, накрывая на стол. С другой стороны зала вошла принцесса со служанкой, держащей разнос с платочками. Монарек выглядела несчастной, слуги, глядя на неё, сочувственно вздыхали.

– Принцесса – жертва произвола.

– Уверен, что именно произвола, а не несчастного случая? Перекормили чем- нибудь? Не досмотрели слуги, и двести голубей готовятся улететь в рай.

– Они ещё не улетели? – удивленно спросил Хо.

– Нет, я спрашивала.

– Странно… Вроде бы такие хрупкие создания. Жизнь держится на кончике пера…

– Все уверены, что они ночь не переживут.

– И тебе не жалко принцессу? Копать двести могилок.

– Не сама же она их будет копать, – усмехнулась Челин.

Детективам пришлось понизить голос, чтобы любопытные слуги не расслышали суть их разговоров.

– Ты хоть слуг пожалей, – продолжал шутить Хо.

– Ещё чего! Мне за жалость денег не платят.

Челин выбрала место за столом. Хо сел напротив. Оба хотели есть, но наброситься на еду при страдающем члене королевской семьи было бы верхом неприличия. И поэтому детективы рассматривали находящиеся перед ними кушанья и делились мнениями, из чего они состоят.

– Интересно, а павлинов тоже подают к столу? – вкрадчиво поинтересовалась у напарника Челин. Перед ней находилась аппетитная тушка жареной птицы с нацепленными на неё павлиньими перьями.

– Вряд ли. Было бы жутким кощунством поедать хобби принцессы. Уверен за такой гастрономический интерес и повесить могут.

– А я слышала, что это особый деликатес. И вообще-то, это странно нацеплять на курицу павлиньи перья.

– Вот и я о том же. Красиво, не спорю. Я надеюсь, перья обработали прежде втыкать в неё? – сказал Хо, прежде чем наклониться и втянуть аппетитный запах, исходящий от тушки. Соблазн отщипнуть хоть немного был неимоверным.

– Это бесполезно.

– О чём ты?

– Ты не сможешь испортить мне аппетит.

Челин украдкой взяла с ближайшего блюда листик салата и положила в рот, чтобы заглушить рвущийся наружу жевательный инстинкт, а глазами продолжила дырявить жаркое.

– Бёдрышко или крылышко?

– Тебе бёдрышко и крылышко, а мне всё остальное.

К счастью, пуститься во всё тяжкое и покрыть несмываемым пятном позора Полицейский Департамент детективы не успели. В зал вошёл король.

Слуги поспешно отошли от стола и замерли по стойке «Смирно!», а детективы поднялись.

– Добрый вечер, господа, садитесь. Сначала поедим, потом поговорим о деле.

Слова Аргуса Могущественного были подобны бальзаму для слуха изголодавшихся гостей. И вопрос с аппетитным ещё горячим жарким был решён с выгодой для обоих желудков. А потом обнаружились и другие не менее достойные их внимания кушанья. Король тоже был голоден, похоже, день у него выдался утомительным. Он налёг на еду с не меньшим аппетитом. Лишь принцесса ничего не ела, а молча лила слёзы, но сердце венценосного папочки это нисколько не трогало. Слуги продолжали стоять в ожидании распоряжений короля или его гостей. Только гостям было не до распоряжений, они всерьёз опасались, что король наестся раньше них. А ещё оставались нетронутыми рыбные блюда, лобстеры, выпечка, пирожные и многое другое. Вопрос сохранения фигуры перед Челин никогда не стоял, поэтому она ни в чём себе не отказывала.

И вот, когда Хо собрался продегустировать мидии в винном соусе – его на такие деликатесы всегда тянуло – король положил вилку с ножом на стол, давая знак, что ужин подошёл к концу. Челин разочарованно вернула на тарелку надкусанное пирожное и, проглотив имеющееся во рту, пристально посмотрела на его величество.

– Господа детективы, – начал король, – вам удалось найти преступника?

Хо нехотя отвёл взгляд от мидий и ответил:

– Да, ваше величество.

– И кто он?

– Это… принцесса!

Челин поперхнулась, а когда кашель прошёл, безмолвно губами прошептала: «Король!».

Но Хо был невозмутим. Он пристально посмотрел на принцессу.

– Сожалею, принцесса Монарек, но это вы.

В неожиданно возникшей тишине раздалось громкое одиночное икание принцессы.

– От-тец… – заикаясь, выдавила она из себя.

– Помолчи, дочка, пусть детективы объяснятся.

Присутствующие напряжённо замерли, ожидая объяснений. Слуги, недоумевая, украдкой переглядывались между собой и принцессой.

Хо поднялся и начал свою речь:

– С характером принцессы я мало знаком, но о том, что из себя представляет король Эдона, достаточно хорошо. Король Аргус ненавидит интриги и недомолвки. Он прямолинейный и строго следует правилам, устраняя всё, что кажется ему неправильным. Если бы король решил отравить птиц – он действовал бы наверняка. И отравил бы всех, а не выборочно тех, которых его дочь любит больше всего. Это слишком жестоко, не так ли?

Слуги, соглашаясь со словами детектива, активно закивали.

– Если король за что-то сердит на свою дочь, то не проще ли переселить её в другой дворец и пореже встречаться? В надежде, что она однажды одумается в своём неразумном поведении, образумиться и придёт с повинной? Но король… – Хо вышел из-за стола и начал ходить, иногда многозначительно жестикулируя. Присутствующие внимательно следили за каждым его движением и ходом мысли. – Король не хочет отдалять от себя дочь. Он исполняет все её желания, даже терпя много неудобств. Но переселиться в другой дворец страстно мечтает сама принцесса.

На этой фразе все посмотрели на принцессу. Монарек снова икнула, прикрыв рот платком.

– Чтобы добиться желаемого, – продолжил детектив, – она решила пожертвовать своими любимцами. И если мы найдём господина Синго, то узнаем от него, как она лично обращалась к нему со своей странной просьбой. Но господин Синго был категорически против, и принцесса была вынуждена избавиться от ненужного свидетеля. Она сама накормила птиц отравленным зерном, зная, что определённый яд подействует лишь на ту породу голубей, которая сейчас корчится на полу. Но дело в том, что скоро яд выйдет из организма несчастных птиц, и они снова будут здоровы. Делая это, принцесса надеялась поссориться с отцом, вероятно нарочно обвинив его в гибели птиц. Уверен, Монарек даже имитировала бы пышные похороны, если бы было необходимо, – Хо остановился напротив принцессы. – Поправьте меня, если я не прав.

– Оте-ец… – с оскорблённым видом протянула принцесса, но король даже не посмотрел на неё.

Хо продолжил свою ходьбу и обвинительную речь:

– А когда бы афера удалась, король действительно отправил бы её подальше от себя. Наверно бы даже признался в том, чего не делал. У него оставалась бы надежда на возможное, пусть в далёкой перспективе примирение, – Хо посмотрел в глаза королю, попросив: – Ваше величество, поправьте меня, если я всё это выдумал.

Король молчал.

– Итак, я продолжу. Остаётся поговорить о господине Синго. Кто он такой? Скажу сразу, попугаи принцессы о нём не в курсе, – и Хо засмеялся, поспешив пояснить озадаченной публике: – Это была шутка.

Слуги облегчённо выдохнули.

– Но у меня есть интересное предположение, что: либо господин Синго не существует, либо он надёжно спрятан.

Хо, остановившись, стал рассматривать слуг.

– Господин Синго существует, – не выдержал один из них – сутулый в очках пожилой мужчина, очень похожий на собирателя перьев из сна Хо.

– Вы лично с ним знакомы?

Мужчина закивал.

– Мы живём в одной комнате на третьем этаже. Там остались его вещи.

– Хорошо, значит остаётся второй вариант – он надёжно спрятан. И я даже догадываюсь где…

Принцесса сердито посмотрела на детектива, и встав, звонко топнула ножкой.

– Отец! Эту наглость я не намерена больше терпеть!

Она собралась уйти и даже успела сделать несколько шагов, но король своей требовательной просьбой, словно пригвоздил её на месте.

– Монарек, задержись!

Принцесса не могла ослушаться.

– Всё, что сказал детектив, правда?

– Отец, он лжёт! Ты не веришь своей дочери?

Монарек пристально сердито смотрела в глаза отцу и даже поставила руки в бока.

– Мы всегда доверяли друг другу, – молвил король, – но сегодня ты обвинила меня в гибели птиц. «Это терроризм!», заявила ты. «Я требую возмещения морального вреда!». Ты сделала это, чтобы я принял решение отправить тебя в другой дворец? Я помню твои слова: «Хорошо, отец, мы вернёмся к этому вопросу через полгода». Мы вернулись к тому, с чего начали наш разговор. Ты хочешь иметь свой дворец?

Принцесса долго мялась, переглядываясь со слугами, ища поддержки и ободрения. Задержав взгляд на детективе Хо, набралась мужества и решительно сказала:

– Да, хочу! Этот чёртов детектив прав во всём! Я сделала это, чтобы поссориться с тобой, отец, и жить самостоятельно в собственном дворце. Я уже взрослая, отец! У меня должна быть своя жизнь. Я нарочно расплодила птиц, чтобы разозлить тебя. Думала, они надоедят, даже павлинов завела, чтобы они без конца кричали. Это и огромные расходы из казны, но тебе всё равно. Ты бесчувственный король!

– Хорошо, будет тебе дворец, – нехотя согласился король. – Но прежде скажи, что случилось с господином Синго?

– Пусть на этот вопрос ответит всезнающий детектив Хо – он же мастер выводить принцесс из себя!

– Простите, принцесса, но когда вы были инициатором нашего здесь появления, вас предупреждали, что преступник будет найден и, если его нахождение нежелательно, то вы должны были отказаться от наших услуг. Вы не отказались, понадеявшись, что выдадите себя за жертву произвола и тем самым отведёте от себя подозрения. Но поздравляю! Детектива Челин, вам удалось провести. Уверяю, вас даже нет в списке её подозреваемых, – Челин сердито надула губки. Ей очень захотелось запустить в напарника чем-нибудь увесистым, что находилось на столе. Но она заставила себя сдержаться. Её левая рука опустилась в карман и сжала, лежащий в нём карандаш.

Хо продолжил:

– Господин Синго находится в павлинарии. Можете отправить слуг в комнату под потолком. Бедняга наверно в панике, не понимает, как оказался связанным. Хотя может быть он всё ещё спит?

Король кивком головы дал знак слугам и двое тут же поспешили покинуть зал.

– Синго спит или связан? – поинтересовался у дочери отец.

– Спит и связан, ничего ему не сделается, – ответила принцесса.

– В комнате под потолком?

Монарек кивнула и опустила глаза в пол.

– Прости, отец, мне жаль, что я так поступила. Я всё время тебя расстраиваю…

– Ну полно дочка, – король поднялся. – Иди сюда.

Принцесса приблизилась. Аргус обнял дочь.

– Ты, и правда, уже выросла. И у тебя почти получилось меня обмануть, – он погладил дочь по голове. – Не делай так больше.

– Обещаю, отец. И я буду тебя часто навещать.

– Хорошо, теперь садись и поешь, а то ты ни крошки не проглотила.

Принцесса кивнула, улыбнулась и, вернувшись за стол, принялась за еду.

Король тоже сел и обратился к детективу:

– Детектив Хо, как же вы догадались, где находится господин Синго? Ответьте, будьте любезны, уж очень меня заинтересовали ваши умозаключения.

– Обязательно расскажу, после того, как господина Синго приведут сюда. А пока можно я прикончу стайку мидий? Боюсь, что они обратно в море уплывут.

Хо задорно улыбнулся.

– Да, пожалуйста, ешьте сколько хотите, – ответил снисходительно король.

Хо немедля приступил к уничтожению мидий, а Челин, решив, что милость короля распространяется и на её персону тоже, вернулась к недоеденному пирожному.

Примерно через полчаса в зал вошли трое: господин Синго и двое слуг, ушедших его искать.

– Господин Синго, проходите к столу, – пригласил король.

Это был невысокий мужчина средних лет с короткими русыми волосами и тщательно выбритым лицом. Он был растерян, не ожидал оказаться у короля на ужине. Глаза его метались по сторонам, а руки мелко дрожали, он держал их вместе, чтобы унять дрожь. Слуги помогли ему сесть за стол.

– Мне жаль, что принцесса обошлась с вами так жестоко, простите её, – извинился за дочь король.

– Я не в обиде, – заулыбался мужчина. Бледность его лица понемногу сходила на нет, на щеках появился румянец.

Синго взял вилку и попытался приступить к еде, но из-за дрожи в руках, положил её обратно.

– Детектив Хо, вы обещали поведать нам о потайной комнате под потолком.

Хо вытер губы и окинул публику внимательным взглядом, выдерживая интригующую паузу.

– Я заметил, что в павлинарии нет прозрачной крыши и вентиляция находится не в стенах, а в самом потолке. Но это может быть несущественно. Главное, мне приснился попугай, который попросил не смотреть долго на потолок, а то голова закружится. Глупо, правда?

Хо засмеялся, развеселив присутствующих.

– Попугай? – посмеиваясь, переспросил король. – Если бы тебе не приснился попугай, господин Синго до сих пор сидел бы в своей темнице?

– Ну… – протянул Синго. – Не сказал бы, что там было темно. Светло и очень жарко. А мне нельзя перегреваться, голова кружиться начинает, давление повышается…

– Господин Синго, а вы чего же на помощь не позвали? – поинтересовался король.

– Я бы позвал, но был связан, а во рту кляп. Я пошевелиться не мог!

– А дочка, моя ещё и обездвиживать слуг умеет, – сказал король, с восхищением посмотрев на принцессу.

Монарек перестала есть и смущенно опустила взгляд.

– Отец, хватит уже смеяться надо мной. Ничего с господином Синго не случилось, можешь повысить ему жалование в качестве возмещения морального вреда.

– Да, верно, так и сделаю. Господин Синго, вы же не планируете увольняться?

Синго поспешил подняться.

– Я продолжу служить вам, ваше величество, если позволите. Только можно я не перееду во дворец принцессы?

Король качнул головой, продолжая улыбаться. Вся эта ситуация его порядком позабавила.


***


Детективы, за исключением Хо, сидели за столом в офисе, обсуждая королевское дело. Челин пришлось отчитаться за себя и напарника. Она ответственно изложила произошедшее в королевстве и ждала, что скажет шеф. Ему всегда было, что сказать.

– Хорошо, понятно. Принцесса – жертва произвола, пострадавшего слугу спас попугай, сказав: «Не смотри на потолок…».

Челин кивнула.

– А король соответствует фразе: «Кто как обзывается…».

– Да, именно так мне объяснил детектив Хо. Он сказал, будто читал в одном интервью, в котором Аргус признаётся, что считает титул «король» обзывательством и анахронизмом. Но он знает, что, если сменит его на «царь», его не поймут подданные.

– А где же сам детектив Хо?

– Как всегда, – с намёком произнесла Челин.

Нори сложил вместе ладони, поднёс их к уху, изображая спящего. Челин кивнула.

– Надеюсь, он спит не в офисе?

Детективы, не сговариваясь, указали пальцами на стол, за которым они сидели.

– Что?! – громким шёпотом спросил Гаррет и шустро заглянул под стол.

А под столом на подушках от дивана крепко спал Хо.

– Аа… – у шефа не сразу нашлись слова выразить своё возмущение. Он вопросительно посмотрел на сотрудников, но те молчали. Наконец, Гаррет собрался с мыслями. – А почему он… там?

Шеф указал на стол.

Челин пожала плечами, ответив:

– Сказал, что там темно. Просил не будить.

– Да, точно, – спохватился шеф. – Давайте не будем его будить. Уходим скорее!

Он спешно вышел из-за стола, жестами выпроваживая сотрудников из офиса. Никто не хотел задерживаться. У всех была личная жизнь, а работа в Полицейском Департаменте являлась чем-то вроде хобби: платят хорошо, дел почти нет, уважение, карьерный рост – по желанию. Но с появлением детектива Хо работы стало больше, а времени на личную жизнь меньше. Главной задачей детективов этого отдела всё чаще становился девиз: «Не буди лихо, пока спит тихо!».

## Глава 2 Дело, стоящее выеденных яиц

Очередное утреннее совещание в офисе детективов. Проводились они так – для формальности, всё же работа какая-никакая. Можно было бы и не проводить, но старинные традиции нужно соблюдать. Шефу до сих пор приходилось отчитываться перед начальством.

Гаррет вошёл в офис и, поздоровавшись, направился к своему месту. Сел, деловитым видом окинув присутствующих. Потом неожиданно вспомнив, заглянул под стол.

– Шеф, я тут, – отозвался детектив Хо.

Гаррет выглянул из-под стола и облегчённо выдохнул.

– Это хорошо, что ты там. Кстати, чего ты всегда так далеко садишься? Давай сюда, – Гаррет указал рукой на место рядом с собой. – Вот место свободно.

Гаррет решил, если Хо будет поблизости, то под его бдительным вниманием не посмеет заснуть, а если посмеет, он ему не позволит. Совещание всё-таки! Уважать шефа надо!

Хо нехотя покинул излюбленное место и пересел. Рядом оказался Артос. Они обменялись дружественными ударами кулаков.

– Итак, нашему отделу вынесена благодарность за отличное выполнение королевского дела. Детективам Хо и Челин начислена премия.

Челин счастливо заулыбалась, а Хо остался равнодушным к сообщению шефа. Пожалуй, живи он лет сто назад, сообщение о премии воспринял бы с гораздо большим энтузиазмом. Порой он завидовал детективам прошлого, вот где было раздолье для его таланта. Какие бы он дела раскрыл. Скольких бы маньяков поймал. А сейчас… Хо вновь ударился в воспоминания о жизни детективов прошлого, о которых он узнал из интернета. И невольно загрустил, упустив из виду слова шефа.

– Все свободны, можете идти. Собираемся послезавтра как обычно в девять.

Когда все начали вставать, Хо вернулся в реальность.

– А? Что? Дел значит нет?

– Да, на сегодня у меня сведений о преступлениях не поступало, – сказал шеф довольным тоном и улыбнулся.

– А как же выеденные яйца?

Присутствующие разом замерли на своих местах.

– Какие ещё яйца? Сказал же, марш из офиса!

– Вы уверены? – засомневался Хо. – Посмотрите ещё раз.

Шеф сердито нахмурился и на всякий случай взглянул в голограммный монитор. Отсутствие сообщений от начальства отразилось на его повеселевшем лице.

– Ничего нет. Хо, ты бы снотворное принимал, а то яйца, выеденные снятся. Выдумал тоже! Всё, иди! Не порть всем настроение.

Сотрудники облегчённо выдохнули и направились к выходу. Лишь Хо, продолжая сомневаться, некоторое время упрямо сидел на месте, но потом всё же встал и последовал за уходящими. Когда за сотрудниками закрылась дверь офиса, Гаррет отключил голограммное устройство и, напевая: «Какой чудесный день! Какой чудесный! Нам работать лень!», тоже направился к выходу.


***

Хо обожал спать. Спал при любой возможности. И даже бы стоя на эскалаторе спал бы, если бы мог. Пытался пару раз, когда гипермаркет посещал – не получилось. Только заснёшь, а уже сзади толкают, типа «Чего встал? Заснул что ли?». А может и заснул. Не докажешь ведь. Поэтому с эскалаторами он перестал экспериментировать. А вот дома спал сколько душе хотелось. И днями, и ночами. И очень не любил, когда его будили.

В этот раз ему снились динозавры, которые жаловались, что их яйца кто-то ест. Грешили на крысу, но так заявила: «Я что чокнутая? Сами свои каменные яйца грызите. Мне ваших доисторических костей достаточно. Зубы без конца растут, вот и приходится точить. Но я незаметно, люди и не знают, что я тут живу».

– Тогда кто это делает? – особо возмущался птеродактиль.

– Мне почём знать? – крыса вильнула хвостом и скрылась в щели под ножкой стола.

– Уже второе яйцо продырявлено. Безобразие!

Птеродактиль замахал крыльями и вылетел в окно.

– Есть хочу, – пожаловался тираннозавр и наклонился к детективу. – Можно я тебя чуть-чуть съем? Голову, например?

Тираннозавр оскалился в хищной улыбке и подмигнул жёлтым глазом, от его дыхания волосы на голове зашевелились. Детективу стало так страшно от вида острых зубов, что он проснулся с криком и в холодном поту.

– Ужас! Ужас! Вот гадство! Чуть не съели!

Не успел Хо очухаться от страшного сна, как зазвонила рация – раритет, специально выдаваемый сотрудникам полиции для экстренной связи. Хо нажал кнопку. Послышался голос шефа:

– Всем сотрудникам детективного отдела сегодня собраться в офисе! Время сбора девять утра. Приём!

– Принял, – отчитался Хо и отключил связь.

У него имелся час, чтобы привести себя в порядок и забыть о страшном сне.

***

В офис Хо пришёл последним. Не очень-то и хотелось. Занял своё место поближе к шефу и в ожидании, зачем их вызвали, уставился в сидящую напротив Карланду. Девушка как всегда выглядела на все сто. Строгая прическа, яркий макияж, большая грудь, соблазнительно выглядывающая через декольте блузки. Но по выражению её лица, она была очень недовольна, что пришлось идти на работу раньше времени.

– Чего пялишься? – грубо спросила девушка, заметив его пристальный взгляд, направленные на её грудь.

– Вот задумался… – Хо поспешил отвести взгляд от соблазнительной части женского тела. Он даже почувствовал себя неловко, что так нагло разглядывал её.

К счастью, шеф напомнил о своём присутствии и, появившееся было у Хо ощущение стыда, по-быстрому испарилось.

– Добрый день, детективы. Простите, что оторвал вас от важных дел, я и сам не рад этому. Нам свыше спустили дело, которое оказалось не по зубам их специалистам, но мы ведь любое дело раскроем? – Гаррет с хитрой улыбкой посмотрел на сотрудников.

– Да, да, – без особого энтузиазма отозвались детективы. Хо лишь качнул в ответ головой.

То, что на счету их отдела нет нераскрытых преступлений – это правда. Вот и играет иногда с ними шутки эта их слава. Все неразрешимые дела к ним спускают.

– Итак, – Шеф начал водить пальцем по монитору, – в Палеонтологическом Музее города Рингед произошло странное преступление. Кто-то попортил ценные экспонаты – окаменевшие яйца динозавров.

Услышав о яйцах, Хо оживился. Все посмотрели на него.

– А я был уверен, что дело о яйцах дадут нам, – Хо даже заулыбался. – Я ещё сам не понял, в чём там дело, значит будет интересно. Могу один взяться за расследование. Чего всем напрягаться?

– Да, пусть Хо расследует, – заявила Карланда. – Ему же опять что-то приснилось. Уверена, он справится.

– Я справлюсь, шеф, – уверял Хо.

Шеф отрицательно покачал головой.

– Слушайте, давайте хоть создадим видимость работы. Это дело должны решить мы все!

Гаррет поднялся и стал раздавать сотрудникам голограммные флешки.

– Здесь собрана вся информация по делу.

Детективы включили устройства в голоктеры – голографические коммуникационные терминалы. Перед каждым возник голограммный монитор с каталогом файлов.

– Нам обещают, что свидетели будут на связи. Также имеется план здания, окружающей обстановки, последние городские новости, в общем всё, что нужно, чтобы в спокойной, дружественной атмосфере, не покидая рабочего места, найти преступника.

– Спутник подключён? – поинтересовался Артос.

– Специально для тебя попросил.

– Благодарю, шеф.

– Через час жду ваших соображений.

– Да кому вообще нужно грызть каменные яйца? Бред какой-то! – проворчала Челин. – Ещё одно такое гнилое дело – уволюсь к чёртовой матери!

– Не грызть, а выесть, – поправил Ниро.

– Да пофиг!

Некоторое время все были заняты изучением файлов: показаний свидетелей, сведений из камер слежения, версий предыдущих детективов, работавших над этим делом и многой другой информации.

Хо внимательно пересматривал видео с камер наблюдения. Особенно моменты, когда яйцо на несколько минут поднималось в воздух и на нём одно за другим появлялись отверстия. Затем яйцо ложилось обратно на своё место. Проверив несколько подобных файлов, Хо пришёл к выводу, что это напрасная трата времени, и начал искать щель в полу, через которую ускользнула крыса в его сне. Но его ожидало разочарование – территория вокруг ножек столов оказались вне зоны видимости. Ну да крыса была права, люди даже не подозревали о её существовании.

«Похоже датчиков слежения тоже нет. Очень удобно для преступника, – размышлял Хо. – Может хоть погрызенные кости найду?»

Хо приблизил изображение первого попавшегося динозавра и начал его осматривать. На костях ног все зазубрины показались ему естественными, свежие на глаза не попались. Осмотрел ребра – тоже самое.

«И чего я ищу следы, оставленные крысой? – вдруг удивился он, но всё же приблизил голову. Вид оскаленной пасти разбудил в нём страшный эпизод из сна, где тираннозавр хотел его съесть. Хо, вздрогнув, отшатнулся от голографической проекции.

– Что? Нашёл что-то? – поинтересовался Артос.

– Нет. Я вдруг вспомнил, что ужасно хочу есть.

– Кто там о еде заикнулся? – подал голос Нори – он никогда не упускал возможности набить желудок.

– Ещё рано, – предупредил шеф. – Кафе через час откроется.

Карланда недовольно пробурчала:

– Вот почему во всех нормальных заведениях кафе открываются с восьми, а у нас в половине одиннадцатого?

– Потому что начальство наше приходит к обеду, – пояснил Гаррет, услышав её ворчание.

– А тогда почему у нас совещание всегда в девять? – не осталась в стороне от дискуссии Челин.

– Чтобы мы не попадались начальству на глаза, когда будем уходить с работы.

– А… ну это логично, – согласилась девушка.

А шеф продолжил:

– Они очень расстраиваются, что преступлений мало, а мы часто без работы бываем, – и сообразив, что разговор не по теме, шеф вернул его в нужное русло. – Ну так, у кого какие соображения? Нори, начнём с тебя.

– Вроде бы час ещё не прошёл…

– А я смотрю, ты слишком тратишь спутниковый трафик. Опять гигабайты себе скачиваешь?

Нори поднял голову и пристально посмотрел на Гаррета.

– Нет, шеф, я изучал местные катакомбы. Вдруг обнаружится вход в музей. Как-то же преступник проникал туда.

– Нашёл что-нибудь? – шеф усмотрел перспективность этой идеи, но его ждало разочарование.

– Увы, я всю почву в радиусе десяти километров просканировал. Кроме древних склепов на кладбище в трёх километрах от музея иных пустот в земле не обнаружено.

– Челин, ты что скажешь?

Челин ответила, не отрываясь от работы.

– Я ищу подобные дела за последние сто лет.

– И?

– Есть дело о невидимке в семидесятых годах прошлого века, но там преступник использовал специальный светопоглащающий материал, и поэтому его не видели невооружённым взглядом. Прокололся на детекторе движения. А больше ничего, шеф.

Гаррет, вздыхая, кивнул.

– Артос, слушаю тебя.

– Я просканировал повреждённые яйца. Заметил, что четыре отверстия одинаковые, а пятое вдвое больше.

– И о чём это нам говорит?

– Поскольку дело у нас странное, я осмелюсь высказать свою странную версию. Мне кажется, что яйца просверлили четыре раза, чтобы влить внутрь вещество, которое размягчает содержимое, возможно даже восстанавливает его, а через пятое отверстие содержимое извлекли. Я изучаю вещества, которые могут размягчать камень. Пока в процессе.

– Ясно, продолжай в том же направлении, – сказал шеф и перевёл взгляд на блондинку. – Карланда?

– Я изучаю показания свидетелей и их биографию. Они видели происходящее, но кто это делал не могут сказать. Никто моих подозрений не вызывает. Охранники детектор лжи прошли, не к чему придраться. Есть мысль, что это проделки инопланетян – уж слишком всё чисто.

– Мне нравится версия про инопланетян, – шеф повеселел. – Если ничего не накопаем, передадим дело в коллегиум. Инопланетяне по их части. Детектив Хо, что у тебя?

– Полный штиль. Пытался найти доказательства присутствия в музее крыс. Хоть слабая, но надежда, что они яйца погрызли.

В разговор вмешалась Карланда:

– Дезинфекцию проводят по графику – раз в две недели. В последнем отчёте указано, что был обнаружен труп крысы, она повелась на отравленное зерно. Тебе не повезло, Хо.

– Хо, а может ты поспать хочешь? – вкрадчиво поинтересовался шеф. – Мы можем погулять часок – другой.

Хо отрицательно помотал головой.

– Не хочу, шеф. Мне эти динозавры и так каждую ночь снятся. Ужас какой-то! Давайте мы все вместе сходим куда-нибудь. Всё равно дело о выеденных яйцах слишком тёмное, здесь мы ничего не высидим.

– Я за! – заявил Нори. – Поблизости ресторанчик открылся. Я плачу.

Присутствующие оживились, предложение Нори всем пришлось по душе.

– Ну, хорошо, – согласился шеф. – Идём в ресторан, но о деле не забываем.

– Чур, блюда из яиц не заказываем, – попросила Челин.

– Согласен, – поддержал Хо. – Не хорошо получится: динозавры страдают, а мы яйца уплетаем.

Хо весело подмигнул Челин.

– Глупая шутка, – отреагировала девушка, вставая. Она успела отключить голоктер, пока остальные только собрались это сделать.

– Флешки возьмите с собой, дома поработаете. Будут хорошие идеи, сразу сообщите мне.

– Ясно, шеф, – первым отозвался Артос.

– Не слышу… – голос Гаррета приобрёл сердитые нотки.

– Да, шеф!

– Нори, ты же не оставил кеш-карту дома? О чём мы узнаем, когда нам выставят счёт?

Нори засмеялся, выставив на обозрение крупные резцовые зубы, из-за которых и получил «милую» кличку Пони.

– Ну, что вы, шеф. Она при мне, – Нори похлопал себя по нагрудному карману. – Я так грубо не шучу.

– Ну, смотри. Вперёд, друзья! Обчистим кеш-карту нашего щедрого друга!

С весёлым настроением шеф и его пятеро сотрудников отправились с пользой провести время.

Новый ресторан выглядел привлекательно: и снаружи, и внутри. Шефа и его компанию встретил приветливый администратор и проводил к столику. Народу в ресторане в это утреннее время было немного. Девушка пила чай у окна и двое пожилых мужчин отмечали какое-то событие и иногда громко смеялись.

Официант – приятной внешности паренёк лет восемнадцати, сообщил, что будет обслуживать их столик и предложил меню.

– Большой выбор, – обрадовалась Карланда. – Даже глаза разбегаются. Мне это, это и… это.

Девушка не стала называть блюда, лишь показала официанту на их картинки. Когда ещё выдастся возможность ни в чём себе не отказывать? А в деликатесах за чужой счёт тем более?

Официант ответственно собрал заказы и пошутил:

– Из алкоголя у нас только квас и кефир. Будете заказывать?

Про алкоголь была любимая шутка не только в этом ресторане. С тех пор как тридцать лет назад общественность, наконец, категорически признала, что алкоголь является злом и провоцирует большинство преступлений, была проведена колоссальная работа по оздоровлению населения. Алкоголь больше нигде не производили, а все умельцы, делавшие его в частном порядке якобы для собственных нужд, находились под строгим контролем и постоянно проходили профилактические беседы и при необходимости лечение. Так, что какое бы важное событие не отмечал человек, к его услугам лишь квас и кефир.

– Нет, мне коктейль с газом, – попросила Челин.

– А я буду квас, – заявил Нори. – Две кружки.

– Мне крепкий чай с сахаром, – уведомил Гаррет.

– И мне квас, – сказал своё слово Хо.

Ждать заказы долго не пришлось. Детективы едва успели привыкнуть к уютной атмосфере, осмотреть на стенах декоративное панно и потрогать цветы на искусственной пальме.

– А тут здорово, – заключил Артос, принюхиваясь к аромату принесённых блюд.

– Я же говорил, – радовался Нори.

– У тебя действительно на карте достаточно средств? – продолжал сомневаться Гаррет.

– Обижаете… Когда я вас обманывал?

– Ребята, вкусно, – распробовав свой заказ, сообщила Челин. – Налетайте!

Быть в компании с друзьями, увлечёнными общем делом, делиться впечатлениями о чём-то новом, позволять пробовать из своей тарелки еду, запивать всё это почти алкогольным напитком – разве может быть что-то счастливее таких моментов? И детектив Хо чувствовал себя невероятно счастливым. Даже Карланда, всегда грубящая своим напарникам, всё это время была доброжелательно настроена и много смеялась. Артос начал травить анекдоты, чем поднял на несколько пунктов и без того высокий градус веселья. Все много смеялись, шутили, поочерёдно бегали в туалет и ели, ели. Даже не заметили, как пролетели четыре часа.

– Этот стол у нас забронирован, через полчаса придут посетители, – вежливо предупредил официант. – Но если хотите ещё посидеть, за отдельную плату я сниму бронь.

– О, нет! – воскликнул Гаррет. – Мы отлично посидели. Пора и честь знать!

Нори попросил счёт. Увиденная крупная сумма его ничуть не смутила. Он передал кеш-карту официанту.

– И возьмите чаевые – десять процентов.

– Спасибо! – улыбнулся официант и отправился производить оплату.

– Нори, твоя щедрость не знает границ, – выходя из-за стола, Хо похлопал его по плечу.

– В следующий раз проставляешься ты, – отреагировал Нори.

– Поживём, увидим.

Челин обняла Нори, сказав:

– Спасибо, Нори, ты меня осчастливил. Давно я не проводила время в хорошем месте с хорошими людьми.

Нори была приятна похвала. Он заулыбался. А если знать, что Челин вообще против всяких обнимашек, то порыв её чувств был знаком особой признательности.

Все по очереди поблагодарили Нори. Дождались, когда он получит обратно карту и вышли из ресторана.

– Вот и день почти прошёл, – с нотками грусти проговорил Артос.

А шеф требовательно произнёс:

– Жду всех завтра в девять с хоть каким-то результатом о нашем деле. Всем пока!

– Пока, шеф! До завтра! – отозвались сотрудники.

Вскоре все разошлись.

Это был счастливый день для каждого из детективов. И только Хо знал, что больше совместных посиделок не будет. И осознание этого лёгкой тенью ложилось на ощущение счастья. Да, скоро всё изменится, но сейчас, возвращаясь в свою квартиру, Хо старался удержать в себе волшебное чувство – чувство счастья. Он невольно улыбался, вспоминая разговоры за столом и вкус незнакомых блюд, которые почему-то у соседей казались ему вкуснее. И неожиданно решил, что если ему сегодня приснится ужасный тираннозавр и захочет его съесть – он получит по зубам!

– Точно! Как жахну по нему из дробовика! Будет знать, какой на вкус детектив Хо.

А о вопросе, где он раздобудет дробовик, детектив Хо даже не задумался. Это же сон – естественно из кармана! Кармана любимой пижамы с котятами…

***


Но этой ночью тираннозавр не решился появиться во сне детектива. Испугался наверно. Хо снился светский приём. Люди из высшего общества. Все напомажены, разодеты под старину, улыбаются вежливо, кланяются, женщины украдкой из-под вееров кокетливо похихикивают.

Хо ходил между ними, не понимая, чего его сюда занесло. Скукатища смертная! Да и одет он совсем неподобающе для приёма. В пижаму… Но на такие мелочи Хо привык во снах не обращать внимание.

Неожиданно разговор двух расфуфыренных далеко не юных «красоток» привлёк его внимание.

– Ой, смотри, неужели это мадам Шо?

– Она, она! Гляди-ка, выглядит как молодуха лет тридцати. А ведь ей далеко за сотню.

– Чудеса! Неужели пластику сделала? Пойдём ближе, посмотрим.

Женщины, проявляя настойчивость, протиснулись к мадам Шо, которую уже облепили другие, заметившие её сильно изменившуюся внешность.

Мадам Шо была великолепна: шикарные рыжие волосы, нежная кожа без единого старческого пятна, живые, блестящие глаза.

– Ни единой морщинки… – восхищённо восклицали окружающие.

– Мадам Шо, как вам это удалось?

– Это всё сила моего желания. Мне надоело быть старой и больной, я потратила много лет на медитации и диеты. И вот результат!

Мадам Шо, смеясь, покрутилась на месте.

– У меня даже артрит прошёл.

– Это чудо! Чудо!

– А ещё я молилась святому Порфирию, просила его дать мне здоровье, прикладывалась к мощам Серафима Саровского, клала в воду мирру с мирроточащих икон и снова молилась, молилась. Моя молодость является проявлением божественной воли. Мои дорогие подруги, я уверена, если вы проявите усердие – вам воздастся!

А великовозрастные подруги, открыв рты, слушали её речь и уже начали всерьёз подумывать, с каких молитв им начать свой путь к молодости.

– Хо, а ты в курсе, кто её муж? – спросил кто-то стоявший рядом.

Хо повернулся на голос и отшатнулся – это оказался улетевший из музея птеродактиль.

– А это важно? – растерянно спросил детектив.

– Вдруг он хорошо разбирается в яйцах? Разве ты не заметил, пострадали те яйца, в которых окаменевший зародыш находился в стадии близкой к вылуплению. Яйца без зародыша целые.

– Интересная мысль…

– А спасибо скажешь? – птеродактиль неожиданно подмигнул.

– Спасибо.

– Ну бывай, Хо. Тут скоро дискотека начнётся. Будет весело!

Динозавр подпрыгнул и поднялся на крыло.

– Да ну эту дискотеку, – глядя, как он улетает, проговорил Хо. – А мадам Шо вообще существует или это просто сон? Нужно проснуться!

Детектив Хо знал безотказный приём, чтобы проснуться. Для этого надо совершить что-нибудь эдакое. И он совершил. Взобрался на праздничный стол и начал танцевать вокруг металлического шеста. Но чтоб дамы не подумали, что он стриптизёр, танцевать решил в одежде – той самой пижаме с карманами на штанах, в которой он уснул. Окажись в таком виде в реальности, Хо сгорел бы со стыда, а во сне можно. Он лихо отплясывал и крутился вокруг шеста, пока дамы, не превратившись в жутких мегер, не начали обступать его со всех сторон. Протягивая к нему когтистые руки, они с криками пытались схватить его.

– Хотим стриптиз! Хотим стриптиз!

Это было действительно страшно. Хо пришлось спасаться от них, карабкаясь по шесту. Так и проснулся с криком и в холодном поту. Он резко сел, стараясь успокоить дыхание.

– Ужас! Ужас! Надо было придумать что-нибудь попроще. Например… разбить вазу о голову мадам Шо.

Окончательно придя в себя, детектив Хо включил голоктер и занялся поисками этой самой мадам Шо и её, хорошо разбирающегося в яйцах, мужа.


***


В комнате допросов в одиночестве сидел мужчина по виду средних лет. А в это время Гаррет со своими сотрудниками находились в комнате наблюдения и через зеркальное окно наблюдали за задержанным.

– Хо, ты уверен, что это он виноват в деле с яйцами? – шеф заметно волновался. Не каждый день приходилось иметь дело с задержанными.

– Определённо это он.

– Слушай, если сомневаешься, пока начальство не пришло, давай его отпустим и извинимся.

– А чего это мы будем извиняться? – возмутилась Карланда. – Хо заварил кашу – пусть и расхлёбывает!

– Говорю вам – это он! – настаивал детектив Хо.

Тут в комнату наблюдений открылась дверь и вошёл усатый пожилой мужчина строгого вида.

– Начальник Нил, проходите, – шеф предложил вошедшему сесть за стол, на котором находился пульт наблюдения и связи с комнатой допросов. Нил приблизился к окну, внимательно рассматривая задержанного.

– Что-то я сомневаюсь, что это преступник. У него же на лице написано – подкаблучник. До вас это дело в стольких отделах побывало, а вы вдруг решили отличиться? За сутки нашли. Не странно ли?

Задержанный выглядел подавлено, часто вздыхал, ёрзал на стуле. Он был без наручников, но совесть не позволяла ему встать с места. Раз сказали сидеть, он и сидел. Мужчина догадывался, что через широкое во всю стену зеркало за ним ведётся наблюдение – видел в фильмах. И от этого чувствовал себя всё беспокойнее. Внешне он был не особо привлекателен: грубые черты лица, тяжёлые, нависшие над глазами брови, нос с горбинкой, впалые щёки, квадратный подбородок. Увидев его фото, Хо недоумевал, что мадам Шо могла в нём найти? Но ведь они прожили душа в душу семьдесят лет. Это ей на вид было чуть больше тридцати.

– Детектив Хо никогда не ошибается, – искренне заверил Артос.

– Допустим, – отозвался начальник Нил. – Кто будет допрашивать?

– Хо и допросит, – шеф кивнул ему. – Мы сами не знаем, чего ему именно этот человек понравился. Иди, Хо. Не подводи меня, а то все расходы, связанные с его доставкой, с тебя взыщу.

– Слушаюсь, шеф! Только не вмешивайтесь, какую бы я пургу не нёс. Всё это исключительно с целью его расколоть. Я прежде никого ещё не допрашивал. Волнуюсь чутка.

И подмигнув Челине, которая втайне сама бы с радостью взялась за допрос подозреваемого, направился к выходу.

– Странный твой детектив Хо, – обратился к шефу начальник.

– О, и не говорите, я постоянно предлагаю ему перейти в другой отдел. И сам не идёт, и его никто брать не хочет. Может вы посодействуете?

– Не уверен. Посмотрим, как он подозреваемого расколет. Там и решу.

Нил сел за стол и проверил включена ли громкость и запись на устройстве.

Хо действительно волновался. Первый раз и столько глаз будут наблюдать, и начальник чего-то припёрся – без него будто бы не разобрались. Это не во сне – отчебучишь что-нибудь эдакое и всё тебе с рук сходит. Тут опозоришься и до конца жизни будут припоминать.

«Детектив, который не смог расколоть преступника!»

«А… Хо – это тот, которого расколол сам преступник?»

«Не-е, ну это было бы уже слишком!»

Хо помотал головой, разгоняя беспокойные мысли, и решительно вошёл в комнату допросов.

Задержанный вздрогнул, настороженно уставившись на вошедшего. Хо отлично помнил уроки на курсах по допросу подозреваемых. Главное правило: «Вопросы здесь задаю я!». Короче, не позволять подозреваемому о чём-нибудь спрашивать. Задаёт вопросы всегда главный в допросном деле, а главный сейчас он. И Хо сходу начал вступительную речь.

– Сидите, сидите. Вам комфортно? Не холодно? Не дует?

Хо спрашивал искренним тоном, словно реально был озабочен состоянием подозреваемого. Тот помотал отрицательно головой. Детектив прошёл к столу и сел напротив.

– Я знаю, вам наверно очень хочется рассказать, зачем вы попортили экспонаты в Палеонтологическом Музее?

У подозреваемого расширились зрачки. Ему ведь ещё не предъявили обвинения, а тут такое…

– Не спешите, – продолжал Хо. – Я сам всё за вас расскажу. Но если вдруг ошибусь, поправьте пожалуйста. Итак, вас зовут Тонни.

– Не Тонни, а Антоний Деливари. Не надо сокращать моё имя. Мы с женой считаем короткие имена признаком отсутствия фантазии у родителей. Это оскорбляет человеческую натуру. Вот у вас наверно короткое имя? Максимум из двух букв?

Детектив Хо откровенно растерялся от такого вопроса. Совсем не по теме.

«Если я скажу, что и фамилия у меня короткая, он совсем зазнается и не будет со мной говорить. Я в его глазах палеоантроп, только что слезший с дерева»

– Моё имя слишком сложное, с первого раза трудно произнести и поэтому я просто детектив Хо. Но если вам будет удобнее, можете называть меня детектив Ходарген Лионис. В особых случаях я присоединяю вторую фамилию, доставшуюся мне от прабабушки – аристократки в седьмом поколении – Последовский. Запомнили? Ходарген Лионис Последовский. Приятно с вами познакомиться Антоний Деливари.

В глазах допрашиваемого появились признаки уважения. Он весь подобрался, сел прямо, стараясь соответствовать собеседнику с такими громкими инициалами.

В комнате наблюдений присутствующие сосредоточенно замерли, глядя в окно.

– Его действительно зовут Ходарген? – нарушил молчание Нори.

Все переглянулись.

– Вот выйдет, узнаем, – ответил Гаррет.

– Итак, я продолжу, – Хо расслабился, почувствовав, что допрашиваемый испытывает к нему интерес. – Ваша жена мадам Шо… – Хо задумался, пытаясь вспомнить её полное имя.

– Шолари Деливари, – подсказал допрашиваемый.

– Да, верно. Вы женаты без малого семьдесят лет. Наверно очень любите свою супругу?

– Очень. Всегда любил.

– Но годы не красят, верно?

Антоний кивнул, опуская взгляд на свои руки, которые лежали на столе. Начал перебирать пальцы, показывая первые признаки беспокойства.

– И вы нашли решение? Молчите, я сам расскажу. Вы же по образованию генетик, и, что такое стволовые клетки, вам объяснять не надо?

Начальник Нил щёлкнул по пульту и появился голограммный монитор. Он вывел изображение стволовых клеток и небольшой текст, поясняющий что это такое.

Хо дождался молчаливого кивка и продолжил:

– Они омолаживают организм. Однажды вы вспомнили, что в яйцах динозавров – тех, которые окаменели на последней стадии развития зародыша, есть эти самые стволовые клетки. А они, в отличие даже от человеческих, обладают высокой степенью регенерации и трансформации. Я ничего не путаю?

– Да, именно так я подумал, – Антоний вздохнул, подняв на детектива глаза. – Я устал смотреть, как мучается моя Шолари. Как увядает её красота. Как портится её характер. Она стала помышлять о смерти, не желая долго жить в дряхлом теле. А знаете, с тех пор, как люди стали жить долго, уже двести не предел – это слишком мучительно рано стареть. Возраст продлён, а со старостью ничего поделать не смогли. Мы тоже многое перепробовали, даже пластику лица и фигуры делали, но эффект был временным, да и здоровье ухудшалось. У неё артрит начался, она ночами спать не могла. Да и я тоже не молодел, уже с палочкой ходил. Но поймите, так же нельзя жить! Не жизнь это, а сплошное мучение!

– Вы ведь не только в этом музее с яйцами поработали?

– Верно. Первый раз я за границей свою версию опробовал. Растворил содержимое яйца специальным реагентом и выкачал его. Потом выделил стволовые клетки – но вам это не интересно. Да, я и не буду вам всего рассказывать. Вдруг кто-нибудь повторить захочет.

– Правильно, согласен. Вы совершили удивительное открытие. И ведь подействовало! Вы же сначала на себе испытали изобретённый препарат?

– Конечно! Я не мог рисковать. Я должен был убедиться. Вы же меня понимаете?

– Отлично понимаю. У вас всё получилось. Поздравляю! – Хо протянул мужчине руку. Тот несмело её пожал. – А как вам удалось входить в музеи? Светопоглащающая одежда?

– Да, а инструменты я особой краской покрасил.

– Ясно.

Присутствующие в комнате наблюдений были потрясены услышанным.

– Значит светопоглащающая одежда… – задумчиво проговорила Челин.

– Допрос, можно сказать, окончен, – сделал вывод начальник Нил и поднялся. – Вы тут заканчивайте. Я с докладом к своему начальству. Обеспечьте комфорт подозреваемому и питание. Ему нужно до суда дожить.

– Слушаюсь, начальник, – отреагировал Гаррет, проводив его до выхода. Вернувшись к столу, воскликнул: – Ай да Хо! Такое дело раскрыл!

– Он может, – радовался за него и завидовал Артос.

А детектив Хо, поговорив ещё немного по душам с подозреваемым, довольный результатом покинул допросную комнату. Когда вернулся в комнату наблюдений, пришлось отвечать на вопросы шефа и детективов.

– А правда, тебя зовут Ходарген? – интересовало Нори.

– Нет, я Хо. Просто Хо.

– Ты наш гений! – Артос пожал на радостях ему руку и обнял.

– Обниматься с ним первым должен был я, – пожурил шеф, дожидаясь, когда Артос даст ему такую возможность. Обнимая своего сотрудника, он добавил: – Нил был потрясён твоими успехами. Уверен, скоро тебя ждёт повышение.

– Шеф… Не надо мне повышения. Я счастлив работать с вами.

– Не знаю, не знаю, – отмахнулся шеф. – Повышение, значит, повышение. Ниро, Карланда, позаботьтесь о подозреваемом.

Названные сотрудники отправились выполнять поручение.

Антония Деливари судили, но вынесли весьма нестандартный приговор. За совершение великого открытия, которое принесёт огромную пользу человечеству, его освободили от тюремного срока за вандализм, сделав руководителем одной из высокотехнологических лабораторий. В ней он будет усовершенствовать своё изобретение и делать новые открытия, о чём мечтал всю свою сознательную жизнь.

Шолари – его супруга, выступавшая в качестве свидетельницы, обещала во всём поддерживать мужа и не злиться, когда он будет задерживаться на работе. Её молодость и цветущий вид были достойной платой за некоторые неудобства. Оба были счастливы, что преступление ради молодости сыграло им на руку.

Ну а детективы во главе с шефом Гарретом были рады, что дело о выеденных яйцах оказалось стоящим и к тому же имеющим мировое значение.

А повышение детектив Хо всё-таки получил, только не в этой истории.

## Глава 3 Тот самый день

Хо в своей любимой пижаме с котятами сидел на краю пропасти. Смотреть вниз было страшно. Даже дна её не было видно.

– Хочешь спрыгнуть? – поинтересовались у него.

Хо повернул голову и увидел своего двойника, одетого в такую же пижаму. Двойник сел рядом, как и Хо свесив ноги в пропасть.

– А если спрыгну, что будет?

– В твоём мире это падение будет выглядеть как большие неприятности, увольнение, позор и всё в том же духе.

– А мне ведь не нужны неприятности?

Мысль поэкспериментировать с падением сошла на нет.

– Мне бы не хотелось, чтобы у тебя были неприятности.

– Сейчас ты выглядишь как я. В прошлый раз был птеродактилем.

– Я – это ты. Или ты – это отражение меня в материальном мире. Ну а если еще проще я твой внутренний ангел, нас в человеческом мире принято называть душами. Я твоя душа. В общем мы напарники. Ты нужен мне, я нужен тебе.

– Ну да без твоих подсказок я бы ни с одним делом не справился, – и подумав немного, Хо спросил: – Получается, это ты направил меня работать детективом?

– Я лишь подтолкнул тебя к этому, дал импульс, вдохновил. И теперь тебе придётся разоблачить своих друзей. Ты ведь не успел привязаться к ним?

– Но зачем тебе это? – в голосе Хо появились сердитые нотки. – Это в третий раз будет. За мной уже дурная слава ходит, что там, где появляется Ли Хо, сотрудники оказываются на скамье подсудимых.

– Но они ведь преступники. Ты их всего лишь призвал к ответу. Их преступления очерняют профессию детектива.

– Мне надоело! Хочу нормальную работу!

– И чтобы вокруг были добропорядочные и законопослушные люди.

– Именно! Что так трудно это устроить?

– Я бы рад, но наше предназначение раскрывать преступления. И не важно, кто его совершил.

– Но мир сильно изменился. Преступления почти не совершаются. А детективы делают это от скуки наверное, они же знают, как совершить преступление и не оставить следов. Профессия детектив изживает себя.

– Мы появились в тот момент, когда нужно найти последних преступников, раскрыть последние преступления. После нашей работы оба наших мира действительно станут совершенными.

Двойник поднялся.

– Если ты решишь спрыгнуть, некоторое время мне будет трудно тебе помогать. Ты будешь страдать от безысходности и чувства вины – это для меня невыносимо. В такие моменты я теряю свою силу и тоже страдаю. Подумай о нас.

И двойник исчез.

Хо почувствовал гнетущее одиночество. Ему вновь предстоит разоблачить тех, с кем он работал, общался и даже весело проводил время в ресторане. Мимолётное воспоминание о прекрасном обеде за счёт Ниро, осветило лицо Хо. Робкая улыбка скользнула по губам. И ему расхотелось прыгать.

Он поднялся и, глядя в глубь пропасти, произнёс:

– Хорошо. Я оттягивал день разоблачения, как мог, но если пришло время, то ничего не поделаешь.

Холодный ветер начал трепать его одежду, затем накинулся на волосы.

– Бр-р, как оказывается здесь холодно, – Хо, ёжась, обхватил себя руками и побежал прочь от пропасти.


***

На утреннее совещание Хо пришёл предпоследним. Отсутствовал шеф. Поздоровавшись с присутствующими, передумал идти на место ближе к шефу, а занял привычное в конце стола.

Вскоре после него в офис вошёл Гаррет. Он прошёл к столу и прежде чем сесть, окинул собравшихся сотрудников внимательным взглядом.

– Хо, а почему ты обратно ушёл?

– Ну, у вас наверно настроение испорчено – не хочу мозолить вам глаза.

– Всё отлично с моим настроением, – Гаррет замахал рукой. – Возвращайся. У меня для всех гостинец припасён.

Гаррет склонился под стол и достал прозрачную коробку с напитками в стеклянных двухсот граммовых бутылочках с яркими этикетками.

– Удалось достать самый лучший витаминизированный энергетик.

Шеф извлёк бутылочку и протянул Хо со словами:

– Это тебе, а это передай остальным.

Коробка с напитками пошла по рукам. Каждый достал по бутылочке.

– А по какому поводу гостинец? – поинтересовался Ниро.

– У меня настроение хорошее – разве не повод?

Шеф сел за стол и откупорил свою. Послышался шипящий звук. Он сделал глоток и довольно прищурился.

– Уу… сильная вещь. Бодрит!

Хо долго рассматривал свою бутылочку, читал этикетку, и, наконец, задумчиво проговорил:

– Похоже, этот самый день наступил.

– Какой день, Хо? – поинтересовался шеф.

– День моего… убийства.

Карланда поперхнулась от услышанного.

– Хо, ты о чём это говоришь? – посмеиваясь, отозвался Артос. Он решил, что детектив шутит.

Хо не ответил. Открыв бутылочку, сделал первый глоток.

– Ну да хорошая вещь.

– А я что говорил! – обрадованно воскликнул шеф.

– Порошок для бессонницы придаёт ему особый изысканный вкус.

Шеф закашлялся.

– Хо, ну ты и выдумщик! Что за фантазии?

– Я знаю, шеф, что вы задумали поить меня этим в течение нескольких дней. Я буду страдать от бессонницы, стану раздражительным, появятся галлюцинации, меня легко можно будет спровоцировать на неадекватные действия.

Слушая спокойную речь Хо, присутствующие забыли о своих напитках.

– О, не беспокойтесь, – сообразил Хо, что напугал всех. – Порошок от сна только в моей бутылочке. Вам нечего бояться.

Шеф нервно крутанул ус.

– Да ну брось, о чём ты вообще? С чего мне тебя спаивать?

– Отличный план, шеф, избавиться от надоедливого сотрудника. И поближе к себе посадили, чтобы притупить мою бдительность. Я избавлю вас от долгого ожидания и лишних трат. Сразу видно напиток не дешевый, – Хо снова посмаковал очередной глоток. – Я заранее принял нейтрализатор. Он блокирует активные вещества бессонного порошка, но, к сожалению, у него есть побочный эффект. Когда я допью напиток, у меня случится сердечный приступ, и, если вы не вызовете врачей, я умру. А я уверен, что никто из вас, – Хо внимательно посмотрел на каждого, – «скорую» не вызовет, – Хо положил на стол перед собой рацию и отодвинул её от себя. – Или может рискнёте?

Присутствующие, недоумевая, переглянулись.

– Ты так шутишь? – пыталась понять Челин.

– Нет, не вызовите. Вам будет выгодно, чтобы я умер, потому что я знаю все ваши преступления. Вот взять хотя бы Челин… – Хо в упор посмотрел на девушку. Та занервничала, не зная, куда деть руки. Ей захотелось что-нибудь сломать. – Понимаю, звук ломающегося карандаша так похож на хруст шейных позвонков. Его хочется слушать снова и снова…

Челин вскочила.

– О чём ты? Каких позвонков? Я не собираюсь слушать этот бред!

Она поспешила выйти из-за стола и направилась к выходу.

– Ты, конечно, можешь уйти, но я ведь всё равно расскажу, как ты в пылу ревности свернула шею своему любовнику.

Девушка резко остановилась.

– Возвращайся, – строго велел Хо, указывая на её место, – ты услышишь занимательные истории своих друзей. Это будет наше тайное вечере. Вы ничего не теряете, я же всё равно того… – Хо указал пальцем вверх. – Минут двадцать у меня ещё есть.

Челин медленно повернулась. Она была бледна и с трудом спросила:

– Зачем тебе это надо?

– Последнее желание умирающего. Хочу выговориться. Надоело держать всё в себе, – Хо дождался возвращения Челин. – Я продолжу… Он изменил тебе, вы поссорились. Кстати, Челин до службы в Полиции занималась единоборствами и даже имеет медали за почётные места. Вы не знали? – но никто ему не ответил. Все были растеряны. Детектив продолжил: – Челин не составило труда дотащить взрослого мужчину до балкона и сбросить. Она всё просчитала. Следователи решили, что сломанная шея явилась ударом о ветку дерева при падении. Это преступление было признано несчастным случаем. Челин убедительно сыграла роль несчастной возлюбленной. Или я не прав, Челин?

– Ты ничего не докажешь!

– Я нет, а вот жилец дома напротив, многое расскажет. Он заснял, как ты сбросила тело с балкона. И ты его заметила. Потом ты стала платить ему за молчание. Каждый месяц под дверь просовывала конверт с деньгами. А ещё ты караулила его, ждала, когда он выйдет, чтобы тоже свернуть шею за наглость. Как он посмел?! Но ты не знала, что он никогда не выходит из квартиры. Ему нечем выходить – ног нет. А продукты ему и вещи курьеры-коптеры через окно доставляют. Скоро месяц закончится, и, если он не получит от тебя нужную сумму, как и обещал, сообщит в полицию.

– А почему ты не сообщил на меня, раз всё знаешь?

– Я надеялся, ты сама очистишь свою совесть. Детектив не может быть преступником.

– Ещё чего! И не подумаю!

Хо выдержал продолжительную паузу, сделал глоток и продолжил:

– А теперь поговорим о следующем герое – Ниро. Ты сообразительный и талантливый парень. Недавно круто разбогател…

– Может не надо обо мне рассказывать? – жалобно попросил Ниро.

Но Хо проигнорировал его протест.

– Ниро, отлично подделывает подписи. Он идеально исправил завещание отца в свою пользу, что ни одна экспертиза не подкопалась.

Ниро неожиданно покраснел и закрыл лицо руками.

– О, не смущайся, Ниро, ты не самый крутой преступник из сидящих здесь. Почётное место в моём личном списке победителей занимает Карланда.

– Хо, лучше заткнись! – злобно прошипела блондинка. – Шеф, уймите его, или я за себя не ручаюсь!

– Нет, Гаррет тебе не поможет. Он уверен, что я блефую насчёт предстоящего сердечного приступа.

Хо провёл рукой по лбу и посмотрел на дрожащие пальцы.

– Уже началось. Холодный пот, тремор… Мало времени. Я рассказываю какая Карланда умная преступница. Одно слово – леди. Грациозная, ловкая и чертовски убедительная. У неё любовник заболел и, чтобы спасти его, она отдала ему почку. Благородно, правда? Но нет! Не свою почку… почка оказалась её младшей сестры. Наивная девочка была слаба умом и страстно влюблена в парня Карланды, поэтому убедить её пожертвовать собой оказалось простым делом. Это была месть сестре за то, что твой парень тоже испытывал симпатию к ней? – Хо пристально посмотрел на Карланду.

– Да пошёл ты! Ничего у тебя на меня нет!

– К сожалению, это так. Бедная девочка получила осложнение после пустяковой простуды и спустя два месяца после операции умерла. Таким образом, Карланда избавилась от необходимости пожизненной опеки над сестрой и избавилась от конкурентки в любви. Кстати, свидетелем твоего преступления станет твой любимый человек.

– Он меня никогда не предаст! Мы любим друг друга!

Карланда верила в то, что говорила.

– Мне действительно тебя жаль. Чувство быть обязанным тебе спасением своей жизни угнетало его, душило. Он будет рад избавиться от своей спасительницы при первой возможности.

– Не мели чушь! Такого никогда не будет!

Хо усмехнулся и снова сделал глоток. Затем побулькал содержимым бутылочки.

– Пара глотков ещё есть, – и детектив переключил внимание на Артоса. – Мушкетёр наш, теперь твоя очередь стать знаменитым. Помнишь, я как-то просил тебя сделать фальшивые фотки, будто я в компании с девицами лёгкого поведения?

– И что?

Артос выглядел невозмутимым.

– Идеальные получились фотки, спасибо. Ты крутой спец по подделке документов. Эти фотки послужат доказательством твоего таланта. Ты так ловко провернул несколько дел со страховками – не подкопаешься! Кстати, друзья, вы уж точно не в курсе… Наш Мушкетёр не заканчивал Полицейскую Академию… Он просто сделал себе корочку и все соответствующие электронные документы.

– Артос, это правда? – шеф был потрясён такой новостью.

Артос понуро опустил голову.

– Говорю вам, Артос гений! Любой документ сделает, что никто не подкопается.

Дыхание Артоса стало сердитым. Если бы под руку попалось что-нибудь увесистое, оно тут же бы полетело в голову детектива Хо.

Хо глубоко вздохнул и схватился за грудь. Лицо исказила гримаса боли.

– Уже начинается… – пересиливая подступающую слабость, Хо сделал очередной глоток.

– Он же, правда, умирает, – наконец, до Ниро дошло, что Хо не шутит. – Нужно вызвать врачей!

Он было потянулся к рации, но Карланда остановила его руку.

– Пусть он умрёт! Тогда наши тайны останутся с нами.

– Да, это верное решение, – согласился Хо. – Я знал, на что шёл. Остаётесь вы, шеф…

– Даже интересно, что ты обо мне успел разнюхать.

Гаррет жалел, что задумал хитрый план по избавлению от детектива Хо. Кто же знал, что этот мерзавец заранее примет нейтрализатор и устроит здесь представление. Он тоже начал понимать всю серьезность ситуации. Хо скоро умрёт.

– Вы крышуете собачьи бои, играете на ставках…

– Вот же… – шеф от досады едва не ударил по столу. – И давно ты в курсе?

– О… – Хо со стоном выдохнул. – Не думал, что будет так плохо.

Говорить ему становилось всё труднее.

– И давно ты в курсе? – желал знать Гаррет.

– Месяца три. Кстати, Джорри усыпили. Он опасен для общества.

– Вот мерзавцы!

Шеф вскочил и начал ходить из стороны в сторону.

Хо откинулся на спинку стула, часто судорожно дыша, продолжая вести свой диалог:

– Я считал вас своими друзьями, поэтому молчал. Был рад с вами поработать.

Он с усилием поднёс ко рту бутылочку, чтобы сделать последний глоток, но не смог. Бутылочка не удержалась в дрожащих пальцах, упала на стол и, скатившись с него, шлёпнулась на пол.

Хо слабо улыбнулся, выдавливая из себя последние слова:

– Обожаю… работу… детектива…

Затем мужчину затрясло, а на губах появилась розовая пена. Он закрыл глаза и забился в конвульсиях.

Рация так и осталась лежать нетронутой на столе…


За несколько дней до…


Детектив Хо вошёл в кабинет начальника Нила.

– А… Хо, проходи, рассказывай. Как дела?

– Ну, что рассказывать? Как вы и подозревали, у всех рыльце в пушку, а у некоторых оно в перьях по самые уши. Собираюсь закругляться.

– Понимаю… Нелегко пришлось.

Нил попытался сделать выражение своего лица сочувствующим, но не получилось. Оно словно было каменным. Вообще у него с проявлением эмоций было трудно.

– Ой, да не надо делать вид, что вы за меня переживаете, – усмехнулся Хо, плюхаясь в синее кожаное кресло. – Всё, как всегда. Это последнее дело, начальник. Я решил уволиться. Заниматься чисткой ваших кадров неблагородное занятие.

– А какое благородство ты хочешь? Тебе разве мало за неё платят?

– Платят достаточно. Не о такой работе детектива я мечтал. Слишком грязно.

– Ну всё, прекращай ныть, – потребовал Нил. – Какие твои дальнейшие планы?

– Как обычно. Вы устанавливаете скрытое видео наблюдение.

– Кодовая фраза?

– Обожаю работу детектива.

Начальник кивнул.

– Это всё?

– Нет. Если вдруг я не смогу произнести кодовую фразу, я буду, не моргая смотреть в потолок. Пусть спецназ врывается через шестьдесят секунд после кодовой фразы или моего смотрения в потолок. Вдруг кто-то захочет меня спасти, или компашку на откровения потянет. Или кто-нибудь что-нибудь ляпнет себе во вред.

– Ясно. Удачи тебе.

– Вы уж со «скорой» постарайтесь пораньше. Я же и окочуриться могу.

– Не беспокойся. Мы не дадим тебе умереть.

Хо кисло усмехнулся, рукой откидывая чёлку назад, но возражать не стал. Его мнение было иным. Порой ему казалось, что было бы лучше для всех, если бы он – Ли Хо умер. А ещё лучше никогда бы не рождался…


***

– Обожаю… работу… детектива…

После непродолжительных конвульсий тело детектива Хо стало неподвижным. Кровавая пена на губах давала понять, что парень не шутил и, скорее всего, уже мёртв.

– Мы стали соучастниками убийства, – первым догадался Артос. – Что будем делать, шеф?

– У тебя сохранились его фото со жрицами любви?

Артос кивнул.

– Можем представить это как несчастный случай. Во время утех не выдержало сердце. Нам нужно найти подходящее место и незаметно вынести труп.

– Надо было вызвать «скорую», – обиженно пробубнил Ниро, сердито косясь в сторону блондинки. – Карланда, зачем ты меня остановила?

– Даже хорошо, что он умер, – была уверена Карланда.

А Челин попросила:

– Артос, проверь его пульс.

– Я это… – парень растерялся. – Раньше никогда не видел труп.

– Ну ты и трус! – отреагировала девушка.

– Я сам проверю, – сообщил шеф.

Он встал и начал обходить стол. В этот момент неожиданно дверь с шумом распахнулась, и в офис вбежало с десяток вооружённых автоматами человек в чёрных костюмах и масках на лицах.

Вслед за ними вошёл начальник Нил и громко сообщил:

– Всем оставаться на местах! Вы арестованы! Обвинение будет предъявлено позже.

На шефа и присутствующих спешно надели наручники.

Начальник Нил подошёл к детективу Хо и прикоснулся к его шее.

– Живой! «Скорую», скорее!


***

Хо очнулся в больнице. Уютная, светлая палата на одного пациента. Широкое окно с цветами на подоконнике, на стенах обои с природными пейзажами, на потолке мозаика из разноцветного стекла, изображающая кудрявых, улыбающихся, обнажённых херувимчиков.

Хо открыл глаза, увидел улыбающиеся физиономии херувимов и в первое мгновение даже не знал, что подумать.

– Я сплю? – спросил он себя вслух. – Или я… умер?

В палату спешно вошла медсестра в розовом медицинском халате.

– Господин Ли, вы очнулись, – молодая женщина откровенно была рада этому.

– Меня редко зовут по имени, – Хо удивился.

– У нас так принято. Как вы себя чувствуете?

Женщина, приблизившись, проверила капельницу.

– Я думал, что помер. Ангелы померещились.

– Жалобы есть?

– Пока не знаю, но наверно скоро будут.

– Отдыхайте. Если что-то понадобится, на стене рядом с вами кнопка вызова медсестры. Скоро к вам заглянет врач и осмотрит. Пока можете поспать.

Женщина ушла, оставив после себя запах лекарств.

Хо обратил внимание на свою правую руку, в вену была введена игла капельницы. Захотелось убрать её, но он это своё желание переселил. Вскоре закрыл глаза и провалился в сон.

– Ну ты герой! – послышался знакомый голос. – Как ты можешь спать во сне?

Хо резко распахнул глаза. Он обнаружил себя в больничной пижаме сидящим на краю пропасти. Его правая рука держала штатив с капельницей. Рядом сидел двойник в любимой пижаме с котятами.

– Ты бы хоть пижаму другую надел, – насмешливо произнёс Хо.

– Она мне нравится. А ты, похоже, передумал прыгать?

– Не хочу знать, что на дне пропасти.

– Я так и понял, – двойник улыбнулся. – Врач пришел, возвращайся.

– Просыпаемся… – настойчивый мужской голос вернул Хо к реальности.

Пациент непонимающе заморгал, с трудом сообразив, что перед ним врач.

– Как наши дела?

– Нормально.

– А по моим данным не очень.

– Да ладно. Сказали бы, что жить буду, а то сразу не очень. Не пугайте так.

Врач был пожилым мужчиной. На вид добрячок и весельчак. Улыбается, морщинки вокруг глаз. Пахнет медикаментами. Сразу внушает доверие. Из таких хорошие маньяки в прошлом получались.

– Вы около пяти часов пребывали в коме. Беречь себя надо, молодой человек. Зачем употребляете незаконные препараты?

– Пришлось, иначе бы я не разоблачил опасных преступников.

– А… так вы детектив?

– Если не уволили, то всё ещё детектив.

– Начальник Нил просил о вас позаботиться.

– Значит не уволили, – сделал вывод Хо.

– Вам придётся несколько дней потерпеть мою заботу. Будут капельницы, уколы и невкусные таблетки, плюс сделаем кардиограмму. Сердечко у вас слабое, тахикардия и есть подозрение на микроинфаркт. Кстати, кормят у нас вкусно, а вот телевизор вам не положен. У вас и так работа нервная. Отдыхайте, побольше спите. Посещения у нас после четырёх дня, так что можете позвонить кому-нибудь. Хотите, я сам позвоню?

– О, не беспокойтесь. У меня и друзей-то нет.

– А родственники?

– Ни одного.

Врач, сочувствуя, пожал ему руку, затем что-то записал в голограммном блокноте.

– У нас есть волонтёры, которые могут скрасить ваше пребывание здесь.

– Ни в коем случае! – возразил Хо. – Мне вообще вредно общаться с людьми, они почему-то часто оказываются преступниками. Вот вы ещё никого не убили? Говорят, у каждого врача есть своё кладбище.

Врач засмеялся.

– Что вы! Зачем ограничиваться одним кладбищем? У меня их несколько. Все мы когда-нибудь умрём. А вот некоторые люди предпочитают умирать с помощью врачей.

– Надеюсь, ко мне это не относится?

Хо отчего-то забеспокоила перспектива оказаться клиентом одного из кладбищ этого врача, даже если это всего лишь шутка.

– Не относится только в том случае, если вы больше не будете так жестоко обращаться со своим организмом.

– Постараюсь.

– Вот и договорились. Я выписал вам лекарства, принимайте всё, что вам даст медсестра. Не капризничайте.

Врач поднялся со стула и направился к выходу. Дверь за ним бесшумно закрылась.

– Я был в коме? – удивлялся Хо. – Не помню такого.

Спать больше не хотелось. Было скучно нечем заняться. Медсестра убрала капельницу, дала таблетки со стаканом воды. Она была не особо разговорчивой женщиной. Да и о чём с ней разговаривать? Поинтересоваться, не убила ли она кого-нибудь и понаблюдать за её реакцией? Хоть какое-то развлечение. Но Хо решил пожалеть женщину и избавил её от своих глупых вопросов.

Когда наступило время посещений он никого не ждал. Из коридора доносились голоса пациентов, радующихся встрече с родственниками или друзьями. А Хо лежал в постели и строил рожицы херувимам.

Неожиданно в дверь его палаты постучали.

– Войдите, – разрешил Хо, заинтригованный тем, кто бы это мог быть.

Посетителем оказался начальник Нил – не самый желаемый посетитель. Но как говорится, уж лучше такой, чем никакой.

– Здравствуй, Хо, как самочувствие?

– Всё классно! – Хо поудобнее сел. – Говорят, я в коме был. Наверно перемудрил с дозой нейтрализатора.

– Я рад, что ты идёшь на поправку.

В руках начальника Хо заметил чёрный бумажный пакет.

– Это тебе гостинец.

Нил извлёк упаковку апельсинов.

– Апельсины я люблю. Спасибо, а, если честно, с чего такая щедрость? В прошлое моё пребывание в больнице, вы меня ни разу не навестили.

Нил положил фрукты на прикроватный столик.

– Я представил себя на твоём месте и понял, как ты должно быть одинок. Ни родных, ни друзей…

– Я не жалуюсь. Но у вас наверно дела, и вы не можете надолго задерживаться здесь, – догадывался Хо. Начальник Нил всегда был для него как открытая книга. Он знал все его слабости и секреты и порой жалел, что Нил был до неприличия порядочным и законопослушным человеком.

– Да, верно. Я не могу надолго задерживаться. Тебе интересно, что случилось с твоей разоблачённой компанией?

Хо отчаянно замотал головой.

– Нет, не надо о них. Всё, идите, начальник Нил. Я устал.

Хо демонстративно лёг и отвернулся к окну, укрывшись до шеи одеялом. При упоминании о бывших напарниках на его душе заскребли кошки. Он знал, что должен был раскрыть их тёмные делишки, но невольно привязался к ним. И эта привязанность делала ему больно.

– Хорошо, выздоравливай. Я завтра зайду.

– Ни в коем случае! Даже не думайте идти сюда. Вы напоминаете мне о случившемся, а мне врач запретил волноваться.

– Ну, как знаешь.

Нил развернулся и вышел.

– Вот же… – пробурчал Хо. – Как можно быть таким бесчувственным? Точно оживший каменный истукан. Никаких эмоций. Мне бы так. Ну хоть апельсины принёс.

Хо ненавидел лежать в больнице. Скука смертная! Сутки он ещё продержался, а вот на вторые уже строил планы побега. Глядя в окно на прогуливающихся пациентов, всерьёз размышлял:

– Всего-то третий этаж. Справа жёлоб для воды. Опасно, но возможно. Территория не огорожена, охраны нет, у входа пожилой консьерж, раздаёт советы: кому-куда. Если врач сегодня не отпустит, ночью сбегу!

– Господин Ли, ваш полдник, – произнесла бесшумно вошедшая медсестра.

Кормили пациентов в больнице, и правда, вкусно и сытно.

– Ладно, завтра после обеда точно сбегу – на сытый желудок, – твёрдо решил Хо, приступая к жареной котлете с картофельным гарниром.

Во время посещений он точно никого не ждал. Начальника Нила? Не-ет. Хо уже третий раз попадает сюда, и только этот раз оказался исключением. Да и зачем ему приходить, когда Хо сам отказался его видеть? И начальник Нил не пришёл, наверно поверил, что для Хо он является источником неприятных воспоминаний. Хо и не расстраивался, план побега в его голове принимал всё более конкретные очертания. Этим он и был занят, сидя в постели и доедая последний апельсин.

И вдруг в дверь постучали.

– Войдите, – разрешил Хо, удивляясь, а когда увидел входящих, едва не подавился долькой апельсина, которую успел положить в рот. Даже закашлялся.

– Ниро? – проговорил он, отдышавшись.

Но за ним вошли Артос и девушки.

– И ты? И девчонки?

А увидев последним входящего шефа, окончательно потерял дар речи. Так и застыл, потрясённо глядя на неожиданных посетителей, забыв дожевать апельсин.

– Привет, – неуверенным голосом поздоровался Артос. – Ты как?

Шеф вышел вперёд.

– Хо, извини, что мы без гостинцев. Подумали, вдруг ты решишь, что мы хотим тебя отравить.

– Аа… – Хо, наконец, проглотил апельсин и немного собрался с мыслями. На миг ему даже стало жутко. Чего это они пришли? Их что, оправдали? Почему так быстро?

– Ты не волнуйся, – произнесла Челин. – Мы пришли с самыми добрыми намерениями. Переживали за тебя.

– Даже обрадовались, что ты не умер, – кивая, сообщил Ниро.

– Вы чего это? – Хо заметил, как задрожал голос. Он начал поддаваться панике и пожалел, что так долго размышлял о побеге. Сейчас оказаться где-нибудь в другом месте для него было бы самое то. – Вас отпустили? Или вы… сбежали?

– Нас отпустили под честно слово, – уведомила Карланда.

– И зачем вы все ко мне пришли?

Посетители обступили кровать Хо, а он инстинктивно постарался держаться от них подальше, не зная чего ждать. Вспомнил о кнопке вызова и решил воспользоваться ею, если всё для него начнёт складываться не в лучшую сторону.

– Успокойся, Хо, – проговорил шеф. – Мне не собираемся мстить, как ты наверно успел подумать. Мы даже рады, что ты выдал обществу наши тёмные дела.

– Да, ладно… Вам наверно так велели сделать, чтобы я не писал заявление о покушении на меня?

Гаррет, улыбнувшись, крутанул ус.

– Твоё заявление лишь немного увеличит нам сроки пребывания в тюрьме. А ты знаешь, там очень даже не плохо.

– Уж лучше, чем здесь, – посмеиваясь, добавил Артос.

– Ага, – поддержала Челин. – У него даже телевизора нет и выхода в интернет.

– Мне нельзя волноваться, – сделал попытку оправдаться Хо. – Покой и никаких неприятных новостей.

– А у нас будет условно-комфортное заключение с учётом наших заслуг на работе, – пояснил шеф.

– Мне дадут максимум два года, – сообщил Артос.

– Мне четыре, – сказала Челин. – Учтут состояние аффекта.

– А Ниро вообще отделается условным сроком за то, что вернул всё отобранное в семью, – поведал за своего сотрудника шеф.

Ниро, широко улыбнувшись, добавил:

– Я даже рад этому. Странно, но с роднёй я почему-то после содеянного помирился. Они прежде меня не уважали, а теперь поняли, что я не такой уж глупый, как они считали. Благодаря тебе, моя жизнь изменилась к лучшему.

У Хо отвисла челюсть от услышанного. Он положил недоеденный апельсин на столик, сел поудобнее и спросил:

– А у тебя, Карланда, как всё сложилось?

– Меня отпустили за недоказанностью. Выяснились некоторые факты, не красящие биографию моего любовника. Так что мне повезло.

– О… я рад за вас. Надо же, думал, вы меня до конца своей жизни будете ненавидеть, ещё и мстить, когда освободитесь. А то я так скучно живу… Кстати, шеф, а вам что грозит?

– Мне, скорее всего, дадут строгоча. Моё преступление считается самым жестоким. Лет на пять. В отличие от Артоса и Челин, моё условно-комфортное заточение подразумевает запрет на доставку пиццы курьером. А в остальном всё отлично. Сейчас ведь с каждого заключённого пылинки сдувают. У местных работников хоть работа появится за нами присматривать.

Гаррет, посмеиваясь, сел на кровать Хо.

– Ты молодец, Хо, – искренне сказал он. – Рискнул собой, чтобы разоблачить нас. А я ведь действительно хотел, чтобы ты умер. И уже думал, как убедительно обставить твою смерть. Уж прости, старого дурака. Мы были отличной командой, – Гаррет протянул руку бывшему сотруднику для пожатия.

– Шеф, – Хо неожиданно прослезился, – вы все такие… – он пожал руку. – Я обещаю навещать вас, если вы не против. Артос, Челин…

– Я не против, – первым ответил Артос.

– Я тоже, – отозвалась девушка.

– Пиццу с собой прихватишь? – вкрадчиво, с хитрой улыбкой поинтересовался шеф.

– Не вопрос! Буду лично каждый месяц приносить.

– Ну уж так стараться не стоит. Ещё охрана решит, что ты пытаешься мне побег организовать.

Шеф, заметив, что парень совсем растрогался, обнял его и похлопал по плечу.

– Всё нормально, Ли. Ты правильно сделал. Ты же мне помог, я бы сам не бросил это дело. Я горжусь тобой!

Хо облегчённо выдохнул и, отворачиваясь, вытер набежавшую слезу.

– Вы никогда не называли меня по имени.

– А ты тоже хорош! Всё: шеф, да шеф. Можно было бы Гарретом хоть раз назвать.

Хо улыбнулся.

– Назову наверно, когда на свиданку приду.

Заметив, что неловкое молчание затягивается, Челин поинтересовалась:

– А как ты додумался такую опасную авантюру провести, чтобы нас на чистую воду вывести?

– Само как-то получилось. Догадывался, что у шефа терпение сдаст, и он мне порошок подсунет. Решил ускорить события. Но давайте уже не будем об этом. Мне нельзя волноваться, а от воспоминаний о случившемся мне делается не по себе.

Артос предположил:

– Тебя наверно теперь повысят?

– Не уверен. Начальник Нил, скорее всего, отправит в другой отдел, зачистку кадров производить. Я у него как собака- ищейка.

– Как тебя так угораздило? – в голосе шефа послышалось сочувствие.

– Ну я вроде как ему обязан. Он курирует мою жизнь ещё с детского дома. Родители погибли в автокатастрофе, а он – какой-то наш дальний родственник, взялся за мной присматривать. Устроил в полицию.

– Трудно наверно с таким родственником? – поинтересовался Ниро – тема отношений с родственниками была ему как-никогда близка. – Слышал ему кличку дали Непробиваемый.

– Верно подмечено. Он такой и есть. Это что-то генетическое.

Около часа провели у Хо нежданные посетители. Чувствуя, что он собираются уходить, Хо сказал:

– Я рад, что вы пришли.

– Мы ещё завтра придём, – заверил шеф.

– Тогда можете принести что-нибудь. Я обещаю, не думать, что вы хотите меня отравить.

Компания встретила его слова смехом.

– Ладно, до завтра, – пообещал Ниро.

– Увидимся, – отозвались остальные, отходя к двери и помахивая.

– Бананы любишь? – поинтересовался Артос, уходя последним.

– Лучше арбуз.

– Замётано, друг!

После их ухода, Хо напрочь забыл о побеге из больницы, ведь ему пообещали, что к нему придут завтра, а значит он кому-то нужен и интересен.

– Надо же, меня назвали другом, – Хо был потрясён до глубины души. – Кто бы мог подумать, что после всего случившегося, такое возможно.

До ночи Хо находился в странном возбуждённом состоянии. Всё думал и думал.

– Может я зря поверил в их добрые намерения? Это всё игра, они усыпят мою бдительность и отомстят? Коварно и жестоко. Нашпигуют химией арбуз, и я скончаюсь в ужасных муках от отказа почек…

Хо не страдал отсутствием фантазии и почти накрутил себя до нервного срыва. Благо пришла медсестра, вручила ему таблетки и дала по его просьбе успокоительное, проследив, чтобы он всё принял.

После этого Хо почувствовал себя лучше и даже смог заснуть.


***

– Напарник! Напарник! – звал Хо, стоя в больничной пижаме посреди скошенного поля. А с неба сыпали крупные снежинки. Но Хо не чувствовал холода.

– Я всегда рядом.

– Что делать? Меня хотят убить!

Рядом с ним появился двойник. Хо почувствовал облегчение. Разговаривать с невидимым собеседником приятного мало.

– С чего ты так решил?

– После всего, что им придётся из-за меня пережить, они не могут приходить ко мне с добрыми намерениями. Это как-то неправильно. Они точно хотят мне отомстить! И арбуз завтра принесут…

– А ещё нож, – подсказал двойник.

– Вот, я же говорил. Меня хотят убить!

– Нож, чтобы нарезать арбуз.

Хо перестал нервно вышагивать и замер на месте.

– Ты уверен?

– Я и не сомневаюсь.

– А почему я тогда сомневаюсь?

– Ты боишься себе довериться. Пойми, ты не разрушил их жизни, ты сделал их лучше. Избавил Челин от ночных кошмаров, помирил Нори с родственниками, дал шанс Артосу начать новую жизнь, избавил Карланду от неподходящего ей партнёра – открыл ей глаза на правду.

– А шеф что? Уж он-то точно точит на меня зуб.

– Он понял, что жестоко заставлять животных драться на потеху публике. Смерть Джорри – его любимца, разбудила в нём любовь к собакам. Выйдя на свободу, он приютит двух бездомных собак. Подарит им свою любовь.

– Значит, всё хорошо?

Двойник кивнул и протянул ему руки.

– Тебе никто не желает зла, Хо. Подойди.

– Зачем?

– Я обниму тебя, подарю тебе покой.

Неожиданно Хо ощутил в груди сильное жжение и прижал к ней руку. В его глазах появился страх.

– Что со мной?

– Ты так распереживался, что сердце не выдержало, – двойник сам подошёл к нему и обнял, ласково добавив: – Ты нужен мне, Хо. Не расстраивайся так сильно.

В объятиях напарника Хо почувствовал, как становится тепло, словно божественная нежность растекалась по его эфирному телу.

– Возвращайся, – шепнул напарник. – Твой врач волнуется…


***


– Разряд! – потребовал реаниматолог, проводя манипуляции с дефибриллятором.

– Есть пульс, – отозвался ассистент.

– Ну, слава богу! – послышался голос врача, который лечил Хо. – Я уж думал, он станет клиентом одного из моих кладбищ. У меня детективов ещё не было.

– Отличная шутка! – воскликнул реаниматолог. – Запомню. Ну, всё, спасли мы вашего пациента.

– Спасибо, с меня причитается

– Бывай!

Вскоре оба представителя реанимационной группы покинули палату.

Хо с трудом открыл глаза.

– Очнулся, голубчик, что ж это вы себя не бережёте? Медсестра сказала, нервничали вы вчера, таблетки успокоительные просили.

– А что случилось?

Хо чувствовал себя непривычно. В груди ощущалось ноющее жжение, дышать было трудно.

– Сердечный индикатор просигналил, что у вас замедлился ритм и катастрофически упало давление. Когда прибыла группа реанимации, сердце остановилось. Но сейчас всё в норме.

Врач застегнул на пациенте пижаму и укрыл одеялом.

– Вас расстроили посетители? Я велю не пускать их.

– Нет, нет, пусть они приходят. Пожалуйста, я очень их жду.

– Если подобное повторится, мне придётся пересмотреть программу лечения и перевести вас в палату интенсивной терапии. Вы ведь не хотите задерживаться в больнице?

– Честно? Не хочу.

– Вот и позаботьтесь о себе. Помогите мне вылечить вас.

– Хорошо, – Хо попытался улыбнуться, но получилась болезненная гримаса.

– Не напрягайтесь, неприятные ощущения скоро пройдут.

– Спасибо, что спасли меня.

– Это моя работа, – врач улыбнулся. – А раз вы выжили, значит, и у вас ещё много дел впереди.

– А я до сих пор не знаю, как вас зовут. Спрашивать у медсестры было неудобно. Скажите?

Врач кивнул.

– Меня зовут Курт Лессил. Можете звать меня просто Курт.

– Курт, если вы удерживаете в подвале больницы людей и пытаете их, я никому об этом не скажу. Обещаю в знак благодарности переступить через свою профессиональную гордость. Поверьте, обычно я так не поступаю.

Врач весело засмеялся.

– Вы один из самых весёлых пациентов, с которыми мне приходилось иметь дело. Признаюсь, по секрету, – Курт наклонился к Хо, выдержав интригующую паузу, – я маньяк… своего дела. Мне так и хочется кого-нибудь спасти. Я спать спокойно не могу, пока не вытащу умирающего пациента с того света.

– Я был уверен, что вы маньяк, – Хо, засмеявшись, вдруг закашлялся. – Что вы со мной сделали? Я пошевелиться не могу.

– Спокойной ночи, Ли, – врач осторожно похлопал его по руке. – Больше не умирайте.

– Постараюсь.

И врач, подмигнув напоследок, вышел из палаты. Хо больше не спал, лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к угасающим болезненным импульсам внутри организма. Утром он почувствовал себя гораздо лучше. Не осталось ни следа от неприятного ночного происшествия. Он привёл себя в порядок, позавтракал, принял лекарства. Проведать пришёл врач и порадовался его успехам.

– Вы не возражаете, если я из палаты выйду? – с надеждой поинтересовался Хо. – Погуляю по больнице, пообщаюсь с другими пациентами.

– Будете искать, где применить свои детективные таланты?

– Ну… – замялся Хо. – Чем-то надо себя занять.

– Не возражаю. Но прошу, если обнаружите преступника – сообщите мне. Я закрою его в подвале и буду пытать.

– Хорошо, Курт, договорились.

Преступников Хо не нашёл, но день для него прошёл быстро – ему попадались интересные собеседники. Обед и полдник он съел в общей столовой, сам выбрав себе из ассортимента блюд то, что понравилось. А когда наступило время посещений, вернулся в свою палату. Он ждал появления друзей и даже начал волноваться, заметив, что ожидание затягивается.

– Наверно не придут, – вздыхая, вслух подумал он.

А потом сел на постель, подложив под спину подушку и постарался успокоиться.

– Мне нельзя волноваться. Я сама невозмутимость. И чего я вообще нервничаю? Они всего лишь преступники, которых пока ещё не посадили. И с чего я вдруг поверил, что они мои друзья? – и сам же себе ответил: – Просто у меня никогда не было друзей и это очень грустно… А ведь, если подумать, я не такой уж плохой человек. Даже красавчик, – он усмехнулся. – Наверно неприлично гордиться своей внешностью? А? Напарник, что скажешь? Неприлично? Почему, когда я тут, я тебя не слышу? Душа, ты сказал… А может всего лишь моя фантазия? Мой невидимый друг? Многие, у кого нет настоящих друзей, придумывают себе невидимых. Хотя, мне нравится мой невидимый друг. Умный и красивый парень – вылитый я!

Хо засмеялся своим размышлениям.

Раздался осторожный стук в дверь, пришлось отложить разговоры с самим собой.

– Войдите, – откликнулся Хо.

Первым вошёл Артос, неся в руках большой арбуз.

– Не спишь? – поинтересовался он.

За Артосом вошли остальные.

– Нам сказали, тебя вчера с того света вытащили, – произнёс Гаррет.

– Не время мне ещё умирать, – весело ответил Хо. – Артос, спасибо за арбуз. Разрежь его для всех.

– Уверен?

– Да, я один столько не съем. Проходите, располагайтесь, кто где сможет.

– Я стулья занесу, – спохватился Ниро. – В коридоре видел.

И он поспешил за ними.

Вскоре все сидели вокруг Хо, а шеф на его кровати. У каждого в руке находилось по куску арбуза.

– За твоё здоровье, Хо, – провозгласил Гаррет.

– И за ваше тоже, – ответил Хо.

Хо почувствовал, как в душе расцветает радость. Он смотрел на друзей и уже не сомневался – они не готовят какую-нибудь пакость, не хотят причинить ему вред. Они действительно не злились на него за то, что он выдал их секреты. Они теперь были свободны от ошибок прошлого, сделали выводы, вынесли должные уроки.

– У меня завтра суд, – сообщила Челин. – Увидимся года через четыре.

– Никогда не был в суде, – признался Хо.

– Я тоже, – Челин засмеялась.

– А у меня через неделю, – уведомил Гаррет. – Кстати, Артос умеет выбирать арбузы. Вкусный!

Артос, обрадовавшись похвале, скромно промолвил:

– Я старался.

– Арбуз, правда, вкусный, – отозвалась Карланда. – И мне уже надо в туалет. Вы извините…

Она поспешила выйти. А вернувшись, сообщила, что у неё будет ребёнок.

– Ребёнок?! Поздравляю! Это круто! – Челин даже обняла её. – Какой срок?

– Двенадцать недель.

– А не заметно…

– Зато мне заметно. Каждые полчаса бегаю.

– Уже придумала имя? – поинтересовался Хо.

– Если будет девочка, назову в честь сестры. Харлен.

– Красивое имя.

А шеф поинтересовался:

– Тебе будет сложно одной воспитывать ребёнка.

– Я справлюсь, – Карланда с улыбкой посмотрела на него.

– Я помогу материально, – пообещал Гаррет. – Выиграл несколько крупных ставок. Всегда мечтал заняться благотворительностью.

– Ну… – Карланда смущённо отвела взгляд и, гладя себя по животу, добавила: – От помощи в моём положении отказываться глупо.

– А я для тебя подделаю любые документы, – заверил Артос.

Присутствующие засмеялись.

– Ну, Артос в своём репертуаре, – воскликнул Ниро.

– А что? Я же не могу избавиться от наклонностей, обращайтесь, если что. Для вас бесплатно! К тому же на суде с меня не имеют права требовать, чтобы я не занимался этим делом, они же не захотят, чтобы судей засудили за то, что довели меня до самоубийства. И кстати, меня пригласили работать экспертом по выявлению поддельных документов – это будет после того, как я выйду.

Хо новость очень понравилась.

– Значит, оценили твои таланты по достоинству? Я очень тобой горжусь! Ты гений! Ребята, вы все такие классные… Арбуза ещё много, налетайте. И… придёте завтра?

– А надо? – вкрадчиво поинтересовался Гаррет.

– С вами я быстрее поправляюсь. Тут совсем нечем заняться, от скуки хоть на стену лезь. Вот и помер вчера немного… – пожаловался Хо, чем рассмешил присутствующих.

Когда арбуз был доеден, друзья ушли. Они пообещали прийти на следующий день. А Хо заверил, что будет их ждать. Он пробыл в больнице ещё три дня и был отпущен долечиваться дома. И всё это время, бывший шеф и его бывшая команда детективов навещала его.


***

Хо в любимой пижаме сидел на краю пропасти и смотрел вниз.

– Опять хандришь? – поинтересовался двойник, присаживаясь рядом.

– Челин посадили, скоро шеф уйдёт.

– Так должно было случиться.

– Потом Артос… – Хо помотал головой, пытаясь прогнать мрачные мысли. – Кстати, всё забываю тебя спросить: как тебя зовут?

– Моё имя Ти́хо.

– В смысле имя Ти, фамилия Хо, как у меня?

– У меня нет фамилии. Просто Ти́хо.

– Ти́хо значит…

И детектива поразила вдруг странная догадка.

– Не буди Ли Хо, пока спит… Ти́хо? – Хо даже испытал потрясение. – Так это о нас?!

– Да, – двойник улыбнулся. – Но нас уже разбудили, мы и так спали слишком долго. Пора приниматься за работу.

– Какую работу?

– Скоро узнаешь.

Неожиданно Хо почувствовал резкий порыв ветра и обнаружил за спиной крыло парапланера. Под напором ветра оно раскрылось и резко оторвало Хо от земли.

– Аа! – испуганно закричал Хо, хватаясь за тросы, свисающие вокруг него.

– С повышением, детектив Хо! – донёсся до него весёлый крик двойника.

– Аа-а!!! – продолжал кричать Хо.

Земля под ним становилась всё дальше. Парапланер поднимал детектива всё выше, пока совершенно не скрыл его среди облаков. Это был один из самых экстремальных способов проснуться.

## Глава 4 Коллегиум

Начальник Нил и Хо поднялись на лифте на девятый этаж и, пройдя по коридору, остановились перед дверью с вывеской, на которой было выгравировано: «Коллегиум мистических расследований».

Хо откровенно недоумевал, почему Нил привёл его сюда. Какие у него планы?

– Очередная зачистка кадров? – предположил он вслух.

Ответа детектив не дождался.

Нил приложил к сканеру ладонь и открыл дверь. Оба вошли в просторное, светлое помещение. В нём находилось пять отдельных столов. За тремя из них сидели молодые люди.

– Добрый день! – произнёс Нил, обращаясь к присутствующим.

Те отреагировали без особого энтузиазма, даже с пренебрежением. И то не словами, а восклицаниями: «Ага!» и кивками.

– Знакомьтесь, это детектив Хо. Он будет работать с вами. Хо, – Нил повернулся к детективу и начал знакомить его с присутствующими.

– Это Аурэйя, – он указал взглядом на девушку лет восемнадцати-двадцати, выглядевшую как представительница одного из модных неформальных движений – зеленоволосые. У неё действительно были зелёные волосы, заплетённые в две длинные косички, завязанные бантом на затылке. На ней было строгое чёрно-белое платье, на руках серебряные браслеты. Лицо было красивым, но его уродовали большие овальные очки в толстой белой оправе. Девушка равнодушно посмотрела на детектива, было ощущение, что она вообще сделала большое одолжение, явившись сюда.

– Она художница, – продолжал начальник Нил. – Раскрывает преступления, рисуя картины. В них находятся подсказки, ты потом поймёшь. И она пока не говорит. Не знаю, сколько её обет молчания будет продолжаться.

Нил повернулся к парню, сидящему напротив девушки. По возрасту он казался ровесником Аурэйи. Одет был в чёрную ветровку. Чёрные, короткие волосы, топорщились в разные стороны, но это была такая его причёска, а не просто беспорядок на голове. В ушах покачивались серьги-пирамидки. В карих глазах читалось полное безразличие ко всему, парень с бо́льшим интересом рассматривал свои чёрные ногти, чем незнакомца, которого привёл начальник Нил. Существенная деталь, на которую обратил внимание Хо – парень был нереально красив. Лицо совсем не женственное, как это обычно бывает. В его чертах чувствовалась мужская сила и дух. Но красота была фантастической. Хотелось смотреть и смотреть на это лицо. Хо сразу предположил, что нарциссизм в характере этого парня должен зашкаливать.

– Это Верон, – представил начальник. – Он обладает способностью влезать в сознание преступников на расстоянии и определяет смысл их поступков.

Третьим оказался парень, выглядевший постарше остальных. Он, глядя на Хо, чуть заметно ухмылялся, чем невольно вызвал у детектива не самое лучшее впечатление. Приятная внешность, светлые, прямые волосы до плеч, большие серые глаза, правильные черты лица и маленькая родинка на правом виске. Одет он был просто: в пёструю рубашку и чёрные брюки. Его обе ноги были закинуты на стол, выставив на обозрение чёрные в белую крапинку туфли. Его поза была вызывающей, он словно ждал, отреагирует ли кто-нибудь на его поведение.

– Это Ланферд. Он не раз удивит тебя своим аналитическим складом ума и проницательностью.

Четвёртый стол, тоже предназначенный для сотрудника, был пуст. Но начальник Нил подошёл к нему и включил голоктер.

– Фарий, как твоё самочувствие?

Из голоктера послышался подростковый голос.

– Всё хорошо, начальник Нил. А кого ты к нам привёл?

– Детектив Хо с этого дня будет вашим шефом.

– Я? Шефом? – Хо был потрясён такой новостью. – Можно было предупредить, что мне придётся работать с детьми. У меня нет педагогического образования, начальник.

– Это не дети, они полноценные сотрудники полиции.

– А Фарий? Ему больше тринадцати не дашь.

– Мне шестнадцать, – отозвался голос из голографического терминала.

Окинув изучающим взглядом присутствующих, Хо по их презрительным взглядам понял, что высказывать свои претензии сейчас не самое удачное время. Он сердился на начальника, что тот просто поставил его перед фактом.

– В твоём голоктере есть информация на сотрудников. Пароль ты знаешь. Скоро вам принесут папки с делами. Информацию по нераскрытым делам, связанным с мистикой, мы предпочитаем хранить на бумажных носителях. У вас неограниченное время для рассмотрения дел, но мне нужны еженедельные отчёты. Все специалисты в Полицейском Департаменте будут оказывать вам помощь, любые исследования от вашего отдела имеют приоритет.

Полная свобода деятельности пришлась по душе Хо.

– А если не будет результатов? – решил уточнить он.

– Если за два ближайших месяца ни одно из дел не будет раскрыто, мне придётся расформировать ваш отдел. Я с большим трудом нашёл специалистов, обладающих сверхъестественными способностями, и жду от вас плодотворной работы. Осваивайся, Хо, – начальник похлопал парня по плечу и покинул офис.

Хо с минуту растерянно стоял посреди помещения, чувствуя на себе изучающие взгляды троих сотрудников и одного невидимого. Было неуютно.

– Детектив Хо, – нарушил молчание Ланферд, – сочувствую вам, вы попали в гнилое место.