Григорий Володин
Возрождение Феникса. Том 3

Глава 1 – К Кмету

– Мама, я решил остаться в Москве, – сообщает по телефону принц Ричард. – Мне здесь, правда, лучше. Лиза каждый день учит контролировать Яку вместе с другими фракталами. И, мама, София тоже учит… – Горло принца сжимает спазмом, словно его сдавила чья-то беспощадная рука. Глоть, глоть. С трудом Ричард произносит, правда, звук садится на предельную верхнюю ноту. – Разным полезным вещам.

– Эта русская тебе не мама, – недовольно говорит королева Элизабет. – Я твоя мама. И ты не принадлежишь Дому Бесоновых. Сколько еще собираешься гостить у них?

– Сколько потребуется, – вздыхает Ричард, готовясь вызвать бурю. – А потребуется год точно. Я поступаю в лицей «Красный замок». Астерия берет меня в свою ватагу. Я буду играть в Грон.

– Что?! – Элизабет в шоке. – Кто тебя надоумил? София?! Твоей целью был поиск невест. Но никак не эта варварская игра!

– Я так решил, мама, – обрезает Ричард. – Факт, но твоему сыну не хватает дисциплины. Ма…София Александровна считает, что Грон ее привьет. Участие в командных видах спорта способствует развитию контроля фракталов и не только. Сейчас это то, что требуется.

– Что это?

– Настойчивость, выдержка и стремление к достижению поставленной цели, – цитирует принц княгиню.

– Ох, Боже мой, – расстраивается королева. – Конечно, спорить не буду, это твоя жизнь, твои цели. Но я поговорю с Софией насчет верности такого толкования этого Грона.

– Как хочешь, мам. – Все равно переубедить королеву способна разве что петиция английского парламента, подписанная всеми его членами.

Принц кладет мобильник на стол. Рядом лежит начатое письмо: «Дорогая Алеся…». Ричард сидит за столом в гостевом доме Бесоновых, в своей добровольной темнице, и в который раз пытается написать извинение. Но не выходит. Мыслями он все еще на Гроновском поле. Ричарда передергивает от воспоминаний.

Неделя прошла, как его переломал Беркутов, и стыд от поражения перед вшивым Воином чуть притупился. Именно из-за Беркутова принц всю неделю не мог взять в пальцы ручку. Не мог извиниться перед НЕЙ…Теперь же его не отпускает адреналиновый взрыв, пережитый еще вчера. Мама София разрешила ему выезжать из усадьбы только на поле. И он воспользовался разрешением.

Первая игра Ричарда. Дружеский матч. Так сказала Астерия. На самом деле это было настоящее сражение между «Красным замком» и «Вершиной мудрости». «Витязи» Царицы поля против стаи Волка. Дружбой и в помине не пахло. Лишь тотальная аннигиляция всех игроков на поле.

Волк Амиран Беридзе проиграл, несмотря на то, что лично переломал четверых авангардистов «Замка». Разрыв был всего в одно очко. Беридзе порядком снесло крышу. В последнем периоде один из его штурмовиков слишком слабо отдал пас назад ловцу, что в итоге привело к голу. После матча Беридзе наорал на штурмовика и ударил кулаком в лицо. Игрок рухнул на траву – чистый нокдаун.

Да и Астерия орала не меньше. Разве что никого из своих не лупила. Победе с мелким разрывом Царица совсем не обрадовалась. Видимо, почувствовала, как корона сползает с головы.

С тяжким вздохом Ричард карябает: «Дорогая Алеся, я не хот…». Затор. Рука не пишет, просто отказывается. Принц бросает ручку, берет пульт и включает плазму на стене. Еще утром Астерия передала флешку со загадочными словами: «Для мотивации».

На видеозаписи крутят матч каких-то «буйволов» против каких-то «коршунов». Ричард смотрит со скукой, пока у него вдруг не перехватывает дыхание. Сквозь строй противников прорывается Алеся Борова. Она бежит, прекрасная как нимфа, сдерживает стройным телом натиск двоих «буйволов». Русые волосы взметаются шлейфом за напряженной спиной. Лицо розовое от горячки боя. То и дело девушка заслоняет собой Беркутова. Делает всё, чтобы блондин пронес мяч дальше. И он проносит, неостановимый, словно бронепоезд.

К концу игры Беркутов в очередной раз берет «город». Алеся бросается белобрысому на грудь, целует в щеку. Невинный, вроде бы, поцелуй, но глаза девушки горят счастливо. Для нее этот легкий чмок дороже бриллиантов. А для Ричарда прикосновение этих сладких губок к чужой щеке взрывоопаснее атомной бомбы.

Рот его распахивается в негромком крике… Как. Почему. Потом приходит ярость.

– Ах вы ж заразы! – рука принца скидывает со стола начатое письмо. – Какие еще извинения! Вам и без них хорошо! Жеребчик, блин!

Ричард взбешенно мотает головой, надсадно шипит. По сердцу словно полоснули когтями… Или же Когтями?

Принц крепко, до боли, сжимает кулак и сосредотачивает взгляд на побелевших костяшках. Синий высверк разрезает воздух. Потом еще один. Три трепещущих, как синее пламя, резака увенчивают руку.

Усилием воли Ричард удлиняет и укорачивает Когти. Кружит вихри маленьких разрядов вокруг мерцающих лезвий.

– Ха! Получилось! Спасибо, Астра! Действительно, замотивировала, – принц бросает многообещающий взгляд на лица Беркутова и Алеси. – Ну так, встретимся на поле.

***

– Елизавета Юрьевна, – я вежливо кланяюсь своей матери в знак почтения. – Не примите ли вы на себя обязанности моего наставника на пути войстези?

Нежное лицо матери удивленно вытягивается. Грусть в прекрасных голубых глазах выветривается стыдом и сожалением. Мы сейчас дома в библиотечной. Когда я вошел, Елизавета утопала в объемном кресле и печалилась, листая женский журнал. Дело в том, что кулинарный критик разнес «Ермак» в пух и прах. Причем, как-то странно разнес. В самом ресторане он восторгался и новым интерьером в стиле лофт, и готовкой, а потом уже, в социальной сети, бросил пост: «Время беспощадно, не тот уже вкус, что раньше. И, соответственно, «Ермак» тоже». Сразу же поднялась волна негативных комментариев пользователей, навроде: «Скатились Беркутовы. Больше ни ногой», «Кажись, скоро разорятся».

Я даже заподозрил в новых происках Гнездовых, но доказательств пока нет. Да и нельзя купить такого уровня критика, он сам из древнего уважаемого рода, репутация для него дороже денег. Здесь точно нечисто.

Но к проблеме вернусь позже. Ресторан для родового бизнеса вообще не критичен, пылинка на золотой горе, он нужен маме чисто для души. Сейчас важно отвлечь ее, ну и, заодно, себе полезное сделать.

– Сыночек мой, прости, ведь действительно Кметовским техникам пора тебя готовить, – сразу всполошилась Елизавета. – А я только о себе думаю. Сейчас разберем с тобой медитации для натяжения меридиан.

– Мама, – ласково беру женщину за руку. – Не кори себя. Подготовительные медитации освоены мной уже почти неделю как. Тело уже давно готово, теперь и разум может призывать огонь, только не знаю, – я вытягиваю в сторону другую руку. На ладони вспыхивает дрожащий лепесток пламени. – Как придать стихии атакующую форму. Ну и развитие техник под вопросом.

Сейчас на моей руке пляшет настоящее пламя, не мифический образ Анреалиума.

– Ой, – радостно приоткрывает Елизавета розовый ротик. А в следующий миг вскакивает и обнимает меня счастливо. – Сеня, ты пробудился! Самостоятельно уже призываешь? Не под потоком эмоций, как в Твери! Ярило признал тебя своим сыном! Сейчас Агаше прикажу принести вино! Выпьем! Тебе тоже можно. Раз уже пробудился, то, считай, уже взрослый!

Я тычусь носом в ароматные пшеничные пряди. Ну, слава Сварогу. Печаль из-за ресторана сбалансировалась успехами сына. И, конечно же, я взрослый. Вообще-то я старше тебя в пять раз, девочка. О-о-ох, это странное сюрреалистическое чувство, когда твоя мама моложе тебя почти на две сотни лет. Хотя, подождите-ка, здесь же в часе целых шестьдесят минут, в году триста шестьдесят пять дней. Так-так-так…Значит, в пересчете на земное время, разница не такая страшная. Всего полтора века каких-то. Гора с плеч.

– Ма, вино давай вечером, – ласково отстраняю радостную женщину. – А сейчас в спортзал – не хочу останавливаться на достигнутом.

– Конечно-конечно, – понимающе кивает Елизавета. – Только сумку с формой соберу.

Спорткомплекс в усадьбе еще строят. Территорию нашего коттеджа мы объединили с выкупленными соседскими участками и места под различные пристройки хватило с лихвой. Но завершение строительства произойдет еще не скоро. Вообще, знай я заранее, что разбогатею на три комбайновых завода, да и контракт с Эльсами удастся, потратился бы на особняк посолиднее и со всем необходимым – спорткомплексом, гостиничным домом, ну и баней (спасибо парильщице Лизочке за приятные воспоминания). Но стройка уже началась, СБ разместились, и опять переиначивать всё совсем не хочется. Поютимся втроем с Леной пока в коттедже, чай, не гордые.

Поэтому едем с мамой на Биокобминат. Так теперь и называем бывшую базу «донских». Там тоже стройка вовсю идет, но в цехе под медикаменты уже оборудовали спортзал. Зато еще полигон есть – попрыгать, пострелять, повзрывать. Дружина занимается каждый день. Уж Серафим Григорьевич строго следит за подготовкой бойцов.

В машине мама крепко держит мою ладонь – ту самую, на которой плясал огонек.

– Теплая, – довольно мурлычет Елизавета.

Конечно, она рада. В семье точно будет Кмет, а, значит, Беркутовы еще возродятся из пепла. Прямо как Фениксы.

Пока машина несется по бетонке, ведущей на базу, получаю сообщение от зеленовласки Киры:

«Прив. Первая тренировка завтра?»

Отправляю:

«Да, в девять утра. Не опоздай пжл.»

«Не учи, выскочка» – следом приходит. А потом, с минутной задержкой – «Спасибо )))»

Ядреный смайлик, хех. Рука дрогнула и не туда нажала? Или это извинение за «выскочку»?

А с Гроном мы, конечно, подзатянули. Ну, как мы, не мы, а больше тренер. У ватаги каникулы, и Федор Коржич только сейчас собирает ребят на летние тренировки. Конец августа, поздновато, ох-хо. Астерия там уже вовсю своих чихвостит и в хвост, и в гриву. Крис недавно жаловалась. При первой возможности я заберу вожжи над «Желтыми змеями» в свои руки, но сначала бы хоть познакомиться. Не то странно будет выглядеть, едва пришел, а уже права качает.

С Корпорацией меня разгребла Катя. Как удачно, что вызвал брюнетку в Москву. Неправду говорят, что баба с возу – кобыле легче. Зависит, что за баба. Дай Отец-император каждому такую, как Катя. Правда, с глушилками пришлось приостановить продажи. Волконский велел. Он хочет сперва согласовать торговлю ими у военных. А то «как бы чего ни вышло», с его слов.

А еще и Анфиса с Людой недавно приехали. Вместе в «Эдем» позавчера ходили. Обе барышни расплакались по поводу «Грома». А я осторожно гладил девушек по завитым прическам и утешающе говорил не помню что, но сработало, раз в конце разулыбались.

А Лиза Бесонова всё молчит. Похоже, не судьба мне сводить княжну в мамин ресторан. Тогда тем более странно, что никто меня еще спровоцировал на драку. Либо княгиня София выжидает. Слежку я давно за собой заметил. Хоть я и Феникс, но они вот тоже не Маски. Но поделать с ней ничего не могу, разве что убить наблюдателей. Ну и что, что люди Бесоновых? В своем праве вообще-то, эх, только кому на это не пофиг?

На Биокомбинате сразу идем в спортзал. Пересекаем плац перед крыльцом. Мама, придерживая лямку спортивной сумки на плече, с интересом поглядывает на полигон в стороне. Там пара молодцев с голыми торсами отрабатывают перелезание бетонной стены высотой два с половиной метра. Мышцы играют под потной кожей, и взгляд мамы прикипает к ним. Со вздохом я качаю головой. Надо бы ее свести с кем-то солидным что ли, раз сама думает только о ресторане и о нас с Ленкой. А то еще сорвется на смазливого дружинника, потом придется уволить парня – начнет болтать же.

Сам я ощущаю на себе очень уж живенькие взгляды. Слишком характерные для… Неужели? Да не может быть! Откуда бабам взяться на полигоне СБ? Оглядываюсь – и, правда, замечаю трех мускулистых подтянутых девиц. Коротко стриженные и загорелые, они качаются на турниках вдалеке, поглядывая в мою сторону. С загорелых шеек струйки пота стекают под камуфляжные топы. У одной мешковатые штаны чуть спустились, обнажилась белая полоска у самых ягодиц.

Ну Серафим Григорьевич, ну старый бес! Седина в бороду ударила? Дали, называется, полную свободу на набор рекрутов! Нет, я не против женщин в боевых формированиях, та же Серана у меня в адъютантах ходила. Но когда боевой состав обоих полов, то и внимание к нему должно быть особое. Две казармы, два туалета и многое другое. Иначе бордель получится. Хотя…а ведь можно и семьи в дружине построить, люди будут вернее роду. Надо обдумать.

В спортзале людно. Занимаются, в основном, мои «броненосцы», которых я натаскиваю на бетонную стойкость. Десяток чистых рукопашников различных боевых искусств. На ринге спаррингуются бывшие бойцы подпольных боев Ахмат и Ренат. Бородатые громилы, от удара каждого сотрясается весь зал, кроме, разве что, самого противника. Остальные отрабатывают атакующие техники на снарядах. Когда мы входим, все тут же прекращают тренировку:

– Это господин, дурни! – рявкает Ахмат, дернув головой на хлопнувшую дверь. – Приветствовать!

– Господин! – Разом склоняются бойцы.

Каждый меня знает лично, каждого я протестировал на арене, каждый уважает меня, как своего сенсея. Правда, для последнего, пришлось и кости каждому поломать порядком, да еще на Целителей потратиться. Но оно того стоило.

Елизавета с материнской гордостью смотрит, как уважительно эти мордовороты приветствуют ее сына.

– Вольно, – киваю. – Мам, женская раздевалка направо, за макиварами. Иван, ко мне. – тут же подскакивает жилистый кикер в ранге Воина. – Что за женщины снаружи на турниках гроздьями висят? И для кого?

– Так для вас же! – искренне удивляется Ваня.

– В смысле?! – принимают вызов, кто сильнее удивится реплике другого.

– Так в прямом! – выпучивает он глаза. Нет, Иван всё же чемпион в этом.

– А если в челюсть? – ласково проговариваю. Парень бледнеет – в наш проверочный спарринг я ему нижнюю челюсть и раскрошил до состояния мешочка битого стекла. Весело было.

– Виноват, господин, – рапортует кикер. – Бабы снаружи разминаются и ждут вашего тест-драйва. Их припер Ахмат с подпольных боев в Мытищах, Серафим Григорьевич согласовал, – от слова «тест-драйв» у меня глаза чуть на лоб не вылезают. Испугавшись риска потерять чемпионский пояс, Иван спешно добавляет. – Бабы – подпольные бойцы. Хотят к вам… к нам в «броненосцы».

А-а, сразу бы так и сказал.

– А кто следит за ними? – А то, правда, без присмотра оставили снаружи. Вдруг шпионы той же Бесоновой. Или Гнездовых.

– Сам Серафим Григорьевич – из окна. Проверяет, пойдут ли шастать по окрестностям. Шпионов боится.

Ну-ну, начальнику СБ больше нечем заняться.

– Короче, отведи претенденток в столовую. Нечего под солнцем им жариться перед «тест-драйвом». – А хорошее слово-то. – Пускай попьют чайку и отдохнут, я еще не скоро освобожусь. Через часа полтора можешь приводить сюда, на разминку дай двадцать минут. Глаз не спускать.

– С радостью, господин, – кивает он, заулыбавшись, как мартовский кот.

Бросаю на него красноречивый взгляд, и парень судорожно закрывает рукой подбородок. Зря он боится – Целителя-то мы с Серафимом так и не нашли. Так что кости ломать – последнее дело. Но предупредить стоит.

– Прилично веди себя, Ваня. Опозоришь дружину Беркутовых – в неотложке поедешь в городскую.

– Вас понял, господин.

Уже отойдя мне за спину, по дороге к двери, Иван тихо спрашивает у Джамшида, молотящего локтями и коленями деревянную макивару:

– Джам, ты не знаешь случайно, что у дворян значит «прилично»? А то я деревенский, у нас всё просто.

– А? За папец не хвотать.

– А-а-а…

Глава 2 – Тест-драйв

Я тоже сходил переодеться в спортивное. Возвращаюсь первым. Иван уже ушел кормить девчонок-«броненосцев». Подзываю Джамшида. Таджик, в молодости нокаутировавший самого Тао Чжинь, чемпиона айкидзюцу, но списанный промоушенами из-за энцефалопатии, подбегает и кланяется:

– Госпадина.

– Скажи Серафиму Григорьевичу заказать Целителя из больницы. Для девочек.

– Агась, – улепетывает он. Хоть и косноязычит, зато сообразительнее Вани.

Из раздевалки выходит мама в розовом кроп-топе и черных легинсах. И весь спортзал чуть не падает. Ритмичный стук по снарядам обрывается. Ахмат, стоящий лицом к двери, в потрясении опускает руки и пропускает хук Рената. Грохот падающего тела сотрясает ринг.

– Чего встали?! – рявкаю я, и бойцы, дружно вздрогнув, с усиленным темпом продолжают отработку ударов. В том числе Ренат, который с удвоенным натиском обрушивается на едва вставшего спарринг-партнера. Татарин даже не понял в чем дело – спиной стоит к раздевалке,– но злой голос барина ясно сказал: заниматься. Значит, надо заниматься.

Реакция парней понятна. Мама выглядит как тренер-фитоняшка из элитного спортклуба. Широкая резинка легинсов подчеркивает великолепную талию, топ открывает бронзовый живот. Ох, надо срочно достраивать спорткомплекс в усадьбе, нечего моих волков смущать.

Очередной хук Рената валит Ахмета, и кавказец катится по канвасу, как гранитный валун.

– Здесь шумно, – хмурится Елизавета.

– Для моих занятий подготовлена отдельная комната.

Я увожу маму в шумоизолированный зал с традиционным японским татами на полу. Елизавета прислушивается – ни звука, – и довольно кивает, дескать, сойдет.

– За той дверью комната с железными макиварами, – поясняю. – Как закончим с призывом стихий, пойду отрабатывать технику ударов.

– Ты думаешь успеть сегодня и отработку? – с сомнением качает головой Елизавета. – Хотя, что за глупость я говорю, это же ты, Сеня! Конечно, успеешь, милый, – ее лицо резко становится серьезным. – Итак, стиль Ярило. Хоть огненное боевое искусство так называется, на самом деле у каждого гербового рода свой Ярило. Ну не у каждого, – тут же поправляется она. – Кто-то, в основном молодые рода, не создает ответвления, обходясь Ярилой-базой. Это фаерболы, огненные стрелы и остальной стандартный набор. На официальных экзаменах для присуждения ранга как раз и используется стандарт. Серьезное отличие техник наступает с ранга Рыкарь. А уже среди Полковоев сложно найти одинаковых бойцов. Я еще Кмет, но это лишь формальный ранг, просто мне недоступен Огненный столп, последняя экзаменационная техника для Рыкаря. Стандартная техника. Рыкарские атаки же нашего, Беркутовского, Ярилы я все могу использовать, – с гордостью говорит она, явно напрашиваясь на похвалу.

– Крутая! Мама, ты крутая!

– Спасибо, сынок, за комплимент, – улыбается Елизавета. – А за мою силу спасибо твоему дедушке, папе Всеволода. Георгий Станиславович забрал меня в семью еще двенадцатилетней девочкой и научил родовому стилю Беркутовых.

– А твои родители тебя так легко отпустили? – немного озадачиваюсь.

– Они погибли, когда я была маленькая. Дворянские войны, – на миг грустнеет мать и тут же переводит тему. – Наш стиль называется Ярило-Царь. Беркутовых издревле признавали сильными огневиками благодаря разнообразию атак. Сегодня мы начнем с нашего фамильного ближнего удара – Огненные кулаки. Техника самая простая. Но сначала тебе нужно подготовить вихреколодцевую систему.

– Вихреколодцевую? – такого термина я не слышал, хотя прошерстил книжки о потоках, до которых смог дотянуться.

– Внутриродовой термин, – мама делает мудрый вид. – Ты в курсе о девяти «колодцах» на теле жива-юзера: Родник, Чело, Леля и другие, но вот Беркутовы считают, что есть еще два «колодца» – прямо над головой и у ног, между стоп. Небо и Корень.

– Ма, что за…странная новость? – хмурюсь. Попахивало эзотерикой. – Я ощущаю в себе только девять психофизиологических центров. Выше и ниже нет ничего.

– Вот от того, что ты такой умный, тебе будет сложно научиться Яриле-Царю, – строго покачивает пальчиком мама. – Небо и Корень не совсем «колодцы», это больше рупоры или передатчики, из которых жива поступает к нам в энергоузлы.

– Ну, допустим, – вздыхаю. Всё может быть, хоть и странно, что эти «недоколодцы» не видят сканеры-демоники, как та же Лиза Бесонова, например. А они не видят, иначе об этом хотя бы слух пошел.

Между тем мама встает в первую стойку Вышнего.

– В тело жива входит через стопы, точнее из Корня у самих стоп, встречая первое препятствие по маршруту, уплотняется и расширяется – образуется два вихря, – Елизавета плавно перетекает во вторую стойку. – После, двигаясь к голени происходит утечка энергии, как в месте некачественного соединения двух труб, и снова образуются вихри – это вышедшая наружу жива, которая все время вращается. И так от стоп до самой макушки. Утечки – это хорошо. Утечки – это благо. Утечки – вот что помогает отследить живу, поймать ее и выплеснуть при ударе. Хё! – она гортанно вскрикивает, нанеся правый хук основанием ладони. В момент удара вспыхивают красные языки огня. Пшык! Огненный щит раскрывается в рост мамы, закрывая ее стройную фигуру полностью, даже чуть загибаясь с боков и сверху – и тут же гаснет. Татами чуть подпалило от близости верхней кромки огня.

– Вау! – я искренне поражен. Стиль построенный на вере в непонятное. Вихреколодцевая система какая-то. И работает же. – Но разве это не слишком уж круто для начальной Кметовской техники? Очень уж большой ореол охвата пламени, хоть и на секунду.

– Сын, – улыбается мама. – В Яриле-Царе Огненные кулаки – это самая первая техника Кмета.

Круто! У Беркутовых своя ранговая система с высокими требованиями. В крутой род меня занесло. И как их Гнездовы-то осилили? Загадка-а-а…

Мама делает еще пару хуков. Хё! Хё! Пшык! Пшык! Раскрываются огненные щиты. Татами всё же вспыхивает. Срабатывает пожарная сигнализация и дымящиеся маты обрызгивают поливалки на потолке. Мы включаем доспехи, чтобы не промокнуть. Забегают дежурные по технике безопасности с огнетушителями. Пока они выпускают пенные струи, я говорю:

– В комнате с макиварами пол бетонный. Пойдем туда.

– Хорошо, твоя очередь, Сень, – пожимает плечами Елизавете.

Через минуту я встаю напротив железной доски, предназначенной для ударов в доспехе. Как там? Всосать живу из Корня? Ну, допустим, энергия сама взлетает по меридианам, правда, непонятно откуда, может из Корня, может из Валежника. А дальше зафиксировать в суставах утечку энергии. Ведь «утечка – это хорошо», «утечка – это благо». Да, потеря, зато контроль потока. Главное, не очень много терять, а то и нечего будет контролировать.

Удар!

– Хё! – вколачиваю кулак в макивару, и огненный щит охватывает снаряд коконом. Да и не щит это уже, а гигантская куколка бабочки. Огонь гаснет, и железо макивары дымит, остывая.

– Сеня-я! – вскрикивает мама. – Что это было?

– Получилось! – я притворно грустнею. – Разве нет?

– Вроде бы, – она растеряна. – Но края щита были выгнуты наружу…

– А это, – улыбаюсь. – Я решил чуть переделать технику. Зачем мне щит на секунду? Пускай лучше врага греет. Мне не жалко теплом поделиться.

– Так ты специально? – догадывается она и восхищенно цокает языком. – Как только удалась перестройка?! Ведь даже не опробовал технику. Ох, Сенечка, – лезет она обниматься. – Какой же ты молодец! Весь в деда Георгия Станиславовича!

Звучит негласное – «А не в бабника Всеволода, слава Сварогу!».

– Нави дедушке славной! – ласково глажу маму по плечу.

Она даже растрогалась, вытирает выступившую слезу. Рада за род. Хорошая всё же женщина моя мама: воспринимает семью мужа, как свою собственную, покойного свекра любит, словно отца. А Всеволод же… ну, в семье не без болотопса.

Еще несколько раз пробую Огненную куколку. Техника удается, макивара дымится, мама довольна. На этом ее отправляю с Игнатом домой. Сам возвращаюсь в большой спортзал. «Броненосцы» уже ушли, отзанимавшись. Только Иван здесь, да претендентки. Три девушки уже размялись, как раз убирают скакалки на полку.

– Красавицы, сегодня Арсений Всеволодович вас оттест-драйвит, а завтра созвонимся с вами. Пощебечем, – лечит Иван претенденток, стоя спиной ко мне. – Я же зам Арсения Всеволодовича по набору в группу, имейте в виду.

Заметив меня, девушки кланяются.

– Арсений Всеволодович! Арсений Всеволодович!

«Мой зам» же, дернувшись, вытягивается в струнку.

– Прошу на ринг, сударыни, – делаю приглашающий жест, претендентки растерянно переглядываются.– Спаррингуетесь со мной по очереди. Показываете всё, на что способны. Не сдерживаетесь. Контакты уже оставили Ивану? – дружный кивок, ну это можно было не спрашивать, он свое не упустит. – Тогда наверх.

Целителя еще нет, но ничего страшного, до полусмерти я всё равно не собираюсь избивать девушек, так что дамы его в любом случае дождутся.

Первой на ринг ринулась худенькая брюнетка. Волосы схвачены в конский хвост. В целом миловидная, только размер груди подкачал. Единичка, эх-эх. Зато тело гибкое, как у ласки.

На лисьем личике пляшут сомнения. Наверное, во мне сомневается. Молодо же выгляжу.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Василина Брошкина, господин.

– В бой, Василина! – командую, сам не двигаясь с места.

Тремя точными ударами резвой ножки – голова, грудь, бедро – меня чуть не сваливают. Ох-хо, отличная техника. Да и доспех крепкий. Будто дредноут потоптал. Еще немного медитаций, формировочных укрепузлов – правда, будет бронированный боевой ходок в миниатюре.

Проскользнув под размашистым пинком из вертушки, отбегаю к противоположным канатам. Развернувшись, противница смотрит на меня с презрением и разочарованием. Де, говоришь «Не сдерживаться», а сам как тот же заяц.

Ну, извини, Василина-лисичка. Мне надо изучить тебя, а не в кашу размолоть. Спарринг – это ведь не просто противника по канвасу размазать. Спарринг – это тренировочный бой. Здесь в России спарринги везде проходят примерно одинаково. Если партнёр рангом выше, то работать он будет по-своему, и более слабому партнеру всё же придётся отхватывать. «Старшой» его оприходует будь здоров. Без злобы, обычная отработка, это спорт. Бывает, понимающие партнёры чуть убавляют скорость и колошматят «молодого» не в полную силу, но на этом и всё.

У нас, в Золотом Легионе, совсем другой подход. Легионера не лупят, как макивару. Центурионы-тренеры очень хорошо чувствуют твой ритм и легко под него подстраиваются. Не нежатся, нет, просто зеркалят. Работают в твоем темпе, ну чуть-чуть повыше, чтоб легионер понимал куда расти. Тренера у нас жёсткие, а в спарринге аккуратные.

Вот и сейчас я тяну, чтобы угадать опыт Василины и уже работать в ее темпе. Но, вроде, словил – опытная боевик. Если и поддамся, то ненамного. Без боевого транса я совсем не убийца отмороженных демоников.

Ну поехали.

Я кидаюсь в лобовую.

***

Что?! Неужели дворяненок всё же не комнатный одуванчик? Да не может быть!

По его уклонам и скольжению в сторону Василина уже сделала вывод, что перед ней очередной доморощенный «технарь», боязливый приверженец бесконтактного спарринга, любитель поглаживаний и почесываний доспехов. Хлюпик и тряпка, тьфу. Жаль, очень жаль. Ведь он такой красавчик, что глаз не оторвать. Любовалась бы им вечность… но нет! Ей, полуфиналистке Волчьей ямы, здесь нечего ловить. На слабаков и ничтожеств Василина уже наработалась. Теперь пора найти матерого волка-воеводу, которому не стыдно послужить.

Но неожиданно парень срывается к ней, как зверь, почуявший кровь. На Василину обрушивается серия крышесносных атак. Дистанция резко сокращается, и дворяненок бешено молотит локтями и коленями. Удивительно! Превосходно! Девушка не успевает отразить ни один удар. Как тряпичная кукла она сотрясается от мощных втыков. Затем парень отступает, и мощный круговой пинок с вертушки выкидывает ее с канваса, словно пушинку. Она застревает между канатами, повиснув на среднем тросе, как постиранная простыня и тащится от такого обращения.

Очень сильный! Очень! Кайф!

– Кажется, я просил показать всё, на что вы способны, – слышит она равнодушный голос. – Или вы, Василина, уже выдохлись? Вам хочется домой? Так мы вас не держим.

Какой наглец! Василина восхищена его показным пренебрежением и холодной отстраненностью. Да, правильно. Она для него никто, макивара, не способная дать сдачу, подстилка для ног. Пока. Но сейчас Василина покажет, что не зря ее боялись в Волчьей яме.

«Ты увидишь, – качнувшись задом, девушка переваливается обратно на ринг. – Настоящую меня».

Арсений равнодушно смотрит, как она шатаясь вскакивает на ноги. От его безразличного взгляда в груди растекается теплое чувство. Он ей сразу понравился, еще на улице, когда шел рядом с той бесподобной блондинкой, наверняка, одной из множеств своих любовниц, но Василина боялась, что перед ней просто смазливый тюфяк. А теперь страха больше нет, только восхитительное понимание.

Перед ней человек, которому она готова служить.

***

Провокация сработала. Да-да, разошлась, шельма. Действительно, самородок! Нет пренебрежения захватам и броскам, свойственного жива-юзером. Прямые атаки сменяются попыткам «спутать» и завязать руки, комбинации сменяют одна другую. Пару раз ей удается меня опрокинуть…вместе с собой. Успеваю зацепить так, что пару минут кувыркаемся и ползаем друг на друге в партере, пока мне не надоедает и, отстегнув ее от себя, не швыряю прочь. Снова оба на ногах, снова она летит безбашенно на меня. На лисьем лице горит удовольствие от схватки. Ах-ха-ха, весело, конечно, но еще ее подружки на очереди. Стоят вплотную к канатам, топчутся на месте, как застоявшиеся кобылки. Ладно уж, сегодня без переломов костей. Девушки всё-таки, это парням не лишне.

– Стоп! – рявкаю, выставив вперед руку. – Принята. Следующая.

Тормозит, оглядывается по сторонам. На лице растерянность, недоумение, а затем вспышка радости. Дошло только.

– Спасибо, господин, – кланяется низко, чуть ли не до пола. – Рада служить.

Следующие девушки – Василиса и Ульяна – оказываются рукопашниками заметно хуже, чем первая. Но это не их вина. Василина явно не простая. Наверняка, финалистка какого-нибудь турнира. Подружки ее, в общем, тоже нормально держатся. Главное, доспехи крепкие и с потенциалом. А захватам уж научим.

После «тест-драйва» возвращаюсь к железным макиварам, потирая руки. Огненная куколка, здорово. Но нельзя останавливаться на достигнутом, Фалгор. Феникс должен сжигать…разными способами.

***

Девушки уходят из спортзала вместе, весело щебеча. На парковке их ждет фургон СБ, что доставит в город к ближайшему метро.

– Арсений такой классный, – восторгается Василиса.

– И не говори, молодой еще, а какой сильный, – кивает Ульяна. – Три спарринга подряд и даже не вспотел. А еще у него наверняка….

Не слушая, Василина с победоносным выражением оглядывает Василису и Ульяну. Никто из девочек не дрался и в половину ее уровня. И, конечно, господин это отметил. А, значит, он запомнит Пантеру Волчьей ямы.

– Василина, а ты случайно не знаешь? – отрывает ее от мыслей голос Ульяны.

– Что? – хлопает глазами девушка.

Подружки смеются, спелись они знатно.

– Говорят, у кастовых дворян даже агрегаты между ног больше – ты не в курсе?

Щеки Василины предательски алеют.

– Что?…Что?…Да как вы!…Ну вы вообще!

– Видно, не в курсе, – звонко хихикает Василиса.

***

На следующий день рано утром.

– Господин! – бубнит голос Доси у меня над ухом. – Милый господин, просыпайтесь!

– А я и не сплю…– бормочу. – Я просто глаза закрыл. Псы…

– Господин! У вас через полчаса первая тренировка в новой школе!

Ах, ты ж, горящий болотопс.

Глава 3 – Первый день в новой ватаге

– Лизонька, а ты еще не встретилась с молодым Беркутовым? – интересуется София Бесонова у дочери, параллельно выбирая чтобы взять со стола. Причем с таким характерным видом, что понятно не для себя выбирает – для кого-то из дочерей.

– Мама София, ты же прекрасно знаешь, что нет, – Лиза хмурится. – Мама Кали, для устриц есть специальная вилка!

Сегодняшним вечером на ужине собрались почти все члены семьи Бесоновых, пребывающие в Москве. Ну, разве что, Ричард по-прежнему сидит в гостевом доме. Да огненноволосая Таня пропадает в клубе войстези. Даичи вчера улетел в Японию на соревнования по рубке катанами – от мамы Аяно ему передалась страсть к мечам. И всё равно для Лизы это была не столько трапеза, сколько утомительный труд. Приходилось приглядывать за всеми – не только за младшими, но и за мамой Кали.

– Хм, Лизонька, я уж по старинке, ножичком. Чай, не на банкетном приеме.

– Но и не на берегу чудовищного моря в Нижнем мире, – старшая княжна не оставляет попытки привить манеры полянице. – Ты же умеешь пользоваться приборами! На свадьбе Дмитрия Долгоного ты показывала глубокие познания этикета. Даже граф Куйбышев восхитился, как ты аккуратно ела томатный суп.

– Но то на свадьбе среди аристократишек…. Ладно-ладно, только не смотри на меня так, – Кали откладывает нож и вооружается устричной вилкой. С помощью ее острого края княгиня ловко отделяет моллюска от раковины. – Сатрап ты, Лизонька! Тиран! Узурпатор!

Княгиня София между тем накладывает салат, приправленный маслом виноградной косточки. Причем накладывает не себе, а Юкими:

– Милая, масляная заправка поможет твоей коже оставаться такой же нежной.

– Спасибо, мама София, – малышка-японочка кланяется и накидывается на салат.

– На здоровье, милая. Лиза, так насчет Беркутова. Иногда, конечно, стоит игнорировать мужчину, чтобы держать его в узде, – продолжает между тем София. – Но ты чересчур жестока, дочка. Так ведь и лишишься кавалера, к другой убежит. Например, к Юкими.

– Ма-ама Со-фия! – пищит мигом покрасневшая Юкими. На лице ее родной матери Аяно не проявляются никакие эмоции, разве что глаза весело блеснули из-под опущенных ресниц.

– Или к Астерии… – добавляет черногривая самурайка спокойным тоном.

– Не смешно, мама Аяно, – бурчит красноволосая барышня, стиснув в кулаке вилку. Металл жалобно скрипнул.

– Астра, не ломай сервиз, – строго говорит Лиза. – Его выбирала мама Света, хочешь ее расстроить, когда она прилетит из Парижа?

– Прости, сестра, – Астерия отпускает на скатерть погнутую вилку. Слуга тут же заменяет ее на другую. Новое начищенное серебро сверкает в свете ламп.

– Мама, ты сама мне запретила видеться с Арсением Всеволодовичем, – Лиза переводит серьезный взгляд на свою хитрую мать. – Так к чему сейчас твои слова?

– Разве я тебе запрещала? – делает удивленное лицо София. – Просто вмешались обстоятельства. Помнится, Арсений звал тебя в ресторан своей матери, а там случился пожар.

– Прошло больше недели. Ресторан давно уже восстановлен.

– Но не его репутация, – замечает София. – Критик граф Дюран Мегро опубликовал уж слишком противоречивый пост о «Ермаке». А мы, как главный род сильнейшего Дома, не можем допустить, чтобы наша дочь ходила на свидания в сомнительные места.

Астерия с Юкими дружно бросают на Лизу угрюмые взгляды. Княжна же холодно замечает:

– Это не свидание вообще-то, и ты прекрасно это знаешь. И вообще, почему тогда мне не сходить с Арсением Всеволодовичем в другое место? Не такое «сомнительное»?

– Ох, дочка, где же твоя чуткость? – София разочарованно вздыхает. – Тогда ты поставишь мальчика в неловкое положение. Он уже пригласил тебя именно в свой ресторан. И если Арсений в итоге поведет тебя в другое место, как он будет выглядеть в собственных глазах? Ему необходимо сдержать слово. Но княжна не может пойти в заведение с низкой репутацией. Что же делать? Так-так-так… Митя, дорогой, передай, пожалуйста, Арсению, что мы надеемся на восстановление имиджа его ресторана. В ближайшее время.

– Передам, – пожимает плечами Дмитрий.

Теребя рукав платья, Лиза молчит. Она поняла только, что мать не против встречи, но тянет время. Либо опять проверяет навыки Арсения.

Астерия внимательно смотрит на старшую сестру. Их взгляды встречаются. Несколько секунд красноволосая не отводит глаз, затем говорит.

– А нужна ли вообще эта встреча Беркутова с Лизой? Он точно лечит от Яки?

София пожимает плечами.

– Хм, а кто знает? Но на вашей с Митей вечеринке Арсений очень уж мило обнимался с барышней сразу после вспышки Ричарда. Девочка буквально говела в руках нашего загадочного мальчика.

Астерия переглядывается с Дмитрием. Почти две недели назад на втором этаже «Эдема» праздновали только их друзья.

– Мама София, кто твой шпион? Это Юлька Шпулька, да?

– Кроме того, – София отвечает на неинтересные ей вопросы в своей манере – игнором и улыбкой. – Вы же смотрели запись дуэли. Астра, а ты вообще сама судила поединок. Арсений дерется, как ветеран боевых искусств. Ему впору работать инструктором нашей Гвардии демоников. Выходить вместе с ними на вылазки в Нижние миры.

– Мама, если Арсений такой крутой, можно мне за него замуж? – решается на смелый вопрос Юкими.

– Юки! – восклицают одновременно Астерия с Лизой. Дмитрий смеется в салфетку. Аяно гордо выпячивает достойную грудь – самураи впереди всех.

– А что? – маленькая японочка хлопает большими анимешными глазками. – Он же красавчик. И сильный. И Яку изгонит, если братца Ричи опять переклинит. Каваий!

– Этот вопрос слишком взрослый для тринадцатилетней, – холоднее, чем следует произносит Лиза.

– Милая Юкими просто заботится о роде, дочка, – улыбается София. – Боюсь, Юки-чан, ты просто не успеешь урвать этого мальчика из-за юного возраста. К нему уже выстроилась очередь невест. Но не переживай – мы найдем тебе жениха не хуже.

– Надеюсь, у Арсения есть младший братик, – вздыхает Юкими, расстроившись.

Лиза выдыхает с непонятным облегчением, взгляд ее плавно скользит по комнате. Как вдруг!

– Мама Кали, для мороженого есть десертная ложка!

– Лизонька, кхм, да я уже ножичком….по старинке…

– Мама Кали!

– Да сейчас-сейчас, не ругайся. Ох, Перун, нарожал детей. Все сплошные командиры.

***

Когда приезжаю в школу, на парковке уже собрался народ. Немного, человек двадцать-тридцать. Всё же уроки еще не начались, в школах сейчас занимаются только летние секции, ну и отстающие пересдают проваленные переводные экзамены. Еще из машины замечаю, по какому поводу ажиотаж.

Среди припаркованных седанов и хетчбеков есть три представительских «Весты» базовой комплектации. Но они в разы уступают в помпезности огромному внедорожнику класса ультра-люкс. Черный, с хромированными дисками, он внушает первобытный страх перед мамонтом. Из этого монстра первым выпрыгивает Истислав. Солнцезащитные очки, белая футболка, кожаные обтягивающие брюки, которые чтобы с себя содрать, наверное, надо потратить три часа. Ну и татуировка «единицы» на щеке. Собравшиеся вокруг девчонки дружно ахают. Не обращая на них внимания, парень обходит машину по кругу, распахивает дверь и протягивает руку. Опершись на нее, с высокой подножки спускается Истома. Наступает очередь парней балдеть. Длинноногая брюнетка красива, как богиня Вечерница. Белоснежная блузка с длинным рукавом, сверху темно-синий пиджачок, плотно облегающий грудь. На чёрных густых волосах белая лента. Холеное личико украшает неизменная «двойка».

Альф и бета приехали на тренировку.

Попрощавшись с Игнатом, я тоже вылезаю. Сразу меня замечают. Толпа учениц, словно морские волны, отступает от роскошного внедорожника и окружает полукольцом мою приличную, но без выкрутасов «Весту». Следом и парни подтягиваются. Ученики вокруг приоткрывают рты, как будто дышат моим обаянием как воздухом.

– Привет, однокашники, – я улыбаюсь, касаюсь рукой груди и кланяюсь – степенно, с достоинством. – Меня зовут Арсений Беркутов. Надеюсь подружиться со всеми.

– Краса-авчик дворянин, – доносится восторженный шёпот какой-то девчонки.

– И вежливый, не игнорит, как те в наколках, – тихо говорит ее подружка. – Сразу видно – благородный.

Высокий рост позволяет мне видеть за ребятами помрачневшие лица Истислава с Истомой. Могу только посочувствовать. Привыкайте, вы больше не альфа и бета, а, максимум, бета и гамма.

Потоптавшись на месте, парочка брюнетов пробирается ко мне. С заминкой Истислав всё же протягивает ладонь, я крепко ее пожимаю, а второй рукой хлопаю брюнета по плечу.

– Как добрались, дружище?

Теперь мы одна ватага, и нам кровь из носа нужно сдружиться.

– Нормально, – цедит сквозь зубы Истислав. Мой магнетизм еще порядком раздражает парня. Зато Истома вдруг подходит близко и обнимает меня. Ощущаю, как в грудь тычутся выступающие косточки тугого лифчика. Эй, а почему сразу не надела спортивный бюстгалтер? Или запасной взяла?

– Арсений, ну ты и вымахал, богатырь! Дай подержаться за твои валуны! – с наслаждением щупает она мой трицепс. – Мм, твердый… Какой еще штурмовик! Тебе в первую линию надо! Только представь – встаешь такой и будто крепостная стена выросла посреди поля. Так что ты подумай, а, а?

Ох, хитрющая.

– Не дождешься, Иста, – усмехаюсь, отодвигаясь. – Вместе будем штурмовать, по очереди.

Истислав вроде ревности не проявляет. Значит, доверяет своей невесте, молодец. А то, что волком смотрит, так это всё моя харизма его бесит.

– Тебе передавала привет вторая жена наследника главы рода Оксана Тимуровна, – бурчит он. – Спасибо говорит. Сказала – ты поймешь за что.

– Понял и говорю «пожалуйста». Передашь?

Он кивает.

– Сеня! Сеня! – слышу я позади. – С первым днем!

Новый единый громогласный вздох десятка глоток. Это парни вокруг впечатлились подбегающей Алесей. Барышня, правда, хороша собой: статная, зеленоглазая шатенка, с осиной талией. Не просто же так британский принц ею заинтересовался до такой степени, что замуж звал.

Протягиваю руку и поглаживаю девушку по спине.

– И тебя! Знакомьтесь. Мой товарищ по средней школе и флангист Алеся Борова. А это Истислав Щекин и Истома Бригина.

– Алеся, красивое имя, – улыбается Истома. Истислав лишь кивает. Алеся смущенно розовеет и пищит: «Истома тоже».

Ученики никуда не расходятся. Собрались кружками и будто бы общаются, а на самом деле украдкой на нас глазеют. Между тем подъезжает еще одна «Волга». Сначала из дверцы высовывается стройная ножка в белом тканевом чулке, а потом на асфальт плавно ступает Кира Зайцева. Сегодня её зелёные волосы были заплетены в длинную косу, на белом воротнике аккуратно обвязан зеленый же галстук, плиссированная юбка едва прикрывает спортивные бедра.

– Арсений, – находит она меня взглядом. Даже улыбается, но спохватывается и делает серьезную мину.

– Ты вовремя, Кира, – я улыбку не скрываю, и уголки губ зеленоволаой невольно снова поднимаются, несмотря на ее отчаянное сопротивление.

После того, как представляю Киру остальным, двигаемся в клуб Грона. По дороге какой-то паренек, заглядевшись на умопомрачительные ноги Киры в белых чулках, врезается плечом в Истому.

– Ой, простите…

– Куда прешь, чернь?! – приходит в ярость Истислав, закрыв собой невесту.

Он уже вскидывает руку, чтобы подарить ученику крепкую оплеуху. Успеваю перехватить за запястье:

– Помягче в оборотах, альфа. Какая еще чернь? Это твой соученик, к тому же, он извинился, а ты сразу бить, – я перевожу взгляд на взбледнувшего ученика. – Уважаемый, извините моего друга за грубость. Новый город, новая школа, вот и волнуется с непривычки.

Парень, сглотнув, спешит прочь. Истислав выдергивает руку из моих пальцев и, никак не комментируя, шагает дальше. Может, понял, что погорячился. Да его еще мое обаяние толкает на агрессивные поступки.

Клубом оказывается пристройка на краю поля с кабинетом тренера, двумя раздевалками, душевыми, складом с инвентарем и холлом с диванчиками и телевизором.

Многие из ватаги уже собрались в холле. Кто-то смотрит молодежный сериал, кто-то уткнулся в мобильник, кто-то обсуждает турнир по войстезе, а точнее грудь какой-то саммистки ( «Как они прыгали! Она бьет – бах-бах! -, а они прыгают в такт ударам»). Подростки, одно на уме. Блондинка Симона тоже здесь. При нашем появлении она поднимается с кресла и громко говорит:

– Ватага! Знакомьтесь с новенькими… – она представляет нас.

В конце я улыбаюсь и повторяю слова, сказанные на парковке: «Надеюсь подружиться со всеми».

Гроновцы с любопытством разглядывают нашу компанию дворянят, незаслуженно забыв про сериал, мобильники и грудь саммистки. Перед тем, как мы уходим переодеваться, приходят отвергнувшие Астерию игроки – Беридзе и Агаркин. Атаман представляет ребят ватаге. Я присматриваюсь к новичкам.

Дарико Беридзе происходит из грузинского дворянского рода. Что же, грузинки прекрасны от природы. Густые темные волосы, отращенные и бережно собранные в косу, смуглая кожа и выразительные глаза. Фигура стройная и очень женственная, несмотря на шестнадцать лет. Мы встречаемся взглядами, я выдерживаю улыбку, а она насупливается, но глаз не отводит.

Простолюдин Харлам Агаркин. В глаза не смотрит, чувствует себя не в своей тарелке, мнется и пытается забиться в угол, подальше от взглядов. А еще у него линзы на глазах – свет необычно переливается на радужке. Плохое зрение? Не похоже, ведь волосы тоже не настоящие, точнее крашеные. Острому глазу это сразу заметно. Прикидывается брюнетом, но сам шатен. Почему? Скрывается от кого-то? Именно поэтому отказал Астерии?

Тренер опаздывает на тренировку на двадцать минут. Без него мы, под командованием Симоны, уже размялись на поле и отработали пасы. Что же, бывает, в столице пробки не редкость. Но дальнейшие действия нисколько не красят Федора Брониславовича. Во время тренировки он сидит на стуле, то и дело отвлекается на разговоры по телефону, разве что нецензурно не ругается, это бы был вообще беспредел.

Еще тренера совсем не красит то, что он разделяет ватагу на две группы: бизнесмены и рабочие. Как я понял, первые – дети предпринимателей, вторые – наемных работников. Так и говорит:

– Бизнесмены – упражнение на мобильность. А вы, рабочие, побегайте пока на скорость.

Симона оказывается в группе рабочих. Блондинка-атаман уводит свою группу бегать на дистанции с субмаксимальной скоростью. Мы с дворянами остаемся посреди газона, где стояли.

Глянув на нас, Демьян, штурмовик-двоечник, который успел уже залечить насморк, ехидно спрашивает:

– Федор Брониславович, а куда вы отнесете наших новичков?

– И правда, куда? Ай, да создадим новую группу, – недолго думая отвечает, тренер. – Так и назовем – дворяне. Потолкайте пока по очереди нагруженную платформу. Она на складе, сразу увидите.

Хреново, очень хреново. Нет большей глупости разделять ватагу по происхождению. Мало того, что это ссорит учеников, но и выхлопа вообще никакого. Зато мне теперь ясна первая проблема.

Мы с Истиславом идем за платформой. Это четырехногая стойка с железным листом в рост человека и грифом сзади для блинов. Суть упражнения – разгоняться с двадцати метров от платформы и толкать лист. Чем больше навешаешь на гриф блинов, тем соответственно тяжелее сдвинуть платформу.

– Ну ты, надеюсь, понял, Огненный? – спрашивает брюнет, подходя к платформе сзади. – Если хотим пройти хотя бы отборочные, надо срочно избавляться от тренера.

Я берусь спереди за железную конструкцию:

– Понял. Тренера беру на себя. В следующую тренировку мы его уже не увидим.

Глава 4 – Пятьдесят по сто

После тренировки зазываю атаманшу в кафе. Еще и Алесю прихватываю. Барышню взял просто из предосторожности, чтобы Симона не напридумывала себе, что я навязываю ей свиданку и хочу ее склеить, как наглый отмороженный сосунок-дворянин. А то у этой молодежи все мысли через одно похабное место. Куда бы ни катился мир, но уж точно не к звездам Постимпериуса.

Бросаем спортивные сумки у столика. На диванчике Алеся усаживается рядом со мной, Симона напротив. Блондинка задумчиво смотрит на то, как тесно придвигается ко мне барышня. Мы заказываем по стакану сока.

– Сначала новости, атаман. Думаю, ты должна первой узнать. Уже завтра тренера не будет на тренировке.

– Как это не будет? – теряется Симона.

– Надеюсь, что завтра, – на всякий случай уточняю. – Максимум, послезавтра. Но мои люди должны успеть за день. Я им сразу после тренировки велел взяться за Коржича. Не велика он птица, хлопот немного.

Лицо блондинки бледнеет, как мел.

– Ты убьешь Федора Брониславовича? – ее голос дрожит, как железнодорожные рельсы.

Алесю прошибает на смех. Сдерживаясь, она чуть не давится соком.

– Симоночка, скажешь тоже! – сотрясаются ее плечики. – Сеня только бандитов убивает. И то не всяких. Плохих только, самых-самых нехороших, детоубийц, вот каких.

Хм, похоже, дядя растрепал Алесе про «донских». Вряд ли уж она газеты читает, не в обиду барышне.

– Действительно. Не обижай меня, атаман, – я протягиваю Алесе салфетку, и она, смущенно спасибкнув, принимается вытирать сок с губок. – Федор, конечно, некомпетентный преподаватель, но убивать его будет слишком, когда есть другие пути решения. Сегодня Феде предложат место на моем тракторном заводе «Горлесмаш» в Подмосковье. Там работники создали любительскую команду по Грону, им нужен тренер. Предложение с финансовой точки зрения выгодное. Оклад в два раза выше, работы, по факту, не больше чем здесь.

Но новость не радует Симону. Она грустно вздыхает, чуть сгорбившись.

– Думаешь, Федор Брониславович нас бросит? Купится на двойной оклад?

– Конечно, – киваю. – Такому тунеядцу только и важны дармовые деньги. Забудь о нем, Симона. Даже если Федя попросит формальное время на подумать, мои люди подстроят ему выигрыш в какой-нибудь лотерее, чтобы он к вечеру умчался на черноморское побережье круизничать. Атаман, ты еще юна и неопытна, – увлекся и говорю тоном седовласого старца, на что получаю «фырк» от блондинки. – Ну, я еще младше тебя на год, конечно, зато мне повезло, и я видел, как должны проходить настоящие тренировки. И совсем не так, как сегодня.

– Но теперь мы вообще не сможем тренироваться! – взбрыкивает блондинка. – Сезон Лиги через три недели стартанет. До этого времени нам не найдут свободного компетентного тренера. Да и не будет школа его искать. Решит сэкономить, мы же всё равно не принесем победу. А теперь уж точно!

Ох-хо, взбеленилась. Но, в целом, я доволен, она молодец – радеет за ватагу. Так держать, атаман.

– Симона, – обволакиваю девушку успокаивающими волнами. – Тренер у нас уже есть.

Достаю из сумки распечатки в десять листов, протягиваю Симоне.

– Что это? – листает она распечатки и зачитывает выборочно. – Кардиодатчики… болгарские приседания… аэробная кондинция…

– Программа тренировок, – поясняю. – В основном, по силовой и кондиционной подготовке. У твоих ребят отстают именно физические показатели. Выносливость ни к черту. Мы с Алесей, Кирой, Истиславом и Истомой – ну еще с Беридзе и Агаркиным – даже не сможем отрабатывать тактические приемы с остальными. Твои "змеи" просто выдохнутся.

Алеся гордо выпячивает грудь и заявляет:

– Слабаки.

– Итого, вместе с тобой, атаман, восемь сильных игроков. Слабые ватаги в отборочных мы, может, и снесем, но этого недостаточно, чтобы победить «витязей» «Красного замка». Нам необходима неприступная первая линия и стойкие флангисты.

Симона удивленно хлопает глазами.

– Ты правда знаешь, как тренировать ватагу?

– Тц! – Алеся качает головой. – Да, конечно, Сеня знает. Он такие комбинации для нашей ватаги в Твери выдумывал – закрутишься!

– Не хуже Федора Коржича точно, – серьезно заявляю. – Но нужна твоя помощь, Симона. Ты – атаман, ты – главный авторитет, когда нет тренера. Инициатива должна исходить от тебя.

Это еще повезло, что в местном клубе нет всяких помощников тренера. Хотя, их бы тоже не составило труда выкупить куда-нибудь подальше.

Блондинка продолжает листать распечатки с расписанием, пока не находит отличающийся по жестокости день. Завтрашний день.

– О, Свароже! – вскрикивает она. – Да что это за изуверский тренировочный процесс?! Сто рывков по сто метров?! Мы же все помрем на этом поле! Животы вывернет!

В чем-то она права.

– Хм, ну программу я составил до того, как увидел ватагу вблизи. Ориентировался на слабый состав, конечно, но оказалось, что надо было планку брать на уровне «немощного». Теперь понимаю, что им полсотни с лихвой хватит. Поправлю.

Считай, пятидесятипроцентная скидка. Но Симону моя щедрость не подкупает.

– Это ничуть не лучше! Какая разница – сто, пятьдесят? Многие слягут еще на двадцатом рывке. – Тут она опять права. – Да зачем это вообще нужно? – Симона даже топает ножкой под столом. – Почему только в первый день такая жуть? А потом, вроде, сбалансированная программа. Нельзя сразу начать по-нормальному? Нас же половина состава завтра покинет!

– Именно, – киваю. – Останутся только те, кто готов бороться за Кубок, а несерьезная шушера пускай ищет другой клуб поразмяться и перед девчонками попрыгать.

– Ммм, – гнев разом оставляет Симону. – Кажется, я тебя поняла. Но что если все уйдут?

– Новенькие точно останутся, – отвечаю. – Ну и мы с тобой, атаман, тоже, – она, порозовев, кивает. Алеся прищуривает взгляд и пододвигается ко мне совсем уже впритык. – А это восемь человек, трое из них Кметы. Мы запросто найдем игроков из выпускников средних школ.

– А почему Кметов трое? – Симона зацепилось за слово. – Официально же только Истислав и Истома в ранге Кмет.

– Официально, да, – я поднимаю руку и золотой файербол пробегается между пальцами. – Но в следующем месяце, думаю, я доизучаю стандартные техники Ярилы-базы и сдам на ранг.

– Ух ты! – радостно улыбается Алеся. – Сеня, ты уже совсем ненапряжно контролируешь огонь!

Файербол гаснет, Симона поджимает губы. Хоть зеленые глаза блондинки и восторженно блестят, себя она неплохо контролирует и эмоциям не поддается, неважно как сильно хочется.

– Арсений, что от меня требуется сказать завтра? – наконец решается Симона.

***

На следующий день, в начале тренировки, Симона собирает ватагу в холле:

– Пора на плац, в смысле на поле, – кивает Демьян на настенные часы, причем, сам развалившись в кресле, никуда не торопится. Вся ответственность за задержку ведь висит на атамане. – А то Коржич взбесится.

– Федор Брониславович больше не придет на нашу тренировку, – ровным тоном говорит Симона, встав посреди зала и приосанившись. – Его переманили в любительскую команду каких-то рабочих.

– Чего-о-о-о?! – одновременные возгласы ватаги. Только Истислав, никого не стесняясь, показывает мне большой палец. Истома усмехается, догадавшись. А Кира равнодушно вытягивает руку на свет, падающий из окна, и изучает ногти. Беридзе хмурится, переведя взгляд с нескромного альфы на меня. А вот в глазах Агаркина, спрятанных за линзами, мелькает страх пополам с надеждой. Странное сочетание.

– Тогда это…по домам расходимся, – довольно усмехается Демьян.

– Если только решил покинуть клуб, – блондинка ещё больше выпрямляется и отчётливым, ясным голосом произносит. – Как атаман ватаги и капитан клуба, я беру тренировки под свое руководство.

– Ты? – Демьян не бросает попыток отлынуть от тренировок. – Сима, без обид, но что ты знаешь о подготовке к Грону?

Вот сейчас он прямо наезжает на авторитет блондинки. Но она лишь иронично приподнимает бровь:

– И правда, что я, почти с самого детсада играющая в Грон, могу знать о подготовке к нему? – раздаются смешки. – У нас не клуб демократии, здесь работает строгая иерархия. Так что будете заниматься. Арсений помог мне с подготовкой программы тренировок. Он, кстати, назначается моим замом, – она смотрит на меня, передавая слово.

Я поднимаюсь с места и выдвигаю из-за дивана коробку.

– Здесь нагрудные кардиодатчики, – достаю из утробы коробки черный эластичный пояс и кручу его в воздухе. –Теперь перед каждой тренировкой вы будете надевать их.

– Зачем это? – вякает Демьян.

– С сегодняшнего дня я буду собирать статистику ваших сердечных сокращений. Так смогу понять оптимальную нагрузку, которая разовьет ударный объем вашего сердца и прочие показатели, которые, в итоге, повысят вашу выносливость, а также, способность быстрее восстанавливаться после интенсивной силовой работы.

Ватага замолкает, переваривая услышанное. Глаза у многих растерянные.

– ВСТАЛИ В ОЧЕРЕДЬ, ВЗЯЛИ И НАДЕЛИ, – рявкаю я зычным командирским басом. – На поле – чрез три минуты.

Дружно все вскакивают с диванов и выстраиваются гуськом к коробке. Даже Кира бросила разглядывать ногти. Даже альфа с бетой подпрыгнули и первыми ринулись в очередь, запоздало удивляясь себе. Истома сразу же отстраняется, решив, что нечего вдвоем топтаться. Истислав берет два пояса и отходит, почесывая голову. Странное давление от моих слов порядком вывело его из себя.

А что? Мне только что официально дали полномочия командовать ребятами. Я же заместитель атамана. Всё по уставу…э-э, по регламенту школьных правил.

Третьей на раздачу успела Дарико Бердзе. С опущенной головой грузинка забирает кардиодатчик и спешит в раздевалку. Только у самой двери бомбардирует меня напоследок странным взглядом.

За три минуты салаги не успели. Ушло четыре с половиной. Но ладно, придираться не буду, всё равно молодцы, даже выстроились в шеренгу, да и вообще, им бы бешеные стометровки пережить.

– Сейчас будете бегать пятьдесят рывков по сто метров. Ну или семьдесят аршинов, – разъясняю задание, стоя рядом с Симоной перед строем. – Это разовая акция. Выясним ваш предел, за который давить уже бессмысленно. Во время спринтов не забывайте следить за техникой бега, иначе травмируетесь и придется вас к Целителям везти. Ну и усиливайтесь живой. ПОБЕЖАЛИ. БЫСТРО-БЫСТРО.

Надеюсь, скоро отпадет надобность подхлестывать их магнетическим басом.

Бегают все, в том числе альфа с бетой. Только мы с Симоной пока воздерживаемся, чтобы проследить за порядком. Всего в клубе двадцать пять учеников. Многих рвет уже на одиннадцатом рывке. Эх-эх, слабаки. Газончик-то за что? Мусорная корзина вот же, рядом стоит.

Первым бросает тренировку Демьян. Дай Сварог, он хоть десять рывков сделал. Даже не употел толком. Но одышка уже громкая. Сдох бы во втором периоде нормального матча.

– Да к черту ваш клуб, психи обдолбанные! – бушует парень и обращается к своим. – Парни, в задницу это всё! Пойдемте отсюда! Пускай сами себя гробят, эти двое белобрысых чмош…

Мгновенно оказываюсь рядом, но он еще не видит. Зато резкий шлепок по губам заставляет его упасть задницей в лужу чей-то блевотины.

– Как хотите, конечно, – равнодушно замечаю. – Членство в клубе добровольное. Никого не держим, так что ваше право. Балду здесь гонять больше не получится.

Паренек больше рта не раскрывает, только, бросив на меня пристыженно-испуганный взгляд, встает и шагает прочь. При этом старается не поворачиваться замаранным местом к уже бывшим товарищам. Вскоре за Демьяном без слов подтягиваются еще трое, как раз те, у кого желудок оказался самым слабым. Прежде, чем они уходят, я замечаю:

– Сначала уберите за собой, а потом и расстанемся. Швабру с ведром я видел в подсобке.

К счастью, не спорят. Кивнув, шагают в клубное задание.

Симона стоит с невозмутимым лицом, только глаза поблескивают офигевающе, зрачки расширились, почти полностью закрыв радужку. Но вообще-то клуб пока покинуло очень мало. Остальные еще продолжают носиться по полю туда-назад. Ну, пытаются… хотя нет, семеро уже лежат пластами, надсадно дыша. Быстро сдались. За это время они не успели бы сделать и двадцать рывков.

Я слежу за тем, как устают оставшиеся ребята. Еще пятнадцать рывков сваливают последний десяток, кого-то снова рвет, ладно, потом уберется. Ну это, не считая дворянят и Агаркина. Те-то продолжают спринт. Думаю, семь ребят еще точно уйдет из клуба. Вон как озираются на дорожку с поля. Но по-тихому, без выпендрежа. Сегодня отмучаются, а завтра уже можно не ждать.

Дворяне наконец отбегали. Пятьдесят рывков для них как раз. Заканчивают и, употелые, тяжело дышат. Грузинка Дарико, отспринтовав, вдруг оступается и усаживается на землю с тихим вскриком, прижав попой длинную косу.

Подхожу и присаживаюсь рядом. Осторожно касаюсь припухшей лодыжки. Грузинка тихо шипит:

– Осторожнее!

– Вывих, – определяю. – Дарико Костас асули (в ответ на обращение на грузинский манер она распахивает глаза), что же вы как новичок? Едва сбросили усиление живой, так сразу расслабились? Летние каникулы не пошли на пользу?

Она хмурит брови.

– Арсений… Всеволодович (Оппа! Звезда разузнала мое отчество), имейте совесть – не усугубляйте. Лучше уж позовите кого-нибудь из медпункта. Там должен быть кто-то.

– Обижаете, калбатони. Я же не глумиться подсел, а вам помочь. Разрешите, – пересаживаюсь, расположив ноги крест-накрест, и кладу травмированную ножку себе на бедро, чтобы согнуть в колене.

– Можно без калбатони, приятно, но я всё же российская подданная в российской столице. А вы умеете… вправлять? – тихий шепот.

– Опыт есть, сударыня, – стягиваю кроссовок. Одной рукой обхватываю стопу, за пятку, а другой за переднюю часть стопы. Дергаю. Резкий щелчок, и сиплый вскрик Дарико.

– Неужели больно? – удивляюсь, легонько сжимая напряженную икроножную мышцу.

– Нет, – удивляется она. – Нисколечко.

– Рука мастера, – усмехаюсь. – Обращайтесь.

– Хоррошо.

***

Алеся без сил сидит на траве. Поднимает руку и утирает пот со лба.

Глядя на Сеню с Беридзе, барышня тихо топает носком кроссовка. Ей тоже хочется, чтобы Сеня потрогал её ножки? Или она банально ревнует? Кто знает? Не исключено, что и то и другое.

А рядом еще и зеленоволосая Кира хмурится, посматривая туда же. Еще одна конкурентка? И сколько их таких теперь?

– На двенадцатом рывке? Серьезно? – Истислав оглядывает хрипящих как кони авангардников. – И вы первая линия? Да ну! Что это за жиробасы? Кто-нибудь знает?

Только брюнет из всех бежавших стоит на ногах, даже его Истома пала на колени. Но они-то задание выполнили. Как Алеся и Кира. Как Беридзе и Агаркин.

– Это твои товарищи, альфа, – доносится насмешливый голос Сени. – Познакомься как раз, если еще не успел.

Наконец Сеня отлипает от грузинки и поднимается над развалившейся на поле ватагой. Он смотрит одинаково на всех, как на талантливых детей, никого не отличая, хотя разница между тем же Истиславом и фалангистом «Желтых змеев», сдохшем на пятнадцатом рывке, как небо и земля.

Теперь голос Сени делается низким и сверхъестественно гулким, он словно идет со всех сторон одновременно.

– Тренировки по физической подготовке – это фундамент спортивных достижений. И отношение к ним от вас требуется подобающее. Времена меняются, «змеи». Рожденный ползать – летать может. Теперь и мы с атаманом знаем о каждом из вас чуть больше, чем полчаса назад. Безусловно, вы вправе отказаться от нормальных тренировок, дальше смотреть ролики звезд Лиги и мечтать о горизонтах возможностей. Но этот клуб больше не для таких. Здесь «Желтые змеи» отращивают крылья и становятся «Золотыми драконами». А тех, кто не согласен – мы не держим.

Глава 5 – Филиал "Гром"

– Папа, так ты решил насчет «Грома просвещения»? – спрашивает Анфиса, принеся отцу в кабинет поднос с чаем и его любимым хворостом в сахарной пудре.

– Оу…дочка! – обрадованно говорит Аркадий. Обычно княжна не потворствует отцу в хрумкании рассыпчатых сладостей за пределами столовой. Ведь потом "кругом крошки , повсюду крошки".– Как ты вовремя! У меня как раз полдник по расписанию.

Минуту князь хрустит печеньем и попивает горячий чай, специально не обращая внимания на дочь.

Стройная княжна в воздушном платье и лёгких туфлях, застыв, дрожит, словно облако при сильном ветре.

– Папа… – несмело она подает тоненький голосок.

– Ммм… объедение, – князь снова пригубливает горячий чай. – Дочка, так ты что-то спрашивала?

– Да, я о «Гро…

– А как твои успехи в учебе? Мне лично вот о них хотелось бы поговорить.

– Совсем оглох, сынок? – вдруг заглядывает в кабинет Галина Константиновна. – Молодой вроде, да и разрушение родового Осколка двадцать лет назад тебя пощадило, не успел ты, шалопай тогда еще зеленый, к нему привязаться.

Анфиса облегченно выдыхает. Аркадий же кривится и отставляет кружку на поднос.

– Мама, хоть Осколок тебя зрения и лишил, зато взамен слух сделался, как у летучей мыши.

– Чем богаты… Клава, вернись на место, меня внучка приведет назад, – бросает Галина Константиновна в коридор и захлопывает дверь. А потом усаживается на диванчик в углу, при этом предварительно даже не протягивает вперед руку, словно прекрасно помнит расстановку мебели в кабинете. А ведь княгини не было в Москве уже порядочно, да и в кабинете отца она не такой уж частый гость. – Анфиса, садись рядышком, подержи бабушку за руку. Ну так что насчет молодого Беркутова, сын?

«Ох, спелись» – вдыхает Аркадий, оглядев усевшихся княгиню с княжной. С приездом бабушки Анфиса воодушевилась и удвоила натиск на отца. Да и сама Галина Константиновна уже подступалась с этим вопросом к Аркадию и предложила решение. Только, как бы сказать… не очень князь горел желанием видеть Беркутова в стенах «Красного замка». Лицей принадлежал в разных долях собственности Домам Бесоновых, Долгоногих и Волконских. Опять нарываться на встречу Арсения и отпрысков Бесоновых князь отчаянно не хотел.

Но и выхода, похоже, нет. Парень явно решил отдалиться от сюзерена. У него была прекрасная возможность устроиться в лучшую ватагу по Грону, красноволосая дочка Бесоновых предложила ему все условия, а Беркутов предпочел независимость. Только теперь, когда он выпускает качественные «ноу-хау», как те же высокоскоростные маршрутизаторы, заключил с Эльсами контракт на банковское ПО, оттяпал у Бесоновых комбайновую компанию, Аркадий не позволит парню ослабить поводок на шее. А то сегодня он поступает в независимую школу, завтра начнет думать, как перейти в другой Дом.

– Арсений этот у меня в печенках сидит, – выдает князь. – Будь у меня основание, я бы его уже сослал доучиваться в Тверь, подальше от глаз титулованного дворянства.

– Молодой Беркутов и так поступил в простолюдинскую школу, – замечает Галина Константиновна. – Так что, считай, не высвечивает в Высшем свете.

– Найдет другие пути, – совсем не радуется Аркадий. – А так только и остается ждать и бояться, как бы он не вздумал избить кого-нибудь из императорской семьи.

– Не чересчур ли?

– На зарубежных принцев ведь дерзнул же полезть. Эта наглость ему сошла с рук, даже в придатке остался, а, значит, он ничему не научился.

– Он, правда, совсем без труда победил принца Ричарда, папа? – хлопает глазками Анфиса.

– Раз десять ты меня уже спрашивала и раз десять я тебе отвечал, – отмахивается Аркадий.

– Просто это очень удивительно, – смущенно опускает личико девушка.

– Аркаша, – Галина Константиновна не отступает от намеченной линии разговора. – Ты можешь сколько угодно расстраиваться, что у тебя такой талантливый вассал, но ты ведь уже принял меры, чтобы его держать при себе? Динамика «господского налога», благодаря молодому Беркутову, намечается очень положительная…

– Вот не надо намеков, мама. За то, что сегодня мы «в шелках», завтра можем расплатиться головой. Но меры принял, да, – признает князь. – К счастью, этот «Гром» не такая уж дорогая школа, и бюджет «Красного замка» даже не заметит покупку. А, значит, согласование от других собственников мне не нужно, достаточно дать распоряжение руководству «Замка». Вот, скоро у лицея прибавится филиал в Юго-Восточном округе.

– То есть, это будет не отдельный корпус? – спрашивает Анфиса. – А именно филиал? С обособленным руководством, учебной программой и …клубами?

– Именно так, – подтверждает Аркадий, и увидев, как хмурится мать, добавляет. – Но ничто не мешает добавить в учебную программу выездные лекции в «Замке». Так что, периодически будешь видеться с Беркутовым, дочка, в стенах своего лицея и сможешь проконтролировать его вассальную лояльность.

– Обязательно, папа, – радостно улыбается княжна, уже, наверняка, прикидывая, как через учсовет устроит больше таких лекций для Беркутова.

– Это всё хорошо, – кивает Галина Константиновна. – Сын, а молодому Беркутову ты ведь объяснишь свои мотивы? Иначе он воспримет твои действия, как посягательство на личную свободу. Сам посуди. Даже поступить куда хочется не дают.

– Объясню, я этому отроку всё объясню, мама, – обещает князь уж слишком кровожадно.

Княгиня хмурит брови, ответ ей явно не нравится.

– Внучка, сегодня с Людой пригласите молодого Беркутова погулять куда-нибудь, – предлагает мудрая женщина. – И деликатно растолкуйте ему о скором изменении статуса его учебного заведения. Мягко подготовьте мальчика и будьте готовы, что он вскипит ненароком.

– Хорошо, бабушка, – покладисто сообщает Анфиса, чуть убрав улыбку.

– А еще, пообщайся как можно скорее с этой девицей Бесоновых. Которая Царица поля, но не Кукуруза.

– С Астерией? – удивляется княжна. – А с ней-то зачем?

– Потому что она очень амбициозная и барственная особа, судя по тому, что я слышала от тебя, – Галина Константиновна обдумывает. – Скорее всего, эта девушка не позволит еще одному клубу Грона находиться в «Замке», попробует подмять ватагу Беркутова под себя, и на этом его пребывание в филиале «Замка» и закончится. Он просто отчислится и поступит в новую простолюдинскую школу.

– Я отважу Астерию от Арсения, – твердо говорит Анфиса. – Весь ее гонор спадет, как только я намекну, что станет с колоссальным бюджетом ее клуба.

– Вот и умничка, внучка. Нашла рычаг, – довольно говорит княгиня и протягивает руку. – А теперь, отведи-ка меня к себе.

– Конечно, бабушка.

Когда дочь и мать покидают кабинет, Аркадий снова тянется липкой рукой к хворосту.

***

– Опять Беркутов, уважаемая Анфиса Аркадьевна? – приподнимает красную бровь Астерия. – Только в этот раз просьба диаметрально противоположная. Тогда ты просила завербовать Беркутова себе, а сейчас говоришь не приближаться к нему?

«Как официально, – фыркает про себя Анфиса. – Точно задумала что-то».

Княжны сидят вдвоем в том же кабинете. Астерия опять в шортах и футболке, Анфиса, как и положено столичной моднице, в элегантном деловом платье-футляре.

– Верно, Астерия Артемовна, – хмуро соглашается Анфиса, поправив русую челку. – Мы договорились?

– Вообще, вы хитро с вашим отцом придумали, – барабанит пальцами по столу Царица поля. – Затратно, броско, эпатажно, но хитро. Заполучить паренька путем покупки суза, и – та-дам! – теперь у «Замка» образовался филиал в том же самом городе, что и головной офис. Наверное, мы такие единственные.

– Москва большая, – равнодушно пожимает плечами Анфиса. – Почему бы не иметь представительства по всему городу?

– Для вида еще парочку школ купите? – усмехается Астерия. – Меня смущает одно – Беркутов же твой вассал. Почему нельзя было ему просто приказать поступить в «Красный замок» ко мне в ватагу? Ну или Аркадий Валерьевич мог так поступить, раз лично заинтересован в том, чтобы Беркутов оставался под его присмотром… Хотя, наверняка, такой интерес к молодому главе рода у Аркадия Валерьевича совсем недавно появился, и поздно уже давать подобные приказы, не поймут, он ведь уже поступил к простолюдинам. А что случилось? Поспособствовала дуэль с Ричардом? Комбайновые заводы моего Дома? Или контракт с Эльсами? Всё вместе?

«Даже не думает скрывать, что сама следит за Сеней, – с неудовольствием думает Анфиса. – Даже про Эльсов прознала, стерва любопытная».

– Смотрю, твой интерес к Арсению ненамного слабее, чем у моей семьи, – замечает Волконская.

– Верно. Беркутов теперь мой соперник, – и не думает отнекиваться Астерия. – Учитывая его победу над Ричардом – то и с неплохим потенциалом соперник. Поэтому слежу за ним с праздным любопытством, Анфиса Аркадьевна. – Ну-ну, конечно, «с праздным». Тут родовая СБ задействована, минимум. – А еще мне очень интересно, как будет происходить финансирование клуба Беркутова? Кто контролирует?

– У них в филиале свой учсовет, он и распределяет финансирование по клубам, – холодно произносит Анфиса. Конечно, княжна позаботится о рычагах, чтобы она могла управлять потоком понятно в чью пользу, но Астерии знать это не нужно.

– Понятно, – красноволосая княжна, конечно, ей не верит, но это ее проблемы. Официально всё так, рычаги же будут чисто коммуникативные. План простой. Завести покровительственно-дружеские связи в учсовете «Грома» и обиняками подсказывать, куда лучше направить тот или иной ручеек транша.

– Астерия, что насчет моей просьбы? – Разговаривать с этой бесячей Бесоновой у Анфисы сегодня нет никакого настроения. Тем более, что Сеня согласился сегодня быть их с Людой кавалером на тусовке в «Зарнице», и княжна вся в предвкушении его сильных рук на своей талии во время медленного танца.

– Думаю… Думаю, а что бы у учсовета попросить? – вслух размышляет Царица поля.

У Анфисы едва глаз не выпадает. «Вот же нахалка!»

– Кажется, я уже увеличила бюджет твоего клуба на больше, чем пять процентов, – сдержав себя, говорит княжна Волконская. – За это ты обещала мне одну услугу, но не справилась.

Астерия супит красные брови.

– То было другое, – заявляет эта бесстыжая. – Сейчас речь идет о выживаемости моей ватаги. Под моим боком уселся враг. Думаешь, я позволю ему наращивать силу и беспрепятственно тренироваться за счет средств «Замка»?

– Филиал планируется самоокупаемым, – возмущается Анфиса. – Первоначально вложенные средства быстро окупятся. Но если ты собралась вести с Сеней войну на уничтожение, готовься к появлению еще одного врага, – княжна сужает глаза. – Я обрежу бюджет твоего клуба не только на эти пять процентов, а вообще ополовиню вашу смету! Уж найду способы.

– Эй-эй, Анфиса, ты чего всполошилась? – мигом пугается Астерия. – Полегче! Мы, как бы, фавориты Лиги, тебя же по головке не погладят.

– Вот и посмотрим, – скрещивает Анфиса руки на груди. Делает паузу и произносит. – Или же не трогай клуб Арсения.

Поведя сжатыми губами, Астерия вздыхает.

– Анфиса, ты, видимо, не так меня поняла. Это же выгодно и тебе, и даже самому Беркутову. Если распустить ватагу «Грома» после начала учебного года, допустим, после первой четверти, то Беркутов уже никуда не переведется… кроме «Замка», – игриво сверкнули глазки княжны. – А я могу тебе пообещать, что приму его в свой клуб. Беркутову придется умерить свою гордость, у него просто не останется выбора, иначе пропустит Лигу. Зато вы с ним будете учиться в одном лицее, по-настоящему в одном, а не в разных филиалах. Совместные гуляния по лицейскому парку, обеды в столовке – этого же ты хотела? Заманчиво, подумай. Я даже обещаю не оставлять Беркутова в вечных запасных. Обещаю выпускать его на поле штурмовиком.

Анфиса едва не роняет нижнюю челюсть. Вот же ж змея красногривая! Русая княжна даже испытывает восхищение коварством Бесоновой. Ясно же, что Астерия сама нацелилась на Сеню. Не просто его устранить, как соперника, но и захапать себе в ватагу.

– Ну что, Анфиса? – усмехается Астерия. – Схватим твоего мальчика за орешки?

– Мои требования прежние, – не подкупается Анфиса. – Не трогай Сеню и его клуб. Играй честно, когда ваши округи столкнутся. Ясно?

Астерия качает головой.

– Ох, зря, Анфис, зря. Ему ведь еще нужно победить в своем округе, а у Беркутова не ватага, а слабаки. Уверена, он продует такой же никчемной школе, с чуть посильнее составом. Так что будешь гулять с неудачником, поздравляю.

Анфису от этих слов пробирает на…смех.

– Хи-хи, – демонстративно смеется княжна, и Астерия мрачнеет. – Думаешь, меня вообще как-то волнует ваш Грон? Плевать мне – выиграет он там что-то или нет. Мне, лично, побоку его таланты на поле. И вообще я больше его живописью восхищаюсь.

– Живописью? – вылупляет глаза Астерия.

– До скорого, капитан клуба Грон, – встает Анфиса с кресла, решив, что хватит болтать. – Не забывай о моем предупреждении. Не хотелось бы секвестировать ваш бюджет в качестве дисциплинарного наказания. Но я отвечаю за воспитательную работу, а, значит, буду вынуждена настоять при нарушении.

Дверь за княжной захлопывается, и Астерия яростно бьет кулаком по столу.

– Вот же подстилка! Я думала, ты самодостаточная девушка, которая просто захотела смазливого мальчика в свиту. Соответственно, я и предложила вариант, как заполучить его нам обоим. А ты стелешься под этого Беркутова, как не знаю кто! Недостойно княжны! Недостойно!

***

Ресторан «Зарница» является местом сбора велискосветской молодёжи. По сути, Анфиса решила меня представить свету. Как объяснила княжна, на «собрания молодого света» вовсе необязательно являться, как принято по этикету – кавалер и дама. Нравы здесь проще. Часто бывает, что титулованные сударыни окружают себя свитами из парней-вассалов. Или наоборот, молодые графья или князья водят за собой стаи длинноногих кокеток.

– Мне готовиться сегодня затеряться в шлейфе парней позади тебя? – сразу спросил я с ухмылкой, когда меня просветили об эпатажных манерах местных.

– Ох, Сеня, прекрати, – отмахнулась Анфиса, улыбнувшись. – Мы с Людой не такие испорченные, даже наоборот. Нам одного тебя на двоих вполне достаточно.

– Но это уже самый-самый предел, – не упустила случая добавить Люда. – Больше, чем на двух сударынь, некрасиво распыляться, Сеня, имей в виду. А то ведь будут соблазны.

– Перед тем, как поддаться на соблазн, я всегда думаю о последствиях, – кивнул в ответ.

В общем, раз я не кавалер, а всего лишь сопровождающий двух дам, то и встречаюсь с Людой и Анфисой у входа в ресторан, а не заезжаю за своей дамой.

На Люде красное платье, плотно облегающее и выгодно выделяющее все достоинства её фигуры, красные туфли на шпильках, в руках девушка держит красный же клатч. Анфиса в зеленом платье-русалке покоряет всех окружающих плавностью, которая выражается в каждой линии ее изумительной фигуры.

Недалеко от крыльца девушки одновременно целуют меня в щеки.

– Привет, Сеня!

Поцелуи почти не ощутимые, иначе половина помады осталась бы на моем лице.

Поклонившийся метрдотель открывает дверь, и мы проходим внутрь.

Сегодня Алеся вымоталась за полсотни рывков на тренировке, поэтому барышню не взял с собой в «Зарницу» – она поди уже видит десятый сон. А вообще, надо бы пообщаться с княжной и Людой, чтобы привыкали видеть ее рядом со мной, в том числе, на тусах «молодого света».

У дверей к нам подходит блондинистый парень в клубном пиджаке поверх водолазки.

– Анфиса, Люда! Безупречно выглядите, так бы и увел вас у…? – делает он вопросительное лицо.

– Наш спутник и вассал моего отца Арсений Беркутов, – поясняет Анфиса, улыбаясь. – Сеня, это Виктор Долгоногий.

Ого, сходу попался представитель еще одного Великого Дома.

Я уже собрался поклониться, как меня останавливают, протянув руку.

– Не нужно. Добро пожаловать в мою «Зарницу». Здесь мы не кланяемся и не «выкаем». А то и отдыха не получится никакого, одни сплошные церемонии.

Я пожимаю ладонь графского сына.

– Истина в этом есть, конечно, Виктор. Но неужели все гости согласны на равное отношение?

– А кто не согласен, тот не суется, – подмигивает он. – Проходите и располагайтесь, красавицы и Арсений. Мне же еще гостей встречать, а то обидятся, ранимые.

Глава 6 – Нормальная тренировка

Анфиса с Людой оказались нарасхват. То и дело к нам подходят красивые девушки и статные парни и заводят беседы с моими спутницами. Княжна меня знакомит, я подключаюсь к беседам, сыплю остротами, поддерживаю диалоги, и вскоре уже подошедшие барышни совсем не хотят уходить, но мои спутницы придумали ход конем – чуть что, сразу уводят меня на танцпол. С первой я сегодня танцую с Людой. Ее духи – запах тропического юга, бамбуковых рощ и кофейных полей.

– Как настроение? Тебе нравится здесь? – спрашивает барышня, обнимая мою шею. Она задумывается. – Кажется, у тебя шея стала толще…Качаешься что ли, Сеня?

Мышечный каркас у меня всё больше крепчает и расширяется, и если каждый день меня не видеть, то разница ощущается сильно.

– Ага, кувыркаюсь на шее, – усмехаюсь. – И первый ответ на твой вопрос тоже положительный – да, здесь чудесно, как в любом месте рядом с вами, красавицы.

– Льстец, – довольно мурлычет Люда.

Потанцевав, возвращаемся к столику, где к Анфисе уже присоединился Митя Бесонов, скрашивая ей одиночество.

– Здравствуй, Митя, – приветствую красноволосого княжича.

– Привет, Сеня, – кивает он и смущенно добавляет. – Не волнуйся, в этот раз Ричард не прибежит следом за мной. Я убедился, что его надежно охраняют.

Не сказать, что новость не радует. Хоть и сильного доверия к словам Мити нет. С Ричарда станется Когтями прорубать себе путь. Вряд ли его охраняет сама княгиня Кали, а у кого другого силенок его удержать точно не хватит.

– Как дела у Его Королевского Высочества с контролем? – усаживаюсь напротив рядом с Людой. – Больше не пышет Якой направо-налево.

– У братца с контролем в последнее время всё лучше и лучше, – заявляет Митя. – Всё же не зря именно Ричард пробудил Когти. Есть у него определенные таланты.

– Насколько знаю, у твоей старшей сестры Елизаветы фрактал не хуже, – замечает Анфиса. – Как-то на дуэли она брызгала из глаз лиловой кислотой. Арена вся прожглась насквозь. От бронестекла ограды не осталось даже осколков.

– Нафта Беумуса, – кивает Митя. – Да, этот фрактал не уступает Громовым когтям, доспех против него – что тот же тонкий лист бумаги. Тогда Лизу сильно разозлили, чего никому не советую повторять, – и смотрит на меня с намеком. Хм, странно, я Лизу только один раз пригласил в ресторан и то, похоже, не заинтересовал. – Сеня, твои спутницы без бокалов сидят. Давай помогу тебе принести, по старой дружбе.

Достал, красный болотопс. Блин, не хочу с ним никуда идти. Точно передаст весточку либо от Ричарда, либо от Астерии, либо вообще от княгини Софии. Все трое меня совсем не прельщают.

Так и происходит. Едва отходим к барной стойке, как Митя поворачивается ко мне:

– Сеня, мама София велела передать, что она надеется на восстановление имиджа вашего ресторана. В ближайшее время.

Мигом меня осеняет. Ну теперь ясно, почему от Лизы нет сообщений. Я сам себя загнал в ловушку, когда пригласил княжну в свое заведение. Только вот вопрос – неужели это София повлияла на вкусовые предпочтения критика? Мелко как-то для нее. Скорее всего, она просто воспользовалась случаем. Слежку ведь за мной никто не отменял.

– И что же, Ее Сиятельство будет считать под этим восстановлением?

– Без понятия, – Митя чешет пальцем щеку. – Наверно, взлет репутации на прежний уровень. Она у вас порядком просела из-за какого-то гурмана.

– Благодарю за дельный совет, – усмехаюсь. – А сколько княгиня дала мне времени?

– Зная маму Софию, я бы сказал, что срок прошел еще вчера, – вздыхает княжич. – Ты, главное, на меня не злись, Сеня. Я сам не одобряю, что наши опять в твои дела лезут. Это твой ресторан, и тебе о нем радеть, но уж никак не главной жене Дома Бесоновых. Но, к сожалению, София уже решила по-своему.

Играем в доброго и злого полицейского? Это всё не я, а моя злая мама. Конечно, не ведусь, хоть Митя и производит добродушного парня.

– Ты в курсе, что за мной установлена слежка? – раскрываю карты. – Это тоже София?

Он не удивляется.

– Я тебе больше скажу, Сеня, – вздыхает Митя. – За мной с Астерией тоже следят. Мы недавно узнали, что в нашей компании кто-то шпионит для Софии. Да ты и сам поди догадался, когда Ричард пустил Яку на Алесю, а его сразу же на ковер вызвали.

Сочувственно качаю головой. Хотя не сказать, что я не понимаю княгиню. За этими детьми-боеголовками сам Отец-император велел следить. А то наворотят же дров.

После того, как относим коктейли моим барышням, Митя отчаливает, попрощавшись. Замечаю, как княжич присоединятся к стайке стройных девушек в сторонке, а те и рады. Окружают красноволосого и щебечут-щебечут, как воробушки, просящие крошки хлеба княжеского внимания. Митя не жадничает, каждую обхаживает – либо ласковым комплиментом, либо добродушным смехом, а кого посимпатичнее и за талию невзначай обнимет. Галантище!

– Модельки, – бросает в ту же сторону взгляд Анфиса. – Видать, Дмитрий Артемович пал жертвой популярных стандартов.

– Думаю, тут больше дело в количестве, – замечает Люда. – А ты, Сеня, что больше предпочитаешь: качество или число?

– Конечно, качество, – сразу решаю. – Кстати о нем – со мной на вечерние мероприятия часто будет ходить барышня…

– Барышня?! – в ужасе восклицает Анфиса, да и Люда испугалась не на шутку:

– Вот и приплыли. Сенечка, неужели тебе нас с Фисой мало?

Я лишь смеюсь:

– Алеся – мой товарищ по ватаге, не вижу препятствий не брать ее с собой.

– Не видит он! Люда, слышала? – всплескивает руками княжна, и подруга кивает. – Минутку, это ведь Борова? Крис говорила, что пока нас в городе не было, ты именно ее в «Эдем» водил.

– Ваше присутствие или отсутствие никак не сказалось на этом факте, – равнодушно замечаю. – Если есть какие-то трудности с этим, то мы с Алесей можем не показываться вам на глаза.

Анфиса бледнеет.

– Но-но-но! – тут же вставляет Люда. – Сенечка, не отшивай нас, милый. Хочешь приходить с Боровой – приходи с Боровой, – княжна теперь краснеет личиком в возмущении, но барышня будто не видя, проговаривает. – А вы с ней точно только товарищи по Грону?

– Точно, – улыбаюсь, стуча трубочкой в стакане.

– Ну, видишь, Фиса, куда нам деваться? – вздыхает Люда, и княжна задумывается, вернув прежний цвет личика. – Раз товарищи.

– Ну мы можем ей на светских вечерах подыскать и парня, и даже жениха, – Анфиса бросает задумчивый взгляд на меня. – Ты ведь не против, Сеня?

– Ее только саму спросите перед сватовством, – пожимаю плечами. – Думаю, ей не понравится.

– Еще бы, – фыркает Анфиса. – Понятно, на кого она уже нацелилась.

– Фиса, – предостерегающе зовет Люда. – Не усугубляй. Мы как бы хотели сообщить новость Сене…

– Оу, точно, – резко поникает княжна и начинает теребить волнистую прядь. – Сеня, ты только не сердись. Дело касается твоего нового учебного заведения, тебя еще отец позовет сообщить, но я вот вперед хотела…

Я слушаю внимательно. Филиал, значит. Вообще, предполагал нечто подобное, да не совсем. Думал, что князь просто купит «Гром» и не будет раскрывать себя, как владельца. Такое меня бы, в принципе, устроило. Знаю я, конечно, что «Замок» состоит в собственности и Волконских, и Бесоновых, и еще кого-то. Но вот зачем всё через филиал провернули? Теперь ведь, получается, и княгиня София тоже владеет «Громом». Ответ, конечно, нужно искать в причинах поступка.

Я считал, что причина одна – Аркадий хочет контролировать меня. Действительно, Фалгор-Феникс, слишком ты высунулся. И это я еще себя сдерживал, но, как всегда, не устоял. Как всегда не Маска. Там Гончую завалил чуть не в одиночку и теперь вот жду медаль. А там вот придумал защитное банковское ПО. Вот из-за денег Аркадий теперь и не отвяжется, думал-то я. Прибыль у моего рода теперь весьма приличная, чуть ли не первый из вассалов буду в этом квартале. А может и первый, это только налоговой и самим Волконским известно наверняка. Логично, что Аркадий с неодобрением отнесся к моему поступлению в левый суз. Князь решил укоротить поводок. И это закономерно. В целом, я еще молодец, что не насоздавал технологических прорывов. Потому что будучи зависимым вассалом, все мои достижения только крепче привязывали бы меня к Волконским. Так что, Фалгор, скромнее надо быть, скромнее, а то так и останешься в Доме Волконских навеки вечные.

Та-ак… Но почему филиал «Замка»? Почему столь грубо в лоб? Бросаю задумчивый взгляд на Анфису. Неужели княжна упросила сиятельного отца? Либо Галина Константиновна? Либо обе? Выходит, Анфису всерьез подумывают отдать за меня? Ну, а хорошо это или плохо для моей независимости? Зная Аркадия, я бы предположил, что он видит в браке еще один поводок для юного вассала. Так что, сомнительное удовольствие. Не в укор красоте Анфисы.

– Ты не сердишься, Сеня? – в конце спрашивает княжна.

Качаю головой.

– Уж точно не на тебя, Фис. А на Аркадия Валерьевича я и права не имею злиться. Тем более, это же, в конечном счете, скажется хорошо для моего лицея. Наверняка, другие ученики "Грома" будут довольны. Меня только Астерия Бесонова беспокоит, – признаюсь, виновато улыбнувшись.

– Забудь об Астерии, – решительно заявляет Анфиса. – Я с ней поговорила, она к вам не сунется.

Не очень-то верится, но ладно.

– А раз разобрались с этим, пойдем потанцуем, Сень, – ласково берет мена за локоть Люда.

Разъезжаемся мы через час. Остальные тусующиеся, в том числе Митя с толпой моделек, решили продолжить веселье на афтепати – вроде, у кого-то в особняке. Но мы с девушками не такие заядлые гуляки, нам хватило.

После того, как проводил спутниц до их машин с шоферами, возвращаюсь к своей «Весте» с посапывающим Игнатом. Проулок рядом с «Зарницей» узковат, да и машин тут было полно с самого начала. Поэтому мы встали в минуте ходьбы.

– Смотри, какая тачка, – возникают из темноты двое, уже с мини-ломиками наготове. – Эй, мажорчик, сиги есть?

Странная ситуация. Центр города как-никак, здесь такого не должно водиться, вот камеры на столбах через один. А значит…Гнездовы? Или княгиня София решила начать эксперименты?

– Вот тормоз! Молчит хрен! – мне в голову уже летит сплюснутый конец монтировки.

Я доспех уже надел, поэтому железная палка лишь отскакивает. Лень как-то уворачиваться.

Ставлю всё же на Гнездовых. Для княгини слишком мелкая шушера, она бы ко мне кого посильнее послала бы, тем более раз в курсе о моих боевых навыках.

Подхожу к первому. Волна магнетизма, чтобы растерялся, и удар в корпус. Бандит уже в доспехе, но его все равно подкашивает. Апперкот в подбородок. Всё еще держится, хоть доспех и сбоит. Ну ладно, резким ударом с разворота ломаю колено и, сразу догнав второго бью в висок, благо без доспеха. Первый надсадно орет, второй уже отправился в страну снов.

– Господин! – выскакивает наружу Игнат, хлопая сонными глазами.

– Вот напали, – грустно киваю на орущего.

– А-а… – понимания в глазах водителя не прибавилось.

– Выруби его что ли.

Дважды просить не потребовалось. Удар ноги сверху – и наступает тишина. А потом из темноты выходят люди в костюмах.

– Служба безопасности Долгоногих, – рапортует старший, видимо. – Простите, господин, за то, что подверглись нападению вблизи ресторана Его Сиятельства. Приносим извинения.

Какие вежливые, аж приятно.

– Ничего страшного, – смотрю, как бандитов хватают и утаскивают в темноту. – На допрос?

– Да, сами понимаете, – кивает старший. – Не хотелось бы повтора инцидента.

Я достаю визитку из кармана внутреннего пиджака и передаю безопаснику.

– Если прояснится, что цель нападения связана конкретно со мной – ну а вдруг, – прошу сообщить.

– Ваши пожелания обязательно передам вышестоящему начальству, – приняв визитку, безопасник кивает.

На этом прощаюсь и усаживаюсь в «Весту». Игнат заводит двигатель и едем домой. Откинувшись на спинку сидения я обдумываю слова Мити.

А критиком, значит, лучше заняться как можно скорее.

Но следующим утром Катя просит аудиенции со мной. А это возможно только после тренировки. Ватага ведь только почувствовала вкус суровой соревновательной жизни, оставлять всё на самотек нельзя. Не сейчас, по крайней мере.

Конечно, в этот раз обходимся уже без убивающих рывков. Просто тренировка общей выносливости. Благодаря кардиодатчикам удается поддерживать регулярную продолжительную тренировку в зоне частоты сердечных сокращений от семидесяти до восьмидесяти процентов от максимального значения. Так отзанимаются месяц и выдержат все четыре периода тяжелого матча.

Бегаем мало. Игрокам в Гроне для увеличения аэробной кондиции вовсе не обязательно использовать способы, имеющие высокие требования к технике выполнения, такие как бег. Общая выносливость от того и общая, что не требует специфичности исполнения. Отлично подходят аэробные упражнения.

Неудивительно, что ватага прифигела от такого резкого контраста со вчерашним днем. Но я ж не зверь. Рывки нужны были, чтобы выявить максимальную нагрузку на сердце, ну и, заодно, отсеять лишних. Кстати, всего ватагу покинуло семь игроков, как я и планировал. Чему огорчилась Симона, так что пришлось добавить ей успокаивающих волн.

– А завтра мы опять будем приседать и на скакалке прыгать? – ворчит Истислав, когда я прошу Симону всех отпустить.

Остаются только дворянята, ну и Агаркин ошивается рядышком.

– Нет, завтра силовая тренировка, – вспоминаю я расписание.

– Поборемся? – загораются глаза Киры. Боевые у меня товарищи, это хорошо.

– Ну вы, опытные, можете и побороться, – улыбаюсь. – А «змеи» будут делать болгарские приседания и другие упражнения с гантелями. Им бы увеличить силовые способности ног, да развить навык активировать большее количество двигательных единиц для генерации взрывного усилия.

– Сеня, какие умные слова, – улыбается восхищенно Алеся.

– Заумные, вернее… Блин, а когда играть-то начнем? – Истислав аж бесится. – Физуха – это, конечно, хорошо, но в итоге ты вырастишь атлетов без техники. Кардио нельзя считать тренировкой.

– Через месяц, – пожимаю плечами. – Где-то так. Как только ватага сможет выдерживать темп игры, тогда и начнутся ее репетиции.

Дворянята сразу взгрустнули.

– Тогда уже мы играть разучимся, – замечает Истома. – И будем с остальными «змеями» на равных. Они еще не умеют, а мы уже скисли.

Эх, придется поддержать боевой дух ватаги.

– Поиграем в мини-Грон, четыре на четыре, – нахожу выход. – Со мной Симона, Алеся и Дарико. Против нас – альфа, бета, Кира, Харлам. Поле ограничим пятьюдесятью аршинами.

– Сейчас? – спрашивает Истислав. – Мы же только после кардио.

– Кардио нельзя считать тренировкой, – с ухмылкой возвращаю его же слова. – Да, сейчас.

Бросаем жребий, мяч достается нам. Я за центр скидываю его назад Симоне, атаман тут же разыгрывает его Дарико. Грузинка несется на всех порах. Вжух! Песочные стрелы едва не сшибают девушку, но мы с Алесей срываемся к Истиславу с Истомой и связываем их рукопашкой.

Между тем, Симона бежит, как флангист, рядом с Дарико. Блондинка сталкивается с Кирой, а грузинка, прошмыгнув мимо, без труда сталкивает с пути Агаркина – он всё же ловец и на силовое столкновение не рассчитан.

– «Город» взят! – кричит Дарико, переступив зачетную зону.

– Требую реванша! – Истислав разошелся, хоть только что и пожевал земли с моей подачи. А нехрен мои термины обзывать заумными. Шучу-шучу, я не обидчивый, всего лишь мстительный.

– Завтра уже, – отмахиваюсь. – Дела зовут. Либо играйте без меня, переживу.

– Завтра так завтра, – вдруг покладисто соглашается альфа, даже удивив. Видимо, захотел именно мне отомстить. Ну успехов, хех.

Глава 7 – Рабочая волокита

Уже на школьной парковке меня нагоняют Истислав с Истомой. Их огромный прокачанный механизавр поблескивает матовым капотом через целый десяток мест. А, значит, альфе и бете захотелось поболтать.

– Огненный, тебя ничего не смущает в нашем ловце? – Истислав сходу берет болотопса за жабры.

Вариантов у меня не то, чтобы много, но достаточно. Линзы на глазах. Крашеные волосы. Постоянная стеснительность и молчаливость парня.

– Шнурки он странно завязывает, – киваю глубокомысленно. – По-изоборски, видимо.

– Какие нахрен шнурки! – рычит альфа. – Ты его в раздевалка хоть раз видел? А в душе? Вторую тренировку он переодевается один в подсобке.

– Может у мальчика татуировки на теле, вот и стесняется…няшка, – мечтательно поднимает глаза к небу Истома. Брюнет хмуро смотрит на свою невесту.

– А может, он вообще не мальчик, – делает удивительный вывод альфа. – Какой-нибудь транс, в Европе, говорят, такие есть.

Мда, чужая душа даже не потёмки, а катакомбы, хоть у всех людей и лапки.

– А может вообще марсианин? – заговорщически подмигиваю. – И хвост прячет.

Бета хихикает, альфа всё также мрачен.

– Тебе охота доверять темной лошадке? На кону Кубок, напомню.

Ох, как же мы боимся тех, кого не понимаем. Но, вообще, Истислав прав. Неизвестно от кого прячется Агаркин, вдруг, стоит ему засветиться на спортивном канале, и на следующий день к нам в раздевалку вломятся афганские моджахеды и начнут всех резать. Это я утрирую…или же нет?

– Подружись с парнем, альфа, – даю поручение.

– Я?! – выпучивает глаза Истислав, Истома рядышком не выдерживает и смеется. Ей всё забава. – Слушай, дружить с простолюдинами – это твоя прерогатива. Вон как блондинку охмурил, в рот тебе теперь прямо так и смотрит.

– Симона – твой атаман. Имей совесть и уважение, – с нажимом говорю. Истислав замолкает. Учить манерам этих меченых дворянят сегодня не собираюсь, но и оскорблять товарищей не позволю. – У меня нет времени на Агаркина, поэтому делегирую тебе. Потренируйся общаться с членами команды из другого сословия, вам обоим полезно, – Истома хитро усмехается, она, похоже, и не против. – И, если что, – это приказ.

– Раскомандовался, – бурчит альфа, но не спорит. – Где он хоть живет?

– В общежитии лицея, – киваю на здание на другой стороне парковки. – Спросите комнату у вахтерши. Там, кстати, и Дарико проживает. С ней тоже можете заодно подружиться.

– А грузинка-то чего здесь забыла? – удивляется Истислав. – Как ее род позволил жить в простолюдинской общаге?

– Вот и спроси Дарико…хотя, нет, не надо, деликатно ты все равно не сделаешь. Просто развлеките их, в клуб сводите что ли. Наладьте контакт.

– Это мы можем, – мурлычет Истома. Подозрительно смотрю на брюнетку, но она и глазом не ведет. Ну Истислав спокоен, хоть и не в духе, так что вряд ли у нее на уме что-то развратное, хотя, кто знает фетиши этих молодоженов.

На том и прощаемся, альфа и бета разворачиваются в сторону общежития, я же сажусь в машину.

Еду в бизнес-центр «Горлесмаша», когда на мобильник звонит Аркадий Волконский:

– Есть разговор, Арсений, – без предисловий бросает князь. – Заезжай в усадьбу побыстрее.

Отлично! Бесподобно! Как прислугу дергает!

Но послать Волконского куда подальше, конечно, нельзя, он мне такую жизнь потом устроит… Так что мой маршрут делает резкий гак в сторону, куда вообще мне не надо. По дороге еще меня вызванивает Виктор Долгоногий:

– Привет, Арсений, хотел тебе лично сообщить насчет вчерашнего инцидента. Наша СБ допросила тех хулиганов. В общем, как и ожидалось, район возле «Зарницы» безопасный, эти криминальные элементы охотились именно на тебя.

– Благодарю за сведения, Ваше Сиятельство, – почтительно отвечаю. Мы ведь больше не на тусовке «молодого света», где все на "ты", а значит, надо соблюдать приличия.

– Даже не спросишь, кто их нанял? – удивляется Виктор.

– Боюсь, что это бесполезно спрашивать, – вздыхаю. – Нанял, понятно, посредник, а вот найти его вам вряд ли удалось.

– Верно, – усмехается в трубку Виктор. – Квартира посредника пуста, самого его нигде не видно. Скорее всего, где-нибудь в реке делает заплывы.

– Согласен, Ваше Сиятельство, – посматриваю в окно – мимо как раз проносится голубая гладь Москвы-реки.

– Ладно, Арсений, береги себя, – Виктор даже радостен – бандиты оказались не «районные», а значит, репутация его заведения в порядке. – Заглядывай как-нибудь к нам, если плотный график нападений позволит.

– На ваш замечательный ресторан время всегда найдется, – подколы графа меня нисколько не задевают.

– Вот и славно, нечего Анфисе и Люде без тебя скучать.

В кабинете у Аркадия Волокнского мне устраивают разъяснительную работу. Князь решает расписать причины, по которым решил купить «Гром». В общем, причина оказывается одна-единственная – моя ненадежность. Звучит, конечно, по-другому – моя любовь к риску. Дескать, за мной нужен глаз да глаз. Это показали и разборки с «донскими», и самая первая дуэль с Ричардом.

Детский сад, дредноут на ходунках.

Немного сил уходит, чтобы сдержаться. Тем более, я ведь знаю истинную причину – княжеский поводок, будь он неладен. Моя интеллектуальная собственность ни за что не должна утечь из Дома Волконских.

– И как же вы установите за мной контроль? – задаю очевидный вопрос. – Чем вам поможет приобретение лицея?

– Ты будешь понимать, в чьем заведении находишься, – пыхтит Аркадий. – А то простолюдинская школа могла развязать тебе руки. Так вот, не развяжет. Теперь твой «Гром» – филиал престижного заведения, а значит, тебе придется вести себя соответствующе.

– А вы часом не забыли, что я глава дворянского рода, князь? – холодно осведомляюсь.

Мой тон возымел эффект: лицо Волконского вытягивается. Он делает паузу, в следующий миг его голос становится мягче:

– Но эти меры в первую очередь касаются твоей безопасности, Сеня. Разузнал я, какое сафари ты устроил на базу «донских». Тебе очень повезло, что не лишился головы. Против бандитов попер! В их же берлоге облаву учинил! Арсений, ты же нам с Анфисой как родной. Мы не готовы терять тебя из-за твоей же безбашенности. Подумай о своей матушке. Ведь с первого дня в Москве ты смертельно рискуешь.

– «Донские» напали на мой ресторан, – равнодушно замечаю. – Вот и поплатились, и другие бандиты уже не повторят их наглости.

– Это-то понятно, – кивает Аркадий. – Будь на твоем месте Свиридов или другой старый змей, я бы и слова не сказал против такого подхода. Но ты впервые устраиваешь боевую операцию, велик шанс оступиться или позариться на слишком большой кусок, который не сможешь проглотить.

– Хорошо, если я снова решу нападать на международных бандитов, обещаю впредь советоваться с вами, – предлагаю на этом закончить нравоучение. – Если, конечно, у вас найдется время на подобного рода советы.

– Найдется, – покладисто отвечает князь. – На тебя время всегда найдется. Значит, договорились. Прежде, чем снова рубить с плеча, совещайся со мной.

Но на этом я, конечно, не закончу.

– Теперь, Аркадий Валерьевич, дайте мне объективную причину не уйти из "Грома"? – блефую, конечно. Это не повод бросать лицей, но и поторговаться стоит. – Вы засомневались в моей самостоятельности, что прискорбно. Но я не могу проглотить подобное оскорбление даже от вас, уж простите.

– Сеня, – хмурится князь. – Есть, конечно, объективные причины. И они первостепенны. Как я сказал, ты дорог нам с Анфисой, хорошо себя зарекомендовал и я бы не хотел, чтобы слабая школа испортила твой огромный потенциал. Общение со сверстниками из "Замка", а также мастер-классы там же помогут удержать твое культурное развитие на должном уровне.

– Причина достойная, – киваю. – А финансирование клубов? Мы теперь "Замок", значит, новое прогрессивное руководство будет поощрять спортивную деятельность своих учеников?

Не помешали бы аналитические сводки про другие ватаги и прочие прелести. Но тут главное даже не деньги, а штат аналитиков "Замка". У них контракт с лицеем, работать на другие школы они не имеют права. Но, как я только что сказал, мы ведь теперь тоже "Замок", хех.

– Я тебя понял, – кивает князь. – Попытаюсь устроить. Услуги специалистов головного лицея должны, конечно, распространяться и на филиалы.

– Благодарю.

К концу разговора Аркадий довольный, как кот, налакавшийся сметаны. Ну конечно, приструнил самовольного вассала, подрезал ему крылья, да тот еще и повелся на разговоры о заботе. Хотя, может, насчет последнего я несправедлив. Вполне может статься, что князь всерьез считает это заботой. Но для меня важны факты, а не субъективная их интерпретация. А налицо факт желания ограничить меня. Впрочем, плюшку я себе тоже выбил. Консультации с профи "Замка" нам очень пригодятся.

На обратном пути, в коридоре, мне попадается знакомая служанка Клава.

– Арсений Всеволодович, вас хочет видеть Галина Константиновна, – смущенно опускает она глазки.

– Конечно, Клавдия, ведите, – улыбаюсь.

Меня приводят в небольшие апартаменты, уставленные диванчиками. Княгиня в цветочном платье из вискозы, не вставая, протягивает мне руку.

– О, молодой Беркутов, твои резвые шаги я ни с чем не спутаю.

– Ваше Сиятельство, – изображаю поцелуй княжеских пальцев. – Слышал, столичная выставка каллиграфической рунопоиси прошла успешно.

– Ох, с твоей охранной системой и не могло пройти иначе, – улыбается Галина Константиновна. – Спасибо тебе, что пришел на выручку. Ну присаживайся, не стой.

– Вы мне льстите, тем более, что аналогов нашему «Стражу» уже полно на рынке, – пристраиваюсь я рядом на указанную подушку. – Многие пошли дальше и развивают систему.

– Какая разница, что они там придумывают. Главное – результат, – отмахивается княгиня. – Клава, подай сюда мои покупки. Хочу похвастаться перед молодым Беркутовым.

Служанка достает из шкафа у стены два бумажных полотна с рунами в стеклянных рамках. Приняв их, княгиня протягивает мне тот, что сверху.

– Это письмена руки самого старца Силуана Белого. Здесь зарисовка пейзажа озера. Можешь описать красоту руницы, молодой Беркутов?

Всматриваюсь в стройные ряды рун. Красиво и изысканно. Ощущается рука великого мастера. Интересно, если я сам научусь слагать из рун истории, поможет ли это моей связи с Анреалиумом?

– Постараюсь, Галина Константиновна, – заставляю свой голос опуститься на тон и стать грудным, слегка хрипловатым, будто у зрелого человека. – Мастер, благодаря расплывам, лёгкому касанию кисти и спутанности линий, добивался ощущения объёма. Создавая контраст между «живыми», ритмичными знаками работы в целом и написанными раздельно знаками в слове «езеро», означающим озеро, мастер старался достичь гармонии. Действительно славная работа! Кажется, что я стою на берегу и смотрю на водную гладь, излучающую яркий свет. Световые блики то появляются, то исчезают. Эта вечная игра природы завораживает и успокаивает душу. Капельки туши взмывают вверх, указывая на след кисти. Кисть в руках – средоточие энергии.

– Ох-хо, истину глаголешь, – кивает заслушавшаяся княгиня, теребя от удовольствия манжеты платья. – А что про вторую руницу скажешь? Ее написал старец Зосима в семнадцатом веке.

Беру работу и, поднеся к глазам, разглядываю ее на свету. Диагноз неутешительный. Фальшивка.

– Боюсь, вас ввели в заблуждение. Наверное, работу выполнил другой Зосима, не из семнадцатого века. Может, двадцатого.

– Что?! – княгиня растерянно хлопает ресницами. – Ты уверен? С чего ты взял?

Я на старых фолиантах болотопса сжевал. Могу отличить двухсотлетнюю бумажку от четырехсотлетней. В общей сложности семь земных лет точно просидел в Великой библиотеке Отца-императора. Это еще до появления Золотого Легиона, когда повелитель присвоил мне титул визиря. Уж даже не помню, как так случилось, что, сразу после прибытия из Валинора в столицу, мне пришлось поработать мирным сановником. Знаю лишь, что когда, наконец, отправился в Объединительные войны, то только тогда вздохнул полной грудью. Больше не было вечного присмотра повелителя. Я сам решал кого завоевывать крейсерским залпом, а кого стоит попытаться покорить и с помощью дипломатического искусства. А еще спустя семь лет я стал Префектом-командующим. И моей единственной супругой стала Война.

– Да, этому полотну меньше полутора веков, – киваю. – Видно, что бумагу состарили искусственно. А еще – где-то в восемнадцатом веке у руны Берегини отбросилась нижняя горизонтальная палочка, ее больше не использовали. В тексте старца Силуана она, например, присутствует, что лишний раз подтверждает подлинность руницы. А в тексте от, якобы, Зосимы палочки нет, что наводит на грустные мысли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.