Анна Велес
Хозяин мрачного замка

© Велес А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

1837 год

Женщина спешила, почти бегом она пересекла просторный холл, подскочила к двери, распахнула ее настежь и застыла. За порогом висела серовато-белая тугая, плотная мгла. Женщина обернулась назад.

Он стоял на последней ступени лестницы, ведущей на верхние этажи. Небрежно оперся о перила, смотрел на нее с усмешкой.

– Твоя магия, – поняла она, указывая на туман за порогом. – Но даже она не удержит меня.

– Это только туман и дождь, – наигранно небрежно отозвался он. – Но не это помешает тебе уйти. Я не отпущу тебя.

– Ты отнял у меня все, – сейчас женщина говорила как-то удивительно спокойно. Не как накануне вечером, когда она кричала, плакала и умоляла. Сейчас Мария была полна решимости. – Я любила тебя. Но ты сжег и мои чувства, и мою душу. Но никто, даже ты, никогда не заберет у меня свободу.

– Зачем она тебе? – Он начал снова злиться.

Это чувство поселилось в нем недавно, с тех пор, как Мария заговорила о своем уходе. Злость копилась, росла, наливалась темным. А еще, как это ни странно, она питала его магию. С ней он чувствовал себя всесильным.

– Твой табор давно ушел. Ты не нужна им. Но даже если бы твое проклятое племя еще ждало тебя, я мог бы просто купить тебя у твоего отца. Ты сама пришла ко мне. Ты стала моей. А то, что принадлежит мне, останется моим навсегда.

– Я не вещь! – упрямо заявила женщина. – Моя душа болит, моя любовь кровоточит. Но они остались со мной, а значит, я еще жива. Ты бессилен передо мной. Никакая магия не сможет лишить меня солнца и ветра. Я ухожу. Тебе меня не удержать.

И больше не задерживаясь, его жена шагнула в туман.

Он мог бы бросить заклятье, мог связать ее невидимыми путами, лишить воли. Как он делал это раньше. Снова отнести ее, бесчувственную, наверх. Заточить там, пока она снова не соберется бежать. Но нет. Он лишь спокойно прошел к окну, сел в кресло, стал любоваться пламенем в камине. Он подождет. Она вернется. Мария цыганка. Они слушают Природу, живут ее дыханием. А он может подчинять природу себе. Когда она поймет это, бродя там, в тумане, под дождем, когда ее солнце не выглянет из-за туч, когда ее ветер станет ее врагом, холодным и бездушным, она вернется, потому что ее место здесь, возле него, в этом доме. Она покорится его воле.

Он ждал. Минуты текли. Пламя, повинуясь его желанию, то становилось меньше, то взмывало вверх. Он играл со стихией, как давеча заставил небо плакать дождем, как навел на свои земли этот туман. Он ждал. И чем дольше он сидел в своем кресле, тем больше разгоралось в нем, помимо злости, совсем иное чувство. Не страх. А какая-то странная, неприятная, даже жалкая неуверенность. В себе.

Но нет, Мария не сможет уйти далеко, она не в силах сбежать от него. На гербе его рода написано: «Что мое, всегда останется со мной». Как он ей и сказал. И это истина. Она не может измениться.

Спустя час Мария не вернулась. Ему даже не надо было подниматься наверх и смотреть нужные слова в книге заклинаний. Его злость сделала память идеально четкой. Она наполнила колдуна небывалой силой. Один взмах рукой, короткая мысль, и там, за порогом, дождь стал слабее, а к тому моменту, как маг открыл дверь, ливень и вовсе прекратился.

Он шел вперед, уверенно, царственно. По ступеням вниз, во двор, потом по подъездной аллее к воротам. Туман раздвигался перед ним, как воды моря перед Моисеем. Темная аура злости окутывала колдуна, подобно плащу. И даже эта белесая мгла в страхе отступала.

Маг вышел в лес. Здесь тумана уже не было совсем. Между деревьями были видны поляны, заметны камни и кресты старого кладбища. Серые, мрачные, мокрые. И там среди них ярким пятном выделялась ее белая рубаха. Колдун свернул с дороги, стал пробираться к своей жене.

Мария лежала на земле. Уходя от мужа, она не забрала с собой ничего. Ни единого его подарка. Ни дорогих нарядов, ни украшений. На ней была лишь эта простая белая рубаха, теперь испачканная грязью и кровью, и красная длинная юбка, порванная о злые ветви его леса. На шее женщины висел лишь старый амулет, свитый из кожаных шнурков и деревянных бусин. Память о ее проклятом племени. Вещь, которую колдун запрещал ей носить. И которую она взяла с собой. Убегая из его логова.

Ее длинные густые волосы разметались по мху. Он так любил ее блестящие локоны, мог любоваться ими часами. Но сейчас они были спутаны, в них набилось листвы и хвои.

Маг подошел близко. Женщина не двигалась, смотрела в небо. Кровь пропитала рубашку на груди полностью. Он даже не представлял, где и как она смогла так пораниться. Колдун нагнулся, собираясь поднять ее на руки, отнести обратно в дом.

– Нет, – еле слышно, но твердо сказала Мария. – Если сбежать от тебя можно лишь за грань смерти, я уйду туда.

Он испытал боль. И снова злость. Его сила пульсировала на кончиках пальцев. Одно движение, несколько слов, и он вернет Марию даже с грани Потустороннего мира.

– Нет! – Ее рука метнулась вверх, к шее, ладошка сжала тот самый странный цыганский амулет. – Ты не получишь меня. У моего народа тоже есть магия. Она не так сильна, как твоя. Но ее хватит на это…

Она сорвала амулет. И тут же колдун почувствовал чужую и чуждую ему силу. Древнюю и какую-то темную. Даже для него.

– Я шла к тебе по любви, по зову моего сердца, – с натугой продолжила женщина. – А ты запер меня в своей золотой клетке. Оставил себе, как вещь.

– Потому что ты принадлежишь мне, – напомнил он.

– Нет. – Теперь уже злость мерцала в ее глазах. – Я и моя душа примем смерть и свободу. Ты хотел забрать это у меня. Но ты этого не получишь. Ты погубил мою душу, но она тебе не достанется. Впредь же оставайся всегда один. И пусть твой родовой девиз станет твоим проклятьем.

Он слышал о цыганской магии. О том, что это странное племя может давать благословение или проклятье. Цыгане облекают это в слова. И запечатывают своей кровью. И колдун увидел, как Мария прижала медальон к ране у себя на груди. И в этот же миг понял, что проиграл. Ее душа и правда никогда не будет принадлежать ему. Жена смогла сбежать из его плена.

Его злость выплеснулась наружу. Также словами, полными силы.

– Да, – произнес он. – Ты была моей, и я принимаю твой дар, твое проклятье. Все мое навсегда останется со мной. Я не получу твою душу, но любая другая душа, что придет в мой дом и тронет то, что является моим, также станет принадлежать мне.

Колдун видел, как злость в ее глазах сменилась ужасом, как жена пытается сказать что-то еще, что-то исправить или отменить. Но жизнь покинула ее. Он стоял и смотрел на ее тело. Он не испытывал боли потери, не скорбел. Злость, которую подарила ему Мария, плескалась в его душе. И он чувствовал себя сильным и почему-то счастливым. А может, свободным…

1 глава

Саша считал, что таких людей, как он, в старину называли магами. Но он знал, что пока еще очень слаб и не заслуживает такого именования. Ему всего-то двадцать два года. Он только начал свой путь. Лишь недавно осознал, что магия есть не какое-то там банальное произнесение формул и проведение ритуалов, а наука, умение понимать суть вещей. Саша еще нащупывал свой путь.

Его дар был слабым. С детства мальчик переживал различные предчувствия, мог иногда прочесть мысли матери или отца. Немного предугадывал будущее. В подростковом возрасте многие его ровесники, начитавшись фэнтези, верили в параллельные миры, изучали книги по викканству. А еще верили гороскопам и приметам. Он как-то интуитивно отрицал это. Не то. Все намного глубже и серьезнее.

«И в небе и в земле сокрыто больше,
Чем снится вашей мудрости, Горацио»[1].

Эта цитата из Шекспира стала его девизом. И Саша копал и искал. Везде. В трудах Блаватской, в многочисленных книгах магов конца девятнадцатого века. Потом еще глубе, к истокам. В историю. И мифологию.

К университету он уже имел какие-то азы тайных знаний. Он уже понимал многие процессы. Но этого было так мало! А еще на это не хватало времени. Его родители были юристами. И оба, естественно, видели сына продолжателем семейного дела. Как смеялись многие однокурсники Саши, если плюнуть в толпу, угодишь либо в экономиста, либо как раз в юриста. А ведь большинство выпускников его факультета работают, как и куча иных специалистов, все там же – в торговле. Где юридическое образование никому не нужно.

Но он обещал отцу получить этот диплом. А потом… Он будет свободен. И теперь это случилось. Саше дали место помощника в семейной фирме. А свободное время он может использовать как захочет. И он точно знал, как им распорядиться.

Пока же он учился видеть магию во всем. Искать ее отзвуки в книгах, замечать тайные знаки вокруг себя. Ведь на земле столько сакральных мест! Просто надо уметь их чувствовать. Учиться это делать.

И когда родители купили ему этот тур по Европе, Саша решил потренироваться. Конечно, ждать от хоженых туристических маршрутов чего-то особенного не приходилось. Но все же… Весь секрет в том, чтобы увидеть капли силы даже там, где, казалось бы, их окончательно затерли.

Маршрут путешествия был очень хорош. Тур назывался «Замки, дворцы и монастыри Европы». Самолетом Саша, как и другие туристы, прилетел в Австрию. В Вену. После первого дня в столице, через Венский лес, Санкт-Пёльтен и Линц, все также с осмотром достопримечательностей, группа на автобусе, с ночевками в нормальных отелях, ехала к границе с Чехией. Там, понятно, пара городов, Ческе-Будеёвице и Пльзень, а потом, конечно, Прага. А далее уже и Польша до Варшавы, откуда предполагалось лететь домой.

Вообще, Саше понравилось. Они видели настоящие крепости, как в Венском лесу, тихие монастыри, роскошные дворцы. Сам молодой человек посетил в Вене церковь Святого Михаила. Где был похоронен Моцарт и где впервые исполняли его мистический реквием. Видел Саша и подземное озеро во все том же Венском лесу, потом гулял по подземельям уже в Пльзени, конечно, была мистическая экскурсия по ночной Праге, и монастырь премонстрантов на Малой Стране, где, согласно поверью, хранилась самая богатая библиотека мистических трудов.

Следа чего-то настоящего он почти не почувствовал, это, скорее, было чисто эстетическое удовольствие – слушать старые легенды и местный фольклор. Все равно очаровывает. А вот тут, в Польше, сегодня Саша все же уловил нечто. Некий отзвук магии. В Валбжихе. Утром туристы смотрели замок Ксёнж. Основанный в тринадцатом веке, он достраивался в более поздние времена. Но вот эта самая старая часть… Эти две темные башни и суровый четкий фасад, где по серо-коричневому камню вьется зеленый плющ… Вот там что-то было. Особое. Будто некий секрет, сокровище, артефакт, зовущий к себе.

И сейчас, уже после экскурсии по городу, когда автобус увозил группу в Лодзь, Саша вспоминал свои ощущения и все гадал, что же позвало его там.

– Света! – обратился он к сопровождающей.

Их автобус был небольшим, вроде городского маршрутного такси, только очень комфортабельного, рассчитанного всего на двенадцать мест. В группе было десять человек и как раз Светлана, гид, которая сидела впереди. Саша занимал место в середине салона, рядом с Дмитрием Ивановичем, профессором и заядлым книголюбом, покорившим всех своим почти детским очарованием.

– Да? – Светлана откликнулась сразу.

Она вообще была на удивление искренне приветлива. Похоже, женщина реально любила свою работу и общение с людьми в целом.

– А легенды есть? – спросил Саша. – Про Ксёнж? Что-нибудь такое, особенное.

– О! – оживился Лёха, повернувшись на сиденье, он приветливо кивнул Саше. – Привидения? Клады? Жуткие тайны?

– Ну… – сопровождающая чуть пожала плечами. – То, что во время Второй мировой в замке фашисты хранили какие-то там то ли документы, то ли артефакты, вы знаете. Это на экскурсии говорили. Еще знаю, что в начале восемнадцатого века там случилось какое-то жуткое преступление. Сначала погиб мальчик. Наследник одного из Хохбергов, кто владел замком. А потом там нашли их управляющего делами с перерезанным горлом. Считалось, что он покончил с собой, якобы винил себя в смерти ребенка.

– Странный способ самоубийства, – заметил Лёха. – Самому себе горло резать? Как-то трудноисполнимо.

– Возможно, это было убийство, – не стала спорить Светлана. – Ну и конечно, верят, что с тех пор в замке появляются призраки. И мальчика. И его воспитателя.

Саша анализировал услышанное. Если бы ему удалось почувствовать присутствие привидения, это должно было бы случиться внутри замка. Ближе к местам смертей. Но он уловил магию у фасада здания и чуть дальше, в саду. Не то…

– А еще? – спросил он. – Вот в Чехии было много алхимиков, в Австрии магов. В Польше о чем легенды?

– О ведьмах и колдунах, конечно! – охотно стала делиться Светлана.

– Еще о вампирах, – с первого сиденья вставила Кира. – Читала сборник рассказов ужасов про Польшу.

– Верно, – поддержала сопровождающая. – Но тут вампиры другие. Не как мы привыкли видеть в кино. Они больше похожи на гоголевскую панночку. Или…

Она интригующе улыбнулась.

– Где-то здесь, как раз между Лодзем и Валбжихом есть небольшой городок, – гид сознательно копировала манеру пионервожатых в детских лагерях, что рассказывают своим подопечным страшные истории на ночь. – Однажды я там слышала о некоем колдуне, пане, кто раньше владел теми землями. Он тоже вроде вампира. Но не пьет кровь, а забирает души своих жертв. Его называли Хозяином Тьмы или Вороном.

– Птица-то тут при чем? – насмешливо удивился Владимир.

– Ворон считается посланником смерти, – подсказал Саша. Он не слишком пытался произвести впечатление на вечно надменного товарища по путешествию, но знал, что остальным мифы интересны. – У многих народов. И славян в том числе.

– Вороны Одина! – вспомнила Вита, сидящая рядом с Лёхой.

Саша кивнул.

– Есть легенды, что именно ворон прилетает и забирает души в загробный мир, – закончил он.

– Культовый фильм, – заметил Лёха, – «Ворон». С Брэндоном Ли. Там вроде тоже что-то про то, что птичка души носит. Только не на тот свет, а обратно. Но по мне, для польской глуши имечко у колдуна странное. Могли бы проще назвать, каким-нибудь Черным Янеком.

– Черный Янош – это чешское народное прозвание дьявола, – поделился Дмитрий Иванович. – Я читал. Но… Непонятно, что значит «забирает души»? Что там за легенда?

– Если честно, точнее не знаю, – призналась Светлана. – Про колдунов рассказывают мало. А вот ведьмы – любимая местная тема. Кстати, именно в Польше Инквизиция начала действовать позднее, чем во всей Европе, но суды над ведьмами продолжались вплоть до второй половины девятнадцатого века. Каждую красивую и умную женщину могли обвинить в колдовстве.

– Ничего не изменилось, – усмехнулась Вита.

– В каком-то смысле так и есть, – снова согласилась Света, но теперь с веселой иронией. – Только теперь для нас это почти комплимент. А в Польше все было очень серьезно. Особенно в сельской местности.

– А в Ксёнже была ведьма? – все же не выдержал Саша, спросил прямо.

– Не знаю, – честно призналась Светлана. – Но я как-то слышала одну легенду, что где-то опять же в этих местах была колдунья. Она прославилась своей красотой. Знатная дама из родовитой семьи. Сначала люди восхищались ею. Девушка выросла избалованной, потому характер был у нее тяжелый. Она была жадной до богатства и внимания. Говорят, к ней многие сватались. Даже из-за границы женихи приезжали. Это было в девятнадцатом веке, когда появилось Великое Польское герцогство.

– По-нашему Царство Польское, – уточнил Дмитрий Иванович. – Оно входило в состав Российской империи, но как суверенное. Как наши республики во времена СССР.

– К той женщине сватались и русские, и австрияки, и прусаки, – вернулась к рассказу сопровождающая. – И…

В этот момент их автобус остановился, историю снова пришлось прервать. Туристы развернулись к окнам, пытаясь понять, что случилось. Светлана привстала со своего места, пошла к кабине водителя. Но тот разговаривать с ней не стал, просто вышел на улицу, чуть хлопнув дверью.

За время путешествия у них менялись водители. В Австрии был Леон. Улыбчивый, любезный. Он совсем не понимал русский и почти не знал английского, но все равно пытался общаться с туристами. В Чехии был Ян. Он знал русский, общался, правда, всегда очень официально, но вежливо. Польский водитель говорил мало. Имени его туристы вообще не знали. Он казался каким-то роботом за рулем. Сидел всегда, устремив взгляд на дорогу, и слова не вытянешь. Вот и сейчас он просто ушел куда-то, не предупредив.

– Может, колесо спустило? – предположила Зоя.

– Мы бы почувствовали, – возразил Владимир. – Скорее мужику по делу личному в кусты надо.

Светлана чуть нахмурилась. Ей это все не понравилось. Она попыталась увидеть водителя через окно, но так и не нашла его.

Саша тоже посмотрел, что там и как. На улице было как-то серо и пасмурно. Более того, казалось, что уже начинаются сумерки, хотя времени было еще всего-то шесть часов вечера. Скоро будет дождь.

– Так, ладно, – вернула Кира тему. – Пока ждем, дорасскажи, Свет.

– Хорошо, – кивнула сопровождающая, но былое настроение у нее пропало. – Так вот, женихов было много, но та девица всем отказывала. Ей самой полюбился один знатный польский дворянин. Только этот мужчина как раз на нее внимания и не обращал. Он был богат, знатен, его род стоял выше, чем семья этой девушки. Но она зареклась, что станет его женой. Однажды он проезжал мимо их дома. Вдруг его конь ни с того ни с сего встал на дыбы и сбросил седока. Конечно, хозяева вышли, зазвали пострадавшего в дом. Та девица лично поднесла ему бокал теплого вина со специями. А после он уже ни о чем и ни о ком, кроме нее, и думать не мог. Скоро они поженились. Девица ходила в шелках, муж покупал ей самые дорогие и редкие украшения. Но люди ее уже боялись. Не только за то, что она мужа приворожила. Говорили, любой, кто про нее слово плохое говорил или кто против их дома что имел, скоро умирал в муках.

– Ведьма, – согласился Дмитрий Иванович. – Тут можно и поверить. И что с ней стало?

– У этой истории нет какого-то такого яркого конца, – с некоторым сожалением сообщила Светлана. – Ее не сожгли на костре, не убила разъяренная толпа. Она умерла в своем доме. А как – никто и не знает.

– Ну… как-то даже обидно, – оценил Лёха. – А других историй нет?

Света рассказала еще пару коротких баек. Дальше туристы сами стали вспоминать, кто какие истории о ведьмах слышал. Уже не о польских, о своих, русских. Саша молчал, думал. В целом эта красотка могла жить в том замке. Или же ему откликнулось что-то совсем иное. Скорее даже, все-таки какой-то артефакт. Мало ли что там в Ксёнже могло быть спрятано. И ведьма тут ни при чем…

– И где он? – вдруг спросил недовольно Владимир.

Туристы разговаривали уже минут сорок. Водитель так и не вернулся. Светлана достала свой смартфон, собираясь звонить пропавшему шоферу.

– Смысла нет, – сообщил Кирилл. – Вон его аппарат.

Он указывал на свободное сиденье рядом с водительским местом.

– Связи тоже нет, – выдала в ответ сопровождающая уже с некоторым раздражением и беспокойством. – Такое, вообще, бывает?

– Если вышек мало… – Вита пожала плечами. – Мы же в какой-то глуши, неизвестно где.

– И наш водитель исчез, – закончил за нее Лёха. – Надо выйти, поискать. В кусты так долго не ходят. Кир? Дотянешься?

Сидевший ближе к кабине рядом с сестрой парень только кивнул, привстал, потянулся вперед, нажал нужную кнопку. Двери салона автобуса мягко разъехались. Алексей поднялся со своего места, вышел на улицу. Вернулся он спустя минут пять.

– Его нигде не видно, – говорил Лёха спокойно, но в тоне все же слышалось некоторое напряжение. Ситуация мужчину явно не обрадовала.

– А реально, – заинтересовался Владимир, – до ближайших кустов там далеко?

– Иди сам посмотри, – предложил Лёха. – Далеко не то слово. Там вообще…

Он как-то устало, обреченно махнул рукой. Вместе с Владимиром на улицу собралась вся группа.

– Вот черт… – почти испуганно прокомментировал Кирилл.

Саша почувствовал, как вдруг бешено заколотилось сердце, будто в момент испуга, вспотели ладони. Предчувствие… или снова – то самое предощущение магии.

Их автобус стоял посреди дороги, не асфальтированной трассы, а какой-то проселочной, просто колеи, проложенной по полю. Кругом виднелись какие-то кочки, болотистые лужи, жидкие деревца. Небо, темно-серое, как в грозу, какое-то тяжелое, нависало низко, будто давило. Во всем этом пейзаже было нечто почти сказочно угрожающее, неестественное, как декорации к фильму ужасов, будто странная болезненная иллюзия.

– Тут что-то не так, – взволнованно выпалил Саша.

– Тут все не так! – отреагировал Лёха.

Молодой человек не стал объяснять приятелю, что чувствует. Он не хотел прослыть истериком. Да и как тут объяснишь?

– Народ! – между тем обратился Алексей к остальным туристам. – Похоже, нас кинули. Связи нет, водителя тоже. Скоро гроза. Ну что? Будем сидеть в автобусе или пойдем искать помощь?

– Чего сидеть-то? – пожала Зоя плечами. – Нас тут никто и не найдет. Знать бы хоть, где мы вообще?

Все посмотрели на Светлану.

– Ехали мы в Лодзь, как я и говорила, – нервно напомнила сопровождающая. – Но… Я же не знаю Польши! Наверное, он свернул с трассы, чтобы срезать путь… но…

Она выглядела непривычно растерянной.

– Хотите, я сама пойду искать помощь, – уныло и чуть ли не жалобно предложила Света.

– Давайте без ненужных подвигов, – решительно возразила Вита. – Если идти, то всем. Берем вещи. И… куда? Назад, откуда приехали, или вперед?

Все снова стали озираться. Саша нахмурился. Ему вдруг показалось, что буквально за эти пару минут что-то успело измениться. Дорога, по которой доехал до этого места автобус, стала выглядеть еще более жалкой, разбитой, с ямами, все так же наполненными водой. Будто болото, что окружало их с обеих сторон, разрослось еще больше. Нет, во всем этом явно что-то не так. Саше казалось, будто он чувствует на себе чей-то взгляд, чужую волю. И магию. Но… Молодой человек не мог доверять сейчас ощущениям. Все слишком странно, он обманет себя и других.

Он вместе с остальными забрал свою сумку из автобуса. Группа двинулась вперед, туда, где виднелось что-то вроде густой рощи. Или леса…

2 глава

Вита всегда считала, что живет весьма благополучной жизнью. У нее хорошая семья. Не обеспеченная, богатая, но с нормальным стабильным доходом. Потому она получила отличное образование. Такое, какое хотела. Девушка сделала приличную карьеру. Сама, на любимой работе. Она уже семь лет была замужем за мужчиной, которого знала с детства и которого любила.

Все было хорошо, ровно, стабильно. И в этом крылась проблема. Потому что в какой-то момент Вита начала просто задыхаться от этого благополучия. Так сильно, что в один прекрасный день не выдержала.

Она стояла в комнате отдыха своего офиса, ждала, пока кофемашина сварит ей очередную порцию любимого напитка. Смотрела в окно. На свежую зелень, на косые золотистые лучи солнца, на ту радужную свободу, какой залиты улицы поздней весной. Аппарат издал еле слышный писк, извещая, что кофе готов. И Вита приняла этот звук за сигнал к действию. Она забрала стаканчик, спокойно, даже как-то лениво вернулась за свой рабочий стол, села и написала заявление на увольнение.

А вечером, за ужином, предложила мужу развестись. Серега только усмехнулся, искренне, весело.

– Знаешь, а ты продержалась дольше, чем я предполагал, – сказал он. – Я ждал этого еще до Нового года.

– Просто ты мой лучший друг, – призналась Вита. – Я как-то не хотела тебя обидеть.

– Брось, – отмахнулся муж. – В том и дело, милая. Мы с тобой друзья. С пяти лет. Давно пора было отпустить друг друга. Мы же живем как соседи. Прости, я ничего не смыслю в твоем маркетинге, а ты ни в зуб ногой в химии. Нам и поговорить-то проблема.

– Неправда, – заспорила девушка. – Мы болтаем без передыху.

– О сериалах, книгах и прочем, – продолжал Серега. – Но и, конечно, делимся, если у кого проблемы. Потому что, да, мы лучшие друзья. С детского сада. Если так подумать, наш брак – нарушение приличий. Мы же почти родственники, так давно и хорошо друг друга знаем. Завтра в обед сможешь вырваться подать заявление?

– Запросто, – улыбнулась Вита. – Я уволилась.

– Ага… – Он снова понимающе кивнул. – Расскажешь, что планируешь дальше?

– А я не знаю еще, – девушка сказала это с легким удивлением. – Я реально еще не решила, чего хочу. Как это будет. Знаешь… Я так хотела это все развязать, что еще не подумала, каким все будет потом.

– Не спеши, – посоветовал муж. – У тебя все время мира. Кстати!

Его явно осенило.

– Мир! Посмотри его, – продолжал Серега. – Езжай отдыхать. Катись куда угодно. Просто сделай паузу и дыши!

– Почему бы и нет…

Потому он и был ее лучшим другом. Серега всегда мог помочь. Вита согласилась на бессрочный отпуск от жизни. Уже на следующий день она была в турагентстве. И выкупила это путешествие. На самом деле изначально эта поездка вызывала у Виты сильные сомнения и явный скепсис. Девушка не любила автобусные туры, слишком хлопотно. Не любила групповые поездки. Потому что точно найдется парочка земляков, что устроится в автобусе на заднем сиденье с «коньячком и шашлычком» и, быстро надравшись, будет портить всем настроение. А еще Вита никогда не понимала таких экспресс-путешествий «три страны за три дня». Ни уму ни сердцу.

И все же ее уговорили. Тур рассчитан был не на три, а на целых десять дней. В программе три страны. При этом в Австрии Вита никогда не была, но посмотреть ее хотела. Чехию Вита знала и любила. Особенно Прагу, по которой скучала. Да и Польша – это тоже интересно. Девушке приходилось бывать в Кракове, но это еще в старших классах школы. Сейчас Вита мало что помнила о той поездке. Так что почему бы и нет?

К тому же ей пообещали, что группу собирают небольшую. Всего десять человек. Автобус будет маленький, комфортабельный, уютный. И нужен он только для быстрых переездов, причем только дневных. Ночевать туристы будут в нормальных гостиницах. Да еще и свободное время в каждом городе. А ведь кроме столиц, обещали и другие города. В общем, выгод больше, чем недостатков.

Вита согласилась. Ведь ей надо отдохнуть, развеяться, просто получить удовольствие. И в целом поездка дала ей то, в чем она нуждалась. Массу впечатлений, новые знакомства, вкусную еду, красивые виды и просто возможность ничего не делать и пока никуда не стремиться. Все было так до восьмого дня путешествия, пока их водитель не бросил группу где-то в польской глуши. Пока они не отправились на свой страх и риск искать подмогу…

Ей не нравился этот лес. Он чужой. Не как родной – шумный, поющий, дарующий ощущение сказки и почему-то всегда – защиты. Этот лес был другим, по-настоящему мрачным, будто мертвым, тихим. Он обступал со всех сторон, следил за каждым их шагом, настороженно и угрожающе. Как зверь перед броском.

Дорога, по которой они шли, никак не была похожа на проезжую. Разбитая, узкая, будто давно забытая. Она петляла и плутала, словно водила по кругу. А там, за стеной этих темных жутких деревьев, иногда раздавались странные шорохи, как если бы кто-то двигался параллельно группе людей. Вите казалось, она чувствует взгляды из темноты. Из этой черной громады этого чужого леса. Но сколько бы девушка ни приглядывалась, увидеть кого-то во тьме, да еще и сквозь туман, никак не получалось. Наверное, ей чудится. От страха.

Хотя идущий рядом с ней Лёха тоже изредка резко поворачивал голову, будто надеялся успеть заметить кого-то там в темноте. Но приятель выглядел не столько напуганным, сколько раздраженным. Он катил за собой по ухабам чемодан Зои, набитый спиртным. Колесики скрипели, а внутри постоянно дребезжали бутылки. Виту это тоже раздражало, когда они еще шли прочь от автобуса. Сейчас в лесу эти звуки даже как-то успокаивали.

– Зой! – Лёха не выдержал. – Скажи мне, какого черта ты забрала весь свой алкоарсенал с собой, а?

– А что? – откликнулась женщина, идущая на несколько шагов позади них. – Прикажешь мне все оставить в автобусе? Ты хоть знаешь, сколько это все стоит?

– Знаю, – угрюмо подтвердил мужчина. – Цены видел. Но смысл? Кому это твое пойло нужно? А тащить его я уже запарился. А если нам до самой границы переться?

– А у России есть общая граница с Польшей? – робко поинтересовалась Кира.

Лёха удостоил ее усталым взглядом.

– Технически есть, – донесся сзади запыхавшийся голос Дмитрия Ивановича. – С Калининградом.

– Это далеко, – жалобно прокомментировал Кирилл.

– Спасибо, что напомнил, – саркастически откликнулся Лёха. – Может, временно ты это повезешь?

– Давай, – покладисто согласился парень.

Мужчина окинул его оценивающим взглядом и только мотнул головой, отказывая.

Их перепалка Виту хоть немного успокоила. На время. Пока дорога-тропинка не сделала очередной поворот. Девушка вглядывалась вперед, все еще надеясь, что этот проклятый лес закончится или хотя бы чуть рассеется туман, нагоняющий жуть. И вот в какой-то момент ей показалось, что там, впереди, зажегся огонек. Как луна вынырнула из облаков. Но явно ниже. Неужели свет в окне? Вопрос, в чьем?

Почему-то этот свет девушку встревожил еще больше.

– Ребята, – позвала она своих спутников, – мне мерещится свет в конце тоннеля.

– Да ладно! – обрадовался Лёха и пригляделся: – Не, не мерещится! Там точно свет. Живые тут еще есть!

– Может, какая деревня, – предположил Саша, догнавший первую группу путешественников. – Света? Вы не знаете? Тут рядом должны быть какие-нибудь поселения?

– Понятия не имею, – откликнулась их гид. – Я даже не знаю, где мы вообще находимся.

– Не важно, – отмахнулся вымотавшийся Лёха. – Идем туда. Там нас накормят и, может, даже дадут переночевать.

– Высоковато это окошко для деревенского дома, – рассудила Вита, продолжая всматриваться сквозь туман. – Как-то это странно.

– Слушай! – приятель уверенно обогнал девушку со своим нежеланным грохочущим грузом. – Это только в мультиках посреди леса стоит избушка разбойников. Да и то, они там не ножи точат, а в карты режутся и песни веселые поют.

– В мультике да, – согласилась Вита. – А тут…

– Пожалуйста, пусть это будет просто очень высокой дом, – тихо попросила Кира. – Может, мотель какой? И без разбойников.

Ей явно тоже было не по себе в этом жутком лесу. Вита не стала ничего говорить. Не стоит нервировать остальных. Что бы там впереди ни было, это однозначно лучше, чем этот лес и туман. Девушка чуть улыбнулась приятельнице и поспешила за неугомонным Лёхой. Отмечая, что успела немного замерзнуть и прилично вымотаться.

3 глава

Можете себе представить человека, кто долго и тяжело болел и вот наконец начинает понемногу возвращаться к нормальной жизни? Буквально крохотными шагами. Когда заново вспоминаешь, как любишь солнце и свежий воздух, какой вкус у любимых блюд и напитков, как хорошо иногда просто сидеть и смотреть на этот мир. Вот примерно так же чувствует себя тот, кто получил отпуск впервые за последние четыре года.

Алексей позволил себе взять три недели. Первые дни он оставался дома, чтобы «акклиматизироваться» или, проще, «переломаться». Перестать вскакивать в семь утра, не хвататься то и дело за телефон, вспомнить, что можно есть размеренно и в удовольствие, а самое главное, отойти от гонки, прекратить держать в голове сразу несколько задач и волноваться за всех и вся.

Вообще, он сам не знал, что ему мешало собраться отдыхать раньше. Бизнес давно налажен. Новый цех по сборке мебели запустили еще два года назад. Все стабильно. В офисе тоже все в порядке. Коллектив подобран отличный, отдел продаж работает более-менее ровно, маркетологи тоже в целом справляются. Но как-то так он все откладывал и откладывал отпуск, пока в какой-то момент не понял, что уже реально пора остановиться и отдышаться.

И вот на четвертый день «каникул» Алексей прилетел в Вену. Тур ему понравился сразу, когда еще покупал путевку. Посмотреть есть что, и все четко рассчитано, можно в дороге отдохнуть в автобусе, но и походить в удовольствие тоже выпадет достаточно.

То ли ему повезло, то ли потому, что Лёха с момента, как сошел с самолета, пребывал в приподнятом настроении, но группа товарищей, с кем предстояло ехать в автобусе, понравилась ему как-то сразу. Особенно соседка.

В автобусе, небольшом, довольно уютном, он хотел занять одно из первых мест, сразу за кабиной водителя. Где обзор лучше. Но там было занято. На втором двойном сиденье Лёха увидел девушку. Лет двадцать пять, одета просто, по-походному, в голубые джинсы и серую футболку. Каштановые волосы стянуты в «хвост», в глазах… да просто любопытство и улыбка. Какая-то обычная. Без намеков, вызова, ожидания флирта. Он чуть вопросительно поднял брови, она кивнула и ногой задвинула свою спортивную сумку под сиденье, чтобы освободить больше места для его багажа.

Когда автобус уже направлялся к центру Вены, сопровождающая, которую звали Светланой, начала рассказывать историю города. Лёха же фоном слышал «Арию», звук доносился со стороны соседки, даже несмотря на то что она надела наушники.

Девушка случайно поймала взгляд соседа. Видимо, он слишком откровенно косился на ее смартфон.

– Простите, – вынув наушник, шепотом извинилась она. – Мешаю, да?

– Нет, – поспешил возразить Алексей. – Музыка шикарная. Честно, думал, как украсть у вас один наушник.

Он старался, чтобы это не выглядело как заигрывание или флирт. Получилось искренне, и девушка сделала попытку отдать ему желанный наушник. Снова как-то запросто, по-товарищески. Но они уже подъезжали к обещанному Старому городу, потому он отказался.

После полуторачасовой экскурсии, где туристы под рассказ Светланы оценили все самые основные достопримечательности: церковь Святого Петра, собор Святого Стефана, потом Венскую оперу – группа миновала пестрый Музейный квартал, прошла к зданию парламента, затем до Венской ратуши. Потом шли до Бургтеатра и посмотрели Якорные часы. Штука интересная и необычная. Для себя Лёха решил, что это самое пока яркое его впечатление от Старой Вены.

Света отпустила туристов «в свободное плавание» у ворот Хофбурга – сердца австрийской столицы. Алексей заметил, что большая часть их группы отправилась изучать бывшую зимнюю резиденцию Габсбургов. Он заходить на территорию не стал. Так, на центральное строение глянул, и все. Дальше он гулял. Снова сживался со своим отпуском, вспоминал это шикарное чувство свободы и безделья.

Где-то через полтора часа Алексей немного устал с непривычки, захотел курить и уже был не прочь где-то перекусить. Все в той же туристической карте значилась синенькая точечка со странным названием «Демель». Света, давая им последние наставления, упоминала, что это какая-то знаменитая кондитерская. И главное, это тут совсем рядом.

Лёха свернул на нужную улицу и скоро увидел летнюю веранду кафе. На углу дома висела скромная черная овальная вывеска. А за одним из столиков сидела девушка. Похоже, соседка по автобусу. Она откинулась на спинку стула, подняла лицо к солнцу, руки лежали на столе. В одной из них между пальцами тлела сигарета. Рядом стояла пепельница.

Девушка выглядела такой безмятежной и свободной, что Алексей засомневался, стоит ли к ней подходить. Не хотел мешать. Но… Вообще, она ему нравилась. С этой девушкой хотелось общаться. Не флирт опять же. Просто еще одно удовольствие от поездки.

Потому Алексей сделал несколько шагов вперед, остановился за оградкой кафе, так, чтобы соседка могла его заметить. И просто стал ждать, как она отреагирует. Через несколько секунд девушка повернула голову и чуть улыбнулась, как-то лениво махнула рукой.

– Привет! – голос звучал дружелюбно, но оценить искренность сейчас Лёха не мог, глаза соседки скрывали солнцезащитные очки. – Есть или курить?

Вот такой разговор ему нравился.

– Все и сразу, – честно признался он. – Можно опять составить компанию?

– Конечно, – это прозвучало даже с некоторым удивлением, что он все еще там, за оградкой.

Алексей быстро исправил это дело, обошел столики, присел напротив, достал сигареты. Девушка придвинула ему пепельницу и свою зажигалку.

А вечером они уже ужинали вместе. Тогда же Алексей узнал имя своей соседки. Так бывает, когда обоим нравилось общение, но как-то познакомиться, если не догадались вначале, потом даже немного трудно, что-то смущает спросить имя, это нужно было сделать сразу.

– За первый глоток! – произнес он тост за ужином, поднимая кружку с пивом.

– И послевкусие, – отозвалась девушка.

– Кстати… – начал мужчина, потянувшись за гренкой. – Признаюсь. Меня зовут Алексей. Но с детства почему-то все кличут именно Лёхой. Протестовать не пробовал.

– Вита, – в ответ коротко отозвалась она.

– Нравится, – оценил Алексей. – Но интересно, а полное какое? Виталина? Или… может, Виолетта?

– Нет, это единственный вариант, – пояснила Вита спокойно. – Мой отец был преподавателем латыни.

– Эпично, – прокомментировал мужчина. – Но имя все равно красивое.

– Тогда можно перейти на «ты», – предложила с легкой иронией девушка. – Вообще, это стоило бы сделать раньше.

– Под пиво идеально, – решил Лёха.

К концу второго дня их маленькая компания разрослась. Лёха и Вита познакомились с очаровашкой-профессором и серьезным парнишкой Сашей, что знал много исторических фактов, и его было интересно слушать. А еще были брат и сестра Кирилл и Кира. К середине путешествия сдружилась и вся группа. И вот теперь они всем составом пробираются через лес, как какие-то герои шоу «Остаться в живых».

Алексей понимал Виту. Ему тут не нравилось все и вся. Они на чужой территории. Даже не просто в чужой стране, в чужом лесу. Это место наполнено чем-то иным. Лес несет угрозу. Или те, кто в нем обитает. В какие-то там потусторонние силы Алексей никогда не верил. В жизни и без всякой хтони хватает опасностей, чего в сказки верить. Нет, он чувствовал там, за этими темными стволами, чье-то присутствие. И это не зверь. Кто-то разумный и очень недобрый. И не один.

Алексей злился на обстоятельства. Этот ненормальный лес с его непонятной угрозой внезапно напомнил прошлое. Когда-то Лёха три года отслужил по контракту, успел побывать в нескольких «командировках» в местах локальных конфликтов. И вот там очень быстро приобретаешь некое «шестое чувство», когда, как говорят, холкой чувствуешь опасность. Чаще всего смертельную. Это как чужой взгляд в затылок.

На войне учишься быть маниакально осторожным, чтобы выжить. Там делишь мир на своих и чужих. Вот эта группа на дороге – они свои, а там… Черт его знает, кто там прячется за этими темными стволами. Да еще проклятый туман. Надо убираться отсюда как можно быстрее. Был бы он один, давно бы плюнул на все и рванул обратно к автобусу. Сразу надо было развернуться, как только сделал первые несколько шагов по этому лесу.

Но он не один. И бросить тут остальных Алексей не мог. Та же привычка, приобретенная в армии. Защищать. В первую очередь детей, кого, слава богу, тут нет, стариков и женщин. Это даже не работа. Не обязанность. Это долг. Не просто вбитое уставом и офицерами правило. Уже давно это стало безусловным рефлексом. Только если войну и свой опыт Алексей хотел бы и забыть, отодвинуть назад, то вот это чувство ответственности за тех, кто слабее, он не предаст. Не сможет. Да и не хочет.

Он обязан вывести их отсюда. Обязан защитить. Алексей метнул короткий взгляд вбок. Рядом шагала Вита. Решительное выражение лица, гордо вздернутый подбородок. Только в глазах плещется паника. Как у новобранца в первом бою. А Кира, наоборот, нагибает голову, прячет лицо. Наверняка с трудом сдерживает слезы. Даже Зоя сгорбилась вся, кутается в свою куртешку и хмурится. Еще там сзади девчонки. Такие же тихие и испуганные. Что-то все же не так в этом поганом лесу. И надо сваливать отсюда.

Что бы там ни было впереди, кто бы ни зажег тот огонек, это все равно обещает хоть какое-то укрытие. Защиту. Или прямое честное столкновение. Что уже лучше этих навязчивых, каких-то злых или даже голодных взглядов в затылок.

Впереди показались ворота. Две массивные тумбы, сложенные из серого камня. Грубые, неровные, суровые. Похожи на двух стражей. А между ними створки из чугунных прутьев. Украшены литыми завитками и какими-то вензелями. Вся группа как-то резко сбавила шаг, притормозила перед этим порталом.

– Так! – громко распорядился Алексей. – Тот, кто сейчас скажет, что это похоже на кладбищенские ворота, дальше Зойкин арсенал потащит сам!

Он тут же перехватил ручку чемодана в левую руку, правой решительно толкнул створку ворот. Лёха ожидал зловещего скрипа петель, уже предчувствовал, как тяжело и нехотя откроется перед ними этот проход. Это бы явно соответствовало окружающей их зловещей атмосфере, способной составить конкуренцию любому фильму ужасов. Но нет. Ворота распахнулись легко. И беззвучно.

Алексей вглядывался вперед, что там еще нового и жуткого? Перед ними снова были деревья. Но уже совсем другие. Не лес, а парк. Нечто более ухоженное и чистое.

– Пошли, – скомандовал он остальным, пропуская всех вперед.

Вита шагнула за ворота и застыла там, как страж. Так же следила, пока вся группа окажется по эту сторону изгороди. Верная напарница. Кира прибавила шаг, чуть ли не перепрыгнула невидимую черту, будто спасалась от жуткого леса, оставленного за спиной. За ней сразу же поспешил и Кирилл. Потом Зоя и Саша, дальше запыхавшийся Дмитрий Иванович в сопровождении Юли и Насти, остальные прошли всей группой, чуть ли не в ногу. Лёха закрыл ворота.

Это было странно. Неприятное ощущение чужого недоброго взгляда исчезло. Будто осталось там, за литыми прутьями ворот. Как-то даже дышать стало легче. Приятно, но…

– О! – послышался усталый, но довольный голос Киры. – А тут дорога лучше! Утоптанная! Ходить можно!

Лёха привычно весело улыбнулся. Это говорит девушка, которая даже по брусчатке европейских столиц бродит на каблуках! И тут же снова испытал некий укол тревоги. Дорога… Там, в лесу, она выглядела так, будто по ней уже лет двадцать никто не ездил. Даже здесь, за воротами, где она на самом деле явно лучше, не видно проезжей колеи, какую оставляют колеса автомобилей. И это в двадцать первом веке? Даже в польской глухомани? Прямо привет Станиславскому: не верю!

Но у него не было времени задумываться о таких вещах. Надо было двигаться дальше. Давешний огонек стал ярче. Теперь не ошибешься, точно свет в окне. Привычно желтоватый. Как от электрической лампы. И он уже не один. Да, там явно здание. Причем высокое. И обитаемое.

Дом оказался большим. Фронтонная часть в три этажа сложена из старого серого камня, как виденный утром Ксёнж, и такая же чисто «европейская» черепичная красная крыша. Над входом на портике красовался какой-то герб и даже девиз на латыни или еще каком-то малопонятном языке. И похоже, к центральной части пристроены дополнительные флигели. В общем, весьма массивное и явно старинное строение.

– Да ладно! – высказался Лёха с подобающим случаю сарказмом. Только наполовину показным. – Что еще это могло быть! Конечно, замок. Очередной чертов замок. Света? Это точно не часть вашей программы?

– Я бы даже чем-то ценным поклялась, – нервно усмехнулась их сопровождающая, – что точно это не входит в тур. И если честно, если бы входило, я бы, наверное, отказалась от работы.

– Понимаю вас. Я бы тоже, – прочувствованно заметил Дмитрий Иванович.

– Наплевать, – коротко известил всех Владимир. – Там тепло и, может, кормят. И наверняка связь ловит.

Самый малоценный «член экипажа» поправил удобнее свою огромную спортивную сумку на плече и первым отправился ко входу.

Алексей, уже привычно подстроившись под шаг своей приятельницы-напарницы, подумал, что мог бы подколоть Виту, что вот теперь она наверняка точно сыта всеми этими архитектурными изысками по самые уши.

4 глава

Он старался сдерживать свое раздражение. Говорил же матери, чтобы та купила ему тур куда-нибудь в Таиланд. Или в Турцию хотя бы. Нет, Европа! Владимир ничего в целом не имел против замков и всяких там достопримечательностей. Вообще, у него историческое образование, между прочим. Посмотреть на то, о чем пять лет рассказывали в университете, даже забавно. Почему нет? К тому же Австрия и Чехия относятся к странам, где любят пиво. Владимир его тоже любил. Как и вкусно поесть, а говорят, в Польше как раз отличная кухня.

Согласился. И что? Отдых в принципе его устраивал. Но не его организация! Эта то ли гид, то ли сопровождающая. Света. Поговорить мы все горазды. С делами хуже. То номера в гостиницах двухместные. То в автобусе пиво нельзя. И теперь еще это! Что значит, у нее нет сигнала на сотовом? А то, что ее группа застряла неизвестно где? Шла бы одна искать помощь, нет же, потащила всех за собой.

Да и местные тоже хороши. Не могли дать нормального водителя? Какой-то невменяемый, наверняка не поляк, а мигрант. Получил наличкой на лапу, завез куда-то, ближе к своей затрюханной деревушке, должно быть, и свалил. Просто свалил! А еще говорят, что в России бардак.

Ладно. Промотались они по какому-то лесу, где даже дорог нормальных нет. Снова привет якобы цивилизованной Европе! Это вот как раз раздражало здорово. Еще Владимир успел немного разозлиться. Теперь уже на самого себя, когда они все вместе прошли ворота, ведущие в замок. Что-то сердце как-то неприятно екнуло. Как раз из-за мысли, что они вроде не в далекой дикой глухомани, типа российской тайги, например, а тут к вполне себе обжитому дому даже нет асфальтированной проезжей дороги. Вообще как-то странно, будто тут автомобили лет сто не ездили. То есть никогда…

Вот эта мысль была неприятной. Точнее, напрягающей. Потому Владимир ее сразу отбросил. Только зашагал быстрее. К замку. Если это можно так назвать. В представлении Владимира замки все же нечто иное. Вот там, в Австрии, в Венском лесу, – вот это замок! И тебе стена крепостная, и окна-бойницы, и башни. Все, как полагается. А это… Большой дом. Красивый, да. Но почему-то европейцы, в отличие от русских, называют замком все подряд. Даже это.

Ну да ладно. Замок, и бог с ним. Но теперь все стоят во дворе и рассуждают об архитектуре. Мало насмотрелись? Опять же в целом вся эта компания не так и плоха. Народ и поесть всегда «за», да и видел он, сколько пива они по вечерам заказывали. Вон, баба эта, Зоя которая. Целый чемодан бухла набрала еще и с собой на Родину везти. Вообще, не раздражают все они особо. В большей части случаев. На самом деле Владимир честно мог признаться, что ему до группы, что называется, параллельно. Но сейчас он хотел есть и просто уже куда-то сесть. Чего топтаться?

Этот дом, конечно, не отель. Но надо уже решать с их ночевкой. Если эта Света не в состоянии, он сам.

Владимир решительно поднялся по широким ступеням к парадному входу, ухватился за ручку двери. Такую массивную, литую. Кольцом. Внушительная стилизация. Дернуть-то дернул, да толку никакого. Владимир осмотрел стены рядом. Даже намека на звонок нет. Ладно… Он настойчиво постучал костяшками пальцев по двери. И заодно, все же поддавшись своему раздражению, не удержался и пнул дверь ногой.

Алексей удостоил это дело усмешкой. Но на словах прокомментировал довольно добродушно.

– Дом большой, – заметил он. – На громкий стук придут быстрее.

Владимир чуть кивнул. Ссориться с этим парнем он не хотел. Да и повод не тот. Вот только прошла уже минута, а дверь так и не спешили открывать!

Владимир чуть прошелся вдоль площадки, посмотрел на окна первого этажа. Вон же! Свет-то горит. Что? Лень до двери дойти?

Он снова вернулся и постучал. Настойчиво, но пока решил дверь снова не пинать. На третьем ударе случилось чудо. И это было даже немного неожиданно, так как шагов в доме Владимир не услышал. Дверь просто вдруг начала приоткрываться. Он даже чуть шарахнулся назад.

На пороге появилась женщина. Вернее, существо женского пола. Платье жуткое, грязно-серого цвета, длинное, почти в пол. Волосы какие-то мышастые. Совершенно невыразительное лицо. Женщина посмотрела на Владимира как на предмет мебели. А потом окинула всю группу за его плечом таким же совершенно пустым взглядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фраза в переводе М. Лозинского.

Вернуться