# Роза северной страны. Часть 1

Иван Елескин

Эйла не совсем обыкновенная для традиционных понятий девушка. Вместо иглы и черпака она предпочла владеть мечом и луком. Было непонятно, насколько хорошо она с этим справляется, пока ей не подвернулся шанс покинуть деревню. Она и ее отряд, ведомый опытным следопытом, взяли на себя непосильную для ношу – сохранение единства их родной страны.

© Иван Елескин, 2025


ISBN 978-5-0062-4965-3 (т. 1)

ISBN 978-5-0062-5431-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 1: Обычный бродяга

«Неожиданно лошади начали сопротивляться своим ездокам. Шум, исходящий из глубины леса, усиливался и волнами накрывал путников. Раздался новый, до боли знакомый Эйле, волчий вой. Кожу охватили мурашки.

– Всем спешиться! Вяжите лошадей к деревьям! – Командовал Ирей.

Эйла спрыгнула с лошади, как раз вовремя. Лошадь заржала, встала на дыбы и попятилась назад. Другие кобылы повторили тоже самое. Близнецы с грохотом повалились на землю. Селий, неспособный сам покинуть седло, также как и братья распластался на земле и завыл от боли.

– Поднимайтесь, нечего разлеживаться, – командовал Ирей.

Девушка подбежала к Селию и помогла тому подняться. Его рана снова загноилась, поэтому от него несло хуже, чем от дворовой собаки, отчего Эйла невольно сморщила нос, но потащила его к дереву. Было очевидно, что даже волшебные пузырьки Ирея не помогали парню с его раной.

– Ирей, ему нужна помощь, рана снова загноилась.– Кричала девушка, на что воин лишь выругался.

Трист попытался удержать лошадей, но они с диким рвением махнули вон из леса. Из пяти лошадей, в лесу остались только две – привязанные к дереву и поглощенные страхом из-за нарастающей тьмы. Эйла боялась представить то, что может находиться там, в глубине леса.

– Кто-то приближается, – Сообщил Ирей, – Будьте наготове.-

Эйла, как и все, не раздумывая вынула меч из ножен».

«О, Боги, помогите нам» – подумала девушка, наблюдая красные огни в мраке леса, прямо перед тем как её кто-то толкнул.

Эйла встряхнулась.

– Дочка, успокойся, ты в безопасности, – проговорил лесник

– Эйла, ты задремала, всё хорошо, ты в безопасности. – Держа её за руку, сказал Ирей. Опомнившись, девушка поняла, что находится в доме лесника, а ей, только что снились свежие воспоминания. Она выдохнула и обнаружила, что ладонь, за которую ее держал Ирей, лежит на рукоятке меча.

– Он тебе здесь не понадобится, – улыбнулся старик.

И действительно, этот дом был наполнен спокойствием и безмятежностью, что было удивительно, ведь находился он не в самом миролюбивом месте. Свет огня, бревенчатые стены, даже потолок и пол излучали добрую и чистую энергию, будто бы повсюду висели некие обереги. Хотя может, так и было, девушка этого не знала. Эйла не стала рассматривать жилище, а вновь закрыла глаза и, удивляясь происходящему, вспомнила момент, когда ее жизнь совершила такой крутой поворот.

Полторы недели назад:


Из небольшого каменного домика, скрипнув тяжелой дубовой дверью, вышла молодая девушка, на вид лет двадцати. Её длинные светло-русые волосы развевались на ветру. В одежде её не было ничего примечательного, что могло бы выделить среди местных жителей: кожаные сапоги, обшитые мехом, плотные темные штаны, куртка из сукна с меховыми воротником и манжетами. Но природа распорядилась так, что девушке не требовались шикарные одеяния, чтобы выделяться в толпе. Красота ее лица всегда привлекала мужчин деревни. Еще в юности, завидев ее, мужики говорили: ” Вот подрастет девчонка, так сразу в жены забираю». Девушка выросла, но замуж так и не вышла: Слишком своенравная и гордая, а ее цели и желания не по нраву ни одному здешнему мужу. Однако есть те, кто все еще пытаются бороться за ее внимание, но им можно только пожелать удачи.

Девушка открыла дверь старой, деревянной калитки и пошла вниз по земляной дороге, которая виляя между маленькими домиками, выходила за околицу. Улица казалась пустой и мрачной, но из дворов то и дело вылетали приветственные крики:

– Здравствуй, Эйла!

– Добрый день – отвечала девушка.

Эйла – девушка, какую не повстречаешь во всем Ро́ндоре. Пока остальные осваивали шитье, уход за скотом и прочие бытовые штучки – Эйла практиковалась во владении холодным оружием. Страсть к тренировкам с оружием перешла ей от отца: он был рыцарем Рондора, а теперь, на время гражданской войны, стал воином Гиль-Фаранта́ла. Тем не менее, помимо владения мечом и луком, она освоила большинство навыков, которых ждут от будущей хозяйки, хоть Эйле это и не по душе. Не смотря на жизнь в глухой деревне, о существовании, которой большинство столичных жителей, скорее всего, и не знают, она обучена грамоте, а изучение старых карт страны, которые пылились под платяным шкафом, значительно расширило ее кругозор.

Девушка всегда равнялась на своих родных и старалась быть похожей на них, особенно на отца, поэтому поставила для себя цель – стать воином Гиль-Фарантала, чтобы наряду с братом и отцом, однажды войти в ворота Го́тхолда.

Гражданская война в Рондоре началась около двух лет назад – летом четыреста шестого года второй эпохи. Однако смута зародилась куда раньше. В триста девяносто пятом году на севере начались первые возмущения, а еще через год в Гиль-Фарантале произошел переворот, при котором почти весь гарнизон и жители поддержали нового наместника Ририка. С годами недовольство населения против короля разрослось и на земли близ северной твердыни. Похожая ситуация произошла и в восточной части Рондора, за рекой Солдой. В отдаленной провинции города Фагро́дум, лорд Арато́р объявил о независимости и создании собственного королевства – Арат. Из-за удаленности земель, король не мог взять их под свой контроль. Аналогичная ситуация произошла в Гиль-Элеста́ре, где легат Минто́р возложил на себя полномочия управляющего городом и всех близлежащих земель. За одиннадцать лет король Лоринг смог вернуть лишь Гиль-Элестар, который при этом оставался достаточно автономным. В четыреста шестом году терпение короля лопнуло, когда мятежники, под командованием бывшего генерала Рондора – Бузлика Фраенморгеля, взяли под свой контроль Гиль-Холд. Против Лоринга открыто выступил Ри́рик, сын Фарда, известный как Ясноголосый, человек, которого хотел видеть на престоле весь Северный Рондор.

Отец Эйлы, будучи человеком чести, по первому призыву отправился в новую станицу севера. Вместе с ним отправился и старший брат Эйлы – Эрон.

Сейчас же, Эйла шла за деревню, в безымянный лесок, расположенный вокруг ближайшего к деревне холма. В то самое место, которое пробуждало много воспоминаний об отце и напоминало, о его наставлениях и уроках.

Девушка шла по тропинке, виляющей между высокой травы. Под свист ветра она бубнила себе под нос знакомую с детства песенку.

Полевые зверьки останавливались и поднимали кверху свои ушки, слушая пение, в то время как напуганные куропатки разлетались в разные стороны, не успевала девушка подойти и на двадцать шагов.

Спустя десять минут ходьбы, Эйла вошла в лес, свернула с основной тропы и пошла своими собственными путями. По дороге к месту назначения, она забрала свой лук со стрелами, спрятанными на нижних, просторных ветвях старой ели, макушка которой, казалось, упиралась прямо в небо. Теперь перед ней открылась опушка. Посреди опушки стояли четыре самодельные мишени, сделанные из сколоченных досок, помещенных в мешок и набитых сеном. Они были вкопаны ножками в землю, ещё три похожих висели на деревьях. Эта опушка была любимым местом Эйлы, где она могла побыть наедине с собой.

Девушка подошла к метке, означающую дистанцию в сорок шагов от мишени, сняла лук с плеча, достала стрелу из колчана, натянула тетиву, прицелилась.

«Отец стоял рядом и держал её за локоть

– Держи ровнее. Сильнее натягивай, не бойся, тетива не порвётся. Задержи дыхание, ноги немного шире. Теперь подними руку немного выше, иначе стрела не долетит. Вот.

Он медленно опустил руку и в предвкушении посмотрел в сторону мишеней

– Давай!»

Попадание. За полминуты все мишени были поражены, но не все в красный круг, нарисованный кровью забитого животного и находившийся в центре. Не торопясь она бы попала в «самое яблочко» и с шестидесяти шагов, но нужно уметь стрелять и на скорость, как это делали эльфы в рассказах отца. Он назвал их лучшими лучниками на всей Салдавии, говорил, что большинство войн были выиграны благодаря помощи эльфов. С давних времен, времен, когда рондорцы ничем не отличались от других людей рода сельда́р, с эльфами Мувинде́лла был заключен союз, который не разрушается вот уже две эпохи. И на протяжении полторы тысячи лет, эльфийские лучники не переставали удивлять. Легенды о том, как один из них мог одним выстрелом убить шестерых противников или, как искусная эльфийка попадает в картофель с расстояния в пятьсот метров, ошеломляют. Так почему бы не превзойти лучших?

Но стрелять надо уметь не только на скорость, но и на большую дистанцию. Девушка смерила дистанцию в сто шагов

– Отлично. Такое расстояние пойдёт.

Эйла натянула тетиву, задержала дыхание. Ничто не сковывало её движений. Волосы развевались на прохладном осеннем воздухе, но не мешали стрелку видеть цель. Она последний раз прикинула мишень. Выстрел. Рука отпустила тетиву, и стрела, разрезая воздух, устремилась вперёд.

Постояв, Эйла решила проверить результат: стрела попала в мишень на пол локтя ниже центра. «Чёрт… опять промахнулась».

О конце тренировки девушку предупреждало не время, которое проходило незаметно, а наступающая усталость. Понимая, что пришло время перерыва, она закончила практику и отправилась на вершину холма. Там ее ждала маленькая березовая рощица, откуда открывался великолепный вид на степи, которые расстилаются на многие километры. Поднявшись туда, девушка уселась на дерево и устремила свой взгляд на север, представляя, как где-то там за горизонтом, располагается цепь гор, проходящих с запада на восток и не щадящих любого кто попытается их пересечь, и там, в долине реки Солда, между двумя пиками скал, располагается гордый город-крепость – Гиль-Фарантал с множеством бастионов и, возвышающейся над ней, цитаделью. Стены патрулируют храбрые воины, а за стенами кишат крестьяне, вперемешку с торговцами, ремесленниками, лекарями и прочими деловитыми персонами.

Эта вершина холма была вторым любимым местом Эйлы. Здесь после долгих тренировок она сидела и часами разговаривала с отцом по душам, провожая солнце за горизонт. Поэтому в этот раз часы пролетели также незаметно, пока ее грезы не нарушила одна новая деталь. Вглядевшись в даль она заметила, выглянувший из-за соседнего холма отряд.

«Войны Гиль-Фарантала или Рондора? Или коневоды с дальне-западных земель? Нет. Коневоды были бы верхом, а эти идут пешком. А вдруг это отец, прибыл на побывку?» – На девушку нахлынули эмоции, сердцебиение участилось. Но вдруг радость начала утихать: этот отряд не был похож на воинов ни одной из сторон, принимавших участие в военных действиях.

«Но тогда кто это может быть? Эльфы? Нет, маловероятно. В этих местах они никогда не появлялись, как и гномы».

Отряд достиг середины поля, находившегося между двумя соседними холмами, так быстро, будто исполнял марш-бросок. И тут в голове девушки промелькнула страшная мысль. Она схватила все свои вещи и бросилась вперёд: надо узнать, что это за гости. Она остановилась, пробежав пару сотен метров навстречу им. Её опасения сбылись – орки. Перепутать было невозможно. Почти чёрная кожа, торчащие из-под чёрных, редких лат куски порванной ткани. Большинство орков, из которых были рослыми и широкоплечими – когда-то выведенными специально для войны, а также более мелкие, предпочитающие темные места и отсутствие яркого дневного света, родственные к гоблинам. К их счастью в это время года солнце ярко никогда не светило. В руках их были ятаганы и фальшионы, с загнутым под крюк остриём.

«Орки…» – мысленно проговорила девушка и рухнулась на землю, чтобы вдруг не оказаться замеченной: “ Но как, откуда? Гиль-Фарантал построили, чтобы закрыть единственный проход через горы в долине реки Солда. Цель города – защита этих земель от орков с севера… Может они обошли горы с запада. Там тоже проходит река?» – но мысли об их появлении резко оборвались: среди толпы орков она заметила, выделяющуюся фигуру. И эта фигура была никем иным как – человеком. От этого человека тянулась веревка – его вели как пса на привязи, а он загнанный ели как шевелил ногами.

Девушка опомнилась: «сейчас нельзя думать – нужно действовать» – и со всей прыти рванула в сторону деревни. Никогда еще она не проделывала этот маршрут так быстро. Подбегая к деревне, она остановилась – вспомнила, что обещала помочь матушке. Попадись сейчас ей на глаза, возможности уйти не будет. И дело не в помощи родной матери. Эйла знала, что матушка не позволит ей совершить этот отчаянный шаг, на который она решилась. Но лишнего времени у неё может не было. Решено: первый раз в жизни ей придется прибегнуть к обману. «Это обман во благо, видят боги» – утешила себя девушка. Она подбежала к забору крайнего дома, осмотрелась и в мгновенье преодолела его. Бежать по улице было опасно – придется пробираться скрытно.

Эйла, подобно шпиону, в быстром темпе преодолевала дом за домом. Вот она попала на территорию крайнего, её маршруту, дома, осталось только преодолеть стайки. Но на половине пути она остановилась – из-за поворота на неё вышел огромный, лохматый пёс. Поводив носом по воздуху, наполненным запахом навоза, пес с лаем бросился на девушку. В следующее мгновение он совершил прыжок.

Эйла открыла глаза: пес, сбив её с ног, довольный сел рядом.

– Фу, плохой мальчик. Плохой, Айк! Сиди тут, не беги за мной!

Пес, опустив нос, заскулил. Эйла добралась до последнего на её пути забора.

– Эйла, что ты тут делаешь? —

Девушка вздрогнула и оглянулась.

– Тебя мать искала, шла бы ты домой.

– Эм, здравствуйте. Да, я знаю, скоро приду.

Крикнула девушка и, как ни в чем не бывало, пересекла преграду.

– Что это за новости такие, через заборы чужие лазить?

Услышала она крик пожилой женщины вслед. «Марфия видела меня, это не в хорошую сторону поворот… она – тётка говорливая. Закончит со своими делами и обязательно захочет рассказать матушке об этом. Всё детство так делала».

Вот и дом, который нужен Эйле. Она подбежала к небольшому деревянному домику, покрытому оранжевой краской, которая уже ни один год грозится слезть со стен, и постучала в дверь, она тут же распахнулась, и перед ней предстал высокий юноша с длинными светлыми волосами, которые свисали чуть ниже его ушей.

– Селий, тревога! Я ходила тренироваться на холм… потом села отдохнуть… а там… там за холмом… – тяжело дыша, бормотала девушка.

– Эйла, успокойся и убавь громкость, не надо кричать, и объясни в чём дело.

– Орки, Селий. Орки. – Выдавила из себя она.

– Орки? – Зелёные глаза юноши, шокировано уставились на Эйлу. – Ты уверена?

– Лично я – верю своим глазам.

– Хорошо. Значит, созываем всех? – без капли паники спросил парень.

Девушка кивнула, и Селий ушёл в дом, а вернулся с соколом, сидящим у него на запястье. На лапе у птицы был навязан красный платочек. Юноша снял кожаный клобучок с головы птицы.

– Лети, оповести всех.

Через короткое время к ним прибыло четверо молодых парней. «Можно подумать, что они сигнала целый день ждали» – подумала девушка.

– К тренировке готовы – сказал один из близнецов.

– Всегда готовы! – Подхватил второй.

– К сожалению, тренировки кончились. У нас для вас дурная новость. Эйла, скажи им.

Юноши напряглись. Видно они уже заподозрили, что-то неладное, а оно и верно. Обычно этот сигнал означал, что они все собираются на тренировку, но сейчас им приходится стоять и ждать чего-то нового, чего-то необычного.

– Дело в том, что по направлению от «Ласточкиного» холма я увидела отряд вооруженных орков. И у них есть пленник – это человек, но мне не удалось его опознать. Я хочу помочь ему и не дать оркам свободно передвигаться по нашим землям.

Юноши переглянулись. Парень с разноцветными глазами сглотнул слюну и тяжело плюхнулся на землю.

– Сражаться против орков?

– Тебя никто не будет заставлять, Баммер. Не хочешь – не иди.

Компанию охватило неловкое молчание.

– Какова численность их отряда? – серьёзно спросил первый близнец.

– Мне не удалось подсчитать точное количество, но их точно более десяти.

– Хм… Значит, их нужно будет брать на дистанции. – Подытожил младший из них.

– Ждать времени нет. Те, кто готовы идти за мной – выдвигаемся. Те, кто решат остаться здесь – предупредите жителей деревни о возможной угрозе.

Сокол вернулся на запястье Селия. К лапе птице дополнительно была привязана записка: «Жду вас у окраины деревни»

– Трист присоединится позже. Парни, вы с нами?

Отказаться было их законное право. Хоть они и тренировались для того, чтобы в будущем противостоять угрозе, но страх, вызванный такой неожиданностью, заставлял переосмыслить многие аспекты жизни, а также вспомнить все то, что в ней было хорошего.

Напряженные и испуганные они кивнули головами и побежали за Эйлой и Селием. Добежав до начала улицы, они встретили парня, лет двадцати, с чёрными длинными волосами и с легкой щетиной на лице. Он стоял, облокотившись на забор и скрестив руки на груди.

– Вы слишком встревоженно выглядите, что-то случилось? – прозвучал немного хриплый, но приятный голос.

Эйла не стала долго объясняться перед ним и ответила прямо:

– Недалеко я заметила орков, мы идем биться с ними. Есть шанс погибнуть. Ты с нами?

Казалось, что после этих слов Баммер позеленел ещё больше, но Трист же почти не подал эмоций, а лишь что-то пробубнил и без долгих раздумий согласился на это рисковое дело.

«Хорошо, что в деревне есть те, кто может помочь мне, а главное взять оружие в руки и постоять за самого себя. Всё-таки наши тренировки проходили недаром» – начиная новый забег, размышляла девушка. Но это не тренировка, а битва. А в каждой битве, как известно, могут быть потери.

В девушке заговорило чувство ответственности, и её сердце сжалось. Казалось, что его кто-то сжимает крепкой рукой, где-то там, внутри. Ощущение, что сердце оказалось вконец передавлено, появилось после того как женский голос, откуда-то из деревни, кричал её имя

– Ты не скажешь ей? – Спросил Селий

– А вы своим сказали? – ответила девушка. – Им лучше не знать.

Сейчас они бежали по тому самому лугу, где она, несколько часов назад, ничего не подозревая, спокойно шла и насвистывала песню. Песню матери. Тогда она не представляла, что её жизнь так резко перевернется. «Главное, чтобы не оборвалась» – думала девушка.

Только в этот момент она пересекала луг не одна – с ней рядом бежали шесть крепких, и казалось безрассудных парней, раз они решились на такой глупый и отчаянный шаг.

Первым и самым старшим был Селий. Ему было двадцать два года, на год старше Эйлы. Был самым высоким в компании и единственным человеком, имеющим реальный опыт сражений. Короткое время он служил в гарнизоне, но был тяжело ранен, из-за чего его отправили домой. Добрый и отзывчивый в повседневной жизни, но бесстрашный и вспыльчивый в бою, так его характеризовали остальные ребята. Имел при себе кожаные наручи, меч и топор для колки дров – Селий всегда мечтал о боевом топоре, поэтому носит с собой колун, как альтернативу его мечте.

Второй был Тристис, или как его все называют – Трист. Ровесник Эйлы. Ростом был немного ниже Селия. Вечно угрюмый и ворчливый, с густыми бровями и черными, длинными, неухоженными волосами, не характерными для народа этилон. Со щетиной он выглядел намного старше своих лет. В отряде ценился за умение метать кинжалы.

Следующими по очереди были близнецы. Насколько они были похожи, настолько они и отличались. Дил – вечный оптимист и юморист, тогда как Лир походил на пессимиста. Близнецы были невысокого роста, с вечно растрепанными русыми волосами и крупной родинкой на шее, которая стала их изюминкой. Оружие у них было одно на двоих, поэтому Дил ходил с луком, а Лир с мечом.

Пятым оказался парень по имени Баммер. Известен он был своей ленью и проворностью. Был на один год младше близнецов, среднего роста, полноватый. Особыми навыками не выделялся, однако удивлял всех своим сумасшедшим желанием собирать тренировки и в то же время «ничегонеделанием» на них. Внешностью он особо не выделялся, если не считать его глаз: один был карего цвета, а второй светло-голубой.

Последний и самый младший – Фоул. В деревне выделялся не только необычным для местных именем, но и необычной прической – длинные светлые волосы, заплетенные в косу, с выбритыми висками. Для жителей Тизина, деревни, в которой они жили, это было крайне экзотично, ведь насколько знала Эйла, такие прически в большей степени носили жители Хиробрии, страны, находившейся далеко на западе отсюда. Как и Баммер был очень прозорлив и шустер, а также умел красиво говорить и часто «заливал компот в уши», как говорили местные старушки деревенским девушкам, поэтому был известен главным романтиком на селе. Но хорошо он обращался не только с языком, но и с луком. Эйла считала, что он стреляет лучше всех в отряде, возможно даже лучше самой девушки. А также он являлся сыном Артиды, главной торговки деревни и по совместительству двоюродной сестры матери Селия.

Из всей их компании резон стать хорошим воином был разве, что у Селия и Триста, отцы которых, подобно отцу Эйлы, служили в армии Рондора. Однако если отец Селия давно находился дома, по причине инвалидности, то об отце Тристиса уже как пару лет не было вестей. Когда остальные были сыновьями конюха, торговцев и фермера. Однако все вместе они шли по стопам девушки, разделяя ее мечты о сражениях, даже сейчас, будучи абсолютно не готовыми к битве, они следовали за ней.

Отряд пересек луг и находился на вершине холма, ровно там, откуда Эйла видела группу орков.

– Ну и где твои орки? – грубо спросил Трист

– Думаешь, они бы стояли и ждали пока я приведу вас на них посмотреть? – огрызнулась девушка

Трист хотел еще что-то добавить, но Селий бросил на него укоризненный взгляд, и ему ничего не оставалось, как промолчать и стоять с недовольной гримасой.

«Где же они могут быть» – гадала девушка, явно переживая, что те кого они ищут далеко ушли. Она кидала взгляд по полю, как Лир что-то заприметил:

– Хах, смотрите! Не наша ли там добыча!? – указывая на восток, туда где виднелся дым, радовался Дил. Хотя другие его оптимизма не оценили.

– До туда же еще километров пять – простонал Баммер.

– Ну, началось… – послышалось сразу несколько голосов, и Баммер стыдливо опустил голову.

Недолго думая, отряд пустился в сторону дыма. Эйла было взбодрилась тем, что они нашли возможный след врага, однако она все больше понимала, что им сейчас как никогда нужен хороший план, а с каждым новым шагом девушке все больше приходило понимание того, какая ответственность за друзей лежит на ее плечах. Хоть у них и не было официального лидера, часто эту роль выполняла Эйла, потому что сплотила всех общей идеей, но также часто ответственность на себя брал и Селий, как самый старший и опытный.

Отряд преодолел уже половину расстояния, и только сейчас стало заметно, насколько вокруг потемнело. Солнце наполовину спряталось за линию горизонта и поля находились в состоянии ожидания полной темноты.

Баммер в силу своей небольшой полноты уже вовсю пыхтел и пыжился и тогда, чтобы не оказаться замеченными, отряд сбавил темп.

– Слава богам, вы решили это сделать – обрадовался Баммер, падая на землю. К нему присоединился и Лир:

– Неужто обязательно нестись сломя голову навстречу своей смерти? Очевидно, что они разбили лагерь и далеко уходить не собираются.

Трист и Селий бросили на него осуждающий взгляд.

– Никто не погибнет, если не каркать, – заявила девушка. Но в голове девушка еще ни один раз прокрутила его слова.

– Эх, вы. Вот и бери вас с собой. Любой марш-бросок запортачите.

– Дил… Закрой рот. Я понимаю, что ты у нас оптимист, но чтобы ты сейчас не сказал, будет меня только сильнее нервировать – процедил Трист.

– Ладно, мальчики, не время для ссор, дальше пойдем крадучись.

Отряд уже пробирался по холму, как вдруг они услышали множество голосов, стук лат и грохот шагов, приближающихся к ним. От этого кровь застыла в жилах.

– На землю, прячьтесь – Скомандовал Селий. И все семеро как один прильнули к земле, прячась в траве, за корнями и кустами. Каждый из них забыл даже о том, как дышать.

Голоса становились все ближе и ближе, отряд мог четко различать слова, однако речь им была незнакома. Вскоре они увидели и силуэты врага. Порядка двадцати орков, прошли мимо людей, что-то громко обсуждая между собой.

«Пленного среди них нет. Неужели убили? – размышляла девушка – ” И сейчас их больше чем я видела. Неужели неправильно посчитала, или может быть проглядела?»

Орки спустились с холма и утонули в ночном поле. Первым из отряда встал и огляделся Трист. За ним медленно поднялись все остальные кроме Фоула и Лира.

– Двадцать! Я насчитал двадцать силуэтов. Эйла, ты понимаешь, что повела и нас и себя на смерть?

– Не кричи, Трист. Возможно кто-то мог остаться с пленником. -вмешался Селий

– Есть еще и пленник? – удивился парень.

– Да, – заговорила Эйла, – Я видела как они вели за собой человека. Отсюда виден свет костра, возможно, они оставили его в своем лагере…

– А что дальше? Если там действительно есть пленник, но его охраняют орки. Даже если их осталось меньше чем ушло, мы действительно будем с ними биться? – спросил Фоул, поднимаясь с земли.

– А ты думал это шутки? Думаешь, я просто так про смерть сказал? Битва в меньшинстве против более обученного врага не сулит ничем хорошим, – пропищал близнец.

– Ты мог не идти. Лир, и ты, Фоул, тоже, если вы так боитесь. Вам дали понять, что такой исход вполне возможен.– сурово высказался Селий.

– Нет. Я с вами. Впятером у вас еще меньше шансов.

– И я тоже с вами. Семь значит семь. – Заявил Фоул.

– Тогда пойдемте ближе к костру, посмотрим, что и как.– решила девушка.

Крадучись и проверяя, нет ли дозорных, они поднялись на холм, откуда было видно, что в низине, разведен большой костер, а рядом с ним находятся в общей сложности шесть орков. Также был виден привязанный к дереву человек, а в другой стороне от него лежали всякие пожитки орков.

Эйла оглядела своих спутников. На их лицах был виден страх, волнение и беспокойство, один только Трист не изменял себе и имел все тот же угрюмый вид.

– Ну и какой план? – проговорил он.

– Сейчас придумаем, – заявил Селий.

– Уже придумала, – шесть пар глаз уставились на девушку, ожидая услышать продолжение. Эйла сглотнула слюну. – Фоул, видишь огромный булыжник? Молодец, спрячешься за ним. Дил…

– В каком это смысле «спрячется»? Мы же не в прятки пришли играть! – усмехнулся старший из близнецов

– Сейчас не до шуток, Дил.– прошипел Селий.

Тяжело вздохнув Эйла продолжила:

– Лир и Баммер вашей задачей будет обойти лагерь со стороны, и когда парни отвлекут орков…

Оставшаяся часть отряда очень резко приняла эту информацию. А на лице Дила, кажется, наконец, сошла улыбка.

– Как это… отвлекут? – будто бы не понимая значение этого слова, переспросил он.

– Легко и просто. Но тебя это не касается – Дил с облегчением выдохнул и кажется его лицо опять повеселело. – И хватит уже давить лыбу… Ты пойдешь за те две сросшиеся между собой березы. Вы с Фоулом будете на прикрытии, готовьте свои луки. Что же до вас, мои исключительные. – обратилась она к Селию и Тристу.– Вы будете приманкой.

– Но как приманкой, если мы лучшие фехтовальщики среди остальных?

– Поэтому именно вы и приманка, Селий. – улыбнулась девушка, на что Селий ответил неуверенным смущением.

– Черт возьми, мне нравится такой расклад. Умереть так в самом пекле сражения. – выговорился Трист.

– Ну уж нет, вы мне живыми нужны. – похлопав его по плечу сказала девушка. – По моему сигналу сосредоточьте внимание орков на себе. Вы будете находиться вон там.– Она указала на тройку крупных камней, лежавших у подножья канавы. – А побежите – туда.

В этот раз она указала на начало канавы.

– Почему именно туда?

– Там вы будете находиться на высоте, у вас будет преимущество, а также вас прикроют лучники.

– Эдакая засада получается?

– Что-то вроде этого. Как только орки покинут лагерь, Лир и Баммер, действуйте вы. Если у этого человека еще есть силы держать меч в руках, то он нам поможет.

– А что будешь делать ты? – спросил Фоул

– То же самое, что и ты. Буду прикрывать издалека.

– Ну, что-же. Раз мы все и всё поняли, то пора начинать, – серьезно сказал Трист.

Наступила минутная тишина, каждый понимал, что это возможно их последний разговор, поэтому подняться на ноги и спешить на позицию никто не хотел. Время застыло. Эйле казалось, что всем остальные слышат ее сердцебиение, но понимала, что внутри у других происходит тоже самое, а вокруг царила тишина. Тишина, которая первый раз в жизни так давила на сознание.

Эйла еще раз осмотрела всех своих компаньонов и остановила взгляд на Селии. Он тоже смотрел на нее. Даже несмотря на темноту, она различила в его взгляде беспокойство.

– Пора, – Разорвала молчание девушка.

– Будьте внимательны, смотрите, нет ли где дозорных, и… берегите себя. Хранят вас Боги, – сказал Трист.

– Боги никогда не смотрели на меня, – прошептал Баммер себе под нос.

На этой ноте отряд разошелся по своим позициям. Селий еще раз остановился и перекинулся взглядом с Эйлой, перед тем как полностью исчезнуть в темноте.

Эйла, глухо шелестя листьями, добралась до своей позиции. На улице царила осенняя ночь, и ветер, прогнав облака, освободил место луне, свет которой покрыл рощу. Ветер до сих пор не стихал, и деревья, прогибаясь под его силой, скрипели, создавая дополнительный шум.

Только сейчас, сидя в укрытии, девушка поняла, что ужасно проголодалась, а вдобавок к этому ее пробивал легкий озноб. «Что ж, придется потерпеть» – думала девушка.

У костра она различала силуэты орков и сразу оценила их слабо защищенные места, в которые она будет целиться. К ее счастью, половина вражеских солдат были не так уж хорошо укомплектованы, как думала девушка.

Трое орков стояли у костра, держа в руках котелок и о чем-то споря. Скорее всего, они варили для себя и отряда какую-то похлебку. Еще двое стояли около пленного, тоже что-то говоря на своем языке. В какой-то момент один из них ударил человека по ребрам палкой. Несмотря на то, что на пленнике была кольчуга, Эйла услышала глухой стон.

«Скорее всего, остальные уже на своих местах. Больше ждать нельзя,» – Эйла вынула стрелу из колчана и приготовила её к выпуску. И вот она была уже готова изобразить сигнал – крик, похожий на звуки, издаваемые соколом Селия, как вдруг где-то в темноте раздался рык. Девушка повернулась в сторону звука. «Их заметили? Что это было?» – накопившийся страх вырвался, и по коже побежали мурашки. Следом, со стороны костра прозвучали орочьи возгласы и звук удара железа. Взбодрившись, орки бросились на зов своего товарища, в сторону, где сейчас находились Фоул с Лиром.

– Эй, безмозглые куски орочьего отродья, я здесь! – Кричал, выбежавший из темноты, Селий. Однако тут же скрылся в темноте, убегая в противоположную от лучников сторону. Четверо бросились за ним, еще один побежал на недавно прозвучавший вой, последний остался охранять пленного, однако из темноты, ему на помощь появился еще один орк.

– Дил! Фоул! Прикрывайте его! – Что есть мочи закричала девушка.

Началась полная неразбериха. В темноте Эйла увидела как Трист юркнул в ту же сторону, куда отправился Селий. У костра появились еще порядка пяти орков, которые тут же растворились в темноте. Эйла совершила выстрел, но настигла ли стрела цель, было непонятно. Лир и Баммер выбежали к костру. Они поразили ближнего к пленному орка.

– Лир! Лир! Лир! Развяжи ты его уже! – вопил в панике Баммер, на которого стремительно надвигался огромный орк, завопивший во всё горло.

– Ну же! – подал голос человек, который был всё ещё связан, а Баммер приготовился к сражению.

Воздух рассекла стрела, и орк упал перед ногами парня со стрелой в голове. Но расслабляться времени не было: из темноты, где пять минут назад прятались Лир и Баммер, выбежала толпа орков.

– Лучники, прикройте их! – Эйла пыталась разглядеть их в темноте, но даже лунный свет не помогал в этом. Тогда она покинула своё укрытие, спустилась ниже и открыла огонь по оркам.

– Куда ты? – обратился Лир, когда, только что освобожденный воин бросился куда-то бежать. Баммер встретил первого противника и проткнул ему живот, едва успевая вытащить меч, отбил удар второго. Лир, готовый к бою, но видящий надвигающуюся толпу попятился назад. Незнакомец подбежал к куче пожиток, увернулся от замаха вражеского меча и пинком откинул орка в сторону.

– Баммер, убегай! – Дрожащим голосом закричала девушка.

Баммер смог убить еще одного противника, но не успел среагировать, как зазубренный клинок вошел прямо в живот парня. Орк вытащил меч из тела и облизнул свои черные, уродливые губы. Следующей своей целью он выбрал Лира. Близнец отбился от одного из своих противников и, сделав очередной шаг назад, споткнулся и упал, беспомощно вытягивая меч вперед. Теперь он был абсолютно беззащитен перед надвигающейся толпой орков. Три стрелы полетели в орка-убийцу. Две из них ударились в защищенный доспехом торс и отскочили. И лишь одна смогла найти уязвимое место и пробила латы. Однако орк этого даже не заметил. Находясь в паре шагов от Лира, орк взял замах. Эйла беспомощно наблюдала за этой картиной. Блеск меча. Голова орка с тяжелым звоном ударилась об землю. Перед Лиром, с мечом на перевес. стоял пленный воин. Как только он взял оружие в две руки, началась резня. Его движения были настолько быстрыми и точными, что за ними было сложно поспевать. Бездыханные тела орков одно за другим падали на землю.

Лир и Эйла замерли, глядя на эту битву, что даже не заметили, как в схватку вступили Трист, Селий и Дил.

Эйла стала уверена в победе, видя происходящее, и вновь взялась за лук. Она стояла, выцеливая, очередную мишень, но резко бросила лук на землю, вынула из ножен меч и совершила оборот на сто восемьдесят градусов. В десяти-пятнадцати метрах, вверх по холму, стоял широкоплечий орк, держа Фоула за горло. Лицо парня было искривлено гримасой боли. Присмотревшись Эйла заметила, что сквозь его тело проходил ятаган из черного металла.

Девушка закрыла рот рукой от ужаса. На ее глазах выступили слезы, а грудная клетка горела с такой силой, что становилось трудно дышать. Орк, увидя Эйлу, бросил тело мальчика на землю и издал мерзостный рык.

Эйла много слышала про орков из множества историй и легенд. С давних времен они были основными врагами людской расы, и какие-бы жуткие истории о них не рассказывали и как бы не описывали, она не могла в точности представить себе этих существ. Она знала, что орки их вечные враги, и встретив их, нужно готовиться к бою. Но за всю ее недолгую жизнь, не было ни одного момента, чтобы орочья вновь повисла над Рондором. Поэтому орки казались для нее не больше чем мифом и ничем не угрожающей сказкой. И к ним не было никаких чувств, кроме как безразличия. Однако сейчас все было наоборот. Эйла отлично видела своего врага, и в фантазиях она не нуждалась, а безразличие превратилось в чистую ненависть. Она поняла всю боль и ненависть тех людей, которые когда-либо встречались с исчадиями Оркенхейма.

Не дожидаясь пока тварь сама подойдет к ней, Эйла с криком бросилась в атаку. Где-то за спиной ее окликнул Селий, но это было неважно. У нее была одна цель – убить того, кто был сейчас перед ней. Упустить шанс было нельзя. Она привлекла ребят в это дело, а значит должна отомстить лично. Орк также бросился ей на встречу. Высота давала орку преимущество над девушкой. Тогда она рискнула сделать кувырок в сторону. Она парировала первый удар и сделала пару шагов назад. Теперь она была на высоте и сравнялась в росте с орком. Противник совершил прямой удар. Эйла отразила его атаку, отправила ятаган в землю и придавила его ногой, а сама приготовилась проткнуть торс врага. Однако к удивлению девушки, он сумел среагировать: орк бросил свой ятаган, уклонился от меча и схватил девушку за кисть одной рукой, а второй обхватил тонкую шею девушки. От боли Эйла разжала ладонь и выронила меч на землю.

Пленный воин, тяжело дыша, стоял посреди груды орочьих тел. Дил помогал Лиру подняться. Трист осматривал тело павшего в бою Баммера. Селий, что-то крича, бежал на помощь Эйле. Однако она не хотела быть спасена: недолго думая, она свободной рукой вынула из колчана стрелу и воткнула её в шею орка. Его рука ослабла, и она смогла набрать в легкие воздуха. Тогда она еще раз повторила колющий удар. Его руки полностью ослабли и молодая воительница упала наземь. Она скривилась от боли. Жесткость от падения добавил эфес ее меча, из-за чего ее лопатка невероятно заныла. Вспомнив, что над ней находился огромный орк, она открыла глаза. Прямо в этот момент бездыханная туша, неконтролируемо падала на нее. Не сумев увернуться, она приняла еще один жесткий удар на себя.

Ее грудь сдавило так, что она полностью потеряла возможность дышать, а элементы его брони давили ей на живот и рёбра с такой силой, что казалось, из тех мест брызнет кровь. Но кровь не брызгала, а капала. Черная густая кровь капала на лицо девушки, а тень его навсегда угасшего дыхания вызывала тошноту.

– Эйла! – Подбежал Селий и освободил ее от плена громадной туши, – ты как?

– Фоул! – едва набрав воздуха, произнесла девушка.

В этот момент, выше места, где они находились, раздались глухие хрипы. Селий тут же рванул туда.

Вдали от поля боя, один, в темноте лежал Фоул. Его тело было залито кровью, из слегка открытого рта вырывались тихие стоны, а глаза, наполненные страхом, устремились в тёмное, непроглядное небо.

– Фоул! Фоул! Ты слышишь меня? – Селий сел рядом с братом и взял его за руку, – не умирай… Слышишь меня!?

Их окружили Трист, Дил и подошедшая Эйла. Она видела беспомощность в глазах Селия и от этого ей снова стало тяжело дышать.

– Отойдите в сторону! – крикнул незнакомец, расталкивая парней.

– Эй!

– Молчать! – его голос показался настолько серьезным и убедительным, что Дил не смог ничего ему больше сказать. Воин схватил Селия за плечо и легким движением отправил его в сторону.

Юноша сжал листву в кулак и собирался броситься на обидчика, однако Эйла остановила его.

– Он еще жив… но это ненадолго, – прохрипел воин, -если я не помогу ему. Быстро спуститесь к костру и принесите мне коричневую сумку с символом в виде красного орла.

– Уже бегу, – отозвался Дил.

Пока близнец бежал вниз, арнорец взял руку Фоула и начал произносить слова, а может быть даже целые фразы, на незнакомом им языке.

Не прошло и минуты как вернулся Дил и передал маленькую коричневую сумку:” Вот!»

Незнакомец быстро достал из нее деревянный сосуд, с красной пробкой, которую он выдернул зубами, и капнул на рану розовую жидкость. Рана зашипела и в холодном воздухе образовался сладкий аромат. Кровь больше не бежала.

Фоул продолжал стонать от боли, а безымянный воин наложил на затягивающуюся рану какие-то травы и попросил дать тряпки, чтобы перевязать рану.

– Это саренция – лечебная трава. Она высосет весь яд и прочее, чем мог бы заразить вашего друга этот меч, а также поможет быстрее заживить рану. Он будет жить.

Прошло десять минут тишины. Воин ходил меж трупов и что-то искал, а Фоул уже перестал стонать от боли и, кажется, начал приходить в себя. Трист и близнецы принесли тело Баммера. Оптимист Дил единственный, кто откровенно не скрывал своих слез.

Эйла понимала, что если бы не этот человек, то, вероятнее всего, они все были бы уже мертвы, из-за чего по её спине пробежала холодная дрожь. Тогда она решила, что пришло время узнать об их спасителе, как бы иронично это не звучало.

– Кто вы?

Ответа на вопрос не последовало.

– Почему они не убили вас, и что они делают здесь?

воин, тяжело вздохнув, бросил меч одного из орков в сторону и поднял голову.

– Меня зовут Ирей. Я вам не враг. И этого пока достаточно. – Уставшим голосом проронил незнакомец и продолжил – Вашему другу нужна помощь, поэтому вам понадобятся носилки и не одни… – он взял небольшую паузу.– Далеко до вашей деревни?

– Пешком – чуть больше часа – прикинул Селий.

– Тогда нет смысла оставаться здесь. Собирайтесь.

– А как же орки, которых мы встретили пока шли сюда? – забеспокоился Дил.

– Скольких вы видели?

– Мы насчитали около двадцати.

– Я пробыл связанным довольно долго время и с уверенностью могу сказать, что большинство орков были убиты.

– Большинство. То есть… То есть не все?

– Лир, что за привычка докапываться до слов? – бросил Селий.

– Ваш друг не «докапывается». – незнакомец выделил последнее слово, растягивая его. Видно оно для него было новым, но смысл был понят.– Он прав. Я посчитал трупы, не хватает еще семерых.

– Вы не посчитали тех, что находятся на склонах. Мы убили еще четверых, в стороне от костра. – заявил Трист

– Неплохо, но будьте готовы к тому, что еще трое могли выжить.

– Но как же та толпа? – озадаченно спросил Лир.

– Видимо они все таки учуяли ваше присутствие и вернулись назад. Большая часть. – рассуждал мужчина.

Из связанных веток и тряпок были созданы носилки, которые волочились по земле. Отряд еще раз осмотрел лагерь. Ценного ничего у орков не было, поэтому было решено вернуться сюда завтра. Затушив костер они двинулись к деревне. Однако их путь оказался дольше чем час.

– Ирей, так вы расскажете нам кто вы такой? – в какой-то момент спросила девушка, раздираемая на части от интереса. Хоть она и была опустошена потерей друга, в ней горел огонь узнать о причинах появления противника в таких местах.

– Обычный бродяга.

Она осмотрела его. Действительно, если обратить внимание на то в каком он сейчас состоянии – грязное лицо, длинные сальные волосы, в которых прятались упавшие листья, на его бороде так же как и на зубах красовалась черная, высохшая грязь. Одежда тоже была в плачевном состоянии, однако это не был наряд нищего бродяги, о чем говорило присутствие кольчуги

– А как бродяга из Арнории оказался здесь?

– С чего ты взяла, что я из Арнории?

– Символ на вашей сумке. Красный орел символ Арнории.

– Это также и символ Объединенного Королевства, – ответил он.

– Но логичнее носить сумку с символом своей страны, даже если она часть этого Королевства, – продолжала давить Эйла.

– Украл я ее, – отмахнулся Ирей.

– Вы скорее похожи на человека, который мог убить ее владельца. – волоча за собой носилки с Фоулом прокрихтел Селий.

В ответ последовала ухмылка, полная грязных зубов.

«В таком виде он действительно похож на бродягу, который выживает, за счет кошелька других» – подумала девушка.

– Однако, в отличие от обычного бродяги вы разбираетесь в зельях, которыми заполнены ваши пробирки, а также разбираетесь в применение трав. По крайней мере одной травы. Что это за растение? – поинтересовался Трист, передавая носилки арнорцу. Тот тяжело выдохнул и ответил:

– Саренция. Лечебная трава.

– У нас такая не произрастает, – проговорил Дил.

– Верно, ее можно найти на юго-западе материка, – покорно отвечал воин.

– Запад. На западе. Значит вы всё таки арнорец.

– Я этого не сказал.

– Но вы и не из Рондора. И не из Пландории, иначе бы вы не имели познаний в использовании этой травы.– Девушка остановилась и повысила голос.– Так может вы не будете ходить вокруг да около и признаетесь?

Человек засмеялся.

– Спокойнее девочка. Все устали, не надо кричать, а тем более стоять на месте и оттягивать и без того долгую дорогу.

Эйла застопорилась, но тут же начала движение, а он продолжил.

– Признаюсь, не сказать, что я это пытался скрыть. Стало любопытно, насколько дотошными вы будете. Да, я действительно прибыл с запада – из Арнории.

Девушка не хотела казаться заносчивой, но не задать очевидный вопрос она не могла.

– Как вы угодили в грязные лапы орков, если их никто много лет здесь не видел?

Но на дальнейший разговор человек не был настроен и, указывая на дым в стороне деревни, вполголоса добавил:

– Не сейчас.

Так они доковыляли до деревни, на краю, которой собралось множество народу. Мужики и бабы завидев отряд пустились и без того бурное обсуждение.

«Только не сейчас. Зачем им надо было собираться всем вместе сейчас?» – посмотрев на Баммера, подумала Эйла.

Они подходили к деревне. Селий и Трист, несшие носилки остановились, не доходя до толпы.

– Ему нужен отдых, так что не стой на месте. – обращаясь к Селию сказал арнорец.

Селий, посмотрел на Триста, тяжело сглотнул слюну и продолжил путь. Тут из толпы выбежала полная женщина зрелого возраста:

– Селий, что случилось, где Фоул?! – кричала она, но как только взглянула на носилки тут же замолчала и из ее глаз полились слезы. Молчание тут же превратилось в истерику – Что с ним Селий, что с твоим братом?

– Тетя, он ранен, но с ним все будет хорошо, благодаря этому человеку.

– Кто он Селий, кто этот человек?

Но не успела она дождаться ответа как из толпы выбежала еще одна женщина. Ей было немногим больше сорока лет, тощее веснушчатое лицо, мокрое от слез.

– А где мой сын?

В груди Эйлы сжался ком. Она посмотрела на Триста. Он смотрел в землю и с силой сжимал ручки носилки, но все же решился разжать кулаки и сделать шаг в сторону. Лицо женщины моментально сделалось бледным. Раздался ужасный крик, от которого все тело Эйлы пробирали мурашки.

– Баммер, сынок! – она упала на колени перед его холодным телом.

К остальным тоже вышли родители, в том числе и к Эйле

– Доченька, ты в порядке, не ранена?

Эйла лишь еле заметно кивнула. Немного придя в себя, эмоции Апульки, матери Баммера, сменились с истерики, от неисполнимой утраты, на безграничную ненависть. Ее разуму было просто необходимо найти виновного в смерти своего сына.

– Ты! Это всё из-за тебя, Эйла дочь Торахира, ты во всём виновата! – кричала Апулька так, что ее белое лицо тут же стало красным от злости. Она было бросилась на девушку, но рядом стоящие мужики остановили ее.

– Апуля, милая успокойся, она не виновата в этом. – успокаивал ее муж

– Виновата, Тихор, еще как виновата! Она вечно таскала их за собой и подбивала на это!

Тут вышел староста деревни Зибогор

– Кто стал убийцей Баммера? – сказал он басистым и хриплым голосом. Он был стар и уважаем, поэтому толпа почти моментально стихла

– Орки… – что есть мочи выдавила из себя девушка, однако как ей показалось даже этого было недостаточно, чтобы это услышали люди стоящие рядом с ней.

– Орки. – дублировал Селий.

Зибогор махнул рукой. Толпа разошлась, а двое мужиков вытащили в центр труп орка, с четырьмя дырками в груди.

– Трое из них, пробрались в деревню, по неизвестной для нас причине. Они убили Серата и всю его семью, а также подпалили их дом. Однако Серат успел поднять на уши соседей. Нам повезло, что Пересвет служил в армии и вилами заколол одного из этих монстров. Однако двое других бежали из деревни. – огласил старец.

– Думаю их послали в деревню за едой, так как этот отряд пару дней двигался практически без остановок на сон и принятие пищи. – заговорил Ирей.

– Кто ты? – коротко бросил старейшина

– Я – Ирей из Арнории. Был взят в плен орками недалеко от Угруг- Тога. – Заметив непонимание на лицах окружающих, он добавил – Это орочья крепость, далеко на западе отсюда.

– Я – Зибогор, староста этой деревни. Какое лихо вело тебя в Угруг – Тог? – спросил староста

– Этого я рассказать не могу, но благодаря вашим детям, я был спасен, после трехнедельного пленения.

– Зачем мы его слушаем? – вновь взвыла Апулька – Он причина смерти Баммера, из-за какого-то незнакомца был убит мой сын. Он заслуживает наказания, он должен поплатиться!

– Во имя богов, замолчи, женщина! – вскричал староста. – Тихор, уведи свою жену отсюда. Мужики, помогите ему с телом и готовьтесь к скорым похоронам. А вас, Ирей, мы рады приветствовать в нашей деревне, надеемся, что вы сможете в полной мере отдохнуть. И надеемся на достойное поведение.

– Разумеется, – арнорец поклонился, а толпа начала медленно расходится, всё еще рассуждая на тему о том, «что же происходит в этом проклятом мире».

Не смотря на то, что на девушку больше не оказывалось давление, она все еще чувствовала себя паршиво: подступила резкая тошнота, а голова кружилась так, словно она кубарем съехала с вершины самой высокой горы. Ее кто-то взял за руку, отчего ей сразу стало теплее и легче.

– Пойдем домой, дочка.

– Мам! – Эйла обняла женщину, – Нам нужно приютить того человека. Мы хотели спасти ему жизнь, а получилось, что он спас наши… – ее дыхание стало редким, – я тебе позже расскажу. – договорила девушка и потеряла сознание.

Открыв глаза Эйла поняла, что оказалась дома. Рядом никого не было. Она, сняв наложенную повязку с головы, поднялась с кровати и осмотрела комнаты: Кухню – маленькая комнатка, часть которой занимала каменная печь, стол и деревянные полки, забитые склянками, с высушенными травами, посудой и какими-то мазями. Второй комнатой была спальня, где находились две односпальные кровати, по углам, а между ними стоял шкаф, больше, ничего такого, что могло бы привлечь глаз там не было. Она вернулась туда, где проснулась – это было небольшое помещение, которые служило гостинной. В углу стояла большая двуспальная кровать, застеленная мехами, рядом стояла деревянная тумба, а в центре расположился стол, с одной табуреткой и одним жестким креслом. Комната освещалась одним единственным круглым оконцем, а также тремя небольшими лампами, расставленными по дому. Сами стены у дома были каменные, а через деревянный потолок местами виднелась солома. Под дубовой кроватью девушка заметила свое оружие.

Осмотревшись еще раз она села на кровать и задумалась. В ее голове вновь и вновь всплывали картины того, как был убит Баммер и ранен Фоул, а также разъяренные крики их матерей.

«Это моя вина!» – подумала девушка, не в силах сдержать слезы. Чувство ответственности за своих друзей все с большей силой падало на ее плечи. Но вдруг ее окликнула мама:

Доченька. Эйла, – позвала она ее. Эйла не слышала, как отворилась дверь, отчего вздрогнула. Она тут же попыталась вытереть жемчужные капельки со своих щек, однако было поздно – матушка все поняла, а слезы предательски продолжали бежать из ее глаз.

– Доня, – начала матушка. – слезами горю не поможешь. Расскажи мне, что произошло с вами? Я должна знать.

Эйла собралась с мыслями и, сдерживая слезы, рассказала ей все с самого начала: о тренировке, о том, как все поддержали ее, как нашли орков, как завязалась битва, как был ранен Фоул, как был убит Баммер.

Выслушав рассказ, женщина помолчала, незаметно улыбнулась и заговорила:

– Папа бы гордился тобой. Ты правильно поступила. Рискуя жизнью бросилась спасать человека. Ты доказала, что не зря готовилась, и когда выпал случай, ты сделала то, что должна, то, что от тебя ожидали.

– Да, но я рисковала не только своей жизнью. Будь я одна, то осталась бы лежать в той низине.

– Возможно. Но ты всегда была лидером для них, а помнишь, что говорил твой отец?

– «Хороший лидер порой должен принимать нелегкие решения, даже несмотря на жертвы,…»

– «… если они приведут к нужному результату». Лидер должен делать то, что от него требуется, – сказав это она подсела ближе к дочери, взяла за подбородок и посмотрела ей в глаза, – ты очень храбрая и сильная. Я верю, что очень скоро ты докажешь не только этим деревенщинам, но и всему Рондору, что ты настоящий воин, а люди, показывая на тебя, будут говорить: «она герой».

– Ты уже приукрашиваешь, – Эйла улыбнулась

– Да ну, – ответила улыбкой матушка, – Можешь идти в баню. Она восстановит все твои силы.

Они обнялись и девушка отправилась мыться.

Очистив тело и ум, девушка пошла по деревне в надежде найти своих товарищей и нового знакомого. В первую очередь она решила дойти до Селия. Пройдя пару поворотов Эйла вышла на нужную улицу. Пять минут ходьбы и она достигла нужного дома. В отличие от дома Эйлы этот был деревянный и бревенчатый, с крупными окнами и ставнями около них. Отворив скрипучую калитку она попала на участок, а обойдя дом встретила тех кого искала. За деревянным столом сидели Селий, Трист и Ирей. Едва завидев девушку на лицах парней выступила радость.

– Где близнецы? – поинтересовалась девушка.

– Они отдыхают, а ты почему нет? – поднимаясь со скамейки и двигаясь навстречу к девушке ответил Селий.

– Наотдыхалась. До гроба хватит. – Селий с Эйлой обнялись, далее подошел Трист.

– Напугала ты нас.

– Ну извини, я и сама не планировала терять сознание, – улыбаясь ответила девушка.

– Рад, что ты пришла в себя, – проговорил арнорец. – Что же, думаю я пойду, а вам всем есть, что обсудить.

Ирей откланялся и покинул их. Селий убедился, что тот ушел и не слышит их, заговорил:

– Его серьезность меня настораживает и, одновременно, раздражает.

– О чем вы с ним говорили?

– Да так, по мелочи.

– А если подробнее?

– А если подробнее, – усаживаясь за стол сказал Трист, – то он спрашивал о нас, где учились махать мечом и был ли опыт реального боя.

– А также спрашивал где мы находимся и как отсюда добраться до ближайших городов.

– Зачем ему это?

– Вроде как для того, чтобы поговорить с лидерами северного и южного Рондора.

– Хотите сказать он отправляется в Гиль-Фарантал?

– Или в Готхолд, – беря в руки кувшин молока сказал Селий.

– Мне нужно с ним поговорить, увидимся позже, – убегая крикнула Эйла.

– Эй, куда ты? – подавившись молоком спросил Селий, однако Эйла его уже не слышала.

Она выбежала на земляную дорогу и догнала мужчину.

– Ирей, вы не против еще пройтись? Я бы хотела у вас кое-что узнать.

Было видно, что арнорец не горел особым желанием, но все же согласился.

Сейчас он выглядел совсем иначе. Его длинные, почти до плеч волосы, казались пышными, ухоженная борода, чистое лицо, которое сейчас выглядело гораздо моложе чем было до этого и не выглядел старичком, но назвать его молодым Эйла бы не решилась.

При нем не было его вещей, вместо этого он был одет в чистую белую рубашку, поверх которой был одет коричневый кафтан – вещи, принадлежащие ее отцу. Единственная вещь, которую Эйла не замечала до этого, был перстень с изображением какого-то волнистого листа, однако это украшение не было ей знакомым.

Они прошли пару улиц и вышли за пределы деревни в сторону речушки с названием Тизинка. За это время Эйла узнала у арнорца о его планах. Он поведал девушке, что собирается отследить тех двух, сбежавших орков, а далее отправиться в Гиль-Фарантал, чтобы выразить свое опасении по поводу укрепления орков на севере, и быть может способствовать концу этого безобразия, называемого «Гражданской войной».

– Почему вы решили, что на севере появляется угроза для Гиль-Фарантала?

– Мой путь проходил на северо-западе отсюда, около орочьей крепости Угруг – Тог.

Девушку слегка смутил такой выбор пути.

– И что вы там обнаружили?

– Практически полное отсутствие народа Инзола. Орков, – дополнил Ирей, увидев замешательство в лице девушки.

– Может быть они просто перебили друг друга, сгинули с голода или ушли в свои норы. Ведь все их лидеры были убиты и они остались разобщены.

– Боюсь твое представление об орках слишком расплывчатое.

– Это не мое представление. Весь Гиль-Фарантал разделяет такое мнение.

– Тогда это еще печальнее и требует более решительных действий, – остановившись перед рекой сказал Ирей, – Ты сказала «весь Гиль-Фарантал»? Ты была в северной твердыни?

– Нет, но мы относим себя к нему.

– Покровитель, помоги мне. Вы и правда так считаете? Если да, то кажется расцвету Рондора действительно пришел конец, а эти события ознаменовали его конец.

Эйла нахмурилась, ее кровь забурлила – чего она не готова слышать от иноземца, так это оскорбления ее отчизны.

– Это не ваше дело и не вам судить о судьбе Рондора. Мы сами строим судьбу своей страны.

– И правда. Дело не мое. Но я человек и я имею свое мнение, нравится тебе это или нет.

Ирей стоял лицом к реке, смотря куда-то вдаль, туда, где проходили У́нгольские горы. Эйла же села на траву, пытаясь успокоить свои чувства. Тишина затянулась и Ирей предложил вернуться.

– Подождите. Я приняла во внимание ваше мнение, но хотелось бы услышать аргументы по поводу орков и угрозы, исходящей от них. Расскажите пожалуйста, мне важно это знать. Ведь если это угрожает моей стране…

– Что-же, не вижу смысла скрывать что-то. Я говорил, что у тебя, а как оказалось, и у твоего народа очень расплывчатое мнение насчет этого народа. Вы считаете, что если Морк был побежден то нашему миру ничего не угрожает? Один мой знакомый маг уверен, что мира никогда будет, пока есть Высшие, или как вы их называете – боги, желающие править Морабатуром. Когда один темный лорд оказывается сражен, где-то вдали, скрытый от чужих глаз, готовится к воцарению новый слуга Тьмы. Так было тысячу лет назад, так будет и в будущем, и никто из смертных не знает, когда этому придет конец. Вы, люди этилон, считаете, что если орки были побеждены, то они больше не представляют угрозы, но это не так.

– Но в чем же угроза, если у них нет ничего.

– У них есть чувство преданности и страха перед своими господами. Какие бы омерзительные вещи орки не делали, даже с самими собой, так или иначе у них есть чувство коллективности. Они всегда объединяются чтобы выжить. Орк, может убить орка, но у них никогда не начнется гражданская война, где будут массовые жертвы. Знаешь почему? Потому что у них всегда есть руководители, начиная от Высших, заканчивая сильнейшими представителями своей расы, которые объединяют малые кучки в большие общины. Так растет их количество. Как бы то ни было, про них можно сказать, что они составляют единство, как бы это не звучало. А теперь послушай, что происходит в мире. Известно ли тебе что-нибудь о Индоло́ре? – девушка отрицательно кивнула, – Лет двадцать назад в земли, называемые Фе́нал – Мар, где располагается Кетсо́р, вторглись полуэльфы, имя которым индоло́ры. Они в короткие сроки захватили большую часть территорий зверолюдов, а также разбили армии людей из Тренева́льта и Хота, которые являются частью Объединенного Королевства, что столкнуло в бою две сильнейшие империи. На юге образовалась Мотори́льская Империя…

– Но моторолы же вымерли, – перебила девушка.

– Я поражен, что ты это знаешь, – Эйла самодовольно улыбнулась, – Но они еще не вымерли, их остатки были собраны в гномьем королевстве Каза́д-Ди́ния, но по сути ты права, этого недостаточно, чтобы создать империю, однако факт остается фактом. Земли Моторо́лии были объединены моторо́лом, который около сотни лет считался погибшим, а теперь под его руководством находится армия из вампиров, наемников и прочих отбросов. И никому не известно в каких целях это делается, но вампиры это не существа Света. В горах Валандрии прячутся вершельды, готовые при удобном моменте взяться за оружие и вернуть свои земли. За морем снова активизировались Фасо́ки, которые грабят суда. Огры из Северного Гора сменили вождя, после чего обрубили все связи с внешним миром. Северные земли Объединенного Королевства до сих пор не восстановились после войны с Морком, а Рондор поделен на несколько частей и ослаблен. И пока все на Салдавии воюют, только орки копят свои силы. Вот в чем заключается основная угроза. Она никогда никуда не исчезает, а лишь на время скрывается. Иногда это время, нужное им для восстановление, достаточно долгое, чтобы обычный смертный это почувствовал, но рано или поздно, если не отцам, то их детям или внукам предстоит сражаться. Если орки покинули Угруг – Тог, значит они все ближе к Гиль-Фаранталу.

– Но почему Гиль-Фарантал, если другие королевства на севере ослаблены?

– Точно не могу сказать. Видимо Рондор имеет для них более важное стратегическое значение, а в особенности сам Гиль-Фарантал.

Ирей сел на корточки и испил холодной речной воды. У Эйлы в голове все перемешалось: Орки, полуэльфы, вампиры. Но одно она поняла точно – ее стране может грозить опасность. Однако была еще одна деталь, которая не укладывалась в ее голове:

– Ни бродяга, ни обычный лекарь не могут знать столько деталей, так откуда вы обо всем этом знаете?

– От торговцев можно много чего услышать, – вполне откровенно сказал арнорец, однако девушку такой ответ не устроил. Она подсела рядом с ним и положила руку на плечо:

– откройся мне, пожалуйста, – искренне попросила девушка.

Ирей тяжело вздохнул, выпрямился, скинул с себя кафтан и рубаху, снял ботинки и вошел в воду. Несмотря на то, что арнорец был довольно худощавым человеком, возможно, этому содействовало долгое нахождение в плену, но имел рельефное тело. Эйла замерла и уставилась на него. На его теле она смогла отличить татуировку орла со змеей в лапах, а также несколько шрамов: на спине, проходящий от правой лопатки до позвоночника, на груди, а также на плече, оставленный чьими-то зубами.

– Что ты хочешь знать обо мне?

– Кто ты на самом деле такой?

Он вышел из воды, тело обдувал холодный, северный ветер, и Ирей поспешил одеться.

– Я – член арнорского Ордена имени Анор Горда, слуга императора, разведчик, воин, готовый бороться со злом, а также союзник Белого Ордена.

– Того самого знаменитого Белого Ордена, который состоит из могущественных магов?

– И не только магов, а также эльфов, а также зачастую королей, которые сотрудничают с Орденом.

– И ты знаком с членами Ордена?

– Не со всеми, но с большей частью.

– Вот откуда тебе все это известно.

– Именно. Но боюсь хватит на сегодня разговоров. Темнеет. Да и что скрывать, холодно мне теперь, – улыбнувшись сказал арнорец

– Так зачем же надо было залазить в воду?

– Для сохранения здорового духа тела.

– Странный вы. Однако, улыбка без грязи на зубах идет вам куда больше, – ответила ему улыбкой Эйла.

– Спасибо, – вполголоса ответил воин.

## Глава 2: Прощай, мой друг

На следующий день деревня стояла на ушах. С самого утра Ирей с мужиками сходил до места сражения, откуда они притащили различное оружие орков, а их трупы сожгли. Бабы же в это время заводили тесто и растапливали печи. Везде был один цвет – черный. Зибогор велел Селию, Тристу и близнецам сходить до ближайшего леса и нарубить осины, дабы Герегорий смог сделать гроб. Эйла собиралась помочь женщинам. Их делом было подготовить домотканое полотно из конопли, а также соткать из них одежду для покойников. Но так как в деревне всегда на всякий случай имелись материалы, то часть женщин сразу приступила к подготовке одежды, когда другие лишь возобновляли запасы пряжи. Однако Апулька, мать Баммера была истерично против участия в этом Эйлы:

– Дочь Торахира, лиходейка, я не желаю тебя здесь видеть. Убирайся вон с моих глаз и твоя помощь, Мариса, мне не нужна. Забирай свою дочь и уходите.

Эйла не гневалась на Апульку, потеря сына затуманила ее разум и мешала мыслить рационально. Однако тот факт, что она не могла как-то помочь, хоть как каким-то образом искупая вину, ее огорчал.

– Ничего, Эйла, ничего страшного, пойдем отсюда. Мы испечем с тобой блинов и хлеба. – успокаивала ее мать.

Они вернулись домой, приготовили тесто. Каменная печь во всю топилась, а потому камни уже нагрелись достаточно, чтобы на них можно было готовить. На подготовленную поверхность печи выливалось тесто. Будущие блины далеко не всегда принимали круглую форму, но хозяйки стремились к этому.

Эйла с Марисой занимали почти все пространство кухни, поэтому подошедший Ирей решил занять место в пороге.

– Извиняюсь, что вмешиваюсь, но хотелось бы больше узнать о том, что сейчас происходит в деревне.

– Идет подготовка к похоронам. – пояснила женщина.

– Всей деревней?

– У нас так принято. При обычных обстоятельствах соседи часто-то помогают, а в тутошней ситуации староста всех поднял. Еще до моих деда и бабка была традиция, по которой людей, погибших в бою, хоронили с большим почетом и все отдавали дань покойничкам.

– Ясно. И что входит в подготовку к похоронам?

– Ну… – вступила в диалог Эйла, – Парни пошли за осиной, чтобы можно было сделать гроб.

– Осиновый?

– Разумеется. Не знаем, чего вы у себя думаете по этому поводу, но у нас считается, что осиновый гроб способен защитить тело погибшего от злых чар и наговоров, потому как, бывается такое, что покойники могут восстать из своих могил, а осина оберегает от такого. – поведала Мариса.

– А случается такое, что усопших сжигают?

– А чего не случается? Случается. Мой тятя сказывал, что во времена Огня Севера, множество воинов были просто сожжены.

– Такое бывает, когда идут войны. Попросту негде и некогда хоронить такое количество…

– Но есть исключения, – перебила его Мариса, – дети и богослужители. Это чистые души, готовые и душевно и физически отправиться к богам, иные же недостойны этого за грехи, которые успели совершить в жизни. Поэтому их тела хранятся в земле, а боги решают, достоина ли их душа уйти на небеса, или будет вечно скитаться по земле.

– Для воинов же, – подхватила Эйла, – которых некогда хоронить делают исключение, мол они искупили свои грехи ценой своей жизни за свободу своего народа.

– Интересные традиции, однако и вправду ли богослужители такие уж безгрешные, чтобы без суда уйти в мир иной?

– А тебе и вправду везде нужно найти колкость в сторону взглядов и традиций чужой страны? – парировала девушка.

– Эйла! – поразилась матушка, а девушка лишь по новой залила на печь тесто.– не знаем уж, грешные они или нет, не нам судить. Мой вам совет, молодой человек: не судите и судимы не будете.

– Спасибо за совет. Я ценю это, – смотря на девушку говорил арнорец. Он не подавал виду, но где-то в глубине своей души его забавляла такая дерзость девушки, – Так что же, похороны пройдут сегодня?

– Не совсем, – начала девушка, – первый день у нас называется Поминками. К вечеру мы выйдем к реке, чтобы попрощаться с погибшими. Все будут в черном, кроме самих покойников. Сегодня все будут вспоминать события, которые были связаны с этими людьми. Поминать хорошим.

– Будут еще дни?

– Да, второй. Называется Проводами, когда мы провожаем покойников в последний путь, кого в землю, кого сразу на небо. На второй день все будут пить и молиться за то, чтобы боги приняли их души к себе. И никаких черных цветов и скорби, потому как они ныне свободны.

Арнорец еле слышно «хмыкнул» и уставился на печь. Девушка продолжала печь блины, периодически смотря на мужчину. Он задумчиво глядел на огонь печи и не сводил с него глаз. Она видела как танцующее пламя отражается в его карих глазах. «Будто бы это отражение не внешнего мира, а его внутреннего» – думала Эйла. Вдруг он резко перевел взгляд на девушку, отчего у нее пошла дрожь по телу, и вышел.


– Можно подумать я дровосек, – ворчал Трист

– Ты же знаешь для чего это дерево. – кряхтел Селий

– Мы имеем прямое отношение к его смерти, кому как не нам заниматься этим? – прогнусявил Лир.

– В жопу вас. Я это все понимаю, но будь я трижды виноват… Знаете же как я ненавижу работу, которая не по мне.

– Так и быть, когда помру я, можешь не утруждаться, – плюнул Селий.

– Да закройте уже рты. – грубо проговорил Дил. – Такой напор вразумил парней и они смолкли. Раз уж вечный оптимист не мог мыслить положительно, то шутить уж точно было не время и не место.

Ко второй половине дня парни закончили заготовку древесины и передали дело столяру. Близнецы были ужасно подавлены, а потому быстро попрощались и покинули друзей. Селий с Тристом же решили найти Эйлу.

– Так ты от него что-то узнала? – встревоженно спросил Селий.

– Да. Как вы и думали он – необычный воин. – Постепенно Эйла пересказала им все то, что днем ранее ей рассказывал арнорец. Она старалась не упустить ни одной детали, чтобы друзья видели полную картину мира. Она рассказывала долго. Говорила и про Фасо́ки, Моторо́лию и Вала́ндрию, Угруг-Тог, Морка и Белый Орден. Все это сопровождалось общим обсуждением той или иной темы. Каждый делился теми знаниями, которые у него были. К сожалению, умов обычных сельских ребят было недостаточно, чтобы самостоятельно разобраться во всем.

– Теоретически, этот человек может иметь связь с эльфийским королем из Мувинде́лла. – Сказал Трист с такой миной на лице, будто бы он только, что провел в своей голове тяжелейшие логические операции.

– А также величайшего мага нашего времени…

– Хло́рфикса. – помог девушке Селий, – Эти имена известны всем живым на Салдавии, лучше связей в жизни пожелать нельзя.

– Да. У него определенно влиятельные друзья. Нам же лучше.

– О чем ты?

– Ну напрягите мозги, – начал Трист, – Эйла, ты же сама сказала, как Ирей говорил о том, что, вероятно, Гиль-Фаранталу грозит опасность, так? А наш арнорец знаком с членами Белого Ордена, а какие цели Ордена?

– Борьба со Злом, – сказала девушка, – если сильно упростить.

– Именно. Орки и есть самое настоящее зло, тем более если они вновь объединяются.

– Он так и так собирается в Гиль-Фарантал, – сказала девушка.

– Но нужно, чтобы там был не только он, но и Белый Орден со своей армией, чтобы раз и навсегда искоренить орков с тех земель.

– Хотел бы я в тот момент присутствовать там. – мечтая проговорил Селий.

– И я, – тихо повторила девушка. «Чтобы не случилось, я должна попасть в Гиль-Фарантал, и отправиться туда с Иреем – лучший вариант». Ее вдруг озарило. – Мы отправимся туда.

– Конечно, – саркастично хмыкнул Трист.

– Я серьезно. Ирей – наш шанс пересечь Рондор.

– Он знает об этих землях не больше нашего.

– Так или иначе он разведчик, а значит следопыт. Он знает как ориентироваться на местности, у него есть опыт, а к тому же, с ним нам будет намного безопаснее. – затараторила девушка.

– Мечта, а не спутник, – угрюмо произнес Селий.

– Я вас не заставляю, как не заставляла в этот раз. Но вы знаете о моем намерении и я не буду его менять. – Ее слова звучали твердо и уверенно, что не на шутку взволновало парней.

– Ты готова пойти в поход с малознакомым человеком?

– Да.

– Чтож.. – протянул Трист, – нужно подумать.

– Да, потому как нам пора – факела уже зажгли!

К реке со всей деревни тянулся народ. Женщины и мужчины, молодые и старые, в черных рубахах, платьях и платках. У реки, одетые в белые одеяния, на самодельных носилках лежали четверо погибших: Серат, его маленькая дочка, потом жена, а с краю – Баммер. Солнце ушло за горизонт, а потому местность освещали десятки факелов расположенных на высоких стойках. Эйла, переодевшись в поминальную одежду, пробиралась как можно ближе к берегу. «Главное быть как можно дальше от Апулии» – думала девушка. Она оказалась справа от погибших, за спинами двух низкорослых женщин и отчетливо видела круглое бледное лицо Баммера, которое, несмотря на тепло факелов, оставалось холодным. Она окинула взглядом толпу. В центре стояли родители Баммера и родственники семьи Серата. Позади них были близнецы. На противоположной от девушки стороне стояли Трист с Селием. Эйла пыталась понять пришел ли Ирей, но увы нигде его не видела.

– Мы пришли все сюда, – начал Зибогор, стоя по колени в воде, – чтобы почтить память и помянуть тех, кто покинул нас при таких удручающих обстоятельствах. – Его речь звучала громко, без запинок, словно с листа, и его слова гулко таяли где-то в глубине степей. Выдержав минуту тишины он продолжил:

– Все из нас были знакомы с этими людьми. Кто-то больше, кто-то меньше. Кто-то знал их слишком хорошо, а кто-то знал меньше чем хотел бы. Однако теперь все мы стоим здесь, чтобы вспомнить все то, за что любили этих людей. Теперь, каждый кому есть что сказать, выходит сюда. – он вышел из воды и воткнул в песок факел, – Но только по очереди, – строго добавил старец.

Как это обычно и бывает первые минуты никто не осмеливался выходить. Но вскоре, взяв себя в руки, находились те, кому было, что сказать. Так первая из толпы вышла Апулька. Она начала рассказывать о воспоминаниях из детства, как Баммер, будучи трехлетним ребенком, гонял стаю гусей, а тех кто пытался укусить колотил палкой. Но как и стоило ожидать слезы не заставили себя долго ждать. Каждое ее предложение сопровождалось новыми слезами и всхлипываниями. Дошло до того, что она более была не способна продолжать рассказ, тогда Тихор, не с первого раза, но все же увел ее, освободив место для других. Следующие место начали один за другим занимать родственники и друзья семьи Серата.

Эйла, хоть в этот раз она была тем, кому эти поминки были не безразличны, жутко ненавидела все эти долгие процедуры. Еще раз осмотревшись она убедилась в том, что она не одна такая. За полтора часа толпа сократилась как минимум вдвое, в том числе из этой толпы исчезли Дил и Трист. Через время, которое как думала Эйла «тянулось вечно», к берегу вышел Фоул.

– Я пришел сюда, чтобы вспомнить, – начал он, как это было принято, – вспомнить, как мы проводили летние вечера вместе. Вспомнить, как вместе изучали каждый кусочек земли, окружающей деревню. Вспомнить, как соревновались на тренировках. Баммер был для меня другом, лучшим из всех. Я рад, что жил и рос бок о бок с ним. – он сделал паузу и вполголоса проговорил, – я рад, что ты погиб, как герой. Ты заслужил место там, где тебе больше не придется утруждать себя нелепыми делами и тренировками. Прощай, мой друг.

Фоул развернулся и покинул берег, освободив место для других. Его место занял другой человек. Эйла тоже хотела выйти и сказать пару слов, но посчитала это неразумным. Но она как и все пришла сюда вспомнить, и она помнила. Перед ее глазами всплывали картины с жизнерадостным Баммером. В детстве, Эйла вместе с ним и их родителями, каждое лето отправлялись в поход к Мерцающему плоскогорью, откуда берет исток Тизинка. Баммер был первым из друзей, кто сопровождал девушку в ее путешествиях. Вместе они преодолевали десятки километров, купались в горной речке, бегали по цветочным полям, ловили степных насекомых, а вечерами, у костра, она слушала, как Баммер вместе со своей бабушкой играли на флейте. Тогда все считали, что он вероятнее станет бардом, нежели воином.

Вскоре последний человек покинул берег. Староста объявил об окончании поминальной церемонии. Тогда родные вошли в воду, чтобы еще раз обмыть тела, когда же другие официально были свободны.