Григорий Володин
Возрождение Феникса. Том 7

Глава 1 – Бой

– Р-А-А-А!!!! – ревет Чудо-Юдо.

– У-у-у… «Золотые Фениксы»! – гудят ошеломленные трибуны.

– Свароже-е-е, огнебожич! – плачет ближайший судья, упав на колени.

– Сеня! – кричат в ужасе Дарико с Алесей.

Жжжж… – исторгают Огневики рыжие всполохи пламени.

Тысячи звуков. Тысячи звуковых впечатлений, раскрашенных моим слухом в цвет.

Я вовсе не природный синестет, это приобретенный навык, выработанный тренировками. Могу включать его по принуждению. Сейчас так проще – раскрасить звуковое море вокруг в цветное полотно, чтобы выделить главное. Особенно важны сейчас розовые капли тихих стонов Харлама. Они всё слабее, всё бледнее. Давай, Фалгор, сожги эту багровую каракатицу. Иначе она не подпустит к парню Целителей.

Другие звуки – судейский плачь, рокот стадиона, встревоженные вскрики моего «прайда» – сейчас не важны. Важен только бой с мутантом. Сейчас я показал божественные Когти всему стадиону. Огненная завеса вокруг закрыла меня от большинства глаз. Но Лизу не провести подобным трюком, придется объясняться. Ладно, потом.

Водопады огненного золота лишь отбрасывают Чудо-Юдо. Ни дымящихся ожогов, ни даже черных опалин. Да ладно! Шкура мутанта огнеупорная? Совсем? То есть его вообще никак не испечь ? Я могу конечно, разнести мутанта взрывами, тогда откатами заденет гроновцев вокруг. Хм, а хаоситы знали кого присылать за мной.

Да, скорее всего, это хаоситы постарались. Заманили мутанта при помощи сына, ну и меня приказали грохнуть, как оплату. Не зря же он хрипел что-то про очереди.

Рывком уворачиваюсь от взметнувшихся щупалец. Снова уклон, кувырок. Затем стремительный пронос через пару метров, и вонзаю Когти в ворох пупырчатых тентаклей.

– А-Р-Р-Р…. – ревет Бабушкин-старший.

А я продолжаю рубить гадостные тентакли. Мы сошлись вплотную. Огневики свистят, описывают круги, вспарывают плоть, разбрызгивают кровь, кромсают…

Пупырки на багровой коже чмокают, испуская струи газа. Зеленый морок окутывает наш участок поля. Я нажимаю на огромную тушу мутанта. Он ревет, кучи щупалец пытаются пробить мой доспех. И у них получается. Сам удивляюсь, когда на боку вспыхивает очаг боли. Концы тентаклей один за другим прорезают ментальную защиту. Рана за раной разукрашивают мое тело. Боль за болью волнами сотрясают меня.

Дело не в физической силе Чуда-Юда. Дело в самой мутации. Тентакли обладают свойством прорезать ментальный доспех, словно Громовые когти Ричарда. Хаоситы знали кого отправить за моей головой.

Но эффект неожиданности прошел. Никакие раны не остановят меня. Пускай алая кровь забрызгала золотую форму «фениксов». Плевать. Руки не отвалятся. Огневики не потухнут. Водовороты огня кружат вокруг нас, проверяя на стойкость шкуру мутанта. Он бы запросто схавал Полковоя-огневика. Каменщика вряд ли, и воздушника тоже нет. Но огненным жива-юзерам против Бабушкина пришлось бы туго. Даже если этого головореза окунуть в лаву – он не подохнет. Будет плескаться, как саламандра.

Жива-мутанты – специфические бойцы вне рангов. Происхождение у всех различается: врожденная патология «колодцев», бомбежка артефактами, неизвестное искривление живы-потоков в пространстве… Того же Крокодила Али породила артефактная бомбардировка в Таджикистане, потом он каким-то образом стал демоником, а у его детей Бори и Гоморры схожая мутация уже передалась от родителя. В общем, повезло крокодильчикам. Аномалия живы может как образовать из людей слабых уродцев, так и создать могучих существ, выбивающихся из ранговой системы. Слепой Кот, например, пример последнего случая.

Еще один взмах Огневиков. Искромсанная туша Чуда-Юды наконец опрокидывается. Обрубки щупалец брызжут кровью. Сзади в мутанта бьют струи песка и гравитационные волны, раздавливая оставшиеся тентакли. Это Истислав со своей бетой кинулись помогать. А еще булыжник за булыжником падают на распахнутую от боли пасть Бабушкина. Ого, от Стефана Сальваторе я помощи точно не ждал. Спасибки.

Наваливаюсь на поваленное, изрезанное чудовище. Огненные кольца закрывают нас от трибун, искусственный газон полыхает по обозначенному полукругу. К счастью, Харлама уже оттащили в техническую зону Дарико с Алесей. Не растерялись девушки, умнички мои.

От вида помятой, орошенной кровью травы – там лежал Харлам – меня начинает бомбить.

– Напасть на собственного сына?! – всё так же рублю отростки головореза. – Сраный детоубийца!

– Сильные жрут слабых! – плюется кровью распластанный мутант. Всё его тело – сборище отростков, уже покромсанных, голова же округлая, как у осьминога, только меньше и с хищной клыкастой пастью. Головорез расхохотался, будто окончательно смирившись со скорой смертью. – Это закон… Медведи съедают больных детенышей, львы убивают чужеродных львят. Я всего лишь самый сильный из зверей. Их царь…

– Нет, ты – ошибка природы, – Огневики пронзают его уродливую голову. – Приговор тебе – огонь!

Когти вспыхивают, и красный кочан с распаханутой пастью сгорает изнутри. Несгораемая шкура спадает вниз.

Я зол на эту мерзость, что только что сжег. Не только ведь сына! Эта гнида убила собственную жену! Свою женщину, которую обязан был любить и оберегать!

Огневики гаснут, как и пламенные кольца. И моим глазам открывается новая битва. Очень сюрреалистичная, стоит заметить.

На границе поля низкий чернокожий старичок схватился с еще одним жива-мутантом. Последнее чудило похоже на крота. Да-да, гигантского крота с серой шерстью. Это мутантище машет огромными когтистыми руками, а старичок отбивает удары покрытыми гранитом ладонями. Его еще пытается обойти некий человеко-чешуя. То есть, выглядит он как человек – телосложение и лицо обычные, – но покрыт зелеными чешуйками.

Я приглядываюсь к старичку. Щечки уж слишком нежные для деда. Пухлые, без морщинок…Ба! Да это же Чугун напялил накладную бороду Деда Мороза. Мля! И этой маскировкой он хотел кого-то провести? Нет, если бы сидел на трибунах ниже травы, тише воды, то сгодилось бы. Но на него же сейчас весь стадион вылупился. А-а-а. Главное, чтобы он не обратился в Эмелу-итуку. Хаоситы точно почувствуют в нем Префекта.

Все эти мысли крутятся в голове уже на бегу. Я вламываюсь в сражение, и облаком огненных лепестков сжигаю человека-чешую. Ай нет, поторопился. Опять попалась несгораемая зараза. Багровые языки спадают с мутанта, и он, лишь слегка дымясь, бросается в рукопашку. Огневики бы его сожгли дотла, но тут опять же полно людей…ррр…и чего вы не разбежитесь?

А вообще любопытный ход. Хаоситы решили не делать ставку на одного Чудо-Юду. Они собрали нескольких «саламандр», но вмешался Чугун и не дал Кроту и Чешуе добежать до меня.

Я сцепляюсь с Чешуей в рукопашную. «Зеленый» оказывается ловким и гибким «кикером». Боевой стиль у него схож с тайским лардритом. Упор на молниеносное нападение и попытки быстро завершить бой смертельным ударом ступни в горло или локтем в висок. Обратная сторона лердрита – такая же жёсткая и эффективная самооборона, для которой используются колени, голени, ребро ладони. Зрелищности мало, но стиль действенный. Потому что использует совсем неспортивные приемы. То, что во многих боевых искусствах считается неприемлемым, – удары ниже пояса, бронебойные удары головой. Не осуждаю. Ведь в войне совершенство – это быстрое убийство противника.

Сам я не сдерживаюсь. Мне еще помогать Чугуну. Поэтом подловив противника на недочете, насквозь прошибаю ему голову парализующим боковым. Слабоват Чешуя, хоть и огнестойкий.

Интересно, эти двое тоже зэки из «Большого людоеда»? Главное, что побег Чудо-Юды не афишировался в газетах. Значит, власти решили держать это в тайне. Но зачем? Чтобы не пугать и не нервировать общество? Смешно, наоборот, следует объявить опасных преступников в публичный розыск. Хм, возможно, что хаоситы сидят в госструктурах. А значит, проблема очень серьезная.

Между тем Чугун применил на Кроте уже все стандартные техники Кмета-каменщика. Каменные стрелы, щитки на кулаках, копье-сталактит…

Я не успеваю помочь Префекту-собрату. Происходит неожиданное. Крота разрезает надвое от головы до живота. Огромная туша грохается, и моим глазам предстает Ричард с Громовыми Когтями наперевес. Резаки испускают мелкие синие разряды.

– Охереть, у вас весело, – усмехается синеволосый принц. – Что не матч, то махач насмерть. Я, конечно, не спец по воспитанию детей, но разве так должны происходить школьные соревнования?

Чугун поправляет на лице съехавшую бороденку и бурчит:

– Сам еще школоло, а не знаешь, – хорошо хоть голос у него басистый.

– Так я ж не местный, – смотрит на него удивленно Ричард. – А из Грит Бритиан.

– Откель?

– Великая Британская империя.

– А! Лимонник.

– От банана слышу, – обижается принц.

Я же прислушиваюсь к полицейским сиренам вдалеке. Веселье только начинается. Оглядываюсь на свой «прайд». Лиза застыла у самого края центральной лестницы. Глаза горят лиловой нафтой, на ладонях тоже клубятся какие-то малиновые файерболы. Княжна явно бежала помочь мне, но разборка уже закончилась, спасибо Ричарду. За Лизой потянулись Астра и прочие.

***

Когда Лиза сорвалась вниз, она успела только крикнуть Астре:

– Стой здесь, я сама помогу Сене!

Но сестра не послушалась, рванула следом, хоть и мигом отстала. Отвечать красноволосая княжна ничего не пыталась, берегла дыхание, поэтому лишь пыхтела, как ежик, вдогонку.

Именно поэтому Лизе пришлось притормозить. Как бы она ни боялась за Сеню, она не могла позволить Астре влезть одной в неприятность. Там явно влезло не одно чудовище. Еще двое копашатся на границе поля, и еще неизвестно сколько может еще вылезти. Пусть уж Астерия будет под присмотром более сильной сестры. Сеня продержится, он сильный.

«Прайд» наблюдал игру с высоких мест в центральном секторе. Спускаться бегом пришлось минуты две. За это время Сеню с красным чудовищем успели окружить огромные огненные кольца. Лиза надеялась, что это техника ее избранника. И в то же время, она этого боялась, потому что…да за пеленой пламени ощущалась сила сродная Хаосу.

«Неужели Сеня может призывать Хаос? – думала Лиза на бегу. – Ведь и зло можно применить во благо».

Сражение быстро закончилась. Раз – и огненные клубы стихают, от чудовища остались одни багровые обрезки, а Сеня уже кидается в новую схватку. Там огромный Крот схватился со старичком-каменщиком. А еще объявился мужчина, покрытый чешуей.

Чешуйчатому человеку не вредят огненные техники, и Сеня, быстро обменявшись серией ударов, разбивает кулаком его голову как арбуз. А тем временем Ричард разрезает Крота. Враги закончились.

Глядя на трупы жива-мутантов, Лиза вдруг выдыхает:

– О, Свароже! Это же Рытик!

– Кто?! – в один голос удивляются Астерия, Ричард, и этот странный низенький африканец с накладной бородой.

– Я сказал бы – Рытище, – хохочет африканец.

– Вы не правы. Серийный маньяк Рытик, – княжна указывает на разрезанного кротоподобного жива-мутанта. – Очень давно, еще в моем детстве, о нем писали в прессе. Бедные девушки…он изнасиловал и убил сто шестнадцать студенток и школьниц по всей Империи. Его с большим трудом нашли, при захвате погибло шестьдесят семь офицеров полиции.

– Ого, какие точные цифры, сестра, – усмехается Ричард, демонстративно поигрывая Когтями. – Особенно про девушек…Напугали тебя страшилки про Рытика, признавайся? Маленькая Лизочка уснуть не могла?

Лиза никак не реагирует на подколы брата. Она смотрит, как Сеня отходит к своему тренеру и уточняет про здоровье раненого товарища по Грону. К счастью, ловца успели спасти. Всё закончилось хорошо.

«Сеня тоже не ранен, – успокаивается Лиза. – Но я обязательно должна уточнить у него про Хаос».

Вскоре прибывают отряды полиции. Даже очень скоро. Быстрее Гвардии. И даже объявляются следователи Сыскного приказа. Зато куда-то успевает деться африканец с бородой.

– Здравствуйте, я – статский советник Вринцев Егор Егорович, – представляется мужчина с седыми висками. На его форменном пальто блестят галунные петлицы без просветов с одной звездой. – Из Сыскного ведомства. Мы расследуем дело сбежавших уголовников из тюрьмы «Большой людоед».

Подошедший к княжнам Сеня внимательно смотрит на следователя. Лиза тоже удивлена тем, что сам статский советник занимается полевой работой. Это очень необычный случай. Как правило, статский советник является заместителем директора какого-либо госдепартамента, бывает, что вообще вице-губернатором. Только к статскому советнику принято было обращаться "Ваше высокородие".

– Я княжна Елизавета Бесонова, – кивает Лиза. – Это моя сестра Астерия Бесонова. Это мой брат и принц Британии Ричард Тюдор-Бесонов. Мы отказываем вам в допросе и сейчас же уезжеаем домой. Обратиться с прошением можете к нашим матерям.

– Думаю, в этом нет необходимости, Ваше Сиятельство, – улыбается Вринцев. –. Легкой дороги до дому, – он оборачивается на Арсения. – А вас, господин…

– Беркутов Арсений, Ваше Высокородие, – Сеня без почтения называет следователя по титулу.

– А вас, Арсений, в ближайшее время мы бы хотели увидеть в Преображенском приказе. Чутье мне подсказывает, что вы, как минимум, ценный свидетель.

– Чутье вас не подводит, – спокойно говорит Сеня. – Я не столько свидетель, сколько участник. Двое из уголовников пали от моих рук.

– Вот как? – статский советник огладывает юношу с огромным удивлением. – А ведь на захват каждого из этих преступников требуется целое подразделение военной полиции. Если не больше. Тогда прошу вас пройти за мной немедленно. Сразу же прокатимся до переговорной и обсудим, если вы не против?

У Сени нет прав перечить статскому советнику. Ведь юноша всего лишь нетитулованный дворянин.

– У меня есть возражение, – решительно говорит Лиза. – Арсений, мне нужно с тобой переговорить на минутку. Егор Егорович, вы же не против?

– Как можно? – всё же хмурится следователь. – Буду ждать вас, Арсений, сколько потребуется.

Лиза отходит вместе с Сеней глубже в техническую зону ватаг под трибунами.

– Да, Лиз?

– Ты уверен? – беспокоится княжна. – Что стоит ехать с ними? Я могу подключить маму, и они велят Вринцеву отстать от тебя.

– Это всего лишь взятие свидетельств, – улыбается Сеня.

– Мне неспокойно, – признается княжна, взглянув через плечо на полицейских, занятых уборкой трупов. – Слишком всё это странно. Сразу трое опаснейших жива-мутантов вдруг сбегают из тюрьмы и оказываются здесь, на школьном стадионе. Тебя хотели убить, Сеня! Это же ясно как день!

– Правильно, – кивает Сеня, нисколько не удивившись предположению Лизы. Подавшись к княжне, юноша тихо шепчет. – Боюсь, враги твоего Дома оказались под боком у самого императора.

Глаза Лизы округляются.

– Неужели в поли…

– Тише-тише, – палец Арсения оказывается на губках девушки, и она послушно замолкает. – К сожалению, острым слухом обладает не только одна очаровательная княжна.

Люди вокруг глазеют на них, но Сеня неторопливо отводит руку от лица Лизы.

– Ты готов рискнуть…жизнью? – серьезно спрашивает княжна. – Ради моего Дома?

– Нет, ради своего рода, – отвечает Сеня. – Ваши враги – враги всего мира.

От этих слов сердце Лизы учащенно бьется. Как хорошо, что юноша понимает это.

– Я знаю, как тебе помочь, – кивает княжна. – Не волнуйся, только продержись…немножко, совсем немножко.

– Конечно, – пожимает плечами Сеня. – Со мной всё будет в порядке. У меня же всего лишь возьмут показания.

На этих слова юноша разворачивается и уходит к Вринцеву. Лиза смотрит ему вслед, но тут же одергивает себя и быстро возвращается к своему зрительскому месту. Там она бросила сумочку, когда рванула на поле. И сейчас девушка спешит лишь немногим меньше.

«Нужно срочно позвонить маме. Нужно, чтобы она направила Гвардию на помощь Сене».

Глава 2 – Преображенка

На парковке я отказываюсь садиться в полицейский фургон.

– У меня есть свой транспорт, – объясняю. – Я ведь не под следствием?

– Конечно, нет. Как можно такое подумать, молодой человек?! – даже обижается господин статский советник Вринцев. – Вы же одолели двух опасных уголовников. Они могли навредить детям, но вы этого не допустили. Браво! Уверен, вас даже наградят потом за выполнение гражданского долга. А сейчас мы просто расспросим об обстоятельствах произошедшего. Кстати, – он указывает в сторону дальнего фургона, в который как раз садится Харлам Агаркин. Болотопсы жеваные! Его-то зачем?! Заложника что ли решили взять? Ну паскуды… Парня сопровождают двое мордоворотов в жандармской форме. – У вашего товарища по игре не оказалось своего транспорта, так что мы его подвезем.

– Тоже свидетель? – спрашиваю.

– Конечно, – кивает вежливый сученыш-офицер. – Бабушкин Василий обладает важной информацией. Сын главного виновника как-никак. Нам есть о чем его поспрашивать. А вы знали о его настоящей личности?

– Знал, – пожимаю плечами.

– Надо было доложить в полицию, – вздыхает Вринцев. – Мы бы включили парня в программу защиты свидетелей.

– Он не доверял вашей программе, – честно отвечаю. – И я солидарен с другом. Раз Чудо-Юдо умудрился сбежать из «Большого людоеда», то имел связи в органах.

– Веский аргумент, – не спорит офицер Сыскного приказа. – Ну так что? Ваше мнение не изменилось? Составите товарищу компанию в поездке?

Вот урод. Придется ехать, иначе не исключено, что в Преображенский приказ уже привезут избитый труп. Кто этих хаоситов знает.

– Составлю. Только дам распоряжение водителю, – я отхожу к своей «Весте». Там ждет Тимофей, встревоженно зыркая в открытое окно.

Иду неспешно, ибо тяну время. Куда мне спешить? В лапы хаоситам? То-то же.

– Сеня, что-то случилось? – спрашивает воспитатель. – Нахрена прибежало столько полицаев?

– Захотелось им, – ворчу. – В общем, слушай. Еду в село Преображенское. – Это подмосковное село, в народе называется Преображенским приказом, хотя сам Приказ уже как лет двести переименован в Тайную канцелярию. Старое название же прочно закрепилось за резиденцией силовиков. В Преображенском также размещено головное управление Сыскного приказа. Поэтому меня туда и тащат. – Там в погонах сидят мои истинные враги – хаоситы. Везут меня, якобы, для дачи показаний. На самом же деле – грохнуть. Поэтому звони Серафиму Григорьевичу, пускай стягивает дружину. Степанева тоже вызывай. Требуются все свободные «Псы войны».

– Ох, бабушка моя женщина, – чешет голову Тимофей. – И пробабушка тоже. Преображенку не взять, Сень. Она круче любой дружины. Госслужба безопасности ведь. Разве что Гвардия Бесоновых…

– Гвардия будет, – прерываю. – Свяжитесь с СБ Бесоновых и скоординируйте действия. Сами, понятно, не лезьте. А то передавят вас, как котят.

– Так еще можно, – кивает Тимофей. – Ты сам-то чего?

– Ничего, – фыркаю. – Буду изнутри месить жандармов. Но только когда покажутся хаоситы. Для этого и еду – выманить сволочей.

– Ох-хо, куда мы встряли, – воспитатель вздыхает. – В опалу попадем же. Государственными преступниками объявят.

– Труден и тернист путь к совершенству, – киваю. – А куда деваться?

К Вринцеву не возвращаюсь, сразу иду в фургон. Следователь-то, поди, на личной «Волге» поедет, зачем ему трястись вместе со всеми.

В фургоне один из жандармов ловко напяливает мне на руку мориновый наручник. Но я же не дурак: раз к волкам сунулся, держи палец на спуске. С самого стадиона я не выключал доспех.

Ощутив неладное, жандарм хмурится:

– Снимите доспех, сударь.

– Его Высокородие Егор Егорыч сказал, что я свидетель, а не подозреваемый, – замечаю.

– Это процедура необходима, – упрямо заявляет полицай. – Уберите доспех.

– Хм, а чем объясняется данная необходимость?

– Распоряжением Его Высокородия, – бычится мужчина. Ну еще накинься, сам же и получишь по дубовому лбу.

Решаю не разжигать конфликт с быдлом в погонах. А то еще даже не въехали в Преображенское. Если разнесу этих двоих, то неудобно получится. Моя цель всё же выявить хаосита среди силовиков, а не расшибать черепа обычным служакам.

– А так бы сразу и сказали, что Егор Егорыч велел, – фыркаю, и убираю доспех.

Кожу запястья обжигает холодный метал. «Колодцы» будто накрываются плотной вуалью, меридианы закупориваются. Теперь неважно, Рыкарь я там или, даже, Полковой. Морин нейтрализовал живу во мне, сделал ее недоступной. Жандарм тут же защелкивает на другой руке второй наручник.

– Садитесь, Ваше Благородие, – с насмешливым голосом говорит полицай. – Доставим вас со всем комфортом.

Сажусь к ловцу. Едем минут сорок. За это время успеваю переговорить с Харламом.

– Не боишься? – спрашиваю парня, игнорируя взгляды жандармов.

– Нет, – отвечает ловец и, подумав, сам спрашивает: – А стоит?

– Стоит не бояться, а готовиться. Тебя, скорее всего, отведут в камеру или комнату. Подождешь меня там.

– Э-э… хорошо. А как же допрос?

– Может, и допросят, – не отвергаю версию. – Обо мне.

– Э-э-э….

– Нечего больше говорить. Просто будь готов к форсмажорным обстоятельствам.

– Еще бы хорошо знать, к каким, – теперь парень напуган. И я, конечно, его успокаиваю:

– К любым. – Шучу, пусть лучше боится, чем сидит спокойный как удав. Так оглядываться будет, а не дрыхнуть. Предстоит жаркий вечер.

Вообще, интересно, когда Чугун успел спрятаться. Если он додумается связаться с Бесоновыми, то скоро в Преображенский приказ наведается еще один Префект. И хорошо бы, а то хаоситы явно подмяли под себя не одно управление в Сыскном приказе, а может, даже в Тайной канцелярии. Это значит, что мятежников будут защищать отряды полиции. Эх, поляжет много народу. Я, конечно, попытаюсь избежать невинных жертв, но не факт, что удастся. Ведь мятежники на что-то рассчитывают, раз тащат меня к себе. Не на мориновые же безделушки они надеются, в самом деле.

Местоположение Преображенского приказа представляет из себя секрет, который уже сотни лет не является секретом. От автострады на берегу Яузы ведет шоссе с двусторонним движением и без дорожных указателей. Недалеко от штаб-квартиры Тайной канцелярии мы пересекаем сторожевой пост, замаскированный под водонапорную башню. Жандармы показывают карточки с фотографиями, вот и вся проверка.

Почти сразу из-за леса открывается огромная автостоянка, где припарковано несколько тысяч личных автомашин. Рядом возвышается главное здание «политической разведки» – семиэтажное, построенное из бетона, мрамора и стекла и замаскированное от любопытных взглядов деревьями. Сейчас, правда, маскировка не срабатывает, ибо осень, листва опала.

В вестибюле главного здания мы расходимся. Один жандарм уводит Харлама в допросный сектор. Я же со вторым полицаем поднимаюсь на седьмой этаж. Это явно этаж «боссов»: в отделке окружающего VIP-пространства использованы серый дуб, натуральная кожа, анодированный алюминий и прозрачное стекло. За одной из резных дверей меня уже ждет Вринцев Егор Егорыч.

Заметив наручники на моих запястьях, он удовлетворенно кивает:

– Рядовой, свободен, – жандарм, покинув помещение, закрывает за собой дверь тихо, без стука, со всем уважением к высокосидящему, в буквальном смысле слова, начальству. – А вы, Арсений Всеволдович, садитесь. В ногах правды нет.

Я оглядываю просторный кабинет. И не скажешь, что на допрос попал. Спокойные тона и добротная дорогая мебель. Усаживаюсь в кресло, обитое серой кожей.

Молчим и смотрим друг на друга. Вринцеву будто и нечего сказать. Ладно, сыграем в нвинно обиженных.

– Это не похоже на взятие показаний, – звеню браслетами. – Я буду жаловаться своему сюзерену.

– Мне самому неприятно так обходиться с невинным ребенком, – качает головой Вринцев. – Но приказы не обсуждаются.

– То есть как? – я искренне удивлен. – Это не ваша гениальная идея?

– Какая вам разница? – спрашивает статский советник. – Или вы просто вызнаете имя виновного? – молчу. – Давайте на чистоту. Я знаю, что вы очень умны и талантливы, несмотря на юный возраст. Это настораживает мое руководство.

– Конечно-конечно, – усмехаюсь. – И чем же я так напугал вашего начальника? Тем, что умею решать сканворды без подсказок?

Теперь молчит статский советник. Сам не знает, понимаю я. А возможно ему затуманили голову, что это я хаосит. Или Вринцев просто несет чушь, потому что хаосит как раз он. И что же мне с вами со всеми делать? Сжечь всех без разбора и пойти домой?

А дальше происходит то, на что я и рассчитывал. Хаоситы делают первый ход.

У Вринцева на столе звонит телефон. Он, глянув на определитель номера, спешит снять трубку.

– Да, Ваше Превосходительство?

Я уже навострил уши. Морин глушит лишь живу, но никак не магнетизм и силу Префекта.

– Он сейчас у тебя? – спрашивает хриплый голос с рычащими нотками. – Беркутов? В кандалах?

– Да. Доставлен, – Вринцев бросает на меня быстрый взгляд и понижает тон, отвернувшись и прикрыв ладонью губы. – Боюсь, мы не имеем права долго его держать. Нами уже нарушена куча законов о правах дворян. Тем более нельзя игнорировать его связи с Великим Домом Бесоновых.

– Не нужно трепаться, Егор, – рычит начальник. – Это больше не имеет значения. Он – хаосит, диверсант.

Мое лицо не меняет выражения. Да и я в целом не удивлен. Старый же трюк.

– Что?! Вы уверены? – выпучивает глаза Вринцев. – Появились достоверные доказательства?

– Беркутов – хаосит, Егор, – рявкает неизвестный. – Это точно! Я звоню тебе по секретной линии не просто так. Только я и ты имеем к ней доступ. У тебя нет оснований сомневаться в личности звонящего тебе.

– Я и не сомневаюсь, – ошарашенно отвечает статский советник. – Я спрашивал про совсем другое…

– А ты не спрашивай, а исполняй приказ! – обрывает подчиненного «Его Превосходительство». – И мой приказ – убить Беркутова! Немедленно убить! Тебе ясен приказ, следователь пятого чина?!

Я аж весь подбираюсь. Такой экшен! Офигеть! Жалко нет под рукой ведра с печеными ушами болотопсов. Прямо фильм смотрю.

– Ваше Прев…

– За ним уже едет подмога, Егорыч. Преображенка вот-вот подвергнется нападению. Бесоновы отобьют Беркутова, а потом нассут в уши императору. Понимаешь, что это значит? Нас с тобой вздернут на виселице за превышение полномочий! Необходимо опередить Бесоновых.

– Как?

Я едва не усмехаюсь. Да понятно же, как. Эх, а еще статский советник.

– Грохнуть Беркутова и вскрыть его труп, – пауза. – Он ведь не слышит меня?

– Нет, вы не на громкой, – Вринцев внимательно всматривается мне в лицо. А я стараюсь делать вид, будто скучаю. Очень тяжело дается притворство. Ага, не Маска. Да к тому же жуть как интересно, поведется или нет.

–Хаосита легко определить, когда он мертв. Труп Беркутова нас спасет, Егорыч. Убей его!

Несколько секунд Вринцев интенсивно размышляет. Видно в его глазах работу бешеной мысли. А потом он резко успокаивается. Настоящий вояка. Принял решение убить молодого пацана, и похрен на совесть.

– Вас понял. Сделаю, – статский советник кладет трубку и задумчиво глядит на меня. – Арсений, хотите кофе?

– Подобрели? Давайте капучино, – пожимаю плечом. – С карамелью и амаретто.

– Сейчас, – кивает Вринцев и встает.

Следователь отходит к кофемашинке на тумбочке за моей спиной. Мужик явно толком не слушал меня, потому что амаретто – это итальянский тридцатиградусный ликер, который вряд ли завалялся у него в серванте. Просто он ухватился за повод подобраться ко мне сзади.

Я вслушиваюсь в звуки. Шипение горячей струи в кофемашине. Дерганье ручки. Шорох рукава кителя. Свист разрезаемого воздуха…

Быстро срываюсь в сторону и очень вовремя! Опустевшее кресло справа попадает в эпицентр маленького вихря или смерча. Причем воздушные кольца режут кожаную обивку, как наточенные ножи. Мягкий наполнитель разлетается по комнате, от дорогой мебели в считаные секунды не остается ничего, кроме горы хлама.

Я уже вскочил и бегу к входу. За мной свистят новые вихри. Но снова мимо, слишком долго Вринцев телится.

А статский советник-то оказался воздушником. Рыкарем, наверное. У Полковоя техники пообъемнее. Либо Вринцев просто боится повредить роскошную мебель в кабинете. Ладно, кресло, но стол высечен из цельного куска дуба. Жалко гробить.

На ходу резко развожу руки в стороны, разрывая цепочку наручников. А еще выбиваю плечом запертую дверь и вместе с ней вылетаю в коридор. Перекат вправо, пара кувырков и поднимаюсь через три двери.

Передышка в три секунды есть. За это время ломаю пальцами мориновые браслеты и отшвыриваю каку подальше.

Продукт магнетизма делает меня сильнее обычного человека, да и само тело, по умолчанию, уже прокачано достаточно, чтобы пальцами гнуть подковы. Для удержания Префекта требуются оковы посерьезнее.

Оборачиваюсь – Вринцев выбежал и готовит новую воздушную атаку. Мутные завихрения образуются в воздухе между нами. Не даю технике сформироваться – бью Огненными лепестками. Она тоже еще не готова толком, но я прерываю формирование узлов на начальной стадии. Вспыхивает пламя бесцельно, никому не вредя, но этого и не требуется. Огонь расплескался вокруг и не дал Вринцеву атаковать воздухом. А я перекатом достигаю противника и заставляю его втянуться в рукопашку. Как боец он не лучше Хренозверя: замедленные блоки, несмелые выпады, увороты не к месту. Но он ведь следак, а не штуромвик, да и вообще, в таком красивом кабинете сидит, точно не до мордобоя.

Так что я отрабатываю на советнике приемы, как на груше. Доспех Рыкаря всё же штука крепкая. Очередным ударом ноги заставляю Вринцева прогнуться. Вокруг снова свистят воздушные лезвия, но новая вспышка объемного пламени нивелирует технику.

Продолжаем отработку ударов. Прямой левой, боковой правой, сближение и тычок локтем по мордасу. Подшаг вправо и удар в колено, выводящий Вринцева из равновесия. Он бахается на пол, и я спускаю ему в солнечное сплетение огненный пинок. Доспех гаснет, Его Высокородие вырубается. Готов. Убивать лишнее. Он как-никак свидетель приказа «Убий Беркутова-хаосита».

Так, всё это весело, но где мне теперь искать главного болотопса? Жеваного естественно.

Впереди гремит топот как минимум дюжины ног. Позади тоже.

С обеих сторон коридора вылетают жандармы. Выстраиваются в ряды открыто, не боясь. Значит, предупреждены, кто враг. А враг у них пусть и суровый, как шестидесятиградусный мороз, школьник, но без осколочных гранат и прятаться по углам не надо. Для них я Рыкарь, то есть угроза не то что мелкая, но без эксцессов. Ну и пусть. Сам тоже разглядываю жандармов. Все в полной боевой форме – шлемы, бронежилеты, щитки на коленях и локтях, но безоружные. Вместо «калашей» в руках дымятся файерборлы, либо веют стужей синие шары, либо клубятся маленькие вихри, либо просто лежат булыжники-округлыши, будто выдранные с мостовой.

Офигенно, болотопсы горелые! Хаосит не дурак. Не стал надеяться на Вринцева, а послал штурмовые группы. Да еще все Кметы или даже Рыкари. Ни одного заморыша-Воина с автоматиком.

Я принимаю боевую стойку. На руках вспыхивают Огневики, шею обвивает Огненный змей.

Как говорит Чугун, после хорошей попойки грех не подраться. Правда, капучино с амаретто я так и не попил. Зато градусом драки сегодня компенсирую любое упущенное спиртное.

– Огонь! – гаркает кто-то за спинами полицейских.

И я исполняю просьбу. Взмах Огневиков.

Воздух наполняется всполохами пламени. Пляска огненных птиц, грохот пламенных столбов… Змей довольно шипит, извиваясь кольцами на мне.

Огня сегодня всем хватит.

Глава 3 – Помощь брата

– Простите, посторонним вход воспрещен, – говорит охранник на посту Преображенского приказа. Полицай бледен и испуган. И любой бы испугался на его месте.

Автоматические ворота КПП закрыты. На дороге перед ними выстроились колонны машин. Огромные бронированные внедорожники, некоторые с пулеметами на крыше. В крытых грузовиках позади размещены гаубицы, а дальше торчат длинные стволы самоходных минометов.

– Мы пришли за Беркутовым, – заявляет княгиня Кали. – Открывай ворота.

У КПП собрались Кали, Дана, а также Слепой кот и Крокодил Али. Со стороны людей Беркутова пришли начальник СБ Серафим Григорьевич и дворянин Григорий Степанев. Каким боком с Беркутовым связан собственник гильдии наемников «Псы войны» княгини не знают, но он уже не раз был замечен вместе с Сеней, так что ни Кали, ни Дана не удивились его сотне бойцов, присоединившейся к колонне Гвардии.

– Не могу, – охранник непроизвольно тянется рукой к набедренной кобуре. Увидев это, Али оскаливается:

– Аднака, ручка вкусня наверня?

Охранник тут же убирает ладонь за спину. Ему чертовски страшно, но парень ответственный полицейский и не может плюнуть на свой долг.

– Не могу, – повторяет он. – Это территория государственного правоохранительного органа. Вы явились с оружием, а значит, нарушили закон. Я вынужден был доложить начальству. Вам следует вернуться в свою официальную резиденцию, княгиня…

– Ваше Сиятельство, – прерывает Слепой кот. Старый дружинник поправляет темные очки. – Соблюдай субординацию и речевой этикет, господин офицер.

– Простите, Ваше Сиятельство, – не смеет ослушаться охранник, поклонившись перед Кали. Всё же Слепой кот раньше служил в спецвойсках, о нем ходит грозная слава. Да и княгини Бесоновы опасны, как тысячи Гончих. – Но вам следует вернуться в свою резиденцию и дожидаться повестки в полицию за превышение дворянских прав.

– Ох, какой нудный, – Кали поднимает правую руку. На тонкой кисти вспыхивают багровые Когти иномирянина Махжи, сына Генерала Швара. – Сжечь тебя что ли?

Охранник жмурится, но почти сразу слышит возглас Даны:

– Кали, не переусердствуй. Мы здесь, чтобы спасти Беркутова, а не убивать стражей закона.

– Ой, да ладно, – Кали опускает руку, но Когти не гасит. – Нас же не пускают.

Слепой кот оборачивается к княгиням.

– Звуки боя, – он указывает за бетонную стену. – Множество атак живы. Кметы, Рыкари…А еще неизвестная сила. Возможно, это Хаос. Возможно, нет.

– Хаос, конечно, – безапелляционно заявляет Кали. – Хаоситы и подстроили арест Арсения, а теперь пытаются его устранить под шумок. Ну-ка, посторонитесь.

Все послушно отходят. Лишь охранник бесстрашно остается стоять перед княгиней. Ну как, бесстрашно – колени трясяутся, пот бежит по бледному лицу. Но, к его счастью, полицай не загораживает ворота. А именно по ним атакует княгиня. Красные молнии прорезают воздух, с грохотом бьются об железные створки и гремит стальной гром. На миг ослепший охранник откидывается назад и грохается на асфальт. Еще не поднявшись на четвереньки, он мотаете головой. Вокруг начинают гудеть моторы, покрышки шуршат по дороге, стучат стволы пулеметов по крышам тронувшихся джипов.

Но недолго едет Гвардия Бесоновых. На большой парковке дорогу им преграждает баррикада из одинаковых черных фургонов. В таких обычно на штурмовых заданиях сидят группы связи Тайной канцелярии. Из людей никого, только стоит одинокий бородатый мужчина в генеральском кителе. Без сопровождения и без оружия. Генерал даже издалека производит впечатление. Невысокий, но очень широкий, целая сажень в плечах, а руки и шея одинаково толстые, словно удавы.

– София! Ты нарушила закон! – громко ревет он. – Я не потерплю, чтобы наглые дворяне вламывались в мой Преображенский приказ! Выходи и объяснись, Гюрза!

– Твою ж, – усмехается Кали, разглядывая сквозь лобовое стекло генерала-аншефа. – Иван Иваныч в ярости. И Соньку зовет на беседу. А ее-то и нет.

– Нам лучше выйти, – беспокоится Дана. – Бутурлин всё же Воевода. Да еще и воздушник. Ему ничего не стоит создать торнадо и разнести часть колонны.

– Да ну, нечего переживать. Кот отведет ветерок в сторону, – отмахивается Кали. – Но ты права, стоит переговорить с хозяином этого поселочка. Может, и не придется рубить руки-ноги старику.

Обе княгини выходят из джипа в голове и направляются к Бутурлину Ивану Иванычу, уже лет двадцать бессменному «министру» Тайной канцелярии.

– Где София? – недовольно смотрит на княгинь Бутурлин.

– Дома, – с ухмылкой отвечает Кали. – Она в это время чай пьет с ватрушками.

Бутурлин одаривает княгиню мрачным взглядом.

– Мы с Кали отвечаем за операцию, Иван Иванович, – примирительно говорит Дана.

– Это беспредел, а не операция, – рычит генерал. – Либо вы разворачиваетесь, либо я сам смету вас назад.

– Мы не можем, – Кали прямо получает удовольствие от негодования Бутурлина. – Ваши люди несправедливо захватили нашего союзника в борьбе с Хаосом.

– Это не мои люди, – возражает Бутурлин. – Это Сыскной приказ. Их Секретное управление тоже сидит в Преображенке.

– Ну вот мы к следокам и приехали, – хмыкает Кали. – А вы чего испугались?

– Не испугался я! – выпячивает генерал грудь. – Я в гневе! Преображенка – моя вотчина, и никто не смеет врываться сюда, взорвав ворота!

– Да мы-то не против, – Кали улыбается шире. – Мы своего союзничка заберем и сразу уйдем.

– По какому праву? – упрямый генерал никак не хочет уступать. – Ни один гражданский – свинопас или князь – не смеет вводить дружину в штаб-квартиру Тайной канцелярии.

– Дак мы же пришли к следокам, а не к экспедиторам Тайной канцелярии, – Кали убирает прядь с ухмыляющегося лица. – А вы только что сказали, что Сыскной приказ не под вами.

– Но Преображенка моя, – дует в сивый ус генерал. – А вы вторглись в нее.

– Но к следокам же, – не сдается Кали.

– Но в мою Преображенку! – теряет терпение Бутурлин, раскрасневшись до цвета Когтей Кали.

– Как всё сложно-о-о, – протягивает княгиня, устав спорить. Но к «сестре» на помощь приходит Дана.

– Иван Иванович, – спокойно говорит княгиня. – Мы, конечно, вторглись в штаб-квартиру Тайной канцелярии, но совсем не нарушили закон.

– Глупости! – фырчит генерал. – Ни у одного Дома нет столь обширных полномочий, чтобы врываться на территорию имперской службы безопасности.

– У Дома нет, а у борцов с Хаосом есть, – замечает Дана. – Сам император выпустил указ, согласно которому Бесоновым дается разрешение, при обнаружении хаосита, немедленно его устранять. Место и время неважны.

Генерал хмурится:

– Это слишком абстрактная формулировка.

– Но она всё же имеет место быть, – возражает Дана. – Либо пропускаете нас, либо мы докладываем императору, что вы препятствуете выполнению его указа.

Вот тут Бутурлин глубоко задумывается. По серо-стальным глазам видно. Будучи упрямым стариком, он не боится Бесоновых так же, как и самого черта. Твердокаменный генерал готов насмерть биться, если считает, что поступает по совести. Намного больше его пугает не соблюсти имперский закон и быть с позором наказанным.

– Пройдете со мной, но не всей гурьбой только, – решает Бутурлин. – Там как раз следаки устраняют хаосита.

– Да вы что? – округляет глаза Кали. – Как же вовремя.

– Ага, оцепили всё главное задние, воюют уже поди.

– А кто ответственный за устранение? – хватается за нестыковку Дана. – У Сыскного приказа нет же своего спецотряда.

– Так всё те же, что и у всех. Нацгвардия какая-нибудь. Вроде ОБРПы.

Кали и Дана переглядываются. Отряды быстрого реагирования при полиции или ОБРПы – грозная сила. Отряды комплектуются офицерами. Отбор – предельно жесткий. Это и снайперы, и высотники, и взрывотехники, и боевые пловцы, и парапланеристы, и переговорщики. Все спецподразделения оснащены современными образцами вооружения, военной и специальной техники, новейшей экипировкой. Но именно в штурмовики берут только начиная с Кметов.

Если ОБРПышники сейчас атакуют Сеню, дело дрянь.

– Кто ответственный за устранение?! – яростно повторяет Дана.

Генерал удивленно на смотрит на только что спокойную княгиню, даже позабыв разозлиться.

– Гринвес, шеф Секретного управления Сыскного приказа.

Дана оглядывается на Кали:

– Берешь семерых гвардейцев, в том числе Кота и Али, и бегом в главное здание. Спасай Фалгора, «сестра». А я возьму десятерых и буду брать этого Гринвеса.

– Почему? – не понимает Кали.

– Он, похоже, хаосит.

– Да нет, почему берем так мало бойцов?

– Потому что Иван Иваныч запретил нам идти «всей гурьбой», – Дана бросает быстрый взгляд на генерала. – Мы, конечно, можем не согласиться. Но тогда нам придется сражаться вдобавок и с Иваном Иванычем, и с его экспедиторами. А это потеря времени, которого у Сени может не быть… Иван Иваныч, – обращается княгиня к «министру» Тайной канцелярии. – Вас же всё устраивает в моем плане?

– Устраивает, – генерал решает не усугублять, тем более, раз есть пресловутый закон про хаоситов. – Два ваших отряда я пропускаю.

Княгини бегом возвращаются к голове колонны, но и здесь их ждет сюрприз. Точнее гости.

Али, Кот еще десяток демоников приводят группу африканцев во главе с большим темнокожим ребенком. На вид ему больше пяти лет не дашь. Пухлые щечки, невинные ангельские глазки. Про таких на Руси говорят «Булочка ты наша!». Но, Свароже, этот малыш слишком огромен для своего возраста, раза так в три-четыре.

– «Молодой вождь» Боби Арку Корсенбуджажажа? – с трудом вспоминает Дана имя необыкновенного африканца. К счастью, София посвятила княгиню в информацию о нем.

– Ничёсе, выговорила! – сам малец, похоже, охренел. – Склоняюсь перед вашим логопедическим талантом, красота моя!

И не соврал – чуть кланяется.

У Даны неожиданно кружится голова от восторга. Ей хочется улыбаться этому высокородному негритенку, настолько он обворожителен и харизматичен!

– Что вы здесь делаете? – пытается она отвлечься и унять бурное сердцебиение.

– Пришел спасать своего друга Арсения, – руки маленького африканца по локоть покрываются гранитным слоем. – Вы, как понимаю, тоже. Так пойдемте вместе, красота моя!

«Ох, Свароже, откуда у него столько обаяния?!» – ошеломлена княгиня.

Неизвестных становится всё больше. Ходили слухи, что Боби Арку жива-мутант, но это больше отмазка для него самого. София же давно решила, что негритенок такой же пришелец, что и Фалгор. Этой версии и придерживались княгини Бесоновы.

– Дана, чего делаем? – Кали тормошит «сестру».

– Действуем по плану. Только возьми еще с собой Боби Арку Корсен…

– Просто, Боби, красота моя! – улыбается ребенок с большим ростом и таким же большим обаянием.

Княгиня одергивает себя:

«Так, ладно, Дана, хватит заглядываться на чернокожего большеротика. У тебя так-то муж есть».

– Расходимся, – велит она.

Кали уводит отряд Али и Кота, а также африканцев к главному зданию Преображенки. Генерал Бутурлин увязывается с ними. То ли решил проконтролировать, то ли ему нечем заняться.

На подступах к зданию доносятся звуки сражения. Кали задирает голову и видит, как окнах седьмого этажа полыхают зарницы. Беззвучно проносятся через выбитые стекла огненные столпы. Красным заревом рассыпаются по небу взрывы. Кажется, пронзительно кричат люди.

– ОБРПы берут хаосита, – чешет бороду Бутурлин. – Видать сильный попался.

– Фалгор громит полицаев, – дает другую версию Боби. – Бегом же к нему! А то пропустим всё веселье!

Неожиданно малыш-африканец раздается вширь и ввысь. Он и так был немаленьким для пятилетнего, а теперь обретает габариты слоненка, к тому же, покрывается серой чешуей. Голова становится как у динозавра, сзади отпочковывается длинный хвост.

Отшатнувшись от чудовища, Кали снова призывает Когти. Другие африканцы же восторженно гомонят:

– Эмела-итука! Эмела-итука! – они едва не прыгают, как бабуины, вокруг своего вождя-монстра. Ганийцев будто охватило подлинное безумие.

А серый динозаврик как рыкнет на своих соотечественников:

– Мешаете, нигеры!!

С благолепным ором африканцы тут же посыпались в сторону, дабы не мешать серокожей громаде. Она и потопала резво в сторону здания. Мощная лапа сносит входную дверь. Динозаврик протискивается внутрь, обломав косяки вместе с кусками стены. Напоследок взмахивает серый хвост, но и он скоро исчезает в темноте холла.

Кали и отряд демоников застыли с отвисшими нижними челюстями.

– Аднака, – протягивает офигевший Али. – Кажысь, затька нашол, наканяц.

– Гоморре понравится, – согласна Кали. – Да и кому не понравится?

Бутурлин вытирает рукой мокрый лоб:

– Свароже правый! Что это за монстрюга выросла из этого малого?!

– Хаос, – бормочет Слепой кот.

– Да ладно?! – восклицает Кали

– Или не Хаос, – продолжает бормотать слепец. – Но есть сходство. А еще, – он кивает вверх на высыпающиеся из окон зарницы. – Источник этого пламени такой же.

– Такой же? – переспрашивает Кали, разглядывая багровые столбы. На вид огонь как огонь.

– То ли Хаос, то ли не Хаос, – неопределенно водит рукой в воздухе слепец. – Княжна Лиза точнее сказала бы. Я лишь ощущаю вектора, их колебания, амплитуду, но не суть энергии. А она видит структуру…

– Не важно, – отмахивается Кали. – Идем за тем…динозвариком. Идем спасать Арсения.

«Идем спасать моего будущего зятька» – про себя заканчивает княгиня.

***

Я беспрестанно взмахиваю Когтями.

И каждый взмах порождает вопли людей. Бурю воплей. К чести нацгвардейцев, они не сдаются. Падают, покалеченные и дымящиеся, а затем снова бросаются на меня, хрипя и плюясь кровью. Думают, что выполняют свой долг. Думают, что пытаются устранить опасного преступника.

Эх, они даже не замечают, что «опасный преступник» их жалеет. Пытается не сжечь дотла, не разнести на куски взрывами. Каждый мой удар – это филигранно выполненное движение руки. Каждая атака скрывает сложный математический расчет. Я раскидываю этих недоумков как кегли, размещаю взрывы на таком расстоянии, чтобы отшвырнуть полицейского, но, не дай Отец-император, не оторвать его голову.

Яростный свет, превративший коридор в рассветный горизонт… Взрыв. Взрыв. Бах-бах. Гейзер пепла и огня.

От ударной волны у очередного Кмета вышибает воздух из легких. Окружающие стены трещат от жара…

Если бы не было другого выхода, как убить отряды полицейских, я бы, не моргнув глазом, это сделал. Я не совершенен. И если такова жертва, чтобы поймать хаосита, да будет так.

Но пока справляюсь, не купаясь в чужой крови. Повезло, что противники не столь серьезные. Рыкарей было всего двое, остальные Кметы.

Ослепительные геометрические фигуры рвутся сквозь дым. Линии и параболы бритвенно острого огня пронзают стены, прорезают конечности людей. Кмет-каменщик с истошным криком пытается ударить гранитом. Я ударной волной пламени возвращаю подарок ему обратно. Огромный камень бьет ему в печень, и он сползает по горящей стене.

Я выдыхаю, согнувшись. Сам сплевываю кровь. Слишком перенапрягся. Прерывистое дыхание. Бешено бьющееся сердце.

Ну хоть, вроде, без жертв…

– Держись, БРАТ! – с лестницы запрыгивает серый динозаврик. – За тебя матку порву!

Ревя как мамонт, Чугун врывается прямо в гущу стонущих полицейских и топчет их. Когтистые лапы просто давят людей.

– Болотопс жеваный! Нет! – ору я.

Глава 4 – На Востоке

Сегодня императору Владимиру не до «Кексиков». Хоть и вышел новый осенний апгрейд, который он долго ждал и ради которого софинансировал разработчиков приложения (анонимно, конечно), но сейчас думы государя заняты дилеммой.

Что ему делать с Беркутовым?

Арсений оказался не просто юным гением. Парень точно нечто большее. Возможно, существо из Хаоса. Возможно, очень древнее существо. Совсем не обязательно зловредное, раз Бесоновы с ним в союзе теперь. Да и далеко не факт про Хаос. Тут что угодно может быть. Те же ангелы могли приложить руку. Небесный Престол полон загадок. До сих пор непонятна мотивация этих сексуальных крылатых блондинок, раскиданных по всем Империям. Переговорщиком с Бесоновыми и Владимиром выступает сисястая американка Сербина Гиллер. На первый взгляд ума немного, на самом деле же коварная, почти как София. Да и такая же красивая…

Беркутов – либо хаосит, либо ангел, либо еще что-то непонятное. Почему? Да потому что на Дне рождения Аяно он на равных схватился с хаоситом. А тварь не смогли загасить и десяток гвардейцев Бесоновых. Большинство гостей не видело, но шпионы донесли до императора подробности поединка в зеленом лабиринте. Беркутов использовал мощные огненные техники не по своему рангу. Уровень Полковоя минимум, что для его возраста невозможно, каким бы гением парень ни был. Не исключено, что это вообще не жива.

Выходит, повторяется опыт двадцатилетней давности. Тогда Владимир заприметил талантливого школьника. С тех пор много воды утекло. Теперь этот школьник – князь Перун, самый сильный человек на Земле. А всё почему? Потому что чуть ли не первый демоник. До него о фракталах слыхом не слыхали. Он эту кубышку открыл и самое вкусное зачерпнул.

А сейчас объявляется новый уникум. И, возможно, он обладает неизвестной энергией. Кто первый засунет туда руку, тот и получит могущество.

Сина так же довела до супруга, что юноша буквально взорвал бал эмоциями. Танцевал, музицировал, дуэлил как ошалелый. Причем во всем показал превосходство над всеми другими. И это после смертельной битвы над хаоситом.

Еще интересный момент. Сина, умничка, заметила, что София не возражает против дружбы дочерей с Беркутовым. Наоборот, Гюрза всячески поощряет своих «живых боеголовок» к близким отношениям с парнем. Да и другие княгини, судя по всему, тоже. Даже бешеная Кали его под руку брала, а Аяно так вообще чуть ли не кидалась на шею.

«Неужто зятька приметили, кобры? – размышляет император. – Неужто настолько Беркутов уникальный самородок?»

Вообще Владимир допустил в прошлом огромную оплошность. Он не прибрал малого Перуна к рукам. Это успели первыми сделать Бородовы. Их дочка София просто отдала парню всё имущество своего рода и переименовала Дом Бородовых в Бесоновых. Если бы император вовремя подсуетился, то обошел бы Гюрзу и получил бы ручного демоника с генеральскими фракталами. Но не вышло. Своими прелестями и прелестями сестры Гюрза заманила Перуна в змеиное гнездо Бородовых. Всё, что Владимиру оставалось – заключить с Бесоновыми союз и поощрять Перуна к сотрудничеству.

Но, возможно, судьба дала российскому императору второй шанс. Владимир возьмет реванш и заполучит Беркутова. И тогда Дом Рюриковичей обретет возможность, со временем, превзойти Бесоновых. К счастью, дочурка уже влюблена в этого «школьника тысячи талантов». И парень, конечно, на нее поведется. Ну и что, что малышка еще юна? Зато царевна! Сколько в империи княжон? А царевна одна. Дефицит рулит.

Жалко, конечно, любимую кровиночку отдавать непонятному существу. Вдруг Беркутов вообще не человек? Но таков уж этот мир – мир силы. Хочешь властвовать – превосходи и нагибай других. Владимир это еще по «Кексикам» понял, многому они научили императора. Упорству, трудолюбию, умению выжидать. Только вот сейчас настало время действовать. Сначала- захомутать парня обещаниями и красотой дочи, а потом разобраться в его истинной сути.

– Когда у нас церемония награждений? – спрашивает император у распорядителя мероприятий.

– Зимой, Ваше Высочество, – услужливый чиновник заглядывает в планшет. – Месяц остался.

– Долго, – мычит Владимир. – В ближайшее время устрой прием для узкого круга людей. Беркутова Арсения обязательно пригласи.

– Под каким предлогом? – удивленно смотрит распорядитель.

Правильный вопрос. Люди в свете не поймут. Мда, Арсений же даже не барон. Пока.

– Ну Волконского позови, и скажи ему, чтоб взял Беркутова как сопровождающего.

– Ясно, Ваше Величество, – судя по вылупленным глазам, распорядителю ничего не ясно. Как у князя может быть сопровождающий, да притом не девушка? Волконский же не немощный старик, которого надо держать, чтобы не упал.

Император и сам не знал как, но это уже не его проблема. Государь дал распоряжение, а вы вертитесь как хотите, но выполните. У нас ведь в стране самодержавие, а не самопридумание.

Следующим в кабинет Владимира в назначенное время приходит министр иностранных дел Сергей Сережкин.

– Беда, Ваше Величество! – не церемонясь бросает МИД. Он вспотевший и напуганный. – Японцы вручили ноту с ультиматумом. Требуют отпустить Хенеси Нобунагу, иначе…иначе…беда…

– Да чего там еще? – хмурится император. – Не войну же объявят в самом деле.

– Война, – обреченно бросает министр, и Владимир поднимает удивленные глаза на Сережкина. -Пока лишь экономическая. Полный разрыв отношений. В том числе эмбарго на газ.

Владимир хмурится еще больше. И есть из-за чего. Ведь Япония – самый большой потребитель сжиженного природного газа в мире. А главный поставщик ресурсов как раз Россия.

– А также заморозка морских путей через территориальные воды Японии для наших танкеров, – продолжает Сережкин. Инфраструктурные проекты тоже приостановятся, а также совместное строительство портов на Дальнем Востоке

– Из-за какого-то япошки? – не верит услышанному Владимиру.

– Сына дайме, – замечает министр.

– Бастарда же!

– Он наследник главы Дома…

– И всё равно это слишком круто! Что происходит, Серега? Ты уже должен был прознать. Слухами земля полнится, а твои паучки просто обязаны их собирать.

– Это не достоверная информация, но, похоже, перед японским императором за Нобунагу лоббируют женщины, – признается Сережкин. – Очень высокого положения.

– Дочки что ли? – приподнимает бровь Владимир. – Как-то недостоверно звучит.

Действительно, если бы в случае чего Берегиня вступилась перед ним за Беркутова, Владимир отправил бы малышку сидеть в свою комнату. Еще мала встревать в госдела. Пускай лучше играется в куклы.

– Жены, – удивляет Сережкин. – Три жены, в том числе старшая.

– Ух ты! – император даже подается вперед. – Причины?

– У меня нет достоверной информации…

– Да в чем дело?! Колись, Серега! – Владимир испытывает неподдельный интерес.

– Возможно, Нобунага состоял в любовных связях…

– Охренеть!

– … как минимум с одной императорской супругой.

– Вдвойне охренеть!

– Но это очень-очень сомнительные слухи, – министр спешит остановить разыгравшуюся фантазию государя. – Возможно, Нобунага просто словесно очаровал императриц.

– А потом и не словесно, – подхихикивает Владимир. Но тут же становится серьезным. – Давай, Серега, исходить из самого говняного варианта. Бесоновы держат в подвале хаосита, который оказался любовником сразу трех императриц. Что нам устроят эти бабы?

– Старшая супруга пользуется огромным влиянием на японского императора, – обреченно вздыхает Сережкин. – А значит, спецслужбы Японии попытаются извлечь пленника. Нужно ждать проведения секретных операций.

– Это пусть София переживает, – отмахивается Владимир. – Нобунага у нее под замком сидит. Вот и посмотрим, как Гвардия отобьется от японского спецназа.

– Хорошо бы его забрать, Ваше Величество, – кротко замечает министр. – Вы не можете отдать Бесоновым такое распоряжение?

– Не могу, – угрюмится Владимир. – Отдавать стоит только те распоряжения, в которых ты уверен, что их выполнят. Да и у Бесоновых уже есть мой указ, согласно которому они могут ловить хаоситов, где их встретят.

– Но указ же можно отменить? – намекает Сережкин.

– Я уже объяснил, почему не могу это сделать. Конечно, я поговорю с Софией. Пусть хотя бы не убивает хаосита для подстраховки. Но возвращать его в Японию – полная глупость. Хаос несет угрозу людям. Здесь я согласен с Бесоновыми. И мне меньше всего хочется, чтобы этот Нобунага и дальше трахал императриц и науськивал их против Москвы. Лучше скажи, Серег, какова вероятность, что Токио не ограничится эмбарго и спецоперациями?

Министр опять мнется.

– Наше консульство в Токио докладывает странные вещи. Очень-очень странные. Будто бы синтоистские храмы перестраиваются, религиозные обряды меняются, да и боги, которым японцы поклоняются, тоже становятся другими.

– Конкретику, пожалуйста, Серёга.

– Человеческие жертвоприношения, Ваше Величество, – морщится Сережкин. – Пока неточные сведения. Эти церемонии закрыты. Никого, кроме синтоистов, на них не пускают. Я подсылал шпионов, но… они не вернулись, – вздыхает министр. – Одно точно – менталитет японцев непонятным образом меняется. А следом и внешняя политика, она становится более агрессивной. Уже намечается вооруженный конфликт на острове Лианкур.

– С Кореей что ли?

– С ней самой, – кивает Сережкин. – У Токио территориальные претензии на остров. Прогнозирую очаг возгорания в течение полугода.

– Так Азия скоро полыхнет?! – выпучивает глаза Владимир. – А мы чего сидим! Надо тоже под шумок что-нибудь прибрать к рукам. А давай у того, кто проиграет войну, и отцепим кусок? У Кореи Насон, у Японии Хоккайдо.

– Пока я бы просто наблюдал, – спешит вставить Сережкин. – Мне слишком не нравится милитарный настрой Токио. Слишком резко, слишком не в духе японцев. Да еще эти жертвоприношения! Я не понимаю причин, Ваше Величество.

Владимир смотрит на своего министра. Чуйка подсказывает императору, что здесь нужно его пристальное внимание. Не в духе значит….

А потом Владимира как осеняет:

– Так это же та самая энергия! Новая уникальная сила!

– О чем вы? – удивляется Сережкин.

– Ведь не только японские церкви! Наши православные храмы тоже! – не слушая кричит император. – На фресках совсем недавно появились Огневики! А еще изображают новый золотой образ!

– Вы про нового Сварожича?

– Ага, про него самого, – император кусает ноготь указательного пальца.

На росписях в храмах недавно появился новый лик. Пока неразличимый, наполненный ярким золотым светом. Волхвы объявили, что он принадлежит богу Сварожичу, который еще не родился. Или точнее не возродился. Но когда это случится, лик обретет четкие черты и имя. И Сварог-Кузнец примет в пантеон своего великого сына.

– Значит, это Беркутов?! – охреневает от догадки Владимир. – Он что, новый бог? Сварожич? Да ну! Хотя, черт его знает…Бесоновы же носятся с ним как курица с яйцом.

Теперь хотя бы появилось представление об энергии Беркутова. Как и тот хаосит, он влияет на религиозное самосознание целого народа. Непонятно только как это в принципе возможно, но что точно: эта мощь сопоставима с фракталами князя Перуна. Поэтому схватка за Беркутова приобретает новый размах.

Неожиданно у государя звонит мобильник.

– Что случилось?

– Неприятность, Ваше Величество, – оповещает секретарь Службы Безопасности. – В Преображенском приказе сейчас происходит бойня.

И замолкает.

– Бойня кого с кем? – теряет терпение Владимир. Почему все заставляют его задавать уточняющие вопросы. – Насколько всё серьезно?

– ОБРП с… а вот тут показания разнятся. Сыскной приказ дал справку, что сражаются с хаоситом. Но там в его защиту приехали Бесоновы…

– Бесоновы в Преображенке?! – прерывает Владимир. – Да твою ж! Что эта Гюрза о себе возомнила?! Надо было придушить тварь, пока она еще соплячкой была! – он замолкает, вдруг догадавшись. – Неужели подозреваемый это Беркутов?

– Так точно, Ваше Величество. Беркутов Арсений Всеволдович, – видимо, секретарь сверятся с докладом.

– Я выезжаю туда, готовьте кортеж, – император бросает трубку и, поднимаясь из-за стола, одаривает министра тяжелым взглядом. – Жду доклад о японцах, Серега. Что там за обряды, правда, ли режут людей и прочее про их «перестройку» менталитета.

– Понял, Ваше Величество, – уж в спину Владимиру говорит министр.

***

– Болотопс жеваный! Нет! – ору я.

Но эффекта ноль. Чугун увидел врагов, пускай и так уже порядком покоцанных. Освободитель планет, как носорог, накидывается на толпу обреченных людей. Огромная туша вбивает бедняг в стену. Трещит разбитый бетон. Стонут и кричат сломанные полицейские. Доспеха-то нема уже. Слоновья серая лапень поднимается и сейчас размозжит голову первой жертве.

Я опережаю линчевание. Взмах Огневиков, и выпущенный огненный столп врезается в Чугуна. Динозаврика сносит в сторону, и он, перекатившись через себя, вскакивает, разламывая пол под собой.

Страшная морда с рогом ревет, в черных глазах пляшет ярость. Чугун снова бросается на тех же полицаев. Покалеченные люди визжат в ужасе. Кажется, смерть неминуема.

Одурел совсем?

Вызываю из небытья Симаргла, и Огнепес оживает. За моей спиной вспыхивают крылья, пламенная шерсть окутывает тело прочной броней. Я отталкиваюсь от пола. Резкий судорожный взмах крыльев и устремляюсь на пересечение обезумевшему Префекту.

Пикирую и вцепляюсь огненными руками в плечи Убийцы слонов. Чугун вскидывает голову. Наши чудовищные морды смотрят друг на друга. Мой горящий лик пса и его рогатая рожа динозавра.

– Р-Р-Р-Р-А-А! – гремит слоноподобный монстр, разверзнув пасть.

– СЛУШАЙСЯ ПРИКАЗА, СОЛДАТ! – реву я в ответ. – Я – ТВОЙ ЛОРД-КОМАНДУЮЩИЙ!

Чугун напирает, и я не в силах удержать груду бронированных мускул. Тогда мои крылья снова взмахивают, и золотой ливень обрушивается на динозаврика. Чудовище пропадает в ярком свете.

Под валами пламени Чугун сгибается и прижимается к полу. Только тогда я прекращаю обстрел и спускаюсь на разбитый горящий пол. Не обращаю внимания на плачущих от боли полицейских. Потерпят. А если нет – ничем не могу помочь, я не Целитель. И так старался их не убить.

Дымящийся, черный как сажа, динозаврик вертит головой. Больше он не щерит пасть, вроде успокоился. Наконец он испускает драконий вздох и сбрасывает шкуру Эмелы-итуки. Следом и я отпускаю Симаргла в Анреалиум.

– Обязательно было жечь? – упрекает меня чернокожий карапуз.

– А нехрен было что-то про матку орать, – не остаюсь в долгу. – И реветь как угорелый.

– Так «рвать матку» у Освободителей прижилось еще со времен войн с инсектойдами, – объясняет Чугун. – У этих тараканов не командиры, а королевы с выпирающими наружу матками. Забыл что ли?

– Я-то помню, но на русском звучит двусмысленно. И вообще у тебя проблемы с контролем фантазма.

– Работаем над собой, – кивает африкашка. – Но не всё сразу.

– Было бы всё, если бы меньше пил и по бабам ходил, – возвращаюсь к наезженной за сотни лет пластнике.

– Ох, мамочка ты моя заботливая, оказывается, про матку как раз это тебе надо орать, – подкалывает этот говнюк.

Как раз поднимаются Кали со своими гвардейцами. Княгиня оглядывает погром и ревущих раненых полицейских.

– А Целителя-то мы и не захватили почему-то, – будничным тоном произносит Кали. – Ну и ладно. Сеня, как дела?

– Ваша Светлость, нужно срочно найти того, кто инициировал штурм, – мне не до шуток.

– А! Ну тогда пойдем. Дана как раз ищет засранца. Может, успеем к самому веселью.

Глава 5 – Кнут-Самобой

– Где ОН?! – я непроизвольно выпускаю избыточные психические волны, когда мы врываемся в кабинет начальника Секретного управления Сыскного приказа. – ГДЕ ГРИНВЕС?

Да, не сдержался. Просто меня берет сильное расстройство. Народу-то полно: тут и княгиня Дана, и неизвестный бородоч с генеральскими звездами, и секретарь в служилой форме, и демоники из Гвардии, – но нигде не наблюдается главный гад в галунных петлицах действительного статского советника. Еще на подходе Кали сказала мне чин и имя подозреваемого. Отто фон Гринвес, похоже, потомок дворянского эмигранта из Пруссии. По чину – действительный статский советник, по должности – глава одного из управлений, по сущности – хаосит, по натуре – говнюк, делающий грязную работу чужими руками.

Дана и демоники вздрагивают. Как и бородач-генерал. Разве что Слепой Кот никак не реагирует, наверняка, отвел вектора магнетизма. За моей спиной Кали и Чугун натужно сопят.

– Скрылся, Арсений, – говорит Дана. – На этаже его нет. Выехать он тоже не мог – переезд перекрыт нашей колонной. Что остается, Иван Иваныч?

Я вглядываюсь в лицо генерала. Ба! Да это же Иван Иванович Бутурлин, бессменный руководитель Тайной канцелярии, единственного органа политического сыска. Главный сатрап и палач свободы, как именуют генерала-аншефа блогеры, летсплейщики и другие представители передовой молодежи.

– Либо он засел где-нибудь в Преображенке, – задумчиво произносит генерал, почесывая косматую бороду. – Либо рванул в лес через забор. Хотя, последнее вряд ли.

– Почему? – спрашивает княгиня.

– В ближайшей местности нет жилых поселений, а Гринвес не имеет звериных фракталов. Он не Высшая Гончая, чтобы пробежать без передыха сотни километров, и не гарпиус, чтобы улететь над лесом куда ему вздумается…

– Если Гринвес хаосит, то подобен животному, – прерываю неверные рассуждения Бутурлина. Генерал пошел не той дорогой и сейчас заведет нас не в те дебри. – Его повадки и рефлексы точно такие же, как у хищника. Вернее, как у бешеного пса. Посему вариант леса не отпадает, – Бутурлин грозно смотрит на меня, но я без труда выдерживаю взгляд главного палача Российской Империи. Этот убийца, по сравнению со мной, сущий котенок. – Преображенский приказ – секретный объект, и здесь должны быть повсюду камеры. Поэтому вы, Иван Иванович, сейчас идете в помещение видеонаблюдения и ищете Гринвеса на территории поселка. А основные силы демоников и Тайной канцелярии идут прочесывать лес.

– Да какого хрена! – рычит Бутурлин. – Щас я побежал! Очень возможно, что именно ты, пацан, хаосит! Это на тебя подали обвинение в Сыскном приказе!

За моей спиной Чугун собирается брякнуть гадость в ответку. Но я поднимаю руку, и побратим замолкает, поворчав что-то в ответ.

Не кипятись, Фалгор. Понять старика можно. Всё-таки ты сам виноват в его вспышке гнева, нечего было шмалять магнетизмом. Генерал взъелся не просто ж так.

– Я здесь, Ваше Высокопревосходительство, – спокойно объясняю. – А Гринвес в бегах. Вывод напрашивается сам собой.

Бутурлин задумчиво жует ус.

– Ладно, – вынужденно соглашается глава Тайной канцелярии. – С этим доводом не поспоришь. Только впредь будь повежлевей, пацан, – указывает он в мою сторону толстым как канат пальцем.

– Конечно, Ваше Высокопревосходительство, – киваю. Некогда устраивать препирательства, нужно искать хаосита.

– Я свяжусь со Службой охраны Преображенки, – Бутурлин достает мобильник и звонит.

Я же оборачиваюсь к Дане, но княгиню, к счастью, не нужно упрашивать. Она тоже связывается с Гвардией у автомобильной колонны:

– Собирайте группы погони, – командует она в рацию. – Выдвигаемся в лес.

Выдвигаемся через десять минут. Группы рассредотачиваются по периметру вокруг поселка. Хорошо, что среди Гвардии Бесоновых полно владельцев фракталов Гончих. Помимо прочего, эти твари обладают сверхъестественным нюхом. Пару секунд подышали панталонами или носками Гринвеса и мигом встали на его след.

Вот и несется сейчас по лесу орава демоников. Вперед всех вырывается Крокодил Али. А за зеленым демоником-мутантом громыхает Чугун в облике Эмели-итуки. А на спине «Убийцы слонов» трясусь, как вошь на гребешке, я, Фалгор Феникс. Повезло, что на серой спине Чугуна растут шипы-отростки. Удобно держаться, а то бы меня уже сдуло встречным ветром.

Снося деревья, Чугун как бешеный мечется за хвостом Крокодила. А тот и рад, будто две монстрюги в салки играют. Чугун бежит напролом, снося кустарник и молодые деревья. Али же более ловкий – стволы он огибает, непролазные буреломы перепрыгивает. Похоже, зеленого мутанта захватил азарт охоты. Он-то не просто понюхал грязные панталоны Гринвеса. Он их сожрал! Проглотил одним махом. Половину остальных демоников-Гончих вырвало сразу же. Вторую половину на секунду попозже – уже от вида моря блевотины. Всё-таки очень чуткий нюх у ребят. Али же довольно рыгнул:

– Пяхуча почта как куряца. Вкусня-я-я!

Оставим вопрос за кадром, как можно было довести нижнее белье до такой степени, что только Али приглянулись, а остальных вывернуло наизнанку? И еще, что важнее, все ли хаоситы засранцы? Так это же опознавательный знак тогда.

Эх, чем только не приходится заниматься блистательному Префекту, чтобы продвинуться к совершенству. Многое мне пришлось испытать за сотни лет. Какие только страшные планеты я не видел, какие только ужасы не лицезрел на краю Вселенной, но поедание ношеных трусов превзошло их все. Сто процентов. Этим даже хаоситы не занимаются.

Суровое серое небо висит над головой, приглушая своим холодным светом краски осени. Опавшая сухая листва рассыпается от одного лишь топота Чугуна.

– Кали. Мы нашли его. Прием, – раздается в наушнике, который мне выдали Бесоновы, голос одного из руководителя группы погони.

– Егерь – Кали: отправляю все группы на твое местоположение, – звучит в гарнитуре голос княгини. – Егерь, ответь, точно хаосит? Прием.

– Кали – Егерю: так точно. Вылитый хаосит. Клыкастый, когтистый, пеной брызжет, глаза закатились так, что видно одни белки. А еще у него непонятный кнут….А-А-А-А!!!

Высокий вскрик, почти визг, а потом тишина.

– Егерь, Егерь! Ты меня слышишь?! Прием! – взывает Кали, но ей не отвечают. Княгиня замолкает, ждет ровно три секунды, а потом отдает команду всем: – Стая – Кали: всем отправила местоположение Егеря. Найдите и убейте эту тварь. Прием.

– Бритва выдвигается. Прием.

– Шершень выдвигается. Прием.

….

–Али выдвига-га-га…тьфу, пашел кюшать монстря. Приям, аднака.

– Кали приняла. Конец связи.

И Крокодил сворачивает чуть вправо. Мы, конечно, несемся за зеленым. У него на запястье умные часы с присланным маршрутом. Чуть замедлив ход, Али то и дело опускает морду и сверяется с картой. А потом он уже сам улавливает более сильный запах хаосита и ускоряется.

Стая – демоники с фракталами Высших Гончих. Только отряд Али исключение, в него входим только мы с Чугуном.

Когда достигаем намеченной точки, оказываемся на поляне, окруженной лысыми липами. Остальные демоники-Гончие уже добежали. Всего их пара десятков. А напротив, аккурат через двадцать метров, застыл действительный статский советник Гринвес в мундире с двумя звездами в петлицах и еще какое-то непонятное черное чудовище. Выглядит как конь, но морда больше на рыбью смахивает, как у щуки. Да и ног шесть. Это что за тварь? Иномирянин?

Гринвес уже окрысился…тьфу, охаосился. Полная пасть клыков, глаза без белков, в когтистых руках чернеет кнут.

Я наконец спрыгиваю с Чугуна. Конечности затекли, приходится растереть. К счастью, драка еще не началась. Время есть. Чугун тут же распрямляется, встает на задние лапы, как цирковой динозаврик.

– А где Егерь? – я потягиваясь, оглядываю поляну. Ни трупа, ни раненого демоника.

– Мы сами не знаем. Пришли, а его нет, – бормочет Шершень и указывает на монстряшную щуку-лошадь. – Датчик говорит, что вот здесь.

– Сажрала чта ль? – делает предположение Али, и мы все присматриваемся к животу твари. Слишком уж тощая для только что пообедавшей демоником. Желудок словно к позвоночнику прилип. Да и пасть не в крови. Заглотила целиком, как удав кролика?

Я бросаю гадать.

– Ладно, дайте мне минуту на переговоры с хаоситом.

Мне перегораживает дорогу Бритва. Красивая девка с высокой грудью, синими волосами и дерзким лицом. Ну и недюжинной силой, раз имеет фрактал Гончей.

– Дом Бесоновых не ведет переговоров с Хаосом, – заявляет мне она.

– Отлично, но я не вхожу в Дом Бесоновых, – отвечаю. – Отойди, женщина.

– Женщина? – округляет она глаза и тут же яростно сужает. – Какая я женщина?! Я – гвардеец Дома Бес…

Мне надоедает этот спектакль, прежде чем эта куколка заканчивает свою бравую речь.

– Чугун, – коротко бросаю.

В ту же секунду лапень динзаврика обхватывает девушку поперек живота и плавно поднимает ее в воздух.

– Как ты смеешь?! – рычит она. – Мы на поле боя! Перед нами враг! Поставь меня! Я должна сражаться!

Но Чугун просто запрокидывает девчонку себе на плечо и смачно хлопает ее по выпуклой заднице, выпирающей через обтягивающие штаны экипировки.

– Потом посражаемся, крошка моя, – мурчит динозаврик. – Я тебе сниму номер-люкс с джакузи и лепестками роз на траходро…постели в смысле. Мы так с тобой посражаемся! Хо-хо! А пока полежи, птичка.

Кто о чем, а Чугун о бабах. Кстати, может у него в голове Похоть сидит? Надо его к специалисту сводить, пускай проверится.

У Бритвы не остается никаких шансов. Еще два хлопка по ягодицам, и она затихает, покорно прижавшись к огромному плечу. Выплеснутый магнетизм Чугуна нокаутировал девушку, и она лишь крутит головой и улыбается, оглушенная психической мощью Префекта-динозавра.

Я же бросаю взгляд на Шершня.

– За главного здесь я. А кто не согласен, окажется у него на втором плече, – киваю на Чугуна, похлопывающего размякшую Бритву.

Демоники сразу посмирнели. Вот и славно. И так времени потратил.

Шагаю к Гринвесу, за моей спиной всё же держатся двое демоников. Шершень и Ярая, вроде. Оглядываюсь на них, и Шершень спешит сказать:

– Мы на подстраховке.

Ну и пускай.

Словно в нетерпении, Гринвес бьет опавшие листья вокруг себя длинным кнутом. Присматриваюсь к оружию. Из Коллективного бессознательного всплывает характерный архетип. Это точно Кнут-Самобой, точно славянский фантазм, но я без понятия какой воплощенной силой он обладает. Приглядываюсь к шестилапой лошади, и испытываю стремное подозрение. Именно стремное. Если оно правдивое, то Гринвес минимум лорд-командор. Максимум Префект, но это уж вряд ли. Чутье подсказывает, что передо мной именно лорд-командор.

Лорд-командоры – самые могучие витязи и военачальники Легионов Евгениусов, боевым мастерством и талантами полководца уступают лишь богоподобным Префектам. У этих воителей Постимпериуса есть право распоряжаться жизнью и смертью в целых мирах и лично командовать флотами и армиями. Каждый лорд-командор – воин с неповторимым опытом, единственный в своем роде, кровью и потом вписавший свое имя в Легендариум и обладающий могучими фантазмами.

– Назовись, мятежник, – спокойно говорю.

Гринвес оскаливается.

– Я – солдат Истины, я – величайший из воинов Легиона Воронов, я принес тысячи побед Постимпериусу.

– Имя у тебя есть, мятежник?

– Тебе незачем его знать, Фалгор Заблуждающийся, – щерит пасть хаосит.

– Ты говоришь, что приносил победы Постимпериусу, – отвечаю. – Но я и есть Постимпериус. На рубеже войны я представляю его для всех Легионов. Я – голос Постимпериуса, десница Отца-императора. Так что НАЗОВИСЬ, мятежный червь, прежде чем я СОЖГУ ТЕБЯ до состояния углей!

Магнетические волны накрывают поляну, и хаосит отшатывается. Он пригибается и шипит, словно кошка:

– Геррал Ленорр, лорд-командор Когтей Воронов.

Ого, Ленор, значит. Когти Воронов – первый гранд-батальон Легиона Гварда. Когда-то они действительно достойно послужили Постимпериусу. Десятки раз я лично награждал Ленора и его первых капитанов, но все их доблести и заслуги перечеркнуло великое предательство.

– И нет, Фалгор, больше ты никто! – рычит хаосит. – Постимпериус – это мы, преданные Хаосу Легионы. Мы обрели Истину, а ты низвергся в пучину лжи.

– Вроде Ворон, а завываешь как Жаворонок, – фыркаю. – Смотрю, Монстры Хаоса сделали вас болтливыми, как дешевых сектантов. А ведь раньше вы были лучшими диверсантами.

– Мы и сейчас лучшие, потому что знаем наших Богов, – сжимает он кнут.

– А знаешь, почему ты такой болтливый, Ленор? – усмехаюсь. – Я поясню, в память о твоем славном прошлом. Тебе так сильно хочется говорить и говорить о своих мнимых Богах, тебя так тянет рассказывать, насколько они истинны и мудры, потому что в глубине души ты знаешь, мятежник, что это чушь собачья.

– Нетт!!

– Да, Ленор. И единственное, что ты можешь – это убеждать других в обратном. Потому что внутри тебя нет уверенности, придурок, и тебе остается только искать ее в ком-то еще. Ты продал свою душу за бред болотопсвоский.

– Врранье!

– Уверенные люди не нуждаются во внешних фактах. Внутренний огонь – вот главный аргумент, вот единственный указатель, что ты поступаешь правильно.

– Я уверрен…

– Даже Бемижар не смог нассать в твои уши так обильно, чтобы надолго убедить. Но с Префектом Жаворонков ты долго еще не встретишься, уж поверь.

– Что случилось с Владыкой слова?! – пугается он. – Бемижар в России?!

Значит, эта мразота не в курсе, что Бемижара закинуло в тело японца. И с ним не стыковался. Похоже, хаоситы такие же разрозненные, как и лоялисты. Но хоть в чем-то повезло.

– Бемижар сгорел, – я развожу руки в стороны. Вспыхивают Огневики. Золотые резаки в багровом ореоле. – И ТЫ СГОРИШЬ, ЧУЧЕЛО!

Лошадь-щука встает на дыбы и ревет от ужаса.

Зашипев и зажмурившись от яркого света, Ленор стегает кнутом. Выставляю блок, и оружие с щелчком отскакивает. Кнут еще не вернулся назад, а хаосит начинает кружить вокруг меня. Неожиданно он бьет совсем уж в сторону. А там оказывается девка Ярая. Она застыла в ступоре и восхищенно смотрит на мои Огневики. А надо на врага смотреть, дура!

– Назад! – кричу я. Шершень вторит мне.

Но поздно. Черный кончик обжигает девушку прямо по лицу. Она вскрикивает, и потом вдруг начинает чернеть и раздуваться в ширь.

– Была девица, будь теперь кобылица! – хохочет хаосит, круча кнутом над головой и прицеливаясь уж к Шершню.

– Был молодец, будь теперь жеребцом!

Хлыст стегает, но я Багровым выстрелом отбиваю его обратно.

За несколько секунд Ярая превращается в еще одну шестипалую лошадь-щуку.

У меня едва глаза не вываливают от увиденного. Что за болотопс! Да как так! Сюрреализм же полный!

А хаосит одним прыжком вскакивает на спину бывшей девушки и мерзко хохочет, топая спину ревущей лошади.

– Фалгор, сожжешь меня – сожжешь лошадку! Ха-ха! Давай жги же! – ржет он.

До тех пор, пока мятежнику не прилетает суком в голову. Он сваливается со спины шестипалой Яры и катится к границе леса.

– Попал! – радуется Чугун и тянется лапой к еще одному валяющемуся суку.

– Метька, зятяк! – хвалит Али.

Я загораживаю хаоситу свой отряд.

– НЕ ПОДХОДИТЬ! – рявкаю назад, обернувшись.

Никто не смеет ослушаться. Даже Чугун разочарованно отбрасывает сук.

И иду прямо на эту мерзость, некогда бывшую великим легионером и доблестным полководцем. Он, скуля, поднимается и смотрит на меня затравленным взглядом.

– ВРЕМЯ ГОРЕТЬ, ТВАРЬ! – Я выпускаю валы пламени. Огромные огненные ладони раскрываются перед хаоситом.

Вспыхивает слепящий золотой свет.

Глава 6 – Перепутала

Княгиня Кали несется по лесу на огромной скорости. Ветви кустов и деревьев стегают черную экипировку, но Бесонова не замечает. Временами Кали призывает Громовые когти Махжи и прорубается сквозь плотную стену зарослей.

«Хоть бы, хоть бы успеть, – повторяет про себя Кали. – Хоть бы успеть к самому веселью»

Как только Егерь сообщил, что нашел хаосита, княгиня тоже рванула к его местоположению. Она понадеялась успеть. У Кали тоже есть фрактал Гончей, и не только. Насобирала во времена турне по Нижними мирам. С ней тогда еще были Вика с Аллой и Даной, ну и Перун, конечно. Муж лично натаскивал своих жен-демоников на травлю Высших иномирян, водил на охоту, обучал специфическому убийству могучих тварей. Это ведь целое искусство. Некоторые иномиряне легко убиваются, другие хрен там. Например, Высшему мохнамутусу достаточно тыкнуть в подмышку, и он тут же окочурится. А гипопопса пока не изрубишь в фарш, не заполучишь его фрактал регенерации.

От воспоминаний о славных временах Кали улыбается.

«Перун, надеюсь, тебе там с хаоситами тоже весело».

Княгиня возвращается мыслями к насущным делам. Кали хочет лично отомстить за Егеря, неважно, ранен он или мертв. То есть, важно, конечно, но на вид мести это не повлияет. В любом случае она будет одинаково милосердной. Поотрубать хаоситу руки с ногами и дело с концом. А оставшуюся тушку оттащить Софии на допрос.

Кали успевает вовремя. Так ей показалось, потому что хаосит еще дышит, а демоники кучкуются на другой стороне поляны. Но потом она замечает рядом с тварью Сеню. Его руки увенчивают огненные когти…нет, Когти…нет, святые Огневики из оружейного арсенала самого Царя-Огня. Вокруг стройного тела юноши вращаются вихри из золотого огня и черного дыма. Еще вдали пощипывают травку две необычные шестилапые лошади, но сейчас не до них. Эти животинки, похоже, безобидные.

– Какого желудя! – накидывается княгиня на Шершня и остальных демоников. – Почему вы топчетесь здесь, как павлины в курятнике? Почему не помогаете Арсению?

– Он сам велел, – мнется пристыженный Шершень, другие демоники виновато опускают глаза. Только серый динозавр-африканец, не обращая внимания, поглаживает задницу уснувшей Бритвы, которую перекинул себе на плечо.

– Он? – не понимает Кали.

– Беркутов, – поясняет Шершень и, словно в оправдание, брякает: – Он сказал, что главный… вот мы и слушаемся.

– Млять, – другого слова у Кали не нашлось. – Пацан сказал, что он главный, и ты это проглотил?

– Всё так, госпожа, – Шершень поджимает губы, но возразить ему нечего.

Кали смиряет его строгим взглядом.

– Премию получишь, гвардеец, – поощрительно улыбается княгиня и, отвернувшись, идет в эпицентр драки. Напоследок она бросает. – Пускай союзничек привыкает распоряжаться вами.

Снова вспыхивают багровые Когти Махжи, и княгиня приближается к сражению. Хаосит, правда, попался интересный. Надо же: с двумя звездами действительного статского советника. А сколько еще подобных шпионов сидят в госструктурах?

Хаосит крутит над головой странным кнутом.

«Кнут-самобой» – всплывает в сознании из ниоткуда знание. Кали невольно вспоминает легенды, где этим былинным оружием обращают человека в лошадь и разгоняют вражье войско.

Кали снова возвращается взглядом к Арсению. Что за странное чувство в груди? Похоже, это боголепие овладевает ее душой. Княгиня признала Огневики, оружие Царя-Огня, и парадокс происходящего приводит суровую воительницу в трепет. Будто перед ее глазами разворачивается эпическое сражение из священных томов. Юный Царь-Огонь идет сжигать порождение Тьмы. И сами боги благословляют огненного духа на верное дело.

Окруженный пламенем, хаосит шипит и крутит Самобоем. Бессильно щелкает кнут по горячему воздуху. До Арсения тварь не может достать, между тем, огненный вал сносит ее с ног. Она рычит, и клыкастый рот изрыгает молнии. Ветвящиеся и змееподбные.

Фрактал! Гринвес ведь демоник! Выходит, он обладает силой Высшего угряса.

Но Сеня без труда отражает атаку. Светловолосый юноша, будто сын солнца, испускает огненные багрянцы, и бессильные молнии гаснут. А огонь продолжает накрывать поляну неостановимым красно-золотым валом. Зажмурившись, тварь испуганно шипит. Она вскакивает и в ужасе вцепляется в свой кнут.

Вот действительно – мифы слились с реальностью воедино. Хаос и фракталы смиксовали со славянскими легендами, и на выходе получилась эта неописуемая битва.

Кали продолжает смотреть на Арсения. Пылающие золотом татуировки на его юном красивом лице нестерпимо обжигают глаза, но она все равно смотрит. Он очень красив, бесспорно, не зря Ксюшке приглянулся. До этого дочку вообще не интересовали мальчики, куда там, только Военные игры. А Беркутов всем впечатляет: и станом, и смазливым лицом, и манерой держаться, и железным характером, ну и силой, само собой. Так что подошел под параметры Ксюхи, считай, как влитой.

Но Кали впилась взглядом в юношу не из-за красоты. Татуировки! Орнаменты на лице! В молодости Перун носил похожие узоры. Ярко-золотые, идущие по коже, словно разрез, словно под ней спрятан неиссякаемый золотой свет. Словно само солнце взирает на тебя.

– Мой муж! – смаргивает Кали слезы. – Мое солнце!

На разум княгини находит помутнение. Слишком она истосковалась по любимому супругу, слишком сильно Беркутов сейчас похож на него в молодости. Какой еще Сеня! Это Перун! Он пришел к своей малышке Кали, и пускай Когти другие – не синие, а золотые, но никто не может быть столь силен и столь прекрасен. Столь могущественен!

– ТЫ СГОРИШЬ, МРАЗЬ! – гремит Перун, взмахивая Огневиками.

– Да, мой муж! – восклицает с улыбкой Кали. Больше никто не способен так сказать! Никто! – Сражайся за свой Дом! Карай наших врагов!

После огненного шторма Гринвес чернеет и становится похож на сгоревший уголь. Горящее лицо превратилось в одну чудовищную рану.

– Муженек! – шепчет Кали, и багровые Когти ярко горят, отражая восторженное состояние воительницы.

Если бы княгиня на миг отвела взгляд, если бы задумалась над своим состоянием, то поняла бы что стала жертвой магнетической силы Арсения. Ее истосковавшееся сердце повлияло на рассудок, и сейчас слезы радости стекают по ее лицу. Счастье в безумии. Любовь ошибки.

Между тем Беркутов (или Перун?) схватывается в рукопашной с обожженным и дымящимся хаоситом. Гринвес пытается удержать в сожженных руках Самобой, но кнут рассыпается пеплом.

– Бой со мной – не честь тебе, мятежник! – бросает приговор Арсений. – Это казнь предателю. Больше ты не лорд-командор. Всего лишь червь.

Но хаосит всё же оказывает отпор. Они схватываются вплотную. Натужная борьба, сиплое дыхание с обеих сторон, извержение огня и молний, а затем гигантские всполохи пламени, в которых пропадают фигуры дерущихся. Кажется, этот столп огня можно увидеть даже из космоса.

К счастью, леса спасает от пожара разразившийся дождь. Струи воды падают из свинцовых туч, заставляя пламя неистово шипеть и исторгать клубы дыма.

Поверженный хаосит катится дымящейся кучей. Безобразная черная горка еще стонет, еще жива.

Огневики свистят, описывают дымящиеся узоры в воздухе, и каждый новый орнамент сопровождается ором твари и брызгами крови. Четыре взмаха – и четыре отсеченные конечности отлетают в огонь.

– Убейте его! – гремит Беркутов, отвернувшись от изуродавнного хаосита. – Добейте паскуду!

Шаг к хаоситу делает африканец- динозавр, но Беркутов тут же окрикивает:

– Чугун, да не ты! Он демоник! Твоя жива пропадет!

– Да не боись, – отмахивается огромной лапой «молодой вождь» Боби Арку. – Я хвал демонскую розу.

– Но тогда его фракталы пропадут, – объясняет победитель хаосита. – Пускай демоники убивают. Шершень, за тобой отбор.

Недолго думая, к хаоситу бочком подходит Али, и пока Шершень думает над дилемой, Крокодил хвостом разбивает черную черепушку Гринвесу.

– Оя, – удивленно оглядывается Али. – А йа слачаяна, аднака.

Но Беркутов не видит этого «слачаяна». Как и остальные демоники. Потому что на глазах всей толпы Кали неожиданно хватает Арсения, притягивает к себе, обнимает его за шею, прижавшись губами к щеке, прямо к пышущей жаром татуировке Коляду:

– Перун, ты вернулся! – мурчит свирепая княгиня.

– Эм, Кали? – ошарашенно вертит головой Арсений. – Здесь нет князя Перуна, госпожа.

– Ошибаешься. Он очень близко, – Кали трется вздернутым носиком об его щеку. – Твоя жена соскучилась, дорогой. Тебе сегодня не отделаться от супружеского долга. Чур в спальне я первая. София с Аяно и Дана пускай ждут, пока твоя Кали насытится.

В глазах Арсения вспыхивает такой неподдельный ужас, что демоники сразу же жалеют бедного дворянина. Ситуация не из простых. Особенно учитывая, что Кали не убрала Когти Махжи, и багровые резаки горят на нежных руках, обнимающих светлую голову Беркутова.

Один лишь Чугун показывает Беркутову большой когтистый палец.

– Узнаю брата совершенного Фалгора, – щерится широкая пасть динозаврика. – Хоть и строишь из себя монаха, не забываешь прибрать лучших красоток. И так на каждой планете он делал, – объясняет Крокодилу.

– Я тябя с дачкай пазнакомлю, диназвра, – обещает Крокодил. – Вёт гдя истяняая крясата! К тама же хвастятая, не то что эты.

Африканец задумчиво смотрит на Али.

– Хвостатая, говоришь? – и хлопает по ягодицам Бритву, всё так же лежащую у себя на плече. – А почему бы и нет?! Знакомь со своей принцессой, зеленый.

Взгляд побратима Фалгора, полный обреченной мольбы, он будто бы и не замечает.

***

Объятия Кали оказались неожиданностью. Еще большим шоком то, что меня назвали Перуном.

Э, нет, так не пойдет. Мне еще жить хочется.

Пахнет от Кали приятно, да и женщина она достойной красоты. Но ведь же грохнет, когда поймет свой косяк.

С чего ее так вообще повело? Да, магнетизма я выпустил порядочно, психические волны затопили половину поляны и выпрыснули дальше в лес. Это не пламя, которое способен потушить осенний дождь. Но опять же, галлюцинации я внушать не умею. По крайней мере, напрямую. А вот выверты травмированной психики под воздействием магнетизма предсказать не ручаюсь.

Кто бы знал, что уверенная в себе княгиня на самом деле подвержена глубокому психическому расстройству.

Видимо, у Кали на душевное равновесие давно давит большая нагрузка. Сильно переживает из-за мужа, скорее всего. А еще усугубляют бои с Гончими в Прикаспии. В эту же копилку добавим тревогу за детей, ведь любая опасность, в первую очередь, грозит молодым наследникам Дома Бесоновых. Ну еще не забываем Бемижара. Отец-император только знает, что Владыка слова успел наплести Кали наедине. Эх, просил же не говорить с Жаворонком без меня.

И вот получаем психически травмированную женщину с опасными Когтями.

Захваченный врасплох, я оглядываюсь. Чугун, болотопс жирный, что-то там обсуждает с Али и полностью игнорирует мою беду. Наверно, мстит за Наташмяу. Когда же он забудет ту содомию уже.

Ладно, придется самому.

Осторожно обнимаю Кали за спину, второй рукой глажу ее по волосам.

– Ольга, я не ваш муж, – спокойно говорю. – Я – ваш зять.

Тишина. Демоники вытаращили глаза. Для них это настоящее шоу.

Кали удивленно отлипает от меня и щурясь оглядывает мое лицо. Татуировки угасли, но огонь вокруг еще не полностью потух.

– Сеня?! – округляет глаза Кали. Она в шоке, но тут же берет себя в руки и пытается хохмить. – Обозналась, прости. Хе.

Княгиня и отходит, но чувствует себя неловко после недавней сцены. Это видно по движениям и походке. Чтобы отвлечь вылупившихся демоников, Кали распоряжается:

– Огонь потушите. Шершень, а это что за лошади неясные?

– Егерь и Ярая, госпожа.

– Чего?!

– Удары кнутов превратили их в ездовых животных, похоже….Али, ну-ка живо слезь с Ярой!

– Я хача покатятса. Яра не пратив, аднака, – ворчит Крокодил, уже оседлавший одну из «лошадок». Та, не обращая внимания на новоявленного всадника, продолжает щипать траву.

– То, что она стала немногословная, не значит, что теперь можно садиться ей на шею, – ругается Шершень. – И на спину также. Уважай боевого товарища, Крокодил!

– Ладня, – нехотя слезает мутант-демоник с черной монстролошади.

– Мда, – Кали сбита с толку. – Ярая и Егерь, значит. В первый раз вижу такую метаморфозу. Ну, хватайте их за гривы что ли.

– Забираем с собой? – спрашивает Шершень.

– Конечно. Бесоновы своих не бросают, – решительно заявляет Кали. Вроде она вернулась в норму.

– Вы сможете их обратить обратно в людей? – спрашиваю с живым интересом. Всё же очень любопытны границы возможностей биологов Бесоновых.

– Не исключено, – Кали старается не смотреть мне в глаза, хоть и держится браво. – Сырье с Нижних миров превратит и обезьяну в человека, если нужно. Но опять же, это займет время, – она обращает взгляд на пепелище. – Останки хаосита тоже в мешок соберите. Закончили? На базу тогда.

Назад в Преображенку возвращаемся без потерь, разве что только немного в преображенном составе. Два демоников обратились в монстролошадок, Бритву же Чугун спустил на землю, но девушка теперь сама не отходит от Префекта, всё время держится рядом. Обаяние, харизма и магнетизм старого похабника не дают ей шанса устоять. Похоже, эти двое всё же сегодня отправятся в гостиницу.

Вроде бы закончили и пора по домам. Но как раз прибывает кортеж императора. Владимир выходит из черного лимузина с гербами орлов. Лик государя суровый, брови нахмурены, губы поджаты. Видимо, прибыл наказывать за вторжение в его вотчину. Ох, щас мне с Бесоновыми влетит.

Но неожиданно из утробы лимузина выходит Берегиня в салатовом платьице. Проступающий из-под загара лёгкий румянец, вызванный смущением, делает лицо юной царевны ещё больше привлекательным.

Ммм, а она то здесь каким боком? Походу, нагоняй отменяется.

Кали и Дана недовольно переглядываются. Княгини почувствовали конкурентку своим дочкам, хех.

Мы все кланяемся императору. А он подзывает пальцем Бутурлина и, подняв голову, указывает на седьмой этаж главного здания Тайной канцелярии. Видок, правда, тот еще: выбитые окна, сажа, копоть, потрескавшийся от жара фасад.

– Иван Иваныч, что случилось? – усмехается Владимир. – Проводка сгорела?

– Никак нет, Ваше Величество, – выпрямляется генерал-аншеф по стойке смирно. – Нацгвардия пыталась задержать благородного подданного Арсения Беркутова, но он ее всю разнес.

Берегиня, раскрыв ротик, смотрит на меня в восхищении. А потом пропевает:

– Ой, Арсений, у вас копоть на лице, – царевна достает откуда-то из юбки белоснежный платочек и протягивает мне. – Прямо над губой.

– Благодарю, Ваше Высочество, – принимаю подарок и навожу марафет.

Император же, быстро глянув на меня, спрашивает Бутурлина:

– Нацгвардию? Кого именно? Внутренние войска, СОБР, ОБРП…

– ОБРП, Ваше Величество. Три штурмовые группы.

– Ого, Арсений, поздравляю с боевым посвящением, – усмехается император. – Разнес имперское спец подразделение. Надеюсь, причины были стоящие.

– Стоящие, Ваше Величество, – киваю и добавляю. – По моему скромному мнению.

– Сейчас Иван Иваныч их и расскажет. А потом мы тебя подвезем до дома. Кортеж большой, машинок много, все поместятся, – император поднимает глаза на Кали и Дану. – А вы, дорогие сударыни, можете быть свободны. Езжайте. Я потом запрошу у вас показания, если они будут необходимы. Хаосита ведь вы убили? Значит, долг выполнили, больше я вас не держу.

Берегиня скромно улыбается, княгини злы как собаки, но перечить императору, понятно, без повода не могут.

Как говорится, шах и мат.

Глава 7 – Переиграть

Княгинь Бесоновых император отправил восвояси. Дана еще что-то пыталась возразить про осмотр личного состава Преображенки, а то вдруг среди экспедиторов или следователей прячутся еще хаоситы. Но Владимир отмахнулся: пускай София присылает предложения, всё рассмотрим, всё обсудим.

Дана была вынуждена выполнить указ Его Величества. Она не главная княгиня Великого Дома и формально не имеет права даже разговаривать с императором без его обращения. Это у Софии побольше возможностей как у регента князя Перуна: различные права на обращение к государю, канцлеру и другим высокопоставленным особам, полномочия на выражение своего мнения на собраниях и прочее-прочее. Сейчас речь только об официальных правах. Понятно, что Бесоновы вертели многие формальности на одном месте. Сам Сварог им не указ.

В общем, сейчас Дана не спорила, да и повода не было. Так что княгини отчалили. А мы с императором, Берегиней, Бутурлиным и Чугуном отправились в кабинетик какого-то младшего экспедитора в соседнем здании. Побратиму всё же пришлось расстаться с Бритвой, но номер она у Префекта прихватила.

– Мой кабинет сгорел вместе со всем этажом, – Бутурлин смотрит на меня с укором. – Как и достойные вашего размещения комнаты. Прошу простить, Ваше Величество.

– Не стоит, – Владимир усаживается во главе дешевого стола с разбитыми углами. – Итак, иноземный гость, Боби Арку Корсенбуджажажа, кажется, а вы здесь какими судьбами?

Хорошо имперская СБ сработала. Имена всех присутствующих для Владимира не секрет.

Африканский карапуз гордо раздувает угольные щеки.

– Я побратим Арсения. Пришел выручать его от засранцев-хаоситов.

Молчание. Мне хочется сделать чело-длань, даже руку поднимаю на полпути. Блин, Чугун, ты, конечно, не Маска, но нахрена на стол класть все карты?

– Кхе-кхе…похвально. А как это вышло, что вы стали «братьями по Сварогу»?

– Однажды он меня спас, потом я его, – бросается в объяснения Чугун. – Так и повелось. Уже не счесть сколько раз мы друг друга выручали и громили всяких зеленомордых…

– Зеленомордых? – приподнимает бровь Владимир.

– Ага. Позеленели от ужаса, – кивает Чугун, не стушевавшись.

– Простите, а сколько вам лет, молодой вождь? – осматривает император пухлую мордашку негритенка.

– Пять! – гордо сообщает Чугун.

Бутурлин выпучивает глаза, император тоже офигевает.

– Ммм, понятно, а могли бы вы оставить нас с Арсением наедине? – вежливо просит Владимир. – Сами понимаете, внутригосударственные дела первостепенной важности.

– Без проблем, – Чугун запускает пятерню в кудряшки на голове и скребет затылок. – Я, наверно, вообще поеду домой.

– Куда домой? В Африку? – спрашивает Владимир.

– Нет, в «Москву».

– Куда?

– В гостиницу «Москва».

– А, хорошо. Мы вас не смеем задерживать. Иван Иваныч, велите кому-нибудь проводить уважаемого гостя и его слуг.

– Сию минуту, Ваше Величество, – Бутрулин достает мобильники из кармана брюк.

Уходя, Чугун подмигивает мне и стреляет взглядом в сторону Берегини в салатовом платьице. Как говорит Ильис, если воевать, так с Богами, а если трахать, так принцесс и царевен. Хотя сам Чугун не пренебрегает и дамами намного проще по положению.

– Мда, дивные дела творятся, – делится мнением Владимир. – Арсений, я не буду пытать тебя насчет твоей силы, но уже понял, что с тобой происходит нечто необычное. И, похоже, с этим молодым человеком пяти лет от роду тоже, – я молчу, и император вздыхает. – Мы это потом обсудим. Сейчас речь про хаосита. Кто им оказался, Иван Иваныч?

– Гринвес, начальник Секретного управления Сыскного приказа.

– Ага, ну теперь проверяйте всех, Иван Иваныч, – велит Владимир. – Абсолютно всех. Ограничиваться Преображенкой не следует. Ваши экспедиторы тоже под подозрением. А также все-все чиновники. Ну мне не надо объяснять подробности, вы и сами знаете.

– Так точно, Ваше Величество.

– Арсений, а почему хаосит охотился именно за тобой? – Владимир смотрит пристально на меня.

Врать мне не хочется. Но и правду не скажу, поэтом лишь отнекиваюсь:

– Данный факт, Ваше Величество, лучше тоже позже обсудить.

Бутурлин аж поперхнулся, но император не спорит:

– Позже так позже. Тогда выдвигаемся. Как уже сказал, Арсений, мы тебя подвезем, – он поднимается с кресла. – Ах да, Иван Иваныч, освободите юношу, с которым привезли Арсения в поселок. Мои люди доставят твоего одноклассника домой, – обращается Владимир уже ко мне. – Не беспокойся.

А вот за это император заслужил одно очко в моих глазах. Бедный Харлам непонятно в какой клетушке сейчас сидит, и никто о нем не беспокоится. Я, конечно, держал его в памяти, но всё никак не мог найти момент. То хаосит, то император.

Через десять минут уже едем с императорской семьей в роскошном автомобиле. Интерьер салона приятно осовременен: высококачественные кресла с держателями для шампанского, замшевыми зарядными отсеками для телефонов на центральной консоли и персональными кожаными футлярами для солнцезащитных очков. Но в то же время есть капелька старомодности, добавляющая уют. Неповторимая обстановка с роскошной кожей, искусно дополненной натуральным деревом, стеклом, овечьей шерстью и произведениями искусства ручной работы, придает салону особый шарм. Круто, дорого и уютно. По-семейному даже как-то.

Усаживаемся так, что я оказываюсь напротив государя с дочкой. Берегиня опускает взгляд и теребит оборки платья, приоткрывая круглые коленки. Я скучающе смотрю в окно, а император зыркает на мои татуировки:

– Это ведь Яровик? На левой щеке.

– Да, Ваше Величество.

Берегиня навострила ушки. Царевна тоже уставилась на четырёхлучевой солнцеворот с загнутыми в одном направлении концами.

– И чем тебе помогает именно эта руна, Арсений? – допытывается император.

Червячок подозрений закопался в мозгу. Ну, проведем лекцию:

– Как мы все знаем, Яровик, знак Ярилы, помогает сохранить собранный урожай.

– Конечно, – кивает император. – Поэтому крестьяне с фермерами и рисуют руну на каждом амбаре.

– Но Яровик применим не только к урожаю. Я верю, что руна помогает удержать накопленную живу в «колодцах», – продолжаю. – Что знак Ярилы не даст моей силе утечь.

Почти не соврал. За исключением того, что на самом деле Яровик сохраняет не живу, а жар-эфир, который затем и преобразую в фантазмы. Но кого волнуют такие тонкости?

– Вот как…. А, Арсений, скажи, пожалуйста, – спрашивает Владимир. – Ты ведь не сильно занят в целом? У тебя есть время бывать у нас в Кремле на семейных мероприятиях?

У меня едва нижняя челюсть не выпадает из пазов и не укатывается под сиденье. Даже царевна удивленно хлопает глазками. Значит, такое поведение не типично для Владимира. Я же лично впал в недоумение по нескольким причинам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.