# Про Толика

Васиилий Тарасюк

Небольшая история сложных отношений между мужчиной и женщиной, которые оба пытаются сохранить, несмотря на то, как эти отношения отображаются на них самих

© Васиилий Тарасюк, 2024


ISBN 978-5-0062-5124-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Есть такой себе Толик. Плешивый шестидесятилетний, весёлый мужичок. Несколько раз в году его можно увидеть совершенно трезвым, когда он не пьёт уже с недели две. Ходит выбритый, опрятный, чаще появляется на улице чем в остальные дни. Выйдет из своей однокомнатной квартиры на крыльцо у подъезда, сядет на лавочке и смотрит на всё, что происходит вокруг. То на небо глянет- какое оно тихое и спокойное; то кошка мимо пройдёт- он понаблюдает за ней.

– Белка! Кс.. кс.. иди сюда.. ксс.. кс… -скажет он опуская руку к земле.

Она подойдет, полащится вокруг ног с оттопыренным хвостом.

– Шо Белочка? Как там твои манюськи поживают? -спрашивал Толик, поглаживая кошку.

Он очень любил Белку. У нее было пять месячных котенков. Родила она в подвале этого же подъезда. И поскольку она вот уже четвертый год приводит выводки, Белка была обьектом всеобщего внимания неравнодушных жителей всего дома. Разумеется назвали ее так потому, что она вся в белом окрасе. Толику казалось, что только эта кошка его понимала как никто другой на целом свете.

– Ну давай, беги к своим малятам… отдыхай. Кшш…

Белка, как будто и ждала, что бы ее отправили домой. Сообразила сразу и побежала к себе.

Одно только в чем Толик был разочарован в котах. Это то, что они, оттопыривая хвост от удовольствия, всегда светят своей голой задницей.

– Здарова, Толян! Ну как там? -услышал он вдруг знакомый голос.

– О! Сосед? Как дела? -сказал Толик подавая ему руку поздороваться.

Симпатичный молодой человек, лет около тридцати пяти, с приятной улыбкой и голубыми глазами, что сразу вызывало приятные эмоции у его собеседников. Сейчас он возвращался домой с утренней прогулки и, заходя в подъезд, не мог пройти мимо Толика не поздоровавшись с ним. Это был сосед купивший квартиру в этом подъезде два года назад. И его спальную комнату от единственной комнаты Толика отделяла лишь панельная перегородка хрущёвки. Поэтому Толик уже знал почему Марат улыбается и что означает это его «ну как там?».

Впрочем, разговоры между Толиком и его соседями по подъезду, всегда шли об одном и том же.

– Как там твоя любовь поживает? -спросил Марат улыбаясь еще шире. Он стоял напротив Толика, скрестив руки на груди и приготовившись к беседе с ним. Толик продолжал сидеть, закинув ногу на ногу и раскинув руки на спинку лавочки.

– Да пошла она знаешь куда!? – разстроился Толик сделав сердитое лицо.

– Куда?

– Туда! -сказал Толик, сдерживая свои эмоции при воспоминании о ней.– …Все! Я ее больше не знаю. Если она у тебя спросит, скажи что я уехал. На всегда!

– Слушай.-сказал Марат-Ты меня сюда вообще не впутывай. Это твоя женщина и разбирайся с ней сам. Только разбирайся потише пожалуйста, спать же невозможно.

– Та не… все. Ноги ее больше не будет у меня в доме.

– Ага! Год назад, помнишь? Ты то же самое говорил.

– Да помню.-с досадой сказал Толик.

Промолчав какое то время, вдруг ободрившись и выпрямив спину, Толик сказал

– Ну это нет! Это уже… точно! -сказал Толик с серьезным лицом и запнувшись на слове «точно».

Любовь Толика была на десять лет младше его, но раза в два больше. И в росте и в весе. Она работала поваром в детском садике, жила со своим мужем, дочкой и матерью в соседней девятиэтажке. Все они знали о её отношениях с Толиком. И вот Толик две недели уже не пьёт, выходит на улицу не помятый, каким его обычно привыкли видеть.

– А что там этот твой дружбан? -спросил Марат.

– Какой дружбан?

– Ну много их у тебя, что ли?

– Мурчик?

– Ну..!

– Та пошел он вместе с ней, туда же.

Марат расхохотался, а за ним и Толик, моментально поменяв сердитую мину на веселую.

Мурчик был один единственный товарищ у Толика, хотя по возрасту на лет двадцать младше.

Однажды пообщавшись с Мурчиком, в компании с Толиком, Марат обратил внимание на его манеру общения. Она не выражала ничего инного, кроме монотонного мурчания. Когда он что то говорил, его произношение было без интонаций и медленно но уверенно его речь убаюкивала сознание собеседника. Поэтому, при первом же знакомстве с Мурчиком, Марат предположил, что именно из-за его мурчания ему и привязали это прозвище, еще наверное с детства.

«Если бы родители давали имена своим детям после того, как они научатся говорить, наверное его назвали бы именно так и не иначе» -подумал тогда Марат.

– Его же Олег зовут, если не ошибаюсь? -спросил он.

– Да.

– А чего ж его все Мурчиком то называют?

– Марат! Честное слово-не знаю! Я с ним еще лет десять назад познакомился в компании. Там его все Мурчиком называли… ну и я тоже его так называю. Он и не против.

– Ясно-сказал Марат и после некоторой паузы добавил-А чего он к тебе приходит то?

– Выпить приходит, чего ж еще?

– Так ты не наливай ему.

– Да у меня и нету. Он сам все приносит.

– А…! Ясно. Вот с чего все начинается.

– Не. Все! -опять сердито замахал головой Толик.-Мне такие друзья не нужны.

Марат знал, что Толик говорит искренне. Но так же знал, что из того, что Толик говорит, вот уже второй год происходит все ровно наоборот.

Все, что происходит у Толика в квартире, он знал с тех пор, как сюда переехал. И не только он, а знали все, кто живет в этой хрущевке на пять подъездов, особенно те кто живет в одном с Толиком подъезде.

Поэтому к Толику соседи всегда относились снисходительно и иногда давали ему какие-то советы.

– Ну хорошо, я домой пошел.-сказал Марат, -Ты это… держись.-добавил он с хитрой улыбкой и подмигнув глазом.

– Пока! -сказал Толик прощаясь.

Марат пошел к себе, а Толик продолжал сидеть и разсматривать окружающий его мир.

Лето выдалось жарким и в десятом часу уже припекало солнце. Возле лавочки, где сидел Толик, стояла молодая береза, лет десяти, и она ложилась тенью на лавочку, где было особенно комфортно дышать и наслаждаться утренним июльским, свежим воздухом. Ветра совсем н было, небо было чисто и такое голубое, что хотелось смотреть и не отрывать глаз. Почему-то Толику опять вспомнился этот Мурчик, хотя он и не хотел о нём сейчас думать.

«Через неделю, а может через две, он опять явится.– подумал Толик с досадой-Надоел он уже. Выпить ему, что ли не с кем? Пусть ищет себе другую компанию, а мне такие друзья не нужны».

Мурчик-скрытный мужчина лет сорока, считающий себя среднестатистическим интеллигентом, несмотря на недостаток двух верхних зубов и помятой как и его лицо нечистой одежды. Впрочем от обычного Толика, каким его привыкли видеть, Мурчик ничем не отличался. Про таких друзей обычно говорят «два сапога пара». Толик жил на своё пособие по инвалидности. До пенсии ему оставалось ещё лет пять. Пособия не хватало, поэтому он подрабатывал ещё где-то сторожем с графиком ночь через три.

Мурчик жил через три подъезда и тоже на каком-то не большом обеспечении. Работы у него не было и никто не знал откуда у него берутся деньги не только на выпивку но и на жизнь вообще. Дело в том, что он жил с матерью и младшим братом-инвалидом, который лет десять назад ещё с другом варили амфетамин и после снятия первой же пробы сошли с ума оба. После этого его иногда можно увидеть во дворе в сумасшедшем состоянии, где он ходит и кричит сам с собой, что то там выдумывая.

Отношение Толика и его подруги складывались весьма необычным образом. Пребывание Толика в состоянии трезвом и «на свете божьем» -как он выражался, длилось совсем недолго. Буквально через несколько недель когда он уже чувствовал что приходит в себя от прошлого запоя, когда его жизнь мало-помалу начинала приходить в порядок, появлялась она. Сам Толик спокоен и умиротворён. В каком бы состоянии он не находился он всегда вёл себя тихо и спокойно, за исключением тех случаев когда эта самая его любовь находилась с ним уже довольно длительное время. Ее звали Света.

Как у каждой семейной женщины, имеющей мужа и детей, когда появляется другая от семьи жизнь где что-то идёт не так, появляется и другой образ мышления, а вслед за ним и другой образ жизни, который не имеет ничего общего с образом мышления и образом жизни верной жены. И как бы Света не пыталась связать одно с другим, чтобы и дома было тихо и в то же время не потерять Толика, эти два образа мышления никак не могли сойтись в один счастливый для неё конец. Никто не знал какие отношения были у неё с мужем, но все знали, что отношения с Толиком у неё были совершенно непредсказуемы.

Особенно когда выпьет уже она. Когда женщина, у которой серьезные проблемы в личной жизни, уходит в запой, а чаще всего она из-за этого и начинает пить, то первый кто от этого страдает, это тот объект из-за которого эти проблемы и начались. Это был Толик. Как они познакомились никто не знал, Да и сам Толик не особо-то и хотел об этом говорить. Видимо встретив Толика когда-то, она нашла в нём какую-то опору, которая дала бы ей независимость от надоевшего мужа, тогда она поняла, что Толик за эту её независимость отвечать не намерен и больше беспокоиться о своей независимости от неё. Но накануне этого она решила объявить сначала своему мужу о своих связях с другим человеком, что бы ее совесть не мучила и потом уже, потеряв опору, на которую она так рассчитывала, она и выбрала Толика как объект олицетворяющий все её несчастья. Так сейчас её несчастия заключались в том, что с момента знакомства с Толиком у неё вся жизнь пошла наперекосяк. Дома она уже чувствовала себя не в своей тарелке. Ей было стыдно перед матерью и перед мужем. И это её съедало изнутри. Постоянно возникали какие-то домашние конфликты из-за мелочей, зачинщиками которых были «все кто её окружает но только не она "-так она сама считала. Муж и сам как-то не особо обращал на неё внимание зная о её болезни. Она болела шизофренией. Вполне себе нормальный человек, но когда выпьет, её болезнь начинает выражаться острее. К мужу и всем остальным, видимо она относилась тоже равнодушно. Поэтому всю свою бесконечную энергию которая возникала в силу алкогольного опьянения она как будто специально оставляла для Толика. Она появлялась именно тогда, когда Толик начинал радоваться жизни и потихоньку забывал о ней. Не звонил. Не появлялся у ее дома. Не встречал её с работы вот уже с месяца два. Она чувствовала что причина её несчастий куда-то пропадает, даже не объяснившись. В этот момент она неосознанно включала свою женскую хитрость. Всё начиналось с того что сразу после своей рабочей смены, с двумя пакетами еды она возвращалась домой но перед этим зайдёт Толику, и поинтересуется как у него дела, есть ли у него еда и вообще, почему это он не появляется и не звонит. Толик как обычно, равнодушно ее выслушивал отвечая на её вопросы и благодарил Бога, что она на него не бросается с кулаками. Это обстоятельство его смягчало и он, теряясь отвечал ей, что в голову придёт. Затем они как-то о чём-то договаривались и через несколько дней уже их обоих можно было увидеть гуляющим за ручку, совершенно трезвыми и любящими друг друга. Это такая себе пара, которая вот-вот познакомились и особенно бережно относятся друг к другу. Она заботится о нём, он заботится о ней, ухаживают друг с другом и даже иногда целуются-как любит выражаться Толик, подмигивая одним глазом. Но и эта радость от влюблённости между ними продолжалось недолго.