Денис Тресольтер
Дзиверс

Настоящее

Сэйнт Пицбург

Сегодняшний день был весьма подходящим для проведения ланча в парке на свежем воздухе, вместо привычных кафе, в которых становилось душновато, как только столбик термометра показывал плюс двадцать пять градусов по Цельсию.

Стоило мне найти свободную лавочку и достать, купленный несколько минут назад, кебаб, как напротив меня возникла бездомная дворняга, жалобным видом осматривающая, висящий на деревянном шампуре, кусок мяса. Я старался не обращать внимания в надежде на то, что собака постоит пару минут и уйдёт сама.

– Жмот! – произнёс севший рядом парень, который начал кормить пса.

– Простите, но я не припомню, когда спрашивал ваше мнение. – возразил я.

– Припомню эти слова на тот случай, когда ты снова будешь молиться о повышении на работе либо, когда тебе экстренно понадобится помощь. А то ведь поднадоело твои вопли по несколько раз в неделю слушать.

– Какого…? – хотел я продолжить свою мысль, как скулы мои свело, а дар речи пропал.

– Тише, пса спугнёшь. Скажу так, я тот, кто мог щелчком пальцев выполнить твою просьбу, но мне лень тратить на подобные действия секунду своего времени. Тебе ведь лень было покормить бедолагу, вот и мне на тебя всё равно. Человек ты не самый приятный. Сам со своими трудностями разбирайся. – молвил мой собеседник, пока я сидел, лишённый возможности произнести хоть слово.

Следующие минут десять, пока мой непонятный сосед по лавочке кормил пса, мы сидели в полной тишине. Я пытался понять, что здесь происходит? Откуда он знает о моих молитвах? Почему я не могу произнести ни слова. Доев последний кусок мяса, пёс, виляя от радости хвостом, благодарными глазами посмотрел на моего собеседника, после чего отправился дальше бегать по парку.

– Погоди пару минут, пока этого бедолагу не заберут хозяева, которые должны вот-вот появиться. – произнёс мой сосед по скамейке, прервав длительное молчание.

Спустя менее чем через минуту, дворняга ещё радостнее, завиляв хвостом, побежала к молодой паре, которая не менее радостно её звала. Судя по эмоциям, которые я мог наблюдать, это действительно были хозяева собаки. Видимо она просто потерялась. Но откуда он мог знать, что они придут за собакой в это место и именно в это время?

– Всё просто, я сам инсценировал события таким образом, чтобы они нашли своего пса. И ты здесь тоже не случайно. Нужно было показать тебе наглядно данную ситуацию, чтобы дальнейший материал усваивался лучше. – произнёс мой собеседник, прервав ход моих мыслей, попутно вогнав меня в ступор.

– Как ты… – попытался выяснить я.

– Прочитал твои мысли? – сказал он, попутно перебив меня.

– Быть не может! Неужели ты и есть…

– Нет, я не Бог. Но и с ним ты сегодня познакомишься. Это будет частью нашей экскурсии. – заверил мой собеседник, перебив меня снова, – В твоей голове сейчас мешанина из всевозможных мыслей, что нормально для человека в подобной ситуации. Но вся эта сцена с собакой была необходима в качестве своего рода предисловия, дабы немного ввести тебя в курс того, как приблизительно устроен этот мир. Тебе не составляло труда покормить пса, но лень на пару с жадностью сыграли свою роль. После подобного глупо тратить время на молитвы, ибо адресату, до которого они доходят, лень слушать попрошайничество озлобленного на жизнь неудачника, неспособного на самостоятельное решение своих проблем.

Выслушивая нотации от моего нового спутника, я не заметил, как мы оказались в метрах ста от проходной местного машиностроительного завода. Всё бы ничего, да вот только это предприятие находилось за полтора десятка километров от того парка, в котором мы были меньше минуты назад. Не хватало ещё и телепортации вдобавок к чтению мыслей и умению предугадывать будущее, ну или, как он догадался, что за собакой хозяева придут именно в тот парк и именно в то время.

– Посмотри на них, – молвил незнакомец, указывая на выходящих после рабочей смены, заводчан. – Люди без стремления к развитию и познанию окружающего мира. Жизнь по расписанию и предписанным нормам. А ведь самое интересное в том, что сами эти нормы они не читали. Сказали людям, как жить нужно, а они и спорить не стали. Даже перечитать эти самые «правила жизни» не додумались. Забавным во всей этой истории является то, что столь ущербный образ существования они чуть ли не идеализируют. «Зарабатывай мало, вкалывай много, выпивай ещё больше», – вот примерный их девиз. Ну и как же без порчи окружающего их общественного пространства, попутно обсцыкая каждое дерево. Да уж, крепостнические и рабские гены пальцем не раздавишь.

– А какие нормы имеются в виду?

– Те, что вы сами написали, но при этом не следуете им. Законы разные, библия и прочие каракули.

– То есть библия писалась не под диктовку самого …?

Не успев до конца произнести свою мысль, я оказался в очередном ступоре, поскольку место нашего пребывания сменилось вновь. На этот раз это была церковь. Шла служба, посвящённая какому-то церковному празднику. Но ведь середина недели, какие церковные праздники-то?

Достав телефон, дабы воспользоваться интернетом и узнать, что сегодня празднуют, я обратил внимание на сегодняшнюю дату. В графе «день недели» было указано воскресенье! То есть мы переместились не только в пространстве, но и во времени!

– Расслабься, я потом всё верну, как было, – успокаивающе заверил меня мой спутник, – лучше послушай, о чём говорит этот толстяк в рясе.

По данному мне наставлению, я начал внимательно слушать проповедь священника.

По содержанию эта проповедь была рядовой для данного религиозного течения. Презрение к сексуальным меньшинствам, абортам, научному прогрессу, гражданским бракам, богатству и прочим неотъемлемым составляющим современного общества. Поощрение жизни в бедности, отсутствия интереса к знаниям и полной покорности церкви и государству. Лучшее, что может в этой жизни сделать человек, по мнению попа – это завести как можно больше детей и быть готовым отдать жизнь во имя некой высшей цели, не задавая при этом вопросов.

– Тебя не смущает, что про разведение кучи детей и о прелестях существования в бедности рассказывает человек, живущий в пятиэтажном особняке? Да и дети представляют для него немного специфический интерес.

– Везде же так. – парировал я вопрос своего собеседника.

– А тебе откуда знать, как оно там, везде? Ты ведь пределов Сэйнт Пицбурга ни разу за двадцать восемь лет своей жизни не покидал.

– Слышал об этом из проверенных источников.

– Вот с собственными законами и религией у вас, большинства людей, похожая история. Слышали от кого-то, а самим перепроверить в голову не приходило.

Только собрался я возразить, как мы оказались в небе, на высоте двухсот или трёхсот метров над городом. Удивил меня тот факт, что моя паническая боязнь высоты куда-то пропала.

– Я временно убрал твою фобию, дабы тебе лишний раз не пришлось перестирывать штаны. – обнадёжил меня собеседник.

– А здесь-то мы зачем?

– Чтобы ты смог полностью лицезреть свой родной город. На небольшой промежуток времени я дам тебе возможность слышать мысли людей, видеть поступки каждого, зная при этом их будущее и прошлое. С этого ракурса это будет более информативно.

Спустя секунду, в моей голове возникли сотни тысяч голосов, видений, мыслей, надежд, желаний и пороков. Все гнилые черты людей, населявших Сэйнт Пицбург, наполнили моё сознание. Среди сотен грязных помыслов, светлыми были лишь единицы. На тысячи желаний с кем-либо переспать, единицы желаний помочь нуждающимся. Педофилы, насильники, убийцы – я слышал их всех. Большинство людей, которых я ежедневно наблюдал на улицах, были в душе теми ещё уродами, скрывая свою сущность за маской улыбки. Те, кто на людях богобоязненные святоши, превращаются в самые мерзопакостные личности, стоит только скрыться от людского взора. Город с тёмным прошлым, без шанса на светлое будущее. И дело-то не в городе. Это всего лишь набор бетонных конструкций на случайно выбранном клочке земли. Настоящая причина всех бед – люди.

Через минуту я вернулся в своё обычное состояние.

– Каково тебе узреть человечество в подобном ключе?

– Я до сих пор не могу понять, кто ты и зачем показываешь мне всё это?

– Дионис Уэльс, зови меня так.

– А разве это не имя древнегреческого бога виноделия, гуляний и дураков?

– В качестве составной части псевдонима более чем подходит. Забегая вперёд, скажу сразу, что Уэльс – это название страны. В этой вселенной аналог рая на земле.

– Уэльс? Этой вселенной?

– Страна в составе Великобритании. Да, это не единственная из существующих вселенных. Более того, каждый день возникают новые со своими богами, устройством, населением и порядками.

– Получается, ты Бог в этой вселенной?

– Я ведь уже говорил, что нет. Ах да, я ведь обещал познакомить тебя с ним.

В следующее мгновение мы уже были в месте, похожем на библейские небеса. Пол, если можно его так назвать, состоял из белой субстанции, похожей на облака. Абсолютно синее, без единой точки небо. Повсюду золотые колонны, поливаемые лучами солнечного света.

Кинув взгляд вперёд, я увидел картину, которая в мою религиозную концепцию уж никак не вписывалась. Седовласый старец в белом одеянии восседал на горстке ободьев, полностью покрытых глазами и парящих в воздухе с помощью имеющихся у них пар крыльев.

По обе стороны от импровизированного трона стояла пара огромных существ гуманоидного телосложения, но имеющих по две пары крыльев и четыре лица: человеческое, львиное, бычье и орлиное. Ноги их хоть и были похожи на человеческие, но вместо ступней виднелись бронзовые копыта.

Над старцем порхали непонятные существа, с виду представляющие три пары крыльев, причём для полёта использовалась лишь одна пара. Две остальные пары были неподвижны, будто скрывали что-то.

– Что это за существа? – задал я вопрос своему спутнику.

– Ангелы.

– Эти чудовища и есть ангелы?

– Да! Точнее, три их разновидности. Серафимы, Херувимы и Престолы. Есть ещё шесть разновидностей, но эти самые приближённые к Богу. Кстати, знакомься, это Дув, тот самый Бог, которого вы представляете, имея в виду библейскую версию.

– Библейскую?

– Именно. Божество, отвечающее за духовное развитие высших биологических существ, то есть вас, людей.

Присмотревшись внимательней, я заметил оковы на руках и ногах Бога. Только я собрался поинтересоваться, в чём же дело, как мой собеседник сразу же ответил на мой вопрос.

– Он, назовём это так, наказан за несоответствие занимаемой должности. Вот и сидит, в ожидании вердикта.

– Наказан? Вердикта? Кто может наказать, а уж тем более судить Бога?

– Наказать может тот, кто эту вселенную создал. А вердикт будет выносить обычный человек, точнее, почти обычный. Юноша, однажды чуть не лишившийся жизни от деяний Дува. Как у пострадавшей стороны, у него есть срок в десять тысяч лет, дабы наблюдать за тем, к каким последствиям приводит божественное вмешательство, и решить, нужен ли этому миру такой Бог.

– А если он решит, что не нужен. Что тогда?

– Забвение! Клинок, удар которого убьёт Бога и заставит всех о нём забыть. Никаких больше религий и культов. Останутся лишь культура и материализм.

– То есть судьбы всех религий и вероучений сейчас в руках одного человека?

– Да. А до вердикта осталось примерно три тысячи лет. Так что пока можешь наслаждаться всей этой божественной темой.

Спустя секунду мы вернулись на ту же лавочку в парке, с которой и началось наше путешествие.

– Тебе было интересно? – поинтересовался мой спутник.

– Почему ты выбрал именно меня для подобного?

– Ты сам этого хотел, знаний, а вещи, которых человек истинно желает всем сердцем, имеют свойства сбываться. Правда, как правило, не совсем вовремя.

– В каком смысле?

Через секунду мы оказались на кухне у меня в квартире, где моя невеста вовсю готовила ужин.

– Например, она. Ещё года три назад, когда её жизнь была совсем не сахар, главным желанием твоей пассии было умереть. Причём не путём наложения на себя рук, а чтобы смерть либо наступила сама, либо в результате несчастного случая, либо насильственно. Но на сегодняшний день, не без твоей помощи, она очень счастлива и с минуты на минуту ждёт своего жениха, для которого, собственно, и готовит ужин.

– Ты хочешь сказать…?

– Да, именно! Я ведь говорил, что желания имеют свойство сбываться не совсем вовремя, даже тогда, когда уже и не желаешь того, о чём раньше мечтал каждый день. Обрати внимание на небольшой жировой след на подоконнике, оставленный там недавно стоявшей сковородой. И заодно на карниз, на котором с одной из прищепок сорвался кусок шторы. Хорошая хозяйка никогда не оставит подобное без внимания. Только все эти факторы в совокупности с открытым окном. Ты ведь и сам уже понял, какую концовку мы увидим в этом сюжете? Тем более ты находишься в комнате будучи бестелесным духом, который никак не сможет повлиять на события.

– Умоляю, не дай этому случиться! Или дай мне самому это предотвратить!

– А зачем мне это? Вы, люди, не сильно вмешиваетесь в проблемы тех, кто в биологической цепи ниже вас. Зачем мне вмешиваться в ваши? Тем более она сама этого хотела когда-то. Ты ведь когда читал вашу эту библию, помнишь слова «по образу и подобию»? Так вот, если вы, человечество, настолько гнилая субстанция, которая готова бросать в беде не только тех, кто ниже вас в пищевой цепи, но и собственных детей, почему те, кто выше вас, ваши создатели, должны быть лучше, если вы являетесь их образом и подобием. Ты видел вашего Бога, который за устроенные геноциды и детоубийства, сидит в кандалах, ожидая приговора. Увы, не все его деяния удалось вовремя остановить. Но, теперь он сидячая груда энергии, которая лишь косвенно может влиять на ход истории минимальным вмешательством, поскольку большая часть его сил заблокирована. Ваше с ним отличие лишь в том, что у него больше времени, чем было у тебя, после сделанного мной замечания. А ведь всего-то нужно было просто покормить пса. Теперь же, онемев, наблюдай развитие сюжета.

В следующую секунду моя любовь вскарабкалась на подоконник, дабы поправить эту проклятую штору. Пытаясь на носочках дотянуться до карниза, она наступила на жировой след, на котором и поскользнулась, вылетев в настежь открытую половину окна, успев при этом, ухватится за штору, на которой и повисла, попутно пытаясь ухватиться за открытую часть окна, чтобы хоть как-то удержаться. Штора в этот момент ежесекундно слетела с петель, к которым крепилась.

– А знаешь, я сегодня добрый. Даю шанс. Спасай её.

Неизвестный ублюдок нейтрализовал охвативший меня паралич, попутно вернув мне физическое тело. Я сразу ринулся вперёд и чудом успел схватить слетевший с последней петли тюль, за который держалась моя невеста. Я пытался тянуть штору на себя, но позиция, в которой я словил летевший вниз кусок ткани, не сильно этому способствовала. Я видел, как пальцы моей возлюбленной ослабевали и по одному отпускали тот самый набор нитей, на котором держалась её жизнь. Понимая, что это, вероятнее всего, конец, на наших глазах синхронно наворачивались слёзы. Осознание, что самого дорогого мне человека вот-вот не станет, ослабляло и мою тягу к жизни. Поняв, что без неё жизнь уже не будет прежней и всё уже, вероятнее всего, решено за нас, я оттолкнулся от пола ногами, дабы уже, находясь последние секунды в состоянии полёта с девятого этажа, насладится красотой её глаз.

***

– Интересно, вы, ребятки, приземлились, друг на дружку, почти звёздочкой. – Произнёс Уэльс, глядя вниз. – Вот и подошли к финалу истории очередных людей. Романтично? Нет, скорее банально. Всё же, не зря я возвёл Сэйнт Пицбург. Город – экспериментальная лаборатория по изучению человечества. А ведь даже самый заурядный человек способен на интересные поступки в критической ситуации. Но собачку, всё же, следовало покормить.

Жудин. Бога тут нет!

Кузнец своей темницы

Очередной серый денёк в городке Жудин. Я уже и забыл, когда в последний раз светило солнце. Да и настроение нынче под стать коробке, в которой доводится влачить своё существование. Комнатка “метр на метр” если выражаться образно. Стены, оклеенные в разные обои ещё прошлыми жильцами. Кровать, гора пустых бутылок в углу, да пауки, которые устраивают себе пиршества местными тараканами. Телевизора здесь тоже никогда не было. Кому он, собственно говоря, нужен? Мало того что дорогой, зараза, так ещё и одобренный царём эфирный ряд особого интереса не вызывает. Другое дело хряпнул сто грамм да закусил огурчиком солёным. Такой досуг душе моей гораздо ближе. Сала бы под сей напиток, только вот поджелудочная уже не в том состоянии, чтобы нагрузку такую тянуть. Кстати говоря, пора бы в магазин прогуляться, а то в холодильнике мышь повесилась. Так ещё и отсутствие там чекушки вызывает определённый душевный дискомфорт, даже когда и выпить не хочется.

Выглянув за окно, понимаешь, что пейзаж никак не способствует поднятию настроения. А это сделать необходимо, дабы понять, что из вещей на себя нацепить. Климат-то уже не тот, когда это было так, что за день температура воздуха во дворе на пятнадцать градусов менялась. И винить непонятно кого: то ли мировую эпидемию нового вируса, из-за которого полугодовой простой всех заводов планеты, климат изменил, то ли жидо-масонов, на которых царь все проблемы царства нашего списывает. Пейзаж, представлявший собой грязь, куски, не успевшего растаять, снега, вперемешку с обнажившимися фекалиями на фоне промзоны, дал ответ на интересующий меня вопрос. Вещи весенние, сапоги резиновые!

Резиновых сапог в скромном хозяйстве не нашлось. Пришлось надеть зимние башмаки, которые за пять сезонов изрядно износились. Одевшись, я вышел в длинный коридор. Чтобы у вас было лучшее понимание о месте, где я прожигаю свою единственную жизнь, немного поясню. Это так называемое общежитие. Место, куда свозят подневольных юношей и девушек, которые ещё недавно учились быть прилежными рабами, дабы они отработали денежную сумму, потраченную на это обучение. Как правило, можно выплатить эту самую сумму, выкупив себе свободу, но она эквивалентна сумме заработка вашей семьи за пару лет. Вот и приходится быть подневольным на аналогичный срок без права на отказ. Дальше, как повезёт. Либо после положенного срока на вольные хлеба, либо обзаводишься семьёй и без особых претензий продолжаешь впахивать на своего рабовладельца, ибо именно работа на него даёт тебе право проживания в каморке “метр на метр”.

Вдоль коридора расположены двери с номерами коробок для проживания таких же потерянных душ. В конце коридора окно, выводящее ваш взгляд во внутренний дворик, отгороженный от внешнего мира забором под два с лишним метра и колючей проволокой. Это дворик местного судилища! В момент моей вылазки, туда как раз завезли новую партию людей. Было видно, как под руки заводят пленных, на лицах которых кричит неопределённость о том, что их ждёт. Каторга, одиночная камера, расстрел или виселица. Спросите за что? Так за то, что позволили себе назвать темницу темницей, а не райским садом. Окно, видимо, специально так расположили. Пусть проходящие мимо видят, что их болото не является худшим, что может случиться с их жизнями. Мотивирующее зрелище, ничего не скажешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.