# Безжалостный король фейри

Лея Стоун

Люсьен Торн – коварнейший из монстров во всем Торнгейте. Будучи королем Зимы, он правит нашими землями железной хваткой и ледяным, лишенным всякого сочувствия, сердцем. И мой отец только что сообщил, что я обещана ему в жены.

Как принцесса Осени, я обязана выйти замуж за того, кого выберет для меня отец, но даже долг не заставит меня провести остаток жизни с кем-то вроде Люсьена. И все же, чем больше времени я нахожусь с этим таинственным юношей, тем сильнее сомневаюсь в правдивости слухов о нем.

Познакомившись с ним поближе, я начинаю раскрывать тайны его семьи. Историю, объясняющую его безжалостные поступки… И которую планирую стереть, если хочу спокойно прожить свою жизнь в Зимнем дворце.

Как бы отчаянно я ни желала ненавидеть Люсьена и все, что он сотворил с нашим королевством, я не могу отречься от собственных чувств…

© Самойлова А., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

## Предупреждение

В книге присутствует секс без обоюдного согласия и похищение.

Это не представлено в иллюстрациях, и нет подробного описания.

## Глава 1


– Яне стану этого делать, папа! – закричала я.

– Ты хочешь, чтобы все королевство погрузилось в зиму? И чтобы погиб наш урожай? – надрывно воскликнул в ответ мой отец. – Когда король Зимы просит руки твоей дочери, нельзя сказать «нет»!

Я была настолько взбешена, что меня трясло. Я никогда в жизни так не злилась на своего отца. Я любила его, обожала, боготворила землю, по которой он ходил, но я не уступлю и не выйду замуж за этого монстра.

– Хмм, но именно это я и собираюсь сказать, когда он прибудет сюда. НЕТ! – прокричала я, и в доме поднялся ветер, взметнувший бумаги на столе отца в воздух и образовавший из них воронку.

Он вздохнул, как будто уже привык наблюдать мои вспышки гнева, но это несправедливо. Они случались у меня не так уж часто, лишь в те моменты, когда меня выдавали за бездушного осла!

– Папочка… – Я смягчила голос, и ветер немедленно стих, отчего бумаги медленно опустились на пол. – Я люблю тебя. И уважаю твои решения. Но я ни при каких обстоятельствах не выйду замуж за Люсьена Торна. Никогда.

Отец взглянул на меня с явной грустью, и тогда я поняла, что все уже решено. Браки по договоренности были обычным делом среди знати, и я всегда знала, что, будучи принцессой Осени, однажды получу предложение руки и сердца от знатного поклонника, но чтобы им оказался Люсьен, король Зимы?

Это просто немыслимо.

– Нет. – С моих губ сорвался сдавленный крик, и отец больше не мог выдержать моего взгляда.

– Мне жаль, Мэделин. С этим ничего нельзя сделать, – сказал он. И на этом все.

Мне был предначертан судьбой коварнейший из мужчин во всем Торнгейте. Люсьен правит всего шесть зим, а я уже наслышана о более чем дюжине историй с его злодеяниями. Однажды он заморозил весь урожай Летнего народа, когда тот устроил протесты из-за повышения налогов. Я также слышала, что он лишил языка своего любимого шеф-повара за то, что тот подал ему пресную еду. Он ненавидит цветы, поэтому приказал уничтожить их все на многие мили вокруг своего дворца. Внутри он мертв. Зло. С тех пор как его отец отрекся от престола в его пользу в день его шестнадцатилетия, все слухи были только о его мрачности.

– А что, если он побьет меня? – пыталась я вразумить отца. – До тебя ведь доходили слухи, папочка. Он жесток.

Казалось, папа потрясен до глубины души.

– Он бы не стал бить свою жену. – Однако в его голосе не было уверенности.

Создатель, помоги мне.

Мой отец был добрым, слишком добрым, и всегда старался угодить другим. Теперь мне предстояло разобраться с последствиями этого в одиночку. Я должна быть сильной, чтобы король Торн уяснил, что я не из тех женщин, которым можно перейти дорогу.

– Когда он прибудет? – спросила я сквозь стиснутые зубы.

– Сегодня ближе к вечеру, – тихо сказал папа.

– Сегодня! – взревела я, и ветер вернулся, прорвавшись в открытое окно и кружась вокруг меня.

Мои способности были самыми сильными за многие поколения, и я знала, что именно поэтому король выбрал меня. Я никогда не встречалась с Люсьеном Торном во взрослом возрасте. Мы, фейри Осеннего двора, в основном ведем замкнутый образ жизни. Я мельком видела его маленьким мальчиком, когда его мать была еще жива, но мне, должно быть, было зим шесть, а ему всего восемь или около того.

Я едва ли могу вспомнить хоть что-то из тех времен. Он вручил мне подсолнух и сообщил, что у меня красивое платье. Милый мальчик – до того, как его поглотила тьма.

Я вихрем вылетела из кабинета отца, прихватив с собой небольшое торнадо.

Как посмел мой отец сказать мне об этом всего за несколько часов до прибытия короля! Из-за этого у меня совсем не осталось времени отыскать выход из сложившейся ситуации. И, возможно, именно этого он и добивался.

Дворцовая прислуга вжалась в стены, когда я пронеслась мимо, развевая своим ветром их одежду в разные стороны. Мне нужно было выйти на улицу и выплеснуть часть своего гнева, прежде чем я обрушу весь дом.

Выскочив через задние двери, я побежала мимо садов к лугу, на котором часто бывала, когда хотела использовать свою силу, ничего при этом не разрушая.

Оказавшись в безопасности на природе, я дала волю чувствам. Я набрала полную грудь воздуха, и ветер прижался ко мне, как старый друг. Трава склонилась, поднялась пыль, и солнце меркло по мере того, как мой маленький вихрь становился все сильнее.

Может быть, король прямо сейчас в пути. Было уже далеко за полдень, и он, вероятно, уже и правда направляется сюда. Если я пошлю этот маленький ураган в его сторону, может, это собьет его лошадей с пути, и он будет ранен, что отсрочит помолвку…

Я стряхнула с себя эти мрачные мысли, зная, что подобное может указать на мою причастность.

Сжав руки в кулаки, я посмотрела на небо, в эпицентр созданной мной бури, и испустила крик агонии, целясь в солнце, как будто именно из-за него я расстроена.

Внезапно ветер стих, и я снова была спокойна. Высвобождение силы мне не поможет. Мне нужно сохранять хладнокровие, если я собираюсь найти выход из этой ситуации.

– Отец рассказал тебе? – Позади меня раздался мамин голос, и я повернулась к ней, как готовая к броску змея.

– Мама, как ты могла? – запричитала я. Мой отец – глава двора, это его долг – устроить так, чтобы договоренность была соблюдена, но мама? Она даже никак мне не намекнула.

Ее глаза наполнились слезами.

– Король Зимы бывает очень убедительным, – все, что сказала она.

Я хмыкнула, подходя к ней ближе. У нее такие же ярко-рыжие волосы, как и у меня, и сегодня мы обе, не сговариваясь, надели лимонно-зеленые платья. Такое случалось нередко, и мне это нравилось. Между нами всю жизнь чувствовалась близость, но сейчас я ощущала себя преданной.

– Мама, он ужасен, – взмолилась я.

Она вздохнула.

– Не говори так. Он был мальчиком, который потерял свою мать, и он… вел себя импульсивно.

Неужели она защищает его?

– Он потерял свою мать шесть лет назад, – прорычала я. – А теперь какое у него оправдание?

Его мать трагически погибла. Она ехала верхом с юным Люсьеном Торном, и тут ее сбросила с седла лошадь. Она неудачно упала и сломала шею, мгновенно скончавшись. Поскольку это была простая прогулка на лошади, рядом не оказалось эльфа-целителя. Мне действительно жаль маленького мальчика, который стал свидетелем смерти собственной матери, но это не является оправданием некоторым историям, которые я слышала о нем.

– Мама, он ест сырое мясо. Он убивал голыми руками. Не говоря уже о том, что сотворил с Великой Стужей. Он чудовище.

Мама вздохнула.

– Мы не знаем, все ли эти истории правдивы. – В ее голосе не было особой уверенности.

– Это из-за выкупа, который он заплатит? Если это так, то я могу собрать свои собственные деньги и вернуть их вам с папой…

Мама оборвала меня, покачав головой:

– Нет, милая, из-за закона. Когда правящий король просит руки знатной особы, ему нельзя отказать.

Я нахмурилась.

Закон? Какой-то дурацкий несущественный официальный указ стоит на пути моей свободы? Дело не в том, что я против долга или женитьбы в принципе. Свадьба моих родителей тоже была предрешена, и у них замечательный брак. Я знала, что и мой черед скоро настанет. Но меня смущает именно сама мысль о нем в качестве будущего супруга.

– Зачем ему я? – Я скрестила руки на груди и вздернула подбородок. – Я из Осеннего двора. Дуния, герцогиня Зимнего двора, стала бы гораздо лучшей партией. Они выросли вместе, она его знает. Наследники их пары были бы куда уместнее.

Мама опять тяжело вздохнула, шагнула вперед и взяла мои руки в свои.

– Он наслышан о твоих способностях и красоте. Он хочет, чтобы именно ты, Мэделин, стала его женой и матерью его детей. Твой сын сможет стать будущим королем.

Мое сердце ушло в пятки. Я и подумать не могла, что моя магия и красота однажды свяжут мою судьбу со злобным придурком, но так и случилось.

– Мне жаль, мама. Я не могу. Кто угодно, только не он. Помоги мне отказать ему. Скажи, что я помолвлена с другим, или…

– Мэделин! Этим ты опозоришь своего отца и весь наш двор. Ты уже обещана ему.

Она посмотрела на меня так, словно у меня выросло две головы. Ее идеальная старшая дочь. Самая могущественная обладательница магии ветра. С лучшими оценками в школе. Никогда не переходила границ дозволенного. Конечно, я всегда была независимой и строптивой, но никогда не перечила своим родителям или королевским указам… до сих пор.

– Увидимся позже, мама, – уклончиво сказала я, а затем побежала в конюшню за своей кобылой.

Ни за что, ради Гадеса, я не выйду замуж за Люсьена Торна.

Я въехала в город одна, скрывшись под капюшоном своего плаща, пока не добралась до дома одного из моих любимых придворных – Максвелла Блейна. Он красив, богат, остроумен и ловелас до мозга костей. Идеальный вариант для того, о чем я собираюсь его попросить.

Я торопливо постучала в дверь, так как городская улица за его домом была оживленной и я не хотела лишних слухов. Я никогда не оставалась одна в присутствии чужого мужчины, без компаньонки, но я не хотела, чтобы кто-то стал свидетелем того, о чем я собиралась его попросить.

Когда его горничная открыла дверь, я проскользнула внутрь, не дожидаясь приглашения.

Она потрясенно пискнула, отступая назад, а я скинула плащ.

– Простите за вторжение, Маргарет.

– О, принцесса Мэделин. – Она поклонилась, по-видимому, испытывая облегчение от того, что знала того, кто ворвался в дом.

Мы с моей фрейлиной Пайпер бываем раз в неделю в доме Максвелла на его славных коктейльных приемах. Он самый сведущий придворный и устраивает увлекательнейшие приемы, на которых мне когда-либо приходилось бывать. С пением, играми и выпивкой. Я, конечно, не пила, это было бы непристойно, но я играла в игры, и мы всегда чудесно проводили время.

– Максвелл дома? Я по срочному делу.

Она кивнула:

– Проходите. Он в кабинете. – Она посмотрела мне за спину, на дверь, как бы невербально спрашивая, где моя компаньонка. Я ничего не сказала, а лишь позволила жару на своих щеках ответить за меня. Не проронив ни слова, она поняла намек и попросила мой плащ.

Родители Максвелла относились к «старым деньгам»[1], и когда они погибли в результате несчастного случая на лодке, то все состояние досталось ему. Он всегда был избалованным мальчишкой и моим близким другом. Я знала, что он поможет мне с моей просьбой.

Она провела меня по коридору. Мы наткнулись на открытую дверь, и горничная постучала по наличнику.

– Сэр, к вам пожаловала принцесса Мэделин.

Его лицо просияло, когда он увидел меня.

– Какая честь для меня. Входи, дорогая.

Дорогая. Красавица. Милая. Он никогда не обращался к женщине без какого-нибудь ласкового словца в конце. Уверена, он переспал с половиной двора.

Горничная оставила нас. Обычно она оставалась, чтобы убедиться, что моя репутация не пострадает, но я думаю, она поняла, что намечается личный разговор.

Я закрыла за собой дверь и повернулась к нему лицом.

На нем был красный шелковый смокинг, он держал зажженную сигару и чашку кофе, а на мизинце красовалось кольцо с большим бриллиантом. Ему было двадцать три года. Город еженедельно сплетничал о его холостяцком статусе, но однажды он сообщил мне, что не собирается жениться. Никогда.

Из вежливости он погасил сигару и встал, чтобы поцеловать меня в щеку. Я приняла поцелуй и так тепло поцеловала его в ответ, как брата или любимого дядю. Меня никогда не влекло к Максвеллу. Он был красив, но его чрезмерные заигрывания и легкость, с которой он укладывал женщин в постель, отталкивали меня. Теперь я поняла, что это – именно то, что мне необходимо.

– Чему я обязан этим тайным удовольствием? – просиял он, глядя на закрытую дверь и наблюдая отсутствие компаньонки, и снова опустился в кресло.

Я судорожно вздохнула и встретилась с ним взглядом.

– Мой отец только что обручил меня с Люсьеном Торном.

Чашка с кофе замерла на полпути к его губам, и он поставил ее обратно.

– Ох, милая, у этого мужчины отвратительная репутация. Но ты станешь королевой, так что это плюс.

Я покачала головой:

– Совершенно очевидно, я не могу выйти за него замуж, Макс. Ты должен мне помочь.

У Максвелла были длинные темно-русые волосы, льдисто-голубые глаза, а кожа мягче, чем моя. Иногда я изучала его лицо, задаваясь вопросом, как он может быть таким… безупречным. Как сейчас, пока он размышлял о моей судьбе.

Он кивнул:

– Понимаю. Я могу дать тебе денег, и ты можешь выплатить своему отцу выкуп…

Я подняла руку и прервала его:

– Мама сказала, что он не возьмет их. Дело не в деньгах, а в добром имени.

Максвелл пожевал губу.

– Ну, ты могла бы взять у меня немного денег и сбежать.

Я усмехнулась:

– И оставить свою семью? Дом?

Он пожал плечами.

– Я не вижу другого выхода, Мэделин. Он король Зимы, – сказал он и сделал глоток кофе.

Я нервно постучала пальцами по ногам, в то время как мои щеки покраснели от смущения.

– Как ты знаешь, существует проверка на чистоту, прежде чем выйти замуж за короля. Я хотела спросить, не мог бы ты мне помочь… провалить этот тест.

Кофе брызнул из его рта в мою сторону. Я едва успела увернуться, прежде чем он покрыл спинку позади меня.

Он разинул рот, и я поморщилась.

– Ты желаешь мне смерти? – воскликнул он. – Твой отец убьет меня, потом – твоя мать, а потом и сам король. Я буду трижды мертв!

– Я в отчаянии! – всхлипнула я. – Он чудовище. Ты это знаешь.

Его пристальный взгляд прошелся вниз по моему телу, затем он прикусил костяшку указательного пальца, прежде чем вынуть ее изо рта.

– Признаюсь – я подумывал о том, чтобы переспать с тобой, Мэделин, но ты – член знати, а мне ни к чему драма. – Максвелл посмотрел на меня с сожалением. – Я могу предложить деньги, которые не нужно будет возвращать, но это все, что я могу.

Приятное предложение, но я не покину свою семью и свой дом.

Я нахмурилась.

– Макс, я не хочу выходить за него замуж.

Потянувшись через стол, он сжал мою руку.

– Будь сильной, храброй и независимой женщиной, какой я тебя знаю, и, возможно, он отвергнет тебя.

Я рассмеялась, но потом подумала, что, возможно, это неплохая идея. Если я буду достаточно противна с ним, он осознает, что в браке с кошмарной фурией, которой я могу быть, даже красота и сила не станут утешением.

– Это блестящая идея. Спасибо, Макс.

Он одарил меня еще одним вожделеющим взглядом и отмахнулся:

– Ступай, пока я не передумал.

Я попрощалась с ним, а затем забрала свой плащ у служанки. Когда я подошла к входной двери и распахнула ее, то обнаружила свою мать, прислонившуюся к моей лошади.

Гадес.

Эта женщина знает меня слишком хорошо. Я попыталась вести себя спокойно, как будто меня только что не застукали за чем-то, чего я не должна была делать.

Мама бросила на меня свирепый взгляд, когда я подошла.

– Решила наведаться к местному соблазнителю без компаньонки? Ты же не пытаешься запятнать свою репутацию, не так ли, дочка?

Я надулась.

– Он отказался.

– Мэделин! – возмутилась мама, протягивая руку, чтобы для пущей убедительности стукнуть меня по затылку. – Твой отец организовал твою помолвку с зимним королем, правителем всех фейри. О лучшем ты и мечтать не могла.

Похоже, мои родители решили оградиться от всех ужасающих историй о Люсьене Торне.

– Вы не дали мне времени подготовиться, – прорычала я, внезапно устыдившись того, что только что сделала. Если разнесется молва о том, что я одна находилась в доме Максвелла без сопровождающей, то и вовсе лишусь всех перспектив выйти замуж.

Мама положила руку мне на плечо и заглянула мне в глаза.

– Потому что мы слишком хорошо тебя знаем. – Она смерила взглядом дом Максвелла, словно желая высказаться. – Послушай, милая, мы растили тебя лидером, – сказала мама. – Рядом с королем Торном ты оставишь след в истории. В качестве его жены и нашей королевы ты будешь влиять на закон и претворять постановления. Ты сможешь внести свой вклад в помощь своему народу и даже сможешь отговорить его от войны. Женщина занимает важное место рядом с королем.

Ее слова тронули меня, затронув ту мою часть, которая хотела пожертвовать своим счастьем ради счастья моего народа. Я наивно полагала, что у меня может быть одновременно и счастье, и обязательства, но теперь я знаю, что это не так.

Я обреченно вздохнула:

– Если он причинит мне боль, я убью его. Невзирая на последствия.

Мама вздрогнула, как будто я дала ей пощечину.

– Если он причинит тебе боль, я сама убью его.

Ее шок от моего упоминания о его насильственной натуре заставил меня задуматься, не слишком ли я сурова к королю Зимы. Но истории, которые я слышала, – о том, что однажды он протащил придворного через весь город, привязав к лошади, – все были мрачными и жестокими и повествовали о безумном короле, с которым я не хотела иметь ничего общего.

Слезы внезапно застлали мне глаза, и над нами пронесся порыв ветра, взметнув мои волосы.

– Я буду скучать.

Не успела я произнести эти слова, как мама притянула меня в объятия.

Король Зимы прибудет с минуты на минуту. После того как мы уладим все вопросы моего выкупа, мы проедем церемониальным маршем по Осеннему двору, и он будет выставлять меня напоказ, как ценного борова. Мы публично объявим о нашей помолвке, а затем отправимся в турне по четырем дворам, приглашая каждого на нашу предстоящую свадьбу. И все это было спланировано еще до того, как я хотя бы встретилась с этим человеком или согласилась на все это.

В конце концов я уступила мольбам отца и слезам матери.

Я была принцессой с самой сильной магией во всем королевстве, а король хотел могущественных наследников, так что наш союз вполне очевиден.

Подсознательно я всегда знала, что этот день настанет. Я просто надеялась, что в конце концов он женится на женщине королевского происхождения из своего собственного двора и оставит меня в покое.

Я не хотела прощаться с Осенью. Оранжевыми листьями, свежим прохладным воздухом, ароматом перемен. Всю свою жизнь я росла в царстве своего отца. Мы относились к числу самых процветающих дворов в Торнгейте, выращивая половину продовольствия для королевства, и даже продавали излишки в Амбергейт.

Я сидела в своей комнате, пока моя любимая фрейлина Пайпер заканчивала завивать мне волосы, и у меня перехватило дыхание от внезапного осознания того, что отныне я буду лишена ее общества. Мне было девятнадцать зим, а ей – двадцать. Можно сказать, мы выросли вместе. Ее мать прислуживала фрейлиной моей матери, и она стала моей лучшей подругой.

Мы не проронили ни слова с тех пор, как обе услышали новости. Не думаю, что она знала, что сказать мне. Брак с зимним королем был скорее проклятием, чем благословением, так что поздравления были неуместны.

– Что случилось? – наконец спросила она меня.

Мои глаза застлали слезы, когда я взглянула на нее снизу вверх.

– Я только что поняла, что потеряю тебя. Я ни за что не стала бы просить тебя оставить свою семью и последовать за мной в ледяной, Гадес побери, Зимний двор.

Пайпер улыбнулась. Мне нравилась эта улыбка. У нее было два неровных передних зуба, которые прижимались к нижней губе, как клыки.

– О, Мэдди, я бы никогда не оставила тебя одну у алтаря с этим подонком. Я уже попросила твоего отца, чтобы он отпустил меня из Осеннего двора. Я отправлюсь вместе с тобой в Зимний.

На глаза навернулись слезы, и я притянула ее к себе, чтобы обнять.

– Я тебя не заслуживаю, – сказала я ей.

Я отпустила ее, она кивнула, и ее длинные каштановые волосы рассыпались по плечам.

– Это правда. И я слышала, король Зимы богаче твоего отца, так что, возможно, мне следует попросить надбавку к жалованью…

Я усмехнулась, радуясь, что Пайпер знает, как вывести меня из паршивого настроения.

Раздался стук в дверь, и я встала, расправив плечи и высоко вздернув подбородок.

Пришло время. Он здесь.

Когда я направилась к двери, Пайпер схватила меня за запястье. Я обернулась к ней и увидела огонь в ее глазах.

– Знай себе цену, Мэделин Виндстронг[2]. В тебе несметное число достоинств. Мне все равно, король он или нет. Ты стоишь больше, чем мешок золота.

У меня защемило сердце, и я поблагодарила Создателя за такую верную подругу. Сжав ее руку, я кивнула, а затем открыла дверь и увидела, что мама ждет меня. Переговоры о выкупе всегда велись лично после того, как жених встречался с будущей женой. Он хотел бы убедиться, что я и в самом деле так же красива, как он наслышан или видел в последний раз, и что я так могущественна, как утверждают слухи. Чем я красивее и могущественнее, тем больше денег и земли может попросить мой отец.

Поскольку я подарю могущество его королевству и сильных наследников, он заплатит моему отцу за право жениться на мне. Это древний как мир установленный порядок в нашей культуре, который, если задуматься, кажется мне несколько оскорбительным, но необходим для поддержания финансирования нашего двора. Отец никогда не устанавливал высоких налогов для народа, и пятьдесят процентов того, что мы получали, должны были отдавать правящему монарху, королю Зимы.

– Прекрасно выглядишь, дорогая, – произнесла мама и протянула руку, чтобы я вложила в нее свою.

– Благодарю. – Я взяла ее за руку, а затем оглянулась на Пайпер, которая показала мне большой палец вверх.

Я так благодарна ей за то, что она отправится со мной. По правде говоря, я не была уверена, что смогу выжить в Зимнем дворе без единого друга.

Когда мы с мамой проходили по коридорам семейного дома, я почувствовала, как ко мне приходит осознание реальности. Я не могла поверить, что делаю это. Мужчина, который, по слухам, казнил слугу за неправильно застеленную ему постель, вот-вот станет моим мужем.

Смогу ли я выйти замуж за мужчину, который сделает меня несчастной на всю оставшуюся жизнь, просто чтобы выполнить свой долг и сделать счастливой свою семью? Неужели долг превыше счастья?

К несчастью для меня, так оно и было.

– Мэдди! – раздался позади меня голос младшей сестры, и все внутри меня стянулось в узел. Если я увижусь с ней прямо сейчас, то утону в луже слез. Я и представить себе не могла, что оставлю Либби.

– Она еще не знает, – прошептала мама, и меня охватило облегчение.

Я развернулась, нацепив фальшивую улыбку, и позволила ей броситься в мои объятия.

– Я получила высшие отметки по стрельбе из лука! Мастер Беллман говорит, что я ничуть не хуже эльфов! – восторженно закричала она.

Я усмехнулась, приглаживая ладонями ее вьющиеся рыжие волосы. У нее был рыжий цвет волос, как у меня и нашей матери, но по структуре как у отца. Она чаще была похожа на дикую львицу.

– Полагаю, так оно и есть.

– Ты выглядишь прелестно. – Она обратила внимание на мое расшитое золотом платье, изысканную прическу и макияж.

– Спасибо. У меня… встреча, так что я зайду после и поболтаем, ладно? – Прощание с ней меня уничтожит. Я и думать об этом не могла в тот момент.

– Ладно! – крикнула она, а затем подбежала к маме, чтобы обнять ее, прежде чем вприпрыжку броситься по коридору в свою комнату, а следом за ней побежала няня.

Мы с мамой обменялись взглядом, пропитанным глубокой печалью, но ничего не сказали.

У нас с Либби всегда были особые отношения. Я была свидетельницей того, как мама с трудом пережила семь выкидышей, прежде чем восемь лет назад родилась Либби. Когда она вошла в нашу жизнь, то стала глотком свежего воздуха, в котором мы все нуждались. Она поддерживала во дворце веселье и легкость. Либби всегда была радостью в сердце мамы после стольких горестей.

Когда мы подошли к двери, я посмотрела на маму, чтобы сообщить ей правду. Если я собираюсь выйти замуж за этого мужчину с настолько отвратительной репутацией, то хочу кое-что проконтролировать.

– Я хочу сама договориться о своем выкупе, – смело заявила я ей.

Она подавилась собственной слюной, кашляя и прочищая горло.

– Милая, так не пойдет. Это должны решать король Торн и твой отец.

Я высоко вздернула подбородок.

– Если меня собираются продать монстру, то только я смогу назвать цену, которую стою, и никто другой.

Щеки моей матери вспыхнули от стыда, и я почувствовала себя ужасно из-за того, каким образом я это преподнесла. Ее краткий кивок был всем, что мне было нужно, прежде чем я открыла дверь.

Когда мой взгляд упал на Люсьена Торна, смеющегося у камина с моим отцом, я поняла, что пропала.

Во мне проросла глубокая неприязнь к этому мужчине из-за его непростительных поступков, и все же, когда я увидела его вживую, то не смогла сдержать тянущего ощущения в животе и теплой волны удовольствия, разлившейся во мне.

Он оказался самым привлекательным мужчиной, которого я когда-либо видела. Я потеряла дар речи, когда он обернулся и посмотрел на меня.

О, Создатель, смилуйся.

Люсьен Торн был совсем не похож на мальчишку с портретов, развешанных в залах собраний. Мужчина, стоявший передо мной, был воплощением совершенства: стальные серые глаза, острый нос и сильная челюсть. Его губы были плотно сжаты. Он носил прическу королевских воинов, его длинные черные локоны были выбриты по бокам, а на затылке собраны в конский хвост с заплетенными концами. Угольно-серая туника облегала его мускулистое тело, почти не оставляя простора для воображения. Я не знала, чего ожидала, но только не этого – чувствовать влечение к мужчине, которого ненавидела. Это сбило меня с толку на секунду, пока мы с королем просто стояли и смотрели друг на друга. Его пристальный взгляд медленно скользнул по мне, и я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

Он был воплощением зла и все же завернут в самую заманчивую обертку, которую я когда-либо видела. Я не была уверена, что смогу устоять перед тем, что он предложит в качестве выкупа.

Я не могу выйти замуж за этого мужчину.

Встряхнувшись, я избавилась от чар, которые он наложил на меня, и вспомнила о его репутации.

– Мой король… – Я присела в максимально низком реверансе, чтобы все еще казаться вежливой, а затем подошла ближе, чтобы поприветствовать его.

Мама присела подле меня в реверансе – глубоком и чрезмерно почтительном.

Он наблюдал за мной, как зверь, выслеживающий добычу, и я с трудом сглотнула.

– Мэделин Виндстронг, ты гораздо красивее, чем поется в песнях о тебе, – заявил он и шагнул вперед, протягивая мне руку. Я протянула ему руку в ответ, и он легонько поцеловал ее, при этом по моей руке пробежал холодок.

Еще и талантливый искуситель. Замечательно.

Я коротко улыбнулась ему. Затем он поцеловал и руку моей матери. Из-за его красоты мне пришлось воспользоваться этим моментом, чтобы напомнить себе все ужасные истории, которые я слышала о нем, а затем повернулась к отцу.

– Я говорила с мамой о том, что хочу сама договориться о моем выкупе, и она согласна, – сказала я ему прямо в присутствии короля.

Папа издал звук, словно начал задыхаться, и я перевела взгляд на короля, чтобы узнать, что он скажет или сделает, но он просто с удивлением наблюдал за мной. Его руки были спокойно сцеплены за спиной, а возле глаз появились морщинки, пока он оценивал меня.

– Так не пойдет. Это мужская работа, – сказал отец, а затем нервно рассмеялся, прежде чем перевести взгляд на короля: – Простите, милорд, кажется, я воспитал ее слишком независимой и своевольной.

Король все еще не сводил с меня взгляда, его серо-стальные глаза сверлили мои.

– Думаю, я заплатил бы больше за независимость и своеволие.

Его замечание шокировало меня. Что, ради Гадеса, это значило? У него что, шутки такие? Если так, то меня совсем это не радует.

Папа был растерян и не знал, что делать, поэтому хранил молчание.

– Я буду счастлив обсудить с тобой твой выкуп, Мэделин, – сказал мне король, и я сглотнула. Сказать, что я хочу сама договориться о собственной оплате, – это одно, но сделать – совсем другое.

На самом деле я не ожидала, что он согласится. Я надеялась, что он сочтет этот шаг слишком бесцеремонным и властным и откажется от меня.

Я посмотрела на своих родителей, зная, что если я действительно собираюсь согласиться выйти замуж за этого мужчину, то сначала мне нужно поговорить с ним наедине.

– Мама, папа, если вы нас извините, мне нужно поговорить с королем Торном наедине, прежде чем я смогу согласиться выйти за него замуж.

На папином лице отразилась паника. Он знал меня слишком хорошо и, вероятно, догадывался обо всех ужасных вещах, которые я могла сказать или сделать.

– Ты не можешь оставаться наедине с неженатым мужчиной. Это неприемлемо, – напомнила мне мама, нервно рассмеявшись.

Я кивнула:

– Пошлите за Пайпер. Она может сопроводить меня.

Папа застыл у камина, как будто не был уверен, что может нарушить протокол и позволить этому случиться. Мы все уставились на короля, ожидая указаний, но король, казалось, был совершенно спокоен и наслаждался происходящим. Он небрежно прислонился к кирпичной стене гостиной.

– Я с нетерпением жду нашей приватной беседы, – заявил он мне.

После этого мама поспешила на поиски Пайпер, а мне стало не по себе от покладистого поведения короля Зимы. Разумеется, чудовищный король, о котором я слышала, запретил бы такое. Непозволительно, чтобы девушка договаривалась о собственном выкупе, но он выглядел так, словно это его забавляло, что привело меня в бешенство.

Во что он играет? Кажется, если я надеялась оттолкнуть его таким поведением, то просчиталась.

Через какое-то время появилась мама с Пайпер, которая низко поклонилась королю, а затем встала в дальнем углу комнаты, чтобы побыть молчаливым зрителем.

Отец прочистил горло, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Ты можешь оставить нас, – сказала я отцу. Мама уже стояла в дверях.

Папа посмотрел на короля, который кивнул, и затем мои родители неохотно ушли. Как только дверь закрылась, я подошла ближе к Люсьену Торну. Я решила быть настолько честной, насколько это возможно, чтобы он знал, что я из себя представляю.

– Я наслышана о тебе, – сказала я ему. – Ты жестокий человек, который недобр к своим подчиненным и сурово наказывает людей за малейшее нарушение. Я солгу, если скажу, что рада быть твоей невестой.

Ну вот, я сделала это. Я была абсолютно честна с ним и пресекла любые дальнейшие претензии на то, что не собираюсь становиться кем-то вроде безумно преданной жены, которая влюблена в него. Крайне смело заявлять подобное королю, поэтому я ожидала его гневного ответа.

Вместо этого этот мерзавец просто улыбнулся на мою словесную оценку его репутации.

Я скрестила руки на груди и пригвоздила его взглядом.

– И более того, я не заинтересована в том, чтобы сразу же рожать тебе детей, так что тебе придется подождать, пока я не буду готова.

Он прищурился и облизнул губы, как бы представляя, что у нас с ним будут дети.

Я вспыхнула, мои щеки окрасились в малиновый.

– И я не лягу с тобой в постель, пока не наступит время завести ребенка. Ты можешь завести любовницу или шлюху, мне все равно. – Я высоко вздернула подбородок, и тут из его горла вырвался лающий смех.

Этот звук потряс меня. Он был глубоким и скрипучим и заполнял всю комнату.

– Ты смеешься надо мной?

Мои руки сжались в кулаки, и легкий порыв ветра наполнил гостиную, заставив огонь в камине разгореться еще сильнее.

Внезапно в трубу камина залетел вихрь снега, спустился по дымоходу и упал на огонь, заставив его потрескивать.

Неужели он решил продемонстрировать свои способности, поскольку это сделала я? Что, Гадес его дери, это было? Что-то вроде противостояния?

Он просто наблюдал за мной, улыбаясь, и, казалось, его забавляло то, как я вела упорную борьбу со всеми своими эмоциями.

Он схватился за сердце.

– Кажется, я только что влюбился.

Я закатила глаза, застонав, и ветер в одно мгновение стих. Неужели он себя постоянно так будет вести – изображать невыносимого обаяшку?

– Я говорю, что считаю тебя ужасным человеком, а ты влюбляешься в меня? – спросила я. – Кажется, ты неуравновешенный.

Он быстро шагнул вперед, заставив мое сердце учащенно забиться, когда он внезапно оказался в двух дюймах от меня.

– Я ведь не славлюсь стабильностью, так? – прошептал он, обдувая меня своим теплым дыханием.

Святой Создатель.

Я отступила на шаг, в панике взглянув на Пайпер, но та была неподвижна, как статуя, наблюдая. Она хорошо играла свою роль, когда ей это было нужно, но мы, без сомнения, будем обсуждать это без умолку целыми днями, когда останемся одни.

Он сделал еще один шаг, сокращая расстояние, которое я только что увеличила, и понизил голос.

– Я должен кое в чем признаться, – пробормотал он.

Мое сердце застряло в горле, и я с трудом сглотнула.

– В чем? – выдохнула я.

Ну почему он такой привлекательный?

Он опустил взгляд на мои губы, затем на горло, прежде чем, наконец, встретиться со мной взглядом.

– Я увидел тебя на лугу возле твоего дома в прошлое полнолуние. Я ехал с несколькими солдатами по лесу. Мы искали потерявшуюся охотничью собаку. Ты танцевала в саду со своей сестрой и… – Он глубоко вздохнул, протягивая руку, чтобы поймать прядь моих рыжих волос. – Я подумал, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Тогда я понял, что должен заполучить тебя.

Ощущалось так, словно из комнаты выкачали весь воздух. Я не могла дышать. Что происходит? Злобный король… делает мне комплименты?

– Назови свою цену, Мэделин Виндстронг, потому что во всем королевстве нет ни единого кусочка золота, который я не заплатил бы за возможность просыпаться рядом с тобой каждое утро.

Затем он мило улыбнулся, и мне пришлось подавить всхлип. Это была самая милая вещь, которую мужчина когда-либо говорил мне, и… она исходила от подонка, который причинил моей семье столько боли в прошлом. Я не знала, что сказать или чувствовать. Меня это… сбивало с толку. То, что я поначалу приняла за умелый флирт, быстро переросло в серьезное признание.

– Когда ты только стал королем и погрузил все королевство в Великую Стужу, погибла моя бабушка, – выпалила я.

Его лицо омрачилось, и я почти пожалела, что сказала это. Я уже начала привыкать к его улыбке.

Теперь я смотрела на человека, лишенного всяких эмоций. Он словно отступил в место, в которое я не могла и не хотела попасть.

– Прости, что я погубил ее, – заявил он. – И других тоже. В ту ночь в Летнем дворе погибло тридцать семь человек. Двенадцать – в Весеннем. Они не были готовы к такому холоду.

Мои брови сошлись на переносице, когда он признался в ужасных вещах, которые совершил, без малейших эмоций.

– Ты признаешь это? – Мы так и не получили извинений или объяснений. Просто сильный холод пронесся по всей стране, а на следующий день все вернулось в норму.

– Да. – Он стоял во весь рост, выпрямив спину и вздернув подбородок, улыбка исчезла с его лица. – Мои силы связаны с моими эмоциями. Так же, как и у тебя. Я не мог их контролировать. – Он имел в виду тот момент пару минут назад, когда я не смогла сдержать ветер, ворвавшийся в комнату.

Какие эмоции, должно быть, обуревали этого мужчину, что он, в конечном счете, заморозил все королевство на целые сутки? В то время мне было тринадцать, и это была одна из самых страшных ночей в моей жизни. Холод прокрался в дом, как тень, и не уходил, как бы усердно мы ни разводили огонь. Я не спала, у меня всю ночь стучали зубы. Мы с мамой стояли на улице, разгоняя мороз с помощью нашей силы ветра. Моя бабушка вышла, чтобы помочь нам, но она была слишком стара для такого воздействия. Она покинула нас на следующий день. Целитель заявил, что ее сердце не выдержало, но мы все знали, что стало тому причиной.

Великая Стужа.

Поскольку он был так откровенен, я хотела спросить его, что произошло той ночью, отчего он потерял контроль, но не была уверена, что хочу услышать ответ. Я не хотела знать, за какого мужчину выхожу замуж. Пугающего мужчину, который мог превратить меня в льдину, если я разозлю его.

Я не знала, что сказать. Предполагалось, что это будут переговоры о выкупе, но они каким-то образом превратились в нечто совсем иное.

Тогда король пристально посмотрел на меня, и в глубине его глаз появилось то, что причинило боль моему сердцу. Он выглядел… грустным. Как будто, возможно, глубоко внутри него был одинокий маленький мальчик, который просто хотел, чтобы его любили.

– Я знаю, что браки по договоренности совсем не идеальны, но такова традиция, – сказал король Торн. – Как бы то ни было, если ты не хочешь связывать свою судьбу с моей, я могу все отменить. Я скажу твоему отцу, что мы просто не подходим друг другу. Вашей репутации ничего не грозит.

Я нахмурилась, мое сердце глухо забилось где-то в горле. Он позволит мне отказаться? Вся серьезность решения обрушилась на меня, и я металась между тем, чего хотела до встречи с ним, что чувствовала сейчас и чего ожидали от меня родители.

– Честно говоря, – сказал король Зимы, – я чувствую, что это мне следовало бы попросить тебя заплатить выкуп, чтобы получить в нашем союзе это. – Он провел рукой сверху вниз по своему телу, и из моей груди вырвался смех.

А он забавный.

Забавный.

Очаровательный.

Милый.

Слегка тронувшийся рассудком. Что может быть лучше?

Его предложение, позволяющее мне отказаться от соглашения, было превосходным, но мой отец уже сообщил о нем старейшинам Осеннего двора. Не говоря уже о том, что король прискакал сюда с полным отрядом королевских солдат. Полгорода, вероятно, уже знало, что происходит. Если мы все отменим, поползут слухи, и разнесется молва народа о том, что со мной что-то не так, что я не невинна или слишком независима. Это отпугнет любых потенциальных будущих женихов.

Нет, я должна это сделать. На карту поставлена репутация моей семьи. Это также повлияет и на перспективы Либби. Как бы сильно я раньше ни хотела, чтобы он отказал мне, теперь я осознала, что поднимется волна возмущения, которая отразится на моей семье.

– Мы можем приступить к выполнению соглашения. – Я нервно разгладила платье. – Я просто хотела, чтобы ты знал мою позицию.

Он кивнул, холодно оценивая меня.

– Ты не хочешь заводить детей сразу, будешь спать со мной только ради того, чтобы зачать наследников, и я могу взять себе шлюху. Понял.

Я поморщилась, когда он произнес это таким тоном, а затем нервно рассмеялась.

– Ладно, комментарий о шлюхе был немного резковат. Прости. Просто… на меня все сразу так навалилось. Мне сообщили только сегодня.

Он посмотрел на меня с усмешкой:

– Значит ли это, что ты отнимешь у меня обещанную шлюху?

Я хлопнула его по плечу, как старого друга, забыв на секунду, что разговариваю с королем. Но он поймал мою руку, слегка сжав мои пальцы, из-за чего мои мысли спутались.

– Я бы никогда так с тобой не поступил… завести шлюху, или любовницу, или что-то среднее, – пообещал он, и мой желудок перевернулся.

Он был таким… не таким, каким я его себе представляла.

– Какой выкуп заплатил твой отец семье твоей матери? – спросила я его, высвобождая свои пальцы и пытаясь понять, какую сумму стоило попросить.

При упоминании его покойной матери его лицо немного помрачнело, прежде чем он восстановил самообладание.

– Сотня золотых монет, десять акров земли и дюжина лошадей. Но то было более простое время.

Его голос был монотонным, и я подумала, что, должно быть, ему неприятно говорить о своей матери даже после стольких лет.

Сто золотых монет – это то, сколько зарабатывал мой отец за год, а король Торн заберет меня у отца на всю жизнь.

– Я хочу тысячу золотых монет, – сказала я ему, готовая к тому, что он снизит цену до пятисот.

– Договорились, – заявил он без раздумий.

Я замерла, а затем с трудом сглотнула. Он был ужасно сговорчивым.

– И я хочу, чтобы моя любимая фрейлина тоже отправилась со мной. – Я кивнула на Пайпер, которая вытянулась, стоя в углу.

– Договорились, – повторил он.

Мое сердце бешено колотилось в груди.

– Кроме того, я думаю, что сто акров пригодной для возделывания земли для моего народа – справедливая цена за двух наследников, которых я тебе подарю.

Король медленно оглядел мое тело с головы до ног, его серые глаза ласкали мою кожу так, что я почти чувствовала это.

– Я надеялся завести больше детей, особенно после того, как ты заявила, что будешь спать со мной только для зачатия.

Фыркающий смех Пайпер донесся из угла, и я обернулась через плечо, чтобы посмотреть на нее. Жар пробежал по моим щекам, и я поняла, что они, вероятно, напоминают цвет моих волос.

– Количество детей можно обсудить позже. – Я помахала ладонью у лица и отошла от огня.

– Сто акров. Договорились, – сказал он.

– Что касается лошадей, то у нас в Осеннем дворе двадцать старейшин. Я бы хотела, чтобы ты подарил каждому из них по новому жеребцу. В основном именно они занимаются нашим сельским хозяйством, и это поможет…

# Примечания

1

Старые деньги (англ. Old money) – социальный класс богатых, которые смогли поддерживать свое богатство на протяжении нескольких поколений, часто относясь к предполагаемым членам де-факто аристократии в обществах, в которых исторически отсутствует официально установленный аристократический класс (например, в США).

2

Виндстронг – сильный ветер (англ. Windstrong).