Ангел-хранитель, судьба или случайность
Сергей Попков

© Сергей Попков, 2024

ISBN 978-5-0062-5366-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Нашла Себя

Солнечное утро создавало хорошее настроение. Наверное, сегодня не буду задерживаться на работе и сразу после нее схожу с сыном на рыбалку. Тем более он давно уже просит, а мне все некогда. Недалеко от нашей квартиры был небольшой пруд, где местные, впрочем, и приезжие мужики ловили окуней и плотву.

Мы жили в Агрогородке, а местные жители почему-то называли его Колхоз. В голове возникали картинки: берег, удочка, водная гладь, и незаметно я подъехал к своему кладбищу. Оно, конечно, не мое, но я там давно работаю, и оно мне уже как родное, как бы это страшно ни звучало. Ведь за несколько лет я тут уже каждую тропинку знаю и все выделяющиеся места.

Многие люди считают, что работать на кладбище тяжело морально, но на самом деле тут бывают и веселые истории. Морально тяжело, только когда хоронят молодых. Да и привыкает человек ко всему. Мне нравится работать на кладбище, нет, я не мазохист. Просто тут морально спокойно, начальство никогда не стоит над душой. Ты просто делаешь свою работу, помогаешь людям в трудную для них минуту, и тебе за это платят. С деньгами на кладбище проблем не бывает вообще никогда.

Я подошел к нашей сторожке, это домик землекопов.

Нас в бригаде четверо. Зайдя в комнату, сразу становится понятно: это комната настоящих работяг. Все в пыли, грязно и запах табака. Слева в углу стоят наши четыре лопаты и ломы. Лопата у каждого своя и имеет специальную метку. Кто-то сделал на ручке надрезы, кто-то болт большой вставил в рукоять, а я просто обжег зажигалкой черную точку на ручке.

В раздевалке висят рабочие вещи. Штаны из спецодежды, на полу стоят берцы, а на гвоздях висят грязные кепки и бейсболки. Без кепки, кстати, никак нельзя. Потому что, когда копаешь могилу, песок сыпется на голову и это очень неприятно.

В правом углу – старый цветной телевизор, слева в углу стоит холодильник, который еще старей, а между ними не очень чистый стол. Я переоделся, достал из холодильника пару вкусных конфет, которые нам дают на помин души каждый день. Включил телевизор и навел себе чай. Потихоньку стали подтягиваться наши ребята. И я пошел в контору, чтобы узнать, какая будет работа на сегодня.

Оказалось, что сегодня будем хоронить семь человек, работы много, день нелегкий. Мы разошлись по всему нашему огромному кладбищу.

После похорон меня вызвали в контору и сказали сходить с пожилой женщиной посмотреть место, где нужно поправить памятник.

Придя на место, было видно, что памятник сильно наклонился, а на памятнике портрет молодой девушки. Я не обратил внимания на дату и спросил:

– Дочка? Или сестра?

Женщина улыбнулась, посмотрела задумчиво на портрет, погладив ладонью по краю памятника. В ее взгляде было много и печали, и любви одновременно, и она сказала:

– Возможно, вы сочтете меня сумасшедшей или скажете, что это неправда, но это на портрете я.

Меня поразили ее слова. Конечно, я сразу посмотрел на дату на памятнике. Последняя цифра там была тысяча девятьсот пятьдесят третий год. А женщине на вид было около шестидесяти. Я с удивлением спросил:

– А с чего вы это взяли? Кто вам сказал?

И она начала рассказ:

– Раньше я жила обычной жизнью одинокой женщины. Работа, дом, иногда подруги. Но после аварии моя жизнь изменилась. Я стала чувствовать себя и детективом, и экстрасенсом одновременно.

– После аварии у меня в голове стали возникать какие-то картинки. Я поначалу не понимала, мне казалось, что это воображение или галлюцинации. Они были похожи на отрывки из жизни или на отрывки фильма, но я не чувствовала и не знала, что это. Но позже периодически стала их угадывать и понимать. Появилось чувство, что это что-то близкое и родное, я стала всматриваться в них. Эти образы и картинки были мне очень знакомы и близки. Я сначала думала, что это воображение, а оказалось, что это память. Я стала вспоминать, что это моя прежняя жизнь. То есть кем я была до этого. И я все вспомнила: где я жила, в каком доме, какая была квартира и на каком этаже мы жили. Я вспоминала все больше и больше подробностей и мелочей. Маму и бабушку, мальчика, который меня любил, и вспомнила, что я болела белокровием и как я умерла.

Мне было и страшно, и интересно, и я стала искать тот дом, он был двухэтажным, а жили мы на первом этаже в двухкомнатной квартире. После долгих воспоминаний и поисков я нашла этот дом. И вот я стою перед этим домом, и у меня от страха перехватывает дыхание. Совпадало все: и расположение домов, и расположение квартиры, и даже во дворе совпадали мелочи. Конечно, там добавились гаражи, но зато качели остались те же, только перекрашены. Вспомнила маму и бабушку. Папы не было, он погиб. И главное, вспомнила себя, чем я занималась, а я играла на пианино. Стала вспоминать ноты и недавно попробовала поиграть первый раз, и такое чувство, что я это всю жизнь делаю, мне понравилось. Вспомнила, с кем дружила и даже имя того мальчика, его звали Денис. Я расспрашивала старых соседей и нашла одну бабулю, которая там живет с детства. Она мне многое рассказала из памяти, и все ее слова только подтверждали мои картинки. Она мне рассказала про Дениса, сейчас он военный, тогда, после смерти девушки, он сильно тосковал. Решил стать военным и посвятить себя войне, но через пять лет женился, родил двух сыновей и сейчас делает хорошо. Потом она-то мне и подтвердила, что тут жили когда-то мама с дочкой и с бабушкой. Я тогда сильно болела и умерла. И соседи это тоже подтвердили, что девушка умерла еще молодой. Когда меня похоронили, мне было девятнадцать лет.

Я сама была вне себя от удивления, совпадало все до мелочей. Это чувство не передать словами, когда ты стоишь, знаешь тут все и понимаешь, что ты тут жил и рос. Только одного не понимаю: как это возможно? Но факт остается фактом. Из видений я увидела свои похороны и место могилы. Имя и фамилию я вспомнила. И вот я наконец-то нашла себя. Много лет я караулила тут, у могилы, чтобы пришел кто-то из родственников. Но никого так и не было.

И еще: когда-то в детстве, когда я была в теле этой девушки, помню, во дворе был погреб и я там знала потайной кирпич, за которым прятала маленькую куклу. Так вот, я нашла этот разваленный погреб.

И тут женщина достает из сумки маленькую куклу. Ту самую, которую нашла за кирпичом. Которую сама же и прятала, живя в другом теле, и говорит:

– Вот моя любимая кукла!

Я смотрел на нее, и у меня было ощущение, как будто я нахожусь в каком-то фильме. Потому что в это трудно было поверить.

Но она протянула мне эту старую куклу, и я держал ее в руках. Это была маленькая резиновая кукла, похожая на пупсика. И она мне говорит:

– Вы не представляете, каково это – смотреть на себя, погребенную много лет назад. Я вижу себя, и мне одновременно и радостно, и страшновато.

Я в недоумении промолвил:

– Возможно, вы первый человек на планете, который сам себе памятник поправляет.

Таинственная женщина улыбнулась и махнула головой.

Потом, когда мы через два дня поправляли памятник и заливали бетоном, я смотрел на портрет девятнадцатилетней девушки и думал:

«Неужели я с ней говорил два дня назад? Это просто чудо!»

Мертвые тоже волнуются

Мертвые хотели нас предупредить и давали знаки, но мы не могли понять.

Наш мир не так прост, как может показаться на первый взгляд. Сколько еще неизвестного и неизведанного. Что такое душа человека и почему она иногда болит? Кто такие души покойных родственников, которые приходят во сне? Зачем они снятся и что хотят сказать? Да и вообще, зачем им это надо? Казалось бы, умер человек, душа улетела в духовный мир – и все, но нет, почему-то они снятся и являются. Что-то их беспокоит иногда, а иногда они хотят предупредить о чем-то. Об одном из таких предупреждений я и хочу рассказать.

После трудного рабочего дня, где было шесть похорон, а в тот день мы проводили в мир иной четырех стариков и двоих детей, я пришел домой и уже без сил упал на диван. Ни рук, ни ног я уже не чувствовал и быстро уснул глубоким сном.

В эту ночь мне снились беспокойные сны.

Приснилось наше кладбище. Я стою во мраке перед началом леса. Зеленовато-синяя мгла просвечивается лунным светом, и в этой жуткой дымке я увидел торчащие кресты и памятники из земли.

Звенящая тишина давит на уши, на сердце волнение и трепет, как будто сейчас произойдет что-то страшное. Я услышал в левой стороне шорох, повернул голову, и меня объял страх. Из земли медленно вылезал покойник. В ту же минуту такой же шорох раздался справа, и я посмотрел туда и увидел, как и там из земли стал выкарабкиваться покойник. Я не понимал, что происходит, и просто наблюдал, ожидая продолжения. Потом показались еще несколько трупов. Они медленно вылезали из земли, смотрели по сторонам и начинали ходить туда и сюда. Слышался звук, который они издавали, это было похоже на мычание, когда человек мычит с закрытым ртом. Потом они стали бегать и хвататься за головы, на их искореженных лицах был страх и удивление. Была какая-то суета. Покойники бегали туда и сюда, хватались за головы и качали головами. Их было много, и они были с испуганными глазами, как будто им страшно и они никуда не могут спрятаться.

Это жуткое зрелище длилось недолго, и я проснулся.

Я лежал в кровати, спина была мокрая от пота. Глядя в потолок, я успокоил дыхание, которое было частым от страха. Глубоко вздохнув и осознав, что это всего лишь сон, я встал и начал собираться на работу.

Когда я проснулся, было тревожно на душе, ведь сон был в красках и очень яркий, поэтому запомнился надолго.

Придя утром на работу, я рассказал своим напарникам про этот сон и был удивлен, что мне ответил один из них:

– Странно, мне что-то наподобие приснилось, – сказал Леха.

«Это не просто так», – подумал я.

Ну ладно, сон и сон, пусть будет. Но то, что произошло через два дня, прояснило всю ситуацию.

Через два дня произошел ураган с сильными порывами ветра. В тот день в Москве много деревьев повалило и провода обрывало.

Вот и у нас на кладбище попадало очень много сухих сосен. Просто очень много. В тот день было смято около девяноста оград и было поломано крестов и памятников более семидесяти.

Можно сказать, произошел небольшой апокалипсис. Зрелище удручающее: идешь, а на кладбище огромные сосны валяются на могилах и памятниках. Поломанные кресты и помятые ограды. Торчащие наполовину огромные корни из земли. Те памятники, что побольше, остались целы, те, что поменьше и тоньше, расколоты на части. И бедным людям придется самим восстанавливать это все. Потому что это стихия и тут нет вины конторы.

После этого мы поняли, что это был не просто бунт мертвецов, а мертвые хотели нас предупредить и давали знаки, но мы не понимали. Да и как мы могли понять, ведь они не разговаривали. А просто бегали в испуге и суете, размахивая руками.

Бедные покойники переживали, сама природа побеспокоила их тихое пристанище. Огромные и тяжелые сосны падали и со всей силы ударяли по холмам и могилам, сотрясая землю и будоража останки ушедших людей. Царство мертвых было затронуто.

Так души умерших чувствуют, а можно сказать, знают, что грозит беда, и предупреждают нас об опасности. Но мы не всегда можем сразу понять, о чем речь и что хотят до нас донести покойные души.

Царствие им всем Небесное.

Юбилей

Молодые красивые девушки, их жизнь только расцветала.

В этот осенний день было все грустно. С утра было прохладно и сыро. Противный ветер и изморось. Пасмурное небо закрывало солнце. И копать пришлось шесть могил.

Система отработана, руки забиты. Могилы были готовы быстро, примерно за два с половиной часа. Мы, как обычно, пошли к себе в каморку. Переоделись, попили чайку и смотрели телевизор, ожидая похорон. И потихоньку стали приезжать ритуальные автобусы с людьми.

Первые трое похорон прошли спокойно и быстро.

Хотя мне не нравится, когда это делают быстро. Люди дошли до сумасшествия: быстро пожил, быстро умер, быстро похоронили. Куда спешить? Тут осталось пожить совсем ничего, и все быстрей, быстрей.

Там были уже пожилые люди и старики. Поэтому было тихо и без истерик. А вот потом приехали сразу три процессии вместе. Это было не очень легко, людей огромное количество на автомобилях, на автобусах. Привезли трех девушек примерно одного возраста. Это были молодые и красивые девушки, их жизнь только начинала расцветать.

Я разговорился с одним мужчиной, это был дальний родственник одной из покойной девушек, он рассказал:

– Девчата просто отмечали юбилей подруги, Диане исполнилось пятнадцать лет. Олесе было уже шестнадцать, а Свете было тоже пятнадцать, но у нее день рожденья на четыре месяца раньше, чем у Дианы.

Девочки очень просили родителей разрешить им отметить юбилей Дианы на даче. Родители сначала не хотели их отпускать и тем более одних. Но под давлением все-таки согласились, но с одним условием: что с ними поедет старший брат Светы, ему почти семнадцать лет.

Ребята приехали на дачу, приготовили стол, на улице разожгли костер, чтобы пожарить мясо или сосиски. И потихоньку отмечали юбилей Дианы и дарили ей подарки. Когда стемнело и стало прохладно, все зашли в дом. Сидели, отдыхали и продолжали веселиться, слушали музыку и закусывали.

Когда почувствовали, что дома прохладно, растопили печь. Саша (брат Светы) принес дров на запас и смотрел за печкой. Уже ближе к полуночи решили заканчивать и ложиться отдыхать. Саша бросил последнюю охапку дров в печь, и все легли спать.

Ночью каким-то чудом Саше удалось проснуться. Как он рассказывал, ему как будто провели рукой по спине и он дернулся и открыл глаза. Что происходило, он не понимал. Его тошнило, и сильно болела голова, перед глазами были какие-то пятна, и нечем было дышать. Слабость тела была такая, что он не смог встать с кровати. Кое-как он перевалился на пол и пополз к двери. Ему казалось, что он не доползет и время тянется вечно. Сознание было затуманено, и только одна мысль – добраться до двери. Саша потерял сознание.

Утром отец Дианы решил приехать пораньше, чтобы проверить, все ли в порядке. Как чувствовал. Говорил, что всю ночь волновался, снились какие-то ужасы и почти не спал. А когда приехал, увидел на полу Сашу, дверь была приоткрыта слегка его рукой.

Сашу откачали в больнице, а вот девочек уже спасти не удалось. Это было отравление, как сказали специалисты, угарным газом. Ночью что-то произошло, может, давление на улице упало, может, потеплело внезапно, и угарный газ пошел в обратную сторону. В этот печальный юбилей девочки легли спать в последний раз и больше не проснулись.

На родителях не было лиц, самое страшное, что можно пережить в жизни, – это потерять ребенка. И это событие переживали родители трех красавиц. Родственников было очень много, и одноклассники, и друзья.

Цветами были полностью закрыты все три холма, а венками было закрыто все, даже крестов не было видно.

Как этого можно было избежать, непонятно. Возможно, это судьба, но очень непростая для родителей.

Мы доделали все необходимое и быстро ушли, а люди стояли там в этот день еще долго, не осознавая, что произошло.

Показуха

Они все делают ради показухи и для отчета, а на самом деле туда никто не ходит и не следит.

Как всегда, с приходом весны и весенних праздников начинается движение на кладбище. Большие праздники не обходят это место стороной. Девятое мая, или день города, или еще какой-нибудь.

Больше всего нам не нравилось именно 9 мая. Не сам праздник Победы и не день памяти наших героев, а смешные понты людей из белого дома и показуха, которую они устраивают.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.