Григорий Володин
Возрождение Феникса. Том 6

Глава 1 – Волчья пасть

На матч я успел вовремя.

Тимофей доставил меня без проблем, лишь ценой превышения скорости и пересечения перекрестков на красный свет. Запас времени и так был, но воспитатель с чего-то вдруг решил полихачить. Чуть не создалась пара аварийных ситуаций, несколько легковушек тормозили со свистом сжигаемых покрышек, едва не притершись крылом. Никто не орал нам вслед, не жал автомобильные гудки – видели, что машина дорогая, верно, принадлежит аристократу. Только я не очень вразумил причину такого рвения.

– Тимофей, ты чего творишь? Зачем гонишь как ошалелый?

– Вдруг, Сеня, успеем этого гада подрезать, – угрюмо смотрел на дорогу перед собой. – Тогда грохнем его, и тебе не надо будет играть с мразью.

– А, хорошо, только давай поосторожнее, – согласился я. – Не хочется попасть в газеты с заголовком «Оборзевший дворянин давит людей», – достал телефон, набрал главу СБ. – Серафим Григорьевич, Ахмат вам уже доложил подробности нападения на меня? Ага, да, везите штурмовые группы к стадиону «Акела». «Псов войны» тоже возьмите. Как отыграем, будем брать Амирана. Позвоните еще Волконскому от моего имени, пускай будет в курсе. И может успеете допросить того грабителя? Хорошо бы. Нет, еще не всё. Как только Амиран увидит меня живым, то Беридзе тоже стянут дружину к стадиону. Воевать там нежелательно – множество аристократов придет посмотреть на игру. Тогда придется отпустить грузина. Но, может, повезет.

Поговорив с главой СБ, я откинулся на спинку кресла и задумался. Игра предстоит непредсказуемая. Присутствуют двое нестабильных элементов – Амиран и Ричард. Ну, Ричард, понятно, выделывается перед Алесей, и пускай. А вот Амирана куда? Перенести матч? Невозможно, у одного клуба нет таких полномочий. Совсем отменить? Тогда «фениксам» зачтут проигрыш, ведь «волки» не согласятся с переносом. Сыграть? А зачем?

Мне приходит в голову идея.

Мм, а ведь можно уничтожить грузина под шумок игры. Подстроить несчастный случай. И тогда не понадобится воевать с Беридзе, по крайней мере, если Петрес не накинется с обвинениями. Но это можно будет уладить потом тет-а-тет. Он предъявит мне убийство сына, я – покушение этого же сына на себя. Если глава грузинского рода умный, то переборет свои эмоции. Если нет – что ж, война с Беридзе неизбежна.

Когда впереди маячит бетонный круг стадиона, снова набираю Серафима Григорьевича:

– План меняется. Штурмовые группы везите, но так, чтобы они не отсвечивали. Бойцы нужны лишь для подстраховки.

– А Волконским звонить? – тут же спрашивает начальник СБ.

– Звоните, – решаю после секунды размышлений. – Но попросите князя не предпринимать ничего. Передайте, что у меня есть план, и если он получится, то сатисфакции в виде войны не потребуется.

– Понял, господин.

Вешаю трубку. Мы уже припарковались. Тимофей зря гнал. Амирана перехватить не удалось. Ну зато времени с запасом.

– Буду на трибунах, – вылезает следом за мной воспитатель. – Сеня, если что, только кликни. Я мигом пожарю этого неощипанного орла, – он угрожающе покачивает в воздухе указательным пальцем. Прямо как учитель ОБЖ у нас в лицее. – Его никакой доспех не спасет. Не забывай про меня.

– Понял, – серьезно киваю, несмотря на некую потешность ситуации.

Вхожу в раздевалку неторопливой вальяжной походкой. Ватага уже переоделась, но не расходится. Кроме того, все девчонки зачем-то забились в мужскую раздевалку. Еще и Лида, скрестив руки, стоит в углу.

– Ну наконец-то! – всплескивает руками альфа. На лице Истислава отражается явное облегчение, даже скукоженный «кол» на щеке разгладился. Истома хлопает жениха по плечу. – Ты где пропадаешь?

– На деловой встрече резко потребовалось мое присутствие. Вы чего тут? – спрашиваю Симону. Атаман и тренер должны дать напутственную речь перед игрой, но обычно они произносят ее в женской раздевалке, там и парни не против собираться, для них это место наполнено пикантным запахом, а если повезет, то на скамейке будут лежать забытые трусики или лифчик. Подростки же.

– Мальчики сказали, что тебя нет, – отвечает блондинка.

– И вы решили проверить? – не понимаю я.

– Нет, дождаться, – усмехается Лида.

– Вот он я, – демонстративно поворачиваюсь вокруг себя. – А теперь, дамы, можно мне переодеться?

Лида первой спохватывается. Мудрость взрослой женщины – непереоценимая вещь. Тренер громко хлопает в ладоши.

– Так, вся ватага, кроме Сени, в женскую раздевалку. Сеня, подтягивайся.

Оставшись один, быстро снимаю джемпер и джинсы. Облачаюсь в форму «фениксов»: золоченые футболка и шорты, белые гетры, и тоже позолоченные кроссовки. Заодно стираю влажной салфеткой пудру с щек. Бросаю взгляд в зеркало – татуировки сверкают, будто расплавленное золото.

Когда захожу к девочкам, первым делом замечаю, что Харлам больше не брюнет. Он смыл краску с каштановых волос, и глаза обрели синий оттенок.

– Скинул шкуру, Харлам? – приподнимаю брови.

– Я не Харлам, – гордо улыбается парень. – Я – Василий Бабушкин. Сегодняшнюю победу я посвящаю своей маме, – в его глазах блестят слезы. – Настал тот день, когда мне больше не нужно скрываться. Спасибо, Сеня.

– Я рад, что тебе хватило смелости, Вася, – искренне хлопаю снявшего личину друга по плечу. – Теперь ты будешь сражаться с открытым лицом, как подобает «фениксу».

– И правильно. Мы же всё-таки не Маски, – глубокомысленно кивает слушавшая Алеся.

Ну вот. А про Воронов и Жаворонков я тоже вслух болтал на тренировках?

– И не Вороны, – поддакнула Дарико.

Эх, болотопсы жеваные.

Атаман поднимается со скамьи, и все замолкают:

– «Золотые фениксы»! – громко произносит Симона. – У нас был выбор: пройти в плей-офф легко или с честью. Мы выбрали честь. Потому что наш путь – не просто побеждать. Наш путь – побеждать, сжигая подонков! Мы сожгли «ястребов», теперь очередь «волков». Больших сволочей не найти, а значит им не место в Лиге!

Будто по команде все дружно поворачиваются ко мне. И я не разочаровываю:

– Вперед на поле, «фениксы»! Покажите свой ОГОНЬ!

На этой высокой ноте мы покидаем раздевалку, оставляем позади коридоры и подтрибунные помещения. Трава искусственного газона вспыхивает перед нами огромным зеленым прямоугольником, разрезанным на части снежно-белыми линиями разметки десяти аршинов и зачетных зон.

Стартовый состав «фениксов» выстраивается шеренгой в центре поля.

«Волки» еще не вышли. Предполагаю, что Амиран нервничает в гадании, пристрелили меня или нет. Вскоре грузина ждет большое разочарование.

Трибуны полные, что в целом неудивительно. Барышни из «Зарницы» машут мне платками. Даже пышногрудая Шереметьева вынула сиреневый платок и тоже им подмахивает. Это не очень нравится моему «прайду». Астерия явно сдерживается, чтобы не скинуть розоволосую графиню за перила. Анфиса и Люда не обращают никакого внимания, всё внимание барышень приковано к полю. Пересекаюсь взглядом с Лизой, княжна тут же ослепительно улыбается, так что весь стадион меркнет на фоне ее красоты.

На границе поля наконец появляются «волки». Сразу же «боевые подруги» – наши и «волков» – хватаются за помпоны и начинают ритмично танцевать и голосить кричалки. Зрители подхватывают, и гигантская чаша стадиона наполняется громогласными лозунгами.

«Волки» с задержкой двигаются. Их ведет бледный как смерть Амиран. Глаза выпучены, посиневшие губы дрожат. Мы пересекаемся взглядами. Грузин замечает татуировки на моем лице и встает как вкопанный. Ага, узнал, волченыш. Мы с тобой виделись в «Волчьей яме». Я накрыл пламенем всю арену, а ты на меня в ресторане полез с четырьмя слабаками и АШками. Ну не дурость ли?

– Амиран, ты чего застыл? – спрашивает Ричард, держащийся сбоку от грузина. – Судорога что ли?

– Беркутов-в, – заикается кавказец. – И есть Лунный плясун.

– Угу, – без интереса подтверждает британский принц. – А ты до сих пор не понял что ли? Мне казалось это очевидным.

Амиран вдруг хватает Ричрада за грудки:

– Ты знал?! Знал?! – рычит главный «волк». – И не сказал мне! Ты с ними заодно?! Признавайся!

Кажется, весь стадион замолк в удивлении. Даже «боевые подруги» противника сбились с кричалок. Ричард хмуро смотрит в ответ на своего атамана. Видно, что синеволосый принц с трудом сдерживается. Прекрасно понимаю его. Он – носитель королевской крови, а ему вцепляется в грудки какой-то нетитулованный дворянин. Я ловлю себя на мысли «а не усилить ли негатив Ричарда магнетизмом», но сразу же решаю не идти на такую подлость. Совершенство, как же ты невообразимо далеко от меня, раз мне в голову приходят столь недостойные мысли.

– Я играю с тобой против Беркутова, Амиран, – выдавливает Ричард. – Больше мне нечего сказать, уж прости.

– Почему не сказал? – испуганно шипит Амиран. Нюх у него хороший, может, правда, волчий, раз учуял запах своей скорой смерти.

Ричард явно в размышлении вспороть ли волосатое брюхо грузина.

– Я не выдаю чужих секретов, – отвечает принц. – Мы с тобой союзники лишь на одну игру. Отпусти меня.

– Беркутов – Полковой, а ты не «выдаешь чужие секреты»»?! – хрипит грузин.

– Оставь его на меня, – Ричард теряет терпение. – Отпусти, Амиран.

– Ватага «волки», всё в порядке? – наконец строго спрашивает судья от Лиги. – Вы способны играть?

Амиран разжимает пальцы, и принц оправляет черную футболку. Щеки Ричарда багровые, он испытывает злость от ситуации, в которой его унизили. Но британец сдержался, и за это можно смело аплодировать ему. Растет Тюдор-Бесонов, и не только мышцами и костями.

– Ватаги, поприветствуйте соперников, – велит судья.

«Волки» подступают ближе к «фениксам». Игрок встает против игрока. Бледная рука Амирана пожимает пальцы Симоны. Медуза здоровается с демоником Дубом – огромным, покрытым древесной корой и копной листьев на макушке, видно, заменяющих волосы.

– Я есть Дуб, – произносит скрипучим голосом деревянная дылда.

– Медуза, – коротко здоровается девушка. Она еще не надела каменную шкуру, и оранжевые дреды задорно сверкают на выглянувшем солнце.

– Я есть Дуб, – у дубового парня, похоже, на всё один ответ.

Дарико ручкается с высоким рыжим парнем – штурмовик Плеть. Еще один демоник, способный материализовать множество стальных плетей. На видеозаписи фрактал выглядел как оружие флоггер, только железный.

Алеся стоит напротив Кмета-ветреника, Кира – Кмета-песочника. У «волков» на скамье запасных пока остаются еще два Кмета: огневик и молниевик.

Мне же достается честь поприветствовать Ричарда. Мы ведь оба штурмовики. Рукопожатие принца настолько крепкое, что переломало бы лапу горилле. К счастью, я уже усилился самогипнозом и смог ответить соответствующе.

Не отпуская меня, принц поглядывает краем глаза на Алесю.

– Что вы с атаманом не поделили? – спрашиваю, будто не слышал разговора британца и грузина. – Какую вершину?

– Твою голову, – хмуро отвечает Ричард. – В этот раз ты проиграешь, Беркутов.

– Чувствую, мне еще много раз придется от тебя это слышать, – улыбаюсь. – Сразимся же.

– Сразимся, – кивает он с грустью – взгляд Ричарда прикован к лицу Алеси, но она не него даже не смотрит.

«Волки» и «фениксы» расходятся в стороны. Начинается жеребьёвка между атаманами. Амиран и Симона загадывают стороны монеты, судья подкидывает ее на ладони.

– «Волки» в нападении, – судья убирает монету в карман. – На позиции.

Первый период начинается со свистка тренера. Амиран не торопится разыгрывать. Получив мяч от центрового, он явно успокоился и взял себя в руки. Всё-таки Грон – это его стихия, грузин с малолетства с матчей не вылазит, а значит, главная атрибутика – мяч – должна вселять уверенность.

Первые линии с ревом налетают друг на друга. Грохочут доспехи, боковые и прямые удары сотрясают наших ребят. Каменная Медуза сцепляется с Дубом.

– Я есть Дуб!!!! – ревет деревянный, оплетая руками-ветвями гранитное туловище девушки.

Медуза явно сильнее, но из туловища Дуба вырастают всё новые ветки и лианы. Ростки моментально созревают и опутывают барышню, сдавливают ее непробиваемые руки. Так они и застывают, словно дерево и скала.

Получается, Дуб вывел Медузу из игры ценой своего же выпадания, но с «волков» от такой потери не убудет. Наши авангардники слабы, и лишь Медуза представляет настоящую угрозу для первой линии «Вершины мудрости».

Защита «волков» великолепно сдерживает нападение наших ребят. Амиран всё еще не пасует и не передает мяч. Мы встречаемся взглядами. Грузин не отводит глаз, хоть и понимает, что здесь и сейчас идет битва насмерть между нами двумя. Но он больше не боится, он на своем поле, здесь он вожак и охотник. Как будто бы.

– Чего ждет их атаман? – спрашивает Алеся. Барышня вместе с Кирой держится рядом со мной как наши с Дарико флангисты. – Почему не разыгрывает?

– Он ждет всех в гости, – я срываюсь в галоп. – Оставайтесь здесь и ждите мяч, Дарико с мной.

На последних словах повышаю голос, чтобы грузинка услышала. Истислав с Истомой сидят пока на скамейке запасных. Мы с Дарико за штурмовиков-перехватчиков. Но из-за Амирана придется менять тактику. Теперь мы с грузинкой тоже первая линия. А Алеся с Кирой, выходит, последняя.

Только не так всё просто – на расстоянии десяти аршинов от Амирана мне перегораживает дорогу Ричард. Грузинку он не задерживает, и она проносится дальше. Болотопсы жеваные, мне это совсем не нравится.

– Без фракталов и техник, Беркутов, – бросает мне Ричард. – Посмотрим насколько ты крут на равных условиях.

– Странно это слышать, – я срываюсь на принца. – Ведь с фракталами фора была как раз у тебя.

Мой хук прилетает британцу в щеку. Он пошатывается, одновременно пытаясь зацепить меня правым прямым. Хренача локтем по летящей руке, тут же делаю быструю разножку, подскок, хай-кик правой. Носок бьет принца в челюсть снизу- вверх. Ричард аж подлетает на пару сантиметров в воздух.

В тот же миг меня оглушает куча взрывов. Бах. Бах. Бах. Амиран дождался, когда вокруг него соберется достаточно «фениксов» и ударил объемной техникой. Сюда ему не дотянуться, и он бьет по тем, кто ближе. По первой и второй линии, а также по Дарико.

Между тем, Ричард, как кошка, приземляется на руки и ноги. Тут же выпрямляется, загораживая путь к грузину.

А взрывы впереди продолжают греметь.

Бах. Бах. Бах….

– Бей его, Сеня! – Алеся перекрикивает грохот техник. – Дарикушке нужна твоя помощь! Бей его…

Глаза Ричарда наполняются смертельной обидой, и почти сразу же яростью. Вот сейчас неплохо было бы сдержать магнетизм, но чего не умею, того не умею.

– Ну же, БЕРКУТОВ! Бей МЕНЯ!!! – ревет принц.

Волна Яки накрывает несколько метров вокруг нас. Чувствуя недоброе, я оглядываюсь. И меня прошибает пот. Кира далеко, но Алеся должна стоять в зоне поражения. Если так, то…

– Не бей его, – кидается она на меня с кулаками.

Хук справа, выпад левого локтя, удар коленом. Я отступаю, уклоняясь от ударов. Барышня продолжает атаковать, глаза округлились, на щеках румянец, грудь тяжело вздымается. Ричард застыл столбом и смотрит, как одурманенная Алеся защищает его.

А впереди грохочут взрывы, и там Дарико…

В такие моменты действуют только мгновенные решения.

Я срываюсь навстречу Алесе. Хватаю девушку за виски и, не обращая внимания на ее удары, выпускаю резкую шоковую волну магнетизма.

– ЧТО ТЫ КО МНЕ ИСПЫТЫВАЕШЬ?! – мой голос тих, но в ее ушах он грохочет словно колокола. Словно минометы вражьей армии, которую она ненавидит всей душой.

Ее лицо морщится и становится похоже на свирепую мордочку хищного зверька.

– Ненавижу!!!! – кричит она, задыхаясь.

Конечно, ведь магнетизим усилил ее чувства ко мне, а сейчас я бил ее любимого Ричарда.

Руки Алеси опускаются, кулаки сжимаются. Она едва держится на ногах от переполняющей ее злобы.

Новая волна магнетизма.

– Я хочу чтобы ты умер-р-р-р… – голосок Алеси срывается на нечленораздельное рычание.

– Так убей, – целую девушку в губы, и она без сил падает мне на руки.

Держу тонкую талию и плечи. Слишком сильные ярость и гнев бушуют в сознании Алеси, и девушка не справляется с ними.

Она дрожит, будто замерзла. Зажмурившись, дергается. А потом всё проходит, и Алеся открывает ничего не понимающие глаза:

– Сеня… – ее рука тянется ко мне и гладит по лицу. – Сенечка, милый.

Я кладу Алесю на траву, бросаю подступившей Кире.

– Защищай, – зеленоволосая кивает, и я срываюсь к центру поля. По пути бросаю стоящему столбом Ричарду. – Еще раз повторишь, голову оторву.

Больше на принца не гляжу. Он уже далеко, а вот канонада взрывов совсем рядом. Здесь смешались в куче-мале «фениксы» и «волки». Здесь сволочь Амиран спрятался за широкими спинами первой линии. Но сейчас мы сразимся. Сейчас мы закончим завтрак в кафе «Черкес».

Глава 2 – Главное не победа, а убийство

Астерия в ужасе смотрит на то, что происходит на поле. Нет, княжну вовсе не смущают кровь, крики, расцветающие огненными соцветиями взрывы. Но ведь со стороны творится настоящая невообразимая картина. И Астерия вовсе не про раскиданные тела авангардников-«фениксов». И не про нового ловца в ватаге Сени. Вернее, старого. Кажется, княжна узнала этого парня. Да, точно. Бабушкин Вася. Астерия вместе с ним выступала в летнем лагере. Давно было, очень давно, и то легкое романтическое чувство осталось в прошлом.

Амиран же всего лишь разыграл свою типичную тактику против ватаги со слабой первой линией. Правда, у «фениксов» была Медуза. Но ее вывел из строя Дуб. Первая линия ослабла, и Амиран стал дожидаться, когда на него слетятся все «фениксы», как мотыльки на костер в лесу. А затем единственный Рыкарь ударил массированной атакой. И центр поля обратил в горящую поляну. Будто отряд пехоты нарвался на минное поле.

Амиран не изменяет себе, действует по десятки раз отработанным приемам. В этом минус грузина, он не способен импровизировать. А вот Астерия может, поэтому она фаворит Лиги. И, как оказалось, Сеня тоже тот еще импровизатор. Рррр….Твою же матушку!!!

– Что он творит! – кричит, не сдержавшись, красонволосая княжна. Она в бешенстве сжимает кулаки. – Зачем?! Почему?! Почему она?!

Зрители замерли, не веря своим глазам. Ирина Шереметьева ревностно фыркает. «Прайд» Сени тоже в шоке, почти у всех завистливо горят глаза. Только Лизочка смотрит спокойно, без эмоций, будто так и должно быть. Астерия совсем не понимает сестру. Ведь она могучая демоник! Красноволосая даже готова ей уступить право быть первой. Справедливое решение. Ибо сильнейший получает лучшее. Этот первобытный закон заложен в основе всего. А Лиза даже глазом не ведет. Будто не она должна получать лучшее, как самая старшая по положению и возрасту, как самая могущественная. Да Лиза же может обе ватаги «волков» и «фениксов» сжечь одним взглядом. Почему ее лицо такое тихое и мирное?

– Сестра, да они охренели совсем?! – оборачивается красноволосая княжна к Лизе. – Чего Сеня чудит посреди игры? В чем смысл?!

Действительно, поле Грон сейчас отражает противоположные стороны многогранной жизни. Любовь и война в одном коктейле. Одни дерутся в кровь, другие стоят друг напротив друга и затирают какие-то речи, потом в одной ватаге игроки начинают сосаться. Жесть без прикрас.

Спокойно-мудрый взгляд сестры немного утихомиривает Астерию. Может, и не так всё плохо? Ну если бы правда Сеня творил непотребство, то Лиза бы, как минимум, покраснела бы до пяток. Она же та еще тихоня и скромница, ее любое бранное слово выводит из себя, а тут чуть ли не взрослый фильм показывают.

– Обладала бы ты глазами Жамбы, всё бы поняла, – спокойно говорит Лиза. – Но и так ты бы могла просто верить Сене, как верят Анфиса с Людой. – Она кивает на Волокнскую и боярыню. Девушки, правда, взволнованы, это видно, но бурных эмоций не проявляют, а с восковыми выражениями наблюдают игру. – А не греметь на весь ряд, – новый осуждающий взгляд.

– Ладно-ладно, прости, – Астерия и сама испытывает некий стыд, совсем чуть-чуть. Лизе бы учительницей в школе работать. – Так что случилось? Почему Сеня с Боровой…отвлекся.

– Яка, – коротко бросает Лиза, будто это всё объясняет. Она неотрывно смотрит на поле, на то, как Сеня уже сражается с первой линией «волков». Огромные шкафы налетают на стройного блондина. Он даже не уворачивается. Громоподобные хуки и лоу-кики сотрясают здоровяков так, что они катятся на десяток аршинов от центра.

Астерию сражение не сильно-то интересует. Чего она там не видела? Подумаешь, Грон. А вот то, что он засосал эту…эту простушку…рррр…это непостижимо!

– Ничего не поняла, – хмурится Астерия. – Ричард применил Яку?

Волконская и Гуднова навострили ушки. Они тоже хотят знать причину Сениного поступка.

– Верно, – важно кивает сереброволсая княжна, словно специально растягивая момент с ответом. – Яка задел Алесю.

– А-а-а, – протягивает Астра и тут же супится. – Нет, ничего не поняла. Рич, конечно, козел редкостный. – На этих слова Анфиса с Людой согласно кивают. – А Сеня-то причем?

– Как оказалось, гигантский дух Сени способен нивелировать влияние Яки, – сообщает Лиза неожиданную новость.

– Не может быть, – хлопает глазами Астра. – Сеня – всего лишь жива-мутант, далеко не самый сильный, а Яка – целый Генерал иномирян. Отец рассказывал, как он ужасал целые армады в Нижних мирах. Как можно устранить такую силу всплеском живы?

– Не живы, а дыханием души Сени, – нравоучительно замечает Лиза. – Она у него огромная, понимаешь? Это не просто слова. Душа Сени охватывает ореолом всё поле Грона.

– Да ну, – Астерия удивленно оглядывает настоящую травяную площадь в сто аршинов длиной.

– Ага. Даже сюда достает, – задумчиво замечает Лиза. – А Сеня ведь еще сдерживается. Я видела, как он по-настоящему сияет… В общем, – берет себя в руки княжнра. – Сеня выпустил дыхание своей души на Лесю. Но, видимо, просто охватить своей аурой недостаточно. Либо эффектом воздействия души нельзя управлять одной волей. Нужны катализаторы, чтобы перенаправить вектор влияния.

– Опять ничего не ясно, – Астерия изо всех сил пытается понять уважительную причину, почему Сеня целовался с няшкой Боровой, но раз за разом терпит фиаско.

– Смотри, – вздыхает Лиза. Ей очень не хочется отрываться от игры. Сеня уже пробился к Амирану, а газон украсили тела уже не только «фениксов», но и «волков». – Допустим, харизма Сени вызывает у тебя стойкую неприязнь, даже ненависть, потому что он твой враг, и совершенство противника не может не раздражать.

– Допустим, – Астерия не стала уж говорить, что Сеня и так ее противник. И он ее раздражает неимоверно, особенно когда только что засосал ту дурешку.

– Сеня не может изменить воздействие своей харизмы. Ты так и будешь его ненавидеть, разница только в размере этой ненависти: сильнее или меньше зависит от его сдерживания своей харизмы. Но вот он сделал для тебя что-то хорошее, снял твоего котенка с дерева, например, и вектор твоего отношения к Сене меняется. Теперь ты к нему хорошо относишься, и харизма усилит эту приязнь.

Астерия уходит в себя.

– Он что, поцеловал Борову, чтобы она изменила к нему отношение? – догадывается Люда.

– Правильно, – улыбается Лиза. – Яка Ричарда настроила Алесю враждебно к Сене, но он переломил вектор ситуации. Возможно, еще были причины. Конечно, я не могу знать все принципы обращения с ореолом его духа. Сене виднее, зачем он так поступил, потом его, может, спросим. Хотя лучше такое не спрашивать, – решает она, слегка порозовев. – А сейчас давайте смотреть матч.

«Всё равно дурацкая причина, – решает про себя Астра. – Не устояла Борова перед Якой, видите ли! Посадил бы эту безвольную слабачку на запасную скамью. Она просто недостойна играть за Сеню».

Астерия сразу же испытывает новую волну ярости. Ричард, зараза! Это из-за тебя случилось! Всё маме Аяно расскажу, пускай она тебя щебеньицей оприходует. Чтобы больше в Россию не совался, мальчиков нам не портил!

***

Несколько блогеров показывают матч «волков» против «фениксов» на своих сетевых каналах. Просмотров набирается несколько десятков тысяч. Игру смотрит в том числе и Радимир Боров, дядя Алеси. На сцене, когда племянница ни с того ни с сего кидается на Беркутова, он выпучивает глаза и хватается за голову:

– Деточка моя, что же ты делаешь? На парня своего с кулаками кидаешься?! Что?! Зачем?!

А потом вообще происходит шокирующее. Беркутов одолевает Лесю, хватает за виски и целует в губы.

– Бляха-муха, – совсем теряется Радимир. – Но на людях-то зачем? Что за молодежь пошла? То дерутся, то целуются. А вообще, попался ты, голубчик. Теперь не отделаешься, теперь захомутаем. Повод железный ты нам дал, хи-хи…

Подхихикивая, Радимир звонит Семену Львовичу, отцу Леси:

– Ну что, братец, Беркутов-то у нас, считай, в кармане, – радостно оповещает Радимир главу рода Боровых.

– Да, смотрю, горяч перец, – кивает Семен, на фоне доносятся крики болельщиков, судейские свистки и разглагольствования блогера. Тоже, видать, смотрит, как дочка играет, а заодно налаживает личную жизнь и укрепляет будущее рода. – Как, думаешь, захомутаем?

– Как пить дать, – заверяет Радимир. – Завтра же позвоню Арсению и строго спрошу, что это еще за дела, хи-хи… – не выдерживает он и снова смеется в усы.

– Добро, добро, – соглашается со стратегией глава рода. – Только смотри по ситуации. Если молодец начнет испуганно оправдываться, тут же и ставь условия. А если холодно или даже враждебно воспримет, то не надави, пускай его, этот поцелуй, всё и так неплохо своим ходом идет.

– Стреляные – знаем, – улыбается Радимир. – Думаю, всё нормально пройдет. Жди зятька в семью, братец.

***

– Сеня, справа! – кричит Дарико.

Я уже вижу, поэтому реагирую вовремя. Уклон, бросок навстречу и пронос в ноги. Хватаю вражьего авангардника за бедра и перекидываю через себя, а там его уже грузинка колошматит не жалея.

Раскидать авангард заняло какое-то время. Мне помогли наши «танки» – те, кого еще не достал Амиран. Ну и Дарико еще цела. Я ее отвел себе за спину, а сам покрылся Горящей Вуалью. Прямое попадание, конечно, меня свалит. Но взрывы рядом слабо ощущаются.

А вот Медуза намертво сцепилась с Дубом посреди лежащих тел. Нехорошо, но пока пусть.

Наконец добираюсь до конверта Амирана. Авангард весь пройден, остался в защите только центровой. Им оказывается демоник Плеть. Странный выбор, обычно у него роль штурмовика. Но в этот раз нестандартная роль быстро объясняется. Грузин пасует центровому и отбегает за его спину. Того мигом окружает ворох железных плетей или щупалец.

С резким свистом плети обрушиваются на меня. Я не уклоняюсь, просто вскидываю руки, блокируя удары по лицу. Весь мой корпус содрогается от множественных ударов. Один раз можно перетерпеть такую встряску, но больше лучше не повторять.

– Пасуй, – гаркает грузин в глубине своей половины. И мяч улетает ему в руки.

Я понимаю – это никакой не хитрый ход. Слишком рано грузин попросил мяч. Амиран просто струсил. Кавказцу некомфортно без возможности взрывать всё вокруг. А ведь так неплохо начал, но не хватило выдержки.

Демоник вынужден убрать плети и броситься с кулаками. Я уклоняюсь от хука, делаю подшаг вперед и тычком в спину отправляю Плеть к Дарико. Пускай девушка займется им. Без фракталов цель вполне легкая. А сам прыгаю к Амирану.

Взрыв рядом отбрасывает меня на и так перевороченную землю. Ухожу в перекат. Приходит мысль: поди выгляжу как горящий колобок. Взрывная техника канонадой преследует по пятам. Фонтаны земли стреляют совсем рядом. Оттолкнувшись ногами, выбрасываю тело в воздушный кульбит и падаю прямиком на Амирана. Во время столкновения выбиваю ударом ноги мяч из рук Беридзе. А потом происходит «бух». Теперь мы кувыркаемся вдвоем, пока не оказываемся в партере. Апперкот в бубен позволяет на время вырубить Амирана. Дальше главное не дать ему прийти в себя, а то очередным взрывом вынесет прочь. Для этого фиксирую бедрами ноги врага. Теперь он не встанет. Давлю своим горящим телом Амирана в землю, держу одной рукой руку кавказца, а вторая рука зажата между нами. В итоге у меня есть свободная рука, ею и наношу удары. Боковой за боковой прилетают грузину в челюсть, не давая собраться.

Между ударами он брызжет слюной:

– Мяч не в игре….

Хрясь.

– Мяч вылетел….Отпусти…

Хрюсь.

Честно, я не знаю, где болотопсовский мяч. Но если бы он упал на землю, судья бы объявил провал розыгрыша. Свистка не было, значит его поймала Дарико. Она как раз стояла в той стороне. Умница могла уже отделать Плеть, а значит, освободиться и улучить момент для ловли мяча.

Я избиваю Амирана, но не сильно. Мои парализующие боковые просто вводят его раз за разом в нокаут. Рано устранять гада, слишком много свидетелей. Убийство не должно выглядеть намеренным. Вообще, есть надежда, что сейчас у грузина сбойнет доспех, и я просто использую технику бестиморфов Ядовитые лапы. Та самая атака по нервным окончаниям, что я использовал в поединке с Лобовым в Твери. Следствие сразу незаметно, только спустя время нарушается кровообращение и развивается ишемия.

Но не хочется часто пользоваться этой техникой, иначе за мной начнет тянуться след из трупов с сердечными приступами, а это подозрительно. Пускай уж лучше непреднамеренное убийство, но позже. Сейчас слишком явно выйдет.

Раздается судейский свисток.

Отпускаю Амирана и отскакиваю от него. Оглядываюсь. О, Дарико, правда, поймала мяч и бросила Кире. Зеленоволосая флангистка сыграла штурмовика и пронесла его за десять аршинов в глубь территории противника. Там ее повалили, но мы закрепились на разметке и теперь будем в нападении.

Как раз сейчас перерыв две минуты между первым и вторым периодами. Отходим на позиции, разминаемся.

– Какая комбинация, Сеня? – спрашивает Симона, она занимает центр разметки первых десяти аршинов на половине Беридзе.

– Ш-1, – решаю. – Пора и нам ударить техниками.

***

«Он собрался меня прикончить» – понимает Амиран, отходя за спины первой линии.

Об этом грузину сказали глаза Беркутова. Они были холодные, в них стыло обещание смерти.

Колени кавказца начинают дрожать. Мяч давал хоть какую-то уверенность в своих силах, но Беркутов отобрал и его. Беридзе пересиливает себя и подходит к британскому принцу.

– Ричард, ты можешь использовать Когти? – тихо спрашивает грузин. – Против того, у кого будет мяч?

– Нет, конечно, – сразу отвечает принц. – Я же ими порублю «фениксов» на колбасу. Так, пострелять молниями, в принципе, могу. Но у меня есть другой дальнобойный фрактал.

– Мяч будет у Беркутова, – сообщает Амиран. – Я устрою, а ты используешь против него Когти. Не молнии. Когти.

– Нет, атаман.

– Иначе тебе его не победить.

– Это мы еще посмотрим, – не ведется Ричард.

Ррр…упрямый осел! Амиран хотел склонить принца по-настоящему сцепиться с Беркутовым, но британца не так просто переубедить. Ладно, оставим на потом.

– Замена, – распоряжается грузин.

Он срочно меняет двух обычных флангистов на Кметов – огневика и молниевика. А также вызывает еще одного демоника Сумрака. Всех четырех Кметов, Сумрака и Плеть он подзывает к себе в конверт. Больше никого. Ричард тоже тянется, но Амиран останавливает его:

– Тебя мне не надо.

Принц хлопает глазами, но молча возвращается на позицию. Амиран оборачивается к вызванным:

– Две тактики. Первая: если мяч понесет Беркутов, Сумрак атакуешь его туманом. Остальные кидаетесь на него скопом и мочите техниками. Вместе со мной.

– Мочим техниками? – не понимает Плеть. – Как это?

– Прибиваете это придурка нахрен, – рычит грузин. – Что непонятного?

– То есть, сбиваем доспех? – предполагает демоник.

– Ага, – кивает Амиран. – Доспех-доспех.

Бездоспешного Беркутова он и сам прикончит.

– А если мяч будет у другого штурмовика или ловца? – спрашивает Сумрак.

– Тогда делаем всё, чтобы они передали его Беркутову, – велит грузин. – Понятно?

Сильнейшие «волки» переглядываются.

– А как это поможет продвинуться к зачетной зоне?

– Неважно, – отмахивается Амиран. – Забудьте про зачетную зону. Главное – не победа, а загасить Беркутова. Это цель. Больше ничего. Еще раз спрашиваю – ясно?

– Да, – отвечает Сумрак. – Дезориентировать Беркутова, а дальше вы сбросите с него доспех.

– Верно, на позиции, – кивает Амиран.

«Шанс есть, – размышляет грузин. – Пока Беркутов не продемонстрировал силу Полковоя, хотя и была возможность. Может, в Волчьей яме мы с отцом его переоценили? В любом случае, другого выхода нет. Я замочу Беркутова и верну свою игрушку».

Глава 3 – Туман

Бемижар Жаворонок сидит на жестком футоне, специально привезенном в Москву. Местные кровати не подошли Владыке слова. Слишком мягко, слишком комфортно. Намного удобней тонкий матрас, постеленный прямо на полу. Новое тело с детства привыкло к аскетизму и суровости традиционного японского образа жизни. С самых пеленок Хенеси пренебрегали, родичи его шпыняли и презирали. Считали жалким, никчемным бастардом, позором рода дайме. Конечно, ребенок затаил злобу, и она передалась Бемижару. И он сполна отомстил обидчикам реципиента. Он общался с ними, уговаривал на самоубийство, а тех, кто не поддался, убил руками найденных Воронов и Жаворонков.

Теперь Хенеси в Москве. Японец сидит на футоне и смотрит местный спортивный матч на повешенном на стену телевизоре. Это никакой не особенный турнир. Всего лишь отборочный матч в подростковой лиге. Игра примечательна тем, что, возможно, играет сам побратим и спаситель Бемижара.

Да, славные воспоминания. Бемижар никогда не забудет, что обязан жизнью Огненному паладину. Этот долг делает миссию Владыки слова более личной. Более ответственной.

Однажды Фалгор спас Бемижара от огромного зеленомордого. Ни одни анналы никогда не описывал монстра подобных размеров. Ни один летописец не осмелился бы рассказать о существовании такой громады, боясь быть поднятым на смех. Тварь, что, наверняка, поразила бы размерами самого Отца-императора. Этот бестиморф запросто бы смял танк. Даже Евгениусы-легионеры казались детьми по сравнению с гигантом.

Невообразимо огромное чудовище в железной броне едва не разорвало Владыку слова на части, но Феникс успел, принизил гиганта цепным мечом, и с тех пор Бемижар обязан Фалгору жизнью. И Владыка слова обязательно расплатится со своим братом.

Бемижар смотрит, как посреди боя Беркутов целует девушку в губы. Плотно и жарко, будто любовники. Владыка слова удивленно вскидывает тонкие черные брови:

– Ну, Фалгор, тебя не узнать, – бормочет Префект Жаворонков с сомнением. – Очень уж странно. А ты ли это, правда, вообще? Чтобы раньше Огненный паладин так рьяно накидыввался на женщин, нет, не помню. Подобные выкрутасы больше в манере Чугуна. Или это так своеобразно действует на тебя новое тело русского дворяненка? – Бемижар вспоминает, какое действие на самого японца произвела встреча с дочерью императора Японии. От несравненной красоты девушки дыхание перехватывало, ладони потели, а колени дрожали. Подобное трепетание пред женской красотой совсем непохоже на Префекта Жаворонков, но пубертатный период черти с два отменишь. Жаворонок стал общаться с девушкой, и в итоге обрел кое-какую выгоду с этих романтических встреч. Вот и стойкого Фалгора, похоже, зацепило. – Наверно, ты очень коришь самого себя за столь душевную слабость. Депрессуешь опять, что несовершенен.

На самом деле Бемижар не сомневается в том, что юноша на поле – истинный Фалгор. Кумулятор пожертвовал жизнью, чтобы Феникс использовал те Огнивы. А их, в свою очередь, узнали жрецы Сварога, смотревшие драку через записи со скрытых камер. Для этой цели жрецов пришлось похитить и держать некоторое время в подвале. Парочку потребовалось попытать каленным железом, а то очень уже молчаливые попались. Но сейчас святейшие свободны, их тела кормят рыб в Москве-реке.

Самое интересное, что Огнивы стали рисовать на фресках совсем недавно. Огненные когти украшают стены только в одном новом храме, который находится еще в процессе строительства. А еще в религиозных текстах нет ни слова об Огнивах. Но жрецы все как один заявляли, что это они, Когти Царя-Огня.

Выходит, Фалгор уже повлиял на религиозные предания русских. А значит, он тоже нащупал дорожку к изменению коллективного бессознательного. Будучи гением, Феникс, конечно, понял, что обрел неиссякаемый источник силы. И нужно лишь разрушить купол вокруг Земли, обрести доступ к Анреалиуму, и можно спокойно объявить самого себя богом. Прекрасно!

Стук в дверь.

– Входите, – велит Владыка слова.

Дверь громко распахивается, шумно входит Бейб Джонсон, или Грумс Хрюнд, лорд-командор одного из гранд-батальонов Легиона Жаворонков. На здоровом британце надеты рэперская кепка набекрень и футболка с Мики-Маусом. Тяжелая нижняя челюсть шевелится, жуя жвачку. В мощных руках легионер держит два старых деревянных футляра.

– Посылка, милорд, – бахаясь на пол прямо на задницу, Джонсон ставит футляры под нос Бемижару. – Вымесы передали. То, что вы просили.

Стараясь не обращать внимание на скверное поведение некогда манерного полководца, Владыка слова по очереди открывает футляры.

В первом лежит черный нож с блестящим лезвием. Кинжал Хаоса, выкованный из некогда упавшего на Землю метеорита. Тот метеорит послали сами Боги Хаоса.

– Мой подарок Фалгору, – Бемижар ласково гладит черный клинок. – Скоро мой дорогой спаситель получит его между ребер.

Во втором футляре лежит корень Мирвы, маски-травы из Нижних миров. Бемижар бережно берет растение тонкими пальцами. Желтые ростки очень мягкие, без древесности.

– Как его принимать, командор? – спрашивает Префект Жаворонков.

– Сказали, просто жевать, – басит Джонсон. – Запивать нельзя. Эффект продержится около трех часов.

– И княжна Бесонова не увидит влияние Хаоса на мою душу? – уточняет Бемижар.

– Да, вымесы проводили эксперименты, – кивает Джонсон, надувая из жвачки пузырь. – Прямо под нос Бесоновой совали одного подопытного из своих. Не увидела.

– В тот миг она могла не применять фрактал Жамбы, – замечает Префект.

– Уверяют, что применяла, – пожимает могучими плечами британец. – Это риск, милорд, и не знаю, насколько он оправдан.

– Полностью, – решает Бемижар. – Главное, сперва опробовать на представителях стиля «Вышень», чтобы удостовериться хоть в минимальном действии травы.

– Они будут, – кивает Джонсон. – Перед днем рождения Аяно будет проверка. А также мы нашли нескольких демоников со сканирующими фракталами. Чтобы проверка была более полной.

– Отлично, – слегка, одними губами, улыбается Владыка слова. Всё же, несмотря на свое новое варварское амплуа, Джонсон по-прежнему имеет мозги командора. – А теперь позволь мне досмотреть матч с нашим будущим союзником.

– Так точно, – одним порывистым движением британец встает и шагает из комнаты.

А Бемижар с интересом наблюдает за битвами русских детей. В кадре чаще других мелькает блондин с янтарными глазами и золотыми татуировками на лице. Будто объектив камеры буквально притягивает к нему.

«Точно Фалгор, – с удовлетворением думает Префект Жаоронков. – Точно мой собрат».

***

Раздается судейский свисток. На огромным экране над трибунами высвечивается надпись «Перерыв», появляется пятиминутный таймер.

Наш тренер криком подзывает ватагу.

– Явно нужна замена, – смотрит Лида на Алесю. – По крайней мере, одна.

После двойного эмоционального стресса ее глаза лихорадочно блестят, а на щеках горит румянец. Барышня то и дело смотрит на меня и касается пальцами губ. Услышав тренера, она пугается:

– Нет, пожалуйста, Лидочка Семеновна, – тараторит Алеся. – Я бодра и полна сил.

– Да, я вижу, – фыркает тренер. – Бодра так бодра. Что это вообще было с вами двумя? То вы деретесь, то целуетесь.

Вся ватага слушает нас внимательно. Особенно девочки, особенно Истома.

– Шалун оказывается наш Огненный блондин-то, – мурлычет брюнетка.

– Истома, тихо! – одергивает Лида бету, и та продолжает усмехаться, только что молча. – Сеня, что случилось там у вас с Алесей? Вы будто с ума посходили, уж прости.

– Ментальный фрактал Ричарда, – коротко поясняю.

– А-а-а, Яка, – понимающе кивает Лидия. Похоже, о генеральских фракталах Бесоновых в курсе вся Империя. – Тогда ладно. Кого заменим?

Алеся тут же пугается.

– Меня не нужно, Сеня, – барышня берет меня за край футболки и умоляюще дергает. – Пожалуйста!

– Точно? – строго смотрю на нее.

– Точно, – кивает решительно. – Я ведь должна отомстить за позор, что Ричард мне устроил.

Я пожимаю плечами, глянув на Лиду. Она тренер, пускай и решает.

– Тогда, видимо, только авангардников, – делает вывод Лида.

– Медузу оставьте, – вставляет Симона. – Иначе некому будет остановить Дуба. А так они хоть будут заняты друг другом.

Каменная девушка всё это прекрасно слышит.

– Бррр…– передергивает она плечами. – Опять терпеть этого деревянного.

– Тебе было больно? – беспокоится Дарико.

– Нет, – вздыхает Медуза. – Но приятного мало сцепиться с ним и терпеть это постоянное: «Я есть Дуб». Других слов будто не знает. Анекдот бы хоть рассказал.

– Потерпишь час, – отмахивается Симона. – Другим тяжелее приходится.

Многие, согласно кивая, бросают полные сожаления взгляды на Алесю. Только сама жертва недавнего психического удара явно не понимает о чем речь. Хлопает недоуменно глазками. Ну,

значит, обошлось без душевного расстройства и то хорошо.

Перерыв заканчивается. Мы возвращаемся на десять аршинов вглубь поля противника. «Волки» уже выстроились. О, да ладно. Амиран собрал всех своих Кметов и поставил на позиции флангистов к Ричарду и Плети. Песочник и огневик стоят подле принца, ветреник и молниевик ближе к Плети. Сам принц супится, оглядывая Кметов. Те будто что-то задумали и оглядываются на еще одного вызванного запасного. Зовут Сумраком. Обладает способностью напускать туман. Полезная техника против сильного противника. Но тут явно не тот случай. Разве что, Амиран решил сам столкнуться со мной.

Свисток о начале розыгрыша.

Первые линии сшибаются. Дуб схватывается с Медузой, горланя свое неизменное, что он по-прежнему Дуб, а то вдруг мы забыли. Симона под прессом атакующих «волков» бегает по конверту пытаясь выцепить меня. Наши авангардники один за другим валятся. Матерые «волки» топчут «фениксов», еще не вошедших в полную мощь. Слишком мало тренировок прошло, чтобы биться наравных с профи, которые на Гроне болотопса съели.

Я замечаю, что Кметы и Плеть подбираются поближе ко мне и ждут. Ух, заразы, и Сумрак за их спинами тусуется. Не просто же так. Может, вырубить его от греха? Оглядываюсь на далекого грузина. Амиран топчется у самой границы десятого аршина и то и дело поглядывает на демоника и меня. Похоже, грузин тоже собирается присоединится к веселухе, а не оставаться в стороне. Если так, то пускай будет непроглядный туман. А из него уже выйдет меньше на одного «волка».

Между тем «волки» прорываются в конверт. Симона отступает под натиском. Алеся, Кира и Дарико подле меня сжимают кулаки. Амиран хмурится. Да-да, носатый, это не по плану. Я должен получить мяч, иначе Сумрак не имеет права пустить туман, а если все же пустит, судьи одернут его и посадят на скамью.

Кстати, надо позаботиться о своих девочках. Ну и о Еремее заодно – флангист держится подле Дарико. Им всем не стоит лезть в грядущий мордобой.

Оборачиваюсь к Алесе, Кире и Дарико.

– Уходите отсюда. Комбинация сменяется. Я один понесу мяч.

Девушки округляют глаза, Алеся с Дарико уже послушно делают шаг в сторону, но Кира неожиданно говорит:

– Ты что такое говоришь, Сеня? Они же не просто так рядом столпились, – зеленоволосая кивает на Кметов. – Они же сейчас накинутся! На тебя накинутся! Вместе будем! Я же твой флангист!

– И я тоже! – вдруг топает ножкой Алеся. – Я тоже флангист Сени!

– Удержим их, а ты выполнишь прорыв, – соглашается Дарико и начинает давать приказы. – Кира и Алеся, загородите Сеню от «волков», я сзади подстрахую. Ерема, со мной.

Да что ж такое? Плюнули на мой приказ и свое городят. Уже и выстроились, глупышки, кто вас просил?

Между тем, я сказать ничего не успеваю. Блондинке удается пронестись между двух здоровых «волков» и пасануть чуть ли не прямо мне в руки. Я всего лишь делаю шаг в сторону и вытягиваю руку вверх. Резиновая «дыня» мягко бьется в ладонь, второй рукой тут же придерживаю мяч, чтобы не упал и срываюсь в бег. Если повезет, то оторвусь на достаточное расстояние от девушек.

Не повезло.

Сиганувший Сумрак неестественно широко распахивает рот, и струи дыма заполняют всё пространство вокруг нас. В ту же секунду в меня летят файерболы, молнии, песочные копья и ветряные лезвия.

Я отшвыриваю мяч в сторону – теперь это уже не Грон, а войстезя – и прыгаю на траву. Позади ударяют молнии. Пшшш…Специальный искусственный газон не возгорается, и заряды бессильно гаснут. Мое тело инстинктивно уходит в кувырок, а глаза пытаются уловить в тумане движущиеся фигуры врагов. Лишь сияние молний, огненные всполохи, брызги песка и свист ветра.

– Мочите его! Мочите! – визжит истеричный голос Амирана. Грузин уже сорвался в туман и, кажется, почувствовал вкус ложной победы. – Он упал! Мочите!

– Но он уронил мяч, – возражает вроде бы Плеть.

– Какой, нахрен, мяч! Сука! Мочи его!

– Но розыгрыш же зак…

– Мочи!!!!

– Понял, – испуганное, и тут же топот ног. Побежали мочить, видно.

Выйдя из переката, я поднимаюсь, согнув колени и чуть опустив спину. Замечаю лучи пробившегося солнца, играющие на траве. Не только я такой внимательный:

– Сумрак, туман! Следи, твою мать, за туманом! – раздается из мглы. – За тобой только гребаный туман! Остальные, ищите Беркутова!

Судя по видеозаписям прошлых игр «волков» туман окутывает кусок поля площадью около десяти квадратных метров. Судья ничего не видит снаружи, но где-то через три минуты, если оттуда никто не вынырнет, начнет свистеть отмену всех техник. И, по идее, Сумрак должен послушаться. По идее. Сейчас здесь и мои девочки, Еремей, и «волки», сам Амиран, больше вроде бы никого…

– Амиран, почему ты меня не предупредил о тумане?! – голос Ричарда недоволен. – По-твоему, я штурмовик или болванчик?

Еще взбалмошного принца не хватало.

– Ричард… – грузин что-то пытается недовольно сказать. Не разгибаясь, иду на голос.

– Амиран, черт! – звук споткнувшейся ноги. – Что это? Амиран, это мяч! Розыгрыш закончен.

– Не закончен, – сиплое рычание.

– Как это? – недоуменный возглас.

– Ричард, сука, заткнись! – рявкает грузин. А потом раздается писк одной из девочек. Похоже, «волки» наткнулись на них.

– Что вы тут устроили? – недовольно спрашивает Алеся. – Если мяч, правда, на земле, мы уходим на позиции. У нас еще два розыгрыша.

– Бейте их! – рявкает грузин. – Атакуйте! И Беркутов сразу выскочит!

Ах ты, скотина!

Впереди мутно вспыхивают огненные багрянцы. Шумит ветер, зигзаг молнии разрезает молоко тумана. Я срываюсь в прыжок – прямо на высокую фигуру. Вроде бы огневик. Налету врезаю парализующим боковым, вдобавок вспыхивает Огненный кулак. Мы вдвоем бахаемся на землю, я тут же вскакиваю и пинаю парня по носу. Тоже парализующим, разумеется. Оборачиваюсь, бегу обратно вглубь тумана.

За мглистой границей свистит судья, но никто не реагирует. «Волки» продолжают швыряться техниками в тумане. Огня больше нет, но скрип песка и шипение молний режет слух. Мимо меня пролетает воздушная стрела. Туман на ее пути разлетается в клочья.

Я пропускаю еще одну стрелу и, уйдя в перекат, качусь навстречу ветренику. «Волка» не видно, но он топчется на месте, и шуршание травы выдает его местоположение. Бью воздушника по ногам, «волк» падает, тут же проворачиваю рычаг, хватая одной рукой шею вместе с прижатой рукой в захват. А кулаком второй врезаю по лбу. Свист судьи заглушает грохот доспехов.

Вдалеке раздается высокий писк. Мое сердце холодеет. Это Алеся.

Неожиданно вспыхивают более яркие синие молнии, чем у Кмета-молниевика.

– Амирран, – рычит Ричард. – Ты сейчас за это ответишь!

На руке темно-серого силуэта вспыхивают четыре резака.

– Ты сейчас сдохнешь! – гремит принц Тюдор-Бесонов.

Глава 4 – Конец волка

Лиза удивленно распахивает глаза. Впрочем, как и весь «прайд» Сени. Как и весь стадион, как и все зрители. Зрелище возникло нестандартное для Грона. Розы.

Невдалеке от центра поля возникло молочно-белое облако. В ватной белизне мелькают огненные всполохи и электрические разряды. Игра за пределами тумана замерла. «Волки» и «фениксы», замерев, смотрят за битвой своих авангардников. Ничего не видят, но продолжают смотреть. Вокруг облака носятся помощники судьи. Они свистят и кричат о прекращении розыгрыша. Но реакции ноль. Игроки в тумане будто не слышат. Грохот доспехов не замирает, сверкания в тумане не прекращаются. Иногда до Лизы доносятся крики Беридзе: «Мочите…Больше тумана…Плевать на мяч…».

Княжна включает острое зрение Рысона и смотрит сквозь туман. Не отчетливо, иногда особенно плотные сгустки марева закрывают людей, но что- то разглядеть удается. И это что-то – мяч на земле.

– Они выронили мяч, – вырывается тихое из уст Лизы.

Но Астерия услышала:

– Да ладно? Точно? Почему тогда они продолжают бодаться? Что там происходит, Лиз? – красноволосая княжна разворачивается всем корпусом, плюнув на матч. Все равно ничего не видно. Хоть сестра скажет.

Люда и Анфиса тоже подаются со своих кресел к княжне.

– Они все дерутся, – Лиза хмурит лобик. – Все используют техники. Амиран создает взрывы, его Кметы и демоник тоже лупят не переставая. И Сеня стреляет огнем.

– И где Сеня? Почему он не прервет этот фарс? – встревоженно спрашивает Анфиса. – Ему всего лишь нужно выйти из тумана.

Лиза напрягает зрение Рысона. Неприятный фрактал, после его применения будет щипать глаза, будто попал шампунь, но куда деваться.

– Там Алеся и Дарико, их нельзя бросать, – княжна видит, как девушек окружили «волки». Песочник и молниевик. – Может, еще есть причина.

В этот момент в туман сигает новый участник. Синеволосый и неуправляемый как ураган.

– Ну Ричарда куда еще понесло?! – всплескивает руками Астерия. – Надо немедленно прекращать поединок, пока он не прибил кого-нибудь.

– Или его, – тихо замечает Люда.

Лицо Астерии не меняется.

– Или его Сеня, – поддерживает княжна боярыню. – Что думаешь, сестра? Нам же потом влетит от мам. Лучше прервать этот матч, пускай по-новой разыгрывает.

– Не знаю, а если мы помешаем Сене? Вот он побил огневика, – замечает Лиза. – Теперь ветреника. Ой, – княжна вздрагивает. Голосок начинает дрожать. – В Лесю попали, у нее, похоже, сбился доспех. Она в обмороке.

– Лесю? – переспрашивает Астерия. – Это не в ту, которую влюблен Ричард?

Лиза не успевает ответить. Катастрофа возникает почти сразу. Белесую мглу разрезают синие высверки. Это молнии, но не какого-то жалкого Кмета. Ветвистые разряды ни с чем не спутать. Генеральский фрактал Швара раньше сжигал целые роты. И теперь эта сила высвободилась в тумане на поле юношеского матча.

Больше нельзя сидеть, будто ничего не случилось.

Лиза вскакивает с места. Девушки удивленно смотрят на княжну.

– Я не знаю о чем думает Сеня, – решительно заявляет она. – Но я остановлю это безобразие.

И одним махом, стройная как тростиночка, княжна сигает вправо, в проход между рядами зрительских мест. А потом она резво спускается по ступенькам. Шлейф серебряных волос вьется за ее спиной. Но Лиза не бежит, нет, она очень быстро шагает, не портя царственной осанки и не опуская подбородок. Вниз она не смотрит, ножки словно сами знают куда ступать. Для зрителей это выглядит так, будто княжна Бесонова быстро-быстро парит над лестницей. Притом некоторые – не спортсмены, обычные любители зрелищ с ненатренированными рефлексами и нулевыми рангами в живе – даже не замечают, что кто-то проносится рядом. Одна нога там – другая здесь. И вот княжна, словно через телепорт, оказалась у подножия лестниц.

Случайно оглянувшись, Лиза видит, что и Астерия несется следом. Сестра отстает, но ненамного. Лиза сосредотачивается на тумане. Он для нее не проблема. Игроки внутри как на ладони. Все сгруппировались на одном пятачке. Встав на одно колено, Сеня положил на него голову Алеси и пытается привести в ее чувства. А Ричард…Черт! Надо срочно выручать глупого брата, пока он в бешенстве не убил кого-нибудь прямо на поле. Какой позор ведь будет! Опять вира, опять извинения. Будто маме больше заняться нечем.

Выставив перед собой руки, Лиза ныряет в туман. Белая пелена скрывает стройное тело княжны, а следом и чуть более широкоплечую фигуру младшей сестры.

***

Я бегу на высокий крик. Белая стена расходится, туман тает передо мной.Открывается картина. Вижу, как Ричард в ярости обрушивает ворох молний на молниевика. Тот пытается отбиться, но его электрические техники – лишь жалкие подделки, по сравнению с мощью сына князя Бесонова. Всего пара взмахов синих Когтей, и парень исчезает под огромным клубком ветвящихся зарядов. Тело бьется в конвульсиях, охваченных синевой.

– Испробуй НАСТОЯЩУЮ ГРОЗУ, – ревет британский принц.

Доспех молниевика сдает, и неясно, жив ли еще обожженный парень.

Такие спецэффекты нельзя не заметить. Я временно не у дел. Внимание Амирана, Плети, Сумрака и оставшегося Кмета целиком переходит на Ричарда. Громовые когти сверкают ярко, разгоняя туман на нашем пятачке. Только белесая стена окружает всех штурмовиков и флангистов близким полукругом.

На меня никто не смотрит. У «волков» появилась угроза пострашнее. Свалив молниевика, Ричард двигается на Амирана и его свору.

Я пользуюсь тем, что на меня не смотрят. Да и плевать хотел на всех. Бедная Алеся лежит без сознания на траве, рядом присела побледневшая Дарико. Встав на колено, я бережно беру голову Алеси. Мои пальцы пробегаются под ноздрями девушки. Фух, дышит. Значит, к болотопсам Амирана. Сейчас уношу Лесю в безопасное место. Это первостепенно.

Ричард тем временем швыряется молниями в своих товарищей по ватаге. Расплескивается в воздухе ослепительная синева. Поражает Плеть. Демоник с его десятком щупалец катится под откос.

И тут стена тумана расходится в сторону, пропуская новых гостей. На нашу вечеринку забегают Лиза с Астерией. Сереброволосая княжна недолго думая перерезает дорогу Ричарду и, подбежав к брату, сносит его с ног мощным хуком в челюсть. И умело так вмазала. Профессионально, можно сказать. Не у каждого топового бойца войстези получится. Глаза принца закатываются, ноги подкашивает. Немая сцена. Но до земли Ричард не долетает. Его подхватывает за талию тонкой рукой Лизочка. Стройная княжна одним рывком перекидывает здорового принца себе на хрупкое с виду плечо. Затем она, нисколько не напрягаясь, разворачивается и грозно супит бровки.

– Прекратите игру, – велит княжна. – Вы зашли слишком далеко!

Но Амирана колбасит совсем в другую сторону.

– Сумрак, тумана! – рявкает грузин. – Больше тумана!

Демоник не смеет ослушаться своего атамана и сюзерена. Из его рта льется новая мгла. Белое марево окружает нас. «Волки» и княжны скрываются в тумане.

Конечно, Амирану еще влетит за то, что он ослушался княжну. Если доживет до конца матча. Грузин, как и я, понимает – больше такой возможности разобраться друг с другом у нас не получится. Сумрак точно получит красную карточку и дисквалификацию в Лиге. А, может, и вообще всю ватагу «волков» снимут с турнира. Слишком уж это большая наглость – демонстративно игнорировать судей, которые надрываются снаружи. Тем более столько дворян смотрят матч, да еще, наверняка, его транслируют несколько спортивных блогеров, и это грубое нарушение уже слили в интернет.

Мне уходить тоже не с руки. Алесю только жалко, но сейчас сдам барышню одной из гостей. И снова буду свободен как ветер.

Амиран что-то орет про «Мочите Беркутова». Моя фигура снова на первом в плане в сознании грузина. Неужели он думает, что меня одолеют Кмет-ветреник с Плетью? Даже после пережитого в Волчьей яме? Наивный же парень.

– Вы с ума посходили! – яростно надрывается Лиза. Ее звонкий голос немного приглушается туманом. – Беридзе, немедленно прекратите это безумие, иначе вам не поздоровится.

Грузин просто игнорирует распоряжения и угрозы княжны, сильнейшей из детей Бесоновых, на минуточку. Так же орет, как орал. Конечно, это лестно, что меня боятся больше Лизы, но неимоверно глупо.

Между тем, сам я пользуюсь туманом, чтобы с Алесей на руках подступить сбоку к Астре. Слышу громкое дыхание княжны совсем рядом.

– Сеня, – удивленно оглядывается княжна.

– Возьми, – сую девушку ей в руки. – И уходи. Здесь небезопасно.

Астерия не зря атаман топовой ватаги. Проходит пара секунд, и княжна всё схватывает. Единственное, она могла бы поспорить, просто потому, что это Астра. Характер-то не ахти. Но всё же оценивает, что рисковать бездоспешной девушкой далеко не самый лучший вариант. Спиной Астерия отступает назад, и где-то уже через полминуты должна быть за чертой тумана.

Повсюду же опять бело-бело. Справа смутно угадывается тонкий силуэт Лизы с громоздкой ношей – принцем Ричардом.

– Плеть, атакуй Беркутова! – а это меня заметил Амиран.

Я отступаю назад и пропадаю в тумане. Железное щупальце Плети сбивает воздух совсем рядом, но мимо. Потом сразу же еще один свист другого щупальца, и опять мимо. Туман ослепил «волков». У меня преимущество перед грузином и демоником – благодаря их шумному дыханию и моему чуткому слуху Префекта мне известно, где оба находятся.

Так, сначала вырублю демоника, потом очередь Амирана.

Но моим планам не суждено сбыться. Не только я обладают сверхъестественным слухом.Мелькает в тумане фигурка княжны, шлейф серебряных волос смешивается с маревом. Тут же раздается резкая оплеуха и вскрик Плети. А затем глухой шум упавшего тела. Минус один. Спасибо Лизе.

– Я повторять не буду, АМИРАН! – рычит Елизавета Артемовна, и Яка наполняет наш скромный пятачек мглы. – Убирайте туман или вы следующие.

Амиран молчит. Грузин явно теряется, до его испуганного разума что-то доходит. Например, то, что из-за своей глупой агрессии он связался не только со мной, но и с Бесоновыми. Наверняка, сейчас бы Амиран послушно включил бы заднюю и стал бы думать другие ходы. Еще два периода впереди, авось что и придумается.

Но так или нет, я уже не узнаю. Потому что стелящимся крадущимся шагом подкрадываюсь к грузину сзади. Подступив чуть ближе, наношу удар в висок. Амиран с охом начинает заваливаться вбок. Догоняю, быстро обойдя, ударом прямым в лицо и правой в печень. Еще один в печень и Амиран уже достигает земли. Он переворачивается через себя и кувыркается прочь. Надеется спастись в глубине тумана. Но слишком шумно он ползет и стонет. Иду навстречу. Приближаюсь и выпускаю Взрыв танцующего пламени.

Вспыхнувшая огненная плеть распугивает щупальца тумана. Атака приходится Амирану прямо по лицу. Закричав, он контратакует взрывом. Отскакиваю в сторону, и разряженный воздух гремит справа, нисколько не задевая. Под ноги попадается забытый уже мяч. Выпнув его за границу тумана, одновременно бью Багровым выстрелом. Новая вспышка пламени и хриплый крик грузина. Снова канонада взрывов и снова мимо. Грузин не в силах понять откуда я нападаю. Ведь вокруг сплошной туман.

– Сеня! – кричит Лиза. – Нужно прекратить бой по правилам.

Тц, порядочная княжна, конечно, права, но сегодня случай, когда правила нужно нарушить. Поэтому я кричу:

– Лиза, это самозащита. Амиран никак не успокаивается, – одновременно выпускаю очередь Багровых выстрелов.

Грузин снова бьет объемной техникой.

Бах, бах, бах…

Огненные цветки взрывов накрывают всё вокруг. Надеюсь, Дарико уже ушла. Если ее сейчас заденет, доспех может погаснуть и она пострадает.

Но велика вероятность, что Дарико все еще здесь, и я бросаюсь на Амирана в рукопашку. Остаточная ударная волна взрывов обжигает меня сквозь доспех. Силен грузин, раз даже остатки техник пронимают!

Отстрелять из тумана было бы проще, но мы в ответе за тех, кого приручили. Погибнуть сегодня должен только один гроновец. Просто потому, что правильно пристрелить его как бешеного шакала.

Сближаюсь с «волком» вплотную. Он уже стоит, шатаясь и вертя головой. Отлично. Прямой правой, лоу-кик, боковой левой. Отшаг вправо и новый лоу-кик в коленную чашечку. Рыкарь, словно подломленное дерево, заваливается на второе колено. Я тут же отстраняюсь в сторону и не прогадал – новое полукружье мини-взрывов образуется вокруг Амиарана, не позволяя приблизиться. Снова впрыскиваю живу в «колодцы» и вновь обстреливаю Багровыми выстрелами сквозь остаточные всполохи взрывов. Это, конечно, не техника Рыкаря, но отнимает немалую часть сил Амирана. А грузина и так порядком подтряхивает уже, хоть он и нашел в себе силы встать с колена.

Ударные волны взрывов уже утихомирились, и я снова налетаю на Амирана.Новый мини-взрыв принимаю на Горящую вуаль, покрывшую локоть. Уклон от размашистого неуклюжего хука. Удар по печени, снова удар правой, затем удар горящим локтем в кадык. Вижу по грузинским глазам навыкате – готовит новую объемную заразу. В спешке отбиваю кулаками чечетку на выдающемся носу Амирана. Нокаут наконец приходит, грузин бахается на оба колена. Я бью по ключице сверху вниз раскрытой рукой. Чувствую, как под ребром ладони доспех продавливается. Хрустит, ломаясь, ключица. Почти готов. Осталось только разбить придурку череп всмятку.

А туман вокруг нас почти развеялся. Сумрак, наверняка, испугался-таки грозной княжны Бесоновой и захлопнул дымящийся рот. Туман разбивается на рваные клубы. Стена мглы уже просвечивается, нас видит часть зрителей.

Болотопс жеваный! Свидетели гребаные! А-а-а, как не вовремя! И что теперь делать? Не могу не добить сволочь, но теперь все увидят, что это не несчастный случай или не просто самозащита. Но и больше не собираюсь терпеть эту гниду. В следующий раз, правда, может пострадать либо Дарико, либо Алеся. И Алеся уже пострадала, если уж на то пошло. Нельзя подобное прощать. Надо кончать. А как повод привяжу ответ на нападение.

Тем временем Амиран скулит на земле, схватившись за сломанную ключицу. На губах грузина выступают кровавые пузыри.

– Ну, Бер-ркутов, – рычит он, сжигая меня полным ненависти взглядом. – Что ты стоишь? Давай добивай меня, а потом мой род растопчет тебя! – он встает на колени и плюется кровью на землю. – У тебя нет ни Р-рыкарей, ни Целителей, твой род слаб. А мой сильный. Ты не можешь меня убить.

Весь трясясь от страха и боли, он смотрит мне в глаза снизу вверх, как волк на льва. Один удар – и Амиран труп. Поэтому грузин продолжать лаять:

– Убей меня и уже сегодня Беридзе вырежут твою мать, твою сестру. Давай, сученыш Бер-ркутов! – гавканье трусливого пса. Но он продолжает изливать помои, видимо, считая, что только поэтому еще жив. – Чего встал? Боишься за своих женщин и за свою шкур-ру?! Ну-ну!

Я все еще не нанес удар по одной-единственной причине. Эти публичные угрозы добавляют мне объективных поводов прикончить грузина. Люди вокруг слышат его и прекрасно меня поймут. Вот даже Лиза гневно насупилась, сжав кулачки. Так что давай лай, Амиран, лай побольше…

– Нет! – раздается девичий крик. – Ты не тронешь ни Леночку, ни Елизавету Юрьевну!

Амиран удивленно дергается. Но Дарико не зря является признанной звездой юношеского Грона. Грузин не успевает даже обернуться, как барышня подскакивает к нему сзади и, схватив за голову, одним резким движением сворачивает шею.

Хрясь.

– И меня ты больше не тронешь, брат! – девушка отпускает своего убитого родственника.

Между раскрытых губ уже мертвого Амирана вываливается язык. Он еще какое-то время стоит на коленях, а потом падает лицом в траву.

Судьи больше не свистят. Трибуны молчат в ужасе. Лица бледные, глаза остекленевшие. На большом экране показывают застывшее лицо Амирана на земле. Даже я шокировано смотрю на барышню. Ее губы посинели, на глазах блестят слезы.

– Дарико, – произношу, – нам надо срочно уходить.

Я хватаю ее за руку и тяну за собой прочь с поля. Но поздно – вниз по трем лестницам между трибунами сбегают вооруженные люди.

В это время по громкоговорителю раздается приказ:

– Дарико, стоять на месте! Это род Беридзе! Ты обвиняешься в смерти наследника Амирана Беридзе!

Глава 5 – Стадион "Акела"

Грузины скопом высыпают на стадион с трех направлений. Экипировка у всех черная: одинаковая боевая униформа, разгрузочные жилеты, черные маски и «калаши» … У совсем близко подбежавших, правда, в руках приснопамятные АШ-12. Понятно, зачем они приблизились. У «ашек» эффективная стрельба ограничена расстоянием в сто метров, иначе нет смысла палить по жива-юзером, доспех только пощекочет. Некоторые незваные гости, впрочем, совсем без оружия в руках, только пистолеты торчат из кобур на бедрах. Кметы, скорее всего.

Ясно, что Амиран вызвал отряд до матча. Ну или не он, а постарался кто-то из его приспешников, которые в курсе нападения на меня в «Черкесе». Так же, как мои «броненосцы», кавказцы засели где-то неподалеку, и вот только сейчас выбежали, когда туман развеялся, а их молодой господин оказался сначала на коленях, а потом и вообще со свернутой шеей.

Кстати, раз уж вспомнили, а где же «броненосцы» и «Псы войны»? Ага, вот окружили трибуны по верху и уткнулись в спины кавказцем – тем, которые не стали спускаться на арену. Сынам гор приходится потесниться и развернуться навстречу нежданчику. Бойцы стоят напротив бойцов, вскинув стволы. Молодые аристократы на трибунах недовольно ругаются. Им совсем не понравилось неожиданное соседство.

– Что за безобразие?! – доносится крик Шереметьевой. – Вы кто такие? Судя по нашивкам Дом Багратиона? Я же сейчас вызову свою дружину, и она всех вас вышвырнет!

На трибунах образуется шумиха и гвалт. Аристократы ругаются, обычные простолюдины паникуют и просят их не убивать, а кавказцы и мои люди трясут оружием друг против друга. А еще Тимофей вскакивает и трясет указательным пальцем на правой руке, будто базукой какой. В то же время воспитатель внимательно следит за обстановкой вокруг меня, и отдает по гарнитуре команды. Уверен, он бы уже дал команду пострелять вторженцев, но его останавливает наличие благородных зрителей. Поэтому пока тянет время, ругаясь с каким-то грузином.

Самое интересное, как всегда на матчах, происходит не на зрительских трибунах, а на самом поле. Бряцая оружием, кавказцы окружают пятачок газона, который раньше наполнял туман. Я закрываю собой Дарико. Лиза напрягается, бросив взгляд на нас. Полеживающих на газоне Кметов забирают бесстрашные медики, грузины их не задерживают, только лишь к телу Амирана никого не подпускают.

– Не сметь! – рявкает один из кавказцев санитарам, подступившим к мертвецу.Грузин держит в руке громкоговоритель, значит, он и главный среди вторженцев.

Отбросив громкоговоритель, грузин отталкивает медиков и падает на колени подле Амирана. Сомнений нет, наследник рода Беридзе мертв: шея неестественно вывернута, глаза пустые, язык целиком вывален наружу. – Нет! Юный господин, нет!

Грузин сдирает маску и показывает осеннему солнцу горбоносое лицо. Я узнаю дворянина Кармаза, того, что водил нас с Ричардом в ложу Беридзе.

– Э-э… – просыпается британский принц на плече у сестры. – Где я? Почему мне что-то тычется в живот?

Лиза тут же скидывает британца на землю, и он приземляется на задницу.

– Ух-х, – потирает Ричард ушибленное место, поднимаясь. – Аккуратнее нельзя? И кто меня вообще вырубил? – он резко пугается. – А с Алесей…

– С Лесей всё в порядке, – я перерываю его галдеж. – Помолчите, пожалуйста, Ваше Высочество.

Принц бросает на меня раздраженный взгляд, но слушается.

А тем временем Кармаз плачет. Слезы ручьями бегут по его суровому грубому лицу. Остальные грузины тоже выглядят подавленными, даже стволы автоматов подопустили. Надо же, Амирана, оказывается, любили свои люди. А вообще, логично. В родах ценят силу. Амиран хоть и был отмороженным психом, но в то же время, достиг ранга Рыкаря. Видимо, за достижения в живе парня и обожали.

Лиза устала ждать, пока Кармаз отойдет от печали и прекратит лить слезы.

– Невежды! – громко говорит Лиза. – Я княжна Бесонова. По какому праву вы вторгаетесь на спортивное мероприятие двух лицеев и пугаете зрителей?

Кармаз неотрывно смотрит на мертвое лицо Амирана:

– Ваше Сиятельство Елизавета Артемовна, – роняет кавказец убитым голосом. – Это право нам дала смерть нашего господина.

– Сочувствую вашей потере, – равнодушно говорит Лиза. – Но вы превысили полномочия нетитулованного рода Беридзе. Сейчас же вы назоветесь, затем уведете своих людей и будете ждать наказания. Также не забудьте предупредить главу рода Беридзе, что Бесоновы подадут ему жалобу.

Дарико за моей спиной начинает дрожать. Да, согласен, детка. Грузины так просто не сдадутся, судя по отчаявшемуся лицу Кармаза. Но я тебя не отдам этим фанатам психованного подростка.

– Мы не уйдем, – поднимается с колен грузин. – Нашего будущего главу убили, и убийца получит по заслугам. Отдайте ее нам, – он смотрит на сжавшуюся Дарико. – Отдайте Дарико Беридзе, она принадлежит нашему роду, и вы не имеете право ее укрывать, несмотря на ваш высокий статус, Ваше Сиятельство.

Лиза сужает глаза. На трибунах между тем активизировались новые лица. Вроде бы…да, точно, видел некоторых в усадьбе Мироновых. Демоники из Гвардии Бесоновых. Охрана сестер-княжон и Ричарда составляет примерно пятнадцать бойцов. Видимо, такое большое число телохранителей обосновано нападением Кумулятора. Разумно.

Шевеление на трибунах заметили и грузины. Бросив взгляд на собирающихся у границы поля демоников, Кармаз хмурится. Теперь ему ясно, что расклад не в пользу людей Беридзе. Мои «броненосцы», а теперь еще и демоники. Да кавказцев раскатают как тесто.

– Уходите, Кармаз, – говорю уже я. – Дарико под моей защитой и опекой Бесоновых. Вспомните Волчью яму. Княгиня Аяно и князь Багратион договорились об этом, чтобы не эскалировать конфликт между Домами. Вы же не хотите нарушить приказ своего князя?

Мои бы доводы точно сработали, если бы под ногами у Камараз не маячил мертвый Амиран. А так, боюсь, он будет действовать на одних эмоциях. И мой магнетизм здесь сыграет далеко не в нужную сторону.

– Господин Беркутов, – Кармаз сжимает кулаки. – Тогда наш наследник не был мертв. Ситуация изменилась, – он снова смотрит на барышню. – Дарико Костас асули, призываю тебя хотя бы сейчас вести себя как честная дочерь гор! Это твой последний шанс! Не падай окончательно в яму позора! Достаточно, что ты свернула шею собственному брату. Если в тебе остались хоть крупицы совести и достоинства, ты пойдешь со мной и примешь наказание из рук главы Петреса.

Этот бред действует на Дарико. Опять испугавшись за меня, она чуть ли не ступает к грузинам. Но я просто говорю:

– Это полная чушь, сударь Кармаз.

Конечно, для меня эти обвинения звучат смешнее похабного анекдота Чугуна. Я даже засомневался в психическом здоровье всех членов рода Беридзе. Может, не только Амиран, они все там поехавшие? Иначе как объяснить этот логический парадокс? Для дворян Беридзе, похоже, не там сила, где правда, а наоборот, где сила, там и правда. Ну я им покажу силу рода Беркутовых.

Грузин оборачивается.

– Что?

– Оглянитесь, – качаю головой. – Вы слабы.

На поле уже высыпаются демоники Гвардии, «броненосцы» и «Псы войны». Мои люди просто давили, толкали, пихали перегрождавших дорогу грузин по лестницам вниз. Без драк, без автоматных очередей, без техник, всё же вокруг аристократы, не дай Сварог, задеть кого-то. А кавказцы, не получив приказа сражаться, тоже пытались упираться, но в итоге все оказались внутри граничащей белоснежной разметки. Грузин просто вытолкнули на поле.

Кармаз с недовольством оглядывает кольцо врагов, в котором оказался.

– Сегодня сила не на вашей стороне, господин Кармаз, – я беру дрожащую ручку Дарико. – Выпустите нас, иначе вы все поляжете. Мне еще нужно заскочить в гости к вашему главе и выяснить, почему его сын пытался меня убить.

– Что? – повторяет обескураженный грузин.

– Дважды, – киваю. – Или, может быть, вы как раз и знаете? Слишком уж оперативно вы появились, господин Кармаз. Вам есть что сказать?

– Это бред, – шипит грузин. – Отдайте Дарико!

– Беркутовы! – кричу я в сторону «броненосцев». – Готовность номер один!

Бойцы делают пару шагов от кольца грузинов и вскидывают оружие. Щелкают затворы автоматов, на ладонях «Псов войны» вспыхивают файерболы, мелькают заряды и кружатся маленькие песчаные вихри. Из наемников Георгия Степанева я взял только Кметов.

Ричард, пожав плечами, освобождает Громовые когти. Снопы синих искр брызгают на траву. Лиза хмурит бледный лобик.

– Что? – отвечает принц на осуждающий взгляд сереброволосой сестры. – Тут почти жареным пахнет, я лучше подстрахуюсь. Да и на своих телохранителей глянь.

Правда, демоники Гвардии тоже не стоят без дела. Кто уже принял устрашающий облик, кто материализовал оружие из Нижних миров: когти, жала, хвосты, мерцающие разными цветами фигни и прочие прелести.

– Не стрелять, – спохватывается Лиза. – Пока что, во всяком случае! – княжна оборачивается на меня. – Арсений… – умоляюще просит она меня.

Да, пора расходиться.

– Вы не получите Дарико, – смотрю на Кармаза. – Это раз. Вы объяснитесь за своего мертвого господина либо тоже умрете. Это два.

Грузин молчит, сжав зубы. Злость переполняет его.

Любопытно, что дворяне на трибунах не торопятся расходиться. Сидят и смотрят, как на продолжение матча. Только в начале покричали для порядка, а теперь уселись обратно и ждут развязки собрания кучи вооруженных людей.

– Молчите? – приподнимаю бровь. – Хорошо, Петрес сам ответит мне лично. А сейчас мы уходим.

– Нет! – Кармаз вскидывает автомат и спускает курок. – Нет!

Грохот выстрелов. Короткая очередь рикошетит об мою грудь. Дарико вскрикивает. АШ хорош, конечно, но концентрация позволяет мне удержать доспех даже под его бронебойными двенадцатимиллиметровыми.

Начинается перестрелка. Грузины, «броненосцы» разряжают магазины друг в друга. Демоники и «Псы войны» испускают на воле сияющие техники. Десять минут назад на стадионе «Акела» школьники играли в Грон, и вот сейчас разгорается смертельное сражение между родовыми дружинами. Хорошо, что «волки» и «фениксы» отступили к подтрибунным помещениям. Алесю и Симону тянуло ко мне, беспокоились малышки, я видел, но Лида накричала на детишек и увела их подальше

Свист пуль и грохот техник наполняют поле. Дворяне на трибунах удивленно хлопают глазами. Вот это они попали на школьный матч, конечно. Хоть бы никого из них не зацепило. Надо быстрее заканчивать.

Прикрывая собой Дарико, я швыряюсь Багровым выстрелом в ближайшего грузина-Кмета.Ричард выпускает огромный иссиня-белый заряд, и в нем пропадают сразу двое кавказцев с «калашами».

– Вау! – охреневает британский принц. – Я не знал, что я так могу. Лиз, ты видела-видела?

– Никаких молний из Когтей, Ричард! – рычит княжна, одной рукой вбивая в землю подскочившего грузина с АШ. – Могут пострадать невинные!

– Ладно-ладно, – Ричард поворачивается и быстрым взмахом рассекает доспех кавказца. Вместе с половиной плеча. Поймав взгляд сестры, он вскидывает синие брови: – Что? Это не молнии. Резать же можно!

Ко мне подпрыгивает Кармаз. Пытается пробить мне печень. Принимаю на блок, и тут же выстреливаю боковым левым ему в щеку. Грузин отшатывается, я пользуюсь секундами его промедления, чтобы провернуть лоу-кик по колену. Шатаясь, Кармаз отдаляется от меня на несколько метров, прячется за спинами своих людей. И этим самым подписывает себе смертный приговор – потому что убрал меня из зоны поражения снайпера. Резко голова грузина взрывается, а фугасный взрыв отбрасывает его ближайших приспешников. Оглядываюсь на трибуны. Тимофей задувает дымящийся палец, как ковбой дуло револьвера.

– Уходим, – за руку тяну Дарико прочь и бросаю Лизе с Ричардом: – Княжичи, уходим!

– Я принц! – возмущается британец, но послушно двигается за мной. Как и промолчавшая Лиза.

Сеча хорошо идет. Но грузинская барышня слишком слабая, ее может убить долгая очередь из АШ, не говоря уже о Кметовских техниках. Так что пускай грузин добивают Гвардия с «броненосцами».

***

– Как интересно, – рассуждает Бемижар Жаворонок, выключив телевизор.

Юношеский матч «закончился». Сначала началась неразбериха с туманом посреди поля, явно фрактал одного из демоников. Потом набежала куча людей с автоматами, началась стрельба. Кучки убитых вырастали посреди лицейского стадиона. Ватаги подростков срочно эвакуировали. Судьи разбежались, многие зрители-простолюдины тоже. Только отпрыски аристократов продолжали созерцать матч, некоторые даже улыбаясь и посмеиваясь.

Но матч не прервался. Блогеры продолжали снимать. И самое грустное – Беркутов не использовал фантазмы. Отбился огненными жива-техниками. Интересно, он шифруется от Бесоновых? Ведь они там тоже были. А что будет если княжна Лиза увидит фантазм Фалгора? До сих пор Бесоновы не сталкивались с другой формой жар-эфира, кроме как энергии вымесов. Да, они переформатировли семена вымесов под свое оружие, под те уродливые доспехи, которые носит княгини Виктория и Алла Бесоновых, Леди Носорог и Гарпия. Изначально всё равно это Хаос. И Бесоновы не представляют, что в далекой галактик есть целая цивилизация под названием Постимпериус. И там используют жар-эфир, сформированный в другом виде.

– А если Бесоновы увидят, как ты используешь фантазмы, Фалгор? – задумывается Бемижар. – Примут ли они тебя за хаосита?

***

Мы оставляем позади поле. Мелькает под ногами последняя разметка, обозначающая границу, секунду спустя подтрибунное помещение раскрывает гигантский рот с распахнутыми дверьми. Грохот выстрелов немного глушатся стенами. Бетонные коридоры кружат нас в утробе стадиона, пока последний поворот не выводит в холл и тут же на парковку.

На улице к нам подбегает пара грузин с «калашами». Видимо, оставили в дозоре. Но мне даже не приходится сильно напрягаться. Ричард подсобляет. Первого кавказца я вывожу из строя парализующими боковыми и прямым в челюсть. Доспех гаснет, грузин падает на спину, и я наступаю ступней на гортань. Тихий хруст сообщает, что дозорный почил. Бескровно и быстро. Но мы и не британские принцы, чтобы заливать всё кровью.

Ричард берет на себя другого кавказца. Два молниеносных взмаха Когтями, и боец разлетается на куски. Голова в одну сторону, туловище в другую. Дарико в ужасе вскрикивает, закрывая ротик руками. Лиза никак не комментирует, даже не морщится.

– Да ладно! – удивляется Ричард. – Даже слова не скажешь?

– Враг есть враг, – пожимает плечами Лиза. – Всё правильно. Хотя, можно было бы поаккуратнее. Как Сеня.

Я снова беру за руку Дарико, а то Ричард уж сильно ее впечатлил.

– Лиза, – оборачиваюсь к княжне. – Ваша машина рядом?

– Да, Сеня, – кивает девушка, бросив взгляд на мою руку поверх руки Дарико.

– Я прошу вас увезти Дарико с собой, – внимательно смотрю в голубые глаза Лизы. – Можете ли вы предоставить ей безопасность, как обещала Аяно?

– Конечно! – горячо заявляет княжна. – Раз слово Бесоновых дано, по-другому и быть не может.

– А ты сам-то куда пойдешь? – тут же встревает Ричард. – Не домой же к себе, иначе бы Дарико с собой взял.

Хе, а принц соображает. Я поручил защиту грузинки Лизе, потому что не уверен, что без меня она доехала бы до дома. Но с княжичами Бесоновыми Дарико не о чем волноваться.

– Сейчас дождусь свою дружину, – киваю на стадион, из которого доносится канонада стрельбы. – И поеду в гости к Петресу.

Глава 6 – Переговоры

В своем кабинете князь Аркадий Валерьевич Волконский смотрит присланное СБ видео. Монитор компьютера демонстрирует зеленое поле и полные трибуны зрителей. Болельщики собрались знатные. Камера пробегается по лицам отпрысков московских князей и графов. Долгоногие, Шереметьевы, Орловы… Ну и, как двойная вишенка на торте, две княжны Бесоновы, само собой. Они недавно прописались в подружках Беркутова. Совсем не похоже на рядовой отборочный матч среди московских школ. Неужели золотой молодняк пришел посмотреть на Сеню? Быстёр сокол!

В целом начинается всё безобидно, но недолго. Передачи и прочие игровые моменты проскакивают на быстрой перемотке. Сотрудники СБ скомпилировали съемки блогеров таким образом, чтобы поймать самое нужное для княжеского внимания.

Школьный матч резко перетекает в перестрелку. На стадионе происходит какое-то сумасшествие. Сначала барышня Беридзе голыми руками сворачивает шею собственному брату. Затем, в начавшейся бойне, сам Беркутов убил одного из дворян Беридзе. Непонятно, как голова кавказца взорвалась, но явно Арсений постарался, он-то может и не такое, раз придумал ледяную пушку против Абсолюта. Да и Ричард Тюдор-Бесонов выпотрошил кавказца как козью тушу. Какого лешего дети сеют смерть, словно привычные к крови ветераны? Понятно, что дворяне и что с малолетства учатся сражаться, но так легко воспринимать реки крови в столь юном возрасте – нечто невиданное. Во времена молодости князя максимум носы друг другу разбивали в спаррингах войстези. Может, они того тумана надышались?

Но, конечно, основная проблема вовсе не в хладнокровности детишек.

– Ох, Сеня, – вздыхает князь. – Мало тебе врагов. И уже в Тверь тебя не сослать, блин, поздно, сам император заберет на днях. А было бы неплохо. Цапался бы дальше со Свиридовым, и мне бы спокойнее жилось. И небедно притом. – новый горький вздох. Всплывшие перед внутренним взором князя заводы Беркутова в очередной раз помахали ему ручками и, отрастив крылья, упорхнули в высокие облака.

Резко дверь распахивается, и вбегает запыхавшаяся Анфиса. Лицо раскрасневшееся, волосы растрепаны, в глазах горят слезы. Щечки тоже мокрые. Видно, уже в машине поревела.

– Папа! – завывает княжна. – Папа! Там Сеня…Сеня в беде!

– Да вот вижу в какой он беде, – вздыхает Аркадий, поднимая трубку с телефонного аппарата на столе. – В той, которую сам учинил.

– Папа, он не сам! – спорит дочка. – На него напали Беридзе посреди матча!

– Ага, будто у них не было повода. Будто не он забрал к себе домой эту грузинку и затем еще и отобрал Волчью яму. А ты чего плакала? Кто-то обидел на матче? Или просто напугалась? По докладу СБ, в тебя не стреляли. Или стреляли? – тут же супит князь брови.

– Нет, – всхлипывает Анфиса. – Сеню жалко! Он куда-то делся посреди сражения. Я ему звонила домой, Елизавета Юрьевна сказала, что Сеня не возвращался. Папа, куда он мог пойти в такое время?

– Куда-куда, бить Беридзе, куда ж еще, – бурчит князь, не подумав. – Сеню своего не знаете что ли.

Анфиса тут же округляет в ужасе влажные глаза:

– Папа!!! Как же он один пойдет туда?!

– Не кричи, доча, сейчас разберемся. Сам поеду за твоим Беркутовым, если что, – Волконский набирает личный номер князя Багратиона. – Алло, Циури, хорошо что взял сразу. Извини, но собираюсь выставлять императору крупную претензию на твой Дом.

– Здравствуй, Аркадий, а можно поподробнее? – без удивления просит князь Багратион. Он, наверняка, в курсе, просто хочет услышать версию событий по Волконскому.

– Пожалуйста, поподробнее. Твои вассалы напали на моего посреди школьной игры. Свидетелей полно, записей тоже. А еще там были Бесоновы и они бились на стороне моего вассала. Так что жди еще звонка от Софии.

– Жду, – коротко отвечает Багратион, видно, не имея даже желания спорить. Волконский решает тоже сделать поспокойнее тон. Тем более, что грузин славится как разумный человек и вряд ли захочет эскалировать конфликт сразу с двумя Домами.

– В общем, давай уладим вопрос вместе в экспресс-режиме, – предлагает Аркадий. – Пока Беркутов или Беридзе еще больше дров не наломали.

– Это уже деловая постановка вопроса, – соглашается Циури. –Беридзе доложили моим безопасникам, что Беркутов собирает дружину напротив их усадьбы. Похоже, он сдуру готовится брать укрепленную резиденцию.

– Не сдуру, – вздыхает Волконский. – Он ее возьмет.

– Там защищенный укреппояс из турелей и огнеметов, – замечает Багратион. –Вокруг самого дома включаемая минная площадка. Не говоря уже о пулеметных точках. А еще у Беридзе около двадцати Кметов и трое Рыкарей, считая самого Петреса.

– Он возьмет ее, – настаивает на своем Аркадий.

– Как я слышал, Беркутовы – полностью разоренный род без мужчин, не считая самого юноши. О тех ли мы Беркутовых говорим?

– Всё верно, о тех, – кивает Волконский. – У Беридзе нет шансов.

– Ммм, ладно, видимо, я что-то не понимаю в твоих суждениях. Предлагаю ехать к Беридзе и решить вопрос на месте. Пока наши вассалы не втянули в эту войну нас самих.

– Конечно- конечно. Выезжаю сию же минуту.

Сам Аркадий уже прикидывает про себя, что бы отобрать у Багратиона.

«Перед Бесоновыми ему уже всё равно придется извиняться, – размышляет Волконский. – А значит, и я спокойно потребую виру. Примажусь к Софии. Багратиону в любом случае придется сдаться и отцепить от себя мощный кусок чего-нибудь. Может, даже нефтяные вышки в Западной Грузии. А звякну-ка я по дороге Софии, чего гадать».

***

Бесонова София, выслушав доклад демоника Стелса, спрашивает:

– И куда в итоге поехал Арсений?

В этот раз в просторном кабинете главной княгини собралось целых четыре жены князя Бесонова. Сереброволосые София с супермоделью Светланой, самурайка Аяно до замужества Кимура и вернувшаяся с командировки в Южной Америке Дана по прозвищу Бестия. Последняя княгиня выглядит как спортивная русоволосая девушка. На днях все княгини Бесоновы соберутся в московской резиденции для того, чтобы справить День рождения Аяно. Осталось приехать еще четырем – Виктории, Алле, Ясне и Кали – пребывающим сейчас в Прикаспии.

– Судя по всему в усадьбу Беридзе, София Александровна, – отвечает демоник. – Елизавета Артемовна сейчас, как вы знаете, вернулась домой. А вот принц Ричард, боюсь, не послушал старшую сестру и рванул вслед за Беркутовым.

– Этого только еще не хватало, – всплескивает руками Аяно, стоящая у стены. – Всё же Рич отведает у меня розг из щебеньицы.

– Потом Элизабет нам закатит международный скандал, – замечает Дана. – Она со своего сыночка пылинки сдувала, а тут с ним так грубо обойдутся.

– Не закатит, – отмахивается самурайка. – Элизабет такая же как мы, считай Бесонова, только формально не в Доме.

– Это было так при Перуне, – говорит Дана. – Мужа нет слишком долго, и прежние союзы уже трещат по швам.

– О чем ты? – недоумевает Аяно.

– Вы тут сидите в своей Москве, – раздраженно вздыхает княгиня, прибывшая с командировки. – И не видите, что мир из однополярного пытается стать многополярным. В Америке Сербина распахнула крылья и уже не докладывает нам о своих мерах против Хаоса. Элизабет вот тоже в тайне одобрила бюджет на создание собственных мифриловых доспехов. И это только то, что мне известно. По-моему, в этом году она в разы увеличила военный бюджет Британии.

– И в чем причина секретности этих дур?

– Наши союзники – взбалмошные женщины, которые когда-то покорились воле Перуна. А сейчас каждая вскидывает голову и оглядывается. Они видят, что Перуна все еще нет, а есть только София.

Так как главная княгиня молчит, внимательно слушая Дану, Аяно сама вставляет:

– Соня замещает Перуна. В отсутствие мужа эти бабы должны ее слушаться! Он сам так сказал.

– Сказать-то сказал, только вот времени уже достаточно прошло, чтобы каждая задалась вопросом, а чем София лучше нее. Например, та же Элизабет. Она целая королева Британии, а должна подчиняться какой-то русской княгине?

– Титулы ничего не значат, – возражает Аяно и тут же поправляется. – Конкретно в этом случае. София – жена Перуна, точнее, главная жена. А Элизабет ему никто, так, замарашка-любовница и мать внебрачного сына. Наш муж мог бы объявить себя императором целого мира, если бы захотел, и никто бы ему слова не вякнул бы, но остался князем, потому что не гордый.

– Ты это понимаешь, я это понимаю, – Дана пожимает плечами. – А Элизабет хотела класть на нас. Как и Сербина. Та вообще озабоченная американка. Ее может приструнить только сильный мужик, а если отсутствует агрегат в штанах, то хоть кол на голове теши. Еще немного, и она начнет строить против нас козни.

– И что же делать? – Аяно беспомощно оглядывается на Софию, но та беззаботно пожимает плечами:

– Бороться с проблемами по мере их появления, – хитро улыбается главная княгиня. – По поводу Ричарда – Аяно, правда, воздержись от розг, пожалуйста. Элизабет со своего сыночка пылинки сдувает, и если с ним так грубо обойдутся, она не переживет. Лучше мы придумаем для нашего принца другое наказание. Но сейчас нужно решить, что делать с Беридзе. Они напали на лицейский стадион и стреляли по нашим деткам.

– Беркутов оправился бить Беридзе, – говорит Аяно. – Подсобим?

Дана с улыбкой потирает костяшки.

– Ну уж, прямо бить будет, самосудом, – замечает София. – Ведь Бесоновы и Гвардия не пострадали. В то же время, из людей Беридзе на стадионе никто не выжил, к тому же, грузинский род потерял наследника главы. По сути, грубияны и невежды наказаны сполна. Дальше их громить без разбирательств будет слишком жестоко.

Настолько миролюбивая речь из уст бывшей дознавательницы Тайной канцелярии заставляет Аяно, Светлану и Дану выпучить глаза.

– Так мы что, просто останемся дома? – недоумевает Аяно.

– Я этого не говорила, – улыбается София. – Мы поедем туда и зададим Беридзе вопросы. А если в это время они будут заняты войной с нашим деловым партнером Арсением, то сам Сварог велел ему помочь.

– Фу-ух, – выдыхает Дана. – Я уже испугалась, что Соня в миротворцы подалась.

– Стелс, вели Вендиго собирать Гвардию, – бросает Аяно демонику в капюшоне.

– Сию минуту, Ваше Сиятельство, – Стелс отступает назад и пропадает в тени стены.

***

Император сидит в кабинете с мобильником в руке. Его Величество Владимир играет в любимые «Кексики». Новое обновление приложения выполнено в простом, но необычайно милом стиле. В первую очередь оно цепляет своей картинкой, которая настолько же яркая, насколько и вкусная.

Простыми движениями пальцев император России складывает ингредиенты в один ряд, получая готовое и красивое блюдо. Образуются яркие кексики.

Стук в дверь.

– Войдите, – Владимир откладывает гаджет и поднимает взгляд на румяную Берегиню. Малышка-царевна явно встревожена: её нежное личико и осанка изобличают переживаемую ею тревогу. – Солнце, что случилось?

– Папа, там такое! – выдыхает Берегиня. – На стадион, где играл Беркутов, напали грузины. Я смотрела матч с Арсением, а потом неожиданно там все стали друг в друга стрелять и убивать. Ой, прости, – тут же тушуется царевна. – Ведь нельзя тебя отвлекать от государственных дел.

Девушка явно в волнении и не знает к кому обратиться. Ведь это не ее дело, но жалко же Сеню!

– Ничего страшного, солнце. Мм, что? Стрелять? – приподнимает брови Владимир. – В Беркутова? – император берет мобильник и набирает сановников из Тайной канцелярии. – Мне тут дочка говорит, что Беркутов в опасности. Да, тот самый вундеркинд, ответственный за госконтракты. Я вам говорил следить за ним? Говорил. Почему же мне докладывает о проблемах ребенок, а Канцелярия молчит? Вы меры приняли? Нет, не требуются? Живой, значит. С Беридзе поцапался… Взял в осаду усадьбу грузин, – император чешет подбородок, слушая. Берегиня, прижав ручки к груди, ждет. Владимир вдруг удивляется. – И Бесоновы туда же? Ну нет, так ни в какие ворота. Опять Гюрза накинется же! Будет парню в уши воду лить. Быстро шлите туда экспедиторов, кого-нибудь говорливого. Пускай заступаются за парня, дают поддержку и прочее-прочее. Да, неважно мне, кто там виноват: грузины или Беркутов. Вообще неважно, пойми ты! – спохватившись, император бросает взгляд на дочь и меняет тон на более спокойный. – То есть, важно, конечно. В общем, Беркутов не виноват и точка. Запомнил? Молодец, тогда вперед, не дай Гюрзе завоевать парнишку. Я не знаю, зачем он ей нужен, но значит, и нам тоже нужен, тем более, что мозговитый. Ага, жду отчета на почту.

Едва Владимир отводит от уха мобильник, Берегиня, не выдержав, подается:

– Экспедиторы заступятся за Арсения?

– Конечно, дочка, – благодушно отвечает император. Про себя же Владимир думает, что Беркутову уж точно ничто не угрожает. Тут идет совсем другая битва – за самого юношу.

***

Московская усадьба Беридзе находится на самой окраине. Свежий воздух, журчащий ручеек рядом, березовая роща, сейчас полысевшая из-за осени… В целом, очень удобно бомбить из минометов и зенитно-ракетных комплексов. Если бы усадьбу окружали плотные городские пристройки, я бы голову ломал, как бы избежать невинных жертв. Но всё обошлось.

Я приезжаю, когда группы «Псы войны» уже вовсю раскладываются.

Десятки крытых грузовиков распаковываются, наемники деловито снуют туда-сюда, размещая оружие и оборудование, готовя временный форпост. По звонку Степанев, он же первый капитан Норвс Примас, привез переносные зенитки, минометы и средства противопехотной обороны. Чуть в стороне, чтобы никого не раздавить, тройка ПуДов делают пробные шаги по местности. Ходоки нужны на тот случай, если Беридзе сами на нас полезут. У них трое официальных Рыкарей, поэтому лучше подстраховаться габаритными шагателями с пулеметами и огнеметами. Тут же разместились и безопасники.

– Пока ты переодевался, твои боевики уже разместились, – бурчит Ричард, сидящий вместе со мной на заднем сидении. Ведет машину Тимофей, указательный палец у него красный, видно с непривычки.

– В шортах и футболке не комильфо воевать и вести переговоры, – отмахиваюсь от принца.

Нам, правда, пришлось остановиться у магазина одежды по дороге. Взяли первые попавшиеся брюки с рубашкой, было не до подбора по вкусу.

– И вообще, раз ты со мной увязался, – я внимательно смотрю в глаза Ричарду. – Не лезь на рожон. Просто стой, где тебе укажут.

– Да-да, мы же договорились, – теперь его очередь махать рукой.

Пришлось взять британца, а то уж очень сильно он рвался отомстить за Алесю. Я так и не понял кому Ричард собрался мстить, ведь Амиран, как бы, уже мертв, но принц считал, что еще не показал свои Когти всем, кто этого заслужил. Ну хоть будет под присмотром.

Когда вылезаю из машины, ко мне первым подходит Серафим Григорьевич, начальник моей СБ.

– Арсений Всеволодович, – здоровается со мной за руку безопасник. – Степанев предлагает бомбить минами и ракетами по усадьбе, пока не вынесем все турели.

– А мы их вынесем? – скептически приподнимаю бровь.

– Вряд ли, -вздыхает Серафим Григорьевич. – Слишком хорошо укрыты. Времени много займет долбежка, быстро не получится. Но другого выхода ни Степанев, ни я не видим.

– А он есть – переговоры, – отвечаю. – Если Беридзе не захотят разговаривать, тогда и подолбим, чтобы не расслаблялись, а заодно и подумаем, чем их брать. Рано переживать.

Сказав, чувствую вибрацию в кармане брюк. Звонит Волконский. На него, кстати, и все мои надежды.

– Да, Аркадий Валерьевич?

– Сеня! Не вздумай ни с кем там воевать! Багратион велел Петресу провести с тобой переговоры! Только сам не иди, жди меня!

Надежды оправдались. Слава Отцу-императору.

Глава 7 – Беридзе

– Слушай, Беркутов, – зовет Ричард, когда я кладу трубку. – Эй, Беркутов! Беркутов, блин!

– Я рядом стою и не глухой, Ваше Высочество, – с недовольством выныриваю из своих мыслей. Обдумать есть что. Сейчас прибудут князи Волконский с Багратионом и наша с Беридзе междоусобица поднимется до уровня Домов. Если не получится решить ссору мирно, то она дойдет и до императора. Жалко, что Бесоновы тоже вот-вот подкатят сюда. София не упустит случая хитро мне улыбнуться, тем более, ее дети были в условной опасности. Условной, потому что никакие пули не способны повредить Ричарду, Астре и, тем более, Лизе. Это больше жест оскорбления, чем реальная угроза.

– Беркутов, у меня план созрел, – тем временем втолковывает мне принц. – Незачем тебе мины расходовать. Пусти меня за забор, я сам настрогаю все турели на металлическую стружку. –на его костяшках снова вспыхивают убранные было Когти. За спиной выпучивается скорпионье жало.

Я вздыхаю. Вот почему мне резко досталась роль няньки?

– Не обижайся, Ричард, но ты дурак, расти тебе еще и расти.

– Чего?! – сразу возмущается принц. – Слушай, Беркутов…

– Давай по пунктам, – спокойно прерываю синеволосого. – Если ты пробьешься к турелям, то с большой кровопотерей. Может, даже контуженный. Это раз. Ты не учел ловушек, вроде минных квадратов. Это два. Но даже без мин мал шанс, что получится.

– Получится, – обижается Ричард. – В Лондоне на полигоне я проходил двойной пояс из легких универсальных турелей. Пулеметы там всякие, легкие пушки тоже. Это без Когтей еще. Ментальные щиты вместе с регенерацией выдерживают. А сейчас я вообще машина для убийств. Взорву молниями любую «башню», делов-то. Да и вряд ли у дворян под Москвой стоят многоствольные тяжеловесы.

– Вряд ли… – повторяю удрученно. – Ты даже не знаешь, что у Беридзе стоит. А вдруг там рельсовая пушка или прицельная ракетная установка в шахте? Прямое попадание самонаводящейся ракеты, и взорвет тебя к болото…чертям, в смысле. И про мины мне не влом еще раз тебе напомнить.

– Вот ты нудный, – обвиняет Ричард, но сам принц постепенно разочаровывается в своей идее. – Прямо дед в теле школьника.

Хм, ну вообще не близко. Какой из вечноживущего Префекта дед? От сопляка слышу.

– Ладно, про тактические моменты мы с тобой поговорили. Тут с тебя спрос небольшой – ты предложил, я отказался. Всё же ты не военный, чтобы понимать, где возможно применить твою силу. Плох сам факт того, что ты предлагаешь. У вас ведь были в Англии дипломатические уроки, надеюсь?

– К чему этот вопрос? – хмурит он брови.

– Что-то я не наблюдаю тактичности в твоих поступках. Как правитель ты крупно лажаешь прямо сейчас. И продолжаешь лажать.

– Это где же? – с вызовом спрашивает принц. – Где я лажаю, позволь спросить?

– Тебе даже в голову не приходит, что тебя здесь не должно быть, – хмыкаю. -А тем более ты не имеешь права впрягаться за мою девушку. По крайней мере, без моего разрешения.

Глаза принца округляются так широко, что видно белки снизу и сверху зрачков. Принц пошатывается, сжимает кулаки до хруста костяшек. Когти вспыхиваю так ярко, что, если смотреть на них долго, можно ослепнуть. Прямо четыре синих солнца. Волны Яки прыскают во все стороны. Ближайшие наемники едва на колени не валятся. Вокруг нас с принцем быстро освобождается пустой пятачок. Люди инстинктивно сторонятся центра эманаций страха. Но мне всё равно. Чем больше вдыхаю Яку, тем больше тренируюсь сопротивляться ему. Так что эмоций ровно ноль. Ни страха, ни гнева. Я просто смотрю на личную трагедию взбалмошного подростка и не испытываю к нему ни участия, ни сочувствия. Подумаешь, пареньку сердце разбили. Он даже в глаза толком не видел Алесю, состряпал себе образ недосягаемой барышни и каждый день поутру точит на него свой Громовой коготь.

– Ты и Алеся Прохоровна Борова встречаетесь? – сужает глаза Ричард.

– Она мне предложила быть вместе, – пожимаю плечами.

Ричард думает секунду-другую, а потом выдает:

– Это не ответ.

Умный мальчик. Хотя в нем сейчас это больше последняя надежда говорит. Вряд ли Ричард резко научился логически рассуждать. Но я больше не собираюсь терпеть приставания Его Королевского Высочества к бедной девочке. Добром это не кончится. Дальнейший сценарий событий очевиден. Принц не перестанет пытаться обратить на себя внимание Алеси, она будет сильно пугаться, что спровоцирует его на злость и выплески Яки. А мне потом опять ее лечить. Да и сомневаюсь, что постоянная долбежка Якой не скажется на рассудке барышни. У нее могут начаться панические атаки или нарушения по интимной части. Последнее я только предполагаю, исходя из того, что Яка вызывает у женщин очень бурное возбуждение. Алеся же для меня не просто друг, чтобы я терпел подобное к ней отношение. Я ей обещал нечто большее, чем дружба, когда выиграем Лигу, а этот момент не за горами, и значит, обижать не позволю. Тем более, что Ричард ей нисколько не нравится. Даже наоборот, он пугает девушку.

– Сейчас мы с Алесей играем в Грон, как ты мог заметить, – отвечаю как есть. – Всё время съедают тренировки, другие подготовительные мероприятия и сами матчи. А когда «фениксы» выиграют Лигу, то да, мы уделим внимание друг другу, – многозначительно смотрю на него.

Лицо Ричарда надо видеть. По-моему, я разбил принцу сердце. Вдребезги разорвал на невосстановимые куски.

– Короче, не приставай к чужой девушке, принц. Имей честь и совесть, – беспощадно наступаю я ногой на кровавые пульсирующие ошметки. – Из-за Алеси здесь тебе находиться точно не стоит. Она не нуждается ни в твоей защите, ни, тем более, в твоей любви. Можешь ехать домой.

Ричард молчит. Буря Яки успокоилась, гнева и ярости больше не видно. Неужели так быстро наступила стадия принятия?

– Я останусь, – бросает он. – Но не ради Алеси.

– Зачем же?

– Если будут переговоры, тебе понадобится свидетель, – отвечает Ричард. – Я видел, как Амиран с шайкой кидался на тебя, хотя мяч лежал на земле. Я могу поручиться, что грузин заслужил ту участь, что получил.

Мы смотрим друг другу в глаза. Когти наконец потухли, Ричард успокоился.

– Спасибо, Ваше Высочество, – серьезно киваю. – За это, на самом деле, спасибо.

Ко мне с опаской подходит Серафим Григорьевич.

– Грузины в усадьбе открыли калитку в стене, – сообщает безопасник. – Они высыпали наружу и чего-то ждут.

Тут у меня звонит мобильник. Номер незнакомый.

– Беркутов, твой номер оказалось нелегко найти, – звучит хриплый голос с невыраженным южным акцентом, который я слышал лишь однажды в Волчьей яме.

– Прячусь от папарацци и эстрадных агентов, Петрес Гоча-дзе, – спокойно поясняю трудности разведки рода Беридзе. – Мне довелось выступить пару раз на чужих концертах, после этого я возымел некий интерес у светского общества.

– С другими поговоришь о своих концертах, Беркутов, – сбойнула хладнокровность у Петреса. – Князь Волконский тебе звонил? Мне тоже звонил мой сюзерен Багратион. У нас переговоры. Жду тебя в усадьбе.

Трубку сбрасывают.

Ну понятно. Пока есть возможность, Петрес хочет заманить меня к себе одного, без Волконского, чтобы запугать. Что ж, дадим высокородному джигиту такую возможность.

– Я в усадьбу, – поворачиваюсь к Серафиму Григорьевичу. – У нас с Петресом и нашими сюзеренами пройдут переговоры. Людей с собой мне не надо. Петрес поостережётся убивать меня перед приездом Волоконского. Занимайте позиции, докладывайте через сообщения об изменении обстановки снаружи.

– Так точно, господин, – кивает безопасник.

Теперь я смотрю на Ричарда.

– Ваше Высочество, раз вы выразили желание быть свидетелем, приглашаю вас с собой в гости к Беридзе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.